Стать ближе к тебе

      «Вот и на кой чёрт меня дёрнуло поступать на юриста? Сплошная скукотень…» — думал Юнги, скучающе делая запись в тетрадь. Спустя три месяца в серых стенах института он действительно стал недоумевать, чего хорошего он нашел в этой, — уже бесячей его, — профессии, несмотря на то, что раньше получение юридического образования казалось ему отличной идеей. Конечно, помогать людям классно, но он как-то не учёл, что взаимодействовать с людьми — это как-то не его. Но это уже зависит от занимаемой должности. От скучных лекций то и дело тянуло в сон, на что он без колебаний поддавался столь сладкому искушению и, укладывая голову на сложенные ручки на столе, преспокойно себе засыпал. И спал до тех пор, пока не разбудит преподаватель, кидая на него недовольный взгляд и делая замечание. По-честному, Юнги уже давно посещают мысли начать прогуливать неинтересные ему занятия, либо же вообще забрать документы и идти учиться в другом направлении, да вот что-то ему не даёт это сделать. Так и приходится страдать.       После окончания как обычно мучительно долгих пар, Мин спешит на автобусную остановку, чтобы не опоздать на работу. Сам он не в восторге от своей работы официантом, так как в принципе не любит общаться, а тут нужно быть ещё и вежливым. Но и выбирать не приходится, когда ты обычный студент, а жить, вроде как, хочется, хоть и с большими перепадами и желанием порой повеситься от безысходности. Через примерно двадцать минут езды на автобусе он прибывает на остановку, от которой ещё минут пять идёт до места работы. Входит как обычно через вход для персонала и, поздоровавшись с коллегами, так, ради приличия, проскальзывает в раздевалку переодеться в форму. И, в принципе, с этого момента и начинаются несколько утомляющих часов работы и хождений «туда-сюда» с натянутой, фальшивой улыбкой.        С работы уходит недовольный, проклиная весь свет и глупых детей. Особенно детей. Ну, не любит он их, и всё на этом. Слишком много от них проблем. Особенно воплей. «Это же жесть какая-то» — по мнению Юнги. Домой добирается пешком, который раз решая так сэкономить на транспорте и таким образом как-то протянуть до следующей зарплаты. Подумаешь, не хватает иногда на еду, зато где жить есть. Да, на самом деле, все не так плохо, но порой нехватка денег напрягает.       Как бы Мин Юнги не думал о себе, как о грубом и, в некотором роде, нелюдимом омеге, на деле он такой же чувствительный и порой ранимый как и все остальные омежки, пусть и боится почему-то себе в этом признаться. Не хочет признавать свою природу и слабость, вот и скрывает всё за своим непростым характером. А ведь бывает, что всё настолько дерьмово, что аж плакать хочется, да навзрыд, но нет же — Мин держится, не даёт вылезти настоящим эмоциям наружу. Да и мысль принадлежать какому-то альфе, по той же самой природе — отвергает. Для себя омега уже давно решил, что не будет заводить отношения, а уж особенно семью. Вот и старается быть сильным да пологаться только на самого себя. Хотя, разве есть «претенденты», на кого бы он мог положиться? Конечно же нет. Он так же осознанно не заводит друзей или хотя бы знакомых. Считает дружбу — лишней тратой времени с возможностью использования тебя. И не важно, что это по большей части из-за болезненного отпечатка прошлого, который, как он думает, пережил, что было на самом деле не так. История его школьной дружбы не даёт ему покоя и до сих пор. Так и живёт один, не замечая, как лишь больше уходит от реальности в себя и все больше находя во всём бессмысленность.       