Под этим знаком мы победоносны

Oh there's a world without you I see the light Living in a world without you Oh there is hope to guide me I will survive Living in a world without you Living in a world without you

Весенний Нью-Йорк встретил холодным ветром и мрачными небесами. Первым делом Криденс купил билет на пароход до Англии. Он отходил через неделю, а денег у парня оставалось впритык. Юноша ночевал в случайных тавернах, не оставаясь ни в одной из них дважды. Каждый день, в надежде увидеть Тину и узнать у нее адрес мистера Скамандера, Криденс приходил к тому зданию, у которого он часто встречал того, кого на тот момент знал как мистера Грейвза. Он наблюдал из укрытия, чтобы кто-то из других сотрудников его не узнал, но ни разу на его глаза не попадалась ни знакомая шляпка, ни длинный серый плащ. Он каждый день видел, как приходит первый сотрудник, и как затемно уходят последние. Часто его взгляд задерживался на кокетливой блондинке. Она всегда была одета несколько вызывающе, однако, при этом в рамках приличия, а то, как она улыбалась и поправляла свои светлые кудри, заставляло мужчин рядом сворачивать головы. В последний день перед отъездом, понимая, что времени не осталось, Криденс в отчаянии подошел к зданию МАКУСА и сел на ступеньки, уже не заботясь ни о репутации, ни о пальто. Он просидел на лестнице целый день, как раньше стоял в переулке, и наблюдал за входящими и выходящими работниками Магического Конгресса. К вечеру он был голоден и замерз до стука зубов, но зная, что некоторые маги задерживаются на работе до поздней ночи, а кое-кто и вовсе приходит после заката солнца, он не решался уходить. «Тина!», – думал он с горечью, – «Как мне найти вас? Как мне найти мистера Скамандера? Где вы живете? Я не знаю даже вашей фамилии… Я мог бы поискать номер в телефонном справочнике… Если бы я мог получить хоть какой-нибудь намек, как мне найти вас!» Криденс почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча. Он поднял голову и увидел перед собой ту самую блондинку, за которой не раз наблюдал от безделья. Юноша вскочил на ноги: – Чем могу быть полезен, мэм? Блондинка мягко улыбнулась. – Думаю, это я могу быть тебе полезной. Если я правильно поняла, ты ищешь Тину? – Да, но… Откуда вы… – Я ее сестра. Ты ведь тот самый мальчик из Церкви Салемцев? Все считали, что ты мертв. Это ведь ты, Криденс? Криденс отпрянул: в прошлый раз честный ответ на этот вопрос не привел его к ожидаемому счастью. – О, что ты! Это правда?! Ты провел эти месяцы с Гриндевальдом? Криденс испуганно взглянул на волшебницу. – Некоторые из нас могут читать мысли. Не пугайся, пожалуйста: я делаю это быстрее, чем могу себя остановить, – сестра Тины более внимательно осмотрела юношу. – Пойдем, ты можешь переночевать у меня, а завтра отправишься в путь. Я дам тебе адрес. Криденс не знал, стоит ли верить ей, но выбор его был невелик, и он все же последовал за девушкой. Она не перемещалась с ним с помощью магии – до Нью-Йоркской квартиры они дошли пешком минут за двадцать. Юноша был рад, наконец, согреться и отведать пищи, не оседающей камнем в желудке, как то, что он ел в последнее время. У себя дома Куинни Голдштейн – так, как оказалось, звали сестру Тины, – рассказала, что последняя уехала в Англию к Ньюту Скамандеру, который занимается магическими животными, и осенью они собираются сыграть свадьбу. Утром, переписав на кусочек пергамента адрес, оставленный ей Тиной, Куинни отдала его Криденсу, и следила тоскливым взглядом за тем, как собирает свои немногочисленные пожитки. – К сожалению, я должна быть на работе сегодня. Я бы хотела проводить тебя… – Вы не обязаны этого делать. Спасибо и до свидания. – Нам искать его в Нантакете? – уточнила мисс Голдштейн в последний раз. – Он сказал, что нашел данные о тамошнем загородном доме мистера Грейвза, хранящиеся в МАКУСА, а потом уничтожил все упоминания о нем в документах. Но я не думаю, что он все еще там, – Криденс действительно чувствовал, что Гриндевальда там больше нет, – но удачи вам в поисках. Я уверен, он вскоре навестит Нью-Йорк. Найдите его, прошу вас! – Обязательно, – Куинни грустно улыбнулась, провожая Криденса у порога, но быстро отвернулась и поднесла руку к лицу. Криденс поспешил уйти: он тоже вряд ли выдержит без слез еще хоть минуту прощания, да и пароход не станет ждать его.

