Three Steps Above Heaven

Пять дней. Прошло пять дней с тех пор, как она призналась Кларк в любви. Три дня назад они разговаривали. И ничто её так не раздражает, как то, что она не смогла поцеловать и нормально поговорить с женщиной. Даже сухой морозный воздух в этот холодный День Благодарения. — Чертовски холодно, — говорит ей Рейвен, когда она зашла кухню. Лекса подняла глаза, но не ответила. Вместо этого она вернула все свое внимание на телефон. В течение последующих 15 минут она сидела на барном стуле, в то время как Аня и Рейвен что-то активно решали между собой. Сегодня великий день, они полетят в Калифорнию, и, о Боже, как она рада. Лекса проведет День Благодарения и свой день рождения в полном одиночестве. Это то, за что нужно благодарить. Лучший подарок, который она когда-либо получала. Потому что, чего еще может желать девушка с разбитым сердцем, чем остаться одной, катаясь на эмоциональных американских горках? Она начнет с альбома 'breakup', будет подпевать самой грустной песне. Затем она ляжет в позу эмбриона, всё больше утопая в этом болоте печали. Плачь, пока не уснешь. Потом снова плачь, и снова. До тех пор, пока слезы не перестанут появляться. Да. Печально. — Калифорния, жди! — взволнованно восклицает Рейвен. Лекса поморщилась. Рейвен. Ооочень. Громко. Ей нравится Рейвен. По крайней мере нравилась в определенные моменты. Но прямо сейчас латиноамериканка напоминает ей светлые волнистые волосы и голубые глаза, и присутствие женщины в последние несколько дней только усугубило её состояние. А прошло всего пять блядских дней. Лекса вяло провела рукой по лицу. Сплошное разочарование и отчаяние. Только. Пять. Чертовых. Дней. Боль. Она задыхается. Задыхается до такой степени, что легкие начинают гореть. Но ее сердце все еще бьется, медленно, но бьется. Она справится с этим. Конечно, справится. — Готова? — спросила Аня. Рейвен взглянула на телефон и кивнула. — Ох, черт... — пробормотала Рейвен, ударив себя по лбу, как раз перед тем, как встать. — Что такое? — обеспокоено спросила Аня, встав перед ней. — Детка, я забыла отнести Кларк коробку с картинами. Кларк. Она вздохнула. — Уже слишком поздно, Рей. Мы не успеем вовремя, если поедем сейчас в Аркадию, — сказала Аня, хватая ключи из коробочки на столе. — Лекс! — зовет её кузина и бросает ключи. Она поймала их одним быстрым движением, снова для вида уткнувшись в телефон. На самом деле она обрабатывала новую для себя информацию. Аркадия. Кларк живет в Аркадии. — Они нужны ей сегодня, Аня. Это подарок для Джейка. Она умоляла меня привезти их с тех пор, как вышла в небольшой отпуск, — сообщила Рейвен. — Попроси ее прийти и забрать их. Лекса будет дома, — предложила Аня. При упоминании ее имени, Лекса подняла на них глаза. — Конечно! Лекса отвезет их ей, — Рейвен смотрит в ее сторону с удовлетворенной улыбкой. — Я напишу тебе адрес. — Хорошо. Тогда все улажено. Теперь мы можем ехать. Рейс, менее, чем через час, — сказала Аня, схватив одну из сумок Рейвен и указав на Лексу пальцем. — Лекса, только попробуй сделать что-то с моей машиной, — говорит ей Аня, выходя из комнаты. На протяжении всего их разговора Лекса молчала, обрабатывая всю информацию в голове. Но теперь, когда она наедине с Рейвен, она жаждет объяснений. Рейвен молчит. — Это не очень хорошая идея, Рей, —говорит Лекса, вставая с барного стула. — Попроси ее прийти и забрать картины самой, — неохотно предлагает она, сдерживая разочарованный вздох. — Я оставлю коробку у входной двери. Вдруг ей на телефон пришло сообщение. Взглянув на него, она увидела входящее сообщение от латинки. — Это адрес Кларк, коробка уже внутри машины, — сказала Рейвен. Лекса ещё раз взглянула на свой телефон, прежде чем подойти к Рейвен. — Кларк никогда не хотела, чтобы я знала, где она живет. Я не собираюсь... — Расслабься. Я скажу ей, что ты придешь, — отвечает Рейвен, закатывая глаза. Какая разница? Блондинка не хочет её видеть. Любопытство взяло своё. — Зачем ты это делаешь? — спросила она, приподняв брови и заинтересовано смотря на женщину. Лекса была немного смущена и ей было интересно, почему латинка вдруг изменилась. — Потому что...Даже, если ты не совсем та, кого я хочу для нее, ты всё же хороша для неё, Вудс. Она рассказала мне, что случилось, — женщина говорит искренне. — Я видела вас, ребята, на кухне в тот день, — она делает небольшую паузу. — Я давно не видела Кларк такой счастливой. Ну, Рейвен не сказала ей то, чего она не знала, поэтому, она не может не спросить: — Что ты сказала? Она слегка наклонила голову в сторону, может быть, Кларк пересмотрела свое решение. — Я дала тебе свое благословение. Что значит...Черт. Она никогда не хотела этого, не искала ничьего согласия. — Я не поеду, — твердо сказала она и подошла к корзинке с фруктами, взяв яблоко. — Это для Джейка! — восклицает Рейвен. Она повернулась, посмотрев на женщину. — Если ты не знаешь, кто такой Джейк, забудь, что я только что сказала. Она тяжело вздыхает. Конечно, она знает, кто такой Джейк. Отец Кларк. — Возьми немного цветов. Напиши стихи. Ей нравится вся эта романтическая хрень, — конспиративно сказала ей Рейвен. Кларк точно нравится. Она не могла сдержать широкую улыбку, даже, если бы захотела.

