At a wrong time

«Не вовремя, слишком не вовремя», — вертелось в голове у Джона, когда он рассматривал спящую, как ему казалось, Дейенерис. Чувства, разрывающие его изнутри, выливались в невероятную нежность к любимой женщине. Если бы он только мог видеть постоянно ее такой: расслабленной, спокойной. Джон не удержался и откинул прядь серебряных волос с лица девушки. Дени поежилась, открыла глаза и улыбнулась. «Ей всего двадцать два, она совсем юна», — думал Сноу в такие моменты. Впервые эта мысль пришла к нему, когда он увидел королеву, сидящую около его постели на корабле. Она с трудом сдерживала слезы тогда, всеми силами старалась быть сильной настолько, насколько это возможно. Однако иногда даже самые сильные сдаются. Иногда любые эмоции могут выйти из-под контроля. Джон понимал, насколько тяжело ей дается образ стойкой королевы, как сложно ей отодвинуть свое прошлое. Он полюбил не Мать Драконов, которой все восхищались. Он полюбил Дейенерис, которая готова всем рискнуть ради народа, которая тяжело переживает потери армии и плачет по ночам в своих покоях. — Ты опять не спишь, — прошептала Дени, привстав на локтях. Джон отрицательно покачал головой. — Ты должен прекратить смотреть на меня ночи напролет, Джон. — Кто сказал, что я постоянно смотрю на тебя? — улыбнулся он. Дени немного закатила глаза, но через мгновение стала серьезной. — Джон? — Да? — Мне нужно кое-что сказать тебе, — Дени села на кровати, поудобнее закутавшись в одеяле. Джон поднялся вслед за ней и слегка кивнул. — Несколько дней назад меня посетил мейстер, — она сделала небольшую паузу, — случилось кое-что невозможное, — она улыбнулась и положила руки себе на живот. Джона как будто ударила молния, он не дал Дейенерис закончить и прильнул к ее губам, закопавшись рукой в ее волосах. Дени ожидала подобную реакцию, вернее сохраняла надежду, что она будет именно такой. — Мейстер точно уверен? — спросил Джон, получив в ответ легкий кивок девушки, — а то, что мы с тобой связаны по крови не может нанести вред ребенку? Он помнил клятву в ночном дозоре: « Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям». Несмотря на слова, произнесенные им тогда, он втайне всегда мечтал о семье, схожей с семьей его отца. Но только не в разгар войны. «Самые лучшие вещи обычно происходят слишком не вовремя», — опять подумал он, — «все-таки Бог или Боги существуют, будь это Владыка Света, Семеро или Старые Боги. И они явно заинтересованы в наших судьбах». Из коротких раздумий его вывел голос Дейенерис. — Таргариены на протяжении многих тысячелетий женись друг на друге, и ребенок погибал только в том случае, если у матери были проблемы со здоровьем. Мейстер уверил меня, что плоду ничего не грозит, — ответила ему Дени и продолжила с небольшой заминкой и совсем тихо, — если со мной все будет в порядке. — Почему ты не сообщила мне раньше? — Я не знала, как ты отреагируешь. Ты какое-то время был холоден… — Дени не успела закончить. — Пытался казаться холодным, — поправил ее Джон, — новость о ребенке, пожалуй, является самой счастливой для меня за последнее время. Он искренне улыбался. Дейенерис повернула голову и заглянула в его практически черные глаза. Боги, она не заслужила такого человека рядом с собой. Она просто не достойна Джона Сноу, или вернее сказать: Эйгона Таргариена. — Я не достойна тебя, — озвучила она свои мысли. Джон нежно провел своей шершавой рукой по ее щеке и серебряным волосам. — Прогони эти мысли от себя, — прошептал он, — я люблю тебя так сильно, что не могу ничего поделать с этим. Я всегда буду тебя любить, слышишь? На глазах Дени появились слезы — все-таки эмоции опять взяли вверх. Она кивнула Джону и дотронулась ладонями до его лица. «Всегда смотри ему в глаза, Кхалиси. Любовь передается взглядом», — ей вспомнились слова своей служанки. — Я тоже буду всегда любить тебя, — еле слышно прошептала Дени.