ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! (Monsta X)

Вот-вот должен был быть тур по Японии, к которому мы все время готовились, но его перенесли на конец года. Неожиданно сменилось все расписание. В итоге нам объявили о большом концерте на Багамах через месяц. И снова начались репетиции новой программы, а значит бессонные ночи. После того письма, найденного на кровати, у меня немного шалят нервы. Просто я хорошо осознаю, что это сделал кто-то из своих. Мало у кого есть код от нашей квартиры. Собственно только у девочек из подтанцовки, у «Monsta X» и их менеджера. ВСЕ! Кто же мог передать подобное сообщение и, главное, ЗАЧЕМ? Моя голова вообще не думает о Чжухоне, но подобные выходки только чаще заставляют о нём вспоминать. Так-то я постоянно с Кихёном, что невозможно не заметить, если бываешь в нашей общаге. В самом деле, Печеньке нужен постоянный контакт: много нежности, объятий и поцелуев. Да и я совсем не против таких отношений. Мы часто поддерживаем друг друга и помогаем в быту. Иногда так щедро, что перепадает окружающим. К примеру, когда я иду забрасывать вещи Хомяка в стиральную машину, могу по ходу захватить вещи остальных ребят. Если мы готовим, то всегда большие порции, чтобы покушали и другие. Вообще это как по накатанной: сначала много заботишься об одном человеке, а потом появляются нахлебники, которых ты тоже не против накормить и обогреть. Еще один важный момент — Кихён часто нуждается в сексе, иначе не по своей воле становится резким и раздражительным. Интересно, как он справлялся до того, как у него появилась я? Этот парень, правда, очень горяч. Единственное, мы с ним договорились о том, что у нас не будет близости без презерватива, и Хомяк всегда соблюдал это правило, взяв ответственность на себя. Учитывая загрузку по работе и то, что живем одной большой толпой, уединиться не всегда получается, поэтому часто мы просто флиртуем на грани. Обычно первым начинает он. Легко может забраться мне под юбку во время обеда, настигнуть на лестнице, прижать к стене в коридоре или зайти следом в раздевалку. Начинает тискать, целовать, соблазнять своими движениями. На самом деле это очень выбивает из колеи. Мыслительная работа потом противопоказана, потому что в твоей голове только Кихён страстно кусающий губы и двигающий бедрами. Бывает целыми днями написывает самые пошлые сообщения. Держишься до последнего, но к вечеру уже сама изнываешь и просишь приласкать тебя, а он говорит, что занят или не в духе. Только перед сном подходит, гладит себя и коварно шепчет на ухо, что будет всю ночь думать о жаркой любви с тобой. Так бесят такие поступки, что хочется отомстить, но потом понимаешь — сделаешь хуже только себе. Вот недавно в агентстве был у нас Мозговой штурм по поводу концерта на Багамах. Сидели все за большим круглым столом, листали бумажки, выдвигали предложения. В общем, обычный рабочий процесс как он есть. Кихён томится рядом, ёрзает на стуле и ковыряется в планшете. Потом вдруг оживляется, вставляет мне в ухо один наушник, а другой оставляет у себя. — Посмотри, как прикольно! — тычет экран прямо в мое лицо и посмеивается. Там мужик в откровенно блядском костюме Микки-Мауса ебёт бабу, одетую под Минни-Мауса. Они адски стонут и изворачиваются. Я боюсь хоть как-то реагировать, потому что слева от меня развалился на стуле человек-динамит — в миру Минхёк. Сижу и пучу глаза в экран. — Мне кажется, это можно использовать в шоу, — ехидно наблюдая за моей реакцией, говорит Кихён. — Это не совсем уместно… — выдавливаю из себя. — Правда? А я думаю, что для разнообразия как раз сойдет… — отвечает с намеком. Заглядываю под стол и по ткани его спортивных штанов вижу, что он возбужден. «Отлично! Сейчас посмотрим, кто лучше умеет держать лицо!» Быстро кладу руку на его возбужденный член. Нащупав головку, начинаю активно ее тереть и массировать. Печенька перестает дышать, сглатывает слюну, моргает и краснеет. Не выдерживая даже минуты, вскакивает и быстро выбегает из комнаты со словами: — Я сейчас вернусь!!! «Бугага! Бугагашеньки! Счет: 1:1. Так его извращенца!» — радуешься не по-детски, но в итоге он обижается. И КОМУ ОТ ЭТОГО ЛУЧШЕ? На самом деле я до последнего не понимала, насколько важен для него секс, пока не произошёл один случай…

***

Однажды, после того, как Кихён в очередной раз домогался меня весь день, мне приснился такой эротический сон, что я в агонии проснулась посреди ночи. Не выдержав, написала ему сообщение: — Ты спишь? :* — Уже давно!!!!! — Тогда почему сразу ответил? — Это не я набрал сообщение ( — А кто??? О_о — Просто ему не спится сегодня… — Кому? Почему не спится? — Он снова хочет побывать в тебе. Мой друг… ^^ — Твой друг очень меткий, раз умеет набирать сообщения)))) — Ты не представляешь насколько:* — Тогда передай ему: спокойной ночи и сладких снов! — Эй, ты не выйдешь на лестницу?!!!!!!!! Не отвечаю. Вместо этого, слезаю с кровати и иду на кухню попить воды, чтобы успокоиться и как-то заснуть дальше. Утолив жажду, оборачиваюсь и вижу Кихёна, стоящего в дверях. — Ты сюда телепортировал, что ли? — Нет, прилетел на крыльях любви…. — начинает медленно приближаться ко мне. На нем легкая пижама. Футболка частично заправлена в штаны. Волосы взъерошены. Лицо недовольное. — Ох, пожалуйста, только не здесь! Как я потом тут буду есть? — Молча… — Какой умный! Может, сам придумаешь, как избавиться от напряжения? — Слушай, я устал двигать рукой, скоро джинна вызову… — опускает глаза и переминается с ноги на ногу. Я прыснула от смеха. — Тебе смешно?! ХОРОШО! — с нажимом бросает Хомяк и, резко развернувшись, уходит прочь. Бегу за ним, потому что не хочу ссориться. Догоняю и останавливаю Кихёна уже в прихожей, обхватив его со спины. — Печенька, постой, не обижайся! — прижимаюсь, целую его в лопатку. — Дело не в этом. Я не шутил. Мне, правда, плохо, заснуть не могу, — вздыхает он. — Понимаю, но мы же не одни живем, чтобы делать, что угодно… Он не отвечает. — Пойдем, — тяну парня назад, глажу по спине, но он не сдвигается с места. Не выдерживаю, обхожу его и, глядя в лицо, говорю: — Просто скажи прямо, в чем проблема, и мы ее решим. Сейчас Кихён не был таким как обычно: не злился и не флиртовал, а просто серьезно смотрел в мои глаза. — Слушай, если ты и дальше будешь мучить меня, то я лучше пойду… — В смысле? А еще прямее можешь сказать? Вздохнул. Прикрыл глаза. Видно, ему действительно было сложно открыться. Потом решился и выпалил на одном дыхании: — Да я за тобой уже не один день бегаю, а ты только дразнишь, возбуждаешь, а потом бортуешь! У меня уже ноет всё ниже пояса, а ты ХИХИКАЕШЬ И ВЕЧНО ПО СПИНЕ МЕНЯ ГЛАДИШЬ! — смотрит с широко раскрытыми глазами и отрывисто дышит. Снова захотелось улыбнуться, но в его интонации звенела боль и обида, поэтому я развила тему дальше: — Но ты сам себя заводишь, своим же поведением. Разве не так? Не гладить тебя значит? — Ты не понимаешь! Иногда мне достаточно твоего вида, — эмоционально вымолвил Кихён. — Я УСТАЛ БЕСКОНЕЧНО БЕГАТЬ С ЧЛЕНОМ НАПЕРЕВЕС! Уже не только крыша едет, но и просто физически больно, — сутулится и отводит взгляд. — Знаешь, какой раз у меня за сегодня встает? Я смутилась, но не подала виду, а снова сказала ему: — Пойдем на кухню, я поняла тебя. — Не знаю, боюсь, уже поздно — слишком паршиво себя чувствую, — положил руку на живот и все равно собрался уходить. И тут я впервые в сердцах призналась ему: — Кихён, я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было больно! Не уходи так, давай решим эту проблему прямо сейчас! Он посмотрел на меня уже другим взглядом. В нем была теплота и признательность. Тогда Хомяк приобнял меня, тяжко вздохнул и пробурчал: — И я люблю тебя, позаботься обо мне… Печеньке, правда, очень плохо… Сегодня я больше не слышала от него колкостей. Наверное, правда, перевозбудился и устал. Только теперь увидела, насколько Кихён измучен, а, возможно, просто открылся мне и позволил это увидеть. Вот честно, раньше решила бы, что он снова манипулирует, но сейчас разглядела новые краски в его характере. Оказывается, этот парень всё-таки умеет сдаваться и не идти на поводу у своих эмоций. Усадив Хомяка на мягкий стул, решила, для начала, заварить ему мятный чай.

