ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! (Monsta X)

Начались рабочие будни. Концерты, съёмки в шоу, перелеты из страны в страну, репетиции и ещё раз репетиции. Подтанцовка участвовала не везде, но в 90% ситуаций мы должны были быть рядом со стаффом. Не смотря на то, что я работаю с «Monsta X» где-то три с половиной месяца, кажется, что уже прошла уйма времени. Разумеется, парни нагружены в сто раз больше и к концу дня еле держатся на ногах. Всё чаще, когда девочки идут спать, ребята ещё танцуют в холле или совещаются. Бывает так, что и вовсе ложатся под самое утро. Сегодня, развалившись в своей кровати, я ещё слышала музыку с нижнего этажа, потому что окно было открыто на проветривание. Спать хотелось, но организм был слишком взвинчен, и нужно было хоть немного почитать перед сном, чтобы отключиться. Свет решили выключить, поэтому я нашла детектив в телефоне. Гаыль подо мной — на первом ярусе, уже видела десятый сон, а Киёми на постельке напротив, тоже ещё шарилась в соц. сетях. Вскоре музыка за окном утихла — наверное, парни сделали перерыв. Спустя минут десять дверь в нашу комнату открылась, и просунулась мордочка Кихёна. — Пссс, Дуна, ты ещё не спишь? — прошептал он в мою сторону. — Нет, а что? — свесилась я с кровати. Тогда парень прикрыл за собой дверь и на носочках подошел к лестнице на мой второй ярус. — Я так устал, можно полежать тут, рядом с тобой, минут пятнадцать, а? — жалобно протянул Кихён. — Конечно, залазь, — вымолвила, отодвигаясь к стене. — Только заведёшь будильник, а то ребята меня убьют, если я сильно задержусь. — Угу, — отозвалась я, тут же тыкая в телефон. Он лёг рядом, взял меня за руку и сразу же отключился. Заботливо отодвигая ему практически всю подушку, легонько погладила Кихёна по волосам — они были влажными. Видимо, перед этим заскочил в душ. «Какой молодец, всегда такой внимательный», — любовно смотрела на его спящее лицо. Отведенное время пролетело слишком быстро, и завибрировал будильник. Ужасно не хотелось будить Печеньку, но работу никто не отменял. Легонько подёргав парня за плечо, прошептала: — Просыпайся, а то Минхёк придет и заберёт тебя сам. — Вот это ты испугала… — пробормотал Кихён, потирая глаза, — срочно нужно вставать и мчаться на тренировку, но тааак не хооочется… — повернулся на бок и потянулся ко мне за обнимашками. Его пальцы сначала прошлись по моей руке, потом скользнули по бедру и опасно стали спускаться к ягодицам. — Кхе-кхе… Ты плавно движешься, но не в сторону тренировки, — ещё больше вжимаясь в стену, вымолвила я. — Один поцелуй и я ухожу… — Хорошо, — закрыла глаза в ожидании. — Нет, ты меня. — Что? Ладно… — вскинула брови, но потянулась к его губам. — Нет, не туда, — остановил он меня на полпути, — В ЖИВОТИК… — горячо прошептал Кихён, глядя мне прямо в глаза. Потом взял мою руку и направил её к своему бедру, чтобы я почувствовала его эрекцию. — Эм… ЧТО? Мне не послышалось? — задохнулась от возмущения. — Кихён, как тебе не стыдно?! — вымолвила сквозь зубы, указывая глазами, что японка ещё не спит. В ответ он захихикал как чертяка, а потом жалобно завыл: — Я экстренно в этом нуждаюсь. Просто кровь из носа! — А ну иди отсюда! — начала спихивать его с кровати сначала коленкой, потом пяткой. Он отодвинулся к краю, но всё равно упирался, продолжая соблазнять: — Нет, пожалуйста, твоя сладкая Печенька хочет, чтобы её съели, — не успокаиваясь, подвывал Кихён. — Она вкусная.… Всего разочек… — Катись на тренировку и не позорь меня! — пыхтела я, не ослабляя напор. Мои силы быстро начали заканчиваться, тогда он одним рывком навалился и прижал меня к кровати. Его тело горело. Я пыталась вырвать руки, но Кихён держал их мертвой хваткой. Потом наклонился к моему уху и ангельским голоском проблеял: — Печеньке вредно для здоровья уходить без поцелуя в животик… Это было очень нагло, но и адски сексуально. Находись мы в другом месте, сделала бы всё, лишь бы этот парень всегда так прижимал меня. Пока я тормозила, Кихён, не теряя времени, стал имитировать фрикции, быстро двигая тазом и вбивая моё тело в кровать. Из-за нашей возни, проснулась Гаыль. «Аааа, какой стыд! За что мне это?!» — Что вы там делаете? — сонным голосом спросила девушка. — Он уже уходит! — извиняясь, отозвалась я. — Нет, я хочу, чтобы… — снова начал свою песню Кихён, но я всё-таки вырвалась и закрыла ему рот рукой. Теперь он просто мычал. — Кыш, а то никогда не поцелую! — шикнула ему в лицо, и только тогда Хомяк перестал настаивать и с обиженным лицом начал слезать с кровати. — Что он хотел? — спросила Гаыль, когда за Кихёном захлопнулась дверь. — Ох, а чего обычно хочет мужик, лёжа с тобой в темноте на одной кровати? — отозвалась вместо меня Киёми, которая явно видела мою борьбу с Печенькой. — Не знаю… может, песню Дуне хотел спеть… — Ага, или станцевать! — добавила я, и мы втроем заржали в голосину.

