Навсегда вместе

Неистовый рык сотряс горло черной рептилии, её глаза сузились, пасть широко раскрылась, выпуская наружу облака дыма. Едкие пары его расползались из открытой пасти густыми облачками, словно пар, пряча возгорающий внутри свет огня. Рептилия готова была пустить смертельный залп. В кого? Под её увесистой лапой лежал старый, но мускулистый, викинг с густой рыжей бородой. Он, видя готовность дракона к атаке, почувствовал неестественный раньше испуг. В страхе перед мощным созданием викинги замерли, с неподдельным испугом и волнением взирая на своего вождя, готового принять смерть в сражение с самым таинственным видом драконов. Свистящий рык заполнил воздух, плазма вот-вот вырвется наружу из пасти ящера. Никто не шевельнулся, все они были слишком напуганы, чтобы что-то предпринять. Их сковал страх перед черным зверем и его мощью, наравне со страхом за жизнь благородного вождя. — Нет! Стой! — громко крикнул, разрезая тишину хриплым голосом, щуплый шатен, выбегая вперед к дракону и размахивая тощими длинными руками. Он со страхом смотрел на не менее напуганного вождя племени Лохматых Хулиганов и придавившего его дракона. Через секунду синяя плазма, почти вырвавшаяся из пасти, была проглочена ящером. Он послушно закрыл рот, после облизнулся. Предупредительно рыкнув что-то викингу, чешуйчатый подпрыгнул к шатену, любопытно и заботливо осматривая парнишку, то и дело проходясь носом по одежде и коже викинга. Мощная и грозная рептилия всем видом показывала заботу, беспокойство и свое доверие по отношению к этому юноше. Выдохнув от счастья и возникшего внутри облегчения, парень провел рукой по морде друга, а потом, заметив вставшего на ноги вождя, в тревоге и растерянности прикусил губу, отталкивая от себя рептилию. — Беги, уходи, — быстро шепнул он дракону, старательно отталкивая в сторону, убедительно прогоняя ради его же безопасности. Но нет, чешуйчатое создание лишь удивленно смотрело на реакцию зеленоглазого. А уже проследив за его взглядом, дракон оскалился, в плотную подойдя к шатену и слегка обняв его хвостом, показывая этим то, что он намерен защищать пацана. — Нет… Беззубик… Не надо, убегай… Но было поздно. Кидая взгляды с решительной морды Беззубика на удивленное лицо подходящего отца, Иккинг начинал лишь сильнее нервничать. Что сделает вождь с драконом всего-то защищавшем своего друга? Всего лишь хотевшим обезопасить Иккинга? — Ты, — выдохнул через пару мгновений вождь. Удивление сменилось недовольством. — Предатель, ты защищаешь убийц! — Иккинг сглотнул. Да, викинги считали драконов злыми и коварными тварями, способными лишь убивать. И другой реакции нельзя было ожидать от них, особенно учитывая то, что народ испытыал страх перед огнедышащими существами. Но разве отец только что сам не увидел другую сторону драконьей сущности? Пару секунд висела пауза. Довольно напряженный момент сопровождался взволнованными и предупреждающими рыками предупредительно оскалившегося Беззубика. — Ты мне не сын. На этих словах Беззубик лишь еще громче зарычал, прижимаясь к Иккингу. Казалось, он все понимал, да и почему казалось? Так оно и было! Парень же опешил, стеклянными и не верящими глазами смотря на отца. Шатен ожидал всего, но не отказа от родства. Пару секунд вождь молчал, видимо сказанное и ему не легко отдавалось в сознание. Вздохнув, грузный викинг покачал головой, а потом резко указал рукой на черного дракона, прикрывшего мальчишку своими огромными иссиня-черными, как смола, крыльями. — Схватить его! — грозно прогремел приказ, и собравшиеся викинги отошли от увиденного, ринувшись к «порождению молнии и самой смерти». Дракон рассерженно рявкнул, оборачиваясь назад, где со стороны входа с боевыми криками ломились одивившееся викинги. Кто-то подбегал и брал оружие, кто-то все еще не решительно смотрел на происходящее. Беззубик чувствовал опасность. Он боялся, что сейчас вся эта толпа растерзает Иккинга, который до сих пор не отошел от шока. Но рептилия не могла позволить этим людям совершить такое! Пустив снаряд плазмы в толпу, дракон с рыком обернулся, мордой отталкивая двух викингов, пытавшихся ударить его и оглушить. Вновь обернувшись, он прыгнул к бежавшему старику, когтистой лапой откинув прочь. Резко кто-то схватил его за хвост, но рептилия лишь хорошенько встряхнула врага, прежде чем откинуть в стену. Удар. Он пришелся по морде, а именно по щеке в области под глазом. Больно… Сначала все перед глазами расплылось в стороны, в ушах зазвенело, а чьи-то руки сдавили морду. Немного приходя в себя, Безубик сразу начал сопротивляться и, рыча, мотать шеей, скидывая викинга, ударившего его. У него получилось, но тут кто-то стукнул его по лапе, заставляя обернуться. Только дракон