На следующий день в институте все бурно кого-то обсуждали и находились в каком-то нетерпении. Омеги прихорашивались и перешептывались, а альфы кто как: кто у дверей поджидал, кто делал вид, что ему нет дела до всего ажиотажа перед какой-то личностью, но взгляд в сторону дверей всё же кидал. Лишь беты вели себя более-менее адекватно. Юнги, в общем-то, как-то плевать, что происходит, хоть конец света, он будет преспокойно заниматься своими делами. Но из-за слишком громких сплетников невольно все же услышал про какого-то там племянника знаменитости, который должен будет начать учиться сегодня с ними, да и парень «вах, какой альфа красавчик». Единственное, о чем он думает, так это о странной «традиции» поднимать кипишь из-за новенького. Ну пришел и пришел, чего заводиться-то? Его приход что-то изменит? Он изобрёл чего-то невозможное или спас планету? В любом случае, лишняя трата времени размышлять по этому поводу, ничего дельного это не даст, да и не перестанет народ обсуждать каждый приход новенького.       Спустя десять минут от начала занятия преподавателя ещё не было на месте и Мин уже надеялся на правило пятнадцати минут, даже помечтав о часовом сне, как вдруг тот все же объявляется с так называемым новеньким. Юнги на последнем внимание не заостряет и лишь укладывает голову на стол, продолжая думать о наболевшем: желании поспать и депрессии. Думает, что его вечная усталость и пониженная эмоциональность беспочвенны, и, ну как у него может быть депрессия, «всё же есть» в жизни. И он только рад бы избавиться от такого состояния, только вот «как»? Из-за чего это вечно депрессивное настроение, понятия не имеет. Вовремя переставая мусолить у себя в голове всю эту тему, начинает всё-таки слушать и вникать в суть лекции, что-то даже записывать.       Записывая, он не перестает думать о том, какой он кретин, раз выбрал такую нудную профессию…       По окончанию пары Юнги входит всё же в некоторое замешательство, когда видит, что одногрупники не бегут на выход из аудитории, как стадо баранов, а спокойно встают с мест и собираются, что не действует на нервы. Довольно непривычно, но это даже как-то внутренне удовлетворяет Мина и он практически первый выходит в коридор.       На перерыве Мин решает впервые за все время обучения здесь зайти в библиотеку, чтобы найти всё, что может понадобиться для подготовки к предстоящей сессии. Всё-таки пары он довольно часто «просыпал». Когда Мин заходит в библиотеку и закрывает за собой дверь — сразу ощущает разницу между звукоизоляцией здешней и в аудиториях. До приятного тихо. Кажется у него появилось единственное любимое место в институте.       Проходя стелажжи с книгами в поисках нужных материалов, невольно отмечает отсутствие пыли, а на губах проблескивает лёгкая улыбка от представлений того, как он будет приходить и наслаждаться сном в тишине, прячась в уголках огромного помещения. И обязательно взять с собой пледик, вообще супер будет. Отыскав всё, что могло ему понадобиться без помощи библиотекаря, который несколько раз успел подойти за несколько минут и почему-то очень настаивал на своей помощи, он направился обратно в аудиторию. Некоторые альфы, по сути, уже взрослые люди, носились по коридору, как дети малые, дразня и обзывая друг друга. Мин кинул на них неодобрительный взгляд, мол, и что это такое, мешают остальным нормально ходить, и двинулся в нужном направлении, стараясь придерживаться у стены, чтобы эти здоровые лбы не задели его. Но, как назло, или же по какому-нибудь закону жанра, один громила не заметил его и достаточно сильно задевает плечо, чего Мин просто ненавидит и жутко бесится от этого. Да ещё и книжки все из рук выбил.       — Блять, иди ты на хуй, грёбаный альфа! — не выдержав, злобно кричит Юнги ему вслед, а после тушуется, ловя на себе косые взгляды студентов.       Он опускается на корточки, спешно собирая книги, а после так же быстро ретируется на следующее занятие.       В принципе, этот день ничем не отличался от предыдущих, не считая этого инцидента.

