Любви все сущности покорны

Войдя в дом, Дин Винчестер сразу же направляется к деревянному столику у зеркала, на котором стоят бутылка коньяка и прозрачный уплощенный бокал с широким дном. Он наливает немного золотисто-красной жидкости и, запрокинув голову, одним махом выпивает. В груди сразу же разливается приятное тепло. Дин вытирает губы рукавом потрепанной кожаной куртки и оборачивается, натыкаясь на внимательный взгляд синих глаз. Кастиэль вздыхает, на мгновение опуская глаза, но потом снова смотрит на охотника. - Где ты был?.. - С ребятами в баре, - небрежно бросает Дин. В глазах ангела появляется укоризна, и Винчестеру становится не по себе. - Дин, - негромко говорит Кастиэль, неспешно подходя к нему. – Три часа ночи, Дин. Ты совсем себя не бережешь. Ангел забирает у Дина куртку вместе с поясом, на котором прикреплено оружие, и раскладывает все это по местам. - Что с тобой происходит последнее время? – Кастиэль некоторое время стоит спиной к охотнику, слегка ссутулившись, но потом поворачивается. Только он умеет так тоскливо смотреть, что у Дина щемит сердце лишь от одной глубины синих глаз с оттенком боли. - Кас, все в порядке, не парься. - Дин… Ангел близко подходит к нему и нежно касается ладонью его щеки. Он вздыхает, опускает голову, но потом кивает: - Ладно. Тебе нужно лечь спать. Кастиэль понимает, что говорить с Дином на тему его «прав и обязанностей», по крайней мере, сейчас, когда он не совсем трезв, бесполезно. Он все равно его не послушает. У Каса давно рождаются сомнения: а правда ли для Дина важны его слова или всего лишь являются пустым звуком? Охотник склоняется и без предупреждения целует его. Кас чувствует вкус коньяка и пива и еле сдерживается от того, чтобы не оттолкнуть Дина. Алкоголя хорошего качества нет уже года три, а от того, что пьют Винчестер и его приятели-охотники в баре, Кастиэля просто тошнит. Ангел разрывает поцелуй и сжимает губы. - Я пойду спать, Дин. Советую тебе взять с меня пример, - он разворачивается и уходит в спальню. Они живут вместе в этой небольшой постройке, каких на территории лагеря великое множество, уже почти год. Семья. Примерно так это называется. Они спят вместе, едят, а потом охотятся тоже вместе. Ну, как, охотятся… Они борются с Кроатоном. А это – бесконечная череда зараженных вирусом людей, которые наносят все больше и больше вреда. Они запрограммированы создать как можно больше себе подобных, поэтому нападают на целые города, поселки, мелкие населенные пункты… А охотники во главе с Дином Винчестером пытаются их остановить. И Кас бы не сказал, что у них все получается. Скорее, наоборот – с каждым разом становится все хуже. Они теряют людей. Множество талантливых охотников уже полегло на этом неблагодарном поле битвы, и погибнет еще столько же. Некоторых убивают они сами, потому что зараженных вирусом нельзя допускать в лагерь, ведь кто знает, когда в них проснется сущность? Но Касу кажется, что это все равно слишком жестоко по отношению к людям. Но можно ли давать таким людям шанс? Нет, это слишком рискованно. Но он молчит. Он привык доверять Дину, чьи решения и поступки уже спасли не одну жизнь. Кастиэль забирается в их общую постель и откидывает голову на подушку, глядя в потолок. Он в грязно-рыжих подтеках ржавчины, а штукатурка покрылась трещинами, которые ломаным узором идут по всей поверхности, встречаются у лампы без плафона и снова расходятся. Кас слышит звук включаемой воды, хлопающей двери, и минут десять спустя Дин ложится рядом с ним. Ангел бросает на него короткий взгляд. Винчестер в одних брюках легкого покроя забирается под одеяло, а потом встречается глазами с Касом. Ангел пододвигается поближе и кладет голову ему на плечо. - Дин, может, тебе не стоит так много пить? - Это разве много? Я же трезвый! «Еще бы ты пришел пьяный», - мрачно думает Кастиэль. Впрочем, то, что он трезв, это его вечное оправдание. - Дин, это - зависимость. А зависимость - всегда слабость. Я все понимаю, у тебя проблемы с людьми и с оружием, но… Не мог бы ты снимать стресс другим способом? - Ты говоришь, как психиатр, - хмыкает охотник. Кас хочет обидеться, но решает, что Дина ничем не исправишь. - Подумай над этим, - настойчиво просит ангел и, дождавшись легкомысленного ответного кивка, закрывает глаза. Он абсолютно уверен, что утром Винчестер и не вспомнит об этом разговоре. *** Дни проходят сумбурно. В каком-то городке неподалеку новые нападения, и Дин с Касом и охотниками разбираются с зараженными там. Кажется, что людей в Америке становится все меньше и меньше, и ангел с ужасом думает, что происходит с теми районами, где охотников нет. Их лагерь может охватить два-три ближайших штата, но спасти всех они не в состоянии. Может быть, скоро, и правда, весь мир погибнет. Кас иногда тоскливо размышляет