Перезагрузка

Рон уныло ковырял овсянку, приготовленную заботливой мамой, и слушал отца, комментирующего очередную колонку в астрологическом журнале. Карты Таро, дожидаясь своего часа, лежали на самом краю обеденного стола. — Перси! — крикнул Артур, переворачивая страницу. — Спускайся вниз, твой завтрак стынет! — Я занимаюсь! — раздался возмущенный голос старшего брата, и Рон уткнулся носом в тарелку, пытаясь спрятать улыбку. Перси с самого детства мечтал работать в Министерстве и готовился к поступлению в элитный колледж уже больше года. — Ты не можешь заниматься с пользой, если вокруг тебя собралась негативная аура! — Артур наконец отложил журнал в сторону и долил себе немного кофе. Рон хрюкнул. — Меня не интересует эта ненаучная дребедень! — припечатал Перси. Было ясно, что он не собирается спускаться, чтобы выслушивать очередную лекцию по астрологии или чем-там-занимался-отец. Артур раздраженно встал, со звоном бухнув полную чашку обратно на блюдце, и отправился наверх. Рон вздохнул — очередного скандала было не избежать. Повезёт, если отец потом отпустит его поиграть с Диком и остальными. Отборочные в школьную команду уже через пару месяцев! На втором этаже назревала локальная катастрофа. Брат и отец пытались перекричать друг друга, взволнованная Молли выглянула из кухни с недомытой тарелкой в руках. — Опять! — горестно вздохнула она. — Третий раз за две недели! Рон, ты еще не поел? — Нет, ма, — быстро ответил мальчик, — очень вкусно, спасибо. — Пойду поговорю с ними, — решительно сказала Молли и, положив тарелку в пене на край стола, отправилась разбираться. Рон сразу же отложил ложку. После того, как уехал Чарли, жизнь стала практически невыносимой. Билл покинул их почти сразу же, как получил работу в банке со стабильной зарплатой. Теперь он носил официальные серые костюмы, говорил медленно и четко, и каждый раз появлялся в компании новой девушки. О его прошлом в качестве члена их помешанной на магии семейки напоминали разве что длинные волосы, хотя теперь они выглядели намного более ухоженными. Пока терпеливый, добродушный Чарли все еще оставался в доме, он мог мягко осадить разбушевавшегося отца. Даже на Артура действовали мягкий голос и дружеские улыбки, которые Чарли обычно адресовал своим многочисленным питомцам. Но когда он получил предложении о переводе в элитный заповедник в Румынии, решение было принято незамедлительно. Рон, забыв про все правила истинно мужского поведения, которые он слышал от одноклассников, заперся в своей комнате и плакал весь день. Каждый раз, когда отец начинал говорить о магии, ему становилось смешно. Но смеяться было нельзя: нет, Артур не ругался, он обижался, а это было еще хуже. Рону же до всех этих астральных штуковин не было никакого дела. Он был полностью удовлетворён своей жизнью, которая по большей части состояла из скучной школьной рутины, общения с товарищами, драк с негодяем Кеном Миллером из параллельного класса (и его прихвостнями: Толстым Томом и Билли), лазанья по недостроенному дому в четырёх кварталах от его собственного и, что самое главное, регулярных футбольных матчей, в которых Рон исполнял роль вратаря. И, надо сказать, получалось у него весьма и весьма недурно! Тем временем возня наверху прекратилась. Вниз спустились сначала Артур, которого практически тащила расстроенная Молли, а затем угрюмый большей обычного Перси, зажавший под мышкой толстый потрепанный учебник. — Я всё, — Рон выбрался из-за стола, одновременно хватая предусмотрительно «забытую» на соседнем стуле ветровку. — Поиграю с Диком и ребятами немного, хорошо? — Да-да, конечно, — немного рассеянно ответила Молли, поглощённая совсем другими проблемами, — только не слишком долго, Рон, и возвращайся к обеду вовремя, а не как в прошлый раз. — Конечно, ма! — откликнулся мальчик, радуясь тому, что выбрал удачное время для