Проблемы самосознания

Здание главного отделения Агентства Искусственных Миров сияло стеклом и хромом, отражая по-осеннему редкие солнечные лучи, принявшие его поверхность с плывущими по ней облаками за водоем, неуместный в современном Лондоне, где вся природа, naturae, была представлена четко очерченными и абсолютно предсказуемыми зелеными зонами. Знаменитый лондонский кэб, сейчас пользующийся большей популярностью у многочисленных туристов, идущих на поводу у маркетинга и продвигаемых им традиций, нежели у самих англичан, предпочитавших комфортные и быстрые стрекозы или обновленную линию метро, подъехал к главному входу и исторг из своего салона мужчину, во всем примечательном облике которого угадывался Проводник, специализирующийся на фэнтезийных мирах, начиная от его редких, отросших до плеч волос, тронутых сединой, цепкого взгляда человека, привыкшего к беспрекословному подчинению и соблюдению иерархии, до средневекового костюма скрывающего погрузневшую под влиянием прожитых лет фигуру, дополненного кожаными сапогами, ненавязчиво (насколько может быть ненавязчивым средневековый костюм в центре мегаполиса) намекающего, что его владелец является зажиточным то ли охотником, то ли следопытом. Конечно, историки специализирующиеся на средневековье, нашли бы множество неточностей в деталях его одежды, но практически все авторы уделяли минимальное внимание изучению каноничного костюма, оправдываясь тем, что пусть описываемая эпоха и соответствует прошедшему на Земле Средневековью, но все же ей не является, так что трактовка зачастую была довольно вольной и позволяла костюмерам, снабженцам агентов АИМ, проявлять свою плещущую через край креативность и чувство прекрасного. Но мужчина, вышедший из кэба и расплачивающийся с таксистом, не проявлял особого интереса к своей экипировке, ограничиваясь лишь одним требованием – функциональности, справедливо полагая, что человеку вредят не вещи как таковые и их внешний вид, а люди и человеческая глупость. Этот так называемый «человеческий фактор» мужчина ненавидел всей душой, предпочитая работать в одиночку и брать в Миры лишь малые группы, прошедшие полный вводный курс по погружению в Искусственную реальность. Но даже подобные меры были неспособны полностью исключить вмешательство людской глупости в его размеренную жизнь, поделенную между работой и краткими визитами в маленькую квартиру, где помещались лишь кровать, шкаф, плитка, холодильник и комод: по всему миру вспыхивали стихийные митинги или организовывались тщательно спланированные забастовки, инициаторами которых становились противники не только Агентства и его деятельности, но и самих Иллюзорных Миров. Причиной этих забастовок стала волна самоубийств, прокатившаяся по планете лет десять назад, или одиннадцать – он не помнил точную дату, тогда он был Исследователем, а, значит, оторванным от общества еще больше, чем сейчас. Множество мужчин и женщин, совсем юных, едва достигших двадцати одного года, свели счеты с жизнью лишь на том основании, что при прохождении проверки у них не оказалось способностей, позволяющих уходить в Иллюзорные Миры и возвращаться в реальность. Нельзя сказать, что это был первый случай с того момента, как Джеймс Хоггарт и Аманда Прескотт провели сенсационную пресс-конференцию, изменившую привычную картину мира до неузнаваемости, но еще никогда подобные случаи не приобретали столь массового характера.