ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! (Monsta X)

Когда мы жутко хотим измениться, получается не сразу. Нужно пройти этап ломки по прошлому. Ты уже одной ногой в светлом будущем, а другой — застрял в тревожном прошлом, которое не хочет отпускать. Так и сидишь на шпагате, пока не найдешь силы, чтобы подняться. Я целый день ждала разговора с Чжухоном. Потом ещё один и ещё… Прошло целых три дня. Тогда поняла, что ничего не дождусь. Не то, чтобы Хони игнорировал меня, он просто всячески старался избегать общения. Складывалось ощущение, что парень боится принять окончательное решение и постоянно его откладывает. Сейчас у нас всё время идут репетиции перед туром. С утра до ночи мы заперты в маленькой комнатушке, и даже в такой тесной обстановке Чжухон умудряется быть одновременно здесь и не здесь. Его взгляд скользит по залу и редко на чем-то фокусируется, кроме танцевальных движений. Постоянно гнёт шею, склоняет голову и, покусывая губы, роется в своем телефоне. Даже в танце со мной он ведет себя максимально отстраненно, хотя мы плотно прижимаемся друг к другу. Каждую минуту наших репетиций я ждала хотя бы одного сообщения, короткого словечка — малейшего знака, который доказал бы, что Хони не пускал слова на ветер, что он действительно любит меня… Но телефон молчал. Кихён наоборот открыто смотрел мне в лицо. Он тоже изменился. Совсем перестал играть и стал более молчаливым. Что-то сломалось у него внутри с тех пор, как он увидел меня счастливой рядом с Чжухоном. Теперь Хомяк вечно ходит со вскинутым носом. Наверное, думает, что так меньше видна грусть в его глазах. Только мне не обязательно это видеть, я даже спиной чувствую, что ему больно. Бедный-бедный Кихёни, теперь сам пожирает себя изнутри из-за своих ошибок. … Сегодня я проснулась очень рано и поняла, что хочу ускорить процесс своего перерождения. А ЧТО ДЕЛАЕТЕ ВЫ, ЕСЛИ НУЖНО ИЗМЕНИТЬСЯ? Думаю, есть два варианта: постричься или покраситься. Я сделала и то, и другое. С самого детства у меня всегда были длинные волосы каштанового цвета. Многие говорили, что такой светлый оттенок для азиатки — это очень оригинально, но я всегда считала его обычным. Мечтала постричься под каре и выкраситься в темный цвет. Мешало только одно — в моем понимании с такой прической красиво миниатюрным девушкам. Я же всегда была фигуристой, поэтому никогда не решалась на такие изменения образа. Сейчас же с удивлением обнаружила, что достигла своей идеальной формы. Сумасшедшие тренировки и эмоциональная личная жизнь сделали мою фигурку такой точеной, что я стала походить на женскую версию Оскара. Именно поэтому теперь Кан Дуна роковая брюнетка с сине-черным оттенком волос. Каре настолько подходит моему овалу лица, что я не могу поверить, ПОЧЕМУ НЕ ПОСТРИГЛАСЬ ТАК РАНЬШЕ?! Вернулась в общагу к девяти утра. Ребята уже репетировали, хотя должны были начать в десять. Быстро забегаю в свою комнату, чтобы переодеться в спортивную форму. Бросаюсь к чемодану с вещами, который всегда наготове, И СТОЛБЕНЕЮ. Рядом лежит туфля. МОЯ. Та самая, которую я в спешке потеряла возле особняка. Она вся в пыли и грязи, будто её специально кто-то пытал. Смотрю. Смотрю. Моргаю пару раз, а потом прихожу в бешенство. «ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО, мать вашу! Я больше не буду такое терпеть!» Быстро натягиваю на себя шорты, затем майку, хватаю треклятую туфлю и пулей бегу в тренировочный зал «Monsta X». Врываюсь, когда все ребята стоят возле музыкального центра и что-то обсуждают. Останавливаюсь в паре метров от них и, тыкая в каждого туфлей, скандирую: — Сейчас я обращаюсь к той сволочи, которая делает вот это, — поднимаю руку с обувью вверх. — Когда я узнаю, кто надо мной издевается, ЗАТКНУ ЕМУ ЭТУ ТУФЛЮ В ГЛОТКУ И НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОТРЕБУЮ НОВУЮ ПАРУ, ЯСНО?!!! Ребята настолько удивились моему яркому появлению, что замерли и не проронили ни слова. Некоторые даже не узнали, хотя я уже второй раз за эту неделю веду себя подобным образом. Шону открыл рот и щурился, чтобы понять, что это за шумная девочка отвлекает их от тренировки. Кихён озадаченно наморщил нос, а Чжухон зачем-то поднял руки вверх. Девочки вообще притихли, потому что моя речь, в первую очередь, касалась именно их. — Извините меня за то, что накричала на всех, но это для того, чтобы дошло до той паршивой овцы, которая портит мне жизнь! Я действительно так запуталась, что даже не знала, кого подозревать. — Дуна? Ты ли это? — на полусогнутых ногах подковылял ко мне Минхёк и потыкал пальцем в мою руку. — Да, можешь не сомневаться, котик, именно я, — похлопала парня по плечу, а потом подошла ко всей компании. — Что мы сегодня танцуем первым делом? Ребята оживились и стали вспоминать, что обсуждали пару минут назад. Ко мне тихонько придвинулась Гаыль и шепнула на ухо: — Хм… смотрю, ты тоже начала менять прически? Неужели все так плохо? — Да, подруга, сил моих нет, — обнимаю её в ответ и качаю головой. Вонхо еще не может отойти от моего