ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! (Monsta X)

Сегодня я была у родителей. В последнее время очень редко их навещаю, и от этого становится грустно. Раньше мы с мамой были неразлучны. Теперь же со мной другая семья — не менее родная. Здесь тоже есть свои мамашка и папашка, а также много братьев и сестер. Как и всегда кого-то любишь больше, с кем-то дружишь, и обязательно найдется тот, кто будет вечно тебя раздражать. 5 часов вечера. Иду по улице вниз и постоянно озираюсь. Вроде бы ещё не поздно, но я уже настороже. Нет, это не мания преследования. Поначалу мне так казалось, но потом я действительно стала замечать, что за мной следят. Бывает неприметная девочка идет следом, а потом резко сворачивает в проулок, или кто-то едет на велосипеде на другой стороне улицы. Помню, когда осознала это, жутко испугалась. Помчалась в общагу так, будто за мной гналась стая собак. Хотела рассказать Кихёну, но всё-таки промолчала. Решила — пока я с ним, мне ничего не угрожает. Стоит же только впустить в нашу жизнь Чжухона, и все пойдет прахом. В самом деле, после концерта на Багамах, никаких напастей больше не было. Не знаю, кто в команде «Monsta X» помогает этим людям, но Они видят, что я провожу время только со своим парнем. В итоге, эта ситуация наоборот идет на пользу нашим отношениям с Печенькой. Я больше поддерживаю Кихёна, стараюсь сделать ему приятно и говорю то, что он хочет. Хомяк просто млеет от этого. В благодарность устраивает романтические вечера и заваливает подарками. Даже меньше язвит и вредничает. Сам старается не давить на меня и не задалбывать по пустякам. Короче, полная идиллия. Проблема в самом Чжухоне. Он чувствует, что я его избегаю и, как любой мужчина, сильнее старается обратить на себя внимание. В основном это какие-то детские ужимки, глупые заигрывания, и мне не составляет труда их игнорировать. Боюсь только, что Хони проявит характер и включит мужика, а это будет пострашнее моих тайных врагов. Вот тогда наступит кромешный ад! Пока же все в норме. Едет за мной велосипедист и пусть едет, а я ИДУ ДОМОЙ К СВОЕЙ ПЕЧЕНЬКЕ. Несу ему в подарок вкусный пирог от своей мамы — очередное доказательство любви. Кихён ведь тоже не дурак — он видит, как ведет себя Чжухон, и спокоен только потому, что я не даю повода для ревности. К слову, о подарках. На днях Хомяк всё-таки отжег не по-детски и презентовал мне продолговатую коробочку с бантиком. Взяв ее в руки, я уже заподозрила что-то неладное. Когда же открыла крышку, у меня просто отвалилась челюсть. Внутри лежал ярко розовый леденец на палочке в форме мужского полового органа. Таращась во все глаза, я спросила: — Кихён, это ЧТО? — Карамельный член. Хотел подарить его Чжухону, но потом решил не идти на конфликт, — многозначительно глядя на меня, сказал Хомяк. Это был такой ТОЛСТЫЙ НАМЕК на то, что его терпение на исходе. Потом пришлось лизать этот леденец до тех пор, пока Кихён не успокоился и не кончил пару раз. Его вставлял именно тот факт, что он наблюдает со стороны за моими умениями работать языком. Просто трясся от восторга и даже прокусил себе губу в порыве страсти. А что? Вкусная была конфета. Со вкусом клубники и арбуза. …Преодолеваю еще один перекресток, и уже виднеется наша общага. У самого входа стоит знакомый микроавтобус. Значит, парни уже дома. Что-то они сегодня рано…. Теперь иду мимо гаража, в котором мы играли в «Сундук желаний» и вижу, что его дверь приоткрыта. Я бы прошла мимо, но услышала запах сигарет. ВОТ ЭТО ИНТЕРЕСНО! Осторожно заглядываю внутрь. Там темно и ничего не видно. Пришлось открыть дверь настежь. Свет упал на диван в самом конце помещения. На нём сгорбившись и понурив голову, сидит Минхёк и КУРИТ. Ну как курит… Морщится, отплевывается и вертит сигарету в руках, будто мартышка. Застываю на пороге как вкопанная. — Что смотришь? Иди, куда шла! — глухо говорит парень, выпуская облако дыма. Издалека эта картина выглядит очень брутально. Просто не верится, что передо мной Минхёк. — Ну уж, нет! По-моему, ты немножко умом тронулся! — захожу в гараж и включаю свет. Парень прикрывает глаза рукой и отворачивается. Подхожу к нему и падаю рядом на диван. — А теперь говори, что случилось?! — настойчиво прожигаю его взглядом. Он ещё сильнее отворачивается и нервно теребит сигарету в руках. — Правда, скажи, тебе станет легче, — кладу руку ему на плечо. — Да не станет мне легче, ясно! — резко поворачивает голову в мою сторону. Всё его лицо в слезах. Глаза красные и уставшие. Нос и щеки уже просто пунцовые — видно, давно здесь ревёт. Никогда не видела Минхёка в таком плачевном состоянии! — Так не бывает, всегда есть выход, — говорю участливо и тянусь рукой, чтобы вытереть ему слезы, заботливо поправляю воротник на его рубашке. Он щурится, неотрывно глядя мне в глаза, и тяжело дышит. Потом выпускает из рук сигарету. Когда она падает на пол, тут же тушу ее ногой. В этот момент парень резко притягивает меня к себе и присасывается к моим губам. Целует с такой силой, будто хочет передать всю боль, что чувствует. Впивается, хозяйничает языком как изголодавшийся пес, который хочет получить много ласки прямо здесь и сейчас. Пару секунд прихожу в себя, а потом пытаюсь его оттолкнуть. Горьковатый сигаретный вкус заполняет и мой рот тоже. Не хочу колотить Минхёка руками, поэтому перестаю сопротивляться, и вскоре он отстраняется сам. Я тут же прикладываю руку к губам и беспокойно озираюсь по сторонам. — Да нет здесь Кихёна, не волнуйся, — посмеивается и откидывается на спинку дивана. По его щекам снова начинают течь слёзы. Льются целыми ручьями, капают с подбородка и затекают под воротник. — Прости.… Я слишком жалкий, но мне нужен был этот поцелуй.… Как глоток кислорода…. Я бы умер… если бы не сделал этого… — глотает ртом воздух и ерошит свои волосы. Смотрю на него ошарашено, медленно открываю рот и не знаю что сказать. — Не думай, это не из-за тебя, — говорит надломленным голосом и вертит головой. Мысленно благодарю Господа за то, что я тут не при чем! Пододвигаюсь ближе к Минхёку и беру его за руку. — Из-за кого тогда? — осторожно задаю вопрос. — Обещай, что не будешь смеяться? — надувает губы. — Я постараюсь… Медлит. Запрокидывает голову, смотрит в потолок и произносит: — Мне нравится Киёми. НЕТ! Я с ума по ней схожу! — Эм… А ты умеешь выбирать девушек, — пытаюсь ответить серьёзно, но уголки моих губ все равно ползут вверх. — Ты обещала не смеяться, — бросает на меня укоризненный взгляд. — Извини, я стараюсь. Просто все знают, что она влюблена в Шону. Даже он сам уже об этом догадался. Только, по-моему, Киёми ему не нравится… — Ага, но это не мешает им спать вместе! — эмоционально подскакивает на месте и брызжет слюной. — Минхёк, это же ничего не значит, — пожимаю плечами. — Я тоже спала с тобой в одной кровати… — ТЫ НЕ ПОНЯЛА. Они трутся животиками, как ты с Кихёном. Вам, как минимум, очень приятно, да?! — Они что, встречаются? — спрашиваю удивленно, пропуская мимо ушей пошлые выпады Минхёка. — Нет. Вскидываю брови вверх, пытаясь сказать, что такое тоже бывает. — Только то, что они трахаются неприятно МНЕ! — психует и тянется в карман за новой сигаретой. Бью его по руке, не позволяя творить глупости. — Откуда ты знаешь? — Шону обмолвился сегодня. Я и сам догадывался… — снова начинает шмыгать носом. — Где ты взял сигареты? — пытаюсь отвлечь Минхёка от плохих мыслей. — Купил. — Гони сюда пачку! — Ещё чего?! — возмущается и отбивается, пока я хлопаю ему по карманам, нахожу и конфискую сигареты.  — Они тебе не помогут, успокойся! Теперь и мне кажется, что я курила! Думаешь, Киёми любит курильщиков? — Забирай, всё равно я ими давлюсь, — сдается и грустно вздыхает. — Что мне делать, Дуна? Я больше не могу это терпеть. Тошнит, когда вижу их вместе… Тяну парня к себе за руку, обнимаю и говорю: — Так, давай вместе разложим эту ситуацию по полочкам. За что тебе нравится Киёми? Минхёк ужасно измотан, поэтому безвольно наваливается на меня всем телом. Кладет голову на моё плечо и бормочет: — Она всегда знает, чего хочет. Такая важная, внимательная и ооочень сексуальная… — Понятно, — останавливаю парня, чтобы он не разошелся в эпитетах на тему сексуальности японки. — Но она меня клоуном считает, понимаешь? Так и сказала недавно: «Ну, ты и клоун, Минхёк!» Понимаю, что Киёми в чём-то права, но продолжаю рассуждать: — Посмотри на Шону. Он же нравится ей за какие-то качества? Так вот, будь серьезнее. Стань для неё лидером. Иногда вообще ничего не делай. Попроси ее, чтобы она тебя накормила. Только серьезным тоном. Минхёк хрюкает от смеха, но потом снова тяжко вздыхает. — Я никогда не буду таким как Шону, — произносит с горечью. — Тебе и не нужно им быть. Просто стань серьёзнее и, поверь, японочка это заметит. — Правда? — поднимает голову и смотрит на меня несчастным взглядом. — Правда, страдалец, — улыбаюсь в ответ и целую его в щеку. — Знаешь, как нам сложно было сойтись с Кихёном? — многозначительно смотрю парню в глаза. — Знаю! — коварно скалится он. — Кихён мне все подробно рассказывал, — играет бровями. Распахиваю рот от возмущения и таращусь во все глаза. — То есть как это?! Я так и знала! Что тебе говорил Хомяк?! — Не парься, Скубиду, мой друг с ума по тебе сходит! И я, знаешь, как тебя люблю? — наконец, сияет улыбкой Минхёк и заключает меня в крепкие объятия до хруста костей.