того, чтобы ускользнуть из дома. — Почту занеси! — голос Молли догнал его уже на пороге. Рон сунул ноги в поношенные кеды и выскочил на улицу. На почтовом ящике сидел взъерошенный голубь. Мальчик согнал его и выгреб пачку разномастных конвертов, большая часть которых содержала отцовские магические трактаты. Он открыл входную дверь ногой и протиснулся внутрь, чуть не запнувшись о вычищенные до блеска ботинки Перси, в которых тот собирался посетить свой первый экзамен. Вернувшись на кухню, Рон вывалил всю почту на обеденный стол справа от отца. Тот буркнул что-то вроде «спасибо, сынок», увлеченно разглядывая кофейную гущу на дне собственной чашки. Перси с брезгливым выражением лица покосился на стопку писем, но ничего не сказал. Рон же уже мчался вниз по узкой неровной улочке, на которой стоял их аляповатый двухэтажный домик. Просторное футбольное поле располагалось почти что в соседнем дворе, и мальчик добрался туда уже через пять минут. — Здорово! — выкрикнул он, подбегая к кучке мальчишек, собравшихся в центре поля. — Я ж говорил, что он появится! — высокий блондин хлопнул по плечу стоящего рядом грузного паренька. — А ты все ныл: «Не придёт, не придёт». — Да завались ты, Дик! Я только рад, что Рон пришёл, ну теперь-то мы их уделаем! Со стороны команды предполагаемых противников в ответ на такое заявление раздались дежурные шуточки. — Давайте еще Микки подождем, — недовольно проговорил незнакомый Рону мальчик в клетчатой рубашке. — Минут пять, не больше, — отрезал Дик, складывая руки на груди. Микки так и не появился, и, чтобы уравнять команды в шансах, прошаренный Дик решил поработать арбитром. Следующие два часа мальчишки гоняли мяч по просторной площадке. Не обошлось без споров, но «судья» быстро их решал, и к полудню изрядно уставшие игроки решили отправиться по домам до вечера, на который был назначен матч-реванш. Рон, поймавший все свои мечи, был произведён чуть ли не в герои и сопровожден почётным эскортом (Дик и Ник) почти до калитки. В столовой оказалось неожиданно многолюдно. Артур, ясное дело, разбирал почту, но тут же примостилась со спицами и Молли, и Перси, все такой же хмурый, манерно помешивал ложечкой чай. — Тебе письмо пришло, — сказал отец, не отрываясь от своих бумаг. — Жёлтое, с печатью. Рон удивился. Конверт, который он взял в руки с такой осторожностью, будто это была ядовитая змея, оказался тяжёлым, от него веяло стариной. Тёмно-изумрудными чернилами был аккуратно, с присущим исключительно женской руке изяществом, выведен адрес их дома, а на обратной стороне алела восковая печать, которые до этого Рон видел только в исторических фильмах. Марки не было. Мальчик торопливо вскрыл конверт, и в ладони ему выпали два листа из странного материала, похожего на бумагу. Пергамент, догадался Рон. Это он тоже видел в фильмах. А вот содержимое его не порадовало. — Папа, это не смешно, — сказал мальчик, бросая конверт обратно на стол; его ужаснуло, как его возмущенный тон напомнил резкий голос старшего брата. — Что там такое? — Перси поднял листок с брезгливостью, стараясь скрыть любопытство. — Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»? Папа, это действительно не смешно. — Я не знаю, что это! Я его ещё не читал! — всплеснул руками Артур, стараясь снять с себя обвинения. — Какая ещё школа? — Прочитай нам его вслух, Ронни, — попросила Молли, не отрываясь от вязания, — чтобы мы все поняли. — Дорогой мистер Уизли, — начал мальчик издевательским тоном, — мы рады проинформировать вас, что вам предоставлено место в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора. Так и знал, что это писала тётка! — добавил он с самодовольством. — У миссис Дженкинс почерк точь-в-точь. — Дорогой, это действительно не смешно, — с укоризной в голосе пробормотала Молли. — Я понимаю, что ты… — ЭТО БЫЛ НЕ Я! — рявкнул Артур, который очень