***

В этот раз подтанцовку задержали в агентстве, и нам пришлось возвращаться домой на автобусе. День вообще с самого утра и до вечера был ужасным. Всё валилось из рук, была масса недоразумений, проблем и споров. Вдобавок, на тренировке Зонтичелла случайно врезала мне рукой по затылку, и голова болела до тех пор, пока я не выпила обезболивающее. Еле переставляя ноги, поскорей хотела оказаться в объятиях Печеньки и повиснуть у него на шее. Хотя он в последнее время тоже дулся из-за того случая на моей кровати. Поведение парня было похоже на игру, но всё равно из-за неё мы уже несколько дней не целовались. Кихён мотивировал это так: если я не хочу его целовать, то и он не станет. Тоже мне сравнил! А чего он хотел? Чтобы я при своих подругах «в животик» его целовала? Совсем обнаглел Хомяк! Остальные девочки устали не меньше, но пару часов назад их взбодрила одна новость, которую они до сих пор не переставали обсуждать. Мы вчетвером шли впереди — я, Гаыль, Киёми и Соён, а две мегеры и Зонтичелла плелись сзади. Новость же заключалась в том, что у Чжухона появилась девушка, и весь женский коллектив это жутко волновало. Начнем с того, что Хони нравился всем, и только у меня с этим парнем с самого начала были терки. Чего уж там, я даже терпеть его не могла какое-то время, поэтому сейчас просто шла с подругами в одной шеренге и слушала все сплетни, которые они успели разузнать за этот вечер. По шпионским докладам, Чжухон в последнее время очень часто с кем-то переписывался, витая при этом в облаках, а потом в коридорах агентства рядом с ним стали замечать одну девушку из новой группы «KIVI», которая вот-вот должна была дебютировать. Соён расспросила стафф и узнала, что эту барышню зовут Мирабель, и она тоже читает рэп. Всё раскрылось тогда, когда девушка зашла прямо в наш тренировочный зал, чтобы отдать кофту Чжухону. Все моментально набросились на него с расспросами, и он просто сказал: «Да, мы встречаемся». Вот тут-то и начались бесконечные обсуждения Миры, её внешности и предполагаемого характера. На самом деле, на первый взгляд, девушка выглядела очень милой, но, разумеется, многим так не показалось. Она была шатенкой среднего роста и производила впечатление очень взрослого и спокойного человека. Если честно, я вообще особо её не рассмотрела, но вот Киёми показалось, что они где-то пересекались, и это стало главной темой. — Дуна, может, спросишь про неё у Кихёна? — предложила японка, когда мы уже почти подходили к общаге. — Это плохая идея, — отозвалась я. — Он точно начнет психовать, если я вдруг спрошу про девушку Чжухона. — Сто пудов! — поддержала меня Гаыль. — Никогда не забуду той ссоры между ними на тренировке. Я тоже всегда помнила об этом и старалась не заставлять Кихёна ревновать, потому что Хомяк в гневе был хуже Годзиллы. * Годзилла — гигантский ящер, монстр-мутант, персонаж комиксов, мультфильмов и кинофильмов, который, как правило, разрушал целые города. Бедную избранницу Чжухона обсуждали практически до дверей нашей квартиры и, явно, возобновили эту тему позже, но я уже не участвовала в разговоре, потому что пошла обнимать свою Печеньку. Оказавшись на территории «Monsta X», сразу же отправилась в комнату своего парня. Дверь была открыта, и уже издалека было видно, что Кихён по-турецки сидит на нижней кровати. На нем была домашняя футболка, спортивные штаны и ещё круглые очки, которые он носит, когда активные тренировки уже позади. Я очень редко первой прихожу за порцией ласки, но сегодняшний день был исключением. По ходу увидела, что на кровати напротив валетом разлеглись Минхёк и Чжухон. Отрывисто махнув им рукой, бросилась на постельку рядом с Кихёном и, скрутившись калачиком, положила голову ему на колено. — На улице снег пошёл что ли? — удивленно усмехнулся он, цокая языком — Или что-то случилось? — Просто паршивый день, — с грустью выдохнула я. — Тогда иди сюда, — сдался парень, раскрывая объятия. Тут же подползла ближе и в ответ крепко обхватила его руками. После тяжелого дня, Кихён сейчас без макияжа и модной укладки был таким домашним и уютным, что хотелось тискать этого милаху бесконечно. — Хони, обними меня тоже! Не то чтобы день был плохим, просто жизнь тяжёлая штука, — философски протянул Минхёк. — И не говори, хён, — расплылся в улыбке Чжухон, прижимаясь к ноге своего друга. — Ребята, давайте же все обнимемся! — вытягивая руки перед собой, продолжал завывать Минхёк. — Эй, притормози, с тебя одного человека достаточно, — крепче прижимая меня к себе, хмыкнул Кихён, а потом задал мне вопрос: — Дуна, вам завтра рано нужно в агентство? — К десяти, а что? — У меня для тебя есть ПОДАРОК… — почесав в затылке, вымолвил он. — Неужели? Что за подарок? — вопросительно посмотрела я на него. — Это секрет, — категорично ответил Кихён. — Подожди только, я быстро переоденусь и пойдём. — Эээ… Что куда-то нужно идти? — заморгала глазами, глядя на то, как он встаёт с кровати и начинает переодевать футболку. — Да, тут недалеко от общаги. Скоро узнаешь. Я, наконец, добралась домой, и мне жутко не хотелось вставать даже с этой кровати, но что поделать, если Печенька вдруг захотел меня чем-то порадовать. — Сейчас ещё линзы надену и пойдём, — сказал Кихён, по ходу стаскивая свои джинсы с лестницы на второй ярус. Кивнула ему и, чтобы как-то скоротать время, завела разговор с Чжухоном по поводу новой песни. Минхёк уже практически засыпал, но всё ещё пытался вставлять свои пять копеек. Спустя минут десять Кихён вернулся весь при параде — причёсанный и надушенный туалетной водой. — Пошли, — мило улыбнулся, протягивая мне руку навстречу. — Так не честно… — сказала обиженным голосом, окинув его взглядом. — Я вся такая замученная, к себе вообще не заходила, а ты вон даже волосы уложить успел. — Забей, ты всегда красивая! — Мастер пикапа! — крякнул Чжухон, голосом имитируя выстрел. Нехотя сползая с кровати, подошла к Печеньке. Тут очухался Минхёк и звонко выпалил: — Ребята! Возьмите меня с собой, я свечку подержу! — Ещё чего удумал! — скорчив рожицу, ощетинился Кихён. — Вяяя… Минхёка никто не хочет… — перевернулся на живот и начал ползать гусеницей по кровати. — Помассировать тебе пяточки? — сверкнул ямочками Чжухон. — Фу на тебя! Пойду, поищу удачи у девчонок, — надув губы, начал подниматься Минхёк. — Я ему помощь предлагаю, а он фукает… Прикрываю дверь в комнату, оставляя ребят веселиться в одиночестве, и иду следом за Кихёном в прихожую. — Мне надевать туфли на каблуке или кроссовки? — спрашиваю, в надежде хоть что-то разузнать. — Это не важно, ты скоро их снимешь, — загадочно отвечает он. Надеваю кроссовки. Зачем носить каблуки, если не будешь в них мучиться? «Что же задумал этот Хомяк?»

