photo master

После двух тяжёлых, целиком и полностью состоявших из концертов дней, их сегодняшний день абсолютно свободный и ничем не занятый до завтрашнего утра. Чонгук спит до полудня, отказывается от позднего завтрака и думает пройтись по городу. Он, конечно, уже не первый раз в Нью-Йорке, однако ещё много чего попросту не видел, да и зачем тратить день на то, чтобы глупо отсиживаться в номере. Неплохо было бы взять с собой Чимина, тем более менеджер намекал, что они должны немного посниматься в городе, но тот, наверное, отсыпается после измотанного состояние, и вряд ли выйдет вытянуть его куда-то в ближайшее время. Чонгук решает отправить смс, и если Чимин действительно ещё спит, то пройдётся пока один, а потом подхватит Чимина, не ждать же ему как верному псу под дверью. Он почти успевает выйти из отеля, как его телефон ответно вибрирует в кармане, тормозя, на что Чон немного удивлённо, но довольно хмыкает.

«Kookie: Чимин? Не спишь? Прогуляемся по городу?»

«Jimjim: Уже нет, подожди меня внизу, я скоро» Чонгук ждёт не больше двадцати минут, увлёкшись каким-то попсовым журналом с немного бессмысленными, но смешными статьями, и вздрагивает от неожиданности, когда его волосы внезапно растрёпывают, привлекая внимание. Чимин перед ним свежий и снова без какого-либо макияжа, совершенно просто одетый и, кажется, напрочь забывший о том, что они должны сегодня делать. Но так, в принципе, гораздо лучше: Чонгук не хотел делать сплошные показушные снимки, ему нужно было совсем другое, чем проще, тем лучше, ведь это идеально впишется в следующий концепт Чимина, где очень была необходима открытость и простота. — Прости, что заставил ждать. — Ничего, я никуда не тороплюсь. Есть места, куда ты хочешь пойти? Ты же здесь никогда не был, так? — Не был, и да, прости, я правда уже составил наш маршрут, поэтому пойдём скорее. Я хочу успеть по максимуму. Чонгук этому, почему-то, совсем не удивлён, поэтому спокойно подчиняется и следует за Чимином, цепляя его за руку, чтобы не потеряться в толпе. Куда именно хочет Чимин, Гук без понятия, но спрашивать не будет, оставляя место ожиданию и загоревшемуся любопытству. — Знаешь, когда ты звал меня гулять, я не думал, что ты имел в виду «под руку со мной», — Чимин явно развлекается, потому что взгляд у него горящий, а в голосе скачут игривые нотки, но Чон на всякий случай смотрит внимательно, боясь реакцию не так понять. — Я просто пользуюсь моментом, не вредничай, Чимин. — А я сказал, что против? И «пользуешься моментом», значит? Вот оно как. — Боишься слухов? — Каких? Что мы с тобой гуляли по Нью-Йорку под ручку? Ты прав, какой кошмар! — Жди в завтрашних газетах подозрения, что ты гей и встречаешься с парнем. — Чонгук, тогда ты мой парень. — Это предложение? — Это факт. — Но я не соглашался! — Думаю, твоих выдуманных репортёров это вряд ли волнует, — Чимин весело смеётся и тянет Чона вбок, сворачивая с главной улицы во дворы, и чувствует лёгкое облегчение от уменьшения количества народа. Конечно, под конец их прогулки они всё равно наберут стайку фанаток, по пятам следующую за ними, но пока можно наслаждаться минимумом внимания и расслабляющей атмосферой. Они доходят до красивого собора, останавливаясь рядом с ним, потому что Чимин хочет сделать пару его фоток на телефон, и Чон ловит эти кадры сам, снимая самого Пака, пока тот его не замечает. У Чимина на фото одновременно серьёзный и заинтересованный взгляд, немного прищурены глаза и в нетерпении прикушена губа, и весь вид такой сосредоточенный на своём деле, что Чонгук делает пару снимков совсем близко, увеличив зум, за что потом, наверное, получит от самого героя снимков. Он опускает фотоаппарат, давая ему повиснуть на шее, и возвращается обратно к блондину, заглядывая в его телефон через плечо и всматриваясь в полученные кадры. — Вот только не говори мне, что у меня горизонт завален или ещё что, я не профессионал. — Я и не собирался, — Чонгук смеётся и ловит укоризненный взгляд Пака, кладя ему ладонь