photo master

Чонгук припечатывает Пака к стене и глубоко целует, распаляясь от ответных крепких объятий и робких пальцев в своих волосах. Он соскучился. Безумно соскучился, - Чон готов это повторить тысячу раз, истосковавшись по всем прикосновениям и их близости. Чимин, кажется, улыбается в поцелуй, и Чон делает усилие над собой, чтобы от него оторваться и прижаться своим лбом к чужому, заглядывая в глаза. — Тёплая встреча. — Я старался. — И что, даже не поговорим? Сразу в постель? — Чимин шутит, но Чон вдруг как-то сильнее напрягается в его руках, и Чимин опасается, что мог сказать что-то не так. — В смысле, я имел в виду, что… Но Чонгук и так понял, что он имел в виду, отчего медленно, вязко целует снова, смакуя пухлые губы и постепенно углубляя их поцелуй. Он вжимается в тело парня сильнее, стискивает чужую талию пальцами и наслаждается тем, как Пак реагирует на его близость. Низ живота постепенно наливается тяжестью, скручиваясь в тугой узел возбуждения, и Чон все их предварительные ласки сводит к более решительным, подхватывая Чимина и заставляя ногами его торс обхватить. Чимин прерывисто выдыхает и сжимает пальцами широкие плечи, целиком и полностью отдаваясь нарастающей власти над собой. Руки Чона уже где-то под его одеждой, оглаживают, сжимают и заставляют чувствовать себя самой настоящей плавящейся восковой свечкой. Жар от чужих ладоней такой приятно обжигающий, что Чимину хочется чувствовать его абсолютно везде, как и сгорать под этими прикосновениями. Он несдержанно стонет, когда губы Чона смыкаются на его шее и тоже очень хочет прикоснуться, но брюнет лишил его этой возможности, остаётся только впитывать в себя чужое внимание и наслаждаться. Чонгук переменчив. Чимин растворяется то под прерывистыми, жадными поцелуями, то под страстными касаниями, то под робкими, совсем неуверенными взглядами. Чимину нравится откровенно всё, он охотно приподнимает руки, давая стянуть с себя верх и не успевает перевести дыхание, как Чонгук уже скользит языком по его ключицам всё ниже и ниже, смыкаясь зубами на затвердевшем соске. Чимин снова не сдерживает собственного стона и откидывает голову назад, прогибаясь в пояснице. — Никогда бы не подумал, — Чонгук засасывает мягкую кожу рядом с соском и задевает пальцами второй, поднимая взгляд на Мина, — что моя любовь станет реальностью. — Так ты меня любишь? — Сохну с того момента, как только тебя увидел. Каждый раз ощущаю себя рядом с тобой неопытным мальчишкой, которому нравится самая популярная девочка из их школы. — Эй, — Чимин хрипло смеётся, но его смех быстро тонет в новом стоне, потому что Чон трётся своим полувставшим членом о его задницу и вновь втягивает сосок в рот. — Я не девочка. — Прости, фильм о нас ещё не придумали, чтобы я мог откуда-то взять пример. — Но за самую популярную спасибо, — Чимин хмыкает и смотрит насмешливо на потянувшегося к нему Чонгука. — Жаль, ты не неудачник, было бы смешнее. Чонгук, может, где-то внутри и согласен, но будь он обычным неудачником, они бы никогда с Паком не познакомились. Чимин бы никогда не испытывал эту массу из эмоций, никогда бы так не плавился от одних поцелуев, никогда бы не чувствовал столько всего вместе, а просто продолжал бы работать, обзавёлся другой семьёй и вряд ли бы назвал тогда себя счастливым. А сейчас, сжимая податливое, горячее тело, целуя Чимина и чувствуя мгновенные ответы на всё его внимание, Чонгук уверенно может сказать, что счастлив. — Держись крепче, Чимин, — Пак смотрит немного расфокусировано и не совсем понимает, кажется, что от него хотят, но стоит его спине оторваться от стены, он тут же вцепляется в Чона крепкой хваткой и снова смеётся. — Что? Чонгук, что ты делаешь?! — Переношу самую популярную девчонку на её сегодняшнюю крутую кровать. Чонгук аккуратно лавирует между предметами и заворачивает в свой кабинет, зачем-то закрывая за собой дверь ногой и опуская Пака на диванчик. Тот утягивает его за собой, разводит ноги, давая Чону уместиться между ними, и, наконец-то, тоже может прикасаться, незамедлительно стягивая рубашку с Чона в ответ и швыряя её куда-то прочь. Чонгук шумно дышит, даёт Чимину своё тело прикосновениями изучить, мягко покрывая его шею поцелуями. — У тебя прекрасное тело, Чонгук, — стоит Чонгуку ненадолго оторваться, как он ловит жадный взгляд Мина, покрываясь