преображения, поэтому продолжает с опаской поглядывать в мою сторону. Потом дергает головой и произносит одними губами: «Нужно поговорить». Подмигиваю ему в ответ. Может парень, наконец, решится рассказать о своей драме? Слышу, как Минхёк за моей спиной переговаривается с Кихёном: — Может, у нее ПМС, а? Ты в курсе этих дел? Как же мне надоели глупые перешептывания! Оборачиваюсь, округляю глаза и чеканю этим двум любопытным мордам: — Вот от ПМС я бы не отказалась! Минхёк не понимает, что я имею ввиду и удивленно моргает глазами, но до Кихёна доходит сразу. Вижу его холодный ревнивый взгляд и натянуто улыбаюсь в ответ. Надувает губы и отворачивается. Что Кихёни? Ты больше не моя Печенька, да? Хотя, без шуток, меня, правда, до сих пор волнует, не имеют ли последствия наши развлечения с Чжухоном. Странно, но с новой прической, действительно чувствую себя по-другому — раскованно и свободно. Мне нравится это чувство — оно заставляет расправить плечи. Знаете, я поняла, что в психованных сучек нас превращают мужики, которые сами не знают, чего хотят. Вроде бы не делают ничего такого, но в этом и проблема. Нам приходится брать ситуацию в свои руки, принимая решение за всех сразу. Бросаю ненужную туфлю в угол — она выполнила свою задачу, а потом присоединяюсь к танцу. Пляшу так, как никогда в жизни. Теперь мне неважно кто и что обо мне думает, каким взглядом смотрит. Я просто вхожу в транс, пластично двигаюсь и наслаждаюсь музыкой. И до конца дня с моего лица не сходит улыбка. «Чувствую, Скубиду, в скором времени будет ещё веселее…»

***

В день моего преображения агентство устроило мне сюрприз. Точнее менеджер сообщил, что сегодня вечером я, как лидер подтанцовки, выступаю в доме престарелых. Ах, как же нужен был мне этот отдых от «Monsta X». Ужасно хотелось переключиться на что-нибудь другое, особенно не видеть парней и общагу. И вот она — УДАЧА! Конечно, новый образ в виде синих волос не очень подходил для выступления в таком месте, но я надела на голову косыночку, и бабушки почти ничего не заметили. Вы не представляете, каким чудесным выдался концерт! Женщины сидели в кружочке и покачивали головами в такт народной музыке. Их волосы тоже были странных цветов — нежно розовые или фиолетовые, поэтому я отлично влилась в эту компанию. Кружила одуванчиком вокруг своей оси, легонько приседала и похлопывала в ладоши. Бабули поджимали рты и щурились от счастья. Ну, просто РАЙ НА ЗЕМЛЕ! После выступления ещё долго кланялась и обещала своим новым подругам обязательно сюда вернуться. Из-за этого не сразу заметила, как у входа в зал появился Вонхо. Он скромно стоял в сторонке и с доброй улыбкой наблюдал за концертом. Парень тоже экстравагантно оделся, как для дома престарелых. Цветастая мешковатая куртка и красная шапочка, которая торчала на затылке, делали его похожим на садового гнома. Морщу нос от смеха и подхожу к своему другу. Молча приобнимаю, а потом спрашиваю: — Что ты здесь делаешь? — Пришел забрать тебя. — Серьезно? А как же тур, репетиция…? — бросаю взгляд на наручные часы. — Нас долго не будет дома, поэтому я взял выходной на этот вечер. Раз уж ты сегодня танцуешь с пенсионерами, предлагаю тебе продолжить праздник и поехать в деревню к моей бабушке, — прижимает к себе, смотрит в потолок и говорит таким веселым тоном, что просто невозможно отказаться. — К твоим родственникам? А как они воспримут то, что я буду с тобой? — все еще продолжаю сомневаться, но в душе безумно радуюсь новому приключению. — Даже не думай, они у меня очень гостеприимные! — чеканит каждое слово, уговаривая меня. — А то, что ты приедешь с девушкой… — Да бабуля вообще умрет от счастья и не важно, что ты просто моя подруга! А уж, если мама тебя увидит… — заговорчески подмигивает Вонхо. — Ладно, уговорил, — машу рукой в ответ и манерно закатываю глаза. — А ещё там есть три литра соджу и целое корыто кимчхи! — Да ты что?! Ради этого точно стоит поехать! Боюсь, только мы уйдем в загул…

***

За город ехали на местном автобусе. Двигались медленно, считая по пути каждую кочку. Плохая дорога хорошо чувствовалась потому, что мы уселись на последние сидения, чтобы поболтать о жизни. Солнце садилось и мягким светом заглядывало в окно — уютный вечер продолжался. Я давно не чувствовала себя так безмятежно, как в данный момент с Вонхо. Сейчас он был по-домашнему милым и внимательным. Купил по дороге пачку мармеладок и радовался цветным мишкам так, словно они были живыми. Жевал их с таким остервенением, будто ожидал, что те выпрыгнут изо рта. Показывал мне каждую штучку прежде, чем съесть, а порой даже с ней разговаривал. Глядя на своего друга, мне тоже хотелось стать ребенком и немного по-детски пошалить. Путь оказался неблизким, поэтому мы успели посмотреть короткометражный фильм в телефоне. Когда же приехали к родственникам Вонхо, я окончательно расслабилась. Нас встретила его мама, которая тоже примчалась, чтобы увидеть сына перед туром. Женщина обняла меня так, словно свою невестку. Сначала я немного смутилась, но потом