***

«Monsta X» около двух недель принимали участие в спортивных состязаниях между айдолами. Их отвезли на специальную тренировочную базу, где они проводили всё свое время. Пока парни отсутствовали, для подтанцовки объявили свободный график. С одной стороны — хорошая новость, но с другой у меня было время, чтобы посмотреть прямые трансляции этих самых соревнований, поэтому все мои выходные прошли невыносимо. Вообще я очень ревнивый человек, но стараюсь никогда этого не показывать. Тут же просто не могла сдержать свои эмоции! То ли у Кихёна был спермотоксикоз, то ли просто хорошее настроение, но он умудрился облапать или обнять практически каждую девушку из поп-группы, которая оказывалась рядом с ним. Сначала, я говорила себе, что это спорт и в нем бывает всякое. Когда же Хомяк сам подходил к компаниям девочек, и в разговоре невзначай касался их своим телом, меня ПРОСТО БОМБИЛО. Ещё чуть-чуть и я бы кидалась предметами в экран телевизора! Ребята постоянно общаются с Monbebe — это нормально и даже привычно, но вот участницы женских групп — совсем другое дело. Вот почему Хёнвон всегда важно стоит в сторонке и держит руки за спиной? Может, Гаыль на него наручники одела или поставила печать верности? ПОЧЕМУ большинство ребят ведет себя нормально, а мое чудо постоянно трется рядом с кем-то? Нет, для меня не новость, что Кихён любвеобильный парень, но в спортивном лагере он слишком разошелся и превзошел себя. Оставшиеся дни до возвращения группы я ходила на взводе. Приедет говнюк домой — устрою ему забастовку! …И вот «Monsta X» вернулись к работе, и их сразу же повезли на съёмки нового клипа. Подтанцовка с раннего утра была в агентстве, поэтому мы разминулись. Только к вечеру прибыли за город, для того, чтобы заснять общий танец с группой. Выхожу из микроавтобуса, и меня сразу же поглощает атмосфера места, где ведется съёмка. Мы стоим на трассе на небольшом холме, а вокруг раскинулось поле с дикой травой. Местами растения выгорели под солнцем и пожухли. Слева виднеется деревянная церковь и ветряные мельницы, а по правую сторону дымит труба далекого завода. Вдоль всей съемочной локации горят факелы, и огни развиваются на ветру как яркие знамена. Прямо по курсу длинная тропа, по которой нам навстречу выдвинулась небольшая толпа. По мере их приближения стало понятно, что это парни из «Monsta X» и ребята из стаффа. На мальчиках одеты шикарные смокинги и в лучах заката они выглядят как спецагенты на задании. Пару минут назад, я ужасно злилась и скрипела зубами, но сейчас готова броситься своей Печеньке на шею. Всего две недели, но для влюбленных они могут показаться вечностью. Рядом со мной топчется Гаыль. Её фиолетовые волосы немного смылись и теперь мерцают на свету пепельным сиянием. Моей подруге тоже не терпится обнять Хёнвона, но она лишь может сделать несколько шагов в его сторону. Парни подошли совсем близко. Около пятидесяти метров разделяет нас от приветствия. Клубы пыли вздымаются в воздух, заставляя прикрывать глаза ладонью. Минхёк, как всегда, идет впереди вприпрыжку, но сегодня от него не отстает Кихён. Вижу, что он ускоряет шаг, и тоже хочу сорваться с места, но только с силой могу сжимать кулачки. Мысленно мы уже давно бежим друг другу навстречу. Просто мчимся на всех парах. Врываюсь в рыхлую землю туфлями. Кусаю губы. Не выдерживаю. Не дождавшись ребят, разворачиваюсь и иду в салон маршрутки. Окна здесь затонированы и плотно закрыты занавесками. В ожидании меряю шагами проход между сидениями и нервно тереблю край своей рубашки. Слышу, как дверь за моей спиной открывается и тут же быстро захлопывается. Резко разворачиваюсь на носках и мгновенно оказываюсь в объятиях Кихёна. Его грудь вздымается так же часто как и моя. Пару секунд здороваемся одними глазами, а потом наши губы встречаются в поцелуе. Запускаю руку ему в волосы, закрываю глаза и теряю ощущение пространства. Как же я люблю его острый язычок, которым он умело и привычно изучает мой рот. — Печенька так соскучилась по своей пушистой зайке, — шепчет, скулит и трется носом о мою щеку. Слышу эти слова и вспоминаю, как Хомяк скучал по мне во время трансляций по телевизору. Злость и ревность снова подступают к моему горлу. Фыркаю и слегка отталкиваю его, окидывая презрительным взглядом. Кихён удивленно моргает глазами. — Печенька себя плохо вела, я ее арестовываю! — подталкиваю парня к спинке сидения, крепко сжимая ему запястья. — Оу, ты полицейская? — отвечает с горящими глазами, воспринимая мои слова как новую игру. — Да, а ты опасный преступник и тебя нужно наказать! — Нет, я гангстер! — щурится, пафосно вскидывая подбородок. — И у меня есть серьёзная пушка! — трётся бедром о мою ногу. — Всё, гангстер, сегодня я буду тебя пытать! — Ууу, я уже дрожу от страха, — тянет руки вверх и быстро показывает мне язык, — Запытай меня до смерти, но я так и не признаюсь тебе в любви, — страстно щёлкает зубами. — Это мы ещё посмотрим! — хватаю его за ремень брюк и резко тяну вверх. Кихён морщится, потому что штаны впиваются ему в причинное место. — Эй, ребят, мы уже идем снимать танец, чем вы там занимаетесь?! — приоткрыв дверь автобуса, верещит Минхёк. — Мы уже идем! — откликаюсь, закатывая глаза. — Вот доберусь до тебя вечером, узнаешь, как расстраивать полицию! — на прощание тыкаю в Печеньку двумя пальцами, словно пистолетом. Кихён посмеивается и кривляется мне вслед. ЗРЯ ОН МНЕ НЕ ВЕРИЛ. Как только мы отсняли весь материал, и наша работа закончилась, я постоянно напоминала Хомяку, что всё ещё злюсь. Исподтишка щипала, била по попе или с силой надавливала ему на плечи. По пути домой у нашего автобуса прокололось колесо и, пока водитель менял запаску, все топтались рядом на обочине. Кихён вечно тянул ко мне свои ручонки, чтобы приобнять, но я постоянно уворачивалась и сбегала от него. Наобнимался уже спортсмен!