на плечо. — Я сам это не всегда соблюдаю, так что… — Можешь дальше не продолжать. — Только что мы с тобой походили под руку, а теперь пришли к собору и стоим близко-близко друг к другу. Смотри, Чимин, статьи обретают новые версии. — Мне кажется, ты сделаешь из нас парочку быстрее. — Не я первый начал! — Ты ничего не докажешь, милый, — Чимин хватает Чона за край распахнутого бомбера и тянет за собой дальше. В конце концов, они ещё совсем не дошли туда, куда хотел Пак. Чимин выводит их к мосту и откровенно радуется открывающемуся виду, — именно это он и хотел увидеть в первую очередь. Он снова увлекается фотографиями, и Чон, решивший нормально поснимать Пака здесь, заинтересованно смотрит на топчущихся девушек недалеко от них. Кажется, Чимина всё же смогли подцепить фанатки и теперь этот паровозик из пяти человек скоро станет гораздо больше. Чонгук на это лишь хмыкает и переводит на Пака игривый взгляд, совсем вовремя натыкаясь на его вопросительный в ответ. — Ну что, позируй мне, Чимин. — Чего? Чонгук, ты серьёзно? — Да, покажи своим фанаткам, какой ты у них молодец. — Но я не готов. — Ты всегда готов. — Неправда, убери это, я не хочу сниматься. Чимин, кажется, немного смущён, потому что щёки так и алеют, только уже совсем не от прохладной погоды, и Чонгук подходит ближе, приглаживая растрепавшиеся волосы и стряхивая невидимые пылинки с плеч Мина. Чон чувствует, как вспыхнувшее смущение парня немного оседает, но тот всё ещё смотрит на него недовольно, пряча за этим настоящие эмоции. — Чимин, ты выглядишь замечательно. Ты помнишь, какие снимки вышли, когда мы в первый раз гуляли? Просто доверься мне. Абсолютно неважно, есть у тебя макияж или стильно ли ты одет, важно то, какой ты на самом деле, разве не так? — Так, но здесь так много народу, и я совсем не знаю, что делать. — Просто будь собой, договорились? Ты первый раз здесь, так просто импровизируй. Говори со мной, смейся, замирай, играй с камерой или наоборот не замечай её. Просто чувствуй себя свободно, хорошо? Это несложно, ты же сам прекрасно об этом знаешь. — Я растерялся, прости. — Всё в порядке, — Чонгук улыбается и оттягивает пальцами щёку Чимина, хмыкая, — а теперь выключай свою внутреннюю звезду, и давай развлекаться. — Эй! Я и не включал её! Чонгук! — Чимин хочет Чону отвесить подзатыльник, но тот быстро сматывается от Пака подальше и выставляет защитно камеру вперёд, прячась за ней и готовясь щёлкнуть в любой момент. Чимин недовольно фыркает и, вздохнув, неуверенно лохматит собственные волосы, не зная, с чего начать. Он совсем по-простому облокачивается о перила и вскидывает голову вверх, подхватывая лёгкие порывы ветра и прикрывая глаза. Ему спокойно, ему нравится здесь, ему нравится быть здесь с Чонгуком вместе, ему действительно сейчас очень и очень хорошо. На губах сама собой возникает улыбка, а неуверенность отступает на второй план. Если он не сделает сейчас всё то, что хочет, он обязательно потом будет жалеть, значит, больше времени на раздумья нет. Чимин распахивает глаза, поворачивается к Чону и улыбается так ярко, что Чонгук вмиг забывает всё, о чём сейчас думал, завороженно нажимая на затвор и делая ряд определённо безупречных снимков. Чонгук чувствует себя околдованным. Он не помнит, как они перемещаются от места к месту, не помнит, о чём они говорят с Чимином, не помнит, когда на город опускается вечер, и каждый раз чувствует трепет внутри, стоит ему снова приложить видоискатель к глазу и нажать на затвор. Чимин слишком великолепный. Чонгук ничего не помнит именно из-за Пака. Чимин стирает собой всё окружение, все мысли, оставляет только себя и моменты съёмки. Он такой живой, яркий, местами смущённый или рассеянный, неуверенный или наоборот собранный и настоящий, что Чонгуку буквально несёт крышу от восторга. Чимин настолько создан для камеры, что Чон готов даже чуть смазанные или нелепо съехавшие снимки выпустить отдельным тиражом, потому что они тоже прекрасны. Чонгук действительно теряется в Паке, абсолютно