Come back

Нимфадора вернулась с работы и быстро носились по кухне их с Ремусом дома, чтобы приготовить ужин — один единственный рецепт, который она выучила благодаря матери и который действительно может приготовить. Когда они с Люпиным поженились, лишь пару недель назад, Тонкс решила выучить больше заклинаний для помощи с домашними делами, так как теперь она будет больше находиться дома, ведь у неё появилась своя семья. Доставая ингредиенты из шкафчиков с помощью палочки, она рассмеялась от этой мысли. Ей все время было наплевать на уборку, в её комнате в родительском доме постоянно царил бардак, а когда у неё появилась своя квартира, когда она начала работать мракоборцем и решила, что пора жить отдельно, по всей её квартире валялись вещи, и Тонкс даже не могла вспомнить, готовила ли она там когда-нибудь, так как приходила домой только спать, ведь работа и Орден Феникса занимали почти всё её время. Но теперь всё было иначе. Совершенно иначе. Хоть война и была в самом разгаре, и она все еще работала и получала задания Ордена, теперь у неё также был Ремус, тот, к кому она возвращается домой. Это чувство принадлежности к чему-то было потрясающим, но она не могла это объяснить. Ей больше не хотелось тусоваться у родителей или друзей, чтобы убить время, она лишь желала вернуться домой к нему. Каждый день. Помешивая соус на сковородке, она припомнила школьные дни в Хогвартсе и уроки зельеварения, с которыми она не слишком уж хорошо справлялась, но достаточно для получения оценок, которые были нужны, чтобы стать мракоборцем. — О Мерлин! — Тонкс подпрыгнула, напуганная, когда несколько овощей, которые она готовила на другой сковородке, внезапно выпали оттуда на пол. Да, она однозначно не могла делать два дела одновременно, даже с помощью некоторых заклинаний, благодаря которым еда готовится самостоятельно. Теперь Тонкс ещё больше восхищалась своей мамой и Молли Уизли, ведь они были просто великолепны на кухне. Это было явно не её. Но ей нужно было постараться изо всех сил приготовить ужин безупречно, хотя бы в этот раз. Ведь у неё была важная новость для мужа, и для этого им нужна идеальная еда. Почти час спустя Тонкс наконец-то закончила и услышала звук открывавшейся двери. — Эй, я дома, — объявил Люпин. Она поспешила поставить на обеденный стол тарелки, чуть не уронив их, когда споткнулась о свою ногу, а затем прошла в гостиную, наблюдая за тем, как её муж вешал пальто на вешалку рядом с дверью. — Привет! — поприветствовала она его, стоя рядом со входом в кухню. — Извини, что задержался. Я столкнулся с Кингсли, и мы немного разговорились... — он обернулся и остановился на полуслове, увидев свою жену. Ее короткие розовые волосы были растрепанны, как будто она только что побывала в бою, ее рубашка и юбка были перепачканы разными цветами, а на указательном пальце красовался лёгкий порез, который она, вероятно, не заметила. Но несмотря на все это Тонкс стояла, широко улыбаясь ему, что показалось Люпину очень странным. — Что с тобой случилось? — О! — глаза Тонкс расширились, когда она взглянула на себя и наконец поняла, как она выглядит. — Секундочку. — прищурившись, она изменила свои волосы и одежду на те же самые, только намного чище. — Что происходит? — Люпин подошёл к ней, осторожно взяв за руку, и взмахом палочки излечил порез, который она до сих пор не заметила. Затем он поцеловал её руку и, видя как она нежно смотрит на него, чмокнул ее в губы. — Ну... Я приготовила нам ужин! — она втянула его в столовую, показывая на стол с едой. Тонкс, удивленная собой, подумала, что все выглядело достаточно хорошо и съедобно. — Ты... готовила? — Люпин приподнял брови с удивлённым выражением лица. Обычно он готовил что-нибудь для них, или, если было слишком лень, то они ходили поесть в какие-либо кафешки. — По какому поводу? — Ни по какому... — Тонкс указала ему сесть, а затем и сама села рядом. — Разве девушка не может приготовить что-то для своего мужа хотя бы однажды? — солгала она, предпочитая, чтобы они сначала поужинали, прежде чем поделиться с ним новостью. — Хорошо... — хихикнул он, не веря ей, но решая оставить всё как есть. Парочка мирно пообедала, болтая о свадьбе Билла и Флёр, которая планировалась на выходные, и о планах Ордена по поводу восстания Воландеморта. — Ладно, сейчас мне нужно кое-что сказать тебе, — произнесла Тонкс, когда