***

Не совсем по приглашению, но сейчас она стоит перед домом Кларк. Это для Джейка. К ее удивлению, это не жилой корпус, состоящий из нескольких квартир, как она представляла себе, и это было ,определенно, не в главном городе Аркадии. Дом Кларк, на самом деле, был роскошным таунхаусом на окраине Аркадии. Один гараж и одно парковочное место на улице, где был припаркован Mercedes-Benz G-class. — Для Джейка, — бормочет она. На деле она даже не знает мистера Гриффина. Хотя, по воспоминаниям блондинки, которыми она поделилась, Джейк особенный. Любящий, трудолюбивый отец. К ее несчастью, единственный способ передать эти картины Джейку — передать их через Кларк. Назовем это предлогом увидеть блондинку. Прошло уже три дня с их последней встречи. Ее нервы уже на пределе, холодный воздух никак не привел в себя, когда она вышла из BMW Ани. Она подняла тяжелый ящик с заднего сиденья, ворча себе под нос. — Как же, блять, тяжело, — бурчит она. Там точно только картины? Это определенно были не просто картины, как сказала Рейвен. Она остановилась, глубоко вдохнула и двинулась к двери дома, с трудом удерживая ящик в руках. Она позвонила в дверь. Лекса пыталась игнорировать свои страхи и волнение. Ее сердце быстро колотилось в груди. Разум требует оставить коробку на пороге и уехать. Дверь распахнулась. И вот она. Кларк Гриффин. Светлые волосы Кларк были заправлены в пучок, но несколько непослушных прядей спадали на ее лицо. На ней был пушистый белый халат, макияжа не было. Кларк выглядела так, будто только что проснулась. Тем не менее, женщина выглядела красиво и завораживающе. Потрясающая. — Лекса, что ты здесь делаешь? — спросила Кларк, уставившись на нее. Пиздец потрясающая. Конечно, Рейвен не звонила и не писала Кларк. — Рейвен прислала меня. Она сказала, что тебе нужно то, что внутри коробки...Для твоего отца или что-то в этом роде. Глупо. Чертовски глупо. Она всегда считала себя разумным, мудрым человеком. Но на этот раз, разум и мудрость ,определенно, не были на вершине ее списка достоинств. — У них не было времени, чтобы подъехать, иначе, они бы опоздали на свой рейс, — заканчивает она. Кларк равнодушно смотрит на неё. Я знаю. Тупая отговорка. Она уже собирается убить Рейвен, как только она увидит женщину, оставив двоюродную сестру вдовой. Убить двух зайцев одним выстрелом. Идеально. — Она довольно тяжелая. Так что ... Могу ли я поставить её у входной двери? — неловко спрашивает она. Спустя пару секунд Кларк, наконец, ответила: — Да. Конечно. Прости. Проходи. Она вошла в теплый дом Кларк. — Ты можешь поставить коробку там, — сказала блондинка, заходя на кухню и указывая на стол. Она молча последовала за блондинкой и поставила ящик на указанный стол. На мгновение они посмотрели друг на друга. Голубые встретились с зелеными. Кларк заговорила после того, как сделала шаг назад. Блондинка жестом указала на коробку и сказала: — Ты....Тебе не обязательно было этого делать... — Кларк снова делает шаг назад, упираясь в раковину. Зеленые встретились с голубыми. — Все в порядке, — Лекса пожимает плечами. — Рейвен сказала что-то о том, что это подарок для твоего отца... — она намеренно остановилась, в попытке объяснить. Потому что, зачем говорить блондинке, что ей не все равно. Что она любит ее, и что она все еще готова сделать для нее всё, что угодно. Даже проглотить свою гордость. Лекса прочистила горло: — Ну... — сказала она, наконец, решив осмотреть