завороженный на автомате продолжая делать свою работу. Снимать Чимина в студии с определённым концептом совсем по-другому. Там Пак послушный и податливый, показывает лишь то, что от него требуют, играется с камерой, но всё так же приковывает взгляд. Однако сейчас Чимин показывает себя, а это гораздо ценнее и лучше любых съёмок. Чимин делится спектром своих эмоций и чувств, ведёт себя непосредственно и легко, и как тут не залипнуть, Чонгук без понятия. Он готов отблагодарить всех на свете за то, что ему так повезло в этой жизни, и создать отдельную религию, посвящённую Чимину, потому что то, что делает с ним Пак, это объяснить словами невозможно. Чонгук ловит такой кайф от происходящего, что вернуть его на землю получается не с первой попытки. Однако Чимину всё же удаётся, прильнув к нему и обдав горячим дыханием шею. Чонгук вздрагивает, моментально приходя в себя и удивлённо приобнимая Пака в ответ. Того слегка потряхивает, и Чонгук виновато гладит его ладонью по спине, понимая, что, кажется, немного вымотал парня. — Замёрз? — Я тебе пытаюсь об этом сказать уже несколько минут, но ты меня не слышишь. — Прости, я слишком увлёкся, — Чонгук тяжело вздыхает и ловит смеющийся взгляд Пака, поднявшего свою голову с его плеча. — Мной? — Тобой. Чимин смеётся и прижимается обратно снова, чувствуя приятное согревающее тепло от чужого тела. От них сегодня так и веет флиртом, и это, чёрт возьми, делает их прогулку ещё более неповторимой. — Пойдём греться в какое-нибудь кафе, заболеешь ведь. — Ура, мои молитвы были услышаны. — Чимин, не смущай меня ещё больше. — А я тебя смущаю? — Своим сарказмом ещё как. — Вообще-то смущаться тут должен я, потому что ты увлёкся мной и честно в этом признался, а не ты. — Но признай, тебе понравилось. — Очень, — Чимин мягко выбирается из объятий и задерживает свои руки в чужих, поднимая на Гука уставший взгляд. — А теперь давай всё-таки пойдём скорее в какую-нибудь забегаловку. Я очень сильно хочу есть. Чонгук кивает и тянет Мина за собой, зная, куда они могут зайти. Он краем глаза ловит обросшую толпу, следующую за ними по пятам, и удивляется, как всё это время он вообще ничего подобного не замечал. Кажется, Чимин тоже к ней привык, потому что совершенно спокойно высвобождает свою руку и подхватывает Чона под локоть, пристраиваясь рядом с ним. — И тебе нормально было обниматься со мной при них? — Чонгук, я же гей, а ты мой парень, забыл? И чего я должен стесняться? Чонгук в ответ довольно хмыкает и кивает, веселясь с происходящего. Но было бы неплохо, если бы они от фанатов всё же скрылись и смогли поесть спокойно, не привлекая никаких проблем и лишних взглядов. Чимин на молчаливый вопрос Чона и быстрый брошенный взгляд в сторону толпы утвердительно кивает несколько раз и посильнее обхватывает чужую руку, ловя темп и следуя за брюнетом. Они плутают между домов по улочкам, прячутся в магазинах и, наконец, отрываются от толпы, теряясь из их вида. Парни спокойно заходят в кафе, выбирают место подальше от стёкол и входа, на всякий случай перестраховываясь, и расслабляются в уютной атмосфере. — Мне можно посмотреть, что ты наснимал? — Да, смотри, — Чонгук достаёт из сумки фотоаппарат и протягивает его Мину. — Только вряд ли всё я смог снять хорошо. — Не переживай об этом, я понимаю. Чимин, пока их заказ готовится, увлечённо листает снимки, и Чонгуку интереснее гораздо больше узнать реакцию, чем вчера, потому что сам он этих снимков ещё не видел. У Чимина на лице лёгкая, расслабленная улыбка, и Чон с этого чувствует себя лучше, потому что Паку, кажется, нравится, и это самое главное, ведь фотобук будет его. — Они такие разные, — Чимин прерывает молчание, продолжая перелистывать снимки, — можно разделить по группам прям. Но мне нравится, я чувствую себя уверенным, глядя на них. — Я же говорил, что всё будет хорошо. — Это потому что ты был со мной, Чонгук, и снимал меня тоже ты. Будь это кто-либо другой, это вряд ли бы получилось. — Почему? — Потому что я не смог бы