Come back

Люпин сидел один в углу в Дырявом котле, пил второе сливочное пиво и смотрел на проходящих мимо людей, пытаясь выпустить пар и ясно подумать о том, что он собирается дальше делать. Мужчина вернулся с площади Гриммо час назад, где они с Гарри сильно поругались и Люпин запустил в Гарри заклинание, о чем он сейчас глубоко жалел. Мальчик отказал в предложении Люпина пойти с ними на миссию, когда узнал о том, что Люпин оставил беременную Тонкс. Сказав, что Джеймс разочаровался бы в нем из-за того, что Ремус оставил собственного ребёнка, и назвав его трусом, Гарри очень сильно разозлил Люпина. Сейчас, сидя в Дырявом котле, мужчина пытался успокоиться и поразмыслить над словами Гарри. Он на самом деле был трусом. Он знал это. Ремус пытался убедить себя, что то, что он сделал, было к лучшему, что для них это было правильно. Но на самом деле это был трусливый поступок. Он боялся, что Тонкс и её родители будут винить его в том, что возможно случиться с ребёнком и что у них может быть ужасная жизнь. Также он страшился того, что его ребёнок будет стыдиться своего отца и ненавидеть его за то, чем он являлся, а Тонкс, осознав, во что превратилась её жизнь, уйдёт от Люпина, забрав с собой ребёнка. Все эти возможные варианты развития будущего ужасали мужчину, так что он просто решил покинуть свою семью, прежде чем что-либо из этого случиться. Годрику Гриффиндору было бы стыдно за него, подумал он. Как так получилось, что его отправили в Гриффиндор, основная черта которого была храбрость, а он оставил свою беременную жену из-за страха? Это было самое позорное, что он совершил в своей жизни. Думая о словах Гарри о том, чтобы Джеймс захотел в данной ситуации, Ремус осознал, что мальчик был прав. Предполагая, что Тонкс было бы намного лучше без него, Люпин забыл об общей картине и о том, что сейчас происходило в волшебном мире. Неизбежно приближалась война, и все жили в страхе под надзором Пожирателей смерти. Они уже потеряли Сириуса, Дамблдора и Грозного глаза. Теперь, когда Воландеморт захватил министерство, нигде не было безопасно. В такие времена люди должны держаться вместе со своими семьями, защищать друг друга, а не покидать, как сделал Люпин. Даже в самые мрачные дни Джеймс и Лили остались с Гарри до самого конца. И его родители также сделали все, чтобы дать Люпину лучшую жизнь, несмотря на его состояние. Они все остались вместе ради своих семей. Брак был самой важной вещью на свете. Выпив, вероятно, четвёртый бокал сливочного пива, Ремус решил вернуться к своей семье и защищать их любой ценой. Не зная, простит ли его Тонкс или нет, он всё же вернулся к дому, надеясь, что она хотя бы даст ему возможность всё объяснить. Он посмотрел на часы и осознал, что провёл в Дырявом котле уже 3 часа. С тех пор как этим утром он покинул их с Тонкс дом, прошло уже какое-то время, так что если она сделала, как он просил, то сейчас находится в доме родителей в целости и сохранности. Однако, приближаясь к дому, он увидел сквозь окно включенный свет, а значит она никуда не ушла. Глубоко вздохнув, он постучал в дверь, думая о том, что она бы просто напросто запустила в него заклинание, если бы он сам вошёл. — Кто это? — услышал он сквозь дверь нервный голос. Вероятно, она думала, что это Пожиратель смерти. — Это я, — ответил Люпин, слыша за дверью приглушенный вдох. Понимая, что ей требовалось больше доказательств, он продолжил: — Я Ремус Люпин, женат на тебе, Нимфадоре Тонкс. Член Ордена Феникса. Наши с тобой патронусы — волки, — затем он добавил важную информацию, о которой знали немногие. — И у нас будет ребёнок. Спустя несколько секунд он услышал звук открывающейся двери и увидел уставившуюся на него Тонкс, которая была немного ниже его ростом. Однако прежде чем он смог хорошо рассмотреть жену, дверь снова закрылась, не позволив ему войти. — Чт...? Это правда я, Дора, — фыркнул он, растерянный ее неожиданным действием. — Я знаю, — сказала она. — Я просто не хочу впускать тебя. — Справедливо, — вздохнул он, опустив голову. Но прежде чем он мог сказать что-либо ещё, дверь снова открылась и его втянули внутрь. — Чем ты вообще думал, Ремус?! — она закрыла за ними дверь и гневно уставилась на него. — Ничем. Я вообще не думал, — он покачал головой. Было совершенно справедливо, что она так себя вела. Он совершил ужасную глупость. — Дора, пожалуйста, прости меня. Я не должен был делать