***

На этаже «Monsta X» тишина. Все уже практически спят. Кихён сонной мухой лазит по кухне, дожидаясь, когда доварится грибной суп на завтра. На парне короткие домашние шорты и белая майка. Тихонько, словно шпион, заглядываю в кухню, осматриваюсь и краду со стола деревянную скалку. Прячусь в темном коридоре. СЕЙЧАС УСТРОЮ ЕМУ БАДАБУМ! Как только Хомяк заканчивает готовить и направляется в мою сторону, тут же выскакиваю и, пока он не соображает, что происходит, прижимаю его лицом к стене. Кое-как заламываю ему руки и колю скалкой в спину. — Руки вверх, а то сейчас выстрелю! — произношу ледяным голосом. — Эй, полегче! — охает от удивления, но подчиняется. Похлопываю преступника по телу, имитируя обыск. — Шире ноги расставь! — требовательно шлепаю скалкой по попе. — Почему мне так страшно это делать? — шумно дышит и нервно посмеивается. — Может, потому, что ты знаешь, что я серьёзно настроена? — скольжу по его ягодице, запускаю руку ему между ног и легонько сжимаю своему мальчику яички. — О-ё-ёй! Полицейская, пощадите, ни то я СРАЗУ СКОНЧАЮСЬ, — жалобно лопочет и напрягается всем телом. Не обращаю внимания на эти мольбы. Продолжаю поигрывать его достоинством, пока он ощутимо не возбуждается. Сквозь тонкий слой ткани нащупываю анальное отверстие. Массирую чувствительное место от него до мошонки. Полностью осознаю свою власть над Кихёном. Понимаю, как ему некомфортно, но в тоже время, хочется продолжения. Морщится и прячет лицо, но не протестует. — Ну что? Ты страдаешь или тебе нравятся пытки? Может, мне скалку подключить? — Нет-нет!!! Дуна, я к этому не готов… правда! — слышу его растерянный и взволнованный голос. Пытается опустить руки, но я ему не позволяю — надавливаю пальцами сильнее и командую: — Не дёргайся! Подскакивает и хватает ртом воздух. По его телу бегут мурашки. …Тут из-за угла появляется Вонхо. Я немного отстраняюсь, но не перестаю угрожать преступнику скалкой. Кихён от стыда начинает биться головой об стенку. — Что это вы тут делаете? — недоумевая, спрашивает Вонхо и притормаживает рядом с нами. Даже интересно, что он успел выхватить взглядом в полутемном коридоре. — Я его наказываю, — сухо отвечаю своему другу. — Ух, ты! А можно я тоже немного накажу? Давно об этом мечтал! — воодушевленно открывает рот. — Пожалуйста, — отступаю в сторону. — Так не честно! — возмущённо шипит Кихён. Игнорируя протест Хомяка, Вонхо хорошенько размахивается, хлестко бьет его ладошкой по заднице и довольный уходит в свою комнату. — Айгу! Что вы себе позволяете?! — трясет головой парень, когда я снова всем телом прижимаю того к стенке. — Молчать, преступник! Быстро снимай шорты! — хищно ворчу, опершись подбородком ему между лопаток. — Чего? С ума сошла? НИ ЗА ЧТО! — перестает подыгрывать и практически отталкивает меня. Он вообще не привык, чтобы над ним так доминировали, поэтому начинает злиться. — Ах, так? Сейчас я тебе устрою! — запускаю руки под футболку и начинаю его щекотать. Кихён корчится и извивается, обхватив себя за плечи. — Кто лапал баб в спортивном лагере, а?! Какой извращенец? — Я не лапал! — то ли хнычет, то ли смеется. — Ага, я видела трансляцию! — Ну, может… совсем чуть-чуть, немножечко… непроизвольно так… — ВОТ!!! Сам признался! — вытаскиваю руки из-под футболки и шкребу ногтями его спину. — Ой, гангстер не хотел, это случайно получилось… — Дааа, конечно, обманщик! Сейчас снова буду тебе КОЕ-ЧТО выкручивать! — Любимая, я же мальчик, со мной ТАМ нужно нежно… — Ещё чего? Ты будешь развлекаться, а мне с тобой нежности разводить? Так, паршивец, ТЕПЕРЬ ДРОЧИ СВОЮ ПУШКУ! — ЧТО?!!! — переспрашивает совсем офигевшим голосом, потому что я никогда не общалась с ним в такой манере. — Что слышал! Дрочи, кому сказала?! — даю ему щелбан. — Ты совсем озверела, Скубиду? — Да! — кусаю его за плечо и впиваюсь ногтями в ягодицы. Цокает языком и таки запускает руку себе в шорты. Двигает ей какое-то время. Закусывает губу. Слышу судорожное дыхание Печеньки и коварно посмеиваюсь. — Быстрее! — презрительно шепчу на ухо. — Лучше старайся! — Ой, я больше не могу, пойдем в ванную, — жалобно пыхтит в мою сторону. — Терпи и продолжай, — тычу Хомяка мордочкой в стену и щекочу ему скалкой между ног. — Не выпячивай задницу! Стань ровно! — О-ЁЙ, ГАНГСТЕР СЕЙЧАС ВЫСТРЕЛИТ!!! — Тогда скажи, что любишь меня. — Люблю-люблю… — задыхается и проглатывает слюну. — Не слышу! Что-то у меня сегодня со слухом… — Очень люблю мою девочку! Я только твой гангстер и больше ничей! — тараторит на одном дыхании. Вижу, что его ноги действительно трясутся. Щурится и со всей силы сжимает ягодицы. — Ладно, пойдем… — сменяю гнев на милость, но Кихён не дает договорить, хватает меня за руку и тянет в сторону туалета. — Подожди, вот буду я султаном, отработаешь за 33 наложницы! Быстрее иди, я не шучу, сейчас лопну! — ворчит на ходу. Сжалившись, бегу следом за ним, а потом наблюдаю, как мой гангстер судорожно разряжает свою обойму. Действительно, еле дотерпел. Потом охает и ластится как провинившийся кот. Так и быть — прощу этого бандита сегодня…

***

Мой сон резко прерывает противная песенка — это звонит будильник:

«Счастливого утречка! Счастливого утречка! Бом-бом-бом-бом! Открывай глазки и порхай — встречай лучший день в своей жизни! Доброго утречка! Доброго утречка! Бом-бом-бом-бом! Давай вместе возрадуемся новым победам!»

Песня замолкает — какой-то добрый человек остановил мои мучения. «Бляяяя! Кто поставил на звонок будильника эту песню?! Как узнаю, заставлю его слушать эту хрень целый день!!!» Переворачиваюсь лицом к стене и пытаюсь спать дальше. «Кто считает утречко добрым и счастливым, тот точно извращенец!» — Вставай! Мы уже идем кушать! Подъём!!! — орет мне прямо на ухо и со всей дури тормошит за плечо. — Отстань, извращенец, … кыш отсюда… — пытаюсь отмахнуться. «У меня ещё с прошлой побудки все плечо в синяках, а он снова за него схватился СКОТИНА ТАКАЯ!» — Нет, ты сейчас опять уснешь! ВСТАВААААЙ! Вставай! Вставай! — скандирует и воет, не переставая. Приподнимаюсь и хуярю Кихёна подушкой. Просто так. Для профилактики. — Ай, больно! ЖРАТЬ ИДИ, ЯСНО?! Всё, я ушел, — возмущается Хомяк и уходит, громко топая. Моргаю, пытаюсь нащупать свои очки, их нигде нет. «Вот обмудки! Опять одолжили и забыли вернуть! Или это я их где-то забыл…?» Сошкребаюсь с кровати и ползу в гостиную. Шаркаю тапочками, чешу правое полупопие. — Хён, перестань шаркать, — вздыхает в мою сторону Чангюн. Не отзываюсь. Начинаю шаркать еще больше. Прохожу мимо кухни, Хони зовет меня завтракать: — Хён, иди сюда! Я тут пожарил нам омлет, залил его кетчупом, сверху положил кимчи, потом тосты, чипсы и немного какой-то желтой травы… — НЕТ, ешьте сами свою «пищу богов»! — сухо отзываюсь и сворачиваю к туалету. В меня прилетает полотенце. Пытаюсь увернуться и больно ударяюсь об угол тумбочки. — Здравствуй угол, вчера уже здоровались… — тру рукой место удара и зеваю во всю пасть. Захожу в ванную. Подгребаю к зеркалу. — Блять, твою мать! КТО СКАЗАЛ, ЧТО Я ТУТ САМЫЙ КРАСИВЫЙ??? — кладу руку на лицо, потом растягиваю щеки в разные стороны, показываю себе язык. Умываюсь. Умываюсь. Умываюсь. Вытираюсь полотенцем и, наконец, надеваю линзы. — Чииииёрт! Да ты и впрямь красссавчик! — теперь смотрю на себя в зеркало ясным взглядом. Быстренько делаю все остальные утренние процедуры, попутно думая о том, что первым делом нужно поговорить со Скубиду. — Так, мужик, сейчас ты пойдешь к женщинам и обо всем договоришься! — говорю своему отражению на прощание. … На женском этаже все уже давно подорвались и вовсю бегают по квартире туда-сюда. «Они вообще люди? Как они это делают?» — верчу головой, пытаюсь сообразить в какую сторону нужно идти. Нахожу Скубиду в коридоре возле ее комнаты. Зевает и уже щелкает в мобильном. Издалека видно, какая Дуна замученная. Точнее у нее на лбу так и написано: «МЕНЯ ЗАТРАХАЛ КИХЁН». — Доброе утро, Хёнвон! — встречает меня улыбкой лидер подтанцовки. — Ага, утречко… Слушай, Дуна, у меня к тебе есть одно деликатное дело… — поджимаю губы, беру ее под локоть и отвожу в сторону, чтобы нас никто не услышал. — Да, конечно, что ты хотел? Начинаю не сразу, смотрю в сторону. Смотрю. Смотрю. Потом решаюсь: — Эм… я знаю, что у Киёми сегодня часы свободного времени, и она будет ночевать у родителей. Так вот могла бы ты погулять с Кихёном хотя бы до часу ночи, чтобы комната была только в нашем с Гаылью распоряжении? Переваривает информацию, щурится и все ещё смотрит на меня вопросительно. — Ладно, вы подруги, поэтому скажу прямо, — заламываю руки и выдаю: — Я хочу, чтобы наш первый раз прошел успешно, поэтому заранее решил договориться с тобой на счет комнаты. Гаыль не в курсе, хочу сделать ей сюрприз. И можешь Кихёну тоже не говорить, а то он, скорее всего, всё испортит. Ты же знаешь, какой этот парень бывает… — цокаю языком с надеждой на понимание. — Без проблем. Гаыли с тобой повезло, — морщит нос и продолжает улыбаться в ответ. — Хомяк этим вечером собрался устроить для меня романтический вечер, так что постараюсь его отвлечь. Только не обещаю, что смогу остановить Кихёна, если он узнает и решит вам помешать… — Да-да, главное — ты в курсе, тогда я спокоен, — заговорчески подмигиваю. Тут из комнаты выруливает моя ФИОЛЕТОВАЯ ДИВА. С утра, конечно, не очень-то и дива, но все равно ее люблю. Обнимаемся и зеваем в унисон — вот это идеальная пара! В коридоре появляется Минхёк. Идет нам навстречу быстрым размашистым шагом. Волосы подскакивают, а морда такая серьёзная, что аж страшно. «Что он тут забыл с самого утра?» — Киёми у себя в комнате? — задает неожиданный вопрос. «Убить японку собрался, что ли? Что она такого сотворила?» — Да, к ней недавно пришел Шону, — отвечает ему Гаыль. — ЯСНО! — округляет глаза, неуклюже разворачивается и уходит прочь. — Иногда он ужасно странный, — корчу кислую мину, глядя ему в след. Минхёк притормаживает и возвращается обратно, жестикулируя на ходу: — Я ВСЁ СЛЫШАЛ! Никакой я не странный, ясно! — подходит и тычет мне в плечо. «Что вы в это плечо все тыкаете, твари?! Оно скоро отвалится!» — Ясно, с тобой уже давно всё ясно… — отвечаю отстранённо. — Скажи ему, Дуна, что я ПРОСТО СЕРЬЕЗНЫЙ! — топает ногой и, надув губы, уходит так быстро, будто у него прихватил желудок. Скубиду натянуто улыбается и пожимает плечами. «Если Минхёк теперь будет НАСТОЛЬКО серьезным, то это полная жопа! Доброго утречка! Счастливого утречка, Хёнвон! Встречай, мать его, лучший день в твоей жизни! Бом-бом-бом-бом…»

