Любви все сущности покорны

Винчестер выкидывает весь алкоголь, который только находит в доме. Его ангела нет уже вторую неделю, и Дин уже чуть ли головой об стенку не бьется, не зная, что ему делать. Только сейчас он понимает, как сильно любил и любит Кастиэля и как ужасно относился к нему последние месяцы. И ничего не спасает Дина от мыслей о Касе: ни многочисленные сражения с зомби, ни охотники, которые, завидев его настроение, стали его сторониться. Ему постоянно вспоминаются синие глаза, и тихий низкий голос отдается эхом в ушах, резонансом сбивая мысли в голове. Теперь Винчестер знает, Кастиэль был всегда и во всем прав. Но теперь его нет. И Дину просто не перед кем признать его правоту. Без ангела в лагере стало пусто и уныло, и все признали, что Кас был им просто жизненно необходим в войне, которую они вели. Больше им никто не мог помочь. Без него стали умирать охотники, которых он мог спасти, люди, которым он мог помочь, и Дин… Который просто стал умирать. Дин умирает без него и будет умирать вечно. Винчестер работает, чинит оружие, делает новое, наполняет патроны солью, обмывает пули святой водой, придумывает стратегии, спасает детей, женщин и мужчин, но теперь он делает все молча, с жаждой сохранить как можно больше жизней, словно этим сможет искупить свои грехи. Но он знает, что у него не получится, и поезд уже давно ушел, увозя с собой то счастье, которое у него было. Кас. Кастиэль. Дин готов молиться стоять на коленях, целовать кресты и распятия, только чтобы его ангел вернулся, но, сколько он не пытается, – все бесполезно. И вроде времени прошло не так уж и много, но этого хватило Винчестеру, чтобы осознать все. Без Каса он просто никто – лишь мелкая сошка среди всех земных грехов, потерявшая смысл и жажду жизни. Дин понимает, что именно смыслом всего был для него ангел, что именно он поддерживал, помогал ему, выручал его все то время, и это было бесценно. А Винчестер потерял все и не смог удержать в руках птицу, которая даже не рвалась на волю. Но как? Как он сам смог позволить ему уйти? Почему не задержал? Почему не схватил за руку и не сказал, что Кас – его воздух, без которого он сразу умрет? Почему? Дину кажется, что без ангела он медленно падает. Падает в темную пропасть и будет бесконечно лететь вниз – в ад, и время будет идти, и ничего не будет меняться. И это не будет его искуплением. Свою вину он никогда не искупит. Кричать – бесполезно. Кастиэль не слышит его. Наверное, он выключил свое ангельское радио, и Дин волнуется, потому что не знает, где тот сейчас находится. Мало ли куда мог попасть его наивный ангел? Дин заглядывает в себя, в свою душу, пытаясь найти хоть одну ниточку, ведущую к нему, но видит, что все в обрывках радости, мучений и воспоминаний. Ничтожно. Все так ничтожно. Он бы согласился на все, только бы его ангел вернулся. За то время, пока Кастиэль отсутствует, они проводят еще несколько кровопролитных сражений, и число ополченцев уменьшается в геометрической прогрессии. Зомби, впрочем, тоже, но зараженные перекидываются на другие штаты, куда Дин с охотниками иногда не успевает добраться, чтобы застать хоть кого-нибудь в живых. В округе остается лишь пара нетронутых городов, жители из которых поспешно уезжают, но чаще всего погибают потом на дорогах. Дин мало спит. Ведь когда он закрывает глаза, он видит до боли знакомое лицо с сумеречно-синими глазами, что укоризненно смотрят на него, и пухлыми губами, которые сжимаются от боли. Боже, он сделал больно своему любимому ангелу! И после этого ни разу не сказал, что любит! И насколько сильно любит… Даже за месяц чувства в Дине не успокаиваются, и впервые за всю жизнь у него так болит душа и сжимается сердце, словно в тисках. Ему не было так больно, даже когда он потерял Сэмми, а