Three Steps Above Heaven

Кларк начинает дрожать. Резкий порыв ледяного ветра возвращает её в чувства, и она, уже замерзшая, обнаруживает, что все еще стоит посреди улицы. Проклятая зима. На ней нет ничего кроме майки и пижамных шорт под халатом. Может быть, так будет лучше, — начинает размышлять Кларк, подходя к двери. Она остановилась, глубоко вдохнула, обдумывая причину своего столь быстрого и резкого ухода. Возможно, было ошибкой пойти за Лексой. Она будет чувствовать, что её окончательно предали, и этого достаточно для брюнетки, чтобы снять Кларк с того пьедестала, на котором её вообразила Лекса. Пусть у неё останутся только плохие впечатления, чтобы они обе могли двигаться дальше, продолжать воплощать свои амбиции, мечты в жизнь. Это поможет брюнетке забыть о ней, Лекса сохранит свои гордость и достоинство. Потому что любовь, как и надежда на неё, вызывает привыкание. Кларк увидела счастье в улыбке Лексы и надежду в этих зеленых глазах, когда она вошла в её дом. Она может стыдиться, винить себя и сожалеть, убивая себя мыслью, что она разрушила свой единственный шанс на счастье. Кларк, действительно, на самом деле, хочет, чтобы она была той, кому разбивают сердце, вместо той, кто должна доставлять боль, отталкивая брюнетку. Она хотела бы, чтобы Лекса знала, что ей так же больно, как и ей. Если бы Лекса только знала, что ей тоже тяжело дышать. Но она не может сказать, Лексе не нужно знать. Кларк тихо заходит на кухню, забирая свою чашку кофе. Две пары глаз уставились на неё. — С тобой все в порядке? — спросила Джина, глядя на нее с доброй улыбкой. Кларк улыбнулась ей в ответ: — Я в порядке, — отвечает она будто не своим голосом, далеким, звучащим как эхо. — Это была... — говорит Октавия, не решившись произнести имя вслух. Кларк лишь кивнула, боясь, что на этот раз ее голос выдаст все её эмоции. В этот момент громкие голоса Беллами и Миллера привлекли внимание девушек. ♪ ♫ Mr. Turkey Mr. Turkey. Run away! Run away!♪ ♫ — Давай, Кларки! — кричит Беллами. — Как в старые добрые времена, Принцесса! — добавляет Миллер, широко улыбаясь. — Мы скучали по тебе! Беллами и Миллер подталкивали Кларк к себе. ♪ ♫ Mr. Turkey, Mr. Turkey. Run away!! Run away!!♪ ♫ ♪ ♫ If you are not careful. You will be a mouthful. Thanksgiving Day, Thanksgiving Day! ♪ ♫ Она не подпевает, но улыбается, поскольку эта песня связана с особыми моментами с детства: это была первая настоящая, искренняя улыбка, которая украсила ее лицо впервые за несколько дней. За три дня, если быть точным. « ... я сексуальная, сильная, чертовски красивая...» Взгляд в момент стал пустым, слишком горькое воспоминание, сердце пропустило болезненный удар. Она вдохнула, сдерживая слезы, которые грозились вырваться. Она заставила себя улыбнуться. Кларк подделает все улыбки, если это исключит ненужные вопросы. Присутствие друзей немного улучшает её состояние. Совсем немного. Кларк начинает задумываться, есть ли у Лексы кто-нибудь рядом или брюнетка проходит через всю боль в одиночку? Одна только мысль о Лексе в одиночестве отдается болью в груди. Ощущение будто она только что доплыла до берега, но волны снова тянут её назад. Сил не остается, ты сдаешься, утопая в своих мыслях, печали, и в море бесконечной боли. Она сглотнула ком и покачала головой, пытаясь выкинуть из головы все мучительные мысли. — Завтрак прибыл!!! — кричит Брайан, заходя в дом. Она слышит восторженное «Наконец-то!» от своих друзей, которые тут же побежали навстречу Брайану и Илиану. Как в старые добрые времена, они проводят День Благодарения все вместе. Это была их традиция — День Благодарения у Гриффин. Немного позже они все поедут в Полис на ужин к матери Кларк. То, что ты делаешь — правильно, — успокаивает она себя. Она отлично справлялась до того, как пришла Лекса. Во всем виновата Рейвен. Хотя, технически, это не так, она не может винить Рейвен, ее подруга не знала, что Беллами и все остальные проснулись. Латинка не была сегодня в их компании из-за поездки в Калифорнию. Но если бы Лекса появилась на пороге прямо сейчас.... Хватит думать о всякой ерунде, Кларк! Любовь может подождать, если эта любовь настоящая. Умная, способная женщина не должна жертвовать своей карьерой, да чем угодно ради любви. Очевидно, что её молчание выдало её чувства. Октавия уже несколько минут смотрит на неё. — Кларки, если тебе нужно, чтобы мы уехали... — начинает Октавия. — Нет! — она прервала её. — Пожалуйста, не надо. — Итак, принцесса, какие у нас планы на сегодня? — спросил Беллами, подойдя к ним. — Во-первых, не называй меня принцессой, — отвечает она, ведь Кларк всегда ненавидела, когда ее называли принцессой. — Твоя девушка сидит вон там, — продолжает она, указывая на Джину. — Моя прекрасная девушка, сидящая там, не принцесса, она моя Королева, — заявил Беллами, кокетливо подмигивая Джине, заставляя ее краснеть. — А ты всегда была принцессой, должен ли я напоминать тебе.... — Нет, в этом нет необходимости, — говорит Кларк, чуть ударяя его в бок. — Ладно-ладно. Хватит, большой бро, — Октавия усмехнулась. — Я настоящий мужчина, — заверяет он, поднимая подбородок. — Конечно-конечно, — саркастично отвечает она, — извини, Белл, но я не думаю, что кто-то согласится с этим, на тебе, черт возьми, розовый халат. Ты выглядишь мило, как настоящая принцесса. Каждый в доме засмеялся. — Мой король, — зовет его Джина, целуя Беллами в щеку, — Ваша Королева всегда к вашим услугам, даже после проигранной битвы. — О, моя любовь! — восклицает Беллами, улыбаясь. — Я собираюсь принять душ. Ведёте себя как дети, ей Богу! — говорит Кларк, покидая комнату. — И, пожалуйста, не ломайте ничего!!! — Не сломаем, Кларки!! — кричит Беллами. — Возвращайся скорее, Принцесса!