об этом, но надеется на лучшее, ведь с ним его Дин, они любят друг друга, и в их жизни есть люди, которым они могут доверять. Этого достаточно для счастья? На этот вопрос Кас бы уже не мог ответить. По сравнению с началом их отношений, время сейчас можно охарактеризовать как «равнодушие». Да, они души не чают друг в друге, но того, что было в начале, у них уже нет. Они спят в одной постели, обнимаются, целуются… но со стороны Дина все это выглядит как чувство долга. Кас и изначально знал, что Винчестер человек, который долго на чем-то одном не зацикливается. Ангел наблюдал, как тот менял девушек словно перчатки, оставляя бедняжек после одной ночи вместе, и выбрасывал бумажки с написанными номерами. Его, Кастиэля, после той самой ночи он не оставил. Но сейчас Дин изменился. Он стал холоден к нему. Нет, не то, чтобы прям равнодушен… но это все равно было не тем, чем хотелось бы. Дин Винчестер стал более нервным, менее покладистым и более жестоким. Он стал пропадать с охотниками все больше и больше времени, оставляя Каса одного. А ведь ангелу тоскливо и грустно, когда рядом нет его человека. Он все-таки его хранитель, а Дин иногда и на ночь дома не появляется, заставляя его сердце часто биться от волнения. Кастиэль знает, что его навыки и стратегии охоты стали гораздо лучше, но Винчестер иногда просиживает над делами дни и ночи, всем своим видом отгораживаясь от тех, кто попытается отвлечь его. Однажды он больно ударил Каса по руке, когда тот попытался взглянуть на листок с картой. И даже не извинился. Но любимым обиды легко прощать. *** Кас взбирается по ступенькам крыльца и с удивлением замечает, что дверь постройки приоткрыта. Когда он уходит, он ее всегда закрывает. Дин пришел? Кастиэль заходит в дом и видит кожаную куртку на стуле в прихожей. Он удивленно поднимает брови и идет в спальню. Дин сидит на кровати в его руках та самая бутылка коньяка. Снова. - Они разгромили Сигейт. Никого не осталось в живых, - вместо приветствия глухо сообщает охотник. Ангел замирает в дверях, будто натыкаясь на невидимую преграду. - А хороших новостей нет? – тихо спрашивает он. Дин делает глоток из бутылки, и Кас замечает, что в ней почти ничего не осталось. А ведь вчера была еще половина. - Нет, - Винчестер качает головой. - Я… Дин, не переживай, - Кас сам слышит, как по-дурацки звучат его слова. Как тут можно не переживать? Ангел подходит к своему охотнику и ласково касается его волос, надеясь, что часть его спокойствия передастся Дину. - Не переживать? Ты сейчас серьезно? Не переживать?! – Винчестер смеется. Истерически. Потом опрокидывает в себя оставшийся коньяк и буквально откидывает бутылку в сторону. Она падает с глухим звуком на деревянный пол. - Кас, мы проигрываем эту войну! Разве у нас есть надежда на спасение?! Надежда на то, что мы сможем сокрушить всех этих тварей?! – Дин пока и не собирается останавливаться. – Их тысячи, миллионы… Скоро все люди станут как они! А мы все нахрен сдохнем, потому что сопротивляемся! - Дин, прошу тебя, не надо… - с мольбой в голосе просит Кас. Его охотник практически кричит на него таким тоном, будто обвиняет его во всем. Касу становится обидно, но он только сжимает губы. Ангел присаживается рядом с Дином и пытается обнять его, обвивая широкие плечи руками. Винчестер подается вперед и, слишком крепко сжав его, целует в губы. Поцелуй просто пропитан безнадежностью и больше похож на череду болезненных укусов, но Кас не сопротивляется. Дин бесцеремонно врывается в его рот языком и сильнее сжимает ладони на коже ребер. - Стресс говоришь снимать, да? – хрипло спрашивает Винчестер, и ангел улавливает в его голосе странные нотки. Он запомнил недавний разговор, и это настораживает Каса. Впрочем, Дин не дает ему даже ответить. Он резко валит его на кровать и взбирается сверху. Его пальцы расстегивают рубашку на ангеле, но потом от нетерпения охотник просто срывает ее, и пуговицы летят по сторонам и катятся по полу. Глаза Кастиэля расширяются. - Что ты делаешь? Дин, стой! Охотник склоняется и вновь целует его. Наверное, всего лишь для того, чтобы заткнуть. Кас что-то мычит, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть Винчестера от себя, но Дин гораздо сильнее его, если брать в расчет физическую силу. Его руки вжимают ангела в кровать, снимают с него брюки и разводят ноги в стороны. Дин на мгновение выпрямляется, чтобы сбросить с себя рубашку, откинуть в сторону и расстегнуть джинсы, а потом опускается и прижимается губами к шее Кастиэля. Он оставляет на ней следы, царапины и несколько алеющих пятен, довольно болезненно сжимая и прикусывая нежную кожу. Кас обхватывает его плечи руками, пытаясь взглянуть в зеленые глаза охотника. - Дин, остановись… - Я снимаю стресс! – грубо прерывает его охотник, продолжая свои болезненные