***

Кихён берет меня за руку и ведет в гостиную на этаж «Monsta X». Здесь полумрак — включен только ночник. Диван отодвинут в сторону, а по центру комнаты стоит длинный стол. Он накрыт огромным покрывалом, края которого свисают до самого пола. Да ладно! Хомяк построил для нас халабуду? — Что ты задумал, дорогой? — посмеиваюсь и ныряю в его объятия. — У нас обычно не просто уединиться, поэтому я решил соорудить небольшой шалаш, — прижимает к себе и целует в висок. Несколько ребят сегодня навещают родных, из-за этого в общаге тише, чем обычно. Только Вонхо и Шону ещё тренируются в зале, поэтому иногда оттуда доносится музыка. Кихён сейчас очень спокойный и заботливый. От него так и веет мужской энергией, надежностью и домашним уютом. Чувствую, что в этот момент могу довериться ему полностью. Он не пылает от страсти как обычно, не стремится закончить все постелью, а просто хочет нежности — поцелуев и объятий. Такое редко, но случается. Вожу руками по его спине. На Хомяке такой мягкий спортивный костюм, что его постоянно хочется трогать. Парень аккуратно отстраняется, идет к нашему шалашу и, приподняв край одеяла, залазит под стол. Потом и мне галантно помогает забраться в наш импровизированный домик. Стараюсь ничего не перевернуть, потому что здесь уже стоят какие-то тарелки. Садимся по-турецки друг напротив друга. Чувствую себя расслабленно, а ему нужно слегка пригибаться. Кихён нащупывает две маленькие свечи, поджигает их и ставит между нами. Теперь могу разглядеть кулинарные творения Печеньки. Вот тарелка с кексами и профитролями, рядом два бокала с красным вином… А это что? Присматриваюсь… Суп с водорослями что ли? — Кихён, как ты додумался до того, чтобы мы ели под столом похлебку? — таращусь на свою пиалу и стараюсь сформулировать слова так, чтобы Хомяк не обиделся. — Разве это не романтично? Скажи, с кем ты еще можешь съесть суп под столом? — сияет улыбкой так, что у него появляются ямочки на щеках. — Эм… в самом деле… только с тобой, — хмыкаю и пытаюсь донести ложку до рта так, чтобы не заляпаться. — Ну как тебе?! — смотрит так воодушевленно, будто я собираюсь присудить ему музыкальную премию. Если честно, суп был такой себе… — немного странный. Наверное, Кихён экспериментировал и слегка перестарался, но я не подаю виду, активно киваю головой и отвечаю: — Дорогой, а это действительно то, что нужно! После моих слов, Хомяк чуть не падает в обморок от счастья, заливается румянцем и смотрит таким влюбленным взглядом, словно мы только начали встречаться. Выпили немного вина и стали говорить о всяких небылицах. Потом Кихён вдруг заерзал, отодвинул тарелки со свечами в сторону и сбивчивым голосом вымолвил: — Послушай, Дуна, скоро начнется… сезон музыкальных премий… — берет за руку и начинает теребить мои пальцы. — Ты же будешь на них тоже, да? Так вот… на премии всегда приходят мои родители… — смотрит исподлобья и часто дышит. Сжимаю его руку сильнее, чтобы он успокоился. — Я хочу познакомить тебя с ними… Особенно с мамой, — опускает глаза. — Хочу, чтобы она знала: не смотря на то, что я айдол, у меня есть ты… Эти слова очень тронули моё сердце. Подползаю к своему парню, трусь носом о его щеку и ласково говорю на ушко: — Конечно, Кихён, я тоже буду рада с ними познакомиться. Умащиваюсь рядом, чтобы поддержать свою Печеньку, и он тут же крепко обнимает меня со спины. Сидим так молча какое-то время и слушаем дыхание друг друга. — Я приготовил для тебя подарок, — нарушает тишину Хомяк. Меня уже пугает эта формулировка, поэтому взволнованно напрягаюсь. Он чувствует мою нервозность и хихикает: — Расслабься, я не буду к тебе приставать. По крайней мере, не сейчас. Шарит рукой позади нас и достает маленькую коробочку. Всё равно испуганно смотрю на неё, потому что она кое-что напоминает… — Просто открой, Дуна, — произносит и покрывает поцелуями мое плечо. Быстро-быстро вскрываю подарок и тут же успокаиваюсь. Внутри к маленькой подушечке прикреплены две сережки с буквой «D» и «К». — Что, думала, там кольцо? — коварно хихикает. — Заткнись! — фыркаю на него. — Ты же знаешь, что я не могу… а эти сережки будем носить в любое время. Одеваем друг другу серьги и снова обнимаемся. Чувствую, что настроение Кихёна начинает меняться. Его руки более уверенно и с нажимом скользят по моему телу. Дышит глубоко и протяжно. Начинает пылать всем телом. Ну, всё, сейчас БУДЕТ ВЕСЕЛО! Тут одеяло приподнимается, и к нам под стол заглядывает Минхёк. — Так, котики мои, Минхёк идет спать, поэтому быстренько желаем ему спокойной ночи! Наклоняемся и одновременно целуем говнюка в обе щеки. Я в правую, а Печенька в левую. — Ой, как у вас тут классно! Можно с вами посидеть? — восхищенно лопочет незваный гость. — НЕТ! Кыш отсюда! Оставь нас одних! Проваливай-проваливай! — возмущается Кихён и выталкивает друга наружу. Тот успевает украсть с тарелки кекс и целиком заткнуть его себе в рот. — Никуда от вас не спрячешься, идите все спать! — продолжает причитать в след Хомяк. Затыкаю ему рот поцелуем, чтобы он не верещал на всю квартиру. Парень вовлекается, вздыхает, но все ещё сердится. Потом говорит прямо в мой рот: — Мы с Вонхо уже давно планируем отправиться в путешествие, когда нам дадут больше свободных часов. Хотим пофоткать красивые места… Поедешь с нами? — Если Вонхо будет не против, а еще у меня может закончиться контракт и тогда… — Замолчи, не говори об этом! Только не сейчас, — резко отодвигается и отворачивается. — Кихён, но со мной, правда, могут не продлить договор в конце года. Гаыль тоже волнуется, потому что они с Хёнвоном совсем недавно начали встречаться. — Просто он не мог забыть бывшую и опомнился слишком поздно. — Не поздно! Ни для кого из нас не поздно, — пытаюсь развернуть Хомяка к себе, но чувствую, что все испортила. Сводит брови и недовольно пыхтит. Видимо, он тоже думает о том, что в следующем году у «Monsta X» постоянной женской подтанцовки может и не быть. — Да, ты права, но сейчас уже пора сворачиваться. Пойдем к тебе? — сухо отвечает и начинает складывать тарелки. Действительно собрался идти спать. Делать нечего, выползаем из-под стола и с посудой двигаемся на кухню. Тут я вспоминаю про просьбу Хёнвона. Бросаю испуганный взгляд на настенные часы. Стрелки чуть перевалили за двенадцать. Чёрт возьми, я еще не могу пойти в свою комнату! Пытаюсь как-то урезонить и задобрить Печеньку. Вьюсь вокруг него, помогаю мыть посуду. Сначала он отзывается вяло, а потом произносит: — Я устал, давай продолжим завтра. — Детка, может, не будем заканчивать такой уютный вечер на грустной ноте… Сдается, тяжко вздыхает и снова предлагает: — Тогда давай просто полежим у тебя и поболтаем? — Может, ещё посидим в гостиной, посмотрим телик? — делаю вид, что убираю посуду в шкаф и отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица. Иногда Кихён очень тонко меня чувствует. И в этот раз тоже задает прямой вопрос: — Почему мы не можем пойти в твою комнату? — Можем, но давай ещё посидим здесь… — отвечаю медленно, оборачиваюсь и понимаю, что Хомяка нет на кухне. Тут же слышу, как хлопает входная дверь в квартиру. «Черт возьми! Как он так быстро среагировал?!» — мчусь следом за ним и боюсь опоздать. — «Только разборок с Хёнвоном ещё не хватало!».