***

Кихён сидел как тряпичная кукла — опершись о стену спиной, безвольно раскинув руки и ноги. — Нужно повесить табличку, чтобы сюда никто не вошёл, — забеспокоилась и начала искать на полке ручку и листок. — Как в больнице? Там можно встретить надпись: «Тихо, идет операция», — улыбнулся парень. — Ага, только не знаю, как потом объяснять, почему наша кухня вдруг превратилась в операционную… — Просто скажи, что у тебя был срочный Пациент, — запрокидывая голову, протянул Кихён. Он слегка повеселел. Подошла и чмокнула своего Пациента в лоб. — Так ты сегодня Доктор? — приобнял меня Хомяк в ответ. — Только, знаешь, поцелуя будет не достаточно… Мне срочно нужно сделать тебе укол, — уткнулся головой в моё бедро. Хихикает и елозит руками по моим ногам. — Впервые слышу, что для выздоровления Пациента требуется сделать укол Врачу, но нужно, так нужно! Засвистел чайник, и я пошла заваривать чай. В это время Кихён, прикусив язык, старательно написал записку. «НЕ ВХОДИТЬ! ИДЁТ СРОЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ!» — гласила надпись. Потом наколол это сообщение на ручку двери с обратной стороны и опять развалился на своем стуле. — Пей чаёк, — поставила перед ним чашку, — а я пока сделаю тебе массаж. Он послушно оторвался от стены и подставил мне спину. Пока Хомяк попивал горячий чай, я плавно массировала ему плечи. Сейчас еще лучше почувствовала, насколько он был напряжен. Его мышцы не хотели расслабляться, а наоборот сжимались и натягивались в струны. — Нет, так дело не пойдет! — опустила руки. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. — Ты хотя бы взял… — хотела спросить, но парень не дал мне закончить предложение, пошарил рукой в кармане пижамы и достал презервативы. — Откуда ты их всё время берешь? — Лучше не спрашивай, — покачал головой и натянуто улыбнулся. — Доктор, как вы будете меня лечить? — облизал губы. Раз я теперь медик, стала действовать решительно. Молча, лицом к лицу села на колени своему Пациенту. Внешне Кихён казался расслабленным, но я почувствовала, как он напрягся ещё больше. Развязала веревку на его штанах и запустила руку в трусы. Его пенис был действительно таким каменным, как будто парень вот-вот собирался кончить. Это был тот редкий момент, когда Кихён очень смущался и прятал глаза. — Бедная Печенька так измучилась, — плавно начала водить рукой. Парень зажмурился, свел брови и наклонил голову практически к своей груди. Его руки до боли сжимали мои бедра. — Угу, — еле отзывается и тяжело дышит. Понимая, что не стоит тянуть, разорвала упаковку с контрацептивом, достала его член из штанов и быстро надела на него презерватив. Затем поднялась сама, сняла трусики и снова опустилась, но уже на возбужденное достоинство своего парня. Кихён подстраивался, полностью переложив инициативу в руки Доктора. Когда я начала двигаться, он уткнулся лицом в мою грудь и стал немного постанывать. Нас могли услышать и, чтобы как-то отвлечь его, спросила: — Печенька, ты как? — Ещё не очень приятно… — сказал, положив руку на лицо. Он всё равно старался не смотреть мне в глаза. Тогда я замедлилась, взяла его щеки в ладони и поцеловала в губы. Парень отвечал нервно и отрывисто. Стул немного скрипел под нашим весом. Ну что же еще сделать, чтобы он расслабился? — Детка, не отворачивайся, — мокро чмокнула его в висок, стала массировать ему живот, — так ты уходишь в себя, и Доктор не может тебя вылечить. Кихен исподлобья взглянул мне в глаза. Его губы были приоткрыты. Он смотрел так секунд десять, а потом психанул: — Нет, я не могу! Хватит! — начал спихивать меня и подниматься. Это было на грани истерики. Встав на ноги, я пару секунд обеспокоенно смотрела на него, не зная, что делать. Он снял презерватив и судорожно начал заправляться. Не могу видеть свою Печеньку в таком разбитом состоянии, поэтому резко толкаю его к столу. Кихён теряет равновесие и ударяется, но я не думаю о мелочах. Упав на колени, заглатываю его член целиком. Хомяк охает и хватается за крышку стола, чтобы удержаться на ногах. Начинаю активно работать языком и помогаю себе рукой, двигая у основания пениса, чтобы парень быстрее расслабился. Кихён выгибается назад, все его тело вздрагивает, голова шатается в разные стороны. Подбивает рукой чашку, она чиркает по блюдцу и переворачивается. Чай стекает на пол, заливая мне плечо. Тот ещё не остыл и обжигает кожу, но сейчас я Доктор и не могу остановиться. В этот же момент Кихён делает сильный толчок бедрами и бурно кончает. Я в полном шоке, чуть не давлюсь, но все-таки глотаю его сперму. Без сил парень валится на кухонный стол, по ходу сметая рукой соль и сахар в баночках. Вытираю рот рукой и пытаюсь их словить, чтобы они не разбились и не нашумели. Получается. Сегодня я просто фокусник-рукоблуд, а не Доктор! Сама пытаюсь оклематься. Машу на себя руками, но все еще беспокоюсь и спрашиваю: — Печенька, все хорошо? — наклоняюсь к его лицу. Он дышит полной грудью. Глаза закрыты. На губах лёгкая улыбка. Слышит мой вопрос и возвращается в реальность. Кряхтит, поднимается, заправляется и притягивает меня к себе. Благодарно трется о мое тело, не находя никаких слов. Целую его в подбородок, щеку, глажу по волосам. — Печенька, я обещаю, что больше не буду мучить тебя, — нежно шепчу ему на ушко. — Ты только говори, не молчи, договорились? — У меня самый лучший Доктор в мире, — кивает он. — И ты говори мне прямо, если буду слишком тебя задалбывать, потому что Я БУДУ… Потом мы крепко обнялись. Насладившись объятиями, стали убирать за собой. Устроили на кухне настоящее землетрясение — не иначе. Пока я вытирала пол, Кихён тоже опустился на четвереньки и подполз ко мне со словами: — Кажется, Доктор не вылечил меня до конца, — на его лице снова играла хитрая ухмылка. — Так быстро? — удивленно вскинула брови. — Для любви нет времени и пространства, — изрек Хомяк, заваливая меня на спину. Мы снова занялись любовью теперь прямо на полу, только в этот раз инициатива была за ним. Казалось, с каждым толчком Кихён всё больше оживал. На сей раз, прежде чем кончил сам, он довел до оргазма меня. Потом мы еще долго валялись на полу, пока не начали зевать. Позже сходили в душ, переоделись и отправились спать. Забравшись на мой ярус, Хомяк еще долго ворочался и не переставал меня обнимать. Когда, наконец, отключился, я еще долго оберегала его сон, поглаживая по волосам. Этот ритуал становился традицией. С этого дня у меня началась веселая жизнь, полная острых ощущений…

***

Сегодня Кихён приготовил очень вкусный ужин. Ребята ели его так, будто перед этим голодали три дня. Уважаю Хёнвона — он слопал больше всех! И как только в него влезло? Минхёк настолько чавкал, что заляпал весь стол, а Шону впихнул в себя даже остатки с других тарелок. Так Киёми практически отдала ему свою порцию, а у Миранды тот и не спрашивал. Вонхо и еда — это вообще отдельная тема. Обычно он серьёзно контролирует своё питание, но в этот раз мигом прикончил порцию, а потом ещё заварил себе рамен. Как говорится: ГУЛЯТЬ, ТАК ГУЛЯТЬ! Кстати, о Вонхо. Я практически перестала с ним общаться с тех пор, как встречаюсь с Печенькой. Если честно, очень скучаю по нашим дружеским посиделкам, но поскольку Кихён большой ревнивец, нам приходится только перемигиваться или делиться мыслями украдкой. Так было и в этот вечер. Пока Хомяк мыл посуду и получал комплименты за тот праздник живота, который всем устроил, мы тихонько шептались в сторонке. — Как ваши дела? — заговорчески спросил мой друг. — Мы не скучаем… — Аха-ха, не сомневаюсь, — хрюкнул Вонхо. — И вообще, почему у меня все об этом спрашивают? — насупилась я. — Просто мы хорошо знаем Кихёна, и как он может себя вести. Будь я девушкой, не смог бы долго с ним встречаться. И ещё… Он слишком активный в ЭТОМ плане, ведь так? — подвигал бровями, закусив губу. — Видимо, я стойкая. Кто бы говорил про активность в ЭТОМ плане… — зыркнула на него. — Нет, правда, скоро начну ревновать! Очень часто слышу подобные вопросы от вас. — Не парься, у меня есть I.M., — просиял Вонхо и, быстро подскочив к Чангюну, повис у него на спине. — Слушай, иди, помучай Хёнвона. Я так наелся, что даже стоять тяжело, — простонал тот, закатывая глаза, но любвеобильный парень его не послушался. Я прыснула от смеха. Вот так всегда: одним постоянно хочется поддержки, другие вечно её оказывают. Пока ребята наслаждались жизнью после рабочего дня, решила немного похозяйничать и забросить вещи в стиральную машину. Зашла в ванную комнату и поняла, что не зря — корзина для белья была переполнена. Напевая задорную мелодию, отбираю самые нужные вещи и настраиваю стиралку… Тут в ванную залазит Кихён. Рукава на его рубашке закатаны, воротник небрежно расстегнут. На лице сияет шкодливая улыбочка. Видать, получил уйму комплиментов, но от меня так и не дождался. — Что такое? Я стирать собралась… — с подозрением гляжу на него. — Печенька тоже хочет, чтобы ее постирали. Ну, разочек… — машет у меня перед носом презервативом. — Знаю я твой разочек! Весь этаж затопим, потом кто будет возмещать убытки? — отвечаю, вспоминая недавний разговор с Вонхо. — Айгу, ты так меня хочешь, что боишься затопить целый этаж? — закрывает за собой дверь на щеколду. — Ах ты — сучка! Твою же ж мать! Сколько можно терпеть твое поведение?! — всплёскиваю руками и со всей силы бросаю чьи-то джинсы в стиральную машину. — Только посмотрите, она ругается! — тычет в меня пальцем. — Тебя срочно нужно наказать! Плохие-плохие слова говоришь… — уверенно оттесняет меня к душевой кабине, прижимается и начинает хаотично задирать мой халат. Хватаю его за руки, но Кихёна это не останавливает, и он губами впивается мне в шею. Страстно целует и даже кусается. — Ай! Что ты делаешь? Как я потом на сцену с засосами выйду? — У меня есть красивый шарфик… — уже развязал халат и гуляет руками по моему телу. Я плавно начинаю сдаваться. Шустро расстегивает свою рубашку. Хочу к нему прикоснуться, но мужаюсь. Он это видит. Сам берет мою руку и водит ею по своей груди и животу. Следит и наслаждается тем, как меня это вставляет. — Иди за мной, — отстраняется, захлопывает стиральную машину и включает её на самый быстрый режим. — Знаешь, как тебе будет приятно? Закатываю глаза от возмущения, но ноги уже сами идут к Кихёну. Подхожу к нему вплотную и с вызовом смотрю в глаза. — Не будь так уверен! — цокаю языком и презрительно прожигаю взглядом. Хомяк не отвечает, а молча снимает с меня халат. Разворачивает и нагибает над стиральной машиной. Я слушаюсь, но остаюсь все время начеку. Опираюсь локтями о поверхность. Машина гудит и подскакивает. Кихён проводит рукой по моей спине, затем снимает с меня нижнее белье. В таком положении и полностью обнаженная чувствую себя неуютно, но уже сгораю от желания. Он медлит… — Эй, ты что там заснул?! — поторапливаю, потому что чувствую — скоро действительно затоплю этаж. — Еще минутку, — слышу его звонкий и спокойный голос. — Прямо сейчас Я ТЕБЯ НАКАЗЫВАЮ. — Чтооо?! — задохнулась от возмущения. — На самом деле, если еще постоять, природная смазка… — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ! — в бешенстве начинаю разворачиваться, но он не позволяет этого сделать — прижимает к машине и резко входит в меня на всю длину. Да с такой силой, что из моих глаз чуть ли не сыпятся искры. Кусаю губы и сжимаю кулаки, чтобы не охать. — КТО ЗДЕСЬ СУЧКА, А?! — сквозь зубы произносит Кихён. — Кто заслуживает, чтобы ее отодрали?! — Я… тебя… сейчас… убью, СЛЫШАЛ? — глотаю воздух после каждого слова. Резко выходит, разворачивает к себе и накрывает губы поцелуем. Его язык страстно изучает мой рот. — Тогда почему не сопротивляешься, а подставляешь свою попку? — шепчет, практически не отрываясь. — Сопротивляюсь… Тут же берет в руку свой член и водит им по моей промежности. Я думала, умру — так это было невыносимо соблазнительно. — Что ни капельки не хочется? — обжигает дыханием. — Нет, — выдавила из себя, чувствуя, как его член тычется в мою вагину. Тогда Кихён снимает с себя рубашку и бросает ее на пол. Его штаны и так уже приспущены. НЕ ЗНАЮ КАК, НО Я ДЕРЖАЛАСЬ. — А я вот хочу тебя так сильно, что у меня даже яйца ноют, — смотрит на меня во все глаза. Стиснув зубы, потянула к нему руки, чтобы обнять, но Хомяк не позволил до себя дотронуться. — Не хочу, чтобы тебе было плохо, — растерянно говорю ему. — Тогда скажи правду. — Я хочу тебя. — Не верю! — качает головой. — Кихён, у меня начинает кончаться фантазия, чтобы отвечать тебе остроумно. Молчит. — Да что ты от меня хочешь? Трахни уже или уходи! — повышаю на него голос, снова начинаю злиться. Теперь улыбается как шакал. Видит, что я на грани. Подхватывает меня и усаживает на машину. Она продолжает работать в бешеном темпе, эта вибрация возбуждает еще больше. — Кихен, ну давай уже! — обхватываю его ногами. Он всё равно ничего не делает. Продолжает натянуто улыбаться. Моё терпение кончается, плюю на него и сама начинаю тереть свой клитор. Хомяк закусывает губу. — Сильно хочешь, говоришь? Что-то совсем не видно… — бормочу томным голосом. Тогда он будто сорвался с цепи: легко вошел в меня и стал долбить с сумасшедшей скоростью. — Ууух, очень хочу! Умираю просто! Ууух, сейчас затрахаю! — стонал Кихён мне на ухо. Его так накрыло, что я думала, он захлебнется. Уткнувшись лицом в мою шею, парень двигался практически в такт со стиральной машиной. Через пару мгновений мы впервые кончили одновременно. Даже после этого он все равно не отлипал, продолжая елозить по мне руками. Снял с себя джинсы, которые до этого сковывали его, и снова стал оттеснять меня к душевой кабине. — Что ты задумал? — спрашиваю прямо. В ответ Хомяк несколько раз отрывисто целует мои губы. Эти поцелуйчики были особенно сладкими, потому что он явно что-то выпрашивал. Потом легонько надавливает мне на плечи с явным намёком, чтобы я опустилась вниз. «Ах, все с тобой ясно!» Решила над ним приколоться. — Печенька вёл себя очень плохо. Я не хочу целовать его в животик. Кихен надул губы и жалобно посмотрел на меня, пытаясь выглядеть мило. — Это не поможет, — упрямо качаю головой, открывая душевую кабину. — Пожалуйста, милая, любимая моя… Печенька будет хорошим мальчиком. Честное пречестное слово! — хлопает ресницами. — А что ты хочешь? — сам опускается к моим ногам и бросает умоляющий взгляд побитого щеночка. Эта картина выглядит ОЧЕНЬ смешно. Хохоча, делаю шаг назад, но случайно перецепляюсь через борт кабины и начинаю падать. Кихён срывается с места, пытаясь удержать меня, но я всё равно больно ударяюсь о стекло. — Дурак, я чуть не расшиблась! — судорожно цепляюсь за парня. Хомяк тоже испугался, но быстро пришёл в себя и сказал назидательным тоном: — Вот что бывает, если СРАЗУ не целовать Печеньку в животик! — Слушай, еще раз это скажешь… — бешусь от его наглости, но Кихён не дает мне закончить фразу, прижимаясь к моим губам своими.