С того момента мир разделился на две неравные части: адекватное большинство – сторонники Агентства и тех технологий, что оно позволяло внедрить из Иллюзорных Миров в реальность, и неадекватное, и от этого пассивно агрессивное, меньшинство, призывающее не только расформировать АИМ и признать его деятельность незаконной, но и ввести запрет на написание любых произведений, события которых происходят в мире, созданном, или измененном, фантазией автора. Не смотря на набирающую обороты деятельность недовольных, сторонники Агентства смотрели на своих противников со снисходительным любопытством взрослых, наблюдающих за детьми, уверенные, что те однажды сами смогут осознать свои заблуждения, забывая, что подростки от невнимания приходят в еще большее неистовство. Но было у двух противоборствующих сторон и кое-что общее: и те, и другие, вели активную пропаганду, стараясь перетянуть одеяло на себя и привлечь на свою сторону как можно больше сторонников. По доходившим до него слухам, которыми щедро делились коллеги, даже если их об этом и не просили, мужчина сделал вывод, что первопричиной раскола стали не самоубийства, они были лишь видимым и удобным поводом, отправной точкой действий, ведь чтобы организовать ту массу людей, что вышла на митинги и демонстрации буквально на следующий день после трагических событий требуется гораздо больше времени, чем одна ночь. Причиной было нечто иное, скрытое пока от посторонних глаз, но с каждым годом набирающее силу и влияние, преследующее одному ему известные цели, которые, он это чувствовал, придутся по вкусу немногим. Только мыслями своими делиться он не имел никакого желания, предпочитая оставаться наблюдателем, а не активным действующим лицом, уверенный, что если цели действительно существуют и будут достигнуты, он сможет остаться в стороне, такой же незначительный, как сейчас. Впрочем, влияние Агентства было сильно как никогда, и не появился еще тот Давид, что сможет одолеть этого Голиафа. У входа в здание, ставшие привычными, будто детали городской архитектуры, его встретили митингующие. Человек тридцать, находящие под присмотром охраны, вооруженные баннерами и плакатами, прервали ненадолго свои разговоры, чтобы расступиться перед прибывшим и проводить его злыми шепотками и настороженными взглядами до дверей. Мужчина прошел сквозь них, и чувств они вызвали меньше, чем ливень. Он приложил идентификационную карту к считывающему устройству и вошел в двери, разомкнувшиеся перед ним и сомкнувшиеся за его спиной. В холле его встретила привычная людская толпа, разодетая до того пестро, что от многообразия старинных, повседневных, футуристических и множества других костюмов рябило в глазах, будто он попал на костюмированную вечеринку. Отвлекая от толпы, на стене ожил динамик: - До начала собрания десять минут. Всем аналитикам, Искателям и Проводникам собраться в конференц-зале. На многочисленных мониторах холла появилось изображение конференц-зала, постепенно заполняющееся людьми. Мужчина двинулся вместе с толпой к лифтам, пока не был остановлен громким возгласом: - Эй, Владислау! Слышал, ты водил туристов в Нильфгаард[1], ну как, многих привел обратно? Послышался дружный гогот небольшой компании, заглушивший даже многоголосый шум в фойе АИМ, топот ног, и в следующую секунду на его спину и плечо обрушились тычки, на языке Жана и его дружков символизирующие дружеское приветствие: - Да ладно тебе, мы ведь шутим! Прикол такой, - Манерно растягивая гласные, протянул Райли Хейг. Еще одна причина его нелюбви к командной работе – люди, лишенные чувства такта, убежденные, что окружающие должны терпеть их неуклюжие шутки и вращаться вокруг них, словно спутники, притянутые на орбиту чрезмерным дружелюбием. Владислава Возняка, как раз вспомнившего все подробности того отвратительного случая, когда поставленные к нему в пару новичок проворонил одного из доверенной ему части группы туриста. К счастью, найти пропажу удалось довольно быстро, растяпу-напарника перевели на работу в архив, а сам Владислав отделался крупным штрафом и не менее крупным выговором. - Хватит, ребята. Видите – наш друг не в настроении, - Раздался высокий голос, и Владислав почувствовал, как его стискивают с двух сторон крупные тела француза и американца, и толпа вносит их в лифт. В лифте, будто сардины в банке, они поднялись шестьдесят восьмой этаж и хлынули в широкий коридор, радуясь возможности вдохнуть. Чем ближе оказывался конференц-зал, тем более обеспокоенными становились голоса: на экраны были выведены