***

Пока я сидела у «Monsta X» в комнате, за окном начал шуршать дождь — хорошее завершение унылого дня. К счастью, когда мы вышли на улицу, морось уже закончилась. Снова за полночь и мои ноги опять несут меня навстречу ночным приключениям. Кихён идет рядом. Не обнимает и даже не держит за руку — всё еще продолжает наказывать. Ну и пусть! Зато есть время насладиться тишиной и прохладой. Начинаю вспоминать, как бежала, рыдая, по этой же дороге, после игры в «Сундук желаний». Тогда казалось, что счастье потеряно, но сейчас моя Печенька рядом, хотя, как и всегда, вредничает. Мы шли по тротуару уже около 10 минут, потом Кихён резко свернул во дворы и остановился рядом с интересным одноэтажным зданием. Со стороны оно выглядело как бочонок, который накрыли остроконечной шляпой. Вывеска у входа гласила: «Кофейня ДИВАН». Достав из кармана связку ключей, Хомяк, покусывая губы, вымолвил: — Мой друг уехал на пару недель в путешествие и оставил своё кафе мне, чтобы я следил здесь за порядком и мог снимать кулинарное шоу. Так что мы можем посидеть тут и попить чай… — не медля, вскочил он на порог и стал отпирать дверь. «Ага! Какая ж я Дура! ПОДАРОК, конечно… Ладно, делать нечего. Не убегать же мне, сломя голову, от своего парня?» Всё ещё чувствуя себя неуверенно, вошла за Кихёном в помещение. Он тут же в потёмках помчался к барной стойке и быстро врубил свет, потому что без него ничего не было видно — жалюзи плотно закрывали окна. Теперь моему удивлению не было предела. Это место действительно оказалось волшебным! Пока я, разинув рот, разглядывала кофейню, Кихён закрыл за нами дверь на засов. Итак, обратной дороги нет. Представьте, что вы очутились в круглой комнате в теплых тонах, а вокруг вас расставлено много стульев, кресел и пуфов. Все они интересных форм и разных размеров. Гладкие, резные, мягкие, очень низкие или наоборот царственные как трон. Каждый предмет мебели выглядел произведением искусства! Слева от входа красовался огромный диван с балдахином, прямо по курсу была барная стойка, а справа — буфет с разными сладостями на витрине. Да здесь просто рай для сладкоежек! Ощущаешь себя пчелкой в банке с медом, а вокруг тебя море удобных сот. — Вау! Ничего себе кафе… — протянула я, таращась на всю эту красоту. — Тебе нравится? Правда, здесь очень уютно? Я восхищенно развела руками. — Позволь угостить тебя напитком! — засуетился Кихён, направляясь к стеллажу с разными бутылками. — Хочешь меня споить? — игриво протянула, падая в мягкое кресло, похожее на облако. — А что, нужно? — спросил он, подходя ко мне с двумя бокалами, в которых было налито немного красного вина. — Я думал, мы уже прошли тот этап, когда нельзя обойтись без алкоголя, чтобы прямо сказать чего ты хочешь. Соглашаюсь со сказанным, ухмыляюсь Кихёну и принимаю бокал из его рук. Парень сел напротив меня на высокий деревянный стул, и мы чокнулись, выпив за этот вечер. — И чего же ТЫ хочешь? — резонно спросила, откинувшись на спинку кресла. — Для начала просто выпить вина, — повел он бровью. — А ПОТОМ? — Можно съесть сладость… — Вот как, — кивнула в ответ, залпом допивая всё содержимое бокала. Потом резко вскочила и пошла к буфету. Меня немного повело. Надо же какое хорошее вино! Больше пить не буду. Пока я делала вид, что активно выбираю себе пироженку, Кихён спокойно наблюдал за мной со своего трона. Чувство неловкости с каждой секундой разрасталось, и меня начало поколачивать как первоклассницу перед первым звонком. «Какого чёрта?! Вы ведь уже не первый день вместе! И действительно общаетесь на любые темы… Нет, Скубиду, это все потому, что Хомяк снова издевается, и ему нравится брать над тобой верх. Не смей поддаваться!» Наверное, Кихён решил, что я прилипла к полу, потому что не выдержал и, подойдя со спины, начал дышать мне в затылок: — Тебе помочь? — Да, помоги. Я в замешательстве… — Дай-ка подумать, — тихо произнес он, проведя рукой по моей спине, а потом приобнял за плечо. Я усиленно старалась, чтобы Кихён не заметил, насколько сильно меня будоражит его прикосновение. Боялась даже дышать. Только предательские мурашки побежали по телу, выдавая моё возбуждение с головой. — Тебе холодно? — театрально удивился, скользя пальцами по моей руке. — Что же ты вечно мерзнешь? Решив покончить с этой дурацкой ситуацией, быстро развернулась и, вскинув голову, заглянула ему в глаза. Меня встретил непоколебимый взгляд, в котором читалось: «ЭТОЙ НОЧЬЮ ТЫ ТОЛЬКО МОЯ!» Сейчас я дышала так часто, как будто вот-вот собиралась окочуриться. — Слушай, ещё немного и я уйду! — не моргая, выпалила ему в лицо. Только после этих слов Кихён, наконец-то, тепло улыбнулся, крепче обнял и уже совсем другим тоном сказал: — Ну что же ты такая трусишка? Дрожишь, как зайчиха. — Да я чуть не сдохла только что, свинья ты такая! — шмыгая носом, отвернулась от него, меня, правда, подкидывало. Он зажмурился и, продолжая широко улыбаться, звонко рассмеялся. — С меня хватит! — начала его отпихивать. Кихён же наоборот ещё сильнее стал прижимать к себе. — Постой, — поцеловал меня в висок. — Эй! Ты же не хотел меня целовать! Память отшибло? — вскинула на него возмущенный взгляд. — Никогда не хотел… — снова поцеловал, только в этот раз в щеку, затем в шею, плечо и ключицу. Оставляя мокрые следы, используя язык… Я замерла как деревянный истукан. Злость начинала закипать во мне, но его слова и губы остановили этот процесс. Хотя сердце все еще бешено колотилось. — С нашего знакомства даже не думал об этом… ни разу, — ослабил хватку, потому что я уже не сопротивлялась. Потом присел у моих ног. Положил руки мне на бедра. Глядя так снизу вверх, Кихён спросил: — Ты хочешь, чтобы твоя Печенька продолжила? — Не знаю… Я уже вообще боюсь что-то говорить, — без эмоций сказала ему в ответ. — Не бойся, слышишь, никогда меня не бойся, — с этими словами, он приподнял мне юбку и поцеловал во внутреннюю часть бедра. Его губы стали подниматься все выше и выше, рука легонько скользила под коленкой. — Печенька так хочет сделать тебе приятно… — тихонько дует мне между ног. — Ах, тот самый ПОДАРОК, да?! — содрогаюсь от того, что стало щекотно. Кихён хихикает в ответ и трется у моих ног, словно кот. — Хе-хе, какие у тебя милые трусишки в единорогах. — Не нравится — не смотри, — отталкиваю его коленом. — Симпатично, но есть другой вариант — их просто можно снять… — Какой молодец! Тогда нужно ещё кое-что… чтобы я не принесла тебе ПОДАРОК, через девять месяцев… Он тут же выпрямляется, по ходу доставая из кармана длинную гармошку из контрацептивов. «Какие безразмерные у него карманы! Что Хомяк ещё там прячет?» — Ты об этом беспокоишься? — улыбается, закусив нижнюю губу. — Теперь только об их количестве, — округлила глаза. Презервативов реально было много. — Просто представь, что каждый раз тебе будет приятно, — убирая волосы с моего лица, сказал Кихён и сладко поцеловал в губы.