начала подыгрывать, потому что понимала, что ей это было нужно. Бабушка отреагировала на мой приезд более спокойно. Она оказалась именно такой милой, работящей женщиной, как я и думала. Чуть позже старалась помочь женщинам и готовила с ними ужин. Потом мы еще долго сидели за столом, пели песни и играли в Go-stop. К нашей компании присоединилась крестная Вонхо и шумные соседи. Когда у деревенских закончилась энергия, и они отправились спать, захватили соджу, корытце с закуской и переместились на крыльцо дома. На часах уже было одиннадцать ночи, поэтому на небе таинственно блестела луна. Во дворе стояла тишина, только собака иногда ворочалась в будке, и шуршало одинокое дерево. Мы уселись по-турецки и какое-то время, молча смотрели в небо. На самом деле, тот, с кем ты можешь не только болтать, но и спокойно молчать — действительно твой настоящий друг. Каждый раз, когда вскидываю голову, короткие волосы щекочут мне скулы. Какое чудесное ощущение! Сегодня я открываю для себя столько нового… Хотя бы важно то, что могу забыть о Кихёне и Хони, почувствовав единение с природой. Хотя, эта радость длилась недолго… Вонхо вздыхает, тянется за бутылкой соджу, а потом медленно наливает его в две керамические рюмки. Прикрываю глаза и слушаю, как льется жидкость, гармонично вплетаясь в окружающие звуки. — Смотрю, тебе уже намного лучше? — вырывает меня из забытья друг. Без уточнений понимаю, о чем он говорит. — Да, я будто рождаюсь заново, но все равно есть вещи, которые мне непонятны. Чокаемся рюмками без всяких тостов и тут же выпиваем первую порцию соджу. — Спрашивай, я знаю этих балбесов как облупленных, — натянуто улыбается и потирает колени. — С кого хочешь начать? — Да мне все равно, они друг друга стоят, — фыркаю и отворачиваюсь. — Ну, к примеру, Кихён, — театрально выставляет правую руку Вонхо. — Ты знаешь, почему он с тобой расстался? — Ему кто-то что-то сказал про меня с Чжухоном, и тот приревновал. Решил, что я ему изменяю. Только вот очень не вовремя это сделал Хомяк. Как раз в тот момент, когда я нуждалась в нем больше всего, — чувствую, что слезы начинают подкатывать к глазам и шмыгаю носом. — Не реви! — бубнит в мою сторону парень. — Ты же знаешь, что могла с ним помириться? Кихён и дрался-то только ради того, чтобы произвести на тебя впечатление. Нет, конечно, была задета его гордость, но он мог врезать Чжухону в другом месте, смекаешь? — Знаю-знаю, но я устала от выходок Хомяка. Если бы он ещё раз в таком тоне со мной расстался — я бы не выдержала, — вскидываю брови и судорожно посмеиваюсь. — Да, Кихёну всегда говорят, что он слишком преувеличивает. Потом сам же от этого страдает. Ему тоже плохо и тяжело сейчас. Я уже не раз говорил, что он… — скашивает на меня взгляд Вонхо, и я заканчиваю предложение за него. — …любит меня, я знаю, — кладу руку на лицо и вздыхаю. — Твои глаза горели, когда ты была с ним… — Хочешь добить меня?! — резко подскакиваю и бросаю нарочито возмущенный взгляд на друга. — Ни в коем случае! — отшатнулся и скрестил руки на груди. — Так, теперь второй кавалер — Чжухон, — снова хватается за бутылку и разливает соджу по рюмкам. — Ох, ну это сейчас вообще больная тема! — эмоционально реагирую и так машу головой, что волосы мечутся из стороны в сторону. — Скажи-ка, детка, что у вас произошло на той вечеринке? — спрашивает, а потом с любопытством закусывает язык. — Мы переспали, — отвечаю максимально сухо и тереблю свои пальцы. — Прости за прямоту, — кладет руку на сердце, — но то, что Хони хорошенько засадил тебе — не новость для всех. Кроме этого, что было? Понимаю, что моё лицо залилось краской, но продолжаю невозмутимо смотреть в глаза своему другу. Каким же пошляком иногда бывает Вонхо! Я научилась пропускать подобные фразочки мимо ушей, но сейчас почувствовала себя очень неловко. Выпиваю вторую порцию соджу и нехотя рассказываю о том, что случилось в тот вечер. Немного смущаюсь, но Вонхо это нравится, так как озорная ухмылочка не сходит с его лица. Не выдерживаю и сержусь: — Хватит ржать, извращенец! Лучше объясни, почему Чжухон поступил так на следующий день? — возмущенно тыкаю друга в бок. — Тут все просто, — машет рукой в мою сторону. — Не путай Чжухона с Кихёном, Дуна. Это не тот парень, который будет делать всё по правилам и по порядку. Ты просто слишком надавила на Хони, когда ворвалась тогда в гримерку, и он испугался. — Чего ИСПУГАЛСЯ?! Я же не замуж его звала, а просто просила, чтобы он расстался со своей ДЕВУШКОЙ! Мне нужна была хоть какая-то ГАРАНТИЯ, чтобы довериться ему, особенно после того, что БЫЛО С КИХЁНОМ! У меня сдавали НЕРВЫ! Я была на грани, ПОНИМАЕШЬ?! А Чжухон ничего не сделал. НИЧЕГО! Только трахнул меня и ВСЁ! — срываюсь на крик и активно жестикулирую. — Тише-тише, — пододвигается ближе и обнимает меня, успокаивая, — Я тебя понимаю. Слышишь? Понимаю. Просто Хони такой человек… Он же сказал, что любит тебя, так? Киваю в ответ и закусываю нижнюю губу. — А ещё сказал, что его отношение к тебе не изменится, даже если он не расстанется