***

Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни! Кихён подарил мне целую коробку с сюрпризами. Их около пятидесяти штук. Пакетики, коробочки, пластмассовые шары и шоколадные яйца — полное разнообразие. Где-то около часа мы сидели в спальне Печеньки и распаковывали это богатство. Рассматривали фигурки, которые попадались в сюрпризах и объедались мармеладом, шоколадом и маршмеллоу из этих упаковок. В самом начале к нам присоединился Минхёк. В последнее время с ним что-то происходило. Нет, он, как и всегда, чудил по полной, но его глаза… С каждым днем они становились всё печальнее. Возможно, это мало кто замечал, но для меня было очевидным — что-то постоянно расстраивает парня. Причем настолько, что Минхёк даже не может этим поделиться. Мне очень хотелось его поддержать, но я не знала на какой козе к нему подъехать с этим вопросом. Большая вероятность, что он просто отшутится и ещё больше замкнётся в себе. Нужно поговорить об этом с Кихёном. Чуть позже за нашим занятием стал наблюдать Чжухон. У него был такой горящий взгляд, что я даже дала ему распаковать несколько сюрпризиков. В этот момент Хони был самым настоящим ребенком, который радуется даже блестящей обертке. Наверное, запомню этот вечер надолго, потому что и сама погрузилась в детство. Уже было поздно, поэтому постепенно все стали зевать. Закончив распаковку подарков, подарила Минхёку несколько фигурок. На радостях он скакал как пасхальный заяц, но его взгляд не изменился. Вот это уже звоночек! Сходила на кухню и сделала себе маску для лица, наколотив целую тарелку полезной смеси. Пожелала всем спокойной ночи. Попрощалась до утра с Печенькой, поцеловав его в милую родинку возле губ. Вот бы все вечера были такими уютными! Выхожу на лестницу. Не доходя до своего этажа, слышу, как дверь квартиры «Monsta X» снова открывается. Оборачиваюсь и вижу Кихёна. Офигеваю, так как на нём только футболка и трусы. — С ума сошел?! Кажется, ты кое-что забыл одеть! — Я всегда так сплю, — спокойно отвечает и чешет в затылке. — Но сейчас мы не в твоей кровати! — тычу в него пальцем. Хомяк медленно, ступенька за ступенькой, приближается ко мне. — Я так понимаю, нет смысла спрашивать, что ты хочешь? — Можешь спросить, — кивает головой. — И что же ты хочешь от меня без штанов? — потихоньку начинаю пятиться назад. — Ты забыла распаковать свой главный подарок! — срывается с места и резко дергает меня на себя. Тарелка со смесью для маски выскальзывает из моих рук и заляпывает сразу несколько ступенек. Стараюсь быстро отскочить в сторону, чтобы не попало на мои ноги. ДА, МЫ НЕ МОЖЕМ БЕЗ БИТЬЯ ПОСУДЫ. — Вот черт! Я еле её приготовила! Сто лет белки от желтков отделяла, — недовольно бурчу, вырвав свою руку из его цепких пальцев. — Не волнуйся, у меня есть для тебя более полезная маска, — неотрывно смотрит на меня и облизывает губы. — На той же основе. Каждый раз, когда Кихён уламывает меня на секс в экстремальном месте, его фантазия просто бьет рекорды. — Дорогой мой, как у тебя только язык поворачивается? Может, давай и тебе ее заодно намажем?! — Нееет, — кривится, показывает язык и машет руками. — Ах, вот как! Тогда спокойной тебе ночи! Мысленно плюю на разбитую тарелку и загаженные ступеньки — потом уберу. Мгновенно стартую и начинаю бежать вверх по лестнице. На мне вьетнамки Киёми. Они на размер больше, что порядком замедляет бег, поэтому Хомяк быстро догоняет меня и притягивает к себе. — Кихён, прекрати, здесь могут быть камеры! — Я спрашивал. ИХ НЕТ! «Вот это мне подфартило сегодня…» — Ты разоришься на презервативах! — пытаюсь найти аргументы, но заранее чувствую себя обреченно. Не то, чтобы мне не хотелось близости со своим парнем. Просто на лестнице это делать очень стрёмно. В любой момент может кто-то выйти и нас увидеть. Мы же постоянно бегаем друг к другу на этаж! — По такой причине не стыдно разориться, — посмеивается мне в ответ. — Да ты вообще стыд потерял, — со вздохом закрываю глаза — не могу видеть его идеальные обнаженные ноги. — Только не говори опять, что не хочешь меня, — водит губами по моей шее. — Дело не в этом, и даже не в камерах, — отвечаю, поглаживая его запястье. — Боишься, что кто-то выйдет из квартиры? — сжимает руками мои ягодицы. — А ты нет? — Меня это сильно заводит, — отстраняется, спускается на ступеньку ниже. Потом спокойно достает возбужденный член и начинает водить по нему пальцами. — Иди ко мне, зайчонок… Я кладу руку на лицо. Только свяжитесь с Кихёном, и он точно сведет вас с ума! — Ну что ты творишь? — качаю головой. — Не стесняйся, скажи, что хочешь, чтобы он оказался у тебя внутри… — Иди ты! — ругаюсь, пытаюсь уйти, но не могу сдвинуться с места. — Только представь, как он двигается в тебе… — уже дрочит со всей силой. У меня начинает кружиться голова. Кихён сейчас сама сексуальность, но страх того, что на лестницу выбежит Минхёк или того хуже Чжухон не исчезает. — Скажи, что хочешь, чтобы он вошел до упора! Печенька так любит твою узкую дырочку. Ах, моя сладкая, скажи, что хочешь… — Хочу, — сдаюсь и бормочу, не глядя в его сторону. У меня точно поехала крыша! Кажется, даже слышно, как она скрипит… «Скубиду, ты совсем выжила из ума, если соглашаешься на ТАКОЕ!» Тогда Кихён подходит, наклоняет меня как куклу на перила и приспускает мои пижамные штаны вместе с трусами. Коленки дрожат от предвкушения, когда он плавно вводит свой член в моё влагалище и с чувством начинает двигаться. Голова продолжает кружиться. Я смотрю вниз на много этажей и всё ещё не верю в происходящее. — С ума сойти, какая же ты мокрая! Почему сопротивляешься так долго? — шепчет еле слышно. — Тебе же это всегда нравится? В ответ Кихён нечленораздельно мычит мне в затылок.