*

В каюте, пока его сосед вышел прогуляться по палубе и покурить, Криденс вытащил из дипломата – его единственного багажа – несколько последних выпусков «Нью-Йоркского Призрака». Куинни отдала ему экземпляры, которые не успела выбросить, и он с жадностью принялся поглощать информацию со страниц. По сути, это было его первой возможностью взглянуть на волшебный мир изнутри. На первых страницах он увидел рассуждения редакторов о том, что с исчезновением Гриндевальда прекратились и таинственные взрывы в Нью-Йорке. Авторы выражали сомнения в том, что Америка навсегда освобождена от риска начала войны волшебников и не-магов, как заверяла президент МАКУСА Серафина Пиквери. В одной из статей к рассуждениям о том, где может сейчас быть Гриндевальд, сбежавший из тюрьмы в декабре, прилагался список известных его жертв. Криденс пробежал глазами по нему, но не нашел ни одной знакомой фамилии. Наткнувшись на строчку «продолжение см. на след. стр.», он поспешно перевернул страницу. Список продолжался еще на две колонки, и юноша чувствовал, как от ужаса расширяются глаза. Он жил с этим чудовищем? Неудивительно, что Гриндевальд позаботился о том, чтобы убрать любые упоминания о нем в тех газетах, которые он хранил в доме. Криденс еще раз просмотрел инициалы и фамилии и на этот раз заметил среди первых перечисленных жертв строку «П.Грейвз», которую пропустил в прошлый раз. Никаких подробностей о том, как произошли все эти смерти, не сообщалось. Заметив, что руки стали дрожать так, что читать стало невозможным, Криденс отложил газету. Конечно, он знал, что Гриндевальд вовсе не ангел, но мог, скрепя сердце, смириться с тем, что кто-то был принесен в жертву ради лучшей жизни для остальных. Однако, никак не ожидал, что счет идет на десятки, а ведь в этих списках не были перечислены те, кто погиб по вине Криденса, направляемого этим магом, значит, пострадавших еще больше. Немного успокоившись, он снова взял газету в руки и стал просматривать другие страницы. Там было множество рекламы диковинных магических штук, которые Криденсу не терпелось увидеть своими глазами, а также статьи о магическом спорте, суть которого юноше из этих статей так и не стала ясна, но он надеялся расспросить об этом мистера Скамандера, еще замысловатые кроссворды, и фотографии странных музыкальных инструментов… Тревога понемногу вытеснялась надеждой на то, что он тоже сможет стать полезным магическому миру, когда избавится от того существа в себе, что представляет опасность, как для него, так и для не-магов. Взгляд на двигающиеся фотографии будоражил воображение: юноша невольно начинал представлять себя одним из членов команды по квиддичу, хотя все еще не понимал, что это такое, или играющим на холынке… что это – волынка с какими-то волшебными свойствами? Постепенно воображение уводило его от текущих забот, и только шум за дверью каюты вернул его в реальность. Юноша поспешно скомкал газеты и втиснул их под подушку. Раскрасневшийся от ветра, но довольный, сосед сел на свою койку, но был слишком взбудоражен, чтобы молча заниматься своими делами. – Вам тоже стоит пройтись по палубе, сэр, – обратился он к Криденсу. – Хоть там и прохладно, оно стоит того. Я впервые выбираюсь за границу, и уже счастлив этим вояжем! Вы раньше путешествовали на лайнерах? – Нет, – односложно ответил Криденс. Он не хотел быть невежливым, но ему слишком трудно было переключиться с мыслей о своем будущем среди магов на настоящее, которое он воспринимал, как неизбежное препятствие на пути к собственному спокойствию. – Тогда вы просто обязаны побывать наверху! Вы курите? Мы могли бы покурить вместе – я угощаю. – Благодарю, сэр, но вынужден отказаться от вашего предложения, так как не курю. – Помогает сконцентрировать разум, знаете ли. Это то, что нужно, когда чувствуете, что никак не можете собраться воедино. Криденс начал чувствовать легкое раздражение оттого, что его отвлекают от его мыслей и спустился со своей полки. – Я, пожалуй, последую вашему совету и прогуляюсь, – он взял шляпу и пальто, спеша выйти, пока мистер Терри Грей не увязался за ним. Сосед едва ли был намного старше самого Криденса, но юноша чувствовал, что бьющий через край энтузиазм молодого человека производит на него примерно то же впечатление, что и бегающие орущие дети на ворчливого старика. Он знал, что, по сути, еще ничего не видел в жизни, но чувствовал себя так, будто уже прожил лет сто. Во всяком случае, забот и страданий, которые ему довелось перенести, хватило бы не на одну долгую жизнь. С этими мыслями он выбрался на палубу и вынужден был признать, что мистер Грей прав, и ветер, бьющий в лицо, в сочетании с видом на океан, покрытый у горизонта дымкой тумана, пробирал до глубины души. Даже холод чувствовался как нечто неотъемлемое, то, без чего картина была бы неполной. Юноша глубоко вдыхал чистый воздух, пока ветер не переменился и к нему не начал примешиваться дым из трубы парохода. Тогда он вспомнил о своем соседе по каюте и подумал, что в следующий раз не будет отказываться от его предложения покурить.

