Любви все сущности покорны

Дин останавливает машину и выходит из нее, когда церковь уже видна. До нее не более чем четверть мили. Вслед за ним выходят охотники. Винчестер осматривается, пересчитывая людей, а потом снова смотрит на церковь, щурясь от закатного солнца, которое опускается прямо за ней. - Плохая видимость… - бормочет Дин. Это им совсем не на руку. Издалека видно и зомби, и их – множество. Кажется, они окружили церковь со всех сторон, пытаясь пробраться внутрь. В воздухе витает ощущение Кроатона, а так же запах плоти и гари. Гари? Дин втягивает в себя воздух и вспоминает, что совсем рядом было жилое поселение, которое они сожгли, когда не обнаружили там никого, кроме зараженных. Черт, почему же они не заметили, что жители скрылись в отдаленной церкви? Дин понимает, что нет времени ругать себя за очередную ошибку, но все равно не может избежать этих мыслей. Он еле слышно вздыхает и оборачивается к охотникам. - В общем, дело - дрянь, - заключает Винчестер. – Нас семнадцать, а их там, наверное, не меньше пяти десятков. - И что нам делать? – спрашивает один из охотников. – Давай, Винчестер, у нас мало времени! Дин думает примерно минуту. - Поделимся на четыре группы. Две из них прикрывают и идут первыми, чтобы отвлечь на себя внимание тварей, остальные вытаскивают людей. У церкви два входа, я абсолютно в этом уверен. Одна берет южный, другая северный. Все поняли? – Дин оглядывает охотников. Этот план конечно не идеален, но все же лучше, чем ничего, хотя на удачу Винчестер и не надеется. В лучшем случае удастся спасти часть людей, в худшем они станут одними из этих монстров. Его передергивает, он втягивает в себя воздух, сосредотачивается и, развернувшись, первым идет к церкви. Такой привычный звук разрываемой плоти, привычные крики, привычная боль от утраты. Все так знакомо. Дин уже давно сбился со счета, сколько сражений с монстрами он провел, и каждый раз они прокладывают себе дорогу по трупам, они шагают по телам под хруст плоти, добивают оставшихся и пытаются спасти людей. И никто из охотников не знает, в какой момент кто-то из зараженных попадет в лагерь и когда они все, в конце концов, сами друг друга перережут. Каждый раз, посылая очередную пулю в чье-то тело, засаживая очередной заговоренный нож в сердце, у Дина успевает промелькнуть мысль: а сколько им еще осталось? Сейчас у него нет сомнений, что мало. Он слышал крики, видел несколько смертей его охотников, видел брызги крови, разлетающиеся в стороны подобно воде, слышал звуки выстрелов, скольжение лезвий, рев, плач… Или это просто до сих пор эхом отдается в его сознании? Дин не знает. Он лихорадочно ищет выход. Из семнадцати их остается всего десять, они пробивают себе путь к церкви. Кажется, что все зомби, что есть в округе, собрались здесь отметить свою победу, а люди – на десерт. Слава богу, они слишком глупы, чтобы хорошо вести бой, иначе все охотники давно бы полегли, и некому было бы сражаться. За справедливость. Хотя Дин считает, что ее не существует. Наверное, она тоже умерла, вот так вот, в зомбиапокалипсисе. Дин видит, как двое зараженных валят Гарта на землю. Один из них ставит ногу на его горло и переносит вес на нее. Винчестер слышит звук сбитого дыхание и хруст гортанных хрящей и, замерев на мгновение, резко разворачивается и сносит голову кинжалом одному из приближающихся к нему зомби. Нет, в этой ситуации выхода действительно нету. Его охотники до сих пор не пробрались к входу в церковь, а уже почти полностью стемнело. У них ничего не получится, если на землю опустится ночь, ведь ночь – время нечисти. Люди будут слепы и бессильны. Люди… У Дина есть еще одна идея, но он совсем не уверен, что она сработает. Он пробивается сквозь зомби и охотников, ища открытое место, выскакивает в середину и поднимает глаза, глядя на небо, на котором появляются первые звезды. А не станут ли они последними?.. - Кастиэль! Если ты меня сейчас слышишь, я умоляю тебя, нам нужна помощь! Я