***

Теперь он старался действовать очень медленно, давая мне время почувствовать себя свободно. Гладил по волосам, терся носом о мою щеку. Я потихоньку оттаивала и откликалась на его ласки. Мне всегда хотелось дать волю рукам, но раньше, каждый раз приходилось себя сдерживать. — Прости, я не хотел так давить на тебя, — склонив голову, виновато шепчет Кихён. — Теперь ты легко не отделаешься, — начинаю затевать новую игру. — А что мне нужно сделать? — бросает заискивающий взгляд. — Кажется, я знаю! — отрывается от меня и бежит к барной стойке. Включает радио. Томная песня кантри начинает играть на всё кафе. Пренебрежительно хмыкаю: — И что в этом такого? Тогда Кихён поворачивается ко мне лицом и, двигая бедрами в такт музыке, медленно снимает с себя кофту. Я оценивающе вскидываю брови и киваю: — Да, у тебя есть шанс всё исправить… Дальше он, пластично двигаясь, поднимает руки к голове и продолжает свой танец. Облизывает губы, подпевает, затем тщательно оглаживает пах и начинает расстегивать ремень на своих джинсах. — Присоединяйся! — вытягивает руки в мою сторону. Я уже включилась, поэтому просто расстегиваю юбку и сбрасываю её на пол. Вижу, как у Кихёна еще больше загораются глаза. В танце начинаю к нему приближаться. Он неотрывно смотрит на мои обнаженные ноги. — Ты не находишь нас немного чокнутыми? — Пока ещё нет, — обхватывает за талию и тут же начинает снимать с меня футболку. Мы шаг за шагом движемся в сторону дивана с балдахином. — По-моему, это не честно, — легонько бью его по рукам, но парень не останавливается, и я остаюсь в одном нижнем белье. Кихён шумно дышит и, очевидно, быстрее хочет снять с меня что-то ещё. Не позволяю сразу этому случиться. Тоже хочу насладиться телом Печеньки. Скольжу руками по его груди, затем хватаюсь за ремень на джинсах и пытаюсь их стянуть. Он помогает, толкается бедрами навстречу и вскоре тоже остается в одних трусах. Сбрасываю обувь, дразнюсь, пытаюсь сбежать, но Кихён неожиданно подставляет подножку, и мы валимся на диван. Хихикаю, барахтаюсь, но всё же умудряюсь отползти от парня подальше. Прячусь за балдахином, хотя тот совсем прозрачный. Начинает играть другая песня — жесткая и ритмичная. Кихён сначала порывается за мной, но потом встает и находит свои джинсы. Нащупывает презервативы, отрывает один, а затем медленно снимает с себя трусы. С этого момента мой вечер УДАЛСЯ. Резко забываю про балдахин, потому что не могу оторвать глаз от его эрегированного члена. Моё лицо явно залилось краской, но я ничего не могу с собой поделать и продолжаю таращиться. — По-моему, это не честно, — скопировал мои слова Кихён, подползая ко мне на четвереньках. Потупив голову, тянусь, чтобы расстегнуть и снять лифчик. В это время парень уже испытующе нависает надо мной. — У тебя красивая грудь, я всегда хотел больше уделить ей внимания, — говорит и сжимает её рукой, потом наклоняется, лижет соски. Я совсем расклеиваюсь, шире раздвигаю ноги, но парень не спешит. Берёт мою руку и вкладывает в неё свой член. Чувствую насколько он горячий, сжимаю вокруг него пальцы. Это так возбуждает, что от желания, чтобы он оказался во мне, облизываю губы. — Думаю, ты точно меня простишь… — страстно щурится. — Почему это? Только что ты доверил мне всё, что у тебя есть? — Нет, совсем скоро ты будешь кричать от удовольствия! Хохочу, запрокинув голову, услышав от Хомяка очередную наглость. Именно, когда я расслабилась и отвлеклась, Кихён отодвигает мои стринги и плавно начинает входить в меня. Дышу ртом и чувствую каждый его сантиметр. Он ритмично двигается в такт музыке. Плотно обхватываю парня ногами, сильнее сжимаю бедра. Тогда Кихён на время останавливается, стаскивает с меня трусы, и мы снова переплетаемся, неотрывно глядя друг другу в глаза. Кладу руки ему на ягодицы, прижимаю к себе плотнее — хочу его всего без остатка! По моему телу уже пробегают горячие волны, все мышцы напрягаются. Кихён это чувствует и меняет тактику. Отодвигается, вставляет в моё влагалище два пальца, и потом каждый раз вонзает их практически до боли. Вижу его довольное лицо, выгибаюсь, теряю контроль. До того, как начинаю кончать, Кихён снова вводит свой член на всю длину и, стиснув зубы, добивает меня до оргазма. К собственному удивлению, действительно не раз вскрикиваю, бью руками по кровати, царапаю Хомяку спину. Как только подаю голос, он будто ожидая этого, тоже бурно финиширует. Потом падает рядом на диван, и мы пытаемся отдышаться. Спустя пару минут довольно вытягиваюсь в струнку, а Кихён загребает меня к себе. Лежим так, соприкасаясь носами, и жмуримся. — Теперь тебе есть что ответить, когда спросят про оргазм, — посмеивается Печенька. — Да уж, нужно запомнить сегодняшнее число, — пытаюсь закрыть лицо рукой, но парень, перехватывая её, не дает мне этого сделать. — Не нужно. Число будет часто меняться… — томным голосом произносит Кихён, проводит рукой по моему животу и запускает её между ног. Напрягаюсь всем телом — не пускаю его дальше, но он все всё-таки пробивается и опять вставляет палец в мою вагину. — Вообще-то у нас много работы, — округляю глаза, продолжаю бороться, но чувствую, что снова начинаю течь. Извиваюсь как червяк, но это его только забавляет, и он сильнее начинает тереть мой клитор. — Одно другому не мешает, — перестает меня мучить, вынув руку и облизывая палец, добавляет: — Я хочу чаю. Потом поднимается и, сверкая подкачанным задом, направляется к барной стойке. Чешет в затылке, потягивается, находит чашки и идёт за чайником. Продолжаю безвольно валяться на диване, наблюдая, как обнаженный Кихён ставит подогревать воду на электрическую плиту. Его тело не накачано, но очень жилистое, что идеально, на мой взгляд. Уже хочу его ещё раз, но ночь длинная, поэтому встаю и тоже иду к бару. Странно, но совершенно без одежды всё еще чувствую себя неловко. Печенька же наоборот, будто тащится от того, что может смущать меня и щеголять голышом. Выбирая чай для заварника, Кихён