они доели. — Я знал, что это было не просто так, — рассмеялся Люпин, хорошо зная свою жену. — Что ж, думаю, по другому это никак нельзя сказать... — она глубоко вздохнула, готовясь и видя, как Люпин внезапно и взволнованно нахмурился. — Или можно, ну, знаешь, наколдовать что-то, но я не уверена, что знаю заклинания, которое могло бы... — Дора, — Люпин привлёк ее внимание, замечая, что она, нервничая, начинает бормотать. — Я беременна, — выговорила Тонкс, улыбаясь до ушей от слов, которые только что произнесла. Она впервые сказала это вслух. На самом деле Тонкс никогда не мечтала о том, чтобы стать матерью, или планировала это. Они с Люпиным даже не говорили об этом. Все шло слишком быстро для них. Почти целый год у них заняло то, чтобы сойтись, а когда это произошло, они быстро поженились, поддавшись порыву и их крепким чувствам друг к другу, и вот сейчас, спустя лишь несколько недель после их тихой свадьбы, они ожидают ребёнка. И, конечно же, она была напугана. Тонкс и понятия не имела о том, как воспитывать ребёнка, но более того, она была удивлена, как эта неожиданная новость заставила ее чувствовать. Она была безумно счастлива. Радость охватила все ее тело. У нее и любви всей ее жизни будет ребёнок, что может быть лучше этого? Делая глубокий вздох, она наконец-то посмотрела в глаза мужа, ожидая увидеть не только удивление, но и восторг. Однако то, что Тонкс увидела, напоминало абсолютный шок и даже ужас. Хоть она и вышла за него замуж, Тонкс обычно не знала, о чем он думает, так как Люпина было сложно читать, ведь он хранил свои чувства внутри. Но в этот раз он был таким серьёзным, что это никак нельзя было спрятать. Он оставался таким несколько мгновений, обдумывая эту информацию и глядя на свою тарелку. — Ремус... Пожалуйста, скажи что-нибудь, — она практичски умоляла его, боясь того, что могло значить его выражение лица. — Ты беременна? — он наконец-то посмотрел ей в глаза, все ещё выглядя шокировано. — Ты уверенна насчёт этого? — Да, конечно, — она нахмурилась, затем потянулась, чтобы коснуться его руки, но он быстро встал и начал ходить взад-вперед. — Что происходит? Почему ты себя так ведешь? — спросила она. Тонкс ещё никогда не видела своего мужа таким встревоженным. — Почему?! — он резко остановился рядом с ней и повторил её вопрос, будто ответ был очевиден. — Потому что этого не должно было случиться! Я даже не думал, что такое может произойти. Даже не предполагал... Сердце Тонкс сжалось, видя реакцию Люпина. Было очевидно, что он не был так же восторжен, как и она, или хотя бы немного счастлив. Его реакция была абсолютно противоположной, он был в ужасе. Тонкс всегда видела, что Люпин для Гарри как отец и хороший учитель, так что она думала, что однажды он захочет детей, что он захочет быть отцом, она думала... Но, совершенно ясно, что она ошибалась. Она не знала, что сказать или сделать, так что Тонкс просто сидела и смотрела на своего мужа, ходящего по комнате и проводящего руками по тонким волосам, в то время как миллион мыслей возникали в его голове. — Я... Я даже не знаю, что сказать... — он облакатился о стул, выглядя ошеломлённо. — Извини, что это не то будущее, которое ты хотел для себя, — серьезно произнесла Тонкс, встала со стула и начала собирать тарелки со стола, даже не использовав магию, ощущая, как нарастает раздражение внутри неё. — Это не то будущее, которое я хотел для тебя! Или для нашего ребенка! — воскликнул он, пытаясь объяснить ей свою точку зрения. Нимфадора остановилась и в замешательстве повернулась к Люпину. — Что? Мужчина вздохнул, садясь на стул. — У этого ребёнка, вероятнее всего, будут гены ликантропии. Он, наверное, будет оборотнем, как и я, и... Жизнь, которая будет у тебя и нашего ребенка просто... — он вздохнул ещё раз, придерживая голову рукой. — Мы должны были быть более осторожными, но я не думал... Оборотни обычно не размножаются, поэтому я никогда не думал об этом, — Люпин говорил в основном для себя, его голос звучал так несчастно. — Не могу поверить, что я сделал это со своим собственным ребенком. Я... — он взглянул на нее, и она увидела застывшие в его глазах слезы. — Мне так жаль, что я подверг тебя всему этому, Дора, ты не должна проходить через все это... Она увидела, как он быстро вытер глаза, прежде чем слезы начали стекать по его щекам, и отвернулся от нее. Его