Голубой чертёнок!

       Мы с Катсуки шли по улице и болтали, ну, точнее, я говорила, а он молча смотрел и слушал меня, изредка шипя за то или иное предложение. На светофоре мы остановились и стали ждать зеленый свет. Внезапно мимо нас пробежала девочка с большим синим шариком, она вылетела на дорогу с широкой улыбкой и закрытыми глазами, позади послышался крик женщины, по всей видимости, её матери. Осознав всё я сорвалась с места вслед за девочкой, кидая на бегу сумку. Краем глаза я увидела летящую многотонную фуру – она неслась прямо на нас, я обхватила девочку руками и поняла, что не могу двигаться, я замерла и смотрела на уже гудящую во весь опор фуру.        - Дура! - прозвучал в унисон со взрывами голос Катсуки, повернув голову, я увидела подлетевшего ко мне Бакуго, он схватил меня и прижимая к себе, одним взрывом унес нас с дороги на противоположную сторону. Мы упали и крутанувшись пару раз по земле, остановились возле фонарного столба. Фура пролетела не сбавляя хода, люди же с напуганными лицами подлетели к нам и стали помогать подняться. Мать девочки подбежала и стала целовать девочку, и со слезами на глазах говорила нам спасибо. Я была счастлива, что никто не пострадал, повернувшись к Катсуки, я поняла, что он всё так же сидит на земле и не поднимается.        - Эй, ты в порядке? - спросила я присаживаясь напротив него и прикасаясь к его плечу. Его рубашка была грязной как и моя, а наши причёски были вообще атас – два домовенка из-за печки, не иначе!        - Да, а ты? - спросил он незаметно прикасаясь к моей руке. Он был таким милым сейчас, зря я думала, что он злюка, он очень хороший, просто вредина...        - Всё хорошо, всё благодаря тебе, ты нас спас, спасибо! - сказала я и потрепала его по белокурым волосам, которые тоже были запачканы дорожной пылью. На его лице так же была грязь и небольшие ссадины...        - Больше никогда так не делай, я имею в виду не останавливайся посреди дороги! - пригрозил Бакуго злобно и недовольно сводя свои брови.        - Хорошо, давай, поднимайся! - сказала я протягивая ему руку. Он принял руку и начал подниматься, но внезапно, он пошатнулся и вскрикнул.        - Ай! - Катсуки рухнул обратно на землю и схватился за колено.        - Что случилось!? Тебе больно? - спросила я падая рядом.        - Проклятие...походу вывихнул при падении! - зашипел Катсуки скалясь от боли.        - Обопрись на меня! - проговорила я, залезая ему под руку. С трудом, но я смогла поставить тихо матерящегося Катсуки на ноги. Он приподнял правую ногу от земли и покачиваясь зашипел, похоже, колено действительно сильно пострадало.        - Братик! Сестренка! Спасибо вам большое! - обратилась к нам девочка с широкой улыбкой. Я улыбнулась, а Катсуки потрепал её по голове, при этом говоря:        - Впредь будь осторожна!