редко повышал голос. — Школ магии не существует! — Хорошо, хорошо, — быстро сказала Молли. — Но кто тогда прислал письмо? — И что они имели в виду под «ждём вашу сову»? — встрял Рон. — Ерунда какая-то. — Глупо было бы думать, что волшебники используют сов для доставки писем, — хмыкнул Перси. — Это всего лишь дурацкая шутка кого-нибудь из твоего департамента, отец. Все знают о твоих… увлечениях. Рон решительно смял конверт. — Ладно, — сказал он. — Перси прав, это просто дурацкая шутка. Давайте не ссориться из-за этого, хорошо? Молли радостно улыбнулась и погрузилась обратно в свой незамысловатый мир разноцветных ниток. Перси взял чашку, одновременно пролистывая левой рукой свод законов, а Артур уткнулся в описание положения планет по отношению к созвездиям на ближайшую неделю. Идиллия. Только, как вы понимаете, она продлилась недолго. Гром грянул через две недели, когда за толстыми окнами несуразного домика четы Уизли лил самый настоящий ливень. Всё семейство снова собралось в столовой, чтобы погреться за чашечкой чая и обсудить прошедшую неделю. Рона, со страстью рассказывавшего историю последнего футбольного матча и подкрепляющего слова размашистыми жестами, прервал громкий стук. Молли и Артур встревоженного переглянулись: кого может принести на порог в такую непогоду? В конце концов, родители синхронно встали и отправились к двери. Именно в такие минуты они были полностью солидарны, понимали друг друга с полуслова и вообще являли собой идеальные семейные отношения. Заинтригованные ничуть не меньше взрослых, Рон и Перси потянулись следом, и, когда они добрались до прихожей, Артур и Молли уже встречали гостью, высокую женщину в странном темном одеянии, больше всего напоминающем… мантию? — Добрый вечер, — произнесла она доброжелательно и сделала крохотный шаг вперед. Лампа наконец осветила её лицо — лицо уже немного постаревшей, повидавшей многое женщины, но сохранившей при этом странный отпечаток юношеской красоты. Ее каштановые с проседью волосы были забраны в тугой пучок на затылке, и вся она, от кончиков отглаженного одеяния до квадратных очков, являлась живым олицетворением строгости, правильности и всего того, за что обычно не любят маленькие дети своих школьных учителей. Её мантия была абсолютно суха. — Минерва Макгонагалл, заместитель директора Хогвартса, — продолжила женщина. — Вы должны были получить письмо из школы Хогвартс некоторое время назад, и я здесь, чтобы ответить на ваши вопросы. Уверена, они появились, — она закончила речь скупой улыбкой и замолчала, дожидаясь ответа от ошарашенного Артура. — Так это вы, — он задохнулся, — вы написали то письмо? Та дурацкая шутка? Ваших рук дело? Вы, почтенная леди, занимаетесь подобными… глупостями! Как вам не стыдно? — Возможно, мне лучше зайти, — ровно ответила гостья. — Разговор будет долгим. — Да чушь всё это, — просто сказал Рон. — Магии не существует. Минерва Макгонагалл снова улыбнулась — на этот раз вполне искренне — и достала небольшой предмет, сделанный из дерева и чем-то напоминающий указку, а затем легко взмахнула им. Тряпка, лежащая мертвым грузом в углу прихожей, встрепенулась и отлетела в сторону. — Примитивный фокус, — скривился Артур. — Послушайте, мой младший сын… он родился в очень несчастливый день. Если бы вы были знакомы с астрологией, Марс в тот день… — Ваза! — вдруг исступленно вскрикнула Молли, чьи глаза были прикованы к тому, что обнажила старая ткань. Полупрозрачные осколки, покрытые замысловатыми узорами, лежали аккуратной кучкой. — Ма, извини, — Рон виновато опустил глаза в пол. Он не успел убрать осколки днем, когда снаружи послышался громкий голос матери, и ему тогда отчаянно захотелось замести следы своего преступления. Минутный порыв обернулся вроде бы удачно: Молли ничего не заметила и была весь день весела, но теперь побледнела и смотрела в угол с плохо