выражение лица показывало, как он был разбит. Тонкс однозначно не ожидала этого, когда ранее этим вечером она готовилась рассказать новость своему мужу. — Эй, — она опустилась на пол рядом с ним, положив руки на его колени. — Все будет хорошо, наш ребенок будет в порядке. — Как ты можешь быть так уверенна в этом? — серьёзно спросил он. — Вот просто так, — она легонько улыбнулась ему. Тонкс понимала, что это было не слишком успокаивающе, но глубоко в душе она знала, что с их малышом все будет хорошо. Называйте это материнскими инстинктом или как-то ещё, но она точно знала это. Не было похоже, что это убедило Люпина, но он устал спорить об этом. В мыслях, однако, он продолжил размышлять о том, что даже если их ребёнок будет рождён без ликонтропии, то его, отца ребёнка, все равно считают опасным монстром. Он бы никому не пожелал такой жизни, особенно собственному ребёнку. — Всё хорошо, Ремус, — произнесла Тонкс, нежно прикоснувшись рукой к его щеке и улыбнувшись. — Давай забудем о всём, что может пойти не так, и сосредоточимся на хорошем. У нас будет ребёнок, мы создаём нашу семью. Ты и я, — она ещё шире улыбнулась ему, счастье взяло над ней верх. Она надеялась, что он тоже чувствовал это. — Это хорошая новость. Он не хотел разрушать счастья своей жены, которая была однозначно в восторге от этой ситуации, так что он просто кивнул и поцеловал её в лоб, поднимаясь, чтобы помочь ей с посудой. Следующие несколько дней Люпин пытался сфокусироваться на работе для Ордена Феникса и не слишком много думать о ребёнке, что было почти что невозможным, так как Тонкс просто не могла перестать говорить об этом и уже даже рассказала родителям. У них не было времени рассказать новость друзьям из Ордена, так как они ушли с дня рождения Гарри раньше, чем ожидали, и их прервали на свадьбе Билла и Флёр внезапно появившиеся Пожиратели смерти и новость о том, что теперь министерство подчинялось Воландеморту. Ремус понимал, что нельзя радоваться этому ужасному событию, но зато им не пришлось говорить всем о их ребёнке, потому что тогда это стало бы ещё реальнее для него, а он был уверен, что никто бы не волновался о том, что ребёнок мог стать оборотнем. Они не понимали, каково это. После свадьбы все стало сложнее с министерством, взятым под контроль Воландемортом. Тонкс приняла тяжёлое решение уйти с работы мракоборца, так как она отказалась работать на Сами-Знаете-Кого, а также потому что так было безопаснее для неё и ребёнка, ибо она была известным членом Ордена и работать так было бы рискованно. За ними также постоянно наблюдали с тех пор, как Гарри пропал, и Пожиратели смерти продолжали дежурить у каждого дома, что мог значить хоть что-то для него, так что они были вынуждены оставаться дома почти всё время. Однажды Пожиратели смерти даже атаковали Теда и Андромеду Тонкс в их собственном доме и использовали на них круциатус, чтобы собрать информацию о нахождении Гарри, которую они, конечно, не получили. Нимфадоры пришла в ужас, когда услышала о том, что произошло, и извинялась перед ними много раз, словно это была её вина, что они были посреди всей этой опасности. Ремус тоже чувствовал себя слегка виновным. Но благородные Тед и Андромеда отказалась принимать их извинения, сказав, что они не жалели о принятии участия во всём этом и что они делали это ради лучшего будущего волшебного мира и, прежде всего, ради их внука. Тонкс и Люпин тихо ужинали, когда мужчина решил поговорить о том, что было у него на уме. — Я подумываю присоединиться к детям, — сказал он, а его жена лишь фыркнула, не понимая, о чём он говорит. — Помнишь, как Уизли рассказали нам о том, что Дамблдор дал Гарри, Рону и Гермионе задание? — она кивнула. — Я подумал, что будет лучше, если я пойду с ними. Они никому не говорят, что это за задание, но я могу защищать их и... — Ты спятил?! — она посмотрела на него так, словно он сошёл с ума. — Ты ничего не знаешь о том, что они будут делать, и просто хочешь взять и пойти с ними Бог знает на сколько? — В том то и дело, — спокойно заявил он, пытаясь убедить её в том, что присоединиться к ним имело смысл для него. — Они всего лишь дети, даже не закончившие школу. Это слишком опасно для них... — Кажется, ты недооцениваешь этих троих. Ты же был их учителем Защиты от Тёмных искусств и прекрасно знаешь, на что они способны. Они не «всего лишь