***

У «Monsta X» небольшой концерт во Франции. Само выступление завтра, а сегодня был отдых и репетиция. Парней поселили в двухэтажном гостевом доме. Мы должны были жить в деревянной пристройке со стаффом, но ребята упросили менеджера, чтобы подтанцовку разместили вместе с ними. Прогулявшись по Парижу и поужинав, все разбрелись по своим комнатам. Только я, Кихён, Вонхо и Хёнвон с Гаылью остались в холле на первом этаже, чтобы посмотреть ужастик. Между последними двумя, наконец, завязались романтические отношения. Тут хочется сказать: «Аллилуйя!» Эти ребята так долго ПРОСТО ДРУЖИЛИ, что всем стало казаться — дальше у них дело не зайдет, но НЕТ. Недавно Хёнвон резко включил рыцаря и начал обхаживать Гаыль по всем фронтам. Моя бедная подруга до сих пор не может понять, что происходит. Теперь ей приносят кофе в постель, и каждый день пишут стихи. Любая бы немножко сошла с ума. Особенно, когда это делается очень галантно и с уважением. Обычно сдержанная Гаыль вдруг стала вспыльчивой и суетливой. Часто не знала, что надеть, как себя вести, когда ему звонить и даже как улыбаться. Короче полная катастрофа! Перед поездкой постриглась под каре и покрасилась в розовый цвет, потом в фиолетовый. Ей очень идет, но печально, что ещё одна девушка в нашей подтанцовке окончательно двинулась мозгами. Себя я в счёт не беру. Хомяк уже давно сожрал мой мозг целиком. Хёнвон же хорошо знает, как завоевать сердце девушки. НИКАКОЙ СТРАТЕГИИ! Этот парень просто подходит, крепко обнимает, и Гаыль сразу успокаивается, забывая, что вообще хотела сделать. Магия, да и только! Например, сегодня он специально купил для всех попкорн и Кока-Колу, чтобы создать атмосферу кинотеатра. Всё это было ради моей подруги, но мы тоже развалились на диване, изображая зрителей, и радовались жизни. Точнее радовалась я, а у Кихёна была сильная акклиматизация. Он был сонным ещё с того времени, как прилетел во Францию. Постоянно зевал, но не шёл спать — явно не хотел оставлять меня наедине с Вонхо. Упорно сидел рядом, то и дело, прикрывая глаза. Держал за руку, гладил по ноге, теребил мои волосы. В общем, был максимально нервным и уставшим. Потом скрутился калачиком и положил голову мне на колени. Лежать в такой позе было неудобно, поэтому Кихён обнаглел окончательно — вытянулся во всю длину и закинул ноги на Вонхо. В итоге, тот сдался: пожелал нам спокойной ночи и тоже отправился спать. Выжил таки Хомяк конкурента! — Не кричите слишком громко, — уходя, подмигнул мне друг. — Да он уже спит, — махнула рукой в ответ. Кино было страшным, но я старалась держать себя в руках. Иногда всё-таки съеживалась и закрывала глаза. Потом легла сзади Печеньки и обняла его как большого плюшевого медведя. От него так веяло уютом, что мне захотелось домой, в нашу общагу. В соседнем кресле сидели Гаыль и Хёнвон. Тоже прижимались друг к другу. Ей было страшно, а Ему просто было по-приколу. Когда фильм закончился, мы с Кихёном остались одни. Новоиспеченная парочка ушла курлыкать на веранду. Тихонечко растормошила своего парня: — Печенька, пойдем спать, нужно расходиться, завтра очень рано вставать… — Неа, хочу еще полежать в твоих объятиях. Не хочу в холодную постель, — мычит и упирается всем телом. Кихён был таким милашкой в этот момент, но во мне неожиданно проснулся коварный демон. Он только и занимается тем, что вечно играет на моих нервах. Почему бы мне не помучить его? Хомяк снова погрузился в сон. Я же сползла чуть ниже, положила руку ему на живот и начала его легонько поглаживать. По ходу обнаружила, что на парне нет нижнего белья. «Вот змеёныш! Сейчас я покажу ему, где раки зимуют!» Оторвавшись от живота, прошлась пальцами по его бедру, скользнула по внутренней стороне ноги. Тело Кихёна покрылось мурашками. Сначала он спал смирно, но потом заерзал, заулыбался, стал бубнить, сучить ножками. — Прекрати, — вяло отмахнулся, покусывая губы. Не послушала и опять положила руку ему на живот. Затем спустилась ниже и активнее начала массировать его лобок. Хомяк быстро возбудился. Всё ещё в дрёме направил мою руку еще ниже, но я не сдавала позиции. Стала игриво покусывать его за ухо. Дыхание Кихёна сильно участилось. В этой возне перестаралась, потому что он вдруг издал стон, вытянулся в струнку… и кончил. Тут же резко подскочил, осмотрелся и от смущения закрыл лицо рукой. — Вот блиииин! Штаны испачкал, — хныкая, протянул Хомяк. — Зачем ты так? Я же был совсем беспомощным! Мне стало совестно, но я хорошо понимала, что за чертяка лежит предо мной. — Представь, дорогой, что я каждый раз себя так чувствую, когда ты застаешь меня врасплох, — сказала назидательным тоном, но сама была в шоке от того, что довела его до финиша. — Это другое! Будь уверена, как только я отосплюсь, ты будешь молить о пощаде! — Да что такого случилось? — пыталась оторвать его руку от лица. — Иногда ты ведешь себя намного хуже и совсем не стесняешься. — Ты не понимаешь… — всё-таки убрал свою пятерню. — Я чувствую себя так, будто обделался на твоих глазах! Кихён был красный как рак. Тогда я поцеловала его в румяную щеку — он всё еще смущался. Потом чмокнула ещё раз и ещё. — Прекращай, я видела, как ты кончаешь намного более эффектно, — приобняла, попыталась заглянуть в глаза. Видимо, Хомяк хотел, чтобы с ним повозились как с ребенком. — Тебе ведь было приятно, Печенька? — Угу, — слышу более уверенный смешок. Улыбается и морщит нос. — Тогда пойдем в душ, а потом можешь лечь спать вместе со мной. Только тихо, чтобы менеджер не узнал. Иначе вообще запретит нам обниматься даже в общаге. В следующий раз отомстишь, хорошо? — Правда? Ты разрешаешь? — просиял Кихён, уткнувшись носиком в мою шею. — И больше не будешь приставать ко мне? — Да, давай заключим соглашение, что этой ночью просто выспимся. — По рукам, — говорит уже совсем расслабленным голосом. — Все, пойдем, будешь стирать мои штаны. — Ещё чего, пачкун! Сейчас пойдешь спать со своими штанами в свою комнату, — сказала как отрезала. — Злюка! Это же твоя вина! — сощурился и жалобным голосом протянул: — Ах, я такой несчастный… Моя девушка — извращенка, беспощадно насилует меня… — От извращенца слышу! — А кто только что совал руки, куда не нужно? — Не буди во мне зверя! За своими руками следи! — Айгу! Даже признавать не хочет… — ЧЕГО ИМЕННО?! — Того, как ты сходишь с ума по моему дружку. Оцени-ка, твоя работа! — сжал губы Кихён и скосил взгляд на свой пах. На штанах парня отчетливо было видно мокрое пятно. — Может, поближе рассмотреть хочешь? — Какой же ты всё-таки пошляк! Не знаю, как насчет твоего дружка, но ты точно сводишь меня с ума, — закатила глаза, чувствуя, что тоже краснею. — НЕТ НИКАКОЙ РАЗНИЦЫ. — Аха-ха, вот это новость! — смеюсь с ним в унисон. Очевидно, Хомяк уже совсем пришел в себя. Продолжая хихикать и озираясь, мы побежали в душ, а потом баиньки. Давно не видела, чтобы Кихён так крепко спал. Действительно без задних лап.

***

До поездки на Багамы оставались считанные дни. Новая концертная программа была практически готова, но ребята из группы и вся команда стаффа ходили на нервах. Шло совещание. Я в составе подтанцовки сидела перед большим экраном и смотрела слайды на тему нашего выступления. Тоже очень нервничала. Теребила в руках флешку. Здесь был менеджер «Monsta X» и начальство, а сами парни снимали шоу в соседней комнате. Миранда и Молния постоянно шепчутся — это раздражает, потому что все пытаются сосредоточиться. Жутко хочется спать. Пью уже третью чашку кофе за сегодня и мечтаю подремать хотя бы пару часов. Все мы, как белки, бесконечно крутимся в этом колесе. Раздаётся стук в дверь. Постоянно кланяясь и извиняясь, заходит Кихён. — Прошу прощения, мне нужно поговорить с лидером подтанцовки! — обращается ко всем сидящим и быстро подскакивает ко мне. Менеджер смотрит на нас с большим осуждением. Видно, боится, что начальство узнает о наших с Печенькой отношениях и даст ему по шее. Я тоже взволнованно смотрю на своего парня, потому что не могу понять, почему он так рискует. Неужели, что-то случилось? — Дуна, мне очень нужна твоя помощь! — шепчет Кихён, склонившись к моему уху. — Через пятнадцать минут начнутся съёмки нашего шоу. Я ведущий, но мой сценарий полностью изменили. Только что об том узнал… Нервы на пределе, не могу успокоиться… Вижу, как его действительно потряхивает — дело плохо. — Чем я могу помочь? — тихо отвечаю, вопросительно глядя ему в лицо. — Мне нужно быстро переключиться, чтобы расслабиться и начать импровизировать. ТЫ МНЕ НУЖНА! — до боли сжимает моё плечо и округляет глаза. Тоже смотрю на него обалдевшим взглядом. Потом вскакиваю, кланяюсь, чуть ли не до земли, и говорю: — Срочно нужна моя помощь, я вернусь через десять минут! Шеф, ничего не подозревая, кивает в мою сторону. Подталкиваю Печеньку в бок, и мы быстро выходим из комнаты в коридор. Как только дверь захлопывается, сразу же шикаю на Хомяка: — Совсем с ума сошёл? Понимаю, что тебе плохо, но ты же рискуешь НАМИ! — Да-да, знаю, у меня совсем мозги отшибло, помоги! — опрометчиво обнимает за талию. Тут же отталкиваю его и говорю, озираясь: — Чем тебе помочь? Тогда Кихён хватает меня за руку и бежит по коридору вдоль стены. В шоке еле успеваю за ним. — Здесь есть подсобка, идем туда! Только у меня нет презерватива… Слышу его слова, и до меня доходит, КАКОЙ ПОМОЩИ ОН ХОЧЕТ. Не верю, что делаю это, но залетаю следом за парнем в кладовую. Дверь захлопывается за моей спиной. Тут практически нет места, но почему-то внутри есть шпингалет. Мы закрываемся.

***

От двери до стеллажей с декорациями чуть больше метра. Свет настолько тусклый, что мы видим только очертания друг друга. Пахнет деревом. — Кихён, это один из самых безрассудных поступков в моей жизни! — И мой тоже… — откликается он и крепко прижимает к себе. У нас есть около 7 минут. Сразу же начинаю целовать его во что попадётся: в шею, нос, щеки и губы. От парня исходит просто сумасшедший жар. Он гуляет руками по моему телу, сжимает грудь. — Печенька, а как же твой мейк? Визажисты старались… — Сейчас мне все равно. Как же хочется войти в тебя… — скулит от желания. — Даже не думай! — Знаю-знаю… Запускает руку мне в джинсы. Они узкие и плотно облегают, но он все равно пробивается и начинает массировать мой клитор. — Эй, у нас другая задача! — пытаюсь вытащить его пятерню. — Меня это возбуждает, — настаивает и вставляет пальцы мне во влагалище. — Ох, Кихён, что бы я делала в нашем агентстве, если бы не ты? — Наверное, работала бы, — тяжело дышит, но умудряется иронизировать. Хомяк уже так сильно долбит меня, что чувствую — с таким успехом очень скоро кончу. — Стой, перестань, — колочу его в грудь и отталкиваю всем телом. Он все равно не останавливается, а страстно кусает мои губы, не обращая внимания на удары. Почти рычит, прижимает к двери и с каждым разом так сильно вгоняет в меня пальцы, что я приподнимаюсь на носки. Чувствую его сладковатый запах пота и туалетной воды. Это еще больше дурманит голову, потому что готова вдохнуть его без остатка. Он такой вкусный, домашний и сладкий. Пахнет печеньем, коварством и сексом. Мои ноги трясутся и начинают подкашиваться, мышцы сокращаются. Навалившись на Кихёна, бурно финиширую и считаю звезды в глазах. Ещё никогда не доходила до оргазма так быстро! Пока восстанавливаю дыхание, он заботится о себе — расстегивает ширинку, вынимает возбужденный член и начинает быстро дрочить. Тут же прихожу в себя, вспоминаю свою миссию. Накрываю руку Кихёна своей, и он передает мне инициативу. Его пенис сильно возбужден и вздымается, чуть ли не до живота. Плоть горит и пульсирует, пока я скрутив пальцы в кольцо вожу ими вдоль члена. Чтобы ускорить процесс, подключаю вторую руку и теперь уже двигаю обеими, слегка надавливая большими пальцами на его уздечку. Кихён быстро теряет контроль: цепляется за стеллажи шкафа и запрокидывает голову. На полках что-то валится, перекатывается и звенит. Доски и листы железа съезжают по стене. На наши головы начинаются сыпаться какие-то шарики или крупа…. или, что это было? — Потише, Печенька, — жутко волнуюсь из-за шума, но не останавливаюсь. Он сдавленно стонет в ответ и дрожит всем телом. Чувствую, как низ его живота ритмично напрягается. Вовремя успеваю отступить назад, потому что парень, скрипя зубами, кончает. Потом охая и вытирая лицо от пота, заключает меня в объятия, целует в шею и подбородок, добирается до губ, жарко дышит и языком благодарит за доставленное удовольствие. Прошло действительно не более семи минут, но мы точно стали на день счастливее. Когда он истерзал и оставил мои губы в покое, посмеиваюсь и говорю ему: — Надеюсь, только что ты выучил новый сценарий и ваша трансляция пройдет успешно. Кихён хмыкает и мирно кладет голову мне на плечо.  — Айгу, сегодня я буду в ударе… — слышу его довольный голос.