этого, я не должен был оставлять тебя... Я очень сожалею об этом. — Еще бы ты не сожалел! — Тонкс огрызнулась на него, скрестив руки на груди. Она стояла босиком и все ещё была в пижаме — леггинсах и большой футболке Led Zeppelin, которая принадлежала ее отцу, фанат маггловской банды, — а её голубые волосы были затянуть в пучок. Девушка была настолько потрясена уходом мужа, что ничего не делала, даже не переоделась, только ждала, чтобы понять, вернется он или нет. И вот он пришел. Только смотря на него, она даже не радовалась, а лишь злилась. Злилась, что он вообще посмел уйти. Видя по его лицу, что он действительно сожалеет о своём решении, ее руки опустились. Она громко вздохнула и расстроенно провела рукой по беспорядочным волосам. — Ты вообще понимаешь, как я себя чувствовала, когда прочла твою записку, Ремус? Я думала, ты больше никогда не вернёшься! — Я знаю, прости меня, я... — он опустил голову, больше не в силах смотреть на разочарованную Тонкс. — Я позволил страху овладеть мной. Страху того, что ты отвергнешь меня из-за того, во что я превратил твою жизнь, страху того, что у моего ребёнка будет такая же мучительная жизнь, как у меня... Она уставилась на него и, фыркнув, покачала головой. Тонкс удивлялась, что даже после свадьбы Люпин не понимал, что она любит его и никогда не откажется от него. Она не понимала, как он мог не видеть, что она в восторге от новости о беременности, и как он мог думать только о том, что может пойти не так, а не наслаждаться жизнью. — Так, послушай, — она внезапно схватила его за свитер и притянула ближе. — Тебе нужно осознать, что мы в этом вместе, Ремус, — серьёзно сказала Тонкс, смотря ему в глаза. — Прекрати жалеть себя и пойми, что теперь это твоя жизнь, — она ткнула ему в грудь указательным пальцем, чтобы он обратил внимание на то, что она говорила. — Да, тебя любят. Очень сильно, — он увидел нежность в её глазах и, пока она говорила, заметил, что каждое ее слово было искренним. — И у нас будет ребёнок. Это наша семья. И несмотря на то что может случиться, мы должны держаться вместе. Сейчас даже больше, чем раньше, — он кивнул, соглашаясь с ней. — Ты должен перестать делать то, что "лучше для меня", — она сделала пальцами кавычки в воздухе, цитируя его. — Я взрослая женщина и сама могу, Мерлин тебя побери, решить, что мне делать со своей жизнью, — Люпин снова кивнул, и на его губах заиграла легкая улыбка от того, какой свирепой была его жена. — И вот что я выбрала, — она показала рукой между ними. — Тебе придётся это принять, так как я не изменю своего решения! Тонкс наконец отпустила его одежду и уставилась на него, кипя от злости. Через некоторое время, когда они молча смотрели друг на друга, она вздохнула. Задрав немного свою рубашку, она взяла его руку и положила на свой пока ещё небольшой живот. — Наш ребенок будет в порядке, — она посмотрела ему в глаза и слегка улыбнулась, видя, как он кивает и принимает ее слова. — Пока ты здесь, мы все будем в порядке. Она подошла поближе к нему, и он обнял ее за талию так, словно больше никогда не отпустит. Соприкоснувшись лбами, пара вдохнула аромат друг друга — они снова были вместе. — Я знаю, — произнёс он, и она понимала, что он говорит обо всех вещах, которые она сейчас сказала, что теперь он полностью все осознавал. — Пожалуйста, прости меня. Затем он почувствовал ее губы на своих, в ней вспыхнула жажда, когда она обняла его за шею, а Ремус притянул ее к себе за талию. Они оба погрузились в этот страстный и долгий поцелуй, отдавая друг другу все, что у них было. Этим поцелуем, осознал Люпин, она простила ему то, что он ушел, так же как ранее она согласилась выйти за него замуж страстным поцелуем. Когда у них наконец закончился воздух, они медленно отстранились друг от друга, и Нимфодра прикусила нижнюю губу Ремуса, не желая, чтобы поцелуй заканчивался. Она слегка откинула голову назад и посмотрела ему в глаза с решительным выражением на лице. — Ну а теперь, Ремус Люпин, никогда больше не смей покидать меня! — произнесла она сквозь зубы, тыкая Ремусу в грудь, чтобы подчеркнуть каждое слово. — Никогда, — он взял ее лицо в свои ладони, смотря на нее с нежностью. Люпин не знал, сможет ли он снова оказаться вдали от нее, и, видя, что она по сути угрожает ему, даже и не осмелился бы этого сделать. — Я обещаю тебе. Я больше никогда не уйду от вас двоих, — он положил правую руку на