дети». — Тонкс положила больше еды к себе на тарелку, не согласившись с ним. — Да, я знаю, но мы же говорим о Воландеморте. Они главная цель Тёмного лорда и Пожирателей смерти. Мы имеем дело с более могущественной магией, с которой они не научились справляться в школе, — сказал он. Смотря на жену и видя, что она раздражалась, Люпин добавил: — Пока я буду с ними, ты можешь побыть у родителей, чтобы не скучать. — Вау, ну спасибо, что подумал обо мне, — иронично произнесла она. — Дора, — начал он, но она прервала его. — Ты уверен, что это единственная причина, по который ты хочешь пойти с ними? Чтобы защитить их? — серьёзно спросила она, уставившись на мужа. — В смысле? — Ну, ты почти не говоришь со мной, если это не касается Ордена, ты весь постоянно в своих мыслях... — перечислила Тонкс то, что она в последнее время заметила в поведении Люпина. — Ты несчастлив, Ремус. С тех пор как я рассказала тебе о ребёнке, — заявила она. — Что? Нет, я не... — начал он, но тут и нечего было обсуждать. Тонкс знала, что была права. — Тогда просто иди, — произнесла она, поднявшись из-за стола и завершив разговор. На протяжении остатка вечера они особо не разговаривали. Люпин ясно понял, что жена злилась на него. Когда Ремус лёг в постель этой ночью, то Тонкс уже спала, и он попытался сделать то же самое. Однако Люпин продолжал ворочаться на протяжении нескольких часов, его мыли не давали ему заснуть. Повернувшись на бок, он открыл глаза и посмотрел на Нимфадору, беззаботно спящую на спине, её грудь слегка поднималась и опускалась, так как она крепко спала. Он смотрел на её спокойное лицо, которое было повернуто к нему, на пряди длинных и волнистых голубых волос, которые она выбрала на этот день. Как бы ему хотелось, что бы всё было проще. Люпин любил эту женщину больше всего на свете и хотел, чтобы ему не пришлось оставлять её, чтобы они просто могли быть прекрасной семьёй и жить счастливой жизнью. Но они не могли. Быть может, если бы ситуация была другой, если бы волшебный мир был в безопасности и все было бы нормальным, он был бы нормальным, может они бы смогли. Это всё, чего он когда-либо хотел. Это не являлось вопросом выбора. Ему было больно даже думать о том, чтобы покинуть свою жену и ребёнка, которого — он не мог отрицать этого — Люпин уже очень любил, но он просто вынужден был так поступить. Он был уверен, что не должен был жениться на Тонкс. Люпин сделал это под воздействием импульса и эгоистичности, желая больше всего на свете быть с ней всё время, но этим он подорвал её репутацию в волшебном мире. Теперь она была «женщиной, которая вышла замуж за оборотня», посмешищем. И он знал, что её родители не одобряли их брак. Они никогда этого не говорили, всегда были добры к нему, но он был уверен, что в глубине души они желали лучшего для своей дочери. И он тоже этого желал. Люпин хотел для Тонкс лучшей жизни, она заслуживала этого. Потрясающий мракоборец и ведьма, красивая, весёлая и добрая девушка заслуживала большего, чем он мог дать ей. А сейчас он обрёк её ещё и проклятым ребёнком, который вероятнее всего получит гены ликонтропии. Постоянно переезжать и жить на грани, не зная, что способен сделать твой ребёнок. Он прекрасно помнил, как его родители страдали от того, что пытались дать ему лучшую жизнь. Смотря на Нимфадору, Люпин понял, что её растущий живот уже был заметен даже через пижаму. Слегка приподняв ткань рубашки, он прикоснулся к её животу, осторожно поглаживая её кожу большим пальцем, чтобы не разбудить Тонкс. Даже если ребёнок не был оборотнем, он бы не пожелал ему жизнь с таким отцом как Люпин. Этот невинный ребёнок заслужил лучшего, чем стыдиться своего папы, и это он собирается дать им. Лучшую жизнь, без него. На данный момент это было наилучшим вариантом для них. Он и так наделал достаточно бед. Глубоко вздохнув, он встал, увидев, что уже начинает рассветать, и собрал некоторые вещи с помощью палочки настолько бесшумно, настолько было возможно. Только необходимое. Переодевшись в дорожную одежду, он взял листок бумаги и написал записку Тонкс, оставив её на прикроватной тумбочке.

Мне очень жаль. Ты заслуживаешь лучшего, чем это, чем то, что я тебе дал. Тебе будет лучше без меня. Пожалуйста, иди к своим родителям, там ты будешь в безопасности. Ремус

В последний раз посмотрев на мирно спящую Тонкс, он повернулся и ушёл.