Я стёр из памяти твой образ

(Примечание от автора: глава писалась в состоянии аффекта.XD) POV Ята Мисаки. Я больше не могу так… Мне тяжело смириться… Я безнадежен. У меня не выйдет завоевать Сарухико. Он холоден ко мне, и вечно просит убраться и не попадаться ему на глаза. Я чувствую себя каким-то насильником, потому что постоянно пытаюсь поцеловать его, коснуться каждой частички его тела. Для меня подобная роль совершенно в новинку. Для меня ново и то, что у него нет желания отвечать на мои чувства. А его сердце сегодня билось так сумасшедше наверняка не потому, что он чувствует ко мне что-то особенное. Фушими всегда отталкивает меня и не позволяет притронуться к себе. Наверно он любит свою невесту, и я правда ему не нужен. И вообще незачем лезть в их отношения и разрушать пару. Подумаешь, я люблю его уже целых пять лет. Подумаешь, что ни о чем кроме него не могу думать, с того момента, как увидел здесь. Подумаешь, схожу по нему с ума… Когда я опомнился, то уже захлебывался слезами и громко всхлипывал. -Мисаки, дорогой, ты в порядке? –в комнату тихонько постучали, и тетя приоткрыла дверь. Ее глаза ошарашено распахнулись, и подбежав ко мне, она крепко обняла меня. –Что случилось, родной? Почему ты плачешь? Ты не заболел часом? -За… -уткнувшись ей в плечо, я заскулил, кусая губы до крови. –Заболел! –я не хотел бы ей показывать своих слез, не хотел бы показывать своего состояния, но ничего не мог с собой поделать. Ничего. Мир внутри меня стремительно рушился. Мне казалось, будто я стою на канате, как акробат, и пытаюсь удержаться в равновесии. Но пустота внутри, то чувство, когда сердце будто нанизывают на множество острых иголочек, постепенно уничтожает подстраховку, и я, в итоге оставшись без защиты, лечу вниз. -А что с тобой? Врача вызвать? -Врач мне не в силах помочь. Я серьезно болен. Безответная любовь моя болезнь, -я слегка усмехнулся своим словам. Странно, что говорю такое тете. -Мальчик мой, -поглаживая меня по голове, прошептала тетя Аяме. –Кто же она? Ответ на этот вопрос сулил оказаться самым тяжелым для меня испытанием. Сначала я решил солгать. Но не нашел смысла в том, чтобы врать. Либо тетя примет меня таким, какой я есть, либо я продолжаю свое путешествие по миру. -Я люблю этого человека уже много лет. Тетя, я так мучился все это время. Мне так плохо. Меня отвергают. Все мои попытки с треском рушатся. Я так больше не могу! -Да разве можно так легко сдаваться? Расскажи мне кто она, расскажи все. Может я смогу помочь советом -Вряд ли ты сможешь помочь. А этого человека ты знаешь. Ведь это единственный, кем я дорожу даже после предательства, -я опустил взгляд, боясь взглянуть тете в лицо. Она издала удивленный вздох, и спросила полу-шепотом: -Тот твой друг, Сарухико, он сейчас тут, в Палермо? -я лишь кивнул в ответ, утирая слезы и она продолжила.- Понимаешь, вы оба парни. С такими чувствами как у тебя тяжело жить. Но если ты признаешься, он не поймет тебя. -Он сам признался мне в любви еще пять лет назад! А после этого я спал с ним! -рассмеявшись истерическим смехом, я выпалил без стыда то, о чем тут же пожалел. Тогда, во времена нашей последней встречи, даже подумав о таком, я бы покраснел, и, неверно, стал бы заикаться. Да, как же время меняет людей. В любую секунду в мозгу может что-то щелкнуть, и в одночасье ты поймешь, что твоя жизнь уже никогда не будет прежней. Нет, почти все, конечно, останется на своих местах, только ты сам уже не будешь стоять на месте. Но сейчас будто бы все остановилось вокруг, и я, вырвавшись из утешительных объятий, бросился бежать на улицу. -Вернусь утром! –крикнул я напоследок перед тем, как окончательно скрыться из виду. Всю ночь я просидел на крыше какого-то старенького дома, и размышлял о том, что же делать. Я был на грани срыва, погрузился в отчаяние с головой и не видел никакого выхода. Был готов сдаться, прыгнуть с этой самой крыши прямо сейчас. Но в итоге все же решил попрощаться с Сару перед тем, как умереть. Придя утром домой, я написал записку, прося о последней встрече. Написал, что уезжаю