приготовился пустить залп плазмы, как другой бородатый викинг прыгнул на него сверху. Это взбесило, слегка испугав мощного зверя. Черный чешуйчатый ящер начал с рыком носиться по арене, подпрыгивать, размахивать крыльями и еще сильнее откидывать в сторону толпившихся противников. Иккинг помотал головой, приходя в реальность и с испугом смотря на сражение. Как он мог такое допустить? Нет, у него в голове такое не укладывалось! Встав с пола на ноги, мальчишка бегом помчался к Ночной Фурии, но его кто-то сильно одернул за плечо, насильно утаскивая назад к стене арены, и кидая на каменный пол. Больно ударившись, шатен обернулся и увидел лишь разворачивающегося викинга, что отволок его от дракона. Да, если вождь отрекся от него, то и все племя. Он изгой, а изгои либо умирают, либо навсегда уходят с острова прочь. Но Иккинг не хотел скитаться, если не спасет жизнь дракону. Если погибать, то погибать вместе! Парень был настроен решительно, как и Лохматые Хулиганы, что навалились большой кучей на одного дракона. — Беззубик! — протяжно закричал, вскакивая на ноги, Иккинг. Он бежал к дракону, и ему не было важно сколько викингов схватят его в очередной попытки пригвоздить к каменной стене арены. Крик, как и ожидалось, привлек внимание рептилии. Чешуйчатый на миг замер, словно забывая о кипящем вокруг сражении и откровенно наплевав на него, скосив взгляд в бок, и заметил фигуру мальчишки. Радость и волнение захлестали в груди бурной волной, и с еще большей силой Ночная Фурия ринулась через толпу к своему другу. Человек, что обхватил его шею, сидя на спине, за пару секунд упал вниз — не удержался. Люди испуганно отходили, но стена викингов пыталась сдержать дракона. Ярость и нетерпение велели Беззубцу выстрелить, что он и сделал. Прямо в пол дракон направил свой смертоносный залп, и в паре сантиметров от ног неприятелей разорвался снаряд плазмы. Викинги с криком зажмурились, сели на корточки и прикрыли руками свои лица. Испугались и забыли о драконе, чем дали ему прорваться сквозь них. Казалось, что заслон был прорван, и ничего не мешало достичь желанной цели и ласково уткнуться в такие родные и приятные руки мальчишки, но стоило Беззубику пробиться сквозь толпу, как он замер, а потом скривился, угрожающе рыча. Иккинга схватили. Какой-то викинг держал его за плечи, прижимая к себе. Шатен сопротивлялся, кряхтел, но человек не отпускал его. Это разозлило и раззадорило и без того яростную Ночную Фурию. Медленно дракон двинулся к двоим, открывая пасть, где скапливалась светящаяся голубым цветом плазма. Он надеялся отпугнуть недоброжелателя, и поэтому забыл о толпе, что находилась сзади и все еще представляло собой угрозу. — Осторожно! — крикнул Иккинг, что есть мочи, но Беззубик не успел среагировать, и тут же оказался придавленным сверху несколькими мощными викингами. С рыком он плюхнулся под тяжестью навалившихся, а скапливающаяся в пасти плазма сама собой вышла наружу. Шар чуть не коснулся было Иккинга, но тот вовремя пригнулся, и снаряд со свистом пронесся над его головой. Когда Иккинг посмотрел перед собой, он мог лишь наблюдать, как его друг орет, что есть мочи, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Ему держали крылья, лапы, морду, хвост — все, что можно было. Ящер был обездвижен, беспомощен, пойман. — Морду! Завяжите морду! — раздался громкий крик вождя по арене. Иккингу он показался самым противным и мерзким, коей только можно представить. Он сопротивлялся, пытаясь вырваться из хватки викинга, что сдерживал его. Он должен помочь Беззубику! Тут же двое викингов пробежали сквозь толпящихся людей к обездвиженному дракону. В руках они несли специальный намордник. Фурия зарычала и начала скапливать плазму, но не успела — кто-то стукнул его молотом по морде. В порыве боли Беззубик жалостно заскулил, прикрыв пасть. И именно в этот момент его морда была безжалостна завязана. — Тащите веревки, мы свяжем ему лапы и крылья! — грозно приказал вождь, решительно направляясь к поверженной Ночной Фурии. Один из викингов подбежал к деревяшке у входа на арену, где валялось оружие. Он несколько секунд рыскал глазами по боевым инструментам, прежде чем с радостным криком не схватил в руку метательные сети. Задрав руку вверх, он хорошенько раскрутил над головой одну из таких сетей и, предупредительно крикнув народу, кинул её в Ночную Фурию. Крылья тут же оказались перевязаны и прижаты друг к другу, а от боли дракон взвыл, тряся головой. — Тоже неплохой вариант, — довольно ухмыльнулся вождь Лохматых Хулиганов. — Нет! Нет! Нет, стойте! — надрывно прокричал Иккинг, пытаясь вырваться из рук соплеменника, который сдерживал его, но потом почему-то сам отпустил. Не задумываясь из-за чего, шатен просто