ласки. Никакого возбуждения. Касу становится только противно от его действий и собственных безрезультатных попыток его остановить. Господи, что с ним стало? Ангелу как обычно плевать, что случится с ним самим, но Дин… Что же так повлияло на него? Почему он сейчас делает то, что делает? Неужели он не видит, что Кастиэлю больно? Но, тем не менее, Винчестер не останавливается. Он забрасывает ногу Каса к себе на талию, ставит руки по бокам от его плеч и грубо проникает в ангела сразу несколькими пальцами. Из груди Кастиэля вырывается болезненный стон. Он дергается на кровати, снова пытаясь вырваться, но делает тем самым себе только неприятней. У него сжимается и громко бьется сердце. Его сердце, не Джимми Новака, его собственное сердце, которое принадлежит человеку, который сейчас просто отымеет его и уйдет. Это даже и сексом не назовешь, не то, что любовью. - Не дергайся, - шипит на него Винчестер. - Дин, - Кас лихорадочно скользит рукой по его груди, лицу, плечам и смотрит в зеленые глаза, пытаясь найти в них хоть что-то от прошлого Дина. – Не смей. Но Винчестер даже не отвечает. Он убирает пальцы и резко врывается в Кастиэля. Из груди ангела вырывается крик. Это не то, что больно. Это чертовски больно. Дин даже не дает ему привыкнуть, сразу начинает двигаться, вжимая его в жесткий матрас. Каждый его толчок, каждое касание отдается болью, которая словно распространяется по всему телу ангела. На глазах Каса невольно появляются слезы, которые он смаргивает, чувствуя потом горячие капли на скулах. Но Дин не замечает и этого, увлеченный процессом. В отличие от Каса он хотя бы возбужден, и эти действия приносят ему удовольствие. Кастиэль совсем не рад тому, что его охотник такой выносливый. Боль от насильно растянутых мышц отнюдь не уменьшается, привыкания не происходит, и при еще одном толчке Кас с глухим стуком натыкается затылком на деревянную спинку кровати. И руки Дина слишком сжимают его тело, стягивая пальцами тонкую бледную кожу. Неожиданно охотник целует его. Но этот поцелуй - грубый, нетерпеливый, без капли нежности, совсем как и сам Дин последние месяцы. Кас пытается утешить себя тем, что Винчестер просто предельно пьян, но постоянная боль заставляет его только ненавидеть. Этот человек сейчас насилует его на их общей постели! - Дин! – стон вырывается у Каса при очередном довольно глубоком толчке. Винчестер даже не пытается сделать его участь чуть легче, а лишь учащает темп, приближаясь к разрядке. Каса таскает туда сюда по постели, простыня уже давно сбилась от резких движений, осталась лишь подушка под его плечами. Дин его совсем не жалеет. Кастиэлю кажется, что эта пытка продлится вечно. Наконец, теплая влага разливается внутри него, и чувство наполненности почти сразу исчезает. Кас не открывает глаза. Ему кажется, что если он посмотрит на Дина, его просто стошнит, так что он просто лежит, откинув голову на подушку. «Пусть уйдет, пожалуйста, пусть уйдет», - повторяет про себя ангел, слыша шаги по комнате. Кажется, Дин собирает одежду. Потом Винчестер, и правда, уходит. Кастиэль слышит, как хлопает дверь спальни, а потом и входная дверь. Он садится на кровати и открывает глаза. Все тело ноет, а бедра саднит от еще не ушедшей боли. Кас осматривает постель. В некоторых местах она измазана кровью, бордовая жидкость уже впиталась в матрас, кое-где оставив разводы. Кас медленно осознает, что его таскали по собственной крови, и Дин, скорее всего, видел это и ничего не сделал. Кастиэль снова опускает голову на подушку. Он даже не знает, что ему теперь делать. Ангел медленно переворачивается на бок, стараясь не сделать себе еще больнее. Он просто ненавидит Дина Винчестера. Прежде чем он заставляет себя встать, проходит несколько часов. Кас поднимается, собирает свою одежду, пуговицы, простыню и идет в ванную. Ему очень хочется смыть все следы с себя, поэтому он, положив вещи на пол, забирается под душ и долго стоит под ним, склонив голову. Он не может выкинуть Дина из мыслей, и все они вращаются вокруг его кошмарного поступка, поэтому Кас еле сдерживает себя от того, чтобы разреветься, словно девчонка. Дин бы это точно не поддержал… Опять Дин. Ангел включает напор воды еще сильнее, пытаясь звуком ударяющихся о пол душевой капель заглушить свои мысли, но это не помогает. Он всегда думал, что Дин любит его. ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит. А теперь как он может дальше в это верить? Кас вылезает из душа только когда чувствует полную измотанность. Ему хочется просто лечь на пол и умереть, а еще лучше заснуть и проснуться сегодняшним утром, поняв, что это все оказалось просто страшным сном. Но, к сожалению, это всего лишь глухая к мечтам реальность. Кастиэль кладет простыню в корзину для белья, решив, что займется этим после, подбирает брошенную бутылку коньяка, выкидывает ее и уныло бредет обратно в спальню. Он поправляет матрас на кровати, стелет на нее другую простыню, расправляет одеяло и снова пытается не думать, но у него снова не получается. В конце концов, он просто падает на подушку и засыпает, прикусив нижнюю губу, чтобы не разреветься. *** Дин просыпается и понимает, что заснул, положив голову на руки и сидя за барной стойкой. Когда это с ним такое случалось? Он поднимает голову, разлепляя ресницы, и щурится от яркого света из окна. - Эй, Винчестер, все в порядке? – раздается откуда-то сзади грубый мужской голос, и Дин машинально кивает. Он поднимается со стула, и со стойки слетают несколько листов бумаги. Кажется, он заснул еще и при работе. Супер. В руке у Дина рюмка, и, похоже, он спал, сжимая ее в пальцах. Винчестер лениво пытается вспомнить события вчерашнего вечера и вдруг замирает, как каменное изваяние. Под взглядом другого охотника рюмка падает на пол, со звоном разбиваясь на несколько частей, а у Дина расширяются глаза. Он медленно поднимает руку и с остервением трет переносицу. - Что? – почти неслышно шепчет Дин. Разговоры с самим собой ему не свойственны, но сейчас… ЧТО он сделал вчера?! – Нет… Черт, Кас… Я… Как? Нет… - продолжает бормотать Винчестер, медленно оседая на пол. Воспоминаний у него немного, но вполне достаточно, чтобы снова услышать в голове крики его ангела - настолько громкие и отчетливые, что у Дина что-то переворачивается внутри и падает вниз. Он резко вскакивает, провожаемый удивленным взглядом охотника, хлопает того по плечу: - Сигейт. Должны быть готовы через сорок минут, - а потом уносится, громко захлопывая дверь. Каса он находит в их спальне. Он лежит на кровати, свернувшись клубочком под одеялом, и спит. Просто спит, размеренно дыша. Дин замирает в проеме спальни и подходит к нему, осторожно присаживается на постель. На скуле у его ангела еле заметный синяк, как и на плече, на ключице... и на губах несколько царапин. - Я - придурок… - шепчет Дин с искренним раскаянием в голосе. Он протягивает руку и нежно касается его щеки. Кастиэль просыпается от прикосновения, зажмуривается, не открывая глаз, но потом поворачивается и распахивает ресницы, расфокусированно глядя на Дина. Промедление длится всего секунду, пока все произошедшее вновь не встает перед его глазами. Кас резко садится на кровати и влепляет Винчестеру такую пощечину, что тот слетает с постели на пол. - Не смей ко мне прикасаться! – шипит ангел, отодвигаясь подальше. - Кас! Ка-ас! – Дин не спешит подниматься, считая, что ему лучше остаться там. – Выслушай меня… - Я не хочу тебя слушать, - перебивает его Кастиэль. – Вчера ты меня не послушал. - Кас, прости меня. Прошу тебя, прости. Умоляю тебя. Я… Я не знаю, что на меня нашло. - А я знаю. Ты был слишком пьян, - ангел поджимает губы, глядя на Дина потемневшими от злости синими глазами. – А я говорил тебе, что не стоит увлекаться выпивкой. А что ты? И тогда ты меня не слышал. - Я раскаиваюсь. Ты представить не можешь, как мне жаль. Прости меня. - По-твоему все так легко, Дин Винчестер? – в голосе ангела какая-то несвойственная ему издевка. – Ты осознаешь, что ты вчера сделал? Дин, мне было больно! Я просил, умолял тебя остановиться! Я кричал! А ты не слышал. Некоторое время охотник молчит, а потом опускает голову. - У меня нет оправданий, - соглашается Винчестер. – У меня даже слов нет. Я сам удивлен, что смог так поступить. - И ведь поступил! Ты – бесчувственная скотина, Дин! - Кас, ты прав. Ты всегда был прав. Прости меня, - охотник поднимается с пола и осторожно присаживается на кровати, с отчаянием глядя на Кастиэля. - Тебе нужно мое прощение? Тебе не плевать? – мрачно спрашивает его ангел. Сейчас эмоции в нем зашкаливают, и ненависть с любовью смешиваются в одном флаконе, создавая гремучую смесь чувств, которые он испытывает к этому человеку. Они прожили вместе год, они, черт побери, были влюблены друг в друга, а Дин смог разрушить все за один вечер! - Конечно, мне не плевать, Кас! – горячо возражает охотник. Он протягивает руку и робко касается ладони ангела. Тот отдергивает ее, прижимая к груди. - Ты – самое дорогое, что у меня есть, - Винчестер слегка понижает голос. – Кас, я понимаю, я поступил просто… не по-человечески, и я действительно раскаиваюсь. Я никогда не чувствовал себя настолько виноватым, как сейчас! Дин перемещается ближе к ангелу и пытается его обнять. Кас сжимает губы, позволяет, но не обнимает его ответ, просто не двигаясь. - Ты меня, наверное, сейчас ненавидишь, - тихо продолжает Дин. – Я клянусь тебе, что этого больше не повторится. Ни-ког-да. Кастиэль, можешь сделать все, что угодно, только прости меня. Лед в груди Каса начинает медленно таять. Он чувствует, что охотник говорит все это совершенно искренне, но