Steel and Ginger

Темнота. Такая чужая и непривычная, она сдавливала и сдерживала, словно невидимыми оковами. Естественно, свободолюбивому небесному духу, это пришлось не по-душе, и, попытавшись вырваться, он непроизвольно дёрнулся и наяву. Послышался приятный многозвеньевой женский голос, из которого Райджин, ничего не смог разобрать. Голова жутко болела, а руки нестерпимо сдавливало, отчего он чувствовал себя пойманной птичкой. Эдаким попугаем, посаженным в невидимую клетку. Дурацкое ощущение. — Ох, — только смог промолвить Дух Штормов, с трудом приоткрыв глаза. Неведомые налётчики хорошо постарались, истощив его энергетический запас. — Очнулся! — послышался тот же резкий голос, который ещё не так давно обещал отправить его в забвение. Широко открыв глаза, он понял, что темнота реальная, как и стоящие неподалёку две сущности, которые разительно между собой различались: одна полностью сливалась с ночным мраком, из которого флегматично выглядывали двумя светлыми пятнами бледно-зелёные глаза. Другая же наоборот, выделялась своим неярким голубым свечением, её лицо, прикрытое ярко-красной маской казалось сердитым, а необычной формы оружие, сияющее мягким фиолетовым светом, свидетельствовало о неспокойном нраве его хозяйки. «Меня схватили какие-то девки? — с негодованием подумал Громокег, но вскоре, в раскалывающейся голове появилась совершенно другая, более радостная мысль — Девочки!» Отчего он слегка хихикнул, чем привлёк внимание недовольной особы: — Пленённая птичка смеет чирикать? Значит, я вырву ей клюв! — Простите, мадам, но я ничем не похож на птицу. У меня даже перьев нет, — с притворной обидой сказал дух, слегка пожав плечами, — А вы, между прочим, очень даже. И напоминаете молодую орлицу. Красные глаза Мстительной Души загорелись ещё ярче и она, достав с пояса странное оружие, приготовилась прикончить этого нахала, посмевшего нагло над ней посмеяться. Задеть за живое своим болтливым языком. До этого молчавшая тёмная сущность что-то промолвила в ответ, на что Шендельзар слегка умерила свой пыл: — Ты права, Меркуриал, он просто дурак. Но ты уверена, что он нам пригодится? А то, я в этом уже сильно сомневаюсь. И просто еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать этому птенчику его яркие пёрышки. Райджин благоразумно замолчал, не вмешиваясь в этот диалог, а тёмная душа что-то прошелестела в ответ, с чем бывшая принцесса охотно согласилась. — Да. Так и сделаем. И обернувшись, Шендельзар презрительно взглянула на своего пленника, и только бросила: — Слушай внимательно! Сейчас ты пойдёшь с нами, и будешь выполнять всё, что мы скажем. Мрачная душа что-то промолвила следом, чего Райджин так и не смог разобрать, но призрачное лезвие было более, чем наглядным доводом. — Понял, понял, — ответил Дух Штормов. Он решил подыграть им, притворившись покорной и послушной жертвой. А потом, восстановив силы, покинуть этих двух налётчиц. Хотя, находиться в плену у двух симпатичных девушек-призраков не самая плохая перспектива. Тем более, есть шанс приобрести и двух подружек. Да и пока ещё никто не смог устоять перед его обаянием… Кроме одной неприятной девчонки, но исключение лишь подтверждает правило. «Посмотрите, да мы совсем размечтались! А на диету ты не пробовал садиться? Знаешь ли, помогает!» — послышался скептический голос проснувшейся второй сущности. — Лучше заткнись! — проворчал Громокег, не заметив, как сказал это вслух. Отчего, шедшие впереди попутчицы резко развернулись, а Шендельзар недовольно прошипела: — Кому ты посмел это прочирикать, птенчик! Элементалист понял, что попал в неловкую ситуацию, и не нашёл ничего лучше, как сменить тему. — Знаете, сегодня прекрасная погода для прогулок! Спектр лишь равнодушно посмотрела на него, а дух принцессы, недовольно прорычал: — Скажи спасибо Меркуриал. Если б не она, я бы не стала терпеть твои выходки. Тёмная сущность снова что-то попыталась сказать, но резко замолчала, словно, к чему-то прислушиваясь. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Шендельзар свою попутчицу. На что та издала звук, похожий на крик боли, а зелёные глаза слегка потускнели. Казалось, часть её сущности потерялось, отчего Спектр стала ещё более прозрачной в светлеющей вдалеке предрассветной заре. — Снова беспорядки, — вздохнула Мстительная душа, — теперь, нам придётся ждать, пока она вернётся. Меркуриал вечно тянет туда, где просыпается хаос. Такова уж её судьба… — А какова твоя судьба? — заинтересованно спросил Райджин, — Что не даёт тебе покоя? Шендельзар лишь сердито посмотрела на любопытного попутчика: — Тебя это не должно волновать, Дух. Знай только то, что скорее упокоишься ты, нежели я. — Хорошо, хорошо, — ответил Шторм. После чего, в пустоши воцарилась мёртвая тишина. Громокег понял, что продолжать диалог с этой особой — себе дороже. Но он знал, что это поправимо. Ещё никто в его присутствии не смел так явно грустить. А скорби у этой души хватало, причём с лихвой.