***

Настал тот день, когда мы летели на Багамы. За всё время работы с «Monsta X», я ещё ни разу не видела такого хаоса. Поездка была очень ответственной, поэтому постоянно что-то не ладилось. Главное — мы опаздывали в аэропорт. Вишенкой на торте стало то, что всю команду по странной причине задержали на таможне. Одна радость — Шону успел скушать булочку. Сегодня он не поужинал и ходил злой как три собаки. Зная, что только еда всегда была главным успокоительным для нашего лидера, менеджеру пришлось сбегать в местное кафе. Казалось, ситуация налаживается, но потом Кихён сообщил мне, что уже давно сильно хочет в туалет. Тогда всё оставшееся время на таможне Хомяк извивался, дико корчился и подпрыгивал. Потом мы натянули маски на лица и помчались в поисках сортира. До отлета самолета оставалось меньше десяти минут. Я неслась по коридору как бульдозер, распихивая прохожих рюкзаком. По бокам за нами еле успевала охрана. И ВОТ УЖЕ ВИДНО! Эту волшебную, спасительную комнату…. Только там толпится огромная очередь, которой вообще не важно, что айдолы тоже справляют нужду. ПЛЕВАТЬ! Рванули в туалет для инвалидов! Какого-то черта с нами в кабинку залетел Минхёк. Оказывается, он бежал следом. Мне пришлось держать ручку, потому что замок был сломан, и постоянно кто-то ломился. В то же время я пыталась заткнуть уши из-за радостных возгласов за своей спиной. Оба парня наперебой восклицали что-то вроде: «Ах, как я хорошо пописал! Вот это облегчение! Нам так не жить!» Кто был в туалете с двумя мужиками — тот я! Потом догнали нашу толпу и со всей дури побежали к самолету. По ходу у Хёнвона порвались ручки на сумке, и Вонхо нес её на своей спине. Минхёк забыл в туалете наушники, но после того, как я хорошенько ткнула его под дых, все-таки передумал возвращаться. Киёми подвернула ногу. Ну как подвернула… Точнее сказать — споткнулась, поэтому Шону пришлось волочить ее до трапа. Хони сначала ПРОСТО боялся опоздать на самолет. После этого боялся таможни, потом подниматься по трапу, когда вошли, уселись на места и пристегнулись, стал бояться воздушных ям. Короче, вы поняли, ЧЖУХОН ВЕРЕЩАЛ ВСЮ ДОРОГУ! Только I.M. был лучше всех, потому что все время молчал и мужественно терпел чокнутых людей, которые летели вместе с ним. Когда по салону начали ходить стюардессы, наша компания снова переполошилась. Потерялась Молния! Точнее её не было на своем месте. КАКОГО ФИГА ЭТА ДЕВОЧКА ПОСТОЯННО МОЛЧИТ? В общем, менеджер побежал ее искать, нашел, и самолет, наконец-то, взлетел под жалобное вытье Вонхо: «Ой, как страшно, я боюсь летать!» Багамы, трепещите, мы действительно УЖЕ ЛЕТИМ!

***

Когда мы приземлились в Нассау — столицу Багамских островов, было за полночь. Жутко хотелось побродить по округе, но спины у каждого так болели от долгого перелета, что все дружно решили идти спать. Тем более, что с самого утра уже запланирована репетиция концерта. Ожидалось, что нас отвезут в отель, но всю команду «Monsta X» расселили в маленькие домики практически на побережье Атлантического океана. Кихён и Хёнвон попытались уговорить менеджера, чтобы тот разрешил им делить комнаты со своими девушками, но в ответ они услышали категорическое «нет». Слишком уж часто в последнее время ребята рисковали репутацией группы. Так или иначе, каждый знал — потом этот запрет никого не остановит. В итоге, официально Хомяк будет жить в комнате с Минхёком, а я с Гаыль. Стафф должны расселить после нас, поэтому весь народ пошел гулять на побережье. Мы же дожидались, когда консьерж раздаст каждому ключи от его комнаты. Стояли под пальмами и, зевая, смотрели на звезды. Небо здесь было просто великолепным! Казалось, можно с лёгкостью изучить всю звездную карту. Присев возле своего чемодана, я мечтательно разглядывала верхушки домов, вдыхая влажный воздух Багамских островов. Издали доносились звуки веселья из соседнего отеля и казино. Здесь же можно было уповать на тишину. Это были те минуты романтики и одиночества, когда работа оставалась позади, и ты был наедине со своими мыслями. Спустя какое-то время Кихён наклоняется к моему уху и шепчет: — Я так надеюсь, что у нас будет немного времени на отдых в этом раю. Поднимаю голову и влюбленным взглядом смотрю на свою Печеньку. Он хитренько улыбается и сучит ножкой. Так хочу его обнять, но вместо этого тихонечко шлю воздушный поцелуй. Хомяк подмигивает в ответ и довольно щурится, должно быть, проигрывая в голове все планы на ближайшие дни. Потом вижу рядом Минхёка и вздыхаю. Парень снова в печали: грызет ногти и постоянно шмыгает носом. Выпрямляюсь и указываю на него Кихёну. Он снова подходит ко мне и обеспокоенно чешет в затылке: — Да, вижу. С ним опять что-то не так, но он совершенно не хочет говорить об этом. Пробовал уже не раз. Даже не знаю, что делать… — То же самое, но я от него не отстану, — бросаю многозначительный взгляд на Печеньку. — Дорогой, пожалуйста, не нервничай. Хочу его поддержать, — предупреждая, сжимаю руку своему парню, а потом медленно подкатываю к Минхёку. — Что делаешь? — похлопываю его по спине. — Ногти грызу и засыпаю, — хмыкает тот в ответ. — Это я вижу, а ещё что-то хочешь сказать? — заглядываю в глаза. Они холодные и колючие, как две льдинки. — Тебе уже давно с кем-то нужно поговорить. — Не нужно, — отрывисто обнимает и пытается уйти, но я цепляюсь за его футболку. — Что ты делаешь? — убирает мою руку и смеётся. — Меня же потом Кихён заживо похоронит! — Нет, мы оба за тебя волнуемся, — качаю головой и кусаю губы. — Ах, вот оно как! Значит, тебя подослали как шпиона, — грозит мне пальцем, но отвечает с теплотой: — Я ценю вашу заботу, но это только моя проблема, прости, — окончательно вырывается и отходит в сторону. Достав из кармана мобильный, делает вид, что больше меня не слышит. Теперь я волнуюсь за Минхёка ещё больше, чем раньше, но пока ничего не могу поделать. Придет время, и он сам откроется нам.

***

Попав, наконец-то, в свой номер, мы с Гаылью по очереди сбегали в душ и начали готовиться ко сну. При расселении выяснилось, что во всех домиках на двоих только двуспальные кровати, а одинарных нет. Парни немного поворчали, но по факту это не стало проблемой. Любые недостатки перекрывал очень уютный интерьер комнат. Главной изюминкой здесь было окно во всю стену. Оно вместе со стеклянной дверью закрывалось шелковой шторой, а если её отодвинуть в сторону, открывался шикарный вид на пальмы и волшебную дорогу к побережью. Также многих восхитило то, что в каждом номере был зеркальный потолок и электронный камин прямо напротив кровати. Если бы не работа, мы бы точно остались тут жить! Я легла на свою сторону, поближе к окну. Предварительно отодвинула штору, чтобы наблюдать, как колышутся верхушки экзотических деревьев. С каждым мгновением мои веки тяжелели и постоянно норовили закрыться. Очень хотелось спать, но глаза не могли насмотреться на сказочный вид. Послышалось еле слышное сопение Гаыль — она заснула моментально. Дремота тоже практически поглотила меня, как вдруг ветер легонько колыхнул занавеску, и я отчетливо увидела силуэт прямо за нашим окном. Кто-то вплотную стоял за стеклом и заглядывал в нашу комнату. Первой мыслью было то, что мне сниться сон. Когда же я поняла — ЭТО РЕАЛЬНОСТЬ, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Человек не уходил. И там явно была девушка. Резко вскакиваю с кровати и подбегаю к окну. Было жутко, но я хотела посмотреть своему страху в глаза. Одним движением отодвигаю штору. Моя рука дрожит, а грудь вздымается очень часто. Вот-вот и захлебнусь от волнения. НИКОГО. Там не было никого. Тоже прилипаю к стеклу, нервно гляжу по сторонам. Взлохмачиваю волосы. Стекло запотевает от моего дыхания. Да, нет там никого!!! Обратно задвигаю окно тканью и стремглав бегу в кровать. Заскакиваю под одеяло с головой. Меня трясет. То проклятое шоу всё-таки повлияло на мою психику! Всегда отказываюсь это признавать, но от правды не уйти — я действительно на взводе. «Скубиду, тебе просто показалось! Ты слишком устала…. …или это могла быть уборщица…. Да-да, горничная…. Так и есть!» — продолжаю бороться с собой. Немного успокаиваюсь. Понимаю, что рядом Гаыль и не стоит будить её по пустякам. Высовываюсь из-под одеяла и сморю на себя в зеркальный потолок. «Дуна, а та записка с угрозой тебе тоже показалась?»