находит забавные фартуки и бросает один из них мне. Он лёгкий, кружевной и усыпан маленькими разноцветными чашками. Тут же напяливаю его и уже чувствую себя лучше. Хомяк надевает точно такой же, но с принтом в виде чайничков. Потом окидывает меня взглядом и хохочет: — Ты не находишь забавным, что даже фартуки у нас тематические? Чайник наливает в чашку… мххх… смекаешь? — Ха-ха-ха! — закатываю глаза и иду к буфету, чтобы съёсть-таки сегодня пирожное. — Тебе все еще неловко? — вдруг спрашивает Кихён вдогонку. «А этот гадёныш очень хорошо меня чувствует!» Отвечаю не сразу. Возвращаюсь к бару с круглым желе, украшенным фруктами. — Ничего подобного, — говорю ровным голосом и берусь разливать чай по чашкам. Хомяк шарится где-то в зале у меня за спиной. Слышу, как его босые ноги шлёпают совсем рядом. — Обманщица! — резко возникает сзади и кладет мне руки на плечи. — Всё ещё боишься, зайчишка? Признавайся! Я чуть не переворачиваю чашку, а он начинает наклонять меня к барной стойке и наваливается на спину. — Но ты же нападаешь исподтишка! — борюсь с его руками, которые хаотично скользят по моему телу. Подбиваю локтем блюдце с желе, и оно шлёпается на пол. Тарелка трескается на две части. — Ну вот, разбили… — произношу с досадой и перестаю сопротивляться. Теперь чувствую, как его возбужденный член тыкается мне в поясницу. — Забей, я просто хочу, чтобы ты расслабилась. Пожалуйста, зайка, доверься мне, — буквально просит Кихён и ещё немного нагибает меня, проводит рукой по спине, оглаживает ягодицы, скользит в промежность и массирует половые губы. Я сама только и мечтаю о том, чтобы узнать его ближе, но Печенька вечно что-то отчебучивает. Выгибаюсь ему навстречу, он осторожно входит в меня, и мы плавно двигаемся в одном ритме. Потом Кихён развязывает мой фартук, тот моментально падает на пол. Теперь с каждым толчком чувствую, как моя грудь бьётся о барную стойку. Через минут пять, парень отстраняется, берет один из высоких стульев, размещается на нём и опять насаживает меня на свой член. Слава богу, что у меня растянут поперечный шпагат, потому что Хомяк каждый раз страстно прижимает меня к стойке как лягушонка. — Тебе хорошо? — пыхтит и тянется к моим губам за поцелуем. Вижу, что он очень старается сделать мне приятно. Глажу его по бедру. — Можешь чуть-чуть понежнее? — отвечаю ласково. Тогда Кихён начинает играть на мне как на виолончели — легонько скользит руками по телу и осыпает поцелуями. Это будоражит и хорошо позволяет расслабиться. С каждым мгновением все лучше понимаю его желания и подстраиваюсь. Вскоре мы по очереди финишируем. В итоге парень сумел раскрепостить и расположить меня к себе. Подхватываю свой фартук, и мы идем пить чай. Усаживаюсь на небольшой аккуратный стульчик, а Кихён выбирает самый большой трон в этой комнате, который усыпан подушками. Кто бы сомневался, что его выбор будет именно таким! Около часа болтаем на разные темы, хохочем, вспоминая необычные ситуации на работе. Моё стеснение совсем улетучивается, и я уже спокойно принимаю любые позы. Ночь превращается в обычное чаепитие и напоминает посиделки на кухне. Обсуждаем наших ребят, договариваемся ничего не скрывать и говорить прямо в любой ситуации. Всё кажется идеальным, но потом Кихён неожиданно вспоминает о «Сундуке желаний». С того дня, как мы возобновили общение, ни разу не поднимали эту тему, потому что обеим она была неприятна. Сейчас же, наверное, Хомяк решил стереть все недосказанности. — Если на чистоту, то мне было жутко неприятно, когда вы лизались с Минхёком в тот день, — говорит и испытующе смотрит на меня. Мои брови ползут вверх. Нет, я даже немного офигеваю и пытаюсь построить предложение так, чтобы там не было слова мудак: — Послушай, но он же ещё шестерых целовал… Я была заложницей ситуации, а вот тебя никто не заставлял потом… — не знаю как сказать правильно, но в итоге говорю прямо, как и договаривались: -…ПЕРИОДИЧЕСКИ ТРАХАТЬ МОЛНИЮ. — С чего ты взяла? — фыркает Кихён и округляет глаза. — Да, мы обжимались в ту ночь после игры, но ничего такого не было. — Да я видела! — Что видела? — разводит он руками. — По-правде говоря, я хотел переспать с ней позже, но передумал. Даже, когда Молния прямо предлагала себя, шёл в туалет и заканчивал сам с собой. Злюсь, молчу и краснею, а он продолжает: — Другое дело то, что вы устроили с Хёнвоном! Вот уж точно не знаю, как сдержался тогда. Потом просто видеть тебя не мог, всё время представлял, как он тебя лапает… Такой разврат устроили. Айгу-айгу… Я смотрела на Кихёна, с недоверием сверкая глазами. Мой мозг просто взрывался от его слов. — Значит, Вонхо был прав… — неосторожно произношу вслух. — Ах, да, ещё Вонхо! — подскакивает Хомяк на своем троне. Его лицо тоже становится пунцовым. — О чём ты? Он мой друг!!! — Ну, да, друг, с которым ты шаришься по углам… У меня вообще отняло язык. Кихён переворачивал всё с ног на голову. — А Чжухон?! — окончательно его понесло. — Он-то здесь каким боком?! — Я тебя умоляю… Все знают, что у вас с ним особенные отношения, — пошевелил пальцами парень. — Да он просто мечтает присунуть тебе! Кихён будто старался ужалить меня побольнее. Я держалась, но в один момент стало так мерзко и больно, что было сложно дышать. — Айгу! Остальных называй тогда! Вас же семеро в группе и менеджер есть ещё! — вскакиваю в бешенстве со стула и начинаю размахивать руками. — Чёрт возьми! Я целый месяц с ума сходила, а выходит, сама во всем виновата?! Ещё и шлюха редкая! Как оценишь? Хорошо вон там, на диване тебя обслужила?! — в горле начинает першить, и наворачиваются слезы. Вижу, что Кихён не ожидал от меня такой реакции и качает головой, но уже просто задыхаюсь от обиды, и слова сами вылетают изо рта: — Может, гонорар не отработала?! Что мне ещё сделать, Печенька? — бросаюсь в его сторону, но он вскакивает мне навстречу, ловит как малого ребенка и прикрывает рот рукой. — Остановись! Прекрати… Я дурак, прости, — прижимает к себе, но я