понимаю, ты ненавидишь меня, не хочешь видеть, но прошу, там дети… - под конец голос Дина понижается, у него не остается сил кричать. Он замирает, прикрыв глаза и оставаясь в абсолютной уверенности, что Кас не придет. Когда он распахивает ресницы, он видит до боли знакомые синие глаза, кажется, светящиеся в вечерних сумерках. - Боже… - выдыхает Дин. - Извини, его тут нет, - раздается насмешливый голос. Винчестер отрывает взгляд от своего ангела и видит за ним Бальтазара и Габриэля. Последний с усмешкой смотрит на него. - Что нужно сделать, Дин? – деловито спрашивает Кас. У Винчестера эхом в ушах раздается его голос, и он никак не может справиться с оцепенением, в которое его вводят эти синие глаза… Черт, как же он скучал по нему! Дин глубоко вдыхает и начинает говорить: - Церковь. Там люди. Зараженных, я думаю, вы и сами видите. Вон там, - он оборачивается на север, - наши машины, оружие, если вам понадобится. Перенесите людей туда. Я пошлю несколько своих, чтобы проверили их и отвезли в лагерь. Кас кивает: - Все ясно. Еще секунда, и он исчезает. Дин молча смотрит на ангелов. - Винчестер, ты конечно козел, но ради детей и Каса я вам помогу, - с ухмылкой говорит Габриэль, и они вместе с молчаливым Бальтазаром исчезают. И Дин снова бросается в бой с зараженными. Почему-то ему хочется сейчас погибнуть от руки одного из них, а потом увидеть Кастиэля. Будет ли он сожалеть? Дин не знает, но желает, чтобы это было именно так. Они не виделись целый месяц, а ангел сказал ему лишь пару фраз, да и то сухих и холодных. Винчестеру так больно, что лишь инстинкт самосохранения заставляет его сейчас сражаться. Позже Дин начинает медленно отступать к машинам, надеясь, что за этот срок ангелам удалось переместиться достаточное количество раз и что таки ворвавшиеся в церковь под конец зомби им не помешали. Возле машин зараженных нет, видимо, иконы и кресты привлекают их больше. Мысль смешна сама по себе. Дин коротко улыбается, оглядывая выживших, тяжело дышащих охотников и спасенных детей, что неровной группкой прячутся за внедорожником. Он натыкается взглядом на Бальтазара, стоящего в сторонке, потом на Габриэля, который тоже смотрит на него. И Дин понимает, кого не хватает. - Где Кас? – довольно резко спрашивает он у архангела. - Думаю, я не блесну умом, если скажу, что его тут нет, - язвительно отзывается Габриэль, но в его голосе слышно беспокойство. - Он остался… там? – тихо говорит Дин, пораженный и одновременно испуганный своей догадкой. - Там оставались двое, - хмуро отвечает Трикстер. – Я уходил оттуда перед ним, думая, что он последует за мной. - Не-ет, господи, нет… - стонет Дин, борясь с желанием осесть на землю. - Господи тебе не поможет, - вставляет словечко Бальтазар. - А кто поможет?! - Ты сам себе поможешь, - твердо говорит архангел. – Потому что спасать его кроме тебя некому. Почему-то в его желтых глазах пробегает лукавая искорка. - Но что я могу сделать? – в голосе Дина появляются истерические нотки. Он уже ничего не соображает от усталости и боли в душе. - Думаю, небольшая подмога Касу не помешает. - Ты предлагаешь мне идти туда? Меня просто убьют по дороге. - Понимаю. - Стоп, Габриэль… ты же можешь что-то сделать?! Ты ангел! - Я может быть и ангел, вот только силы у меня не бесконечные и не берутся неизвестно откуда, - язвительно отвечает Габриэль. – Мне вряд ли их хватит на еще одно перемещение, - в его голосе оттенок грусти. Взгляд Бальтазара, лениво смотрящего на них, меняется с усталого на удивленный. Он-то понимает, что Габриэль просто лжет. Дин прячет лицо в руках. Ему сейчас нужна одна очень-очень хорошая идея, чтобы спасти своего ангела, но только вот она не появляется. Хотя… - Ты можешь перенести хотя бы меня в церковь? – глухо спрашивает Винчестер, не глядя на архангела. - Да, - говорит Габриэль. – Но обратно забрать всех не смогу. Бальтазар встречает его взгляд и, поймав мысль, не может сдержать улыбки. Неплохой план, однако, созрел