***

Уже светает. Я практически не спала. Смотрю в телефон: на часах пять утра. Страх не оставляет меня. Он уже давно поселился в груди и тяжелым камнем давит на мое сердце. Пора признать наличие этого груза. Нахожу в себе силы и поднимаюсь. Пью воду — делаю два больших глотка. Затем вступаю в шлепки, аккуратно отпираю замок и выглядываю наружу. Тишина. Выскакиваю прямо в сорочке и зайцем бегу к соседнему домику. Мои пятки сверкают как у заправского марафонца. По пути думала, что буду усиленно колотить в дверь, но она оказалась открытой. Комната проветривалась. Кихён и Минхёк мирно спали на своей кровати. Тогда я, как малый ребенок, сбрасываю шлепки, проползаю и втискиваюсь между парнями. Хомяк чувствует движение и приоткрывает глаза. Увидев меня, лучезарно улыбается такому утреннему подарку. — Зайка пришла к мамочке и папочке? — сонно бормочет, пуская меня под одеяло. Не раздумывая, прижимаюсь к Печеньке всем телом. Он такой теплый, а я почему-то жутко замерзла. — Почему ты так дрожишь? Что-то случилось? — притягивает к себе ещё крепче Кихён. — Приснился плохой сон, — отвечаю, утыкаясь парню в грудь. Пока что не могу рассказать ему о том, что произошло. Хомяк трется щекой о мои волосы и целует в макушку. Слышу, что Минхёк сзади тоже начинает ворочаться. Пододвигается вплотную и обхватывает меня и Кихёна рукой. Потом еще забрасывает на нас ногу и протяжно говорит: — Ребяяята, вы такие хорооошие. Можно, к вам? Я ничего не имею против. Хомяк, оказывается, тоже. Наконец, чувствую себя в безопасности и успокаиваюсь. Парни перешептываются и начинают хихикать. Снова напрягаюсь, но уже по другой причине. — О чём бы вы там не болтали, я собираюсь спать, — предупреждаю их, вынырнув из-под одеяла. — Конечно, спать, а что же еще? — хмыкает Минхек и поудобнее умащивается сзади. — Дуна, вообще-то, пять минут назад мы именно спали, — вторит своему другу Кихён. — Это только у тебя на уме пошлые мыслишки, — шлепает меня по бедру. Недавние страшные события тут же исчезают из моей головы, и я возмущенно начинаю барахтаться: — Ну-ка, расступитесь! Я пойду обратно в свой домик! — Поздно отступать, лежи уже тут, — заламывает меня Хомяк. Продолжаю ерзать и сучить ногами. Тогда подключается Минхёк, и оба парня зажимают мое тельце между собой всё сильнее и сильнее. Чувствую себя котлетой в бургере. Становится нечем дышать, и я сдаюсь. — Ладно, уговорили! Прекращайте! — сдавленно квакаю, чтобы унять их пыл. Тогда ребята ослабляют хватку, но мне всё равно приходится засыпать в их объятиях. Знали бы они, как я им была благодарна…

***

Мой сон был очень крепким, но недолгим. Парни проснулись около семи часов. Минхёк сразу же поплелся в ванную, а Кихён стал шариться в шкафу за моей спиной и шуршать пакетиками. Видимо, не до конца разложил свои вещи. Решила поваляться ещё минут десять, но не прошло минуты, как Хомяк снова забрался под одеяло и заговорчески прошептал мне в спину: — Просто сделай вид, что ты спишь, а я тихонечко войду и выйду… Мой мозг ещё тормозил, но потом резко взорвался от услышанного. — ЧТО? Тихонечко не получится! — резко открыла глаза, и тут же сон сняло как рукой. — Кихён, это уже слишком. Минхёк скоро выйдет из душа! Или ты хочешь, чтобы он присоединился? — Нет, не волнуйся, он ещё там минут пятнадцать будет. Пока зубы почистит, побреется, кремами намажется… — продолжает задирать мне сорочку. — Печенька, я так не хочу, — изворачиваюсь и умудряюсь повернуться к парню лицом, но сорочка всё равно катастрофически подскакивает к моей груди. — Ты же знаешь, что у Минхёка проблемы. Давай не будем ставить его в неловкое положение. Вдруг он выйдет раньше? — Но я уже разделся! Пока ты говоришь, время только уходит, — снова тянет свои ручонки ко мне. — Кихён, ЭТО ТВОЙ ДРУГ! Подумай, пожалуйста, головой, а не тем, чем ты сейчас в меня тычешься. Услышав мои слова, Хомяк фыркнул, резко откинулся на спину и, очевидно, обиделся. — Тебе легко говорить, — произнес холодным тоном. Вспоминаю, что сама прибежала сюда за поддержкой. Вздыхаю и подползаю к парню поближе. Кихён неотрывно смотрит на нас в зеркальный потолок и злится. Знаю, что права, но иду на перемирие: — Печенька, давай я сделаю тебе приятно, — глажу по руке, но он не реагирует. Лежит поленом и всё. Хорошо, тогда решаю оторваться по полной. Начинаю покрывать его тело поцелуями. Чмокаю сначала в уголок губ, потом во впадинку возле ключицы. Щекочу ресницами грудь, задеваю языком его сосок, отодвигаю одеяло и считаю ему губами рёбра. На это всё уходит меньше минуты. Хомяк только немного морщиться. Вот это выдержка! Ах, так?! Спускаюсь ниже, с чувством лижу его в пупок, и вот тут Кихён вздрагивает. Продолжаю хозяйничать рукой у него между ног, но не касаюсь самого главного. Ныряю пальцами под мошонку, слегка надавливаю… — Послушай, ты хочешь меня убить? — не выдерживает и втягивает носом воздух. Испытующе смотрит мне в глаза. Теперь вижу, как он страдает. Ха-ха! Ухмыляюсь, снимаю стринги и быстро сажусь на него верхом. Кихён, наконец, получает то, чего хотел. Так в позе наездницы продолжаю двигаться в быстром ритме. Сильнее сдвигаю ноги, наклоняюсь к его лицу, целую в губы, но он мне не отвечает, а упрямо смотрит в потолок. — Это уже слишком! — легонько бью парня по щеке. Тут же дверь из ванной открывается, и выходит Минхёк с полотенцем на голове. — Вот я — олень!!! Представляете, забыл тоник для лица, — недовольно бормочет на ходу. Мгновенно умудряюсь накрыть нас одеялом с головой и вжимаюсь в Кихёна как могу. Лежим и смотрим друг на друга испуганными глазами. «Я же говорила!» — читается в моём взгляде. Слышим, как Минхёк уходит обратно и закрывается. Выныриваю и отползаю от Хомяка подальше. Теперь меня подкидывает от злости. — Зайка, ещё совсем чуть-чуть! — теперь умоляет Кихён, приподнявшись на локтях. — Неужели?! А я уже думала, что зря старалась. Знаешь, мне кажется, если я уйду и оставлю тебя в таком состоянии — ЭТО БУДЕТ ПРАВИЛЬНО. — Да, правильно! Ты была права с самого начала, но пожалуйста, не уходи! — старается не кричать и тянет руки в мою сторону. — Я буду тебе должен. Давай не будем ссориться, Дуна, — качается из стороны в сторону. Сейчас он выглядел жалко. Прикрываю глаза. Шумно втягиваю воздух, пытаясь себя успокоить. Потом толкаю парня обратно, на кровать, и забираюсь под одеяло. Он шепчет мне извинения, но я не хочу их слышать. Сжимает простынь руками, еще больше привлекает к себе, но меня это только раздражает. Стараюсь ни о чем не думать. И почему я постоянно ему потакаю? Нервно и быстро довожу его губами до финиша. Тело Печеньки еще содрогается от оргазма, а я встаю с кровати и молча ухожу из номера. Иногда Кихён действительно перегибает палку.

***

Это странно, когда ты находишься в таком чудесном месте, а у тебя с самого утра плохое настроение. Мы репетировали весь день. Даже не обедали, и живот уже бурчал от голода. Не представляю, как себя чувствуют парни. Кихён много раз пытался извиняться, но у нас не было времени остаться наедине. Причем он не играл и не жеманничал. Даже не лез обниматься в темных углах. Просто грустно брал за руку и теребил мои пальцы. Улыбаться ему в ответ не хотелось. Нет, я на него не обиделась, а только хотела, чтобы Хомяк прочувствовал свою неправоту. Под вечер в моей голове уже звенело от последних событий. Мы недавно поужинали, а сейчас разбрелись по домикам, чтобы подготовиться к вечерней экскурсии в Аквариум. Устала сегодня думать, поэтому просто надела короткое вязаное платье. Оно было лимонного цвета и издалека казалось кружевным. Наряд сексапильно облегал тело и выглядел эффектно. Я порхала в нём как цыпленок. Очень старалась оставить плохие мысли позади и встряхнуться. Мне хотелось расслабиться и ещё лучше ощутить атмосферу Багамских островов. Решила пойти к Печеньке и окончательно помириться. Когда вышла из своего домика, увидела, что Минхёк уже направился на пляж. ОТЛИЧНО! Наконец, мы будем одни! Бегу к домику Кихёна. Дверь снова открыта. Вот, кто здесь чувствует себя свободно! На кровати лежит записка: «Я В ДУШЕ». Сразу же шагаю к ванной комнате. Вхожу без стука, со словами: — Печенька, мы идем на пляж. Ты скоро? Душевая кабина стеклянная и полностью прозрачная. Она сильно запотела. Не слышу ответа, подхожу ближе, щурюсь и вглядываюсь. Потом испуганно прикрываю рот и быстро выбегаю в комнату. — Аааа, какого чёрта?! Фак! Фак! ФАААК! — матерюсь и мечусь из стороны в сторону. За мной следом из ванной выходит Чжухон. В душе он стоял спиной, и я не ожидала такой подставы, но, когда повернулся ко мне лицом… — Покемон, что это было? — озадаченно разводит руками Хони. Он не успел вытереться, а только обернулся полотенцем. Все его тело до сих пор в каплях. — Ты что, не видела записку? — Я думала, она для меня от Кихёна, — оправдываюсь и машу на себя руками. — Нет, это Я её написал ДЛЯ НЕГО. В нашем домике поломался кран, и мы с ним договорились, что я оставлю записку, когда приду сюда купаться, — спокойно объяснял парень. Странно, но он совершенно не был смущен. — Хорошо, извини, тогда я пойду, — начинаю пятиться назад. Мой взгляд бегает по комнате, лишь бы не смотреть в его сторону. Тут Чжухон меняется в лице. Склоняет голову на бок и расплывается в улыбке. — Покемон, неужели для тебя это так соблазнительно? — указывает на себя. — Послушай, я и так увидела слишком много! И с каких это пор ты снова называешь меня Покемоном? Вдруг запрокидывает голову и хохочет как ребёнок. Растерянно морщусь, наблюдая за его реакцией. Потом резко перестает смеяться и быстро подходит ко мне. Отступаю назад, пока не упираюсь в стену. — Стоп! — вытягиваю руку перед собой, чтобы парень не подходил ближе. Чжухон хмыкает, оценивая мой жест. Всё равно делает шаг вперед, и моя ладонь ложится ему на грудь. Чувствую — его сердце стучит как набат. — Нужно было рассмотреть получше. Что же ты так быстро убежала? — сверкает ямочками и наклоняется к моему лицу. — Зачем ты это делаешь? — сглатываю слюну и задерживаю дыхание, потому что Чжухон слишком близко. — Понимаешь, я не хочу предавать друга, но, когда ты вот так заходишь, моему терпению приходит конец, — прожигает взглядом и кладет руку на стену над моей головой. — Я ошиблась… — Ты часто ошибаешься. Посмотри, чего ты добилась! — резко срывает рукой свое полотенце и отбрасывает в сторону. Я зажмуриваю глаза и мысленно пытаюсь пройти сквозь стену. Не получается. Парень не отступает, а наоборот плотно прижимается ко мне всем телом. Ощущаю его влажную кожу и ещё то, что он возбужден…. Поднимаю руки выше головы, чтобы не дай бог не коснуться чужого достоинства. — Прекрати немедленно! Я ошиблась, понимаешь, ОШИБЛАСЬ! — мой голос звучит немного истерично. Слышу его дыхание на своей щеке. — Чжухон, ты пьян или оглох? Прекрати немедленно, — сказала уже менее уверенно. — Ошиблась? — говорит практически в мой рот. Смеётся. Наши носы соприкасаются. — ОНА ОПЯТЬ ОШИБЛАСЬ! — повторяет и бьет рукой по стене так сильно, что я ещё больше съёживаюсь. — Ты меня пугаешь! — Значит, ты неправильно поняла, — чуть отодвигается и более мягко спрашивает: — Хочешь поцелую? Этот вопрос был ударом под дых. Я ХОТЕЛА СКАЗАТЬ «ДА». Чёрт возьми, жутко хотела, но покачала головой. Вздыхает. Шмыгает носом и отступает назад. — Хорошо. Пойду, закончу сам, — поднимает полотенце и шлёпает обратно в ванную комнату. Приоткрываю один глаз. Чжухон ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УШЁЛ! Теперь, зажав рот, тузиком выбегаю из домика и только на улице продолжаю материться во весь голос.