от него стайкой мурашек. — Не лучше, чем твоё. — Эй. — Я его хотя бы никому не демонстрирую. — Ревнуешь? — Нет, — Чонгук вновь приближается, втягивая кожу на шее Мина. — Касаться его могу ведь только я,  — Чон надавливает ногой на пах, совсем несильно, но Чимин недовольно стонет, подвиливая бёдрами и цепляясь за плечи Чона сильнее. Чонгуку хочется хорошо изучить тело блондина, но в тоже время слишком надоело напряжение в паху. Чимин тоже не железный, однако так восхитительно стонет от всех ласк, что Чон решает ещё немного потянуть. Он стаскивает штаны с парня и скользит поцелуями по внутренней стороне бедра, придерживая вторую ногу Пака и не давая ему их инстинктивно свести. Он оставляет на мягкой коже засос, — тут можно, никто не заметит под одеждой, — и скользит языком по выпирающему бугорку трусов. Пак выгибается, зарывается пальцами в мягкие чёрные волосы, с силой сжимая их. Чонгук посасывает чужой член через ткань, и Чимин весь изводится, желая, чтобы эта чёртова ткань испарилась. — Чонгук, — Чимин закусывает губу и опускает на Гука взгляд. — Прекрати издеваться. — Тебе не нравится? — Чон хмыкает и стягивает бельё Пака, обхватывая пальцами вставший член у основания и касаясь головки языком. — А так? Чимин прикрывает рот рукой и снова громко стонет, выгибаясь. Чонгук неглубоко заглатывает его член и принимается посасывать, проводя пальцами по ложбинке между его ягодицами. У них нет смазки, а у Гука вряд ли найдётся даже крем, чтобы хоть чем-то им помочь. Придётся почти на сухую, а если это первый опыт Чимина в таком сексе, то это очень, очень плохо. Чон обводит головку, причмокивая губами, спускается ниже, стараясь вобрать ствол как можно глубже и расслабить Пака на максимуме. Чимин совсем ручной сейчас, отзывается на каждую ласку, тянется за новой и сладко стонет, почти перестав смущаться своей реакции. Он направляет голову Чона, задавая темп, и неспешно подвиливает бёдрами, прикрывая свои глаза от наслаждения. Чон старается, игнорирует зуд и рвотные рефлексы, когда немного не рассчитывает свои способности, и свободной рукой добавляет ощущений, мягко поигрываясь с яичками. — Если ты хочешь вставить мне, то тебе стоит прекратить это, Чонгук, — Чимин почти шепчет это, не в силах заставить себя как-то сопротивляться. Чонгук хмыкает на это выражение, но не спешит отрываться, лишь ускоряясь. — Чонгук! Пак дёргает его за волосы и укоризненно смотрит в глаза, раздражаясь с этой довольной ухмылки. Чон перехватывает его запястье и вопросительно поднимает бровь, прекрасно понимая раздражение Чимина, но ожидая от него слов снова. — Я действительно сейчас кончу, — Пак вырывает руку и чувствует накатившее смущение. — А сил на два захода мне, боюсь, не хватит. — Чимин, у тебя был секс с мужчинами до этого? — К чему вопрос? — К тому, что у меня нет смазки или чего-нибудь, что могло бы за это сойти. — А, так ты об этом, — Чимин фыркает и тянет Гука на себя, заставляя того приподняться и вновь нависнуть над парнем. — Я растянул себя перед тем, как к тебе прийти. Не то чтобы я рассчитывал, что ты уже трахнешь меня, но очень надеялся. Так что давай сюда мне свои пальчики и действуй. Чонгук очень хочет рассмеяться, но Чимин мокро целует его, царапая ноготками шею брюнета, и отбивает этим всё желание. Чонгук послушно кладёт пальцы на губы Мина, прекращая их поцелуй, и давится воздухом, стоит Мину их заглотить. Тот старательно смачивает их слюной, прикусывает подушечки, не давая убрать их раньше времени, и показушно скользит языком между разведённых пальчиков, размыкая и смыкая губы снова. Чонгук чувствует себя так, будто бы его пытают, намеренно издеваются и пытаются совратить на самые грязные поступки. Чонгук, в принципе, уже давно совращён, а теперь лишь больше в этом убедился. Стоит Мину отпустить его пальцы из плена, Чон тут же затыкает его несдержанным поцелуем, сталкиваясь зубами и захватывая чужой язык в плен. Он не тратит время зря, скользит мокрой дорожкой по телу Мина и вновь останавливается у ложбинки, проникая в неё и неспеша надавливая на колечко мышц. Проникнуть получается легко, Чимин действительно хорошо постарался, растянув себя, отчего Чон не собирается заострять на этом много внимания. Он движется в Чимине пальцами почти свободно, чувствуя дрожь парня под собой. Чимин старается не зажиматься, учится