ее живот. — Теперь, что бы ни случилось, я буду рядом. Она слегка улыбнулась, но выглядела все ещё решительно. — Отлично, — сказала она, принимая вызывающую позу и оглядывая своего мужа с головы до ног, уперев руки в бока. — А теперь пошли в постель. — Что? — рассмеялся он, размышляя, серьёзно ли она. — Ты слышал меня, — Нимфадора вздернула бровь, казавшись абсолютно серьёзной. — Ты чуть не бросил меня и своего нерожденного ребенка. Ты должен мне секс, Ремус. Он фыркнул, стараясь не засмеяться. Люпин не мог поверить, что эта потрясающая женщина — его жена. Она выбрала его для создания семьи. Быстрым движением он притянул ее к себе за талию, и она обвила ногами его торс. Неся ее в спалню, он был рад услышать ее прекрасный смех у себя над ухом. Они будут в порядке.

***

Было полнолуние. Нимфадора ещё никогда не была рядом с Ремусом во время полной луны, так как они поженились лишь несколько недель назад, не жили вместе до свадьбы и мало времени встречались. Так что Тонкс не знала, как с этим справляться, она лишь знала, что ей нужно быть там для него. Люпин пришел домой днем, объясняя ей, что он отправится в заброшенное место, которое нашел в сельской местности далеко от города, где прикует себя цепями, чтобы ненароком никого не ранить. Она провела весь вечер в беспокойстве за своего мужа, даже не смогла нормально поспать, лишь дремала временами. Когда наконец послышался звук открывающейся двери спустя час после рассвета, девушка поспешила в гостиную и увидела Люпина, раненого еще сильнее, чем ког-либо видела. Он хромал и опирался о стену для поддержки, его одежда была сильно разорвана, а на груди и животе виднелись четкие кровавые следы когтей. На его лице также было несколько глубоких порезов и кровь стекала со лба и щек. Самым ужасным для Тонкс было знать, что он сам это с собой сделал, пытаясь совладать с диким зверем внутри него. Девушка еще никогда не видела, чтобы он выглядел так плохо. На мгновение она шокированно уставилась на него, пока реальность не обрушилась на нее, и затем бросилась помогать ему добраться до дивана. Он лег, дергаясь от боли, пока она дрожала, ища свою палочку и произнося лучшие известные ей исцеляющие заклинания, чтобы помочь его ранам быстрее зажить. Закончив, Нимфадора увидела, что его лицо понемного расслабляется, когда стало легче справляться с болью, но этого все еще оказалось недостаточно, так как некоторые раны оставались свежими. — Б-б-бадьян... — Люпин сумел прошептать своей жене, указывая на маленький шкафчик в их гостиной. — Конечно! Конечно... — нервничая, она кинулась к шкафчику и принялась рыться в нем, каждый стон мужа с дивана отдавался болью у нее в груди. Наконец найдя маленькую бутылочку, она поняла, что осталось совсем чуть-чуть, но, к счастью, даже нескольких капель будет достаточно. Капнув жидкостью на самые ужасные раны Люпина, девушка вздохнула в облегчении, увидев, как они быстро затягиваются и выглядят так, будто им уже несколько дней. Лицо мужчины наконец-то полностью расслабилось, когда боль прошла. Он лежал с закрытыми глазами, стараясь выровнять дыхание. — В этот раз было намного сложнее, — тихо прокомментировал он, пытаясь восстановиться. — Давно мне не было так тяжело. — Ого, — она продолжила сидеть на краю дивана, держа его за руку и поглаживала костяшки его пальцев большим пальцем. Люпин редко говорил с ней о полнолуниях, и она была рада, что он решил сделать это сейчас и открыться ей немного. — Мне кажется, я слышал какую-то женщину недалеко от места, где я был... — наконец произнёс он, открывая глаза, чтобы посмотреть, увидит ли он страх в глазах жены, но там было лишь глубокое беспокойство насчёт его состояния. — Она не должна была там быть, это было очень уединенное место... Зверь хотел напасть на нее, так что я ранил себя, делая все, чтобы оставаться на месте. Он увидел как Нимфадора нежно улыбается ему. — Видишь? Ты конролируешь себя. Ты не чудовище. Люпин не знал, что ответить. Он не был согласен с ней, он все-таки думал, что существо, в которое он превращается каждое полнолуние, является чудовищем, но было приятно слышать такое от нее. Она медленно и аккуратно гладила его по новым шрамам, чтобы не причинить боль. — Прибавилось немного в коллекции, — пошутил он с серьёзным лицом. — Они часть тебя и показывают, какой ты сильный. Так что я люблю и их. Они смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем Нимфадора внезапно подпрыгнула, что-то вспомив. — Ой, я же тебе кое-что достала! — он схватила что-то из сумки и протянула ему плитку шоколада из Сладкого королевства, помня, что это его любимый. — Съешь, тебе станет получше. Она подмигнула ему, зная, что он советовал это Гарри буквально каждый урок по изучению патронуса, так что мужчина в голос рассмеялся, делая то, что ему сказали. Мерлин, что же он сделал, чтобы заслужить эту женщину? Этот вопрос постоянно проносился у него в голове, но особенно в тот день, когда он прибыл домой и наткнулся на более полного Кингсли Бруствера, сидящего на его диване. — Что...? — Люпин нахмурился, озодаченно закрывая за собой дверь. — Привет, Ремус, — поздоровался Кингсли, читавший газету перед приходом коллеги, своим обычно глубоким голосом. — Тонкс сказала, что ей нужно сходить к родителям на несколько часов, а также велела мне чувствовать себя как дома, так как мне нужно поговорить с тобой. — Что случилось? — это все ещё было странно но Люпин немного расслабился. — Да так, ничего, всего лишь хотел увидеть тебя, — мужчина встал и подошел к нему поближе, глядя на него так, как никогда раньше. — Мне нравится быть рядом с тобой, Ремус. И разговаривать с тобой... — он подошел ещё ближе и посмотрел Люпину в глаза, слегка улыбаясь. Люпин нахмурился, совсем не понимая, что происходит. Но когда темнокожий мужчина потянулся к его руке, что-то наконец щёлкнуло в его голове и все встало на свои места. — Дора... — он покачал головой, вздыхая. Он должен был догадаться в тот момент, когда Кингсли начал говорить с ним. — Что? — Кингсли притворился удивлённый. — Слушай, я знаю ты переживаешь насчёт чувств Тонкс, но она сказала мне, что не против, если ты чувствуешь то же самое. А ты же чувствуешь, не так ли? Она даже упомянула, что всегда думала, будто между вами с Сириусом что-то было в школьные дни... Люпин пытался сдержать смех, чтобы дать ей понять, что он не шутит, но не смог, его жена была очень изобретательной. — Ладно, хватит. Вернись к своему обычному облику, — он попросил, все еще посмеиваясь. — Что? Ты меня не любишь, Ремус? — Тонкс продолжала притворяться, показывая растроенного Кингсли. — Мы так много времени проводим вместе, вот я и подумал... Ремус закатил глаза и решил подыграть. — Вообще-то, Кингсли, мне очень жаль, ты хороший парень. Однако я бы всегда выбрал свою веселую, красивую, розоволосую жену, — он улыбнулся. — Ты забыл "горячую", — указала Тонкс/Кингсли. — Очень горячую, — Ремус усмехнулся. — Правильный ответ, — произнесла она, прежде чем слегка зажмурила глаза и вернулась к своему настоящему обличию. С розовыми волосами, как и сказал Люпин, в джинсах и черной майке под кожаной курткой. — Что меня выдало? Живот? Должно быть он, — Тонкс взглянула вниз. Она была уже на 20 неделе беременности, поэтому ее округлившийся живот был хорошо виден сквозь майку. И, как и заметил Люпин, его было видно, даже когда она перевоплотилась в Кингсли. — Я легко могу превратиться из худого человека в полного и наоборот, но, похоже, не могу скрыть свой живот, какую бы форму я ни приняла, — говоря это, она продолжала смотреть на свой живот. — Мерлин тебя дери, малыш. Люпин также посмотрел на ее округлившийся живот, подмечая, каким большим он казался. Даже после отказа от некоторых миссий Ордена, чтобы больше времени проводить дома, заботиться о Тонкс и каждый день наблюдать за животом, его все еще шокировало, что их ребенок растет так быстро, а это означало, что скоро он будет у них на руках. Это вызывало одновременно пугающее и восторженное чувство. — Может, потому что ребенок — живое существо, поэтому его нельзя скрыть, — проанализировал Люпин, вздернувь бровь в качестве порицания. — Так что, пожалуйста, перестань втискивать нашего ребенка в тело Кингсли. — Ну, иметь в своем теле нашего ребенка — это большая честь для Кингсли, — как ни в чем не бывало заметила она, обвивая руками его шею, а он обнял ее за талию. — Пожалуйста, только не рассказывай ему об этом, — попросил Ремус, думая о своем коллеге. — Я знаю его, он будет очень смущен. — Вот поэтому и скажу ему, — Тонкс захихикала, но, видя серьезное выражение лица Люпина, вздохнула. — Ну ладно, не скажу. Но только если ты поцелуешь меня и покажешь, что предпочитаешь меня Кингсли или Сириусу. Ремус рассмеялся. — С радостью, — и он показал. Даже больше, чем просто поцелуем.

