Голубой чертёнок!

       Катсуки разболелся – голос пропал, его бросало то в жар, то в холод, температура скакала, у него было обезвоживание и жар. Его матери мы насочиняли, что мы просто загулялись возле моря, вот он и простыл. Я и Киришима не знали что делать, через неделю экзамен, а этот слег с температурой под 40. В академии мы всех предупредили, что Катсуки болен и не сможет пока ходить. Учитель наставил нас с Кири таскать Бакуго домашку, мы не возражали. Ребята были встревожены внезапной болезнью Бакуго, но из-за его вчерашнего номера, их интерес быстро пропал и их мысли заполнились подготовкой к экзамену. Ко мне и Момо подошла добрая часть класса и прям таки стали нас умолять помочь им с экзаменом. Мы с Момо переглянулись, а после улыбнулись и согласились.       На протяжении пяти дней я ходила к Катсуки по три раза в день, так как его родители не могли находиться дома целый день – работа им не позволяла, а за Катсуки нужен присмотр, ведь ему могло стать хуже. Именно сейчас я иду к больному с лекарствами. Для меня сделали ключик и теперь я могла прийти когда захочу не боясь, что меня повяжут за взлом, если вдруг я не успею до ухода родителей Бакуго. Открыв дверь и зайдя в дом я поставила школьную сумку на пол и, разувшись, прошла в гостиную. Кашель и громкие чиханья раздавались со второго этажа, я налила горячий чай и, взяв пакет с лекарствами, пошагала наверх. Стучаться я не стала, так как Катсуки знал, что это была я. Я всегда приходила в это время регулярно.        - Привет, как ты? Хоть немного стало лучше? - спросила я, садясь на край кровати с лежащим на боку лицом ко мне Катсуки. Он посмотрел на меня. Он так и не ответил, похоже, говорить было больно, у него очень сильно опухло горло. Протянув руку я убрала волосы с его лба и, нагнувшись, проверила температуру губами. Жар был, причем сильный. Обреченно вздохнув, я стала искать в сумке жаропонижающие и аспирин. Катсуки наблюдал за мной, а когда начинал кашлять, то закрывал глаза и хрипел. Найдя всё нужное, я достала бутылку воды и, открыв, налила воды в графин. Мне было жаль Бакуго, он очень плохо переносил болезнь. Я вновь протянула руки и дотронулась до его шеи, она была напряжена, Катсуки нахмурился и скривился от боли, отпустив шею я провела ему по голове рукой и поцеловала в горячий висок. Катсуки приподнялся и стал пытаться выпить таблетки, но боль в горле не давала ему сделать это без слез. Слёзы наворачивались на его глаза, но он их тут же вытер и одни залпом проглотил таблетки, а после, схватившись за горло, лег обратно. Внезапно его начало морозить, я накинула на него плед, но это не помогло, поэтому я залезла к нему в кровать не боясь заразиться и крепко обняла. Дрожь была сильной, он обхватил меня руками и прижался. Катсуки весь покрылся холодным потом. Его голова покоилась у меня на груди, горячие дыхание обжигало мою нежную кожу на груди, а колючие волосы щекотали шею. Спустя какое-то время жар спал и его перестало морозить.        - Похоже, лекарство подействовало, жар начал спадать! - сказала я, касаясь его лба, он был уже не такими горячим. Моей радости не было конца, Катсуки стало лучше и он уже не хрипит. Вдруг зазвонил мой телефон, я развернулась и, достав его, ответила:        - Да?

- Привет, Эш, ты ещё не дома? А то мы собрались к тебе для подготовки к экзамену...

       - Ой! Джиро, я совсем забыла, простите меня, я сейчас приду! В эту секунду до моих ушей дошли слабые и хриплые слова Катсуки:        - Пусть...пиздуют...сюда, я тебя...не отпущу! - сказав это, он прижался ко мне и запыхтел.

- Ты у Бакуго?

       - Да, идите сюда, я вас встречу!

- В смысле!? Он же нас поубивает!

       - Он лежит пластом и даже говорить не может, и тем более он сам предложил!

- Ну ладно, жди, будем через полчаса!