расслабляться вместе с тем, как Чон пытается быть мягче, и тихо постанывает от мокрых поцелуев, скользящих по его шее. Чимину безумно хорошо, долгожданная близость слишком чувственна и необходима, а забота Чона, когда Пак так и читает в его глазах желание, волнительна. Но с ней тоже не стоит перебарщивать. — Чонгук, я готов. — Не думаю, что… — Меньше думай, — Чимин цепляет пальцами за его брюки и вжикает застёжкой. — Просто окажись уже во мне, Ромео. Чонгук самодовольно ухмыляется, стоит ему приспустить немного джинсы с нижним бельём и достать член, слыша шумный выдох и видя прикушенную губу. Чимин аж весь заходится, с волнением наблюдая за тем, как Чон специально не спеша наклоняется, целует в коленку и, положив руки тому на бёдра, неловко переворачивает, чуть не уронив Чимина с узкого диванчика. — Какого?.. — Держись за подлокотник и выпяти свою задницу лучше, Чимини, — Чон звонко шлёпает по ней ладошкой и заставляет немного прогнуться в спине, прижимаясь своим возбуждённым органом к ягодицам Пака. — Готов? — Чёрт, да. Чонгук поудобнее перехватывает Пака, смачивает собственный член и входит плавным толчком, заполняя Мина сразу полностью, чувствуя, как тот сжимается вокруг его члена. Чимин прерывисто дышит, пытается расслабиться и привыкнуть к новым ощущениям, и Чон активно помогает ему, мягко оглаживая бёдра. Он очень хочет его поцеловать, но вместо этого медленно начинает двигаться, не чувствуя особого сопротивления. Чимин стонет, запрокинув голову, и несильно сжимает Гука в себе, заставляя того с шумом выпустить воздух. — Тебе больно? — Нет, — Чимин выгибается сильнее и подвиливает бёдрами. — Мне хорошо. Чонгук понемногу ускоряется, чередуя скорость с глубокими, раздражающе медленными толчками, и наполняет комнату пошлыми шлепками двух разгоряченных тел. Чимин больше не стесняется стонать, с силой сжимает подлокотник и сходит с ума от чувства заполненности внутри. Чонгук находит простату, попадая по ней и выбивая из Пака такие звуки, которые не слышал вовсе. У Чимина прекрасный высокий голос, отчего и стонет он просто великолепно, срываясь на ноты, которые оглушительно потрясно звучат сейчас между ними. Чон знает, что их обоих надолго не хватит, слишком сильно ждали и слишком долго мучали себя ласками. Он старается продлить это время, всё чаще заполняя Мина как можно глубже, прерывая их темп, и не удерживает себя, чтобы пару раз не шлёпнуть парня по подтянутой заднице, с улыбкой отмечая то, что Паку это, чёрт возьми, нравится. Он гладит спину Чимина своими руками, надавливает на позвоночник и сжимает шею парня, совсем не сильно, почти что едва ощутимо, но с силой толкается в Пака, заставляя того снова вскрикнуть. — Чонгук… — Хочешь кончить? — Очень хочу. — Так и быть, — Чон отпускает шею Мина и скользит рукой к члену парня, принимаясь надрачивать ему в темп своим толчкам. — Я помогу тебе с этим. Чимин откидывает голову назад и дышит через рот, заходясь от приближающейся разрядки, но Чонгук, кажется, действительно издевается, потому что смыкает пальцы кольцом вокруг основания и не даёт так быстро кончить, принимаясь бешено вколачиваться в Пака. Тот стонет, почти безжизненно хватается руками за расшатавшуюся деревяшку и уже на пределе всех своих возможностей. Чон доводит себя до пика и, едва успев выйти из горячего тела, размыкает кольцо, давая Мину, наконец-то, кончить вместе с ним. Они тяжело дышат, не меняя свои положения и лишь осев на ноги, и собирают мысли в кучу. Чимин давно ничего подобного не испытывал, если испытывал вовсе, а Чонгук всё не может поверить, что его мечта набирает такие обороты. Он подтягивает обнажённого, мокрого Пака к себе и сладко целует, зарываясь пальцами во влажные волосы. Внутри буря из эмоций, но одно он ощущает предельно ясно — это, кажется, называют счастьем. *** — Добро пожаловать ко мне домой. — К нам домой, Чонгук, — Чимин скромно улыбается и с интересом осматривает квартиру, в которую его Чонгук привёл. Она небольшая, но уже нравится Паку. Возможно, в этом вина Чона, а возможно сыграли вместе несколько факторов, но сюда возникает желание возвращаться. — Чичи, — Чон внезапно смеётся сзади него и подхватывает рыжий комок шерсти с пола, поворачивая недовольную мордочку к Паку и лучезарно улыбаясь. — Знакомься, Чичи. Это мой парень, Чимин, и он скоро