***

Догоняю Кихёна практически возле своей комнаты, хватаю его за руку и пытаюсь остановить. — Подожди, выслушай! Хёнвон меня попросил… — Ах, попросил?! Мы с тобой уже полгода по углам шаримся, не знаем куда деться, а они совсем обнаглели! — Но ты наоборот должен их понять! — Нет, не должен! Я никогда не просил освободить спальню, чтобы мы перепихнулись, — вырывается и со всей силы стучит кулаком в дверь моей комнаты. Закрываю лицо руками, так как понимаю, что не сдержала обещание и сейчас будет много крика. Слышим тяжелые шаги, потом щелкает замок, и на пороге появляется недовольный Хёнвон, закутанный в простыню практически как греческий бог. Смотрит на Кихёна и говорит: — Что надо? У Хомяка ползут глаза на лоб от такого борзого ответа. — Проваливай оттуда! Моя девушка хочет спать! — фыркает и тычет того в плечо. Хёнвон морщится, но продолжает говорить спокойно: — Моя тоже. Вообще-то, я договорился, но ты, должно быть, в курсе. — Конечно, Дуна же со мной, поэтому можно с ней договориться, правда? — спрашивает манерным тоном. — Почему бы и нет? — А меня хотя бы мог попросить о таком… деле? — выдавливает сквозь зубы Кихён. — Ага, тебя только попроси, потом до следующего лета напоминать об этом будешь. И что тебе мешало поступить также? — вскидывает брови и наклоняется ближе к лицу Хомяка. — У меня просто наглости не хватило! — заламывает руки тот. — А может, МОЗГОВ?! — повышает тон и Хёнвон. С него начинает сползать покрывало. — Не дорос на меня замахиваться! — Смотри, а то руку об меня сломаешь, ДРЫЩ! Вон уже болтается одна, хочешь и вторую себе отбить? Обстановка накаляется до предела. В дверях появляется взволнованная Гаыль. Она тоже укутана в простыню. Встречаемся с ней взглядами и смотрим друг на друга как две дуры, потому что не знаем, как остудить своих парней. — Иди в комнату, я всё решу, — говорит Хёнвон своей девушке, но Гаыль повисает у него на плече, чтобы тот не лез в драку. — Что ты решишь?! Застрелишь меня взглядом?! Языком только умеешь чесать, ПИСАТЕЛЬ! — продолжает напирать Кихён. Его подбородок задран так, что, кажется, он сейчас опрокинется на спину. Обнимаю Печеньку, сковывая ему руки, и вклиниваюсь в мужской разговор: — Мальчики, может, отложим вашу дуэль на завтра? Кихён, давай хотя бы дадим им время одеться и прийти в себя, — теперь стараюсь сдвинуть своего парня с места, наваливаясь на него всем телом. Хомяк психует, пыхтит от злости и смотрит в потолок. Потом прикрывает глаза и, кусая губы, произносит: — Тогда она будет спать со мной. Ура! Мне удается развернуть Печеньку и медленно уводить его в сторону. — Она и так спит с тобой, придурок! НЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ МНЕ ОДОЛЖЕНИЙ! — снова добавляет жару Хёнвон. Хомяк дергается и пытается вернуться. Вцепляюсь ему ногтями в руку. Пытаюсь остановить. Тогда Кихён притормаживает и орёт: — ИДИ НА ХРЕН! — А ну-ка, вернись и покажи мне как на него садиться!!! — выбегает в коридор Хёнвон. Одеяло висит уже практически на его бедрах. На чем только держится? Со всей силы толкаю Хомяка в спину, но он все равно изворачивается и показывает на прощание средний палец. Каким-то чудом мы выходим в прихожую. Кихёна колотит от злости. «Славно пообщались! Как же теперь успокаивать Печеньку?»

***

Всё оказалось не так страшно, как я думала. Когда мы вернулись на этаж парней, Хомяк ещё долго не мог успокоиться, но это, в основном, выражалось в том, что он много бубнил и возмущался. Я внимательно слушала своего парня и с каждым разом старалась остудить его пыл. — Раз пошла такая жара, теперь ты спокойно можешь спать в нашей спальне. Я-то хотел, чтобы был порядок, но теперь по фигу! — ходит по кухне с надутыми губами. — Всё равно по возможности лучше будем у меня, чтобы не драконить парней, — сижу за столом, опершись рукой о щеку. Ещё не хватало, постоянно спать в полной комнате мужиков! — К примеру, сегодня Чжухон и Чангюн ночуют у родителей. Минхёк уже давно спит, так что все в порядке. — Разве что в такой ситуации… — подхожу к Кихёну и беру его за руку. — Пойдем уже спать, сегодня слишком эмоциональный день. Только все мои вещи на женском этаже… — Ничего, у меня найдется то, что тебе нужно, — гладит меня по волосам и успокаивается. Иду в ванную первая, затем меня сменяет Хомяк. Пока он чистит перья, тихонько проскальзываю в его комнату. Здесь темно — жалюзи плотно прикрывают окно. Минхёк, укутавшись с головой, спокойно спит в своей кроватке. Нахожу футболку, которую приготовил мне Кихён и быстренько переодеваюсь. Хорошо, что мои волосы собраны в хвост и есть резинка. Заплетаю себе косу. Затем снимаю линзы, делаю глоток воды и поднимаюсь на второй ярус, где обычно спит Печенька. «Скубиду, надеюсь, вы не испортили Гаыли вечер, и вся злость Хёнвона выльется в страсть», — виновато думаю по пути. Тут же раздумываю, как мне лечь самой. Понимаю, что Кихён перенервничал и ему точно захочется разрядки. Я же наоборот, как всегда, мечтаю быстро отключиться и отдохнуть. Начинаю выбирать самую выгодную позу. Если лечь на спину, он запрыгнет сверху, носом к стенке — тогда зажмет так, что придется сдаться. Решаюсь встретить его лицом к лицу, и пусть только попробует меня уболтать! Жду так Хомяка, затаившись. Может, притвориться, что я сплю? Эх, все равно «разбудит»… Слышу, как скрипят ступеньки, и на кровать залазит Кихён. На нем только трусы, даже футболку не надел. ВОТ ЗМЕЁНЫШ! Не оставляет своей девушке выбора! Ныряет под одеяло и тут же целует меня в нос — первая атака пошла в ход. Пододвигается близко-близко, буквально прилипает ко мне. Вот это самый коварный поступок, так как его тело настолько соблазнительное, что тебе невольно хочется к нему прикоснуться. — Зайку опять нужно уговаривать? — вздыхает и спрашивает прямо. Сегодня он прямолинейный как никогда. — У тебя уже вошло в привычку приставать ко мне, когда рядом Минхёк, — шепчу парню в ответ. — Значит, и он скоро привыкнет, — целует меня в губы. — Хочешь, чтобы я его позвал, ммм…? — Не вздумай, мне и тебя хватает с головой, — вымолвила тихо, но с выражением. — Ты же знаешь, что я все делаю наоборот? — гуляет рукой по моему бедру. — Да, но неужели ты, правда, хочешь втроем? — Я не против экспериментов в любви, — начинает тереть и щипать мне сосок. Это невыносимо, потому что очень возбуждает. — Вот ты никогда не говоришь, чего тебе хочется. — О.к., я хочу спать. — Правда? По-моему, уже нет… — наваливается всем телом и глубоко дышит. Понимаю, что он прав, но не хочу ему уступать. — Может, ты перестанешь выёбываться и раздвинешь ножки? Только не говори, что тебя смущает Минхёк. — Кто-то недавно кричал о наглости Хёнвона… — Хочешь сказать, что я был не прав? — злится, морщит нос и вбивает меня бедрами в стену. — Вы оба были не правы. — Значит, я плохой мальчик, — произносит холодным тоном и сжимает мои запястья, — поэтому можешь не сомневаться, что я точно тебя трахну. Наматывает мою косу на руку, тянет на себя и жестко целует в губы. Ужасно хочу его сейчас и, возможно, впервые говорю всё, что чувствую: — Трахни меня, Кихён… Я так хочу тебя, безумно хочу… Ты такой сексуальный… страстный… соблазнительный… Твоё тело сводит с ума… Такое гибкое… сильное… знойное… Так люблю твои руки… и губы… Обожаю твои ляшечки… иди сюда, — ложусь удобнее, раздвигаю ноги и подпускаю его к себе максимально близко. Он пьянеет и дрожит от моих слов. Нащупывает презервативы под подушкой и спустя минуту уже двигается внутри меня. Продолжаю сводить его с ума: — Твой пенис такой жесткий… твердый… быстрый… податливый… Мне там так тесно… узко… до боли… до стона… до последнего вздоха… Ой, Кихён, пожалуйста, не останавливайся, двигай своими сладкими бедрами… входи без спроса… глубже… до самого дна… Сильнее, слышишь, толкайся… как выстрел… стреляй… убивай и пронзай меня насквозь… Переворачивает меня на живот, а я выгибаюсь ему навстречу. Поддерживает за талию и двигается с таким чувством, что я вжимаюсь лицом в подушку и стараюсь не кричать. «Как же Кихён любит ушами! Стоит сказать то, что он хочет, и этот парень уже твой до последнего сантиметра…»