***

Глухая комната. Однако, это самое мрачное место во всём замке Разора, а, возможно, и во всем Андерскейпе, потому что туда попадали только те, над кем Призрак Молний решил поиздеваться лично. Отсюда не было выхода. Как и потолка со стенами. Нестабильное, плывущее вокруг пространство, поглощающее в себя личность заключенного, лишая его надежды и воли к свободе. Отсюда еще никто не выбирался. А окончательно наигравшись с очередным пленником, повелитель Андерскейпа выбрасывал его в мрачную «стену», которая медленно поглощала несчастного духа в себя. Казалось, эта тюрьма существовала всегда, созданная из мрака отчаяния и холода безысходности. Существует даже легенда, что когда-то Преисподней владел Аид — бог смерти и старший брат Зевса и Посейдона. Уступив своим братьям более благополучные небеса и море, он, подчинившись жребию, спустился в подземный мир, бывший тогда еще пустынным и беспорядочным. Тогда смертные только появились в Мире Живых. Они еще не познали вечный холод, были наивны и счастливы. Но вскоре, отжив своё, души покидали старые тела, и не найдя своего покоя, блуждали по миру, пугая своими страданиями тех, чьё время ещё не пришло. Они хотели покоя, но никто не мог помочь. Пока один из умерших не обратился мольбой к Аиду, принять их к себе и даровать упокоение. Прислушался бог к просьбе духа, и согласился принять Блуждающих, ибо бескрайним было подземное царство. Из скальных пород был возведён Лабиринт, пройдя который, каждый сможет осознать свои ошибки и сбросить бремя страданий перед тем, как обрести долгожданное спокойствие. Тогда еще не было реинкарнации, и, пройдя последний путь, духи засыпали вечным сном, дарованным за долгие страдания. Справедливым правителем был Аид, и мало кто смел оспаривать его власть. Но душ появлялось больше, и Повелитель Преисподней не всегда успевал справляться с Блуждающими, ведь некоторые, сильно озлобленные и тёмные, не хотели обретать покой. Кто-то даже ухитрялся покидать Лабиринт. Что очень печалило бога Смерти. И вдохнув жизнь в левитирующие камни, он создал Стражей и повелел им следить за порядком. Одним из них стал Визаж, в последствии, единственный, кто смог выжить в столкновениях с Мрачными Душами. Постоянная борьба и преследования, сделали его беспристрастной рукой Смерти, от которой еще никто не смог уйти. Доволен был Аид своей работой, воцарившимся вокруг спокойствием и равновесием, но снова взглянув в Мир Живых, бог увидел лишь уныние и запустение. Опечалило это владыку Смерти, и явился он к брату своему небесному, предававшемуся тем временем развлечениям и делами смертных не особо заинтересованным. Забрал он из руки Зевса кубок златой и прогнал танцовщиц из зала. — Что случилось, брат мой? — удивлённо спросил Громовержец, — Отчего ты так хмур и невесел и челом своим тёмным омрачаешь небесный чертог. Не ответил ничего Аид, только небесное око призвал, и строгим голосом брату напомнил: — Погляди-ка сюда, Вседержитель, сразу всё ты поймёшь, и надеюсь, проблему уладишь. Поглядел Зевс на землю и ахнул: только мор и чума там гуляют. Не плодится никто, не смеётся. Только слышен лишь плач, и мольбы о смерти скорейшей. Потому что нет счастья, когда нет детей и ты знаешь, что умрёшь в одиночку, никого от себя не оставив… — Сколько душ у тебя в Преисподней? — Не счесть, а сейчас пребывают всё больше. Еле-еле я с ними справляюсь. — Новых душ я послать не могу, но мы сделаем так, чтоб у каждого был второй шанс после смерти. Возвращаться к живым они будут, потеряв свою память и силы. Чтоб подобного вновь не случилось. Подумал Аид над предложением брата и согласился. Мудрым богом был Зевс, несмотря на свою беззаботность. Поклонившись ему, владыка Мёртвых покинул небесные своды. Всё ж привычнее тьма, чем сверкающий солнечный свет. Всё вернулось в свою колею, но недолго спокойствие длилось: души тёмные подняли бунт и напали на замок подземный. Не желали больше они, воле бога Тьмы подчиняться. Даже некие Стражи поддавшись соблазну, своего господина предали. Не ожидал Аид нападения, и не был готов сражаться, да и руку на душ поднимать, он совсем не хотел. Лишь немногие его поддержали. Трудным был этот бой, и ценой своей силы низверг Повелитель мятежных туда, что Бездной ныне зовётся. А то место, где он сотворил последние чары, наполнилось вечной живой тьмой, и тоской мёртвых душ, отозвавшихся на зов бога. Отчего умирает любой, кто посмеет в ней оказаться. Перед исчезновением, Аид позвал своего верного Стража. Того единственного, кто остался ему верен и завещал хранить Андерскейп до той поры, пока он не вернётся. «Я вернусь от того, чья душа впитает в себя тьму и свет одновременно. Это будет не скоро, но ты сможешь почувствовать сразу». После чего растворился во тьме Господин, оставив в тоске своего верного слугу, который собрал своих последователей и начал сам править Преисподней, строго исполняя заветы своего повелителя. Прошло много веков, и момент тот настал. Убит молнией был разбойник, но впитав её сущность в себя, он восстал Призраком Молний. Пришло время его забирать, но не так прост тот тип оказался. Он посмел дать отпор и был нагл и безумен, но вздохнув тяжело, Некро'Лик понял, что время пришло, и подумал: «Хозяин вернулся!» — даже слёзы невольно навернулись у бесстрастного Стража. От радости встречи и конца ожидания. Но не всё оказалось так просто. Сила бога была у него, но ещё недостаточно крепкой. И чтоб снова вернулся Он, нужно много очень терпения. Беззаботным и злым оказался дух молодой, но Визаж не сдавался, учил, всему тому, что знал сам, и чтоб вновь не позволить Теням подниматься.