теперь внутри него одни обрывки души, словно старый разорванный пергамент… *** Дин прочищает дуло пистолета, одновременно стирая засохшие капли крови со ствола. Жаль, что он - охотник, а не зомби. Он бы мог жить, как и многие другие погибшие люди, которые не заслужили смерти. Смерть не справедлива. Почему ни в одной из операций не умер он сам?.. Дин тяжело вздыхает. Они добрались до лагеря только вчера вечером, после трехдневного тура в мир с зараженными тварями, месивом плоти и воздухом, наполненным запахом разложения и громкими звуками стрельбы. Все порядком подустали. Они потеряли почти пятнадцать человек. А почти, потому что пятнадцатый был заражен, и Дин застрелил его сам под молчаливое согласие остальных. Его крик разнесся по округе и до сих пор отдается в голове Винчестера, который продолжает оправдывать себя тем, что у него не было другого выхода. Медики ищут противоядие, но все безрезультатно – дьявольская чума никогда не отступит. Дин живет с осознанием этого, и иногда ему становится легче, что в отличие от многих он не находится в ожидании волшебного спасения со стороны какой-нибудь неведомой силы. Какой смысл ждать то, чего никогда не будет? Да и осколки розовых очков собирать и склеивать тоже бессмысленно, хотя Кас, пожалуй, мог бы уподобить его на это дело… Но Каса нет. Дин снова вздыхает. Небеса не отдают обратно потерянного. С потолка капает вода, поэтому на полу образовалась небольшая лужа. Наверное, идет дождь. Винчестер некоторое время смотрит на свое отражение в воде, забрасывает мысль о починке крыши в дальний ящик и кладет перед собой следующий пистолет. Сейчас раннее утро, и в цеху никого кроме него нет. И Дину нравится. Тишина. Хоть она и позволяет разгуляться мыслям, теперь становится легче именно с ней, когда можно в одиночестве насладиться с собственной болью. Самобичевание для Дина сейчас дело привычное. Он привыкает сожалеть и сожалеть очень много, но не смиряется. Винчестер будет ждать вечно и вечно кричать, звать своего ангела. Он разобьется на миллионы осколков, только чтобы тот его собрал. Дверь со скрипом приоткрывается, и в цех заходят. Наверное, кто-то из ранних пташек, мимоходом думает Дин, но по сравнению с образом Кастиэля в голове эта мысль абсолютно микроскопична. - Дин Винчестер, ты – самый худший и самый глупый человек, которого я встречала, - раздается женский голос сверху. Охотник удивленно поднимает глаза и видит девушку в белом лабораторном халате с черными волосами и ярко накрашенными губами. Она присаживается рядом, подпирая голову рукой. - Извини? – недоуменно переспрашивает Дин. - Извинения приняты. А если ты решил, что ты ослышался, то ты не ослышался. Винчестер некоторое время молчит, а потом впервые за долгое время улыбается. - Я не знаю, что тебе ответить. - Я – Мэг, - девушка протягивает руку. Дин удивленно жмет ее. Да, он уже когда-то видел ее с другими медиками. И однажды с Касом. - Очень приятно, - хмыкает охотник и возвращается к работе. - Жаль, что не взаимно, - усмехается Мэг. – Но не суть важно. Я просто хотела сказать, что ты, каким бы хреновым человеком ты не был, заслуживаешь того, чтобы он тебя простил. - Спасибо… Но нет. Не заслуживаю, - Дин качает головой. – Я совершил слишком много ошибок. Он теперь не вернется. - Я думаю иначе. - На кой мне твое мнение? - А кому, по-твоему, Кас плакался последние пару месяцев? – усмешка девушки перерастает просто в откровенную ухмылку. Дин моргает, отрывается от работы и удивленно смотрит на нее. - Серьезно? - Ага. А то, что ты так слепо смотрел на него и не замечал, что у него появились друзья, я не виновата. Дин, - Мэг складывает руки на столе и выпрямляется. – Я не хочу разводить тут сопли, но если ты будешь стараться чуть усерднее, я думаю, он услышит тебя. В конце