в голове встают воспоминания того, что он сделал, и ангел не хочет его прощать. Он медленно качает головой, деланно равнодушно глядя на Винчестера. Дин отвечает ему грустным взглядом и еще крепче прижимает к себе. - Ты мог меня оттолкнуть… - шепчет охотник. – Воспользоваться ангельской магией. Почему ты просто не отбросил меня на стену? Почему не погрузил в сон? Или просто сам не переместился куда подальше? В Касе снова пробуждается злость. Как он смеет сейчас задавать такие вопросы, тем более ответ на них предельно ясен? - Почему? Ты спрашиваешь почему? – его голос просто переполнен эмоциями. – Потому что я люблю тебя, Дин! Я до последнего верил, что ты остановишься! Я думал, что ты осознаешь, что делаешь, но нет, ты продолжал «снимать стресс»! – ангел понимает, что практически кричит и сразу же понижает голос. Дин нежно скользит рукой по его спине, по выступающим позвонкам и касается губами лба. Он не знает, как искупить свою вину. Он уже ничего не исправит. Кас тяжело вздыхает и постепенно расслабляется в его объятиях, кладя голову Дину на плечо. Он не может так долго злиться, потому что таких объятий – нежных и молчаливо чувственных – он уже давно ждет. Сейчас Винчестер действительно похож на того Винчестера, который был раньше. На того, кто трепетно и с бесконечной любовью и заботой относился к своему ангелу, волновался за него, спасал и проводил с ним длинные ночи, занимаясь любовью. Именно любовью, потому что Дин делал все действительно искренне, не то, что сейчас. Касу кажется, что его душу просто заполнило равнодушие, а сейчас оно исчезает, прячется где-то в глубине, чтобы в очередной осаде снова вылезти и позволить Дину убивать. Дин проводит губами по его щеке, ловит его губы и как-то робко целует. Он еще не уверен, простят ли его вообще, потому что ангел не отвечает на поцелуй. Кас склоняет голову, разрывая телесный контакт. - Я тебя не прощу, - довольно холодно говорит ангел. – Но мы можем забыть об этом. - Это даже хуже, чем ничего, - горько усмехается Дин. - Ты моего прощения не заслужил, - жестко отрезает Кастиэль. Винчестер закусывает губу и кидает взгляд на электронные наручные часы. - Что ж, у нас есть двадцать минут, чтобы это исправить. Он валит Каса на спину. Тот удивленно смотрит на него. - Что? Дин, ты опять собрался… - Нет. Винчестер нависает сверху, коротко целует его, потом спускается на шею, лаская губами кожу. Он прокладывает дорожку из влажных поцелуев вниз на грудь, и Кас чувствует его теплый язык на яремной впадине, на ключицах, на соске, Дин обводит его и переходит к другому. Ангел откидывает голову и прикрывает глаза, но внизу живота все равно начинает болезненно тянуть возбуждение, а дыхание прерывается. Винчестер касается губами правого выступа тазобедренной косточки, потом ведет по низу живота до левого. Он спускает с Каса светлые брюки, что тот надел вчера вечером, прежде чем лечь спать, и начинает так же исследовать внутреннюю часть бедра. Ангелу становится жарко. Он шумно выдыхает и вдыхает, уже не пытаясь вырваться из-под рук Дина, которые мимоходом ласкают все его тело. Кас позволяет Винчестеру шире развести себе ноги, и тот касается губами его возбужденной плоти, проводит по ней языком вверх-вниз и обхватывает головку. Ангел тихо стонет, не в силах сдержаться, хотя ему вовсе не хочется показывать Дину, насколько ему приятно, – тело его предает. Несколько секунд Винчестер просто ласкает языком головку плоти, а потом вбирает ее в рот целиком, расслабляя мышцы горла. Кас забирается рукой в его недлинные русые волосы и помогает Дину найти нужный темп. - А-ах! Ди-ин! Винчестер определенно считает стоны и выгнутую спину хорошим знаком. Он на мгновение поднимает голову, не прекращая при этом ласкать ангела руками, и смотрит на его лицо. Кас откинул голову и тяжело дышит, приоткрыв рот. На его лице отражаются все его эмоции, и Дин понимает, что готов сделать все, что угодно, только бы его ангелу было еще приятнее. Он вновь склоняется и проводит языком вниз по плоти, помогая себе рукой. Он ускоряет темп, заставляя Кастиэля вздрагивать при каждом движении. Ангел так искренне реагирует на его ласки, словно их не было у него уже давно. Момент неподходящий, но Дин вдруг понимает, что смутно помнит, когда последний раз у них было что-то настоящее. Обычно все заканчивалось поцелуем в губы и сном в объятиях друг друга. Черт, он совсем заработался… Кастиэль выгибается в последний раз почти что с криком кончает. Дин сглатывает, поднимает голову и облизывает губы, с доброй усмешкой в глазах глядя на ангела. - Дин… - Кас приоткрывает глаза, все еще лежа на кровати. - У тебя есть пять минут, чтобы одеться. Мы отправляемся в Сигейт, - Винчестер склоняется к нему, коротко чмокает и, отстранившись, покидает спальню. Кас остается в