подбежал к дракону, закрывая его и растерянно смотря на толпу. — Прошу вас, подождите! Послушайте! — Нам нечего слышать от тебя! — грозно рыкнул вождьв его сторону. Иккинг сглотнул, посмотрев на грозного отца, стоявшего перед ним. Слова застряли в горле при виде хмурого, серьезного лица вождя, но Иккинг через силу с запинками продолжил. — Он защищал меня, отец. Дракон защищал викинга. Понимаешь? Они не злобные! Разве стал бы он рисковать собой, чтобы я остался в живых, ненавидя весь род наш? Нет! Если мы с ним подружились, то сможем создать мир между нами и драконами! Задумайся — никаких проблем с рептилиями, никаких сражений и смертей! Лишь… лишь нужно принять их, — он указал на связанного, но по виду довольно серьезного, Беззубика. Тишина, царящая несколько секунд после, угнетала. Опасения и ожидания томились в груди шатена, но вот упрямство викингов он старался в счет не брать. А зря, ведь ощущать, как надежда ломается, довольно-таки больно. — Не бывать этому! Не после того, что они сделали! — таковым был вердикт вождя, вырвавшейся гадким криком и сопровождающийся взмахом мощной руки. Не успел парнишка что-то сделать, как тяжелый металлический топор опустился вниз, острым лезвием проходясь по горлу черного дракона, что сразу же истошно взвыл, прибывая в сумасшедшей судороге. Кровь буро-алого оттенка хлынула из глубокого пореза, глаза бесповоротно и неумолимо угасали. Издав последний, настолько мучительно-тихий, стон, дракон перестал шевелиться, вертеть хвостом и вздрагивать. Он погиб, пал. Его глаза стали почти бесцветными — настолько они поблекли. Перед глазами, словно разлетался в стороны пепел от кострища, — все покрылось противной дымкой, мысли не могли придти в норму и собраться в единое целое. В голове отозвался противный гул, сопровождаясь острой болью в висках. Дыхание с хлопком вылетело из горла, парень поник, и не хилая дрожь пробежалась по побледневшим рукам, навевая ощущения слабости и беспомощности. Что-то с силой сдавило горло — это ощущение тоски прорвалось в глубь сердца, вырывая его корни. Пульс заглушал остальные звуки, даже стал громче противного гудения в голове, и теперь отражался многократным эхом в ушах Иккинга. Ноги подкосились, казалось, что кожа становится тонкой и дряхлой, и её сейчас разгрызают склизкие бурые червяки. Желание жить пропадало, пока не иссякло совсем. Больше нет этого необычного друга, пришел конец долгим и незабываемым полетам в просторных небесах — Беззубика нет. Осознание тяжело давило на грудь, вызывая острую боль в сердце. И плевать, что он плачет, упав на колени перед мертвой тушей рептилии — его сердце и душа разрывались от отчаянья и боли. Траур поселился в его сердце. И ропот позади не мешал ему поглаживать дракона по холодным чешуйкам, наклонившись к его безжизненным глазам, шептать слова прощанья. И пылало все тело, словно мальчишку заживо сжигали. И даже ощущение морозца не пробегало по пальцам пр прикосновении к чешуе рептилии — настолько горячим было тело Иккинга в этот момент. В животе же завелась пугающая промерзлая пустота и ненависть ко всем, кто виновен в гибели несчастного дракона, по жестокости судьбы сбитым Иккингом и погибшем, пытаясь просто защитить шатена. — Беззубик, — задыхаясь, шептал парень, опусти голову так, что его волосы соприкасались с чешуей дракона. — Братец, прости. — Хватит, — грубым бесчувственным голосом прервал прощание двух друзей бородатый вождь Лохматых Хулиганов. Иккинг сжал пальцы в кулаки и оскалился, да только пока вождю не удавалось видеть этого выражения лица на своём отпрыске. А сердце, расколотое по полам, не хотело слушать разум, и шатен резко вскочил на ноги, мгновенно кидаясь к оружию и подобрав с земли кинжал, парень вонзил его в грудь, прямо по середине. Воздух вышибло с такой силой, что в ушах раздался стук. Горло пересохло, муть перед глазами быстро расползалась от уголков к зрачку, и шевелить чем-нибудь парень уже не мог, лишь с трудом прошептав «Держись, Беззубик, еще не долго осталось». — Иккинг! Как же удивительно услышать в отцовском голосе неподдельный испуг. Да только вот зря вождь кинулся к своему сыну, прижав уже упавшего на каменный пол мальчишку к себе. Стеклянные глаза Иккинга уже ничего не могли увидеть из-за темноты, сгустившейся в них. Слух заволакивала пульсация почти затихшего пульса. И кожа уже не была столь чувствительной, что б ощутить прикосновения Стоика к нему. Парень лишь с кряхтением смог выдать «Мы встретимся, брат!» и замолкнуть. Последние мгновения жизни, и смерть забирает подростка с собой, усмехаясь над горем Стоика, что пожалел о том, что не послушал Иккинга, что понял, что вообще никогда не слушал слова своего сына. И наступила гробовая тишина…