изображения залов еще десяти конференц-залов филиалов АИМ, так же наполняющиеся обеспокоенными сотрудниками. Обычно «полный сбор» проводили лишь дважды: в конце года для подведения итогов и поздравления с наступающими праздниками и в день, когда Агентство вышло из тени. До конца года оставалось почти четыре месяца, до памятной даты – еще больше, а значит, случилось нечто экстраординарное. При этом, как ни старался Владислав и небольшая компания, увязавшаяся за ним, они не смогли увидеть ни одного представителя прессы, что говорило о желании руководства оставить информацию лишь между «своими», не посвящая в курс событий – какими бы они ни были – широкую общественность. Однако, по всему выходило, что сохранить полную конфиденциальность не удастся, иначе бы директора филиалов и их приближенные устранили возникшую проблему собственными силами, даже и не подумав сообщить о ней рядовым сотрудникам. Подобное уже случалось, и спустя какое-то время до работников АИМ доходили слухи о счастливо миновавших их неприятностях, оставшиеся смутной тенью на границе восприятия, поэтому, нынешнее желание Хоггарта и Прескотт, посвятить их в происходящее, было тревожным знаком. Вскоре на сцене появились последний глава АИМ и его заместительница. Джеймс Хоггарт, среднего роста, жилистый, с порывистыми движениями, смуглой кожей, и пронизывающим взглядом светлых глаз быстро прошел к центральной кафедре, на ходу проверяя закрепленный на воротнике его белой рубашки микрофон. На рубеже своего семидесяти четырехлетия он оставался таким же энергичным и деятельным, как и более тридцати лет назад, когда он только занял директорское кресло. В начале его назначения, его практически никто не воспринимал всерьез, из-за порывистых движений, свободных взглядов, и даже манеры одеваться – деловые костюмы кроя позапрошлого века и неизменные подтяжки. Но когда его авантюра с открытием компании для широкой общественности не только увенчалась успехом, но и позволила открыть дополнительные отделения и даже некоторое производство по внедрению технологий, с его фигурой стали считаться. Не последнюю роль в успешном осуществлении его планов сыграла Аманда Прескотт – правая рука Хоггарта еще с тех времен, когда он только возглавил аналитический отдел АИМ и только планировал побороться за директорскую должность. Старше Хоггарта на три года, утонченная женщина, сохранившая остатки былой красоты, той, что восхищает и пугает одновременно, она всю жизнь посвятила служению интересам компании. Когда Джеймс и Аманда были молоды, многие приписывали им тайный роман, но это были лишь предположения, лишенные всякого основания: Хоггарт жил работой, он грезил Иллюзорными Мирами, они были его единственной страстью, к тому же не взаимной – у него не было способностей к переходу в Искусственные Реальности, лишь чудо позволило ему попасть на работу в Агентство, когда оно еще оставалось теневой организацией и о нем знали лишь его работники. Чудом был Виктор Хейли – предыдущий глава аналитического отдела, узнавший об исследованиях Хоггарта в области пространственно-временного континуума и решивший, что именно такой преемник ему и требуется. Аманда же, напротив, знала о компании с самого юного возраста – ее родители были Искателями, и девочка унаследовала их способности. Хоггарт, заполучивший свою мечту о тех чудесных мирах, в которые он и не надеялся попасть, сделал все, чтобы другие, самые обычные люди, имели возможность их увидеть, преодолевая недовольство коллектива, восставшего против новичка-протеже, ничего не знавшего об АИМ, но гарантированно получающего выгодное назначение. Аманда была первой, кто заразился его идеей, первой, кто посчитала ее достойной и важной для реализации. Вместе они составили мощный рабочий тандем, доказавший свою состоятельность и потенциал. Не смотря на увлеченность работой, их отношения не заканчивались за порогом АИМ: за годы сотрудничества они сформировали прочные дружеские узы, какие