***

Просыпаюсь утром с таким чувством, будто всю ночь скакала на лошади. Кихён вчера неслабо разошёлся. Пусть мы занимались любовью не больше 15 минут, иногда казалось, что кровать провалится к чертям! Даже не представляю, как там спалось Минхёку. Натягиваю футболку пониже, чтобы она смотрелась как платье, и спускаюсь со второго яруса. Мысленно подбираю извинения и бросаю взгляд на кровать под той, на которой мы гарцевали. Широко распахиваю глаза и столбенею. Слышу пару ударов своего сердца, а потом оно замирает. У меня такая работа, что часто бывает стыдно. Со временем к этому привыкаешь, но иногда бывают такие ситуации… Вот как сейчас… КОГДА ТЕБЕ СТЫДНО ДО БОЛИ. Свесив ногу на пол и закинув руки за голову, ТАМ лежит Чжухон и неотрывно на меня смотрит. Отмираю, сглатываю слюну и надеваю очки Хёнвона, которые лежат на кровати Чангюна. Что они вообще тут делают? Снова бросаю взгляд на Чжухона. Он продолжает на меня смотреть. Его глаза так широко распахнуты, что становится не по себе, а ещё они красные… Покраснели и блестят от слез. Он смотрит так безжалостно, открыто и без стеснения, а вот я сгораю от стыда… «Силы небесные! Скубиду! Как громко ты вчера говорила? Что Хони мог услышать?» — Хочешь знать, насколько я крепко спал? — спрашивает тихим голосом, словно прочитав мои мысли. — Мы не знали… Не дает мне договорить и продолжает сам: — Обычно я сплю крепко, но этой ночью у меня была бессонница, — шмыгает носом и кусает нижнюю губу. — А где Минхёк? — получается задать только этот вопрос. — Он вчера таки решил сходить к родителям. Я вот — остался… — Тогда почему ты спал не на своей кровати? — Эта вертлявая жопа — Минхёк… пролил чай, и теперь мой матрас грязный и мокрый, — тычет пальцем на свое место. Наш диалог кажется таким странным и бессмысленным, что хочется забраться обратно на второй ярус, залезть под одеяло и притвориться спящей. Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу, а потом бросаюсь к своим вещам. Сгребаю их в одну кучу и хочу быстрее уйти отсюда, но в комнату заходит Кихён. На нем тоже одна только футболка, а ноги голые. Судорожно втягиваю воздух и прикрываю глаза. Чувствую, как давление стучит в висок. — Доброе утро, зайка! — улыбается мне, а потом тоже замечает Чжухона. — Ой, ты здесь? Я думал, у родственников… — чешет в затылке. — Передумал, — отвечает кратко Хони и тоже поднимается с кровати. На нем только семейные трусы. Зевает, потягивается и отворачивается к столу. «Аааа, твою мать! Нужно срочно убираться из этого ада на Земле!» — Кихён, дашь мне полотенце? Я иду умываться, — спрашиваю у Печеньки, подойдя к нему ближе. — Оно уже висит в ванной и твоя зубная щётка тоже в стакане, — обнимает меня в ответ. Хомяк хочет нежностей, но я слишком неловко себя чувствую. — Спасибо, — аккуратно отодвигаюсь от своего парня и быстро иду к двери, но она открывается до того, как я пытаюсь схватиться за ручку. Аллилуйя! В общагу вернулся Минхёк! Улыбается во все тридцать два зуба и глупо моргает глазками. Видит меня в одной футболке, затем бросает взгляд на полуголых парней и выдает самую неуместную фразу, которую сейчас можно было озвучить: — Да ладно! НИЧЕГО СЕБЕ! Вы устроили групповушку, а меня не позвали? Опять закатываю глаза, чувствую — скоро пошлю всех на фиг. Хочется, как в вестерне, достать револьвер и перестрелять бандитов за три секунды. — Я не причем, — чмокает губами Чжухон. — Конечно, как и всегда, когда дело касается вас троих, — кивает головой Минхёк. — Пусти, у меня скоро тренировка! — пытаюсь протиснуться и сбежать. — По ходу тренировка началась ещё ночью, — хихикает мне в лицо. — Fuck you! — отталкиваю болтуна и несусь по коридору злая как три собаки. — И я об этом! Почему меня не позвали?! — кричит мне вдогонку Минхёк. …Чищу зубы в ванной «Monsta X» и психую. Мои руки подрагивают. В голове творится атомная война. Заходит Кихён и начинает гладить меня по спине, пытаясь успокоить. — Я чувствую себя ужасно! — сплевываю пасту и бросаю щётку в умывальник. — Не волнуйся так. Они все понимают. Чего только с нами не случается… Мы даже порнухой меняемся, знаешь? — смеется и поправляет мне волосы. — Ты уверен? А Чжухон? — вскидываю брови, глядя на нас в зеркало. — А что Чжухон? — сжимает мое плечо. — НИЧЕГО, — произношу категорично, наклоняюсь и начинаю полоскать рот.

***

Теперь с каждым днем мне кажется, что все катится в пропасть. Когда же появилось это чувство? Недавно? Тогда на Богамах, когда Чжухон спас меня, или намного раньше? Какие-то сумасшедшие продолжают следить за мной, вечно скользят зловещими тенями за моей спиной. Я к ним так привыкла, что уже не страшно. Понимаю, что живу по накатанной: отрабатываю каждый день на автомате и не жду ничего нового. Может, это депрессия? Просто сложный период? Каждой клеточкой ощущаю любовь к Кихёну и ценю его, но теперь в моей груди появилось странное сосущее чувство — это Чжухон. Он с каждым мгновением отхватывает все больше места в моем сердце. Его взгляд преследует, мучает, заставляет чувствовать себя глупо и растерянно. Что-то подобное было с самого начала, но сейчас этот парень смотрит так, будто хочет пройти насквозь. Тогда меня бросает в дрожь, колотит, подкидывает, и я просто не знаю, как с этим жить. 21:40. Пятница. Вечер. Мы репетировали в агентстве. Тренировка была длинной и изнурительной. Все ушли, а я осталась в женской раздевалке до последнего. Стою возле своего шкафчика и как робот заталкиваю в него спортивную одежду. В комнате темно, но из соседнего зала сюда падает свет, и ещё луна ярко светит в окно. Слышу за спиной шаги, оборачиваюсь. В дверях появляется силуэт, замирает, а потом начинает быстро ко мне приближаться. — Чжухон? — понимаю, кто это и возвращаюсь к делам в своем ящичке. Мне не хочется с ним разговаривать. ПУСТЬ ОН УЙДЁТ! Не слышу ответа и снова оборачиваюсь. Хони стоит прямо за моей спиной. Вздрагиваю и снова спрашиваю: — Что ты хочешь? Подходит еще ближе и кладет руки мне на плечи. На него падает лунный свет. Снова вижу грустный, но решительный взгляд. Потом на лице Хони появляется капризная гримаса, которая меня уже бесит. Надувает губы и страдальчески произносит: — Я больше не могу, Покемон. Скажи, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? Пытаюсь убрать от себя его руки, но он обхватывает ещё сильнее, стискивает и прижимает к себе. — Перестань! Ты же знаешь, что у меня есть парень, а у тебя девушка, между прочим, — перестаю сопротивляться, потому что устала с ним бороться. Как же я устала… — Шутишь? Я слышал каждое слово, которое ты шептала ему в постели, — смотрит прямо в мои глаза, говоря это. Стыд снова возвращается ко мне и подступает к горлу. — Тогда чего ты от меня хочешь?! — чеканю ему в лицо. — Знаешь, как мне больно? — щурится и прижимается к моей щеке. — Так болит вот здесь, Покемон, так болит… — хнычет, берет мою руку и тянет к своей груди. — Я не знаю, как тебе помочь… — чувствую, что сейчас заплачу сама от усталости и безысходности. — Нет, ты знаешь! Знаешь, потому что я нравлюсь тебе с самого начала. Ты просто не хочешь этого признавать и врешь сама себе… — произносит так, будто стонет, и его личность начинает раздваиваться. Чжухон говорит как мальчишка, но руки ведут себя не по-детски — хаотично скользят по моему телу и подрагивают. — Всё, хватит, прекрати, — отталкиваю его, но он уже целует мою шею, подбирается губами к подбородку. — Перестань, Чжухон, СЛЫШИШЬ?! Хватит вести себя как ребенок! Ты ничего этим не добьешься! — стучу ему кулаками по плечам. Резко отстраняется, делает шаг назад и смотрит как-то по-звериному. Передо мной, словно другой человек. Боюсь этого взгляда и вжимаюсь в стенку со шкафчиками. Что я натворила??? — Хочешь увидеть мужчину? ОТЛИЧНО! А не боишься, что я всерьез начну соперничать с твоим парнем?! — ерошит свои волосы и размашисто жестикулирует. — Кихён мой друг, но ты просишь быть мужчиной и, знаешь, я забуду на время об этой дружбе! Да, это по-свински, ну, а как иначе? Хочешь, чтобы я был свиньёй?! ОТЛИЧНО! — сводит брови и громко хрюкает. — Нет, не кричи! Что ты говоришь такое? — выставляю руки перед собой. Меня трясёт так, что начинают стучать зубы. — Не кричать?! — произносит с таким нажимом, словно выплевывает каждую букву. — Я уже пытался говорить с тобой ласково, но ты все время задаешь глупые вопросы. ЗАЧЕМ?! Зачем спрашиваешь, чего я хочу? Почему обнимаю и целую? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Что не ясно в этих словах?! Чжухон сейчас будто стоит на сцене и читает рэп для меня одной. Только это не сцена и не рэп, а реальная жизнь, полная горечи и отчаяния. Я так взволнована, что не могу произнести ни слова. Пытаюсь прочистить горло и моргаю глазами. Тут он снова подходит и неожиданно начинает поднимать меня на руки. Не понимаю, что происходит, сопротивляюсь, барахтаюсь, сучу ногами. Ручки шкафчиков царапают мою спину. — Ай, что ты делаешь?! СТОЙ! — прорезается мой испуганный голос. Чжухон не обращает внимания и закидывает меня на плечо. Колочу его по спине, но он принимает эти удары как данное. Проходит несколько метров и бросает моё тельце на маты, сложенные возле окна. Ударяюсь копчиком, но тут же испуганным крабом отползаю в сторону. — Хони, приди в себя!!! Ты что, собрался меня насиловать? — таращусь на него во все глаза. Сейчас луна полностью освещает Чжухона, и я вижу, насколько он взбешен. Будто тигр, которого морили голодом и, наконец, выпустили из клетки. Нас разделяет всего пара метров, и парень действительно пугает своим видом. — Нет, я просто серьёзно настроен и веду себя как мужчина! Знаешь, как мне это все осточертело?! Айгу-айгу! — хватается за ремень и начинает его расстегивать. Смотрю по сторонам в поиске путей для отступления. В это время Чжухон вытаскивает ремень из своих джинсов, берет его за пряжку и бьёт им по полу как хлыстом. РАЗ! ДВА! ТРИ!!! «Совсем крыша у парня поехала! Доигралась ты, Скубиду, ой доигралась!» — ЧТО?! ХОЧЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ?! — говорю так уверенно, насколько могу, но слезы подступают к глазам. Тогда Чжухон отбрасывает ремень в сторону и присаживается рядом на маты. Все ещё тяжело дышит, но говорит уже более спокойным голосом: — Нет, глупая, — подползает еще ближе. — Я просто очень хочу тебя поцеловать… Смотрю на этого сумасшедшего с недоверием. Как же ещё, после того концерта, что он устроил? — Что-то не похоже… — обхватываю себя за колени и покачиваюсь. — Обещаю, всего один поцелуй, — склоняет голову и смотрит неотрывно. Не дожидаясь моего ответа, приближается, наклоняется и касается моих губ своими. Напирает всем телом. Буквально заставляет подчиниться и лечь на спину. И я сдаюсь… Растягиваюсь на матах и перестаю сопротивляться. Он тут же ложится сверху и действует уже более уверенно. Глубоко запускает язык и так шумно дышит в мой рот, будто сейчас задохнется. Чувствую, как тело Чжухона дрожит от возбуждения, но он только целует — как и обещал…