***

Вся на нервах бегу на пляж. Перецепляюсь, теряю шлепки. Обтрушиваю с ног песок и мчусь дальше. В моей голове всплыла ещё одна правда, от которой невозможно скрыться — я действительно нравлюсь Чжухону. Пора и это признать. Вижу ребят и несколько людей из стаффа у самой кромки воды. Притормаживаю и теперь стараюсь идти от бедра. «Скубиду, ничего страшного не произошло! Успокойся, вечер только начинается!» С улыбкой на лице подхожу к нашей компании. Хёнвон и Гаыль стоят бок о бок. Наверное, мысленно обнимаются. Хотя, кто знает, может, и делают кое-что похлеще. Миранда, Молния и Зонтичелла пьют в сторонке коктейли. Шону топчется рядом — это он принёс им напитки. Вонхо в закатанных брюках и гавайской рубашке бегает вдоль пляжа и фотографирует остальных ребят. Понимаю, что здесь нет только Чангюна и Чжухона. Из-за сломанного крана в номере, им пришлось принимать душ последними. Я-то знаю! Подскакиваю к Печеньке, чтобы сфоткаться рядом. Кихён сразу же оценил мое платье. Потерся об меня телом и пробежался пальцами по бедру. Все как у животных — каждый норовит пометить то, что ему принадлежит. Знал бы Хомяк, что он сделал это не первым. Чувствую укол совести и, чтобы её очистить, беру за руку своего парня и шепчу ему на ухо: — Помнишь, что ты мне должен? — Не проси потом остановиться, — оживлённо бурчит в ответ и смотрит так, что по моей коже начинают бегать мурашки. Вижу, что подняла Кихёну настроение и немного расслабляюсь. Мы гуляли на берегу ещё минут пятнадцать. Когда все были в сборе, пошли вдоль пляжа к Аквариуму. Уже издалека виднелся огромный сверкающий купол на воде. Приблизившись к нему, поняли, что он полностью из стекла. Это выглядело так чудесно, будто летающая тарелка приземлилась прямо на воду. Или же нет! Огромная медуза вынырнула со дна океана и приветствовала нас своим таинственным синеватым блеском. Такая громадина даже пугала, но мы рискнули зайти. Внутри тянулся длинный прозрачный мост, который вел к небольшому залу. Ступая по тому мосту, кажется, что ты скользишь по глади воды, а под твоими ногами раскрывается удивительный подводный мир. Кругом торчат острые, причудливые и, порой, уродливые кораллы, но они настолько манят своей жизнью, что невозможно оторвать взгляд. Рыбы деловито снуют туда-сюда, не обращая внимания на людей, что пришли на них поглазеть. У этих ребят свои дела, которые не терпят отлагательства. Вошли в экскурсионный зал, и он оказался лифтом. Потом опустились под воду всего на несколько метров, но уже появилось странное чувство. Словно это мы здесь рыбы и смотрим на других существ из своего аквариума. По окружности расставлены лавочки. Можно там сидеть и бесконечно медитировать. Тонкое стекло, будто линза, показывает всё как под микроскопом и максимально приближает к водному миру. Вся наша компания заворожено слушала экскурсовода. Потом тот достал из сумки мешочки с кормом. — Ура! Сейчас мы устроим ужин для рыб! — радостно пробасил Шону, хлопая в ладоши. — Поделитесь и с ним, пожалуйста, — подколол лидера Хёнвон. — Тогда уже со всеми делиться нужно, — крякнул Вонхо, и остальные парни его дружно поддержали. В центре зала в полу был прямоугольный люк. Если положить на его крышку еду и нажать на рычаг, она тут же спустится по широкой трубе под воду. Именно это мы и проделали, когда работник Аквариума скомандовал по телефону открыть шлюз для кормежки. На ужин тут же сплылось огромное количество рыб разных форм и размеров. Ребята так долго фотографировались на их фоне, что моя голова начала кружиться. Кихён вообще часто снимает меня на свою камеру, а я потом постоянно боюсь, что эти фото всплывут где-нибудь, и возникнет огромный скандал. Чтобы обезопасить наши отношения, даже удалила все свои профили в социальных сетях. Не скажу, что скучаю по ним, так как в реальности и на сон не хватает времени. Да и Печенька дороже мне любых лайков в Инстаграмм или Фейсбук. Когда экскурсия закончилась, я быстрее спешила выбраться наружу. Позже оказалось, что всем не хватало воздуха, и нужно было срочно увидеть человеческий мир. По той же причине возвращались на свой пляж словно пьяные. Парни планировали устроить небольшой пикник с песнями у костра, поэтому не терпелось вернуться к домикам, и мои ноги сами бежали по тропинке. На Багамы плавно опускалась ночь. Вот мы уже идем мимо знакомых пальм. Ступая по песку следом за Гаыль, я вдруг осознала, что забыла свой телефон на одной из лавок в Аквариуме. Айгу! Как же ужасно не хотелось возвращаться! Вижу, что Кихён с Минхёком идут далеко впереди, и решаю не терять время — разворачиваюсь и стрелой мчусь обратно к пляжу.

***

Возвращаюсь к Аквариуму, когда на улице уже совсем темно. Стеклянный купол блестит теперь как ледяной дворец. Внутри ещё горит свет, но нет никого из персонала. Быстро иду по мосту, и мои шаги раздаются эхом так, что кажется, будто я вернулась сюда не одна. В самом деле! Почему я всегда такая самостоятельная? Нужно было взять кого-то с собой, а не дрожать сейчас от страха. Все рыбы почему-то плывут в одном направлении. Шагаю вслед за ними, вхожу в экскурсионный зал. Ищу свой телефон, но не на одной лавке его нет. Пытаюсь рассуждать трезво: «Может, мобильный подобрал кто-то из наших ребят? Тогда почему не вернули мне, когда мы шли обратно? Скорее всего, забрал персонал …» Сквозь стеклянный пол вижу, что рыб под моими ногами становится всё больше. Такое ощущение, что их кто-то снова прикормил. Бросаю взгляд на люк. Вижу, что на нём что-то лежит. Обхватив себя руками, подхожу немного ближе. «ЧТО?! Неужели это мой телефон?!» Не могу поверить своим глазам, моргаю и озираюсь. В зале никого нет. Сердце так колотится, будто хочет выскочить. «Нет, Дуна, это не может быть ловушкой! Ты не актриса фильма «Челюсти»!» Глупо возвращаться ни с чем. И сюда было идти глупо. Всё — ГЛУПО. Срываюсь с места и бегу к люку. Притормаживая, наклоняюсь, чтобы забрать телефон, но слышу странный звук у себя за спиной. Вспоминаю, что УЖЕ СЛЫШАЛА ЕГО. Так звучит рычаг, когда его нажимают, чтобы покормить рыб. На мгновение чувствую, что зависаю в воздухе, а затем с криком лечу в трубу. Успеваю услышать, что кто-то бежит по мосту. Пытаюсь ухватиться руками за стены, но они скользкие и холодные, словно лёд. Коридор быстро заканчивается, и я падаю в воду. Она встречает меня как асфальт — больно бьет по ногам. Меня засасывает вглубь с сумасшедшей силой. Голова совсем не соображает. Барахтаюсь, судорожно машу руками. Давление такое сильное, что темнеет в глазах. Потом чувствую сильный удар по голове и распахиваю рот. Силы заканчиваются, я устаю бороться, начиная заглатывать воду. «В самом деле, сколько можно бороться? Я же так устала…» Закрываю глаза и представляю себя большой рыбой, КОТОРАЯ ПЛЫВЁТ НА ДНО…