30 минут спустя

      Я довела Бакуго до своего дома, так как ко мне было ближе, а идти он уже не мог, боль в колене сводила его с ума. Он время от времени останавливался и хватался за колено. Мне было его очень жалко, я поддерживала его поцелуями в висок и щеку - это немного отвлекало его, но при очередном шаге он вновь думал лишь о колене. Открыв дом, я осторожно завела Катсуки, попутно включая свет и закрывая дверь на щеколду. Усадив его на стул в коридоре, я помогла ему снять обувь, он морщился и шипел, когда прикасалась к его ноге. Разобравшись с обувью, я снова взяла его под руку и стала осторожно вести вверх по лестнице. Диван был сырой, я это поняла по стоящему около него ведру и отблеску сырой ткани. Ох уж эта мамина болезнь мыть его каждый понедельник...       Мы зашли в мою комнату, я осторожно усадила Катсуки на кровать и стала как можно нежнее отворачивать штанину. Катсуки покраснел и содрогаясь от боли поморщился.       Колено Катсуки было в ужасном состоянии– ободрано и сильно опухло, посинев в некоторых местах. Я посмотрела на Катсуки, он морщился и злился, сам, наверное, не зная почему. Поднявшись на ноги, я пошла к шкафу и, достав оттуда аптечку, вернулась. Поставив аптечку рядом с кроватью, я быстро сбегала вниз и намочила тряпку горячей водой. Вернувшись, я уложила Катсуки и положив к себе на колени его ноги, провела рукой по его руке и приложила тёплую тряпку к колену.        - БЛЯТЬ! БОЛЬНО!!! - взвыл Катсуки сжимая подушку, я испугалась и посмотрела на него, ему было очень больно, он сморщился, его тело тряслось, а руки вжимались в подушку так сильно, что она аж трещала по швам.        - Тшш... тише, всё хорошо, потерпи немного - успокаивала я его гладя по здоровой ноге, краснота на его щеках запылала тут же. Я стала осторожно протирать его колено тряпкой, после чего налила перекись, у Катсуки округлились глаза, он сжался и отвернулся. Как только я приложила к ране пропитанную перекисью марлю, Катсуки закричал и вцепился в подушку зубами. Я быстро-быстро, но осторожно обработала несчастное колено и забинтовав его, поняла, что Катсуки не шевелиться. Я вылезла из под его ног и подбежала к нему.        - Катсуки! Эй, Катсуки! - звала я его толкая в плечо. Он повернул голову и прохрипел:        - Боль...но... - его взгляд был такой тяжелый и усталый, словно он тренировался от заката до рассвета без передышки.        - Знаю, мой хороший, знаю, но уже всё! - сказала я обнимая его за голову и начиная гладить по спине, и волосам. Катсуки посмотрел на меня, а после проговорил:        - Чёрт, как всё не вовремя... - я выдохнула и, поднявшись, спросила:        - Тебе что-нибудь принести? - Катсуки нахмурился, видимо ему не очень то нравится, что я над ним хлопочу как курица с яйцом. Он приподнялся на локоть и схватив меня за руку дернул на себя, я рухнула рядом с ним и столкнулась с его пристальным взглядом. Мне стало как-то не по себе, почему он так смотрит на меня!? Мой взгляд упал на расстегнутую до ключиц рубашку. Катсуки никогда не одевает галстук и не застёгивает воротник, именно поэтому он постоянно ловит на себе косые взгляды других учеников. К его ярко выраженной хулиганской внешности, такое ношение формы вполне подходит.        - Эй, ты на что уставилась!? - прорычал Бакуго хватая меня за макушку. Моя голова прогнулась из-за внезапного хвата Бакуго, но мой взгляд так и остался на его, так сказать, "Декольте" Бакуго полностью осознал что я задумала и до моих ушей начал доходить громкий стук сердца. Подняв руку, я взяла его кисть и отвела от своей макушки, взгляд Бакуго напрягся. Я стала подниматься - это ещё больше заставило Катсуки напрячься. Переставляя одну руку за его спину, я взяла его за расстёгнутый воротник другой рукой и одним рывком перевернула его на спину. Белокурые волосы разлеглись на подушке подобно шелку, при этом открывая часть лба, а красны глаза стали широкими и с узкими зрачками, губы были искажены непониманием, щеки же стали пылко красными.        - Что ты...делаешь...Эш? - с придыханием спросил Катсуки, вцепившись в мои плечи мертвой хваткой. Этим он старался удержать меня на расстояние, но он прекрасно понимал, что если я чего-то захочу, то я этого добьюсь и именно поэтому, когда я начала опускаться, его руки покорно стали сгибаться в локтях. Я быстрыми движениями расстегнула пиджак и рубашку до середины груди. Одна рука легла Катсуки на нежную, но сильную грудь, а вторая прикоснулась к уху от чего нервная дрожь прошлась по его телу. Его руки окончательно опустились, то ли от желания продолжения, то ли от понимания, что я не остановлюсь...       Он отвел взгляд и приоткрыл рот, будто приглашая, я воспользовалась этим "приглашением" и приблизившись, улыбнулась. Я почувствовала, как мышцы на его груди на секунду сжались, а после жадно вцепилась в его губы, я ужасно скучала по этим губам. Опустившись ниже, я поцеловала шею, из уст Катсуки вырвался легкий дрожащий стон.        - Катсуки... - позвала я его отстранившись и припав к его груди лицом.        - Что? - спросил он с явным раздражением в голосе.        - Никогда...не исчезай... - высказала я вжимаясь в его грудь и обвивая крепким кольцом вокруг талии. - Катсуки дернулся от дошедшего до его ушей предложения. Он приподнялся в сидячие положение вместе со мной и опустив на меня взгляд, зарычал:        - Чё!? Ты чё несешь вообще, совсем башкой двинулась!? - Сказанное мною и саму меня повергло в ужас, ведь я представила как Катсуки исчез и больше никогда не придет, и не обнимет. Та мысль, что я могу когда-то просто остаться одна, пугала меня больше смерти, ведь нет страшнее смерти, чем в одиночестве. Хоть Катсуки вредный и ядовитый время от времени, но он стал неотъемлемой частью моей жизни, я не смогу жить, если этой взрывной буки не будет рядом... я просто...зачахну...        - Просто...я представила, если бы ты вдруг пропал, как Осами...чтоб я делала? И мне вдруг стало так страшно... - проговорила я прижимаясь ещё сильнее. Грудь Катсуки внезапно напряглась, а после расслабилась. Сильные руки прикоснулись к моей спине и теплое чувство расплылось приятным ощущением по всему телу.        - Эш, посмотри на меня. - Бакуго погладил меня по голове. Я не в силах сдержать слёзы подняла на него глаза:        - Я смотрю...смотрю... - мой голос дрожал от проклятого страха. Мне хотелось, что то, что я сейчас себе напридумывала, забылось и не вспоминалось никогда!        - Послушай меня, плакса, я не никогда не исчезну! - сказал Катсуки с самоуверенной ухмылкой. Иногда он такой дурак...        - Ты не знаешь что может произойти, мы не знаем, что будет даже через полчаса... мы – герои, и наша работа связана с риском, нет, со смертельным риском... Я уже не знаю что думать, желание быть героем...постепенно...исчезает... Может, зря я всё это затеяла... - проговорила я отстраняясь и отворачиваясь к стене, и с потухшим взглядом уставилась в эту самую стену.        - НЕ ПАРИ ХЕРНЮ! - прогремело на весь дом.        - Катсуки, ты чего орешь, ты же всех соседей перепугаешь!? - испугалась я, как вдруг Катсуки повалил меня и нависнув сверху заорал:        - МНЕ ПОХУЙ! Ты хоть слышишь, что ты мелешь, дура!? Из-за страха потерять меня или кого-то, ты собралась отказаться от мечты стать героем!? Ты совсем ебанулась что ли!? Нахера ты тогда так выкладываешься и пытаешься стать лучше всех!? Хоть меня и безумно бесит, что ты в некоторых местах лучше меня, но одновременно с этим, я рад, ведь я вижу как ты улыбаешься... - взбесился Бакуго тяжело задышав. Лежа под ним я смотрела на него и была шокирована тем, как изменилось его лицо...