вырываюсь. Меня трясет, и слезы начинают течь по щекам. Пячусь назад, перецепляюсь через пуфы и нашу обувь. Представляю, как глупо сейчас выгляжу в этом фартуке, закрываю лицо руками, и меня совсем накрывает истерика. Хочу исчезнуть отсюда, уволиться, переехать и забыть обо всем. Будь проклята эта работа с толпой мужиков! Как же тошно! Кихён тихонько подходит и снова меня обнимает. Чувствую, что его тоже потряхивает, и как он тяжело дышит. — Дуна, ты неправильно меня поняла, — осторожно начал подбирать слова. — Я не знаю, что в твоей голове, если ты говоришь такое… — хрипло отвечаю ему. — В моей голове только ты! — пытается заглянуть мне в лицо, но я отворачиваюсь, поэтому он носом касается моего виска и шепчет дальше на ухо: — Мне было больно, понимаешь, — это я хотел сказать. И здесь с тобой мы занимаемся любовью, потому что ты моя девушка! Забудь ту жуть, что ты наговорила… Вспомни парк, ту лавочку, фонарь и мои слова. Иди сюда, давай присядем… Я все еще не откликалась, но немного пришла в себя. Мы вернулись к тому месту, где пили чай. Точнее Кихён меня медленно туда довел. Усадил на мягкий пуф и примостился рядом. Вложил мне в руки чашку с чаем и гладил по волосам, пока я пила, приходя в чувство. «Ну, что за день такой сумасшедший?! Чего за эти сутки только не произошло…» — Тогда давай оставим это в прошлом… — произношу, собравшись с силами. Понимаю, что сорвалась и потеряла рассудок. Теперь даже немного стыдно за то, что так себя вела. Кихён услышав эти слова, не скрывая своих эмоций, вздыхает от облегчения и кладет голову мне на плечо. — Ты меня так напугала… — нервно посмеивается он. — Я, конечно, перегнул палку, прости ещё раз, но и ты отожгла по полной. Тоже начинаю улыбаться от абсурдности ситуации. Теперь уже сама обнимаю Печеньку. Потом он умащивается поудобнее и ложится головой на мои колени. Глажу его в ответ, целую в плечико. «Какие же мы глупые… Больные на всю голову! Это ж надо целый месяц так страдать…» — Знаешь, о чем я думаю? — спрашивает Кихён. — О чем же? — О том, что мы теряем время… Целое кафе, знаешь ли, не всегда в моем распоряжении, — морщит нос парень. — Эм… я вообще-то тут истерики устраиваю — это уважительная причина! — Согласен, но у меня есть идея! — вскакивает Кихён и снова падает на свой трон. Иду за ним и сажусь на стул напротив. — Что ты предлагаешь? — осторожно спрашиваю, потому что вижу, что Хомяк что-то задумал. — Ты только что усомнилась в моей любви, так вот я хочу тебе ее доказать, — задумчиво говорит он. — Каким образом? — Знаешь, каждый раз, когда долго смотрю на тебя, стоит мне сделать вот так, и уже невозможно остановиться, — медленно произносит Кихён и кладет себе руку между ног. У меня отваливается челюсть, а он, будто питон, смотрит мне в глаза и несколько раз проводит пальцами по ткани фартука. Отчетливо вижу, как его член возбуждается. Моргаю от смущения, но не отворачиваюсь. — Ты когда-нибудь видела, как парень онанирует? — сглатывая слюну, спрашивает Кихён и начинает тереть себя через ткань еще быстрее. Шумно вдыхает и выдыхает воздух. Качаю головой и таращусь на него во все глаза. Тогда он закидывает ногу на подлокотник своего трона и отбрасывает фартук в сторону. Хватаюсь за сердце и чуть не падаю со стула при виде его возбужденной плоти. Ему нравится моя реакция. Он ещё более небрежно раскидывается в кресле, обхватывает свой член рукой и начинает ожесточенно дрочить. То и дело морщится, кусает губы, толкается тазом вперед. Меня тоже не на шутку подкидывает и бросает в жар. Не знаю куда приложить и вообще девать свои руки. Взлохмачиваю волосы, кусаю кулак. Чёрт, это невыносимо сексуально! Вскоре его тело начинает блестеть от пота, а взгляд постепенно затуманивается. Смотрит в одну точку, мышцы на бедрах сильно сокращаются, но он продолжает терзать свой набухший и раскрасневшийся член. — Я…лю…блю…т…бя — нечленораздельно бормочет Кихён. Хватаюсь за голову от такого признания, с силой переплетаю ноги. Потом он шикарно изогнулся, вскрикнул и выстрелил в воздух мощным фонтаном спермы. Тут же обмякнув, без сил повалился на трон. У меня, наверное, даже глаз задергался. Сама сидела на своем стуле, как мешком прибитая. В голове крутилось только одно: «Господи, это была неописуемая картина! Спасибо всем святым за то, что я увидела такое хоть раз в жизни! Ни один праздничный фейерверк не производил на меня такого впечатления! Ни одна античная статуя не могла бы похвастать тем изгибом, который только что пришлось лицезреть. Ни один Караваджо ещё не нарисовал такую невъебически классную работу, увидев которую, сразу же хочется кончить! Кихён, что ты со мной творишь?!» Я никогда раньше не делала минет, но с этого момента в моей голове появилось неудержимое желание доставить это удовольствие именно Печеньке. Честное слово, даже слюни потекли! Он все ещё безвольно лежит в кресле и тяжело дышит, прикрыв глаза тыльной стороной руки. Подхожу и страстно целую его в губы. Ужасно хочется прикоснуться к прекрасному и прижаться к знойному телу Кихёна после оргазма. Он видит мой горящий взгляд и, кряхтя, усаживается на трон, освобождая мне место. По-кошачьи ныряю в его объятия. — Подожди немного, я приду в себя, и мы посмотрим, как ты умеешь красиво финишировать, — целует меня в уголок губ. Кладу руку на лицо, понимая что так и будет, потому что Ю Кихён не успокоится, пока не увидит ответной реакции. Уже почти пять утра, а мы все ещё пытаемся пить чай, объедаемся сладостями и доставляем друг другу удовольствие. Хомяку безумно нравится, когда я теряю контроль, смущаюсь или сбита с толку, поэтому каждый раз разводит меня на эксперимент и придумывает такие позы, от которых заранее трясутся коленки. Понимаю, что нужно собираться, потому что завтра, а точнее уже сегодня, много работы, но мою голову все ещё не покидает одна мысль… И практически перед уходом решаюсь её озвучить: — Печенька, я уже сама жутко вымоталась, но мне так хочется поцеловать тебя в