расслабиться, да и снимки бы делались постановочно. — Именно этого ты и не хотел? — Совсем не хотел. Меня зацепил твой подход к работе, и я рад, что не ошибся. Ты здорово мне помогаешь. — Я рад, что тебе нравится результат снимков. — Нет, я не только про снимки, — Чимин трясёт головой и поднимает на Чона взгляд, закончив, кажется, просмотр. — С тобой комфортно, и ты знаешь, как настроить и поддержать в нужный момент. Я не чувствую никакого напряжения, что бы я ни делал, я не чувствую себя так, будто всё ещё работаю. Это просто потрясающе. — Мне тоже нравится проводить время с тобой, Чимин. Это весело и по-своему интересно, так что я рад, что ты решился познакомиться поближе. — Будет классно, если мы станем хорошими друзьями… Но я не люблю загадывать наперёд, поэтому давай свернём неловкую тему и поедим, наконец. Чонгук смеётся и кивает, притягивая к себе принесённую минутой ранее официантом тарелку и принимаясь есть. Чимин делает всё то же самое и, пожелав приятного аппетита, принимается уплетать всё за обе щёки. Они обедают спокойно за лёгкими разговорами и шутками, и оба считают, что хорошо проводят время. У Чимина под конец созревает своя шалость в голове, и он принимается фотографировать Чонгука, совсем бесцеремонно пользуясь его фотоаппаратом и ловя недовольные взгляды парня. Чонгук пытается отобрать вещь, улизнуть от камеры и прекратить это, но под конец всё же сдаётся и даёт Паку развлекаться, как он хочет. Когда он вернётся в номер, он посмотрит, что там успел натворить блондин, а пока они меняются местами, и Чимин, зачем-то добавляя какой-то смешной акцент в свою речь, просит Чона побыть горячей красавицей и показать ему всё самое лучшее. Это забавно, вот только Чонгук не привык быть с этой стороны объектива, отчего совершенно без понятия, насколько нелепо может выглядеть в этот момент, но абсолютно не думает об этом. Они выходят тогда, когда на улице уже совсем темно, а им через несколько часов уже надо будет уезжать из отеля и направляться в аэропорт. Как ни странно, ни Чимину, ни Чону никто из менеджеров до сих пор не звонил, и это приятно удивляет обоих, давая разрешение не спешить в отель, а немного прогуляться ещё. На улицах уже гораздо меньше народу, но Чимин на всякий случай прячет лицо в ворот водолазки и обеспокоенно озирается по сторонам несколько раз. Они прогуливаются не спеша, обсуждают других звёзд и весело смеются, потому что Чонгук забавно пародирует ведущего, а Чимин не умеет смеяться не заразительно. Чимин потирает свои ладошки и натягивает рукава на пальцы сильнее, и Чонгук, замечая это, не задумываясь перехватывает одну и прячет в карман своего бомбера. Чимин на это лишь благодарно улыбается и прячет вторую в небольшой карман своей куртки, совсем забыв о перчатках в отеле. Да и к тому же никто не знал, что тут станет так прохладно под вечер, собираясь на прогулку днём, когда ещё во всю светило солнце. — Я хотел бы вернуться сюда ещё когда-нибудь. — Вернёшься, Чимин. Вряд ли это твой последний тур. — Нет, я не хочу в качестве тура. Хочу приехать сюда как-нибудь просто отдохнуть. — Всё в твоих руках. — Заберу тебя с собой и заставлю таскаться по всяким местам. — Вот это угроза, конечно, Чимин. Я даже не знаю, что мне теперь делать после этого. — Быть готовым ко всему. — Звучит интригующе, — Чимин в ответ только фыркает и внезапно переплетает свои пальцы с Чоновыми, удобнее помещая их руки в кармане. — Теперь мечтай, когда это снова случится. — Почему ты не поедешь сюда с Сыльги? — Почему я должен поехать сюда с Сыльги? Ты не хочешь ехать со мной? — Хочу, но вы же встречаетесь, разве не так? — Ты следишь за мной, Чонгук? — Вообще-то главный фанбой! — Мы не встречаемся, это всё неправда. Лишь прикрытие настоящей правды и ход для привлечения внимания ко мне. — Прикрытие для неё? — Да, для её отношений, они не совсем принимаются в обществе, а тем более у знаменитостей, поэтому мы якобы спалились, что встречаемся. Она хорошая девушка, да и мы знакомы со старшей