***

      Зимняя сессия прошла лучше, чем он ожидал. Да и сдал Юнги чуть ли не с божьей помощью, с его-то отношением к данному направлению. Почему все ещё не решился уйти, пока не поздно — сам без понятий. Неизвестно, до чего он тянет. Наверное, в сомнениях, потому что не знает, куда он на самом деле хочет, а учиться и что-то делать надо. В любом случае в голове преобладает мысль о зимних каникулах, которые Мин твёрдо решил провести с пользой для себя. Возьмёт отгул с работы на время и сходит куда-нибудь развеяться, дабы как-то встряхнуть себя и привести в какой-то порядок. А-то будто робот, который выполняет одни и те же функции круглосуточно: дом, учёба, работа и так по кругу. Всё же, новые впечатления не помешают.       В настоящее время омега пытался найти хоть одного свободного коллегу, который бы мог за него обслужить один столик, к которому как-то не очень уж и хотелось подходить. Точнее не хотелось подходить вообще. Однако, как ожидалось, все либо обслуживают уже других, либо спрятались, а Юнги, конечно же, как и всегда придется принимать заказ у этой неприятной, — для него, — компании альф. Эта компания состоит из бизнесменов и прочих влиятельных людей, которые приходят сюда хоть и раз в две-три недели, но из-за Мина. Что они в нем нашли, Юнги не понимает, но каждый раз просят именно его обслужить их. А вообще, они уже начинают его немного пугать своим вниманием, так как роль очередной шлюшки для какого-то там молоденького богача ему далеко не льстит.       Собравшись духом, он все-таки подходит к столику.       — Здравствуйте, мы рады снова видеть Вас в нашем заведении, — без всякого энтузиазма произносит Юнги, подойдя к ним, и принимается раздавать каждому меню.       — Мы тоже рады снова видеть Вас в качестве нашего официанта, — широко улыбается ему один из пожилых альф, проходясь по омеге взглядом, отчего Мина немного передёргивает.       Ему противно.       — Простите, Мин Юнги, — обращается к омеге другой альфа, помоложе, удосужившись прочитать имя парня на бейджике.       — Да, слушаю, — произносит омега, кидая на него взгляд.       — Вы свободны сегодня вечером? Мы могли бы…       — Извините, но я занят все двадцать четыре часа в неделю, месяц, год и вообще жизнь, — грубо перебивает омега, обрубая на корню начало любых отношений, а после с дежурной улыбкой продолжает. — Так, может, кто-нибудь уже знает, чего хочет и готов сделать заказ?       Альфы прыснули со смеха от очевидно неудачной попытки своего коллеги закадрить омежку, но все же некоторые сразу делают заказ. Мин было вздохнул с облегчением, когда наконец-то смог отойти от них, как пришлось практически мгновенно идти обслуживать нового гостя, на которого ему указал менеджер. Тот забрал листок с заказом, обещая лично отнести его на кухню.       «Мог бы тогда и сам заказ принять у человека, раз и до кухни дойти несложно» — раздражённо думает Мин, разворачиваясь в другую сторону к следующему столу.       Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, дабы снизить свою нервозность, он подходит к посетителю.       — Здравствуйте, сегодня Вас буду обслуживать я, вот Ваше меню, — говорит Мин, а сам думает, как бы поскорее закончился рабочий день.       — О, разве тебя не Мин Юнги зовут? — вопрос гостя вводит омегу немного в ступор и тогда он внимательно всматривается в его лицо.       Если бы не запах, — довольно приятный, к слову, — то он бы подумал, что перед ним сидит очаровательный омега. Так странно видеть альфу с такой нежной внешностью. Мин просто неудомевает тому, как альфы могут порой выглядеть милее омег.       — Да, моё имя на бейджике написано.       — Нет, я и так слышал его раньше. Не знал, что ты работаешь здесь, — тепло улыбается парень, без стеснений смотря омеге прямо в глаза.       — Простите, мы знакомы? — немного сконфуженно спрашивает Юнги. Этот взгляд заставляет чувствовать себя некомфортно.       — Серьёзно не помнишь меня? — удивляется он, на что Мин отрицательно качает головой. — Я Пак Чимин, мы учимся вместе.       — А, — вспоминает Юнги и переходит на «ты», — так это ты тот новенький и племянник какой-то знаменитости. Буду знать.       — Да, тот самый, — усмехается Пак, опуская взгляд в меню. — А ты, я заметил, не особо общительный.       — Что ж, я подойду позже, если ты не готов сделать заказ, — не имея никакого желания продолжать диалог, говорит Мин, и даже думает уже уходить, пока тот вдруг не отвечает.       — Да нет же, готов, — Пак поднимает меню, указывая на торт «красный бархат». — Мне, пожалуйста, этот торт и латте.       — А, — чуть затупил Мин, но быстро отходит, — да, конечно.       Приняв наконец заказ, как оказалось, у одногруппника, Юнги на время уходит в раздевалку, чтобы хотя бы минуту побыть в тишине за этот день. Ему остаётся работать около часа, но сил, как моральных, так и физических у него уже практически нет, все исчерпаны. Даже возникает желание уволиться, которое он в себе подавляет осознанием того, как муторно будет потом искать другую работу. На которую не факт, что примут. Возможно это мир так несправедлив к Юнги, а возможно, что просто он сам все преувеличивает, и всё не настолько уж и плохо.       Всё это не важно, жизнь есть жизнь.