       - Ага!       Закончив разговор, я столкнулась со взглядом Катсуки. Он был недовольным, но так как он не мог много говорить, он просто смотрел на меня и сжимал меня. Ему не нравилось, что я должна буду оставить его и уйти заниматься с ребятами.        - Катсуки, я им пообещала, прошу, не вредничай... - попросила я его, на что ответом мне было закатывание глаз. Через полчаса в дверь постучались, я вылезла из объятий Катсуки и, поцеловав его нежно в губы, накрыла и побежала вниз, закрывая за собой дверь. Спустившись я посмотрелась в зеркало и открыла дверь. За ней стояли Джиро, Каминари, Серо, Киришима, Мина, Момо, Оджиро и Токоями. Я им улыбнулась и отошла в сторону, пропуская их в дом. На улице кстати, разразилась настоящая гроза.        - Наш взрывной парень спит или сидит с градусником во рту? - с порога провопил Каминари, я схватила его за рот и зашипела:        - Каминари, тише, он спит, я еле сбила температуру, его весь день коробит и морозит - это кошмар какой-то! - сказала я, отпуская Каминари и поворачиваясь на второй этаж. И буквально тут же прогремел взрыв в унисон с чихом.        - Ни хера себе он чихнул, аж дом вздрогнул! - проговорили Киришима с Миной на пару.        - Будь здоров!!! - крикнула я, сложа руки у рта рупором, после чего повела ребят в гостиную.       Мы сидели в гостиной и готовились. Я и Момо объясняли тугим Каминари и Ашидо, что пример решается по формуле, но те ни как не могли врубиться. Тогда я пошла на детский способ и с помощью конфет наконец смогла объяснить путь решения. Конфеты, кстати, были украдены и поглощены тенью Ями. Тень забралась за диван и издала звук удовольствия – рыг, если быть точнее. Такоями покраснел так, словно это сделала не тень, а он.        - Тень!!! Ты безкультурный пакостник! - вскрикнул Ями и зарядил тени по наглой голове учебником истории.        - Да ладно тебе, Ями, не злись на него... - сказала я и подозвала к себе обиженную тень, он подполз и улегся у меня на коленях. Ями злобно на него глянул.        - Пусть манерам научиться, хотя бы девушек постеснялся бы! - фыркнул ворон, недовольно складывая руки на груди.        - Прости... - проговорил тень тоненьким голосом. Я умилилась и, схватив тень, крепко обняла. Он такой милашка!        - На конфетку и не слушай эту буку! - сказала я, указывая на сидящего напротив Ями, который в свою очередь сидел и дергал глазом. Тень заточил конфету вместе с фантиком и, облизнувшись, сложился клубком у меня на коленях. Внезапно на верху что-то громыхнуло.        - Будь здоров, Бакуго! - по инерции крикнул Каминари, вскинув голову вверх. Я поднялась и прислушалась. Раздался ещё один грохот, а после всё затихло... Что он там, черт возьми его за ногу, делает, на кровати скачет что ли!? Мы все молчали и вслушивались. Всё тихо - это даже подозрительно...        - Эй, Араи, это там не Бакуго на улице? - спросил Токоями, с круглыми глазами смотря прямо за меня, а за мной было окно. Мои глаза стали такими же огромными, я резко развернулась с криком:        - Чё!? - когда я посмотрела в окно, я ничего, кроме стекающей по стеклу воды, не увидела. Повернувшись обратно я спросила:        - Ты точно уверен, что видел его там? - на улице творился настоящий кошмар – гремел гром, дул свирепый ветер, сверкали молнии и дождь лил как из ведра, выходить в такую погоду на улицу - самоубийство. Если Катсуки действительно там, то я оторву ему башку, богом клянусь!        - Да, он пробежал куда-то в ту сторону! - указал Ями в сторону двора, где росли кусты роз и стояло кольцо для баскетбола. Я припала к окну и стала внимательно всматриваться. Пригласила, блин, подготовиться к экзамену. Внезапно, мимо окна промчался мутный силуэт, от неожиданности я упала на пол.        - Вот! Видела? - подскочил Токоями на ноги, я же оскалилась от осознания того, что мой труд полетел коту под хвост и этот козленышь сейчас на улице. Поднявшись на ноги, я сжала кулаки и пошагала к двери с рыком полного бешенства:        - Ну всё, я ему шею сверну! - подойдя к двери, я дернула ручку и встретилась с бледным, как простыня Бакуго, который держал на руках какую-то черную ткань. Он ради этой херни выскочил на улицу!?       Ребята вышли в коридор и стали недовольно смотреть на Бакуго.        - Бакуго, ты недоумок! Ты на хера на улицу вышел, идиота кусок!? - бешенство кипело во мне, я его выхаживаю, хожу к нему три раза в день, а он выпиздился на улицу с температурой 40! Вот как его можно терпеть, это же никаких нервов не хватит!        - Я услышал писк...и вышел проверить... - прохрипел он и отвернул кусочек ткани. Из свертка появился черный и мокрый насквозь маленький котенок с янтарными глазами. Бакуго услышал её через такой шторм? Вот это да! Котенок повернулся на меня и замяукал, моё сердце сжалось, кто же его мог оставить? Он же породистый, если не ошибаюсь - это британец! Я посмотрела на Бакуго, он был не меньше промокшим чем котёнок, но проблема в том, что он начал очень тяжело дышать и вдруг он начал падать, я подловила его, и, перехватив котёнка, сказала:        - Мина, держи котенка! Киришима, Каминари, помогите мне! - крикнула я, закрывая дверь ногой. Кири и Ками подбежали и, взяв Бакуго под руки, понесли в гостиную на диван. Они уложили его, а я сбегала за одеялом, лекарствами и подушкой. Когда ребята увидели лекарства, а их было ой как много, у них застыл шок на лице.        - Он что, скарлатиной болен? Почему так много лекарств!? - спросила Момо присаживаясь рядом со мной. Мои руки были заняты прикладыванием теплой марли ко лбу Катсуки, он пыхтел и жадно глотал ртом воздух, я достала из сумки маски и раздала ребятам, при этом отвечая на вопрос Момо:        - Сплюнь, Момо! У него ангина, причем серьёзная! Я не знаю, что делать...наверное, надо вызывать маму... - обреченно сказала я, садясь на край дивана и прикладывая руку ко лбу Бакуго, он горел.        - Да, скорее всего, это просто ужас, я и не знал, что ангина настолько страшна! - проговорил Серо, прижимая маску сильнее к лицу. Мина отошла подальше и села на кресло. Она была легка на простуды и именно поэтому держится подальше. Котенок на её руках мурчал и сладко спал. Ну, хоть кому-то повезло...        - Каждый переносит её по-разному, просто у Катсуки организм отреагировал очень плохо! - объяснила я, вытирая пот со лба Бакуго. Он приоткрыл глаза. Я проверила лоб ещё раз, жар на удивление стал спадать, я сбегала в кухню и, налив воды, набрала таблеток и протянула их Катсуки. Он поморщился, но принял лекарство и через пару минут уснул. Я и ребята выдохнули, и мешками осели на пол.       Мы продолжили подготовку к экзамену, я периодически поглядывала на Катсуки, он крепко спал. Котенок же оказался кошечкой, она весело скакала возле нас, а после внезапно замерла возле дивана с Катсуки. Она стала пытаться забраться к нему по пледу, но силёнок не хватало, я подняла её на диван и та неуклюже пошла к лицу Катсуки. Понюхав его, она сложилась клубочком у него под боком, возле груди.       Нас это умилило.       Через час ребята пошагали домой, гроза утихла и они спокойно разошлись в разные стороны. Кто-то прыгал по лужам, а кто-то старался не намочить даже краешек башмаков. Каминари как раз относился к первому типу, он скакал по дороге от лужи к луже, а Джиро брезгливо и злобно смотрела на него. Да, они четкая пара. Прям как мы с Катсуки. Я вернулась в дом и легла рядом с Бакуго, он приоткрыл глаза и, заметив меня рядом, поднял руку и прижал меня к себе, я укрылась пледом и, обняв его, закрыла глаза.