***

Сегодня утром нашла в рюкзаке свой телефон. Тот самый, который утонул в Атлантическом океане на Багамах. Кто-то специально отыскал его и вернул мне бесполезным камнем. Записки не было. Мобильный говорил сам за себя. Видимо, нас с Чжухоном видели и теперь намекнули мне, что я тоже могла отправиться на корм рыбам. И как они только всё узнают? …Этим вечером я с Кихёном ездила в кино на последний сеанс. Обратно возвращаемся пешком. Идём, обсуждаем просмотренный фильм и держимся за руки. Из кафе неподалеку раздается наша любимая песня. Вдруг Хомяк останавливается, снимает маску с лица и тянется ко мне за поцелуем. Целует нежно, не только губы, но и вокруг рта. Пытаюсь отключить мысли, но в моей голове вдруг всплывает Чжухон с ремнем в руках. Становится совестно из-за того, что позволила взять ему над собой верх. Теперь, когда Кихён прижимается к моему телу, я иногда задумываюсь, как бы это мог сделать Чжухон. Эти парни ломают меня… Терзают душу и рвут сердце на части. «Скубиду, ты попала под жернова «Monsta X»!» Кихён чувствует, что я блуждаю в своих мыслях и отстраняется, но не идет дальше, а неожиданно спрашивает: — Почему ты не говоришь, что тебя преследуют из-за Чжухона? Этот вопрос опускает меня с небес на землю и бьет кирпичом по голове. — Кто тебе сказал? — замираю с широко распахнутыми глазами. — Это не важно, — отворачивается и начинает топать ногой. Теперь вижу, что он нервничает. Как же я не заметила этого раньше? — Нет, важно, Печенька! Кто тебе рассказал? — тяну к нему руки и заглядываю в лицо. — Дуна, почему тебе важен этот вопрос, а не то, что кто-то угрожает твоей жизни? — пытливо смотрит в глаза. — Почему не сказала МНЕ? — впивается пальцами в мои плечи. Долго пытаюсь подобрать правильные слова, потом произношу с болью в голосе: — Я не хотела пускать в нашу жизнь Чжухона… — Правда? Разве он не с самого начала стоит между нами? — говорит с нажимом и морщит нос. — Но всё это время я была С ТОБОЙ! — практически кричу ему в лицо. Хомяк снова, будто специально, выводит меня из себя. Только теперь хорошо зная его, понимаю, что он поступает так, когда ему больно. Он не может остановиться и несет всякую чушь. — Была? — проглатывает слюну и опускает глаза. — Между вами… что-то есть? — Что? Нет, Кихён! Зачем ты заставляешь меня оправдываться?! — хватаю его за подбородок. — Ты сама оправдываешься, — произносит холодным тоном. Да, он в чем-то прав. Я чувствую вину за тот поцелуй с Чжухоном. — Послушай, у меня голова идет кругом. Мне нужно сделать перерыв и обо всем подумать… — начинаю тушеваться и отстраняюсь от парня. — Либо ты со мной, либо с ним и, если ты сейчас уходишь, то навсегда! — говорит на одном дыхании и указывает рукой в сторону нашей общаги. Хомяк жутко напугал этими словами. У меня и мысли не было о расставании. — Ты с ума сошел?! Я сказала, что просто хочу подумать! — недоумевая, развожу руками. — О чем? С каких пор не можешь подумать вместе со мной? ТЫ ХОЧЕШЬ РАССТАТЬСЯ? — вскидывает подбородок. Ну вот. Он сказал это. И как только язык повернулся у говнюка?! — Я что не могу подумать одна? — Уходи! — это прозвучало так, будто Кихён хотел, чтобы я наоборот бросилась ему на шею. Выдерживаю паузу. Пытаюсь понять игра это или он всерьёз. — Хорошо, — натянуто улыбаюсь ему, хотя моё сердце в этот момент разрывается. — Прощай, Печенька! — машу ладошкой, разворачиваюсь и иду прочь. Меня бросает в пот, ноги отказываются идти. Останавливаюсь, пройдя несколько метров, и оборачиваюсь. Кихён стоит, низко опустив голову. Не двигается и держится за сердце. Быстрыми шагами возвращаюсь обратно. Подхожу вплотную и тоже кладу руку ему на грудь. Как же он тяжело дышит! Хрипит, словно дракон, у которого кончилось пламя. Поднимает голову. По его щеке течет слеза. Во взгляде намешано столько всего, что сложно прочитать с первого раза: злость, презрение, беспомощность, обида, нежность, желание все вернуть и железная категоричность. — С тобой все в порядке? — хочу обнять, но он меня отталкивает. — Ты сделала выбор, — глухо произносит и запрокидывает голову, чтобы остановить слезы, но они все равно начинают течь по его щекам. — Прекрати! — шмыгаю носом и качаю головой. — Прекрати эту игру! — Это не игра, поэтому хочу, чтобы ты знала… — вытирает лицо рукавом толстовки и пытается взять себя в руки. — Мы больше никогда не сделаем того, что запланировали… Наклоняется к моему лицу так, чтобы наши носы соприкасались, и ожесточенно продолжает: — Ты никогда не познакомишься с моими родителями и никогда не поедешь со мной в путешествие, слышишь? Ты — больше не моя девушка. Меня так ранят его слова, что я закусываю губу и тоже начинаю плакать. — Я больше не возьму тебя за руку и не стану шептать нежности. Не буду будить по утрам, потому что не засну в твоей кровати. Знаешь, почему? Потому что я больше не твоя Печенька и не смей меня так называть, ясно?! Закрываю глаза и дрожу всем телом. Не хочу верить этим словам. НЕ ХОЧУ ИХ СЛЫШАТЬ! — Почему ты… закрываешь глаза? Правда… колет? — его голос начинает срываться. Кихёна тоже бьет истерика. Слезы заливают ему лицо, и он их больше не вытирает. Хватает меня за руки и крепко прижимает к себе, потом целует в губы, нос и щеки, обнюхивает, щекочет мою кожу, зарывается в волосы. — И не поцелую больше никогда. Поняла?! Так что это было в последний раз. Затем берет мою руку и прижимает к своему паху, толкается бедрами и говорит: — Чувствуешь? Помнишь, как хорошо нам было вместе? Так вот МОЖЕШЬ ЗАБЫТЬ! Вырываюсь из его объятий. С МЕНЯ ДОСТАТОЧНО! Тёмные круги появляются перед глазами и, мне кажется, что я вот-вот рухну в обморок. — Зачем ты так поступаешь, Кихён? Тебе же тоже больно, — шатаюсь и бормочу ему уже совсем без эмоций. — Именно поэтому. — Ты дурак… — качаю головой, пожимаю плечами, истерически посмеиваюсь. — Тогда УХОДИ! — вот сейчас это было сказано с такой интонацией, что нужно было действительно уносить ноги. Разворачиваюсь и, словно зомби, бреду в сторону общаги. В моей голове звенит. Я не могу поверить в то, что только что рассталась с Кихёном. Колени подкашиваются. Далеко ли я ушла? В глазах окончательно темнеет, и я падаю на асфальт. Остаюсь в сознании. Это просто силы покинули мое тело. Чувствую, что до крови ободрала себе локти. Перекатываюсь, становлюсь на четвереньки, трясу головой. Потом подключаю всю свою волю, что осталась, поднимаюсь на ноги и несусь на всех парах к общаге. Не помню, как преодолеваю ступеньки. Знаю только, что очень быстро. Влетаю в нашу квартиру так, будто за мной гонятся бандиты. Как назло, в гостиной сидит много людей. Не различаю, кто там и что делает, быстро сворачиваю в коридор и бегу в свою спальню. Позади слышу голос Гаыли и, кажется, Вонхо… Залетаю в комнату и тут же закрываюсь. Народ продолжает стучать в дверь, а я сбрасываю обувь, поднимаюсь на свой ярус и залажу под одеяло. Ничего не хочу! Буду здесь лежать и, может быть, когда-то умру…