сомнениях. Singularities. - Кас, что ты делаешь? – удивленно спрашивает Дин. Он только что вошел в дом и застал своего ангела жующим большой сэндвич. Кастиэль оборачивается и смотрит на него словно ребенок на маму, что застукала его за воровством конфет из буфета. - Я… Мне есть захотелось, - честно признается он и виновато смотрит на бутерброд. Дин подходит к нему ближе и морщит нос. - Он еще и с рыбой? Это же на вкус как де… В общем, гадость. Как ты это ешь? - Не знаю, - ангел пожимает плечами, откусывает примерно четвертую часть от сэндвича и с наслаждением пережевывает. – Это вкусно. - Ну что ж… - удивленно тянет Дин. Ангелы вроде как особенно не едят? – Ешь. Приятного аппетита. Он подходит к холодильнику и по привычке достает банку пива, но потом убирает обратно, бросив виноватый взгляд на Кастиэля, который ничего не заметил, все еще увлеченный едой. С того… незабываемого момента прошло три недели, и Дин все еще чувствует собственную вину. Кас доедает бутерброд, откладывает тарелку, идет к холодильнику и заглядывает в него, отодвинув Дина с прохода. - С тобой все в порядке? – Винчестер осторожно щупает лоб ангела. Вроде не горячий. Какая вообще у ангелов нормальная температура? - Все отлично, Дин. Нет, правда. У нас есть консервный нож? - Э-э, да. Возьми в ящике, - охотник указывает на полку под столешницей. Ангел достает из холодильника банку с рыбными консервами, открывает, берет вилку и начинает спокойно есть, облокотившись поясницей о плиту. Дин задумчиво чешет голову и решает, что чего-то в ангелологии он явно упустил. - Почему ты никогда не говорил, что еда - это так вкусно? – спрашивает Кастиэль, отвлекая того от размышлений. - Но ты и не ел никогда, - оправдывается Дин. – Жалко, - продолжает он. – Я вряд ли когда-нибудь смогу угостить тебя вишневым пирогом в какой-нибудь забегаловке на заправке… - Винчестер мечтательно закатывает глаза, представляя себе описанное свидание. Кас смотрит на него и незаметно улыбается. Может быть, теперь у них все действительно будет хорошо?.. *** Когда Кас просыпается утром, Дин еще спит. Ангел кидает взгляд на часы - они показывают пол шестого утра. Кастиэль удивленно садится на кровати. Обычно он никогда не встает так рано, но Кас чувствует, что больше не уснет и поэтому поднимается и идет в ванную. Он останавливается и, опираясь о пожелтевшую старую раковину, смотрит на себя в зеркало. Что-то в нем не так. Кастиэль чувствует это подсознательно, но не в силах понять, что именно изменилось. То его что-то тревожит, то он начинает хотеть спать средь бела дня, то есть человеческую еду, да и вообще пускается во все тяжкие, пытаясь избежать стычек с Кроатоном. Он никогда так не делал, всегда стремясь наоборот кого-то защитить. Раненных охотников он охотно лечит, а вот в бой Касу больше встревать не хочется. Раньше было не так. Раньше его, как и остальных, преследовало желание убить как можно больше тварей, пристрелить, проткнуть, отрубить голову, как угодно сократить количество пораженных этой дьявольской чумой. Кас включает воду, умывается, а потом снова смотрит в мутное зеркало. Изображение перед его глазами расплывается, и он чувствует, будто в животе все сворачивается узел. Ангел падает на колени, прижимаясь грудью к ногам. Кажется, люди называют такое ощущение тошнотой. Его тошнит. Кас еле заставляет себя встать, схватившись за раковину, и его вырывает туда буро-желтой жидкостью с остатками недавней еды. Но он ел три дня назад! Стоп, зачем он вообще ел? Кас с тихим стоном вновь опускается на пол. Ему стало легче, но теперь заболела еще и голова. Нет, с ним определенно что-то не так. Кастиэль включает воду, полощет рот, а потом еще и чистит зубы щеткой Дина, потому что своей у него нет. Охотник вряд ли заметит. Ангел снова умывается. От холодной воды становится немного легче, и мысли проясняются. Кас выключает воду. Он бредет обратно в спальню и забирается под одеяло. Дин еще спит, даже не поменяв позу, только глаза двигаются под веками. Наверное, ему как всегда снится что-то беспокойное. Кас устраивает голову на его груди и прикрывает ресницы. Почему-то ему мгновенно становится легче. Словно гора с плеч свалилась. Он крепче прижимается к Дину, но до подъема так и не засыпает. *** - Сколько мы еще так жить будем? – в голосе Каса ему самому непонятная грусть. Дин откладывает двадцать седьмой патрон, только что начиненный им солью, и берет двадцать восьмой, с деланным равнодушием продолжая создание оружия. - Почему мы не можем жить как обычные люди? – продолжает Кастиэль, не дождавшись реакции от охотника. В цеху, в одном из зданий, где работают охотники, жарко и душно из-за отсутствия окон, и Дин хочет предложить Касу выйти подышать свежим воздухом, но, судя по его непредсказуемой последний месяц натуре, он может