с Мирой. Поверь, ТАК И ЕСТЬ! Хони не мог так быстро оттолкнуть Мирабель, понимаешь? Кто угодно, но только не этот добряк. Он бы сделал это, но чуть позже, а сейчас ты так на него наехала, что Чжухону теперь нужно еще больше времени, чтобы все обдумать. Закрываю лицо руками и тяжко вздыхаю, потом сдавленным голосом произношу: — Почему все так сложно? — Сам не знаю, — вымолвил грустно Вонхо, отстранился и сел обратно на свое место. — Твои глаза горели, когда ты была в тот вечер с Чжухоном… Медленно поворачиваю голову и бросаю на парня убийственный взгляд: — Ты издеваешься, что ли?! — Да, издеваюсь… кккк… — хихикает и, откидываясь назад, кусает свой кулак. — Ну, ты и говнюююк!!! — Говнюк, который на твоей стороне, — ерошит светлые волосы, потом расстегивает куртку и машет на себя рукой. — Выпили две капли, а стало так жарко как летом. — Что, дружок, думаешь соблазнить меня своим телом? — наблюдаю за движениями парня и тоже подкалываю его. — Нет, не выйдет, — лукаво грожу ему пальчиком. Две рюмки соджу дают о себе знать, и мы все больше начинаем подшучивать друг над другом. — Дуна, я хорошо знаю, что ты любишь мелких дрыщей, так что даже не пытаюсь к тебе подкатывать, — морщит лицо, давая понять, что я безнадежна. — Чжухон не дрыщ, — хмыкаю ему в ответ. — А ты его любишь? — Думаю, сейчас я люблю их обоих, но какой-то странной любовью. Они оба сделали мне слишком больно… — НЕСЧАСТНАЯ ЖЕНЩИНА! — констатирует Вонхо и снова выстраивает рюмки, чтобы разлить выпивку. Чувствую, что это как раз та стадия опьянения, когда разговоры кажутся ОЧЕНЬ душевными, поэтому спрашиваю то, что давно хотела узнать: — А сам-то! Сколько будешь молчать? Может, расскажешь, что у тебя случилось? Вонхо замирает с бутылкой в руках и поднимает на меня растерянный взгляд. — Что, думал избежать разговора? Нет уж! Давай выкладывай, как священнику на исповеди! Выпивает рюмку соджу, а потом снова наливает в нее алкоголь, чтобы в этот раз чокнуться со мной. — Смотри, не так резко пей, а то я хочу услышать твою историю до конца! Вонхо морщится и чешет нос. Вижу, что пытается набраться храбрости для сложного разговора. Теперь сама подползаю к парню и кладу руку ему на спину. — Ты удивишься, — наконец произносит, склоняет голову к груди и прячет взгляд. — Думаешь меня можно чем-то удивить? Неа! — Я около года встречался с ХёРин, — нервно облизывает губы, а потом бросает на меня взгляд полный боли и беспомощности. Смотрю пару секунд в его несчастные глаза, а потом открываю рот от удивления: — Да ладно?! Ты имеешь в виду Хёрин из «SISTAR»? — Ну, вот, а говорила, что не удивишься, — грустно улыбается, а потом снова прячет лицо. — Я понимаю, что в это сложно поверить… Тут же участливо заключаю друга в объятия и добавляю: — Что ты, Вонхо?! Ты такой красавчик, что в тебя может влюбиться любая девушка! Утыкается носом в мою руку и благодарно фыркает. Глажу его по мягким волосам и жду, когда он продолжит свой рассказ, но парень молчит, поэтому осторожно задаю вопрос: — Ты сказал «встречался». Вы расстались? — А ты не слышала? Хёрин объявила о своей помолвке. Как раз в тот день ты тоже рассталась с Кихёном. Тогда я столкнулся с тобой на лестнице, но был в таком состоянии, что пробежал мимо и ничего не ответил. Я мчался к ней… чтобы спросить… почему она со мной так поступила? — И почему? — спрашиваю кратко, чтобы не перебивать поток его слов. — Хёрин уже давно хотела закончить наши отношения, но я постоянно оттягивал этот момент, и вышло… как вышло, — начинает шмыгать носом. — Не реви! — говорю его же словами. — Я уже наревелся. Сейчас просто тяжело вспоминать… — Слушай, а об этом кто-то ещё знает? — Нет, — немного успокаивается и отодвигается от меня. — Ну, ты и конспиратор! — округляю глаза, выражая уважение. — Мне нужно было защитить её, — говорит с нежностью. — Иначе началась бы травля со стороны фанатов… — Я не об этом. Из парней тоже никто не знает? Снова качает головой, а потом произносит: — Я редко делюсь такими вещами с кем-то. Даже сейчас сложно… Тогда мне становится так тепло на душе, что я снова притягиваю Вонхо к себе. «Скубиду, значит, парень действительно ценит тебя как своего друга!» — Дуна, знаешь, а тебе очень идет этот цвет волос, — тоже крепко обхватывает меня за туловище и говорит уже более веселым голосом. — Смотри-ка, дружок, мне уже двоих ухажеров достаточно! Тебя ещё не хватало! — Ха-ха! Я просто говорю очевидные вещи и намекаю на то, что теперь тебе вообще не будут давать прохода твои «бывшие». Готовься к тому, что скоро будешь прижата к стенке! Я бы так и сделал на их месте, — корчит в ответ смешную рожицу. Фыркаю и в шутку колочу его по плечу, а он продолжает: — Давай-ка выпьем за новую жизнь, а? — предлагает уже совсем бодрым голосом. Вонхо не может долго грустить, но я-то знаю, что в его душе ничего не изменилось, и там еще кровоточит открытая рана. — А давай! — машу рукой в знак согласия. Вот после этой отмашки, или, скорее, очередной рюмки, я почувствовала, что совсем опьянела и начала плохо