он был в ярости, он злился на меня...        - Катсуки... - лишь и смогла выдавить я.        - И тогда на фестивале, ты бы меня победила, если бы не эта чертова кофта, которая сгорела! Ты была счастлива, тебе нравилось и ты встречала все мои удары с улыбкой!... Так ответь мне, Эшлин, ты действительно собралась всё это бросить из-за ебанного страха!? - крикнул он сжимая мою руку. Я широко открыла глаза и уставилась на Бакуго. Он реально признал меня как себе равную или даже чуть лучше? Он правда не хочет, чтобы я не бросала геройство и шла к своей мечте? Из моих глаз покатились слезы, я захныкала и пропищала:        - Прости меня, я брякнула не подумав, я хочу быть героем и я хочу спасать людей! - Руки Бакуго потянули меня на себя и крепко прижали к телу хозяина. Катсуки уткнулся лицом в мою шею и сказал:        - Тогда не говори херни! -

На следующий день

Сегодня у нас будет испытание "Гонка Спасения", оно должно было быть вчера, но из-за того, что я отправилась в "цветные" сны, его отменили и перенесли на сегодня. Я вышла из дома пораньше, дабы не столкнуться с мамой, ведь она до сих пор злится на меня и хочет убить, я это ярко вижу по её красновато-фиолетовым глазам. На улице было хорошо, теплый ветерок играл с моими длинными волосами, солнышко грело и в ушах играла музыка, что может быть лучше перед началом нового дня. Прикрыв глаза я шла около забора, изредка подпрыгивая в такт музыки. Внезапно, я на кого-то наткнулась и расселась на земле, открыв глаза я столкнулась с офигевшими разноцветными глазами Тодороки. А он что тут делает!? И почему он идет в дурдом!? Дальше по улице, куда он шел, находиться всеми "любимый" дурик!        - Тодороки! Откуда ты!? - спросила я смотря в упор на своего разноцветного одноклассника. Кстати, из-за этого шрама на его левой стороне, я всегда вспоминаю Зуко из анимешки "Аватар". Тодороки начал что-то говорить, но я, вспомнив, что у меня в ушах наушники сказала:        - Ой! Погоди, я наушники сниму! - сняв наушники я вновь обратила взор на Тодороки.        - Я говорю: Я иду в психиатрическую больницу... - в его голосе была какая-то нотка расстройства. Он подал мне руку и помог подняться.        - Не поняла, ты-то что в дурке забыл? Вроде, на психически больного ты не похож... - проговорила я, посмотрев на белое здание в конце улицы. Или же Тодороки что-то от нас скрывает? Я вспомнила о его разговоре с Мидорией, то что он пережил, вполне могло сыграть не очень хорошую роль на его психике...        - Я иду к одному очень дорогому человеку... - ответил он и я мысленно вздохнула с облегчением. Слава богу он не псих, а то сидеть с психом за спиной как-то не очень мило, мне одного взрывного с левой стороны хватает...        - Понятно. Ты, кстати, нормально себя чувствуешь, ты бледный, как смерть? - задала я вопрос, так как заметила бледноватый оттенок кожи Тодороки, да и его голос тоже был странным, взволнованным что ли? Шото поднял на меня свои глаза и подойдя ближе спросил:        - Слушай, Араи, не могла бы ты...сходить со мной? - мои глаза округлились, когда он попросил меня сходить с ним в дурку. Мне туда пока рано, я не настолько сумасшедшая!!!        - Тодороки, я-то зачем тебе там? - спросила я с нервной дрожью в голосе, на что ответом мне было:        - Я немного волнуюсь идти туда один... - я бы тоже всерьёз заволновалась, если бы мне пришлось туда идти... Я посмотрела на Шото, после чего на больницу для душевно больных. Тодороки реально был взволнован и сжимал кулаки он не просто так, я никогда не видела этого парня таким и это меня очень пугало.        - Хорошо, я пойду с тобой, но у меня есть условие! - сказала я выставив один палец. Тодороки изогнул правую белоснежную бровь и спросил:        - Какое? - меня всегда бесила его кислая мина, надеюсь, он меня не превратить в ледяную статую.        - Улыбнись уже наконец, а то похож на человека, который съел лимон, не думаю, что тому к кому ты идешь - это понравиться! - Тодороки нахмурился. Ой, мамочка, похоже я его разозлила! Если честно, я его сейчас боюсь больше, чем Бакуго, когда тот корчит свои рожи.        - Да, пожалуй ты права! - сказал он поднеся к своему подбородку палец. Я была малёха в шоке, если он согласился с моими словами, тогда нахера делать такую рожу, словно сейчас убьёшь кого-нибудь.       Мы пошли по дороге к больнице и я решила немного рассмотреть Тодороки. Он был одет в черную рубашку с короткими рукавами и расстегнутым воротников, на ногах были белоснежные штаны и черные туфли, которые аж блестели, когда на них попадало солнце, на его левой руке были золотые часы и судя по тому, что на них была крупная гравировка "Тодороки Шото" они были безумно дорогие. На шее, на черном кожаном шнурке, висела красивая серебренная подвеска с драконьей головой, от которой вниз шла красивая основа. Она больше всего привлекла моё внимание.        - Тодороки, а что это за подвеска? - спросила я указав на объект моего восхищения. Тодороки посмотрел на подвеску и сняв её с шеи, произнес, при это протягивая её мне.        - Это наш семейный герб, каждый член нашей семьи носит такую... - я осторожно взяла подвеску из теплой руки Тодороки и стала рассматривать. Это была действительно красивая и сложная работа, выполненная удивительно хорошим мастером. Я протянула подвеску обратно Тодороки и тот посмотрел на нее, не спеша надевать обратно.        - Вот как, круто, она тебе очень подходит! - сказала я похлопав его по плечу. Он повернулся и его лазурный левый глаз сверкнул на солнце, а на лице расплылась милая улыбка.        - Спасибо! - сказал он.        - Ну так, кто этот "очень дорогой человек" ? - спросила я повернувшись к дороге, дабы не пялится на внезапно улыбнувшегося Тодороки. Хотя, честно признаюсь, он очень милый, когда улыбается, вот бы он почаще это делал, гляди и друзей ещё больше появиться.        - Это...моя мама... - проговорил он и тут же улыбка пропала с его лица. Я же остановилась и повернулась на него с ужасом. Его мама? Она в дурке? Неужели его отец довел его мать до дурдома?... Я не помню, чтобы он говорил подобного Изуку, я помню лишь о кипятке и срыве его матери на нем.        - Что? Мама? - не поверила я уставившись на собеседника. Он молча кивнул. Господи, бедный парень...        - И ты пойдешь к ней с пустыми руками? - спросила я ставя руки на бедра. Тодороки поморгал и спросил:        - А что нужно? - да, похоже он действительно не знаток женщин...        - Ну, для первого раза, букета цветов будет достаточно, пошли, я знаю отличны ларек здесь за поворотом! - крикнула я и, взяв Тодороки за левую руку, потащила за собой к знакомому ларьку. Через пять минут, мы были на месте.        - Какие цветы любит твоя мама? - спросила я перед тем, как позвать знакомую пожилую продавщицу и мою соседку, Мисс Хаяси, кстати, это именно она запулила в мою маму сапогом, когда она хотела пробраться в дом.        - Если честно, я не знаю... - и вновь это кислая мина! Господи, я ему точно подтяжки для рта куплю!        - Ну, тогда я выберу, ты не против? - спросила я сдерживаясь, дабы не натянуть ему улыбку до ушей насильно.        - Конечно... - рожа стала проще. Прогресс! Я позвонила в колокольчик и к прилавку из комнатки, вышла маленькая, тощего телосложения бабушка с смешными пучками седых волос, в которых были вставлены цветы. Эту бабушку я знаю уж год, она живет одна, так как её муж умер, а детей Бог не дал. И одна лишь отрада у неё - это её цветы, которые она считает своими детьми. Её причуда, кстати, связана с цветами... Она улыбнулась мне.        - Здравствуйте, мисс Хаяси, можно у вас приобрести белых розочек 10 штучек? - спросила я улыбаясь ей. Она поправила очки и легко улыбнувшись проговорила, своим старческим, но всё таким же нежным голосом:        - Конечно, Эшли, сейчас принесу! - с этими словами она спрыгнула с подставки и пошла к вазам где стояли все её "дети". Через минуту она вернулась с десятью белоснежными розами, белее роз, чем у неё, нигде больше не найдешь. Она сложила их и, обвязав готовой лентой, протянула мне. Осторожно приняв их я стала искать кошелёк, как вдруг Тодороки сказал:        - Я заплачу, ты и так достаточно помогла! - он протянул мисс Хаяси деньги. Та посмотрела на меня и спросила:        - А я думала, что тот блондинчик твой парень, Эшли... - меня словно током шарахнуло. Она говорит про Бакуго, хорошо, что она стара и ничего кроме названия цветов не помнит...        - Блондинчик? - озадаченно спросил Тодороки повернувшись. Я чуть не выронила цветы из рук, надо что-то делать и срочно!        - Мисс Хаяси, это мой друг, Тодороки Шото, мы зашли за цветами для его мамы, она просто в больнице, а он волнуется... - сказала я похлопав Шото по плечу, он посмотрел на меня, а после повернувшись к мисс Хаяси кивнул:        - А, вот как, ну тогда удачи, заходите ещё, составите хоть компанию бабушке... - проговорила она улыбаясь. Я кивнула и сказала:        - Конечно, я обязательно зайду сегодня, после учебы, до свидания! -       Мы наконец зашли в больницу и уже стояли возле двери палаты матери Тодороки. Он нервничал, я вздохнула и всунув ему в руки розы, привела в порядок его растрепавшиеся двухцветные волосы и показав пальцами жест "Улыбнись" дернула ручку двери, и отпрыгнула в сторону. Он растерялся ,но после натянул улыбку и вошел в палату. Я подошла и заглянула в палату. На кровати сидела женщина лет 40 с белоснежными, как у Тодороки с правой стороны, волосами и серыми глазами, она посмотрела на своего сына и легонько улыбнулась. Встав, она подошла и прикоснулась к левой части лица Тодороки, а после заплакала, и обняла шокированного Тодороки.        - Сынок! Сынок мой! - запричитала женщина обнимая Шото крепче. Он отложил розы и обняв её в ответ проговорил:        - Мама! - по его правой щеке скатилась слеза. Я смотрела и улыбалась, на душе было так хорошо. Внезапно, я заметила, что Тодороки смотрит на меня и улыбаясь прошептал:        - Спасибо... - я кивнула. Я закрыла дверь и взяв сумку, побежала быстрее в академию. Скажу учителю, что Тодороки немного опоздает. Влетая в класс через 10 минут после звонка, я нарвалась на недовольный взгляд учителя Айзавы. В центре класса стоял Всемогущий и похоже что-то говорил остальным. Я покраснела и не знала, что сказать.        - Почему вы двое опоздали!? - зарычал учитель поворачиваясь. Я запаниковала и стала оправдываться:        - Я опоздала...стоп! Вы сказали двое? - не поняла я и обернулась. Позади меня стоял Тодороки в форме нашей академии. Когда он!?        - ШОТО!? - заорала я от неожиданности и отскочила. Как он тут отказался!? Он же...как же...а-а!!!        - Мы были в дурдоме! - заявил он на весь четвертый этаж. У всех округлились глаза, а я со всей дури дала себе по лбу. Боже, нет, ты мне ответь, он реально придурок или прикидывается!?        - Тодороки! Балда ты двуликая, ты вообще ку-ку!? Зачем ты брякнул про дурик!? - зарычала я сжимая кулак. Он посмотрел на меня спокойным взглядом и ответил:        - Ну, ты же говорила, надо быть открытым с людьми... - я выдохнула и закрывая глаза заговорила:        - Я имела в виду, что надо быть дружелюбным и общительным, а не говорить, что ты был в дурке!!! - Тодороки заметался глазами, а после сказал:        - Прости... - К нам обратился Всемогущий:        - А зачем вы были в доме для душевно больных? - я стала думать, что на это сказать.        - Мы, ну... - не успела я доврать то, что задумала, как Тодороки начал нести то, что не следовало:        - Навещали мою... - я выхватила из сумки банан и замахнувшись зарычала:        - Да помолчи ты уже наконец! - я засунула банан в рот Тодороки на половину, он схватился за горло и вышел в коридор, послышался кашель. Все проводили его круглыми глазами, лишь Бакуго ухмыляясь сидел и смотрел на меня.        - Мы навещали его работающею там старшую сестру, она обед забыла, вот мы и зашли по пути! - сказала я сложа руки на груди.        - Именно такф! - послышалось сзади. Я обернулась и увидела Тодороки с полными щеками.        - Где банан? - спросила я у него, заметив отсутствие своего обеда.        - Там, куда ты его засунула! - ответил он поправляя галстук и пиджак. Он что, схомячил мой обед!? Нет, не это главное, он что его целиком заглотил!?        - Ты его что-ли целым сожрал!? - криком спросила я, охеревая от этого парня с каждой минутой всё больше...        - Нет, прожевал, а кожурку в окно выкинул! - только он это сказал, указав на окно в коридоре, как с улицы раздался полный недовольства мужской голос:        - Эй! Какая козлина на меня банановую кожуру скинула!? - подойдя к окну и без задней мысли я выглянула. Внизу стоял наш директор с кожурой на башке. О-о-о кто-то попал!        - Молодец, Тодороки, ты скинул кожуру прямо на голову директора! - я сказала это достаточно громко, именно поэтому:        - АРАИ!!! - раздалось снизу. Страх настолько забурлил, что я сразу отлетела от окна и закрыв дверь закричала:        - Бля! Меня запалили! - отскочив к кафедре, я услышала быстрые шаги, а после яростный стук в дверь класса.        - Открывай, нарушительница правил моей академии! - прогремел голос директора из-за дверей, все сидели как мыши, а учителя вообще ушли под стол, неужели он настолько ужасен, раз эти двое схоронились под столом!? Дверь отъехала и директор прошел в класс.        - Это была не я, честно! - мне было пиздец как страшно, ещё гнева директора на своей шкуре мне испытать не хватало.        - А кто!? Может примерный Тодороки!? Пошла живо в мой кабинет! - с этим рыком он открыл дверь и показал на выход, я глянула на класс, они молча таращились, а Тодороки просто поразил меня он сложил руки на груди и проговорил:        - Эшли-Эшли, тц-тц-тц! - у меня отвисла челюсть. Он, блять, ахуел!        - Тодороки, ты предатель! Я требую адвоката - это ошибка! -

Конец Pov. Жертвы директора.

       Pov. Катсуки. Мышь с полметра ростом, увела Араи в свой кабинет, а настоящий виновник стоял как вкопанный в землю и не шевелился. Я ухмыльнуся в привычной манере и заговорил:        - Всё, хана тебе половинчатый, она тебя порвет, ха-ха-ха! - половинчатый повернулся и побледнел. Сзади послышалось пищание этого ебучего задрота:        - Каччан, как ты можешь так говорить!? - на его счастье у меня сейчас отличное настроение...        - Легко! Я просто знаю её больше вас всех и поверьте, она может улыбаться тебе, а в своей башке творить с тобой кровавую расправу, на что-что, а на садистские расправы у неё котёл варит похлеще моего! - сказал я закидывая ноги на парту.        - Не говори глупостей, Эшли очень добрая, она орет исключительно на тебя! - встряла девчонка с енотовыми глазами и таким же ватным калавратом на башке, как у Деку.        - Да? Ты уверена? Я вчера был свидетелем того, что она далеко не добрая. Мы пошли в аквапарк, так как, она захотела окончательно побороть страх перед водой. Я остался возле бассейна, а она пошла наверх. Когда она поднялась, её оттолкнул жирный мужик и сам стал спускаться, я отошел, так как быть смытым цунами мне не хотелось. Я поднялся наверх к ней и спросил в чём собственно дело, а она мне с ходу: "Тащи подсолнечное масло" на моё "зачем?",она мне щелкнула по лбу и отправила за маслом, я нашел это треклятое масло и принёс ей, она открыла и полила им горку. Сказать что я охринел, значит ничего не сказать. Когда этот жирдяй поднялся обратно, она вежливо уступила ему дорогу, он сел и... Началась формула один! - рассказал я и оборвался потому что осознал, что легко мог оказаться на месте этого хрена, ведь я тоже хотел потом её куда-нибудь толкнуть, но резко перехотел...        - В каком смысле? - спросил вылезший из под стола Всемогущий.        - Этот хер с таким ветерком поехал, что просто вылетел с горки, через два квартала нашли! Или баба, которая на неё ведро грязной воды вылила, потом ушла с этим ведром, но уже сломанным на башке и с шваброй в... пожалуй опущу подробности... - проговорил я вспоминая бабу с кривыми зубами и животом до колен.        - И что мне делать? - спросил половинчатый ушлёпок. Конечно, я хотел бы, чтобы она его прибила, но я тут внезапно, вспомнил как он сдался на фестивале. Нет, его прикончу я!        - Есть одно средство! - я достал из сумки игрушку-пищалку в виде морковки с улыбкой и веревкой.        - Морковка? - у всех округлились глаза. Я бы тоже не поверил, если бы случайно не рухнул на него во время "драки" с Араи.        - Когда она слышит его, то забывает совершенно обо всём, я так один раз избежал расправы. Рассказывать, почему она хотела меня грохнуть, я не стану и не просите! - зашипел я, когда увидел жаждущие взгляды услышать, почему она хотела прикончить меня. Хер дождетесь! Не скажу же я им, что она накинулась на меня за то, что я слишком сильно укусил её за грудь. Внезапно, по коридору раздалось быстрое цоканье каблуков и оно двигалось к нашему классу. Все без намеков поняли кто это. Дверь с грохотом открылась и в класс влетела моя злюка с оскалом на лице.        - Я убью тебя, подлая двуликая хомячина! - заорала она и стала гоняться за половинчатым, а тот начал кричать:        - Араи, успокойся, я просто растерялся, мне нельзя заводить проблем! - они остановились друг напротив друга, разделяла их лишь парт этого плоскомордового ленточника, который, кстати, ушел под парту.        - Ты хоть понимаешь, что он заставил меня сожрать эту кожурку! С угрозой, что пока не сожру не выйду! Я двадцать минут давилась, но ела, Тодороки! Так и думала, что нужно было запихать тебе этот банан по самые гланды! - орала голубое бестие, но, почему-то, огонь не исходил от неё как обычно, она научилась его контролировать? И стоп, она сожрала банановую кожуру. Я начал ржать.        - Зато пообедала! - проговорил я сгибаясь пополам. Эш обернулась и зарычала:        - Бакуго, зараза, я тебя тоже щас пришибу! - походу она вспомнила тот вчерашний случай с укусом. Она стала бежать ко мне. Я достал "оружие" и начала им пищать, при это говоря:        - Так хватит! - оскал резко пропал с её лица, она замерла, её зрачки расширились на всю радужку глаз, появился хвост, но он был каким-то другим, совершенно отличающимся от того, что был недавно и я не единственный, кто это заметил... Я настолько опешил, что не заметил, как это мочалка на меня напрыгнула и свалив со стула затрещала:        - Мистер морковка! Дай-дай-дай!!! - она тянула к игрушки руки и щелкала зубами. Я подскочил на ноги и отдал игрушку, она едва не откусила мне палец, когда хватала её. Когда морковь оказалась у неё, она стала её драть и пищать ей без остановки. Все смотрели на это с ошалевшими глаза, а я, дергая за веревочку, стал гонять Араи по кругу, тем самым выматывая её.        - Советую приобрести! - сказал я, когда Араи рухнула без сил мне на руку.        - А? Что произошло? - опомнилась причина всей этой катавасии и, покрутив головой, уставилась на морковь. Осознав, что с ней было, она повернулась и, замахнувшись, дала мне затрещину по голове с яростным криком:        - БАКУГО!!! Я же тебе, козлу, сказала, выкинуть эту пищащую херню! -