***

«А рыбой всё-таки быть неплохо! Чувствуешь такую легкость. Плавники ведь тоже крылья, верно? Так приятно… Особенно, когда целуют в губы. У рыбы же есть губы?» Резко прекращаю бредить и прихожу в себя. Кашляю, хриплю и захлебываюсь. Чувствую, как меня колотят в грудь. Всё горло и даже лёгкие горят огнем. Загребаю руками мокрый песок и понимаю, что лежу на берегу. Пытаюсь разлепить глаза. Они жутко щиплют. В тумане могу разглядеть небо и звезды. Наверное, мои линзы вымыло водой. И только сейчас обретаю слух. Кто-то орёт во всю глотку: — ДУНА! ДУНА, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! АЙГУ! ЖИВА! СЛАВА БОГУ, ЖИВА! Кряхтит. Дышит так шумно, что тоже начинает кашлять. Поворачиваю голову и вижу Чжухона. Он мокрый, всклокоченный и весь в песке. Сгорбившись, сидит на коленях рядом со мной и дрожит всем телом. Потом наклоняется ближе и продолжает причитать: — Скажи, какого хрена ты туда сиганула?! — Я не специально… — пытаюсь ему ответить, еле шевелю губами, но парень меня не слышит. — Как рванула и давай нырять на корм рыбам! Знаешь, как страшно было прыгать в ту трубу? ЗНАЕШЬ? Да, Я ЧУТЬ НЕ СДОХ! Еле выгреб… — частит и широко размахивает руками. — И ОНА ЕЩЕ НЕ ДЫШИТ ПОСЛЕ ЭТОГО! — Так это ты свалился мне на голову? — уже более-менее пришла в себя и приподнялась на локтях. — ВООБЩЕ-ТО, Я СПАС ТЕБЯ, ПОКЕМОН! — снова заорал на меня. Понимаю, что у Чжухона началась истерика. Тянусь к нему и обхватываю его за шею. Меня саму ещё потряхивает, но стараюсь проморгаться и взять себя в руки. — Тише-тише, я дышу, — глажу Хони по спине и покачиваюсь. — Всё уже в порядке… — В ПОРЯДКЕ? Ты чокнутая что ли? Почему туда прыгнула? — отталкивает и смотрит мне в глаза. — Я-то сознательно это сделал, а ты как овца на заклание. ЖИТЬ НАДОЕЛО?! — Нет, послушай внимательно, — кладу руки ему на щёки. — Я не прыгала! Меня подставили! Кто-то открыл люк, когда я на него стала, понимаешь? Ты меня спас, Хони. Спасибо. Даже не знаю, как тебя благодарить… Чжухон смотрит на меня стеклянными глазами и не верит своим ушам. Потом качает головой — у него закончились слова. Снова обнимаю парня. Он уже не сопротивляется. Провожу рукой по его плечу и чувствую, что футболка порвана. Присматриваюсь и вижу на руке моего спасителя две глубокие царапины. — Хони, ты порезался о кораллы! Нужно срочно обработать рану, иначе долго будет заживать, — беспокоюсь и пытаюсь подняться. Мои ноги босые — шлёпки остались где-то в океане. — Не важно… Мне не больно, — отмахивается он, но тоже встает, придерживая меня за локоть. Стоим на берегу, но так неуверенно, будто плывем на корабле в сильный шторм. Как два непригодных моряка из-за морской болезни. Гляжу вдаль и вспоминаю теракт на шоу «Гонка». ВОТ ЭТО ДЕЖАВЮ! Тогда были подобные ощущения, только от газа. Разворачиваемся и идем вдоль пляжа обратно к своим. Сначала в обнимку, потому что ещё боимся упасть. Когда обретаем уверенность, отстраняемся и шагаем на расстоянии метра друг от друга. Молчим. Потом Чжухон все-таки говорит: — Кто это мог сделать? Кто нажал на рычаг? — Не имею понятия… — устало развожу руками. — В последнее время мне часто кто-то угрожает, — не выдерживаю и рассказываю то, что уже давно терзает мою душу. Кому же признаться, как ни ему? — О чем ты? — парень резко останавливается и тревожно смотрит на меня. — Не могу рассказать подробно, но я получаю угрозы… — А Кихён об этом знает? — подходит ближе и снова заглядывает мне в глаза. Выжидательно смотрит. Отвожу взгляд. По ходу представляю, как ужасно сейчас выгляжу и смущённо разглядываю свои пальцы. Они все в царапинах, потому что я цеплялась ими за жизнь. — Нет, не знает. И не говори ему, пожалуйста. Не хочу, чтобы он сильно волновался, — отвечаю и немного лукавлю. Если Хомяк услышит об угрозах — точно выбьет из меня правду. И как тогда объяснять ему, почему меня преследуют из-за Чжухона? Печенька ведь захлебнется от ревности и пойдет устраивать разборки. — А ты что там делал? — перехожу на другую тему и продолжаю идти дальше. — Увидел, что ты возвращаешься и решил проводить, — отворачивается и смотрит в океан. На Хони падает лунный свет. Вижу, насколько его черная одежда потрепана. Даже не хочу представлять, во что превратилось мое платье. Рифы — это вам не шутки. — Спасибо тебе ещё раз, — виновато прикасаюсь к раненой руке парня. — Теперь мы квиты, — сухо произносит и задирает голову. — Ты спасла меня, а я тебя. Киваю, и мы идем, какое-то время молча. Добираемся до нашего пляжа и сворачиваем в аллею обрамленную пальмами. Океан остается позади. Понимаю, что мы уже почти пришли. Слышу, как мое сердце начинает биться сильнее, и спонтанно спрашиваю: — Ты любишь Мирабель? Чжухон резко поворачивает голову в мою сторону. Так, что у него даже хрустит шея. Потом морщится от боли. Он точно не ожидал услышать такой вопрос. — Она симпатичная, — хмыкает, трет затылок и улыбается. На щеках появляются ямочки. — Это не ответ. — А тебе он нужен? — говорит теперь серьёзным тоном. — Тогда скажи, ты любишь Кихёна? — Да, — произношу без раздумий и чувствую, что раню Чжухона сильнее кораллового рифа. «Какая же ты дура, Скубиду! Сегодня просто блещешь умом!» Парень смеётся, закусывает губу. Его улыбка становится всё шире и шире, а смех походит на крик. Резко замолкает и приглаживает волосы. Потом на ходу кладёт мне руку на плечо и задумчиво рассуждает: — Знаешь…. так хочется сделать что-то сумасшедшее… чтобы забыться…. Хотя бы напиться, да? Только мы не можем…. Даже этого не можем себе позволить…. — Тебе просто нужно поспать, — виновато смотрю на него. — Думаешь, это поможет, Покемон? — произносит с горечью. Я не нахожу ответа. Тогда он касается моей щеки губами…

***

Выходим из-за пальм к домикам, и нас сразу же замечает Минхёк. Тычет рукой в нашу сторону и начинает бежать навстречу. — Куда вы пропали? Вас все ищут! — ругается по пути, но потом замечает, как мы выглядим, и хватается за голову. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! Ребята, я их нашел! — суетится, озирается и зовет остальных. Тут со всех сторон выбегает обеспокоенный народ, и нам с Чжухоном становится не по себе. Вижу менеджера — на нём совсем нет лица. Вот это посидели у костра! Вот это попели! Понимаю, что мне сегодня влетит за безответственность и уже думаю как выкрутиться. — Не молчите! Что произошло? — подходит Вонхо с теми же вопросами. Аккуратно берет меня за руку, обеспокоенно разглядывает. Гаыль уже бежит из домика с полотенцами. — Это сложно описать…. Я забыла свой телефон в Аквариуме и вернулась обратно…. — отрывочно пытаюсь объяснить, не глядя на Чжухона. Ребята смотрели на нас с широко распахнутыми глазами. — Потом упала там в люк для кормления рыб…. Механизм сам случайно сработал… Хони меня спас…. — говорю и вижу, как из-за угла выруливает Кихён. По походке, понимаю, что Хомяк очень зол. Движения резкие, подбородок вздернут, а руки сжаты в кулаки. Приближается и на ходу меняется в лице. Смотрит дико и испуганно. Не скрывает эмоций. Срывается с места, расталкивает всех на пути, подбегает и заключает меня в крепкие объятия. Сразу же быстро отстраняется, потому что боится сделать больно. — Что с тобой?! Дуна! Ты в порядке? — судорожно ощупывает моё тело, шумно дышит и вертит головой. — Айгу! Ты ранена? Где болит?  — Всё хорошо, не волнуйся, — ласково бормочу Печеньке в ответ. Хватаю его за руки, заглядываю в глаза и пытаюсь успокоить. Опять он рискует!!! Растерянно озираюсь по сторонам и ищу поддержки. Как назло, здесь слишком много посторонних глаз! Минхёк считывает мои мысли и тоже начинает активно реагировать и обниматься. Подключается Хёнвон, потом Киёми, потому что видят, что Кихён не контролирует себя. Гаыль накрывает меня полотенцем, а второе дает Чжухону. — Отдай Скубиду, мне не нужно, — отмахивается Хони. Шону придерживает его со спины, Чангюн обтрушивает от песка, а Соён просто кудахтает рядом. — Нет, он тоже замерз и порезался о риф! — резко возражаю и прошу, чтобы о парне позаботились. ХВАТИТ НА СЕГОДНЯ ГЕРОЙСТВА.

***

Так мы в этой суматохе плавно расходимся по домикам. Как только попадаю в свой номер, тут же хватаю махровый халат и бегу в горячий душ. Усиленно тру себя мочалкой и пытаюсь смыть все неприятности, что произошли за день. Их так много, как царапин на моем теле, но серьезных травм нет, и я спокойно могу завтра выйти на сцену — это главное. Пусть вся горечь и боль, словно грязь и песок, останутся на лимонном платье, которое теперь явно придется выкинуть. Сушу волосы полотенцем, потом феном. Надеваю новые линзы, потому что старые забрал океан. Мир тут же становится ярче. Улыбаюсь своему отражению в зеркале и обновленной выхожу из ванной. В комнате горит только ночник. Пахнет травяным чаем и уютно потрескивает камин. На моей кровати сидит грустный Хомяк и теребит в руках небольшую коробочку. Вижу, что он ещё нервничает. Подхожу и заключаю его в объятия, тру по спине, ерошу ему волосы. Понимаю, что ужасно по нему соскучилась. По сладкому запаху моей Печеньки и даже по вредному, но любимому характеру. Странно, мы всего-то немного повздорили и мало общались, но показалось, что прошла целая вечность. Может, Багамский воздух так влияет? — Это я виноват, — бормочет себе под нос Кихён, в его глазах блестят слезы. — Если бы мы не поругались с утра, с тобой бы ничего не произошло. Ты бы не пошла туда одна…. — шмыгает носом. Ну что за чувствительный Хомяк! Тянусь к его губам и целую глубоко и с нажимом, чтобы он почувствовал, что я на него больше не обижаюсь. Ощущаю, как с каждым мгновением тело Кихёна расслабляется в моих объятиях. Он тоже дает волю своим рукам и начинает скользить ими по моей спине. Вот смехота! Пострадала я, а успокаивать нужно моего парня! — Перестань себя винить! Слышишь? Что это ты держишь в руках? — щёлкнула его по носу, и он, наконец-то, заулыбался. Открывает коробку и достаёт оттуда ярко фиолетовые носки. — Хотел подарить их тебе позже, но сейчас они точно нужнее, — соскальзывает с кровати и приседает у моих ног. Заботливо одевает на меня носочки. Наклоняюсь и благодарно чмокаю его в щеку. Теперь вижу, что взгляд у Хомяка загорелся. Не убирает руки, а продолжает скользить пальцами вверх по моим ногам. Стреляет глазами и по очереди целует мне коленки так, будто это самые дорогие бриллианты в мире. — Я хорошо помню, что всё ещё должен тебе… — мурлыкает Кихен, покусывая губы. — Да, но скоро придет Гаыль, — притормаживаю его пыл. — Поверь, Хёнвон не настроен на то, чтобы она возвращалась в номер. — Да, ладно?! — вскидываю брови от любопытства. — Правда, думаю, секса у них не будет, но романтическая ночь Гаыль обеспечена, — говорит и потихоньку распахивает мой халат. — Можешь расслабиться, входную дверь я уже запер. — Хорошо, поверю тебе, — закрываю глаза и откидываюсь на кровать. Тогда Кихён полностью развязывает халат, оглаживает каждый сантиметр моей кожи и делает мне по-настоящему чувственное куни. Пока я выгибаюсь от оргазма, он страстно водит рукой по моему животу. Прихожу в себя и шепчу ему: — Печенька, хочу почувствовать тебя внутри… В этот раз Хомяка не нужно было долго просить. Он сбросил с себя одежду так быстро, как это делает солдат военно-морского флота — пока горит спичка. Потом мы, не считая часы, сплетались телами. Кихён очень старался быть нежным, фыркал словно ёжик и постоянно зарывался лицом в мои волосы. После того, как финишировал сам, произнес довольным голосом: — Даже не думал, что это так круто! Просто заниматься любовью на широкой кровати и не думать о том, что кто-то может нам помешать. — Завтра у группы концерт, дорогой. И ты там главный вокалист, — посмеиваюсь ему в ответ. — Ох, не вспоминай об этом, обломщица! Пока я в тебе, ещё нет никакого завтра. Есть только сегодня! Даже не знаю, в какой момент мы заснули. Оба так хотели насладиться моментом нежности, что совершенно расслабились и забыли обо всем на свете. Когда я проснулась рано утром, Печеньки уже не было рядом. На смятой подушке лежала только записка с признанием в любви и милая резная ракушка. Вчерашний день был непростым. Я впервые увидела, как Кихён не то, что ревновал, а скорее был в отчаянии. Не пойму, чего он испугался больше: того, что я могла погибнуть или Чжухона, который помог мне выжить…