***

Кларк зашла в ванную комнату, и, встав перед зеркалом, посмотрела на себя. Её глаза наполнены грустью. Никакой консилер не сможет скрыть эти темные круги вокруг глаз. Она чувствует себя потерянной. Каждый новый день невыносимо тяжелый, невыносимо. Прошло семьдесят пять часов с тех пор, как она сказала Лексе, что все кончено. Семьдесят пять часов мучительной боли, бессонных ночей и слез. Она думала о лице брюнетки, о её мимике, о её словах. — Уходи, — резко сказала она. Сначала небольшие, потом всё больше и больше в размере кинжалы, прорезали её сердце. Хуже всего то, что она не может убрать из головы выражение лица брюнетки, когда она сказала те самые слова. Кларк продолжает смотреть в зеркало, слезы, которые вот-вот грозились выйти, наконец, ручейком стекали по её лицу. Она грубо вытирает их с лица, злится, что они никак не прекращаются. Ты не должна плакать. Ты больше не можешь быть слабой, — говорит она сама себе. Но как только Кларк вытирает их, они появляются снова. Она отошла от зеркала, снимая с себя одежду. Жизнь не сказка. Она говорила это слишком много раз. Любовь никогда не бывает такой, как в фильмах. Нет никаких вторых дублей в реальной жизни. Ты не можешь просто вырезать какой-то фрагмент и переделать его заново. Если ты облажался, значит, ты облажался. И, ох, как сильно она облажалась. Разрывающее чувство вины, только вины. Будто она не ощущала никаких других эмоций; чувство вины — всё, что сейчас её окружает. Слезы продолжают падать на плитку в ванной. Как только последний элемент одежды был снят, она подошла к кабинке. Правда в том, что все пошло не так еще до того, как всё началось. В разгар их флирта ее сердце проснулось и она влюбилась, хотя не должна была. Она увидела эти привлекательные зеленые глаза в учительской в тот день, и просто обязана была подойти и рассмотреть их ближе. Кларк была эгоистична или эмоционально нестабильна, позволяя Лексе зайти так далеко. Она ранила её, она была слаба. Но пути назад нет, уже ничего не исправить. На данный момент, единственное, что нужно сделать, это двигаться вперед, жить дальше. Она вздрогнула, почувствовав, как холодная вода полилась по её телу. Наконец, она хоть что-то чувствует, ты все еще жива. Когда вода становится теплее, она опирается руками об стену. Она не будет говорить о своей боли, Кларк будет хранить её глубоко внутри своего сердца. Да, она любит Лексу, каждой клеточкой ее тела. Боже мой, она действительно любит ее. Но иногда любви недостаточно. В жизни и в отношениях есть вещи, куда более важные, чем просто любовь. Когда дело доходит до любви, могут быть жертвы, когда дело доходит до любви, нужно принимать решения не сердцем, а разумом. Идеализация любви — то, что заставляет мечтать, надеяться на что-то нереальное. Таким образом, ты жертвуешь амбициями, целями, которые были важны для тебя раньше. И вот Лекса, девушка, готовая пожертвовать собой, своим достоинством, телом, амбициями, своей целью и бросить все, что значило для нее, в черную дыру. Так вот, что значит быть влюбленной.

«Молодость обещает счастье, а реальность убивает горем.»