не всегда бывают у членов одной семьи. И когда единственная дочь Аманды, Сара, разбилась вместе с мужем недалеко от Коперника [2], Хоггарт был тем, кто помог ей организовать похороны и оформить опекунство над внуком. Спустя год, он стал его крестным. Когда же Уильяму исполнилось двадцать два, и он разбился на своем каре, Аманда и Джеймс сплотились еще больше, тяжело переживая общую утрату, не связанные семейными узами, и не имеющие близких людей кроме друг друга. И если судить по необычности сегодняшнего собрания, грядут новые трудности, через которые Джеймс Хоггарт и Аманда Прескотт должны провести Агентство Иллюзорных Миров. Аманда заняла свое место по правую руку от директора, и Хоггарт заговорил: - Коллеги, уверен, вы уже заметили, что наше собрание будет отличаться от привычного формата. Да, сегодня не конец года, и не годовщина нашей компании. К сожалению, поводом к полному собранию стали странные и пугающие причины, скрывать которые больше не представляется возможным. Безусловно, вы уже догадывались, что за время моего правления Агентство сталкивалось с трудностями, но нам с мисс Прескотт, а также главам других филиалов, удавалось решить их самостоятельно, не отрывая вас от работы, и не внося в рабочую обстановку лишнего беспокойства. В этот раз, однако, из-за экстраординарных событий мы вынуждены раскрыть карты. Помимо вашего содействия, мы просим лишь о сохранении того, что станет вам сегодня известно, в тайне. Конечно, вечно хранить молчание не получится, и мы должны будем поставить в известность СМИ, но нам требуется еще некоторое время, чтобы смягчить последствия открывшейся информации. Владислав почти не смотрел на Хоггарта, наблюдая за мониторами. Он видел, как люди, находящиеся от него за тысячи километров, озабоченно переглядываются и шепчутся, стараясь сохранить тишину и не упустить ни одного слова. Вокруг него царило такое же возбуждение, он мог чувствовать дрожь в зале, будто идущую от одного живого существа. Он и сам был его частью, одним из вибриссов[3], чутко дрожащим от поступающих к нему сигналов. Хоггарт продолжил: - Более двух месяцев назад наши коллеги Искатели из австралийского филиала АИМ сообщили, об охватившей Арктур [4] болезни. По залу прокатился ропот. Владислав видел, как многие люди вскакивают со своих мест не только здесь, в лондонском зале, но и в других. Сам он с трудом остался на месте. - Тише, коллеги, тише, - Призвала к порядку Прескотт и резко взмахнула рукой. – Продолжайте, мистер Хоггарт. - Спасибо, мисс Прескотт. И да, вы не ослышались, я действительно говорил о болезни. Причем захватила она не только Арктур, но и всю сопутствующую ему Иллюзорную Реальность. Искатели сообщили о нарушении хода событий, и всей логики повествования. Они оставались в экспедиции дольше планируемого и видели, как медленно умирают не только жители Мира, но и сам Мир, становясь лишь декорацией. Они ожидали, что в момент «конца» Мира, он вновь возродится, но этого не произошло. Мира Арктура больше нет, - По залу вновь прокатился ропот, но все стихло, люди были слишком поражены новостями, чтобы говорить. Хоггарт продолжил. – Находясь в центре зараженного Мира, Искателям удалось выяснить, что болезнь имеет короткий инкубационный период – 3-6 часов и вызвана неизвестным на Земле видом бактерий-паразитов. Распространение бактерий происходит воздушно-капельным путем. Так выглядят зараженные, - Хоггарт отдал команду через ПАД, и на одном из экранов стали появляться фотографии людей, животных, чьи тела были поражены некрозом. Фотографии сменяли одна другую в полной тишине – парад умирающих клетка за клеткой. Владислав почувствовал, как его затошнило. -Ученые дали ему название SN-1. Принесенные в наш мир образцы бактерий PSN-1 показали устойчивость к любым воздействиям, в том числе радиационным. И, предвосхищая ваши вопросы, скажу: Искатели, принесшие образцы, были помещены в двухнедельный карантин, но никаких признаков заболевания обнаружено