скрываемым ужасом. — Это легко исправить, — мягко произнесла Макгонагалл и направила палочку на осколки, выписывая в воздухе незамысловатую фигуру. — Репаро! Расписанное стекло взмыло вверх, собираясь в пузатую вазу, которая аккуратно опустилась на стоящую рядом низкую тумбочку. В прихожей воцарилась напряженная тишина. — Этого просто не бывает! — воскликнул Перси, справившись с удивлением. — Вы, должно быть, что-то распылили в воздухе! Какой-то специальный наркотик. — Такое невозможно сымитировать, — потрясенно пробормотал Артур, глядя на буквально восставший из пепла предмет посуды. — А что ещё вы можете? — с азартом спросил он. Лицо Макгонагалл приобрело на секунду странное выражение, будто она уже делала это тысячу раз и так устала доказывать людям существование магии, что готова была прямо сейчас развернуться и покинуть дом. Тем не менее, уже через мгновение она понимающе кивнула, положив палочку на полку для шляп. И превратилась в кошку. Молли взвизгнула и отскочила с несвойственной женщинам её возраста и телосложения прытью, врезавшись в Перси, который еле-еле устоял на ногах. Рон сделал шаг вперёд, с заинтересованностью глядя на появившееся вместо женщины существо. Кошка была пепельно-серая, полосатая, а вокруг слишком умных для животного глаз красовались темные отметины, до жути напоминающие квадратные очки. Секунду спустя на её месте снова стояла строгая преподавательница. — Я очень извиняюсь, что мне пришлось посетить вас в такую погоду, — Макгонагалл красноречива указала на ливень за окном, — но времени у меня недостаточно, а магглорождённых слишком много. К сожалению, я единственный преподаватель, достаточно квалифицированный, чтобы работать с такими родителями, как вы. — Что вы имеете в виду? — спросил Артур. — Такие, как мы? — Большинство детей-волшебников рождаются у пар, где хотя бы один из супругов — сам волшебник, и их интеграция в магическое общество происходит намного легче. С самого детства они узнают о том, кем являются, и уезжают в Хогвартс всесторонне подготовленными к тому, что их ждёт. Но иногда и у магглов — мы называем так людей, лишённых магии, — рождается одарённый ребенок. В таком случае ему оказывается посильная помощь. — Я буду учиться в волшебной школе? — с сомнением в голосе уточнил Рон. — И смогу превращаться в кошку? Как вы? Или в любое другое животное? — Не обязательно, — на этот раз улыбка Макгонагалл вышла удивительно мягкой. — Анимагию не изучают в Хогвартсе, это очень сложное волшебство. Если же вы захотите обучиться этому искусству, то сможете превращаться только в одно животное, наиболее точно отражающее вашу сущность. Для меня это кошка. — Но… это обязательно? — спросила Молли слабым голосом. — Он не может остаться дома? — Простите, миссис Уизли, — Макгонагалл покачала головой. — Если магию детей не направить в нужное русло, это может привести к довольно разрушительным последствиям. Вы наверняка замечали, что иногда вокруг Рона происходят странные вещи. Этот феномен становится сильнее с возрастом, и в случае отказа от обучения Рон может покалечить кого-нибудь или пострадать сам. — Ясно, — кивнул Артур. — Но… мы видели список. Таких вещей в обычном магазине не купить. — Для этого я здесь. Если вы не возражаете, я сопровожу вашего сына в Косую аллею, где мы вместе приобретём все необходимое. У магов есть своя валюта: пять фунтов равны одному галлеону. — Хорошо, хорошо, — засуетился Артур, исчезая в ближайшей комнате. — Мы можем отправиться с ним? — спросила взволнованная Молли. — Если хотите, — Макгонагалл спрятала палочку, — но, по моему опыту, вы не будете чувствовать себя там комфортно. Ваш сын вполне способен справиться сам. — Я хочу пойти один! — упрямо встрял Рон. — Я уже достаточно взрослый! — Ладно, — сказал Перси. — Я, пожалуй, пойду. До свидания… э-э-э… миссис Макгонагалл. — До свидания, молодой