и хочу попрощаться, что больше он меня не увидит никогда в жизни. В конце указав время и место, я отнес приглашение в отель и оставил девушке в приемной, дав указание передать лично в руки Фушими. Весь мой день после посещения гостиницы прошел довольно сумбурно. Я сдерживал слезы, тетя вечно пеклась о моем состоянии и нервно подглядывала на двери, люди, как и всегда плотным потоком шли в кафе, не давая и минуты для отдыха. Ближе к вечеру я сказал тетушке, что снова вернусь утром, и все, что она смогла сделать, это только с тяжелым вздохом кивнуть мне в ответ. Как и планировалось, в час ночи я стоял у большой розовой палатки, которая находится у самого входа на пляж. Она самая заметная и ближе всех находится к отелю Фушими. Уверен, что он знает, где она находится, если хоть раз был тут. Единственной гарантией, что он придет, это была моя вера в это. Пока я стоял и ждал, колени предательски тряслись, а один странный предмет ощутимо оттягивал мне карман. Но совсем не потому, что он тяжелый, а потому, что я помнил о том, что намереваюсь сделать. -Я весь во внимании, -послышался едкий голос у меня за спиной. -Сару, ты все-таки пришел, -обернувшись, я оглядел его с ног до головы и улыбнулся. –Я хотел тебе сказать все, что чувствую, что думаю. Я смогу уложиться всего лишь в три слова. Я люблю тебя… И я знаю, что ты не поверишь в это, поэтому хочу дать тебе почувствовать. Можно, я поцелую тебя? –как бы мне ни было тяжело, я все же это сказал. Полчаса подготовок не прошли даром. Подготовка к тому, чтобы сказать слова, подобные этим. Самому смешно… -Прости, -тихим голосом начал он, но я отчетливо слышал каждое слово, что произносят его губы, и впитывал в себя его голос, словно губка. –но мои чувства тоже надо уважать. Я не хочу облизываться с каким-то придурком. -Я понял… Тогда это ты прости меня, Сару. - спокойно, спокойно, не зря же я успокоительное пил. Надо сосредоточиться, надо собраться. Это мой последний шанс. И если я потеряю его из-за своей робости, я себе этого никогда не прощу. Поднабравшись решительности, я быстро сократил расстояние между нами, и несильно ударил Фушими коленом под дых. Этого вполне хватило, чтобы он, издав шипение, упал на колени. Руки у меня дрожали, и чувство, что делаю непоправимую ошибку, поглощало меня с головой. Но я уже был не в состоянии держать себя в руках, глаза и разум помутнели, и, схватив Сарухико за волосы, я заставил его пойти за мной к воде. Он рычал, как настоящий зверь, но ничего поделать не мог, видимо, полулысым ходить неохота. Я толкнул его на песок, и уселся на добычу сверху. Посмотрев на меня злым взглядом, этот упрямец занес руку для удара. Но я оказался немного проворнее, заранее вытащив тот странный предмет, который оттягивал мне карман. Сару дернулся, цыкнув от болезненного ощущения, и изумленно захлопал глазами, пытаясь пошевелиться. -Это электрошокер. На какое-то время обездвиживает, так что не пытайся, -ухмыльнулся я. -Зачем тебе все это, Ятагарасу? -Зови меня Мисаки, -прошептал я ему на ушко нежным голоском. –Знаешь, я вырос, Сару, -спустя минут пять я уже оставил его в одних трусах, и принялся страстно целовать в губы, принудив раскрыть рот, и впустить мой язык. Опустив руку ниже пояса, я начал поглаживать холмик, выдающийся из его трусов. Электрошокер уже давно валялся где-то в песке, а его действие уже кончилось. -Нравится, да? –с усмешкой спросил я, поглаживая его горячее тело и мокрыми поцелуями опускаясь все ниже и ниже. Дойдя до нужной мне области, я принялся облизывать его возбужденный орган через трусы. Фушими стискивал зубы и тяжело дышал, что лишь подстегивало меня к новым действиям. Мысленно уже заходя далеко вперед, я сорвал с него последнюю часть одежды, и приблизившись, лизнул головку его напряженного члена. Он сдавленно застонал, закусывая губу и усиленно пытаясь доказать мне, что он якобы не хочет продолжения. Но это, конечно же, смешно выглядело, если учесть его твердый член, нагло толкающийся мне в рот. Когда наконец решив, что хватит с него, я подлез к его лицу, и приложив