концов, он твой ангел-хранитель и должен хотя бы ментально чувствовать тебя. - Откуда тебе знать-то? - Я много узнала об ангелах. - Я целый месяц каждый день думаю только о нем. Раньше я кричал по ночам его имя. Он не вернулся. Какая у меня может быть надежда? - Просто жди. Очень жди. Он слишком любит тебя, чтобы долго обижаться. - Думаю, теперь он меня ненавидит. Я столько всего натворил… - Дин понижает голос. То, что он сейчас изливает душу какой-то малознакомой девчонке, его не волнует, просто потому что больше нет сил скрывать всю ту боль, что он чувствует. – И мы так ужасно расстались. У него нет смысла возвращаться. Скорее всего, он думает, что все снова будет так, как раньше. - Почему бы ему просто не простить тебя? Бог прощает грешников. - Он слишком много раз прощал меня. Наверное, его чаша терпения переполнилась. И я не могу не признать, что он был очень терпелив и сносил многие мои выходки, хотя я сам такого бы не выдержал. А он мог, Мэг. Почему я не понял этого раньше? – Винчестер прикрывает лицо ладонями, опуская голову и ссутуливаясь. Он прерывисто вздыхает, сильнее зажмуриваясь. - Я бы сказала, что, имея, мы не храним, а, потерявши, плачем, но думаю тебе это знакомо не понаслышке. Хочешь, я его позову? – девушка приподнимает одну тонкую бровь, глядя на охотника. – Думаю, ко мне он придет. - Нет! – мгновенно возражает Дин. – Это будет обманом. - Тебя это смущает? - И напрягает тоже. Кас не любит, когда его обманывают. Какого он будет обо мне мнения? Тем более, он, скорее всего, решит, что я силой заставил тебя его позвать. Нет и точка. - Ну и ладно, - Мэг безразлично пожимает плечами. – Мое дело предложить. - С чего ты вообще здесь изображаешь психиатра? - Потому что я очень сомневаюсь, что Касу сейчас приятно ментально чувствовать все твои душевные терзания. А ты единственный, кто сможет мотивировать его действительно вернуться. Почему вы не понимаете, что вместе вам будет лучше, чем по одиночке? - Отнюдь. До сих пор-то он не появился. - Это все его уязвленная гордость. Знаешь, Дин тебе нужно было совершить что-то реально дьявольское, чтобы его по-настоящему обидеть. Так что верь, надейся и постарайся побольше думать о том, что любишь его, - заканчивает Мэг, встает и уходит из цеха. Дин провожает ее взглядом и понимает, что девчонка права. Он не должен терять надежду, а должен продолжать доказывать ангелу свою любовь. Хотя бы мысленно. Но громко. *** - Дин! – к Винчестеру, тяжело дыша, подлетает другой охотник по имени Гарт. Дин равнодушно смотрит на него. - Там церковь на юге от нас!.. - Что?.. А, ну да, была какая-то… - устало говорит Винчестер и трет переносицу. Кажется, уже пол восьмого. Вон солнце садится. - Там дети, Дин! Встрепенувшись, Винчестер резко поднимает глаза. Усталость не уходит, но остается на втором плане. Главное, теперь им есть, что сделать, и он сможет убить еще пару десятков ненавистных тварей. - Продолжай, - практически приказывает он. - Осада. Зараженные пытаются прорваться внутрь, потому что чувствуют внутри живое, но не могут, - начинает взволнованно рассказывать Гарт. – Взрослые, которые пытались выбраться, уже давно мертвы, там остались одни дети. Двери церкви забаррикадированы, но мы предполагаем, что она долго не продержится. - Сколько там людей? - Мы не знаем, но, скорее всего, человек тридцать, может быть больше. Они из ближайшего города, и, оказывается, находятся там довольно давно. До нас добрался живым лишь один из них. Следующие пару секунд проходят в молчании. - Ты идиот? – прищурившись, спрашивает Дин. - А? Что? Почему? – лепечет ошарашенный охотник. - Если не идиот, то что стоишь? Иди, зови людей, собирайте оружие, заводите машины! – рявкает на него Дин, решительно разворачиваясь и быстрым шагом направляясь к цеху.