человек. Я предпочитаю обращение «профессор». Рон влез в куртку и натянул привычные кроссовки. Молли что-то тихо шептала, переводя взгляд с него на Макгонагалл и обратно. Наконец вернулся Артур, держа в руках небольшую стопку купюр. Несмотря на всю его эксцентричность, работал он всё-таки в Министерстве и получал хорошую зарплату. — Полагаю, этого хватит? — спросил он, протягивая деньги волшебнице. — Более чем. Отдайте их сыну, мы посетим банк, чтобы поменять их на галлеоны в начале нашей прогулки. Я верну его ближе к вечеру, не волнуйтесь. — Пока, мам, пока, пап, — Рон почти что подпрыгивал на месте от нетерпения. — Со мной всё будет в порядке! Когда они вышли на крыльцо, профессор повернулась к нему. — В другое время я бы предложила вам прокатиться на «Ночном рыцаре», — рассуждала Макгонагалл, снова извлекая палочку, — но сегодняшний ливень абсолютно ужасен, а Эрни Прэнг и в хорошую погоду водит не очень-то хорошо. Это такой магический автобус, — объяснила она, увидев непонимание на лице своего будущего ученика. — Полагаю, вы еще сможете с ним познакомиться. — Но как же тогда мы попадем в Косую аллею? — спросил Рон, припомнив название места, о котором говорила Макгонагалл. — С помощью аппарации. И, предупреждая ваш следующий вопрос, я скажу, что это способ почти мгновенного перемещения на дальние расстояния. — Телепортация? — Да, кажется, у магглов это называется именно так. Крепко возьмитесь за мою левую руку и не отпускайте, пока мы не прибудем на место. Рон последовал указанием и ухватился за левую кисть Макгонагалл. Через мгновение в глазах у него потемнело, грудь и голову будто стиснули стальные обручи, он тщетно силился сделать вдох… и всё прекратилось так же резко, как началось, они стояли в небольшом закутке, слушая шум толпы, и сверху лился солнечный свет. — У магов существуют способы контроля погоды, — объясняла Макгонагалл, когда они минуту спустя уже шли по оживлённой улице; Рона всё ещё шатало. — Косая аллея — популярное место, и поэтому здесь всегда солнечно. Честно говоря, я не знаю, каким именно образом достигается подобный эффект, но специальные погодные артефакты используются волшебниками по всему миру. Профессор шла быстро, и Рон почти бежал, не успевая оглядывать разноцветные вывески и товары на витринах. Всё вокруг пело, шумело, вертелось, искрилось, предлагало себя восторженному покупателю, взрослые волшебники в мантиях спешили по своим делам или тащили за руку упирающихся детей, тянущихся к витрине, на которой красовалась ухоженная метла. — Вы еще успеете посмотреть на всё это, — бросила Макгонагалл. — Но лучше добраться до Гринготтса раньше, чем там начнется толкучка. — Да, профессор, — поспешно ответил Рон. — А в Косую аллею можно только аппарировать? И что вы преподаете? — Нет, сюда также можно попасть через бар «Дырявый котел», он находится в Лондоне и виден только магам. Проход расположен на заднем дворе, и для того, чтобы открыть его, нужно воспользоваться палочкой. Что же касается меня, я преподаю трансфигурацию, то есть способы превращения одних предметов в другие. Вот, мы пришли. Здание банка было высоким и белоснежным, с тяжёлыми бронзовыми дверями, рядом с которыми стояло существо, которое Рон классифицировал, как гоблина. Когда они зашли внутрь, Макгонагалл кратко добавила: — Это был гоблин. Не стоит заводить проблемы с этим народцем. Изнутри банк выглядел таким же холодным и дорогим, но они не пошли вглубь, а остановились у массивного стола, расположенного совсем рядом со входом. — Здравствуйте, — сказала профессор, когда сидящий за столом гоблин поднял глаза от огромной книги с расчётами. — Мы хотели бы обменять маггловские фунты на галлеоны. Гоблин кивнул, и Рон аккуратно вытащил из кармана стопку фунтов, которую отдал ему отец, и положил на чистую и абсолютно пустую — если не считать книги — столешницу. Гоблин мгновенно загреб ассигнации одной рукой, а второй вытащил откуда-то из недр стола горсть золотых монет. — Ваши галлеоны, — прокряхтел он. — Мы будем рады видеть вас снова в любое время. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять бронзовых кнатов, — снова пустилась в объяснения Макгонагалл, как только они покинули банк. — Для начала мы приобретем волшебную палочку, а потом всё остальное из списка. Можно заглянуть в конце в волшебный зверинец, если вы вдруг захотите купить сову или другое животное. Рон кивнул, потому что у него не было и не могло быть сейчас никаких возражений. Он был слишком счастлив, чтобы чему-то протестовать. Несмотря на всю одержимость отца магией, он всё-таки читал фантастику и фэнтези, и оказаться настоящим волшебником было просто замечательно. Крошечное помещение, куда он зашёл, было тёмным и пыльным, маленькие узкие коробочки высокими рядами стояли у противоположной стены. Макгонагалл осталась снаружи, не желая, судя по всему, посещать эту лавку. — Здравствуйте, — тихо поприветствовал их хозяин, невысокий старичок, появившийся словно бы из воздуха. — Добрый день, — ответил Рон, не отрывая взгляда от сотен футляров, которые громоздились друг на друга. Ещё немного — и он получит настоящую волшебную палочку. — Хогвартс, первый курс, правильно? — дождавшись кивка, старичок продолжил. — Какой рукой вы держите палочку? — Правой, — Рон вытянул руку вперед, и в следующую секунду к нему метнулась линейка и принялась за дело, пока мистер Олливандер — профессор сказала, что его зовут именно так, — отошел к стене и теперь копошился, доставая коробочки одну за другой. — Вот, попробуйте, — сказал старичок, протягивая ему первую палочку, когда линейка наконец успокоилась и куда-то пропала. Рон взял предложенную палочку и неловко взмахнул ею. Ничего не произошло. Олливандер вырвал её у него из рук и всучил ему следующую. Шестая или седьмая палочка оказалась подходящей: сноп разноцветных искр вырвался из неё, как только мальчик коснулся её рукой. — Превосходно, — довольно сказал владелец магазинчика. — Кедр и волос единорога, 14 дюймов, жёсткая и прочная. Девять галлеонов. Рон отсчитал деньги, и, быстро попрощавшись, выскочил обратно на улицу, где его дожидалась Макгонагалл. Палочка приятно грела ладонь, и он неохотно засунул её в карман, следуя указаниям профессора. Следующие два часа они провели, переходя из одной лавки в другую. Рон приобрел ученические мантии, перчатки, котлы и весы, которые теперь, тщательно упакованные и мастерски уменьшенные профессором Макгонагалл, лежали в небольшой коробочке, дожидаясь своего часа. Женщина объяснила, что все примет свой первоначальный размер, если открыть крышку. Она отложила поход в книжный магазин напоследок, и Рон понял причину сразу же, как только они зашли внутрь: подтолкнув мальчика к шкафу с учебниками для первокурсников, она сообщила, что ей нужно найти какой-то талмуд и исчезла между высоких стеллажей, пообещав вернуться через десять минут. Набрав стопку разномастных книг, Рон огляделся. Он не очень любил читать, но стоило найти какую-нибудь книгу, которая сможет познакомить его с волшебным миром поближе. Профессор отвечала на все его вопросы, но их всё ещё было великое множество. Поудобнее перехватив учебники, он решил посмотреть что-нибудь в соседнем отделе и, сделав пару неуверенных шагов вперед, заметил невдалеке паренька примерно его возраста с тёмной шевелюрой, увлечённо разглядывающего какую-то книгу. — Привет! — Рон оказался рядом меньше, чем за полминуты, надеясь, что его ровесник является сыном магов и сможет ему помочь. — Слушай, я магглорожденный, — Макгонагалл объяснила ему значение этого слова после посещения магазина мадам Малкин, — и знаю очень мало, так что мне хотелось бы купить какую-нибудь книгу, которая поможет мне во всем разобраться