***

Спустя несколько дней родители Тонкс сказали им, что придут к паре на обед, и они охотно согласились. Андромеда и Тед прибыли с детской одеждой и игрушками, за что Ремус с Нимфадорой поблагодарили их от всей души. Люпин даже посмеялся, увидев маленького плюшевого волчонка, которого они принесли для малыша. — Никогда не думала, что буду настолько счастлива стать бабушкой, — заявила Андромеда, когда они доели. — На самом деле никогда не думала, что вообще стану бабушкой, — она рассмеялась. — Нимфадора всегда была настолько сосредоточена на своей работе мракоборца, что я не знала, осядет ли она когда-нибудь. — Эй, я вообще-то ходила на свидания, — возразила Тонкс немного обиженно. — Да, но это даже нельзя было назвать отношениями, дорогая, — произнесла ее мама, все еще посмеиваясь. — Был тот скромный мальчик в твои школьные годы. Хм, Роберт? Кажется, так его звали. Я только помню, что он был с Рейвенкло и ты быстро его бросила, потому что он был заучкой, да? — И еще ужасно скучным, — добавила Тонкс, вызывая у своего мужа усмешку. Люпин не знал про предыдущие отношения своей жены, так что было забавно слышать об этом от ее родителей. — Был еще тот парень с твоего обучения на мракоборца, который больше не хотел быть с тобой, так как ты была лучше него...? — вспомнил Тед, глядя на дочь, чтобы понять, все ли верно. — Ага, — она кивнула, рассмеявшись над этим. — Он мне правда нравился, но он не мог смириться с тем, что я была способнее его, так что мне было наплевать, когда он со мной расстался. Я бы никогда не смогла быть с мужчиной, которому не нравится видеть мой успех, — она пожала плечами, доедая последние кусочки с тарелка и не замечая, с какой любовью смотрел на нее Люпин. — Думаю, что потом там был еще один парень, но на этом "серьезные отношения" закончились. Так что вы понимаете, почему я удивилась, когда вы внезапно сказали мне, что тайно поженились, — сказала Андромеда, вдернув бровь, чтобы пара заметила, что на самом деле она не простила их. — Да ладно, мам, я же сказала, что мы не хотели исключать вас, — оправдывалась Тонкс. — Это было спонтанное решение. — Да, Андромеда, мне очень жаль, просто мы решили это сделать там сразу, — добавил Люпин. — Все в порядке, я понимаю, — произнесла женщина. — Я просто хотела надеть то красивое платье, которое висит у меня в шкафу, — она рассмеялась, пожав плечами. — Видимо, придется ждать свадьбу внука или внучки. Они все посмеялись, когда женщина поднялась, чтобы помочь Ремусу отнести тарелки на кухню, в то время как Тонкс с отцом увлеченно беседовали. — Моя дочь очень счастлива с тобой, Ремус, — сказала ему Андромеда, как только Тонкс перестала их слышать. — Я никогда ее такой не видела, — заметила она. — В прошлом году мы с мужем увидили, сколько ты для нее значишь. Она была несчастна из-за того, что не была с тобой, и нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что происходит. Но я рада, что вы сошлись. Люпин улыбнулся ей. Услышать такие слова очень много для него значило, потому что он всегда считал, что родители Тонкс тайно ненавидили его за то, что он не был тем "нормальным" мужчиной, которого они представляли рядом со своей дочерью. — Но я совершил много ошибок, — произнес он, думая о том, как отказался быть с Тонкс и как это сделало ее несчастной, а также о том, что он бросил ее и их ребенка, о чем Андромеда и Тед не знали, поскольку их дочь им не сказала. — Я никогда не должен был причинять Тонкс столько боли. Она этого не заслуживает, и это определенно не входило в мои намерения. Когда они