переедет сюда окончательно. Чимин ласково треплет животное за ушком, а кошка принюхивается к новому человеку для неё и недовольно фыркает, пряча всю свою заинтересованность. Чимин на это хмыкает и показательно обходит кошку, чмокнув брюнета в щёку и погружая ту в задумчивое состояние. — Ты не покажешь, где здесь ванна? — Конечно, запоминай, — Гук подмигивает и, выпустив животное, тянет Чимина за собой, коротко показывая, где и что тут находится. Чимин обещал привезти свои вещи в течение недели, распрощавшись со своей прошлой квартирой, а пока что у того завтра выходной, долгий сон и много-много Чонгука рядом с собой. Они ничего не планировали, кроме того, чтобы выспаться оба, и это по-своему прекрасно. Чонгук быстро прибирается, пока Чимин смывает с себя все их недавние похождения, и натыкается на лежащий на столе альбом. Он хмыкает, забирает его с собой в гостиную и оставляет на диване, ожидая, когда Пак вернётся к нему. Тот торчит в ванне достаточно долго, наслаждаясь приятной тёплой водой, расслабляющей тело, и неохотно выползает наружу, переодеваясь в чужую, приятно пахнущую кондиционером одежду. Чонгук бездумно листает страницы какого-то альбома в гостиной, и Пак быстро пристраивается рядом, укладывая голову тому на грудь. — Это же мой фотобук, я прав? — Да, — Чонгук хмыкает и протягивает тому альбом. — Макет, который мы утвердили. — Интересно, — Чимин забирает вещь из рук и начинает с первой страницы, меняя свою улыбку с игривой на сосредоточенное выражение лица. Это необычно. Да, где-то в середине альбома много его концертных фотографий, безумно ярких и живых, где-то горячих, а где-то трогательных, но другая часть альбома совершенно не такая. Чимин смотрит на свои простые улыбчивые снимки, на его такой обычный вид, на совершенно без единого вмешательства макияжа лицо, на то, как он смеётся и веселится, какой расслабленный и тёплый на снимках, даже где он, например, внимательно следит за чем-то в телефоне или слушает музыку, и чувствует огромное волнение. Кажется, он понял, о чём говорил Чонгук, желая запечатлеть его настоящего. Ощущение, будто Чимин показывает всем что-то гораздо большее, чем сценический образ, запускает в свою жизнь через эти снимки, такие простые и в большинстве своём даже случайные, и не может оторваться. Это действительно прекрасно. По-своему совсем душевно и чувственно, Чимину очень нравится. — Чонгук, — Пак перелистывает на последнюю страничку, где красуются как обычно теги с упоминанием фотографов, и скользит пальцами по ровным буквам с именем Чонгука под своей фотографией с последнего дня в отеле. — Это волшебно, ты в курсе? — Я старался. — Я не совсем понимаю, как описать твою работу, но… Но это действительно волшебно. — Тебе нравится? — Очень нравится, — Пак переводит на него взгляд и смотрит немного растеряно. — Это не похоже на все эти специальные фотосессии, которые были раньше, это всё так тепло и по-домашнему. Как будто я прислал фотки из своего личного архива или архива друзей и семьи. — Непривычно? — Да, но не так, чтобы было неприятно. Скорее… я просто такого ещё не видел. — Чунмёну тоже очень понравилось. Надеюсь, твои фанаты меня не проклянут после этого. — Нет, им понравится, — Чимин мягко улыбается и кладёт ладошку Чону на щёку. — Я уверен в этом, Чонгук. Гук наклоняется, мягко целуя того, и ловит себя на мысли, что если бы не этот альбом, который содержит в себе столько личного, то не было бы ничего между ними сейчас. Ни дружбы, ни совместной работы, ни чувств, ни отношений — ничего, что смогло их сблизить за небольшой промежуток времени. Чонгук абсолютно ничего не знает из прошлого Чимина, кроме того, что доступно в интернете, не знает банальных вещей вроде его любимого цвета или жанра кино, но он знает ту настоящую сторону, которую не так просто за статусом звезды увидеть. Чимин, к слову, не знает точно так же, но он уверен, что они быстро восполнят недостаток информации, а дальше будут уже создавать только общую. Ведь это прекрасно, когда одно случайное знакомство превратилось во что-то более прочное и крепкое. Это не просто влечение, секс и временные игрушки, это гораздо глубже и сильнее. Когда-нибудь они озвучат это друг другу вслух, когда будут уверены полностью, а сейчас стоит только набирать обороты и копить воспоминания. Всё только начинается.