в голове его старшего брата. - Пойдет, - Дин поднимает глаза и выхватывает нож из-за пояса. Габриэль кладет руку на его плечо: - Готов? - Не медли, твою мать! Бальтазар восхищенно шепчет: «Манипулятор…», и обстановка вокруг Винчестера меняется. Он оказывается в церковном коридоре. Пахнет свечами, плотью и металлически отдается запах крови. Дин морщится и, не успев заметить, как это случилось, оказывается на полу. Один зараженный нависает над ним. Винчестер резко замахивается и вонзает обеими руками нож в его шею. Дина обрызгивают красные капли, и зомби валится на него сверху. Винчестер скидывает тело с себя, поднимается, отряхивается, молясь, чтобы кровь зараженного и его собственная не смешались в какой-нибудь мелкой ранке и не разнеслись бы по организму, превращая его в одного из этих монстров. Тьфу. Это было бы совсем не кстати. Дин идет по церкви в главную залу, часто перешагивая тела людей. Наконец, он натыкается на дверь. Она закрыта и возле нее несколько трупов зомби, что, видимо, пытались ее открыть. Увы, не сообразили, что у двери есть ручка и она поворачивается. Дин отбрасывает тела ногами, морщась от отвращения. Винчестер распахивает дверь и на мгновение заворожено замирает. Он видит Каса. Восемь зараженных уже почти прижали его к противоположной стене, но ангел продолжает сражаться, закрывая собой двух детей, которые жмутся за ним к священному алтарю с чашей на нем. Дин не может отказать себе в удовольствии присоединиться к битве, и пару секунд спустя Кастиэль видит, как у зомби наступающего на него медленно отлетает голова. Винчестер прыжком становится рядом с ним, помогая закрывать зараженным возможность добраться до детей. - Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает ангел. Дин видит, как из открытой двери появляется еще несколько человек. Они бесконечные что ли? Откуда берутся? - Я тут подумал. На досуге, так сказать, - начинает Винчестер, но его слова прерываются очередным зомби. Дин распарывает ему грудь ножом и, сделав пару шагов к ангелу, продолжает говорить, глядя только на него: - Выходи за меня. Кас замирает на мгновение, а потом из его груди вырывается смешок: - Дин, тебе не кажется, что сейчас совсем не подходящее время?! Он кидает быстрый взгляд на Винчестера, и тот видит улыбку в его глазах. Дин готов взорваться от радости. Его простили! - Кажется, - соглашается охотник. – Прости, с романтическим ужином и кольцами сейчас напряженка. Но плевать. Я люблю тебя. Прости меня. Кас, прости меня! - Дин, я… - Кас, я понимаю, что я этого не заслуживаю, но я пожалел о каждой секунде, что провел без тебя. Каждое мгновение мне казалось адом, когда я понял, что ты не вернешься. Кас, прости меня за то, что я не понял раньше, насколько реально люблю тебя. - Вообще-то, я пытался сказать, что я согласен, Дин. Винчестер просто не верит своим ушам. - Ээ?.. - Мы поженимся, Дин. Охотник отступает ближе к алтарю, частично отбрасывая зараженных назад, притягивает ангела к себе и впивается в его губы поцелуем. Он горький из-за крови на губах, а, может быть, из-за долгой разлуки или из-за градиента эмоций, в котором смешиваются и слезы, и радость. - Кас, почему ты не переместился вместе с остальными? - Дин, я переместился туда и обратно всего раз… У меня совсем нет сил, и с самого начала было очень мало. И сейчас, кажется, кончаются даже физические. Мне уже тяжело держать клинок. Если бы ты не появился, мы бы тут… Ну, ты понял. - Ты можешь как-нибудь их восстановить? - Вообще-то могу… - ангел медлит, продолжая отбиваться, и успевает бросить на охотника неуверенный взгляд. - Как?! – Дин быстро поворачивается к нему. - Мне нужно коснуться твоей души, - хмуро отвечает ангел. – Но понимаешь… это довольно опасно. - Так, и что ты стоишь? Касайся! – Винчестер недоуменно ждет. - Если я случайно сделаю что-то не так, то твоя душа взорвется. И погибнут все и всё в радиусе нескольких миль вокруг. Душа человека это как маленькая ядерная бомба, - ангел