животик… Смеётся и морщит нос. Очевидно, он не против, и сам уже давно хотел, чтобы я сделала ему минет. — Нет, я не разрешаю! — говорит властным голосом, но удобно усаживается и широко расставляет ноги. Драматично снимает и отбрасывает свой фартук в сторону. Начинает поглаживать живот. — Но что мне делать? Я, правда, ОЧЕНЬ хочу! — подыгрываю ему. — Ну, если ты попросишь на коленях… — Вот ГОВНЮК!!! — Что-что? — прикладывает руку к уху. — Если вам так угодно, — опускаюсь на четвереньки и вприпрыжку скачу к Господину. Кихён на глазах снова возбуждался, даже не касаясь своего тела. Его пенис затвердевал, отчетливо прорисовывались жилы. Нужно было срочно хватать карандаш и писать картину. Назвала бы ее «ЧЛЕН НА ТРОНЕ». Только я не художник, поэтому подползаю и спрашиваю: — Теперь можно? — Целуй! — с каменным лицом отвечает Печенька, выставляя ладонь как Папа Римский. Тогда я послушно обхватила его член губами практически до основания, и Кихён полностью оказался в моей власти. Каждый раз, когда делала вид, что вот-вот выпущу достоинство Хомяка изо рта — это сводило его с ума. Он ёрзал, закусывал язык, сжимал и разжимал кулаки, но старался держать себя в руках. Тут я поняла, что это отличный шанс отомстить за все конфузы, которые Кихён сегодня мне устроил. — Ну, всё! Достаточно! — неожиданно прекратила ласки, встала и сделала вид, что ухожу. — Эй!!! — задохнулся он с истерической ноткой в голосе. Обернулась. Кихён был растерян. Его щеки пылали, грудь вздымалась как насос. Он был в очень возбужденном состоянии, практически на пике. Сделав удивленное лицо, вопросительно вскинула брови. — Пожалуйста, я же сейчас лопну… — жалобно протянул он, стыдливо сдвигая ноги. О да! Неужели ему когда-то бывает стыдно? — Хочешь, чтобы я закончила? — коварно улыбнулась. — Да, пожалуйста, я ВЕСЬ ТВОЙ! Это прозвучало так уязвимо и откровенно, что мое сердце тоже забилось в бешеном ритме. Незамедлительно вернулась. Снова взяла в рот. Кихён крепко и тревожно зажмурился. Стала ласкать головку его члена языком, образовывая во рту вакуум. Не прошло и тридцати секунд, как Хомяк бурно кончил. Наверное, это и есть один из самых уязвимых моментов в жизни мужчины, когда он полностью под властью женщины. Ведь у неё во рту самая большая его ценность. И не нужно заблуждаться, что парень в этой ситуации опускает вас. Нет-нет, пока играете на его флейте — вы Королева Мира и ваш Король готов ради вас на всё. Просто посмотрите, как он кончает. Не прямо так в глаза, чтобы мужик поперхнулся, а тихонечко и ненавязчиво. Поверьте, в этот момент он действительно ВЕСЬ ВАШ. После минета Кихён наконец-то выдохся. Видимо, я высосала из него последнюю энергию. Интересно, долго ли он будет подзаряжаться? Чувствую, в моей жизни скоро будет много… ПОДАРКОВ. Попутно наводя порядок, мы оделись и поплелись домой. Всю обратную дорогу Хомяк зевал и фактически засыпал на ходу. Нам еле хватило сил на душ. Когда я отправилась в свою спальню, Кихён снова упал мне на хвост, под предлогом, что очень хочет заснуть со мной в обнимку. Я не возражала, да и у нас оставалось всего 2 часа на сон. Сегодня сбылась мечта Печеньки — заниматься любовью всю ночь, в разных местах и позах. Одним счастливым человеком на свете стало больше. Я же получаю удовольствие даже от того, что он тихо сопит рядом в моей кровати. Это была по-настоящему сумасшедшая ночь, и уютная кофейня запомнилась нам кисло-сладким коктейлем эмоций на подобие популярного «Секса на пляже». Только у нас был «Секс на ДИВАНЕ».

***

На следующий день после марафона любви у нас почему-то болели все мышцы, какие только возможно. Странно, мы же постоянно тренируемся. Может, занимаемся как-то не так? Или не по той программе? Делать нечего, нужно порхать бабочкой, чтобы не задавали лишних вопросов. Хотя вот Кихён, скачет от счастья как ужаленный, и никто пока не крутил у виска. Во-первых, потому что рядом Минхёк, а он своим поведением ничем не отличается. Во-вторых, у ребят и своих дел хватает. Так сегодня вечером «Monsta X» будут проводить онлайн трансляцию для китайских фанатов. С самого утра идет подготовка — прописывают сценарий и собирают площадку для съёмки. У подтанцовки была просто изнурительная репетиция, а теперь свободное время. Думала поехать в общагу, отдохнуть и бросить свои уставшие кости на постельку, но ко мне подбежал Кихён с откровенно чумовой новостью. Он захотел окончательно наладить отношения с Чжухоном и, пока у него есть ключи от кофейни, позвать его с Мирабель на двойное свидание и выпить чаю в знак примирения. По-моему, это не лучшая идея, но Хони согласился, и мне опять придется метаться меж двух огней. Я вообще не могла подумать, что мы так скоро вернемся в то злачное место! Моя память ещё слишком пестрит горячими воспоминаниями. Просто не представляю, как спокойно смотреть на тот диван с балдахином, или же на многострадальный трон. Да там все стулья помечены! Мысленно старалась подготовиться к этой встрече, но всё равно, когда мы втроём после работы отправились в «ДИВАН», чувствовала себя очень странно. Правда, по парням этого нельзя было сказать. Только Кихён всем видом старался показать, что я его девушка и очень крепко держал меня за руку. Иногда, казалось, вообще оторвет её себе на память. Чжухон же отлично пообщался с Monbebe и шёл в беззаботном, и даже приподнятом настроении. Слава богу, в самой кофейне нам не пришлось долго сидеть втроем, потому что Хони побежал встречать Мирабель. За эти пять минут Печенька делал не одну попытку склонить меня к быстрому страстному сексу в туалете, но я была неприступной скалой. Ещё чего не хватало краснеть перед Чжухоном и его девушкой! Когда Мира появилась на пороге «ДИВАНА», в очередной раз отметила для себя, что она мне нравится. Очень элегантная, женственная и взрослая, хотя, очевидно, не на один год младше нас. Должно быть, именно такая пара и нужна Чжухону, потому что рядом с ней он переставал вести себя как ребенок и