до приезда в Хогвартс. Знаешь что-нибудь такое? — выдал он на одном дыхании. — Привет, — его собеседник оторвался от книги и теперь Рона внимательно разглядывали ярко-изумрудные глаза. — Меня зовут Гарри Поттер, — наконец сказал он. — Я тоже поступаю на первый курс. О, волшебная палочка! Рон проследил за его взглядом и с ужасом увидел, что кончик его палочки выглядывает из кармана штанов. — Рон Уизли, — поспешно пробормотал он, пытаясь засунуть ее поглубже. — А у тебя какая? — вдруг с интересом спросил Гарри. — У меня вот красное дерево и перо феникса, тринадцать дюймов, умеренно жёсткая. — Кедр и волос единорога, четырнадцать дюймов, жёсткая и прочная, — повторил Рон слова Олливандера. — А это что-то значит? — По-моему, да, но я не знаю, что именно. Наверное, в какой-нибудь книге это есть. А почему ты тут один? — Профессор Макгонагалл сказала, что вернётся минут через десять, и велела набрать учебники самостоятельно. Я думал взять ещё что-нибудь, но тут так много всего. — Да, глаза разбегаются, — кивнул Гарри. — Мои вот тоже меня оставили. — Так ты знаешь какую-нибудь книгу о волшебном мире? — Нет, если честно. Но я могу тебе рассказать, что захочешь, у меня и мама, и отец — маги. — Меня Макгонагалл сейчас заберёт, — Рон задумался. — А у вас есть дома телефон? — Такая штука, которой магглы переговариваются? Нет, мы в магическом поселении живем, а магия глушит электронику. — Тогда никак, — Рон приуныл. — Ну, увидимся в Хогвартсе. — Может встретимся? — глаза Гарри вдруг загорелись, и всё его лицо озарилось каким-то радостным предвкушением. — Если купишь сову, можешь мне написать, или лучше я тебе напишу, сходим вместе сюда еще раз. Я тебе всё покажу, больше, чем профессор, вы ведь наверняка только по самым нужным магазинам прошлись! И в кафе посидим, тут есть волшебное мороженое! — А давай! — Рон заразился азартом. — Мои родители меня наверняка с тобой отпустят. — Вот, — Гарри поспешно достал из кармана кусок пергамента и перо и что-то нацарапал, — адрес, пошлешь по нему свою сову. На следующей неделе будет самое то. Только ты деньги с собой возьми. — Хорошо! — Рон вложил бумажку в верхний из учебников и тут заметил Макгонагалл. — Это за мной. Увидимся! — Пока! Довольная, профессор держала в руках какой-то толстый том с золотистой обложкой и нечитаемым названием. Она одобрительно глянула на стопку учебников в руках у Рона и направилась к кассе. Не прекращающая улыбаться рыжая продавщица сама уменьшила учебники и связала их вместе яркой подарочной лентой. — Развяжете бантик — и книги станут обычного размера! — пропела она, вручая Рону его покупку. Последним местом, которое они посетили, стал зоомагазин. От обилия непрестанно квакающих жаб, жирных крыс с лоснившейся шёрсткой, разнообразных котов и шумных сов всех размеров и цветов разбегались глаза. — Я бы посоветовала вам купить сову, — сообщила Макгонагалл, как только они зашли внутрь. — Конечно, можно взять и кого-нибудь другого, но в Хогвартсе можно держать только одно обычное домашнее животное, а совы наиболее полезны. — Обычное? — переспросил Рон, разглядывая птиц. — Вы очень внимательны, — похвалила его профессор. — Большинство волшебников находят себе фамильяра, животное, которое образует с владельцем крепкую связь. Фамильяры отражают чувства и эмоции своих хозяев и редко могут пережить их смерть. Они хорошие помощники и верные друзья. Если вы найдете себе фамильяра, то сможете привезти его в Хогвартс вне зависимости от того, каким животным он является. Таким образом, у вас будет сразу два питомца. После недолгих раздумий Рон выбрал себе маленького шустрого филина с тёмным окрасом и назвал его Воробьём. Он также приобрёл просторную клетку и выслушал советы по поводу питания сов от продавца. Когда они с Макгонагалл оказались в том же закутке, использовавшимся для аппарации, было