выговаривать слова. Нужно было остановиться, но мне было так хорошо и свободно, что я решила оторваться на полную катушку. Вонхо включил музыку в телефоне, и мы стали активно танцевать. Так выделывались, что случайно перевернули миску с кимчхи, и на полу образовалась аккуратная пасочка из закуски. Потом долго стояли, тыкали в нее пальцем и хохотали до слез. Когда устали плясать, упали на крыльцо и пили дальше. Теперь сидим на краю, хрюкаем и болтаем ногами. Зачем? Не знаю… Просто так. Наверное, таким образом избавляемся от стресса. Тут Вонхо притягивает меня к себе и озадаченно спрашивает: — Слуфай, щто это было щегодня с туфлей? — Забееей, это уже не важно, — морщу лицо и качаю головой. Единственное, что я не рассказала своему другу — это то, что меня преследуют какие-то дебилы. Постоянно пугают спецэффектами как-то глупо и по-детски. Это только раздражает теперь! — Хорофо, тогда знаещь фто? — говорит загадочным голосом. — Фто? — У меня фстал на тебя, — играет бровями. — Кто упал? — щурюсь и подставляю ухо. — Приём-приём, Скубиду, стоит на тебя, говорю! — старается произносить слова четко и орет мне в ухо. — Как слышно?! — Аааа… эт плохо! — грустно вздыхаю. — Пощему? — озадаченно смотрит на меня. — Ну, мы ж с тобой — друзья! — хорошенько хлопаю парня по спине. — Не парься, у меня на фсех друзей иногда фтоит! — цокает языком и сводит брови. — Пффф… ну, ты извращенец! — прыснула от смеха я и повалилась на спину прямо на крыльцо. Вонхо, хихикая, поступил также. — Слушай… я никогда… не назвала… тебя Хосоком. — Так назыфай, — хмыкает в ответ. — Теперь буду. — Да, это нофый урофень! Валяемся так какое-то время, а потом мой друг произносит: — Кафется, нам нуфна помощь. Уфе поздно. Нас долфен кто-то разблфвести… Тьху ты! РАЗВЕСТИ ДОМОЙ! — Точно! Давай звони нашим… ик… Давай-давай… ик Пока Вонхо борется с сенсорным телефоном, топаю, чтобы открыть калитку во двор. Должны же как-то зайти сюда люди? Возвращаюсь, когда парень уже позвонил и дремлет, скрутившись калачиком на крыльце. Как же долго я ходила открывать дверь?! — Ну, что? Кому ты звонил? — Нефнаю, но они приедут, — отмахивается Вонхо и прикрывает глаза ладонью. Чувствую подвох, но настолько хочу спать, что валюсь рядом со своим другом валетом и тоже прикрываю глаза. Наверное, лежала я недолго, потому что не успела заснуть, как ко двору подъехало такси. И тут заходят ОНИ — СПАСАТЕЛИ! Сначала Чжухон, а потом, мать его, Кихён! В этот момент мне взбрело в голову, что я умерла и попала в ад. СЕРЬЁЗНО! Только там водятся такие черти! Знаете, смерть обычно носит капюшон и косу? За мной пришли ЭТИ ДВОЕ! Такие серьезные и злые, как два санитара из психбольницы. — Хосок, ласточка моя, нас пришли пытать, — толкаю друга пяткой в спину. Тот не двигается и продолжает спать. Тогда я беру свою волю в кулак и ползу этим чертям навстречу. Потом вытягиваю руку перед собой и вещаю: — СГИНЬ САТАНА!!! — Ой, всё! Их срочно нужно вести домой, а то они уже упились до потери сознания, — растерянно произносит Чжухон, бросая взгляды то на меня, то на Вонхо. — КТО?! Я упилась?! Фу на ВАС! Да я сейчас встану и пойду сама! — и действительно пытаюсь выпрямиться. — Вот это подвиг! Особенно, учитывая твое состояние, — обхватывает меня за талию Кихён и буквально сам ставит на ноги. — Это вообще она? — посмеивается Чжухон, заглядывая мне в лицо. — Она… — утвердительно кивает Хомяк и вздыхает. Понимаю, что мой бывший слишком много себе позволяет, прижимая меня к своему телу и придерживая за бедро, надуваю губы и возмущаюсь: — Уйди, Хомяк! Брысь! Брррррррысь! — Порычи-порычи. У тебя хорошо получается, — умиляется Кихён, глядя на мое недовольное лицо. Хмыкаю и отворачиваюсь. Хочу сказать что-то язвительное в ответ, но моё внимание отвлекает Чжухон, который пытается растормошить Вонхо. — Хён, как до этого дошло? Слышишь меня?! — трясет парня за плечо, а тот ёрзает и пытается встать. — Хён, ну как ты мог? ЧТО ЭТО ЗА ЖОПА?! — ноет и причитает Хони. — Ааа? Что ты говоришь? Жопа? Дааа, жопа у меня отличччная! — моргает и топчется на месте Вонхо, пока Чжухон поправляет ему куртку. Когда идём к такси, я все время шиплю и пытаюсь оттолкнуть от себя Хомяка, но он вцепился в меня мертвой хваткой и буквально подталкивает к машине. В какой-то момент выпадаю из реальности и возвращаюсь в неё, когда уже еду по дороге домой. Вижу, что сижу возле двери и вспоминаю, что не хотела садиться в машину, пока меня не посадят возле окошка. Поворачиваю голову влево и вижу Кихёна. Сидит такой спокойный и гордый, как будто выполнил важную миссию. Вот говнюк! Смотрю на него какое-то время, злюсь, а потом задаю самый тупой вопрос в мире: — Знаешь, что ты меня обидел? — щурюсь и вскидываю голову. Видимо, выгляжу так смешно, что Хомяк смотрит на меня и не может сдержать улыбки. Потом опускает взгляд и тихо произносит: — Знаю. — Вот как?! Тогда я прямо сейчас буду тебя обижать, — продолжаю нести чушь дальше. — Я сомневаюсь, что сейчас с твоей интонацией, хоть что-то может звучать обидно, — морщит