школы, до сих пор неплохо общаемся, поэтому почему бы не помочь? — Но это могло бы навредить тебе, ведь основная твоя фанбаза состоит из девушек. — Мне и навредило, на это был расчет, но навредило несильно. Грубо говоря, мы нигде не светимся вместе, чтобы постоянно фанаткам надоедать совместными снимками. Да и, если честно, мне было не так важно, сколько это ударит по мне, потому что Сыльги была в ужасной растерянности, ведь о её отношениях могли вот-вот узнать, а теперь пресса только и делает, что ищет наши взаимодействия. — Сложно это, однако. — Просто несправедливо, — Чимин слабо улыбается и переводит на Гука немного потускневший взгляд. — Мы не имеем права на открытие отношения просто потому, что мы звёзды. Тебе в этом плане гораздо проще, ты не постоянно у всех на виду. — Отношения могут навредить работе, поэтому вводят запрет. — Могут, так почему нельзя быть просто аккуратными с этим? — Потому что если бы запрет никто не вводил, то про аккуратность в конце концов все забыли. Чимин замолкает и отворачивается, на время давая повиснуть между ними тишине. Он думает о чём-то своём, а Чонгуку кажется, что их разговор пошёл куда-то не туда, но он сам начал его, чтобы теперь винить кого-то другого. Чимин тяжело вздыхает, поворачивает голову к Чону и, улыбнувшись уже более расслабленно, хитро щурит глаза, пихая парня в бок. — Теперь будут говорить о том, что я изменяю своей девушке, Чон. Столько свидетелей нашей сегодняшней прогулки было, что только первая полоса в новостях. — Я буду ревновать, видя статьи про тебя с Сыльги, — Чимин на это заливисто смеётся и лишь снова толкает Чона в ответ, вновь сверкая искренней улыбкой. — Не ревнуй, Чонгук-а. Я только твой. — Скажи, Чимин, тебе ведь кто-то нравится, что ты так переживаешь из-за запрета? — они сворачивают к отелю, и Чимин почему-то всё ещё не убирает свою руку из чужого кармана, окидывая парня удивлённым взглядом. — Я не переживаю, мне просто не всегда это понятно. — Но я угадал? — Угадал что? — Что тебе кто-то нравится. — Почему ты меня допрашиваешь? — Пак мягко смеётся и тянет Чона за собой в лифт, вынимая их сцепленные руки из кармана, но не разнимая их. — Я же сказал тебе не ревновать. — Мне просто стало интересно, кто мог заинтересовать восходящую звезду. — Сомневаешься в себе? — В себе? Нисколько, — Чонгук одаривает его наигранно надменным взглядом, и Пак прыскает с этого, пихая локтём парня в бок. — И я не настаиваю, Чимин. Если ты не хочешь говорить, я не буду тебя допрашивать, всё в порядке! Мне просто было немного интересно. Чимин молчит, тормозит у своего номера и мягко улыбается брюнету, облокачиваясь спиной на свою дверь. Они держатся за руку, Чонгук делает шаг ещё ближе, давая их рукам спокойно повиснуть, гладит большим пальцем чужую ладонь, успокаивая, и оба прекрасно понимают, что их положение в коридоре весьма двусмысленное, если посмотреть со стороны. Но Чона это ни капли не смущает, а Чимин не спешит прекратить их флирт сам. — Такой человек есть. — И это я? — Чонгук смотрит насмешливо, откровенно шутя, и наклоняется к Паку ниже, облокачиваясь свободной рукой сбоку от головы Мина. Пак на это лишь закатывает глаза, но не отстраняет Чона от себя, насмешливо смотря на него в ответ. — Ты, Чонгуки. — Я подумаю над твоими чувствами, малыш. — Мы уже встречаемся. — Но ты ни разу не признавался мне в любви! Чимин мягко смеётся и размыкает их пальцы, соскальзывая своей ладошкой вниз, но не убирая её до конца, всё ещё цепляясь своими пальцами за чужие. Чимин невесомо поглаживает большим пальцем чужую руку в ответ, и это кажется Чонгуку до боли нежным действием, приятно расслабляющим их обоих. — Пора идти, нам ещё собираться, выезд же через пару часов. — Будешь скучать? — А ты? — И я буду. — Спасибо за сегодняшний день, Гуки. Было классно. — Тебе спасибо, Чимин-а. Чонгук размыкает их руки и, махнув ладошкой, уходит к своему номеру, уже не видя задержавшегося взгляда Чимина и его мягкой, точно такой же, как и у него самого, улыбки.