превращался во внимательного мужчину. Одна только загвоздка в том, что я не видела огня в его глазах, а это было показателем. Да, Хони делал этой девушке знаки внимания, но в этом сквозил какой-то легкий холодок. Как будто он не хотел подпускать её слишком близко, или даже не собирался… Мирабель учила Кихёна как нужно заваривать чай в тайских традициях, а я пошла на кухню, чтобы помыть и порезать фрукты. Пока для удобства отрывала виноград по ягодке, тихо вошёл Чжухон и сел за кухонный стол напротив меня. Сразу не обратила внимания, но потом заметила, что его настроение испортилось, и во взгляде появилась легкая грусть. — Хони, что-то случилось? — спрашиваю, пока он наблюдает, как я веером выкладываю нарезку из фруктов на блюдо. — Нет, с чего ты взяла? Но я ведь слышу в его голосе горечь! Это не ускользает от меня, потому что мы много дней живем в общаге бок о бок. Молчу, жду, когда он снова что-то скажет. Очередной нюанс: вижу, Чжухон уже успел пригубить вина, потому что глазки бегают и моргают. Вскоре парень открывает рот и выдает: — Как тебе Он? Не верю своим ушам. Может, мне все-таки показалось? — Ты о чем? — делаю непонимающий вид. Хмыкает. Смотрит исподлобья и сверкает ямочками. — Ты о Кихёне? — сдаюсь и гляжу на него неотрывно. — Ну, вы ведь стали ближе… — склоняет голову, закусывает губу. — Он вам всё рассказал?! — задыхаюсь, роняя одно из яблок на пол. Оно укатывается далеко под стол. — Нет, успокойся, — прикрывает глаза Чжухон. — Просто по нему видно. Мы же спим в одной комнате. Кихён с самого утра скачет как глиста на дискотеке. Да и ты сияешь… Так что, он хорош? — Ты для себя спрашиваешь? — отшучиваюсь, но все еще не понимаю, почему отвечаю и вообще разговариваю с ним об этом. — Ха-ха! — корчит рожицу. — Всегда нужно знать своего соседа по комнате как можно лучше. — Мне с ним хорошо, — говорю серьёзным тоном, не глядя на Чжухона, потому что и так чувствую, как он буравит меня взглядом. Вздыхает. Кивает головой и отстраненно произносит: — Он не сможет тебя сейчас обидеть, потому что слишком ценит ваши отношения, — приподнимается и заглядывает мне в лицо. Я слышу запах алкоголя. Как же его быстро развезло! — Скажи мне, если что-то изменится… — замирает в нескольких сантиметрах от моей щеки. Моё сердце мгновенно начинает отбивать чечетку. Слышу его тяжелое дыхание. Осторожно поворачиваюсь и спрашиваю прямо: — Хони, только что ты назвал себя запасным аэродромом? — Думай как хочешь, — продолжает смотреть, не отрываясь. — А Мира? — указываю глазами на дверь из кухни, в горле уже пересохло от внезапного приступа волнения. — А что Мира? — наконец опускает взгляд, и я расслабляюсь. — Она хорошая девушка, но… Я узнал её слишком поздно. Снова начинаю задыхаться, теперь уже от его слов. Нахожусь в себе и не замечаю, как на кухню входит Кихён. — Ну где вы тут застряли? Чай уже готов и остывает, — недовольно ворчит Хомяк. Я тут же хватаюсь за фрукты. Не дай бог заметит что-то неладное! — Просто помни о том, что я сказал, — говорит Чжухон и, соскользнув со стула, топает на выход. Сгребаю все, что нужно для чаепития, а Кихён пристально наблюдает. Что же это такое! Просто смена княжеского караула, а не двойное свидание! — Чего он хотел? — ненавязчиво спрашивает Хомяк, но чувствую, что ревнует страшно. Глазки блестят, ножка топает. — Ничего такого, пойдем в зал, — чмокаю его в уголок губ и увлекаю за собой. Казалось бы, все конфузы позади, но стоит мне подойти с подносом к тому месту, где мы собрались пить чай, как Чжухон спрашивает: — Дуна, где будешь сидеть? — указывает рукой и продолжает: — Что лучше? Кресло или стул? И тут у меня просто взрывается мозг, потому что я отлично помню прошлую ночь, и чем занималась на этой мебели. Конкретно на этом стуле и на вон том вот кресле! И Чжухон прекрасно это понимает, задавая этот вопрос. За меня отвечает Кихён: — Ей нравится вон-то кресло в виде облака, — и тут же направляется, чтобы пододвинуть его мне. Соглашаюсь, на что угодно, лишь бы эти двое заткнулись и сменили тему. Мира временно садится на диван, Хони тоже падает рядом с ней, наблюдая за тем, как мы сносим посуду и еду к нашему столику. Наконец, усаживаемся и пытаемся найти общие темы. Вот это свидание мечты! Спасибо, Кихён! Теперь проблем стало ещё больше. Чжухон ерзает на своем месте, потом почему-то запускает руку между спинкой и сидением дивана, и достает оттуда… разорванную упаковку от презерватива. Я чуть не падаю со стула, но вовремя хватаюсь за стол и изо всех сил пытаюсь не краснеть. Мирабель морщит нос, а Кихён сидит, как ни в чём не бывало. — Какой ужас! Я был другого мнения о хозяине этого кафе! — цокает языком Чжухон. — Айгу! Я тоже. Как вернется — все ему выскажу! — начинает подыгрывать Кихён и осуждающе качает головой. Уже не смущаюсь, но отворачиваюсь, чтобы не заржать в голос. Вот, артисты! С горем пополам мы допиваем чай и дожевываем фрукты. Все устали, поэтому собираемся домой. Потом садим Миру в такси, а сами поднимаемся пешком к своей общаге. Не ссоримся, спокойно разговариваем, но каждый из нас знает, что этим вечером ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК. … Укладываю Печеньку спать, чтобы он не нервничал лишний раз, и сонно бреду в свою спальню. Гаыль и Киёми уже спят. Вечно я шатаюсь где-то по ночам! Быстро вскакиваю в пижаму и поднимаюсь на второй ярус. Отбрасывая одеяло в сторону — хочу сразу же вырубиться и заснуть, но на своей подушке вижу письмо. Озадаченно достаю из него маленькую карточку, моргаю, пытаюсь разглядеть текст, а потом меня словно бьет кувалдой по голове: «НЕ СМЕЙ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ЧЖУХОНУ! ИНАЧЕ СДОХНЕШЬ!» — напечатано на картонке. «Что за бред?! Кто это сюда положил? Мирабель??? Она же была с нами, Скубиду! Да пошли они все к черту! Я с Кихёном, слышите?!!! Зарубите себе на носу и заткните это письмо поглубже в глотку!» Меня колотит. Падаю на кровать, но заснуть до утра так и не получается…