нос и качает головой, продолжая смотреть вперед на дорогу через лобовое стекло. — Ла-ла-ла! Ла-ла-ла! У Чжухона большой член, а у Кихёна мал… — Хомяк подскакивает как на иголках и зажимает мне рот рукой. Сижу и злобно хихикаю ему в ладошку. — Чегооо? Что она там мямлит?! — ошарашено взвизгнул Чжухон, но ему никто не ответил. Надо же одной фразой умудрилась задеть обоих. Бугага! Первый вообще боится слов «маленький», «низкий», «коротышка», а второй должен отлично помнить, что не удовлетворил меня до конца в особняке. Пока я ликую, Кихён хватает меня за подбородок и ожесточенно шепчет на ухо: — Что-то я не помню, что бы ты жаловалась! Визжала как сучка! — Нууу… маленький, по сравнению с Чжухоном, — добавляю жара в огонь новой порцией язвительных слов. — Думаешь, мне должно быть обидно? — насмешливым тоном отвечает Хомяк. — Да, если я симулировала! Теперь он морщится, плотно сжимает губы и отворачивается. Ага! Закралась мыслишка, что ты не так хорош, ГОВНЮК?! Какое-то время едем молча, но мне мало его страданий, поэтому, не долго думая, хватаю Кихёна за ногу и начинаю медленно ползти вверх по внутренней стороне бедра. — Что ты делаешь? — резко втягивает воздух носом и сжимает ноги. — Хватаю тебя, — игриво напеваю ему. — Ладно, хватай. Сегодня разрешаю тебе, — закатывает глаза и игнорирует меня. Вот — Хомяк! Так не интересно! Ерзаю и думаю, как бы еще выбесить своего бывшего. Потом меня осеняет, и я воодушевленно начинаю дуть Кихёну в ухо. — Прекрати! — наконец, не выдерживает парень и дергает плечом. — Ну что ты опять делаешь? — Уши — это самое дорогое, что у тебя есть. Вот я в них И ДУЮ! — говорю ему назидательно. — Ну не только уши… — опять приближается вплотную к моему лицу и смотрит исподлобья. — А что еще? — коварно потираю ручками. — Сама знаешь, — кривит губы и опускает глаза вниз. — Нууу, нет! Я не доставлю тебе такого удовольствия! Могу только откусить, — тяну каждое слово, а в конце показываю язык. — Ох, Дуна, тебе нельзя так много пить, — сдается Кихён, улыбается и качает головой. — Что испугался?! А я могу! — О чем вы там разговариваете? — вдруг просыпается и подает голос Вонхо. — Про мой член, — сухо отвечает Кихён. — Ааа, светские беседы… Решаю, что сегодня достаточно отравила жизнь Хомяку и переключаюсь на второго пиздюка. — Чжухон, а Чжухон, а как у тебя дела, ааа? — выглядываю из-за Кихёна и моргаю глазами. — В смысле? Нормально… — сонно отвечает мне Хони. Он тоже хочет спать, потому что возится с нами полночи. — Правда?! Ой, как хорошо! — радостно взвизгиваю. — А то я тебя не видела в последнее время. Думаю, может в другую общагу переехал… Чжухон понимает, что к чему, склоняет голову на бок и произносит: — Дуна, давай позже поговорим. — Ёбушки воробушки! ДУНА?! А куда же делся ПОКЕМОН?! Ты же меня обычно так называешь! — Не отвечай ей, она в ударе, — чмокает губами Кихён. Наверное, мужская солидарность сработала. — Это ты сейчас будешь в ударе, только в прямом смысле! — начинаю лупить парня по плечу, чтобы не встревал в разговор. Жмурится, а потом больно хватает меня за руки и прижимает к двери. — Ай, синяки поставишь! Я сейчас из машины выпаду! — Может, стоит выпасть?! Потому что завтра… точнее, уже сегодня, я первым делом разбужу тебя, чтобы посмотреть в глаза! — пыхтит и не ослабляет хватку. — Отлично! Приходи, будем играть в гляделки! — принимаю вызов и фыркаю ему в ответ. — Только, Кихёни, не будь так уверен, что выиграешь! Учти, у меня из-за вашей компании уже давно глаза повылазили! Такси резко тормозит, и Хомяк отпускает меня. Понимаю, что мы приехали, хватаюсь за ручку и вываливаюсь из машины. На мгновение свет меркнет в моих глазах. Прихожу в себя под испуганные крики Кихёна. — ДУНА! ТЫ В ПОРЯДКЕ?! Вот говнюк! Задает такой глупый вопрос, как в ужастике, когда кому-то отрубили голову. Конечно, я ударилась! Кряхтя, потираю бок, и пытаюсь подняться. Потом чувствую, как меня подхватывают с обеих сторон и ставят на ноги. Иду к подъезду, моргаю и верчу головой: справа Кихён, а слева Чжухон. Взяли меня под руки и пытаются довести до общаги. Нет, чтобы на ручки поднять и донести любимую до кроватки, а?! Даже сейчас приходится ковылять самой! Сердито скреплю зубами и, как только мы начинаем идти по ступенькам, специально стараюсь тащить парней вниз: приседаю, шаркаю, загребаю ногами, мычу… Мальчики пыжатся, но упорно продолжают вести меня вверх. Ух, какие стойкие! Вот бы они были такими надежными в отношениях! Каким-то чудом доводят меня до моей квартиры. Вваливаюсь в коридор и вырываюсь из цепких лап своих бывших. Оборачиваюсь и, шатаясь, тыкаю пальцем в Кихёна со словами: — ВСЁ! Я больше НИЧЕГО тебе не скажу! ТЫ ПОНЯЛ?! — Да, понял я, понял, — перекатывается с пятки на носок и закладывает руки за спину. — И тебе ничего не скажу! — теперь тыкаю в Чжухона, но он не откликается, а озадаченно наблюдает за моим спектаклем. — Вы все УВОЛЕНЫ! … Ик… Уволены из моих друзей! … Ик… — театрально жестикулирую рукой. — А Я ПОШЛА СПАТЬ! ВСЁ! — Слава Богу… — слышу тихий вздох Кихёна. — Жду тебя завтра! Приходи смотреть на меня! — бросаю напоследок Хомяку. Разворачиваюсь и медленно начинаю топать в сторону коридора, но потом притормаживаю и бросаю еще одну фразочку через плечо: — Спокойной ночи, ПАПАША! — ЧТООО?! — тут же слышу испуганный возглас Чжухона. — Я пАшутила! Бугага! — довольная своей местью, расправляю плечи и иду дальше. Потом неожиданно перецепляюсь и успеваю почувствовать, что больно шлепнулась на пол…