два пальца к его губам, прошептал: -Догадываешься, что надо сделать? -Я не гей, и не буду с тобой этим заниматься. –выдавил он, заворочавшись. -Но ты же любишь меня. И желаешь моего тела. Прекрати врать самому себе. После нескольких секунд гробовой тишины, послышался отчаянный вздох, и Сарухико, раскрыв рот, впустил мои пальцы и стал с жаром их облизывать. После минутного наблюдения за этим пошлым выражением лица моего любимого, я не выдержал и достал пальцы. Опустив руку и надавив на колечко мышц, я проникнул в него, медленно растягивая. Но особо мучиться над этим не пришлось… Вспомнился Мунаката. Захотелось его убить. Вынув пальцы, я, надрывно дыша, произнес: -Давно мечтал это сказать… Сару, я вхожу, -и после этих слов безудержно ворвался в его горячее тело. Внутри него было горячо и совсем не тесно. Чертов Синий Король, горел бы он синим пламенем. Не в силах удержаться перед жаром его тела, я, отвечая тем же жаром, стал довольно резковато двигаться. Он стонал, сжимал зубы, жмурился и вонзал ногти в песок, но все равно двигался мне навстречу. Шум моря, шелест листьев, свист ветра потеряли значение, почти все звуки мира будто отключились в этот момент. Я слышал только наши стоны, звучащие в унисон, характерно пошлое хлюпанье и шлепки одного тела о другое. Он прогибался подо мной, гулко кричал от наслаждения, одной рукой лаская себя. Почувствовав, что он может финишировать первым, я взял ситуацию в свои руки и сжал его пульсирующий орган у основания. -Ммм… -томно и надрывно проскулил он. –Мисаки… Мисаки, я хочу кончить… -ничего ему не отвечая, я протиснулся как можно глубже в Фушими и стал толкаться быстрее, срывая с его губ все более чувственные стоны. Все его тело пульсировало под моими ласками, и я откровенно наслаждался этим. Сейчас мне казалось, будто я и Сару – единое целое. Мы двигались в такт друг другу, задавая ритм и постепенно наращивая темп. -Сару! –громко выкрикнул я, и излился, разжав руку на его плоти. Он протяжно вздохнул, стал судорожно ловить воздух ртом, а по моей руке потекло его горячее семя. На щеках Фушими алел румянец, из уголка губ тянулась тоненькая ниточка слюны, тело было мокрым от пота. Я навалился на него и стал мягко целовать в подрагивающие губы. -Прости. Я люблю тебя. Я так тебя люблю. Так сильно люблю, -признания лились беспросветным потоком из моих уст. Может, я думал, что если скажу, как сильно его люблю, то он не будет злиться? Но ответом мне было молчание. Сарухико оттолкнул меня, встал, и зашел по колено в теплое море. Простояв там абсолютно голым около минуты, он непрерывно смотрел на луну и молчал. Я видел, как его руки дрожали, но сам он был сосредоточен, будто старался возобновить самоконтроль. -А я тебя ненавижу, -развернувшись, наконец произнес он, и пройдя к одежде, быстро натянул все на себя, после чего поспешно удалился. Я смотрел ему вслед в тот момент, когда увидел темный силуэт за кустами, но он ретировался, как только понял, что его заметили. Черт… Кто-то видел. Я закрыл лицо руками и выкинул из головы все. Вот мы и попрощались, Фушими ушел. А я остался лежать на песке у моря, обнаженный не только телом, но и душой. Я открылся ему, показал тайные желания и свои чувства. И что получил взамен? «А я тебя ненавижу», -эхом в голове раздался бесчувственный голос. Захотелось свернуться в клубок, закрыться от всего мира и горько рыдать. Что же это было? Самообман? Мне может лишь показалось, что ему понравилось быть со мной? Напридумывал тут себе бреда о взаимной любви, заставил верить себя в то, что фантазии, которые хочется видеть и слышать, это правда. Встав с песка в полной решимости, я болезненно улыбнулся. -Вот мы снова и встретились… Ну, здравствуй, море. И прощай, Сару… Заходя в море все глубже и глубже, я чувствовал свободу и легкость, был так поглощен своими эмоциями, что почти не обратил внимания на полный страха крик, доносящийся не пойми откуда. Снова привиделось черт знает что. Или не привиделось? Но меня с головой поглотила вода, и я уже не смог проверить правильность своих догадок.