*

Криденсу было немного жаль сходить на берег, так как за дни путешествия он успел сблизиться со своим попутчиком, и с удовольствием проводил бы время в его компании и впредь. Он оказался неглупым молодым человеком, отец которого решил отправить его получать высшее образование в Англию, так как, по его словам, в Америке оно ни к черту, и сын должен был выбрать себе колледж по душе, в который снова вернется осенью, чтобы начать обучение. Так как Криденс не знал, может ли он оставлять в качестве контакта адрес мистера Скамандера, и доходят ли до магов обычные письма, он попросил адрес и телефон отеля, в котором остановится Терри в первое время. Они договорились быть на связи, чтобы снова встретиться, как только представится такая возможность. Криденс чувствовал, что тоже понравился этому молодому человеку и жалел, что не мог назвать ему ни своего настоящего имени, ни рассказать о своей жизни. Но он решил открыть ему правду, как только все уладится. Может быть, когда-нибудь мистер Скамандер научит его аппарировать, и Криденс сможет навещать Терри, где бы тот ни учился. Поезд мчал юношу в графство Дорсет, где, по словам Куинни, жил мистер Скамандер. Криденс чувствовал, как с каждой преодоленной милей сердце бьется все чаще и чаще. Он в сотый раз пригладил нагрудный карман пиджака, в котором лежал листок с адресом Терри и вырезка из «Нью-Йоркского Призрака» со списком жертв, который он уже знал на память. Ему сказали, что он должен ждать мистера Скамандера на холме около Дёрдл Дор, что недалеко от Вест-Лулворта, поэтому первым делом, сойдя с поезда, он начал искать транспорт, который довез бы его до этого городка. Когда он, наконец, добрался до нужного места, благо, местные жители доброжелательно показывали ему дорогу, а несколько даже предлагали проводить, уже начало темнеть. В сгущающихся сумерках казалось, что вот-вот пойдет дождь, хотя весь день небо было чистым. Куинни не солгала – на возвышении, недалеко от достопримечательности, на камне сидел уже знакомый Криденсу рыжий джентльмен в синем пальто. Судя по его позе, он провел в ожидании не один час. Криденс видел, что его еще не заметили, и вдруг почувствовал сковывающий страх. Ноги отказывались двигаться в сторону мага, но он сделал над собой усилие и помахал мужчине. Тот не сразу различил приветствие юноши среди расходящихся туристов, но, как только понял, что обращаются к нему, вскочил на ноги и почти бегом стал приближаться к юноше. У того отлегло от сердца. Пока он и мистер Скамандер приветствовали друг друга, Криденс не заметил, что одна из фигур среди туристов, та, что была в белом плаще, внезапно переместилась на возвышенность и оказалась за его спиной. – Зови меня Ньют, пожалуйста. Я чувствую себя старым, когда ко мне обращаются по фамилии, – было одной из первых фраз мистера Скамандера. Зеваки разошлись. Криденс понял, что что-то не так, по выражению лица Ньюта. Тот смотрел за его спину внезапно ожесточившимся взглядом, и нырнул рукой в карман за палочкой. Криденс резко развернулся. – Не думал, что дорога займет у тебя так много времени, – Гриндевальд держал свою палочку нацеленной на Ньюта. – Оставьте меня в покое! – один только взгляд на светлую шевелюру волшебника вызывал у Криденса желание вцепиться ему в глотку – так много ассоциаций нес в себе его образ. – Ты мне еще нужен. Криденс, стоящий между магами, удерживал обоих от нападения друг на друга, однако, как только он немного отошел, ненамеренно открыв Гриндевальду доступ для нападения, тот бросил в магозоолога какое-то заклятие. Ньют упал на колени, не в состоянии пошевелить конечностями. Криденс повернулся к нему и попытался помочь встать. Тот открывал рот, но из него не доносилось ни звука. Юноша развернулся к Гриндевальду. Триумфальная ухмылка на его лице стала последней каплей для живущего внутри Криденса зверя. На этот раз он даже не намеревался его сдерживать, только сделал несколько шагов навстречу злодею, чтобы быть подальше от Ньюта, который – юноша слышал шевеление за своей спиной – уже нашел возможность освободиться от заклинания. Список жертв проносился в памяти Криденса вперемешку с тем злом, которое этот человек сделал ему лично и тем, кто был ему дорог. Отдавшись полностью во власть черной всепоглощающей твари, юноша закрыл глаза, но прежде, чем он превратился, услышал, сказанное столь желанным когда-то голосом: – Avada Kedavra!