***

Слышу, как вода набирается в ванную, и прихожу в себя. Мутным взглядом окидываю комнату и понимаю, что действительно стою в женском туалете. Тьху! До чего же у нас тут яркий свет! — Тебе нужно протрезветь любым способом, — говорит мне в ухо Кихён. — Угу… — мычу ему в ответ. Затем резко вздрагиваю. Хомяк стоит сзади и придерживает меня за плечи, а я навалилась на него всем телом. Опускаю голову вниз. В ногах у меня сидит Чжухон. Встречаюсь с ним взглядом. Парень смотрит серьёзно и решительно. Цепляется пальцами за карманы моих джинсов и с нажимом произносит: — ДАВАЙ ЕЁ РАЗДЕНЕМ. Эти слова кирпичом падают мне на голову. Чувствую, как Кихён задирает мою футболку, и начинаю извиваться: — Эй, что вы делаете? Не нужно! — Нужно, — без эмоций отвечает Хомяк и скользит холодными пальцами по моему животу. Барахтаюсь, машу руками и пытаюсь оттолкнуться, но получается очень неуклюже. Остро ощущаю прикосновения парней, и по всему телу бегут мурашки. В это время Чжухон расстегивает мне джинсы и начинает стаскивать их вниз. Случайно зацепляет тонкую полоску стрингов, и те тоже приспускаются на бедрах. Такой поворот событий совсем приводит меня в бешенство, паникую и начинаю верещать: — Прекратите! Я не хочу! Уберите руки! — Успокойся, Дуна! Как ты будешь танцевать? — сильнее прижимает к себе Кихён и кладет руку на мою грудь. — До завтра я приду в себя! — хныкаю и пытаюсь развернуть голову в его сторону, продолжая бороться с руками парня. — Какое завтра? Уже СЕГОДНЯ! — обжигает горячим дыханием. — Всё равно отпустите меня, я сама! — сучу ногами, но мои джинсы уже где-то в районе колен. Чжухон старается приподнять меня, чтобы снять их совсем. — Дуна, ты здесь убьешься САМА или заснешь в ванной, — надувает губы Хони. — С вами-то я точно не засну, извращенцы! Аааа! Насилуют!!! Кихён пытается закрыть мне рот рукой, но я кусаюсь. Сгибаюсь в пояснице, хочу оттолкнуть его пятой точкой, но Хомяк подстраивается и всё равно заламывает моё тельце. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — слышу резкий голос Гаыль и быстро поворачиваю голову, ища помощи. У входа в уборную стоит моя подруга вместе с Киёми и возмущенно разводит руками. — Мы хотим положить её в ванную, чтобы… — начинает объяснять Кихён. — …ОНА ПРОТРЕЗВЕЛА, — заканчивает за него Чжухон сердитым тоном. — Они лапают меня, Гаыль! — жалобно взвизгиваю, отталкивая Хони коленкой. Тот увернулся, лишь немного схлопотав по плечу. — Так, спасибо, можете идти, мы ей поможем, — категорично заявляет Киёми, указывая парням на выход. — Давайте-давайте! Не задерживайтесь! Только после этих слов мальчики выпускают меня из своих тисков и, качая головами, уходят. — Мы хотели ей помочь! — бросает напоследок Кихён. — А нас позвать могли, спасатели? — недовольно кривит лицо Гаыль. Хныкаю и топаю девочкам навстречу, распахивая руки для объятий. «Оторвалась сегодня, Скубиду, — нечего делать! И все-таки, что это было за дружное раздевание?! Парни, правда, хотели помочь, и мой пьяный мозг нафантазировал лишнего? Тогда почему я так странно себя чувствую?»

***

В самом деле, удалось поспать всего пару часов. Как и обещал, меня разбудил Кихён. Забрался на мой ярус со стаканом воды и начал тормошить за плечо. Я открыла один глаз, бросила на него недовольный взгляд и продолжила валяться дальше. Пусть смотрит! Может даже дырку на мне протереть! Лежу и понимаю, что всё-таки стыдно за вчерашнее, но за то, что напилась. Бунт же, который я устроила этим двоим говнюкам, наоборот несказанно радовал и заставлял гордиться собой. «Наконец, Скубиду, ты говорила все, что думаешь! И это еще цветочки! Можно было больше их подраконить!» Голова сильно трещит и жутко хочется пить. Сдаюсь и прошу у Кихёна воду. Тот, конечно же, отводит руку со стаканом в сторону и упрямо хмыкает. Потом наклоняется впритык к моему лицу и спрашивает: — Как себя чувствуешь? Вздыхаю и спокойно смотрю ему в глаза. Гуляю взглядом по его лицу и задаю встречный вопрос: — Кихёни, чего ты от меня хочешь? — Я только что у тебя спросил. — Нет, — на мгновение прикрываю глаза, — Зачем ты здесь? — Ты только что проиграла! — сверкает глазами и закусывает нижнюю губу. «Так, Скубиду, диалог, кажется, не клеится…» — И что? Накажешь меня? — расплываюсь в легкой улыбке. — Ты ещё не понял, что мне всё равно? Его лицо леденеет, а взгляд становится колючим. Бросает отрывистый взгляд на мои губы, а потом отодвигается. Молча вкладывает мне в руку стакан с водой и уходит, ни разу не обернувшись. «Ах, Кихён, когда же ты поймешь, что я устала играть в твои игры?»