Два часа спустя

      Проснулась я от того, что почувствовала прикосновения у своему плечу, открыв глаза, я повернулась и увидела дядю Масару, а так же я поняла, что он запалил меня лежащею с его дорогим сынов в обнимку на диване. Краснота и волнение зашкаливали, я вылезла из объятий Катсуки и встав на против мистера Бакуго, нервно сглотнула и отвела глаза в сторону.        - Дядя Масару, я сейчас всё объясню! - стала оправдываться я, при этом не зная куда отвести взгляд. Дядя Масару протянул руку и положил её мне на голову, я замерла, а он потрепал меня по голове, после чего взял мягко за плечи и сказал:        - В этом нет нужды, дорогая, я всё понимаю... - он посмотрел на Катсуки и затем произнес, двигаясь в сторону кухни:        - Пойдем, поговорим, Катсуки ещё не скоро проснется. Я глянула на Катсуки, он крепко спал. Быстро присев рядом на корточки я провела ему по лицу рукой, а после поспешила за дядей Масару.       Дядя Масару стоял у стола и наливай чай в две кружки. Мои глаза ещё не до конца очнулись от сна и именно поэтому я стала их тереть. В унисон с моими действиями, у меня вырвался протяжный зевок, я прикрыла рот и, покраснев как рак, уставилась на папу Катсуки, он удивленно поморгал глазами, а после тихонько засмеялся.        - Ничего страшного, милая, это обычное дело, - успокаивал меня папа Катсуки, нежно улыбаясь. Мне стало очень неудобно за столь неприличный резко вырвавшийся звук и я произнесла:        - Всё равно, это неприлично... - дядя Масару подошел ко мне с мягкой и доброй улыбкой, и нагнувшись сказал, при этом протягивая мне кружку чая:        - Ты очень милая, Эшли. Похоже, это в тебе и нравиться моему сыну, - отпив немного чая, дядя Масару уселся на стул и показал на напротив него стоящий стул. Я села и, сложа руку на столе, стала ждать, о чем же хотел поговорить папа Катсуки. Дядя Масару посмотрел на меня, а после прикрыл в своей любимой манере глаза и, поправив очки, сказал:        - Эшли, скажи, что тебя привлекло в нашем грубияне? - меня озадачил такой вопрос, но я собравшись с мыслями заговорила:        - Он на самом деле не такой уж и грубиян, он просто вредина, но я уверена, что с возрастом это пройдет, и что он станет похожим на вас, хи-хи-хи! - улыбка сама собой расплылась на моём лице. Дядя Масару улыбнулся и, почесав затылок, произнес:        - На меня - это вряд ли. Он унаследовал от Мицуки не только внешность, но и характер, но я думаю ты права, и он станет более покладистым с возрастом... - дядя Масару потянулся, а после поднялся и, пройдя к шкафу в дальнем углу кухни, спросил:        - Слушай, ты любишь фотографировать? Я кивнула.        - Ну, когда мой папа был жив, я часто выбиралась с ним на природу и фотографировала, так что да, люблю! - ответила я, легонько улыбаясь.        - А что случилось с твоим отцом? - поинтересовался дядя Масару, обернувшись на меня.        - Погиб во время землетрясения, 10 лет назад... - процедила я сквозь зубы, грустно опустив взгляд на пол.        - Да, я помню этот кошмар, тогда много людей погибло, даже герои не смогли свести потери к минимуму... - отметил мужчина, так же грустно взглянув на меня.        - Ладно, давай не будем о грустном, вот, посмотри, как тебе? - сменил тему дядя Масару, так как заметил моё подавленное от воспоминаний состояние. Он подошел ко мне и положил на стол камеру.        - Это же моментальная фотокамера! Я думала, что их больше не выпускают! - удивилась я такой редкости, я осторожно взяла её в руки и стала рассматривать, ей наверное больше, чем самому дяде Масару!        - Забирай себе, - сказал внезапно дядя Масару, садясь обратно на стул, я округлила глаза. Он это сейчас серьёзно!?        - Что? Нет! Я не могу взять её себе! - проговорила я, протягивая камеру обратно, на что дядя Масару протянул руку и стал толкать камеру в обратную сторону, а точнее ко мне.        - Отказов не принимаю, бери, Катсуки всё-равно её терпеть не может, говорит:"Что это пустая трата времени!" - выдал дядя Масару, мягко улыбаясь. Почему я так сильно хочу назвать его папой, а!?        - С-спасибо...большое... - мне было не понятно, почему дядя Масару отдал мне свою столь редкую и, наверное, очень дорогую по тем временам камеру.        - Кстати, если когда-нибудь захочешь поговорить, я всегда тебя выслушаю! - дядя Масару улыбнулся.        - Ага... - пропищала я, опуская голову. С моих глаз начали капать слёзы.        - Эй! Что случилось? Почему ты плачешь!? - испугался папа Катсуки, подрываясь ко мне и беря за плечи. Я сжала камеру в руках и проговорила:        - Простите... вы просто...сейчас очень были похожи на моего папу...он тоже...так говорил... - дядя Масару виновато свел брови и обнял меня, я же продолжала сжимать камеру в руках. Вдруг, послышались шаркающие по полу шаги.        - Отец, что происходит? - это был Катсуки.        - Катсуки, прости, мы тебя разбудили, всё хорошо, возвращайся в кровать, - дядя Масару гладил меня по голове. Я начала успокаиваться.        - Что с ней? - спросил Катсуки, пройдя к нам еле шагая. Болезнь не давала ему двигаться с привычной ему скоростью, но он смог встать, а это уже хорошо. Хотя он вставал уже сегодня, я ему за это потом наедине выскажу.        - Со мной... всё нормально... - пробубнила я, вытирая слёзы. Катсуки нахмурился, а после, заметив камеру, спросил:        - Это твоя камера? - дядя Масару кивнул.        - Да, я отдал её Эшли, ты её всё равно не хотел брать! - Катсуки шикнул, а я, поднявшись со стула, поклонилась.        - Спасибо за подарок, дядя Масару, но мне, к сожалению, пора домой, завтра экзамен и мне нужно выспаться! - с этими словами я пошла в сторону коридора.        - Д-да, конечно! - проговорил запнувшись дядя Масару. Я остановилась возле Катсуки и, протянув руку, прикоснулась к его лбу. Он был нормальный.        - Температура спала, но не прекращай пить горячее молоко с медом и маслом - это быстрее поможет выздороветь. Дядя Масару, вы, пожалуйста, проследите за ним, а то он стал слишком безответственным по отношению к своему здоровью! - фыркнула я, недовольно глянув на Катсуки, он сразу понял, почему я так на него смотрю и поэтому отвел взгляд. Я же пошагала к выходу, снимая с крючка и накидывая куртку. Когда я обувалась, Катсуки выкрикнул. Голосок, блин, прорезался!...        - Стой! Я с тобой! - он стал одевать куртку и знаете, такую тонкую, словно на улице 30 градусов жары, а не дубарь с ветром после дождя. Меня начала переполнять злоба. Он совсем рехнулся? Он менингит или опухоль мозга заработать захотел, ещё и с открытым падла горлом, боже, можно я его придушу!?        - Нет! - отрезала я, натягивая кроссовок.        - Не "нет",а "да"! Я не дам тебе одной шататься по ночам! - с этими словами он натянул куртку и напялил быстрее меня кроссовки. Я закипела и сорвалась:        - Ууухх!!! Да в кого ты такой упертый осел, ты болен, тебе нельзя на улицу, черт возьми! - Катсуки оскалился и зарычал своим хриплым, простуженным до скрежета голосом:        - Ты кого ослом обозвала, козлиха!? - мы столкнулись лбами и зарычали как две собаки, но нашу приближающуюся с бешеной скоростью драку остановила расплывающаяся во все стороны страшная, темно-фиолетовая аура. Мы прервались от созерцания друг друга и обернулись. То, что мы увидели, заставило нас содрогнуться, и кстати, такого дичайшего страха на лице Бакуго, я ещё не видела. Походу мы попали...        - Дети, не ссорьтесь, а то я разозлюсь!... - обратился к нам улыбающийся пугающе спокойной улыбкой папа Катсуки, он сверкнул очками и в этот момент его ладонь шандарахнула несильным взрывом. Так вот от кого Катсуки передалась причуда...Внезапно он раскрыл свои светло-карие глаза и перестал улыбаться. ЖУТЬ!!!        - Дядя Масару, вы реально пугаете, не делаете такое лицо, пожалуйста! - вскрикнула я, прижимаясь к Катсуки, он кстати тоже прижался, а ещё я поняла, что у него трясутся колени. Чё за херня!?        - Ведите себя хорошо, я не хочу включать злого папу, так что не ссорьтесь, прошу вас... - проговорил он, нагнувшись к нам, мы же прогнулись назад и едва не уселись на задницы прямо в пороге. Папа Катсуки страшный! Куда делся душка дядя Масару!?        - Мы поняли, не дураки! - крикнули мы и дали деру на улицу, не оглядываясь. Остановились мы лишь на середине пути.        - Твой папа страшный! Я чуть не померла со страху! - пропищала я, падая на асфальт пятой точкой. Дубак!        - Это он ещё спокойный был... - с придыханием изрек Бакуго переводя дух. Стопе! Он сказал Спокойный!!?        - Спокойный!? А что, могло быть хуже? - мой голос ещё дрожал от пережитого ужаса, я никак не ожидала такого от дяди Масару, он же лапочка, такой милашка и душка, я вообще не думала, что он злиться-то умеет, а он взял, и такой жути навел, что я, походу, не усну!        - Намного... мы ещё ноги вовремя унесли! - пробормотал себе под нос Бакуго и закашлял. Выдохнув, я подошла и, сняв с себя шарф, надела на Катсуки. Он удивленно поморгал, я же потянула за края шарфа и, притянув его, легонько чмокнула в бледные, но по прежнему теплые губы, после чего нежно улыбнулась. Катсуки раскраснелся и, запыхтев, как старый ворчливый дедан, стал орать на тему: "Что целоваться на улице нельзя, так как нас могут спалить!". А то что на улице 12 часов ночи, его не интересует, да!?        - Катсуки, если я захочу, я буду целовать тебя где захочу и когда захочу, и ты это знаешь, так что зря распинаешься! - шикнула я, беря его за руку. Бакуго попытался вырваться, но я тут же обвила его руку и прижалась к ней лицом. Ещё мне было очень холодно и я торопилась домой, дабы скорее рухнуть в теплую кровать и заснуть до обеда. От Бакуго исходило тепло и я не могла упустить шанс согреться.        - Ты что творишь, мымра!? - вздыбился подрывник стараясь вырвать руку.        - Мне холодно! Я не выношу холода! - ответила я, усиливая хватку.        - У тебя же огненная причуда, с хера ли тебе холодно!? - не понимал Бакуго, остановившись и уставившись на меня своими агатовыми глазами. Мне не хотелось надолго задерживаться на улице и я стала дергать его, и при этом объяснять:        - Моя причуда слабеет при холоде и я начинаю замерзать! - мой ответ не обрадовал блондина.        - От тебя одни проблемы... - обреченно процедил сквозь зубы Катсуки, прикладывая ладонь ко лбу. Слышь, "безпроблемный" ,блять! Кто ещё из нас должен это говорить!?        - И это мне говорит тот, над кем я прыгаю, как в Бразилии обезьяны, шестой день подряд! - от моих слов Бакуго аж оступился и едва не шмякнулся носом об каменный забор с железной отделкой.        - Ты чё взялась меня по глазам стегать этой простудой!? - гаркнул он, сжимая кулак. На этот раз остановилась и посмотрела на него я.        - Кстати... - прошипела я и сжав кулак, дала Бакуго в сушку, его рука обвисла, а он издал злобное:        - Ай! - он уставился на меня с яростью.        - Это за то, что не подумал о себе и заболел! - объяснила я свой внезапный поступок, после чего сделала шаг и обняла его, крепко сжимая руки на его спине. Катсуки опешил.        - А это за то, что волновался обо мне...       Катсуки поступил очень глупо когда бегал и искал меня в одной лишь форме, да ещё сырой, возле океана. Как он отек легких не заработал, история умалчивает... Но я счастлива, ведь я наконец-то убедилась в том, что он действительно меня любит... хотя за то, что он сказал про моего отца тогда, мне хочется взять и ударить его как следует по голове чем нибудь тяжёлым. Батареей не вариант, она скорее погнется пополам, чем этот черт помрет от сотрясении и потери крови.        - Слышь, хорош тут телячьи нежности разводить! Попиздовали уже, я спать хочу, а мне ещё назад ебашить, так что вперед! - прорычал Бакуго, беря меня за шиворот и отрывая от земли развернул, и дал пендаля коленом. Вскоре мы дошли до моего дома. Мы поцеловались на прощанье и перед самым моим входом в дом, Катсуки крикнул:        - Завтра после экзамена мы идем в океанариум вместе, поняла!? - на его щеках был пылкий красный цвет. Я усмехнулась и проговорила:        - Ловлю на слове!