поставили тарелки в раковину, Андромеда подошла и наложила чистящие заклинания, и посуда начала мыться сама собой, вымытые тарелки разлетались и оказывались в шкафчике. — Ну, ты взялся за ум, — она вздохнула, улыбнувшись ему, как только закончила с заклинаниями, и повернулась, чтобы полюбоваться своей работой, когда все на кухне было быстро убрано и расставлено по своим местам. Она повернулась обратно к своему затю и ободряюще сжала его плечо. — Вот что важно. Люпин улыбнулся ей в ответ, и они оба вернулись в столовую, где Тонкс с отцом все еще сидели за столом. Как только они услышали приближающиеся шаги, Тонкс повернулась к матери, сильно нахмурившись. — Папа уходит?! — Ох, началось, — Андромеда вздохнула и села обратно на стул, словно ожидая такой реакции от дочери. — Дора, я... — Тед попытался объяснить, но Нимфадора перебила его. — Так вот вы почему сюда пришли? Чтобы сообщить, что ты принял это глупое решение уйти? — она скрестила руки на груди, подчеркивая, насколько большим становится ее живот. — Извините, но что происходит? — спросил Люпин, присаживаясь напротив своей жены и чувствуя себя неловко из-за того, что вмешивается в эту семейную ссору, но не понимая ни капли из того, что происходит. — Мой отец решил уйти и бежать от Министерства, меняя место жительства каждый день как беглец! — объяснила Тонкс, всем своим видом показывая, какой безумной казалась ей эта идея. — А я и есть беглец! — воскликнул Тед в ответ дочери. — Дора, мы должны смотреть правде в глаза. Магглорожденные больше не в безопасности с тех пор, как Ты-Знаешь-Кто захватил Министерство. Они выследят нас всех. — Мы можем защитить тебя! — она повысила голос, отказываясь верить в то, что бегство было единственным решением. — Мы с Ремусом и другими из Ордена сможем обеспечить твою безопасность! — Милая, вы с Ремусом и Орденом Феникса потрясающие волшебники. Я знаю и видел это, — Тед говорил тихо, пытаясь успокоить дочь. — Но мы говорим о Темном лорде и его армии. У них мощная темная магия, — он взял ее руку в свою, погладил большим пальцем и заглянул ей в глаза, чтобы она поняла, к чему он клонит. — Они натравили на нас егерей. Они не остановятся, пока всех не схватят. И я не позволю, чтобы вы все рисковали своими жизнями ради меня. — Ты того стоишь! — сказала Тонкс, вызвав улыбку у отца. — Знаю, — он подмигнул ей. — Но ты беременна, Дора. Я отказываюсь, чтобы ты сражалась за меня, при это вынашивая моего внука, — мужчина облакотился о спинку стула. — Это единственное, что остается. — Он прав, Дора, ты же понимаешь, — проговорил Люпин, и она увидела сочувствие в его глазах. — С ним все будет в порядке. Тед замечательный волшебник. Ободренная Ремусом Тонкс вздохнула и тоже откинулась на спинку стула, признавая свое поражение. Она знала, что они были правы, но просто не была готова попрощаться, не зная, что может случиться с отцом, когда он окажется там совсем один. — Просто заботься об этом малыше, — произнес Тед, указывая на ее живот. — И если я все еще не вернусь к тому времени, как он родится, пришлите мне фотографию. Тонкс подперла голову рукой, искоса поглядывая на отца с улыбкой на лице. — Он? — Ага. Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что это мальчик. — он подмигнул ей, придвигаясь ближе к дочери, чтобы поцеловать ее в висок. Спустя полчаса разговоров, Андромеда с Тедом решили, что пора идти. Тонкс очень крепко обняла отца, как делала в детстве, а мужчина поцеловел ее в живот, попрощался и обернулся, чтобы еще раз глянуть на свою беременную дочь, прежде чем исчезнуть.