устало качает головой. – Поэтому - это не выход. - Кас, ты не ошибешься, - твердо отвечает Дин. – Именно мою душу ты знаешь лучше всего… - тихо добавляет он. - Ты уверен? - Ну, а если взорвется, то хотя бы все эти твари сдохнут! - Оптимистично, - хмыкает Кас. – Ладно. Но тебе будет нестерпимо больно, а мне понадобится время. Это неосуществимо в нынешних условиях. - Ну, почему… - Дин быстро оглядывается назад. На алтаре стоит чаша, и было бы логично предположить, что в ней должна быть святая вода. Винчестер поднимает ее, стараясь не пролить, и, пока Кас прикрывает его, опрокидывает на ближайших зараженных. Раздается шипение, кожа на них кипит и вздувается пузырями. Зомби с криками бросаются назад, сталкивая с пути тех, которые не пострадали. Дин снова отскакивает к алтарю. Кас делает шаг к нему и опускает руку на грудь. - Кричи, Дин… - шепчет ангел, и его ладонь проскальзывает в светящуюся плоть. *** Кастиэль просто падает в его объятия. - Дин… - шепчет он, утыкаясь лицом в шею Винчестера и вдыхая его запах. Ангел так соскучился по своему человеку. Кас уже не представляет, как смог целый месяц прожить без него. Охотник помогает ему дойти до спальни и опуститься на кровать. Ангел устало улыбается, не выпуская его из объятий. Дин встает на колени на полу рядом с ногами Каса и обнимает его за талию, утыкаясь лицом в живот. Кастиэль вздрагивает и, опустив глаза, проводит рукой по русым волосам охотника, ведет вниз и рассеяно поправляет завернувшийся воротник рубашки. Ангел щелкает пальцами, и свет в комнате потухает. Он тянет Дина за руку, помогая тому забраться на кровать, привстает на колени и, обняв его за шею, нежно целует. Винчестер с желанием отвечает на поцелуй ровно до тех пор, пока руки ангела не начинают расстегивать пуговицы на его рубашки. - Кас… - в голосе охотника неуверенность. - Что? – тоном ребенка, которому не дают сладкое вопрошает Кастиэль. - У тебя нет сил, - тихо говорит Дин. – Может быть… - Нет же, - перебивает его ангел. – Мои силы имеют несколько иной ресурс, чем у людей. Мне недостаточно просто спать и есть. Я – твой ангел-хранитель, и именно ты являешься наш… моим источником. Знаешь, как мне было плохо последний месяц? Дин сглатывает и в темноте бросает на Кастиэля виноватый взгляд. - Прости… - Не извиняйся, - Кас ласково проводит рукой по его щеке. - Но мне есть, за что извиняться. - Думаю, я тебя прощаю. Дин усмехается и с благодарностью целует его. Поцелуй мягкий и почти невесомый, он вкладывает в него всю свою любовь, которую не мог показать столько дней. Кастиэль расстегивает его рубашку до конца, снимает с плеч, потом Дин на мгновение отстраняется, чтобы стянуть с себя футболку и скинуть на пол. Он осторожно кладет ангела на спину и припадает губами к его шее, покрывая кожу влажными поцелуями. Дин забирается за ухо, целует, слегка прикусывая кожу, а потом зализывает место укуса. Кас водит руками по его спине, гладит накаченные плечи, руки и кубики пресса на животе и довольно выдыхает, откидывая голову и зажмуривая глаза от восторга. Постепенно поцелуи становятся горячее, а ласки откровеннее. Дин стягивает с Каса одежду, спускается губами на грудь и живот. Он касается кромки брюк, расстегивает, стягивает их вниз, оголяя ноги. Винчестер целует внутреннюю часть бедра чуть выше коленки и поднимается вверх, оставляя мокрые следы. Кас тихо стонет, когда Дин касается языком его возбужденной плоти, некоторое время дразнит его своим ртом, а потом возвращается к губам. - Только будь… - спохватившись, предупреждает Кас. Он тяжело дышит, и слова звучат отрывисто. – Осторожен. - Кас, я никогда больше… Ангел улыбается и в темноте качает головой. - Не поэтому, Дин. - А почему? – охотник хмурится, непонимающе глядя. - Объясню утром, - мурлыкает Кастиэль, снова занимая его губы поцелуем. - Я люблю тебя, - шепчет Винчестер. – Больше всего на свете. И ничто нас больше не разлучит. Дин его. Они снова вместе. И теперь все будет хорошо.