дом. Определенно, не то, чего она ожидала. Дом Кларк был опрятным, чистым и лаконичным. Книжные полки полны различной литературы. Все было организовано, все было к месту. Это был определенно не типичный дом художницы. Какого черта ты ждешь, Лекса? Уходи сейчас же, — кричал разум. Она подняла взгляд, посмотрев в голубые глаза. — Я... Её прервал некто, резко открывший дверь. Это оказался мужчина, чьё лицо она сразу узнала. Беллами. На нём не было ничего, кроме боксеров и незавязанного розового халата: лохматые грязные волосы и демонстрация мускулистой груди. Очаровательно улыбаясь, он подходит к Кларк, не обращая внимания на присутствие Лексы в доме. Лекса не винит его. Присутствия блондинки достаточно, чтобы забрать всё ваше внимание, ведь она так красива, ее голубые глаза похожи на синее море, а её улыбка... Взгляд блондинки был направлен на него, пока он не встал перед ней. — Это мой? — он дарит Кларк самую яркую улыбку, которую Лекса когда-либо видела у мужчины. Он почти прижимается к её Кларк. — Да, держи. — мягко ответила Кларк, вручая ему чашку. Кларк больше не её. — Ты готова посмотреть Маму Джи? — спросил Беллами бодрым голосом. Кларк улыбается ему, в то время как Беллами наклонился и, обняв её, оставил мягкий поцелуй на щеке Кларк. — С Днем Благодарения, Принцесса, — радостно говорит он. Сделав глоток кофе, он опускает кружку, и, наконец, обращает внимание на Лексу. Жизнерадостность пропала с его лица. — О, извините, — сказал Беллами, крепко завязывая розовый халат, тем самым, прикрывая тело. — Я не знал, что кто-то пришел, — он повернулся к блондинке, чуть усмехнувшись. За несколько секунд весь пазл сложился в голове Лексы. Кларк больше не твоя. Но...Кларк когда-нибудь была моей? Голубые глаза смотрели на неё и отчаянно говорили: — Он лишь мой друг. — Дерьмо, Кларк!. Кларк никогда не была ее. Как она могла быть настолько глупа, чтобы думать, что у нее был шанс с Кларк? Как она могла выставить себя такой дурой, заявляя ей о своей любви? Как? Действительно, дура. Кларк и Беллами одновременно засмеялись. О! У него же хорошее чувство юмора. Он настоящий шутник! Когда смех утих, Лекса покачала головой. Ей горько и обидно. Лекса натягивает на себя уверенную улыбку. С высоко поднятой головой, она говорит: — Счастливого Дня Благодарения вам обоим, — её голос был ровным и спокойным. Кларк внимательно посмотрела на нее, прежде чем, Лекса повернулась и вышла из дома.

***

Даже дикий холод снаружи ранит не так, как то, что было сейчас. Ничего не может так ранить. Ничто не причиняло такого вреда, как любовь к Кларк. Это бескорыстная любовь. Это безусловная любовь. Само слово "любовь" так значимо для нее, но бессмысленно для Кларк. Она дошла до машины, быстро зайдя внутрь, и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Когда она заводила мотор, она услышала стук в окно. Она поворачивает голову и видит блондинку. — Опусти окно, Лекса! — кричала блондинка. Она не откроет. Стук становится громче: — Открой его, — Лекса с трудом слышит Кларк. Она не открывает его, больше никакого сиюминутного выполнения приказов и желаний. Больше нет. Кларк этого не заслуживает. Ни её слезы, ни её сердце. — Открой чертово окно! — кричит Кларк. Терпеливая улыбка на лице Лексы превратилась в ухмылку. Она давит на педаль и выезжает на дорогу, заставив Гриффин отойти в сторону. Она помчалась вдоль улицы, оставив Кларк. Даже любовь имеет свои разумные границы.