не было. В других случаях… Кто-то крикнул: - Других случаях? Были заражены и другие миры? - …наши сотрудники так же оказались не подвержены их воздействию. Тот же голос, что уже прерывал Хоггарта, спросил: - Откуда они взялись? Какие ИР пострадали? - Мистер Хоггарт предоставит вам полную и необходимую информацию, соблюдайте тишину, - Вновь вмешалась мисс Прескотт. - Происхождение бактерий неизвестно. В Мирах, охваченных пандемией [5] ученые пытались найти лечение, но болезнь распространялась и прогрессировала слишком быстро. Теперь над разработкой лечения и вакцины работают наши ученые. Увы, они так же не добились результата. Когда стало известно о происшедшем с Арктуром, мы предполагали, что это будет единичный случай, ведь Искусственные реальности не связаны между собой, но мы ошиблись. Следующими пострадали Сириус-10 [6], Галактическая Империя [7], Мир Полудня [8], Лига Миров [9], миры Кларка [10]. Сегодня в четыре часа утра из отделения в Новосибирске пришли сообщения о вспышках эпидемии в районе Бетельгейзе [11], Ни-Со-Копросе[12], мире Темных Начал [13]. - Бетельгейзе? Я должна вести туда Багаж [14] в полдень! - И мы переходим ко второй части нашего собрания, - Продолжил Хоггарт. – В связи со сложившейся чрезвычайной ситуацией, нами было принято решение прекратить туристические посещения Искусственных Миров до тех пор, пока не будет найдено решение возникшей проблемы. Бронирование туристических маршрутов так же будет заморожено. Ваши клиенты уже проинформированы. Официальная версия: нехватка Специалистов. - А как же разрыв контракта? – Спросил кто-то из пекинского филиала. - Неустойка уже выплачена. Расстаться с деньгами предпочтительнее, чем посеять на Земле и в колониях панику, - Коротко улыбнулась Аманда. – Но это еще не все новости. Как сказал мистер Хоггарт, туристические экспедиции будут приостановлены, но миссии Искателей продолжатся. По данным наших аналитиков из сформированного под влиянием недавнего заболевания исследовательского центра, не стоит так же исключать распространение пандемии на остальные Иллюзорные Миры. Поэтому за каждым Проводником или Искателем будут закреплены несколько Миров, в которых он должен будет отслеживать любые изменения. Как только станет понятно, что в ИР возникло заболевание, он должен будет сообщить местным ученым, врачам, магам и целителям всю информацию, какую нам удалось собрать о бактериях. Необходимые сведения уже отправлены на ваши ПАДы. Так же, по мере необходимости (а она наверняка наступит), вам нужно будет сопровождать наших специалистов в зараженный ИМ. Мы гарантируем вам полную поддержку ваших действий и предоставление любой необходимой информации или оборудования. - Мы знаем, что все это, - Хоггарт сделал широкий жест рукой, - Более чем неожиданно, но у нас нет времени на раздумья: мы – я – и так непростительно долго медлил с принятием решения. Давайте сделаем все от нас зависящее, чтобы остановить SN-1. У вас пять часов на ознакомление с листом распределений и получением амуниции. Сотрудникам филиалов, находящихся в часовых поясах с разницей более часа, узнают точное время начала экспедиций у своих непосредственных директоров. Собрание окончено. 1 Нильфгаард – империя в «Ведьмаке» Сапковского 2 Коперник – среднего размера лунный кратер, диаметром 96,1 км 3 Вибриссы - осязательные механочувствительные длинные жёсткиеволосымногих млекопитающих, выступающие над поверхностью шёрстного покрова (вики) 4 Дэвид Линдсей, «Путешествие к Арктуру» 5 Пандемия, эпидемия, охватывающая всю территорию государства, соседних стран, иногда всего мира 6 Чед Оливер, «Одержимый страстью» 7 Айзек Азимов, цикл «Академия» 8 Стругацкие, цикл «Мир Полудня» 9 Урсула К. ЛеГуин, «Хайнский цикл» 10 Артур Кларк, «Песни далекой Земли», «Конец детства» 11 Дуглас Адамс, «Автостопом по галактике» 12 Дэвид Митчелл, «Облачный Атлас» 13 Филип Пулман, трилогия «Темные начала» 14 Багаж – на профессиональном сленге проводников – турист