отказаться и обидеться. - Почему мы должны воевать, Дин? Почему нам нужно бороться? Винчестер поднимает глаза, смотрит на него, прищурившись, но потом снова возвращается к патронам. Ну, вот что ему в голову взбрело? - А эти монстры, Дин? Они убивают и мужчин, и женщин, и детей, заражая их этим кошмарным вирусом, а отвечаем за все это почему-то мы. Почему, Дин? Охотник замирает на мгновение, желая высказать ангелу все, что он думает о нем в этот момент, но молчит. На них и так уже оглядываются. Он берет еще один патрон, хладнокровно продолжая дело. - Господи, Дин, эта война унесла столько жизней и унесет еще множество. Мне так жаль Сэма… - Кас, - Винчестер строго смотрит на ангела, и тот замолкает. – Вот чего ты здесь сопли развел? Кастиэль шмыгает носом и отводит взгляд. Почему-то ему очень тоскливо, очень жаль всех на свете, хотя спасать кого-то желания вообще не возникает. Ангел вздыхает. - Не понимаешь ты меня, Дин… - Кас, - Винчестер откладывает патрон к другим и берет с другого края стола пистолет, мимоходом начиная его разбирать. На его лице самое сосредоточенное выражение из всех возможных. – Может быть, делом займешься? Ангел шумно втягивает в себя воздух и, встав со стула, хлопает ладонью по столешнице: - Да тебе бы только от меня избавиться! – заявляет он ошарашенному Дину и с гордым видом уходит из цеха. Охотники провожают его взглядом, а потом оборачиваются к Винчестеру, который в ответ пожимает плечами. По залу пролетает шепоток, кто-то хихикает. Но Дин уже давно к этому привык. Может быть, над ним и подтрунивают, зато все негласно считают его вожаком, а к Касу относятся как минимум дружелюбно. Кас быстрым шагом идет в сторону другого цеха, работающие в котором люди имеют совсем иную цель, нежели создание оружия. Они ищут противоядие, лекарство от Кроатона. Да, в их лагере нашлось несколько биологов и пара медиков, которых Дин сразу же загрузил разработкой химических формул. Впрочем, особо успеха они до сих пор не добились. Кас тихо проскальзывает в дверь здания и сразу идет к одному из крайних столов. За ним сидит черноволосая девушка с ярко накрашенными губами. Ее зовут Мэг. Кас облокачивается о стол поясницей и тяжело вздыхает, заглядывая в лист, где она что-то пишет. - Привет, Касси, - она поднимает голову, коротко улыбается, а потом возвращается к работе. – Зачем пожаловал? - Не называй меня так… - мрачно бормочет Кас. – Он меня не слышит. - Кто? - Дин, конечно же, кто же еще! - Спокойно, приятель. Что опять случилось? - Я не знаю. Мне так грустно, так плохо, так хочется чего-то исправить. Но ведь уже ничего не исправишь, да? Люди, охотники - все умирают от этого дурацкого вируса, и мы ведь действительно не мож… - Так, все, стоп! – резко прерывает его Мэг. – Кас, если ты пришел, чтобы так нудно излить мне свою душу, то иди на три веселых буквы, я тебе не психиатр. А если хочешь поговорить нормально, то прекращай свой ПМС и веди себя нормально. - А что такое ПМС? – робко спрашивает он. Мэг кидает на него всевыражающий взгляд, поднимается со стула и идет к книжным полкам. Она достает оттуда старую и потрепанную тяжелую книгу, на которой написано «Анатомия Человека», листает, останавливается на какой-то странице и протягивает ее Касу. - Почитай. А вообще лучше прочитай ее всю – тебе же полезнее. - А она интересная? - Да, - усмехается Мэг. Кас кивает, присаживается в уголке лаборатории на одинокий стул и начинает читать книгу с самого начала до тех пор, пока не натыкается на параграф «Человеческая беременность. Признаки». *** Дин сидит на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Войдя в спальню, Кас замечает рядом с ним почти пустую бутылку. Опять? Ангел тяжело вздыхает. - Кас, он умер… - тихо говорит Дин, даже не глядя на Кастиэля. Тот знает, кто умер, знает, почему Винчестер так сильно переживает, но все равно ангел не считает это, мать его, поводом снова напиться. Они были на очередной вылазке, отбивались от очередных зараженных тварей, и Кас мог бы сказать, что все стало еще хуже. Зомби стали агрессивнее, переходя с обращения на простые убийства. Наверное, им это кажется забавным: звуки разрывающейся плоти, хруст костей, льющаяся кровь… Чертовы фрики! Кас присаживается рядом с Дином на кровать и приобнимает его за плечи. - Тсс, - он осторожно гладит охотника по плечу. – Ты это переживешь. - Не переживу… - шепчет Дин. – Бенни, какого дьявола он ушел?!.. – с шепота Винчестер переходит почти на крик, вздрагивая в руках ангела. Кас снова вздыхает. Бенни – он плохо знал этого охотника – был лучшим другом Дина. После ухода Сэма он заменил тому брата. И каких бы чувств ангел не испытывал к нему, он видел, что Бенни поддерживает Дина как может, и был просто благодарен ему, что тот разделяет с ним его ношу. Нет, Винчестер не был