Николас Спаркс

Кларк не может смириться со своим эгоизмом. Она не может позволить Лексе пожертвовать своим будущим. Пожертвовать своей самооценкой, гордостью, да чем угодно, ради этой любви. Как бы ей не хотелось верить, их любовь недостаточно сильна, чтобы справиться со всем, что взвалила на них жизнь. В отличие от Лексы, у неё уже есть карьера, мечты сбываются, а цели почти достигнуты. У неё более чёткое и реалистичное понимание всей ситуации, а брюнетка даже не начала свой путь. И кто она такая, чтобы вносить коррективы в будущее Лексы? Кларк не может позволить Лексе поверить в иллюзию. Когда ты любишь кого-то, ты защищаешь этого человека от чего-либо или кого-либо, от того, что способно причинить ему вред, даже если это вы сами. — Кларк...Кларк... Чей-то голос возвращает ее обратно из мыслей. Она медленно поворачивает голову, пытаясь сфокусироваться. Она моргнула пару раз, увидев Октавию, уставившуюся на нее. — Я-я.....Я — она дрожит, сильно дрожит, и чувствует холод. Должно быть, у нее кончилась горячая вода. — Давай, позволь мне помочь тебе, — спокойно предлагает Октавия, но не двигается, ждет, когда Кларк будет готова. Она крепче обхватывает себя руками. — Моё... Моё сердце, — шепчет она, позволяя Октавии видеть ее слабой и уязвимой. — Моё... — Слезы снова покатились по её лицу. Она изо всех сил пытается вернуть самоконтроль. Никто не должен видеть ее такой. — Я... Я так устала... — говорит она ,и смотрит на свою подругу, находя понимание и сострадание в зеленых глазах Октавии. Зеленые. Другой оттенок зеленого, не тот зеленый, который она обожает, не тот, который она любит, не тот, который она хочет видеть. — Я была слаба, — объясняет она, — я причинила ей боль. — Ох, Кларки... — тихо говорит Октавия, схватив полотенце. — Давай, выходи оттуда. — Я была слаба. Я... — повторила она, в то время как Октавия помогла ей выйти, и Кларк упала на пол, не в состоянии стоять на ногах. Октавия как раз успела поймать ее, завернув в полотенце. — Я поняла тебя, детка, — успокаивающе шепчет Октавия и гладит её по спине. — Шшшш. Всё в порядке. Кларк крепче обнимает Октавию и прижимается к ней ещё ближе. Они долго сидели в одном положении, пока Кларк не успокоилась. — Всё в порядке? — мягко спросила Октавия. Кларк грустно посмотрела на свою подругу и покачала головой. Нет. Со мной не все в порядке. Ничего не в порядке. — Она любит тебя, — начинает Октавия, помогая ей одеться. — Я знаю, что технически и юридически она слишком молода для тебя, Кларк, но... Октавия сделала небольшую паузу, будто что-то обдумывала. — Вы могли бы по-другому справиться с ситуацией, — наконец сказала она. Вот почему она любит своих друзей, они не осуждают, они понимают. Октавия такой тип друзей, который не будет говорить ей то, что она хочет услышать, но то, что ей нужно услышать. — Тебе не кажется, что я это знаю... — отвечает Кларк, ее голос был слабым и усталым. — Ты думаешь, я бы не хотела сделать все по-другому? — Кларк, ты сделаешь всё, чтобы не причинять ей боль, я знаю. Твоей единственной ошибкой было позволить этому зайти так далеко. — Я не могла ее отпустить... Это казалось правильным, я не могла заставить себя отпустить ее, хотя я знала, что должна. Октавия наклоняет голову в сторону. — Тогда что изменилось? Кларк устало вздыхает: — Я должна дать ей свободу выбора. Октавия не отвечала, пытаясь понять. — Даже, если бы я попросила её, Лекса бы не ушла. Я пыталась оттолкнуть её много раз, но она оставалась, она была готова пожертвовать всем ради меня, Октавия. — Тогда поговори с ней, Кларк!! Она достаточно зрелая, чтобы понять, что... — Она не поймет! — Кларк покачала головой. — Дай ей шанс. Что ты знаешь.... — Она не поймет! Она выбежала отсюда, как только увидела Беллами.....Она не поймет. Мы еще не готовы. Октавия вздохнула. Она не могла убедить Кларк в обратном, это невозможно. — Кроме того, у меня сейчас другие приоритеты в жизни, — продолжила Кларк холодным голосом, подходя к двери. — Любовь не всегда стоит того, чтобы жертвовать собой. Все кончено. — Подавление чувств только усугубит ситуацию, Кларк! — кричит Октавия, прежде чем покинуть Кларк. Трудно мыслить логически, когда разум под давлением сильных эмоций, горе не приносит ничего, кроме боли, горе — рецепт долгосрочного несчастья и обиды. В жизни есть вещи куда более важные, чем это. Она совершила ошибку. Что сделано, то сделано. Повернуть время вспять невозможно. Жизнь должна продолжаться.