уже далеко за полдень. Женщина снова протянула ему левую руку. — На этот раз ощущения будут лучше, но вы никогда не избавитесь от этих неприятных последствий аппарации полностью. Рон вздрогнул, припомнив тошноту и головокружение, которые сопровождали первые пять минут прогулки по Косой аллее, а потом ухватился за протянутую кисть. Водоворот — и он стоит на собственном крыльце. Он перевел взгляд на клетку в своей руке — Воробей лежал на дне кверху лапками, не подавая признаков жизни. Рон ужаснулся. — Успокойтесь, — раздался сверху голос Макгонагалл. — Ваша птица просто притворяется, выражая недовольство, видимо, вам достался игривый и своевольный экземпляр. Совы намного легче, чем люди, переносят аппарацию. Этот феномен был выяснен сравнительно недавно и ещё не изучен до конца. В подтверждение её слов Воробей тут же принял нормальное положение и принялся чистить перья как ни в чём не бывало. — Вот ваш билет на Хогвартс-экспресс, — профессор протянула ему билет, и Рон взял его свободной рукой. — Платформа девять и три четверти защищена от людских глаз. Вам нужно будет пройти барьер, разделяющий платформы девять и десять. Это кирпичная колонна, поддерживающая крышу. Просто прислонитесь к ней или попробуйте с разбега, если будете слишком не уверены в себе. Увидимся в Хогвартсе. — Да, профессор, спасибо. До свидания. Макгонагалл исчезла с хлопком, видимо, всегда сопровождающим аппарацию, а Рон поудобнее перехватил клетку и постучал в дверь. Остаток дня мальчик провёл в столовой, пересказывая все случившееся родителям и скептично настроенному Перси. Он с трепетом продемонстрировал свою волшебную палочку, но решил не увеличивать остальные покупки, чтобы те заняли в чемодане меньше места. Это посоветовала ему Молли, которая также настояла на том, чтобы мантии были увеличены и примерены, а затем раскритиковала их фасон. — Полагаю, я смогу отвезти тебя на станцию первого сентября, — сказал Артур, когда рассказ Рона был окончен. — Я надеюсь, что соседи не будут обращать много внимания на сову, регулярно прилетающую в наш дом. — Мне сказали, что совы — умные птицы, — ответил Рон, наблюдая за Воробьем, который с удовольствием поглощал предложенное Молли печенье. — Думаю, он сможет прилетать к вам поздно вечером, так, чтобы было уже темно. К тому же он маленький и незаметный. — Жаль, что у них нет обычной почты, — в очередной раз посетовал Перси. — И электричества. — Да, — кивнул Рон. — Но зато я буду учиться настоящей магии. Смогу перемещаться на огромные расстояния за долю секунды, доставать шарики из воздуха, плавать под водой, превращать машины в свиней… — Стоп-стоп! — прервал его Артур. — Ты только нашу машину в свинью не преврати! — Да я не смогу, — рассмеялся Рон и тут же посерьёзнел. — Вне Хогвартса несовершеннолетним нельзя применять магию, за этим строго следит Министерство. Если пытаться, можно и из школы вылететь. — Ну хоть что-то умное эти маги придумали, — буркнул Перси. — Я пойду наверх, если ты закончил, Рон. Мне, в отличие от тебя, нужно сдать экзамены, чтобы куда-то поступить. После того, как брат ушел, мама с папой продолжили забрасывать Рона вопросами. Он терпеливо отвечал, но его мысли были далеко. Он думал о предстоящих занятиях, заклинаниях, представлял себе Хогвартс. Последнее получалось плохо, но он очень старался. Когда, спустя час, его отпустили в свою комнату, Рон быстро набросал короткое послание для Гарри. Объевшийся печеньем Воробей лениво переступал тонкими лапами в ожидании письма. — В Годриковую Лощину, семье Поттеров, — сказал он, вручая птице свернутый пергамент. Воробей довольно ухнул и, вылетев в окно, почти сразу исчез в ночной мгле. А Рон еще долго ворочался в своей постели, переполненный эмоциями яркого дня. Когда он наконец уснул, ему приснился темный замок с высокими башнями и яркими окнами, выступающий из тумана.