нытиком, не жаловался на проблемы, но иногда в его глазах появлялась вековая усталость, и тогда его просто необходимо было расшевелить, прежде чем он уйдет в себя и потеряется в воспоминаниях, заблудится в собственном сознании. - Дин, - повторяет ангел. – Пожалуйста. Попытайся успокоиться… Винчестер резко отталкивает его и вскакивает с кровати. Кас почти что падает на пол, но вовремя успевает схватиться за одеяло. - Успокоиться?! – с истерикой в голосе спрашивает Винчестер. - Дин, тебе просто не нужно было пить, право… - Кас, он умер! Ангел встает и, подойдя к нему, обнимает охотника, прижимая его голову к своей груди. - Да, Дин, все умирают, - почему-то он как никогда спокоен, говоря это. – И от этого никак не сбежать, ты же и сам знаешь. Прошу тебя, просто смирись с этим. Минуту Дин молчит, замерев в его объятиях. Но Кас просто на подсознательном уровне понимает, что внутри него поднимается настоящая буря. Ангел прикрывает глаза. Его попытки успокоить Винчестера на него не действуют. - Дин, я верю, что он попал на небеса. Там ему лучше, чем здесь. - Ах, веришь?! – все-таки взрывается охотник, резко разрывая их объятия. – Да он просто кинул меня! – Дин подхватывает бутылку и одним глотком допивает оставшийся коньяк. Кас осторожно делает попытку снова приблизиться к Винчестеру, но тот, не рассчитав силы, отталкивает ангела от себя так, что тот отлетает к стене, больно стукаясь об нее затылком. Кастиэль закусывает губу, чтобы не застонать от боли. В этот раз винить Дина, и правда, не в чем, но… Он мог быть и осторожней! Кас смотрит на тяжело дышащего Винчестера, который в ответ глядит на него какими-то бешеными глазами. В голове ангела проносится мысль, что ему просто страшно будет узнать, сколько тот выпил. Он ловит себя на мысли, что просто не знает, что сказать. В любом случае Дину нужно на ком-то выместить злость, и самой удачной грушей для битья станет именно Кас. Ангел отходит от стены и бочком идет к двери спальни, почему-то машинально сложив руки на животе. - Дин, все будет хорошо. Когда-нибудь обязательно будет, - со всей искренностью обещает Кас, ругая все на свете, что дверь открывается внутрь спальни, а не наружу, в кухню. - Не будет, - категорично отвечает Винчестер. – Не с чему ему быть. - Как это не с чему? – ангел удивленно замирает. - Всю мою гребанную жизнь я кого-то теряю! – охотник вновь опускается на кровать. – Родители, Сэм, Лиза, друзья… а теперь еще и Бенни! Может быть, и мне скоро придет пора к ним присоединиться! Кас тяжело вздыхает и делает несколько шагов к нему. - Нет, Дин, нет же. Я не позволю тебе. Винчестер, схватив ангела за край рубашки, тянет его к себе. Пожалуй, он слишком крепко сжимает его, но Кас не протестует. Дин поднимает голову и довольно грубо целует его, прикусывая губы и притягивая за волосы еще ближе. Ангел упирается рукой в его плечо, пытаясь отстраниться, но охотник не позволяет ему, даже когда тот возмущенно сжимает губы. Кас не может понять, что он пытается выразить: злость или благодарность? Он поворачивает голову, губы Дина утыкаются в его щеку. Кас медленно слизывает из уголка рта капельку крови. Почему-то ему хочется сильно вдарить Винчестеру за такое обращение с любимым, но он сдерживается, убеждая себя, что охотник просто пьян. - Дин… - Кас насколько может ласково касается ладонью его лица и смотрит в зеленые глаза, пытаясь успокоить взглядом. – Давай, мы просто ляжем спать? Завтра будет легче… - Да никогда уже не будет легче! - Тсс, Дин, тебе нужно успокоиться… - Я сейчас успокоюсь, - сквозь зубы говорит Винчестер, и голос его звучит несколько угрожающе. Кас настороженно смотрит на него, пока руки охотника сжимают его сильнее, и тот валит его на кровать, нависая сверху. Кас тяжело вздыхает – это было лишь затишье перед бурей. - Дин, - укоризненно говорит ангел. – Давай как-нибудь в другой раз? – в его голосе звучит надежда, что все обойдется малой кровью, и одновременно злость, которую тот не может сдержать. Что этот человек о себе возомнил, чтобы так с ним обращаться?! Но Винчестер лишь снова склоняется и жестко целует его, одновременно начиная снимать с Каса одежду. И ангел не выдерживает. Воспользовавшись силой, он отталкивает Винчестера от себя, выпрямляется и зло смотрит на свалившегося на пол Дина. - Ты – эгоистичный придурок! Хоть бы раз подумал не только о себе и своей печальной судьбе, а об окружающих! Ты не понимаешь, насколько мне больно от всех твоих выходок! Да ладно физическую боль, но, черт побери, Винчестер я люблю тебя больше всего во вселенной! А чем отвечаешь мне ты?! Ты эгоистичная бесчувственная сволочь! И я больше не хочу тебя видеть! Кастиэль в мгновение ока оказывается рядом с ним, влепляет тому такую пощечину, что на щеке Дина остается след от его руки, и исчезает в воздухе.