***

Позже мне пришлось открыть дверь, чтобы девочки легли спать. Они пытались добиться от меня объяснений, но я не хотела подавать признаки жизни. Рано утром все же поднялась с кровати, потому что меня ждала работа. Я же профессионал и не имею права смешивать работу с личной жизнью. Весь следующий день не могла спокойно смотреть на Кихёна, поэтому просто отворачивалась. Когда же приходилось находиться рядом, мы делали вид, что не знакомы или не видим друг друга. Всюду мне было холодно и одиноко. Каждая комната в общаге и агентстве звенела пустотой. Постоянно хотелось зареветь и забиться в угол, но я сдерживалась, гордо вскидывала подбородок и грустно молчала. Как только ребята узнали, что мы с Хомяком расстались, кажется, стали переживать эту драму вместе с нами. Пока что мне не хотелось ничего объяснять. Поговорила только с Гаылью, и это далось тяжело — я снова зарыдала, а она меня потом успокаивала. Не раз с расспросами подходил Вонхо, чтобы вытянуть на откровенный разговор, но тщетно. Даже Шону потрепал по плечу, чтобы оказать мне поддержку. Минхёк же вообще так достал, что пришлось его прогнать. Всё спрашивал:  — Почему вы расстались, Дуна? Я просто в шоке!!! Думал, Кихён меня затопит сегодня со второго яруса. Всю ночь прорыдал. Скажи, почему?! Не выдержала и сказала: — Потому что он дурак. — То есть? — ТО И ЕСТЬ! Отстань от меня! — развернулась и ушла. Ах, если бы я знала, что нашло на Хомяка. Ему ведь какая-то сволочь рассказала про угрозы! Кто же это сделал, черт возьми?! Чжухон? Нет, не может быть! Хотя, только он спокойно воспринял эту новость. Я даже немного бесилась из-за его безразличия. Ведь Хони имеет прямое отношение к нашему расставанию с Кихёном. Разве, что он действительно выполнил обещание и стал свиньёй. … Короче, и в моей голове, и в общаге творился полный хаос. Думаю, чтобы я отвлеклась от плохих мыслей, вечером девочки решили сыграть в нашем холле в «Монополию». Не особо хотелось принимать участие, но меня заставили. Так Гаыль с Хёнвоном, Киёми, Соён, Минхёк и Чжухон разместились на пуфах вокруг низенького столика и подготавливали поверхность для игры. Только они не понимали, что мне даже сейчас грустно, потому, что ещё вчера я могла сидеть здесь со своим парнем, а сегодня… Принесла всем Кока-колу с чипсами, упала на свою подушку и приготовилась изображать хорошее настроение, когда Минхёк опять завел неуместный разговор. Точнее стал рассказывать про классную игру, в которую они с Кихёном когда-то рубились в Японии. Каким-то образом эта тема снова переросла в обсуждение наших с Хомяком отношений. Вот-вот и я готова была уйти. Чжухон сидел напротив меня и периодически бросал пронизывающие взгляды в мою сторону. Молчал в тряпочку, качал головой, а потом вальяжно протянул: — Просто Кихён не умеет любить, поэтому они расстались. Если честно, я просто охренела от этих слов и пока открывала рот, чтобы осадить Чжухона, начался самый настоящий экшн. ЧЕСТНОЕ СЛОВО! Ничего более эпичного не бывает даже на концертах «Monsta X». Краем глаза я успела уловить, как рядом со мной появился Кихён. Не медля ни секунды, он ударил с ноги Чжухона в плечо. Пуф, на котором сидел Хони, был невысоким, поэтому парень просто опрокинулся назад на пятую точку. При падении подбил стол, и фишки с деньгами разлетались в разные стороны. Тут же ребята повскакивали со своих мест и наперебой начали что-то кричать. Я схватилась за голову, потому что никогда еще не видела Кихёна таким борзым каратистом. Чжухон тоже не стал медлить. Пару секунд повертел головой, а потом ласточкой нырнул Хомяку в ноги и повалил того на пол. Там они начали меситься, кряхтеть и фыркать на понятном только им языке. Всё это произошло так быстро, что я только открывала и закрывала рот как рыба и махала руками-плавниками. — ЁБУШКИ ВОРОБУШКИ! Мужики, только не по лицу! — воет Минхёк. Порываюсь, чтобы разнять парней и прекратить драку, но меня останавливает Хёнвон, схватив за руку и притянув к себе. — Стой! Если два петуха решили помериться хвостами, тебе не обязательно в этом участвовать, — с нажимом говорит мне на ухо. Понимаю, что он прав, но не перестаю волноваться, потому что мальчики продолжают барахтаться и колотить друг друга кулаками. — Скажи мне прямо в лицо… а не как крыса… за спиной… — шипит более отчетливо Кихён. — Сейчас… подожди… кхе-кхе… дотянусь кулаком… и всё узнаешь… — отплевывается Чжухон. — Уёбок… — Пидр… — Сам пидр… — Зачем её лапал?.. — Лапал… и буду лапать… Тут в гостиную вбегает Шону и басит на ходу: — Чего вы все стоите?! Разнимаете их! — бросается, вырывает у Чжухона Кихёна, и они вдвоем поднимаются на ноги. Только Хони все ещё в заведенном состоянии, поэтому напоследок бьет Хомяка два раза в грудь и один раз в живот. Тот сгибается и приседает от боли. — Что ты творишь?! — свирепо орет Шону. — Спасибо, что придержал этого коротышку, — хмыкает парень в ответ. Я вместе с Хёнвоном подбегаю к Чжухону, и у нас получается оттащить его в сторону. В этот же момент Кихён выпрямляется и звонко произносит: — КАК УМЕЮ, ТАК И ЛЮБЛЮ! — на эмоциях отталкивает Шону, который пытается его поддержать, разворачивается и быстро уходит. Тут же бегу следом, так как сейчас могу думать только о Кихёне и о тех синяках, что он получил. Выбегаю на лестничную площадку и все равно не поспеваю, потому что Хомяк несется как гоночная машина — только вперед и без тормозов. В дверях квартиры парней сталкиваюсь с Вонхо. На ходу успеваю заметить, что его лицо красное и блестит от слёз. — Что, твою мать, у нас происходит?! Конец света настал?! ЧТО С ТОБОЙ? — кричу ему вслед, пока тот сбегает по ступенькам вниз. Не получаю ответа, поэтому продолжаю преследовать Кихёна. Врываюсь в квартиру! В коридоре его нет. В гостиной тоже. Бегу в ванную. СТОИТ! Стоит перед зеркалом, кривится и рассматривает свое лицо. На нем вроде бы нет ссадин, но, думаю, их предостаточно по всему телу. Так хочу до него дотронуться, поэтому приближаюсь, чтобы обнять, но Кихён первый поворачивается ко мне лицом и спрашивает: — Зачем ты здесь? Пропускаю его колючие слова мимо ушей и ласково говорю: — Тебе больно, я хочу помочь. — НЕ НУЖНО. Эти метки мне на прощание, — распахивает рубашку и моему взгляду открывается несколько красных пятен на его груди, — Они будут напоминать о том, что с тобой больше не стоит иметь дела! — Кихён, зачем ты так? — тянусь к его ссадинам, но он откланяется назад и не дает мне до себя дотронуться. — Нет уж, ты больше не имеешь права до меня дотрагиваться, — морщится от боли и трет себе бок. Видно, хорошо схлопотал от Чжухона при падении. — Ха-ха! А врезать ещё разок имею право?! — вскидываю брови и посмеиваюсь. — Давай, бей, — подходит так близко, что касается носом моей щеки, и закрывает глаза. — Что же ты медлишь? Ударь! — шумно дышит и щекочет ресницами мою кожу. И я сдаюсь… У меня больше нет сил играть в эти игры, ПРАВДА. Целую его в мою любимую родинку возле губ и говорю: — Всё, Кихён, ты добился, чего хотел. НАС БОЛЬШЕ НЕТ. Разворачиваюсь и ухожу, а он не идет за мной вслед…