***

Какая удача, что на следующий день, после моего феерического алкогольного бунта, подтанцовку заставили подшивать себе костюмы для тура. Точнее ЗАСТАВИЛИ ВСЕХ, КРОМЕ МЕНЯ. Девочки предпочли бы репетицию, но я была счастлива иголке с ниткой буквально как свинка и даже похрюкивала от радости, пока примётывала кружево к своему жилету. Получалось немного криво, но кто там увидит этот шов с такого большого расстояния?! До обеда моя голова раскалывалась, а к вечеру я уже чувствовала себя неплохо. Вот Хосоку не завидую. Он танцует с самого утра и ему уже должно быть совсем тяжко. Раздражают только две особы, которые гудят над ухом, не переставая — Соён и Миранда. Первая в сотый раз хвастается своим новым маникюром и суетливо бегает по комнате, постоянно забывая взять что-то для шитья. Вторая мадам за последние два часа рассказала все возможные и невозможные сплетни об айдолах. Возможно, впервые в жизни я радовалась присутствию Молнии и Зонтичеллы, потому что они ТУПО МОЛЧАЛИ! Гаыль была солидарна со мной и частенько закатывала глаза, поворачиваясь в мою сторону. Только Киёми забила на всех и просто слушала музыку в наушниках. Наконец, в зале стало тихо. Закусив язык, пришиваю себе красивую пуговицу к воротнику и слышу, что на мой телефон пришло сообщение. Отложив шитье, тянусь за мобильником и уже издали вижу на его экране имя «ЧЖУХОН». «Надо же! Сколько лет, сколько зим?! Что ему нужно? Может, номером ошибся?» Читаю, и мои брови ползут вверх: «ДУНА, НАМ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ. ЧЕРЕЗ ЧАС ПРИХОДИ В ГАРАЖ ДЛЯ РЕКВИЗИТА». «Вот это смешной чувак! Обычно девушки хотят «серьезно поговорить», а парни, ЕСЛИ ИМ НУЖНО, просто ПРИХОДЯТ И ГОВОРЯТ! А, что мы имеем здесь? Ты его сто лет ждала, и вот он СОИЗВОЛИЛ! Фигушки! Даже с места двигаться не стоит! Вот потакаешь им во всем, а потом они говорят тебе, что ПРОСТО ХОРОШО ПРОВЕЛИ ВРЕМЯ!» Именно поэтому убираю телефон и делаю вид, что вообще не читала сообщения. Сейчас отлично понимаю, что женщинами не рождаются, ими становятся, много раз наступая на одни и те же грабли в отношениях с мужчинами. В какой-то момент тебе надоедает эта система, и ты начинаешь жить по другим правилам. Делаю свою работу дальше и не замечаю, как проходит пару часов. Мне осталось только погладить свои наряды и можно отдыхать. Расслабленно потягиваюсь на стуле и сладко зеваю. Хорошо, что я убрала иголку, потому что в этот момент в комнату заходит Чжухон. По лицу парня видно, что он очень зол. Останавливается рядом со мной, щурится и от нетерпения покусывает щеку. Ямочки глубоко прорезаются на его щеках. «Му-ха-ха! Небось, прождал в гараже около часа!» Бросаю на Хони вопросительный взгляд. Тогда он разводит руками и произносит: — Ты читала сообщение? Нам нужно поговорить, — настойчиво прожигает взглядом. — Я так не думаю, — качаю головой в ответ. — В смысле? — хмурится ещё больше. — Нет смысла нам говорить, — пожимаю плечами и отворачиваюсь. Пока Чжухон ошарашено моргает глазами, завожу легкую беседу с Гаыль. Парень негодует и громко фыркает. Потом спонтанно хватается за спинку моего стула и начинает тащить его вместе со мной в сторону выхода. Ножки скрипят и трещат, нещадно царапая пол. Я накреняюсь назад и чуть ли не падаю. — ПРЕКРАТИ! Ты с ума сошел?! — испуганно вскрикиваю, размахивая руками. Притормаживает и резко наклоняется к моему лицу: — Либо ты идешь сама, либо я тащу тебя за собой! — чеканит каждое слово и смотрит на меня во все глаза. — Да ты просто мастер общаться с девушками! — бросаю ему в ответ, но все же сползаю со стула, радуясь, что не расшиблась. Вчера и так уже наставила себе синяков! Складываю руки на груди и следую за Чжухоном, громко топая босыми ногами по паркету. Минуя коридор, заворачиваю за угол и останавливаюсь рядом с кладовой. — Не пойду я с тобой в гараж! Ещё чего удумал?! — упрямо замираю на месте. — Хорошо, давай здесь, — цокает языком и грозно надвигается на меня, оттесняя в угол. Набираюсь смелости и говорю ему первой: — Слушай, я думаю то, что было между нами в особняке — это БОЛЬШАЯ ОШИБКА. Видимо Чжухон приготовил речь, поэтому растерялся, когда услышал от меня такие слова. Его уверенность мгновенно испарилась. — Но нам же было хорошо вместе… — смотрит с трепетом и легонько дотрагивается до моих волос. Глаза парня блестят, а нижняя губа подрагивает. — Помню, что мне было больно и страшно, — отвожу взгляд и качаю головой. — Неужели ты запомнила только это? — жалобно выдыхает и аккуратно притягивает к себе. — Я могу напомнить… — прижимается горячими губами к моей щеке. — Чжухон, отношения — это не только секс, — пытаюсь от него отодвинуться, но он не отпускает, а обхватывает еще сильнее — всё, как обычно. — Зачем ты мне это говоришь? Я знаю! — обиженно морщится. — Правда? Тогда почему, когда я серьезно о чем-то прошу, ты этого не делаешь, а только лезешь мне под юбку? — Дуна, я… прости… не знаю, как правильно поступать… — сбивчиво пытается ответить и бегает взглядом. — Я пытался… разобраться в своих чувствах… — Ух, как интересно! Ты сначала трахнул меня, Хони, а потом решил разобраться?! Хм… и как? Что надумал? — язвительно ворчу и смотрю на него с прищуром. — Такое ощущение, что ты ещё пьяна, — не выдерживает моего взгляда и склоняет голову к груди, безвольно опускает руки. — Я не трахал тебя… — ВОТ ЭТО НОВОСТЬ! — насмешливо открываю рот и таращу глаза. — Серьезно?! Удивил, так удивил! — В том смысле, что ты мне нравишься, Дуна… — тушуется и кусает губы. — Да ты с ума меня сводишь! Почему…? Почему говоришь так жестоко? — прерывисто говорит на эмоциях. — Просто привыкай слышать о себе правду, Хони. — Правду, значит?! — возмущенно морщит нос и начинает заводиться. — Тогда скажи, какого хрена ты уже второй день подряд флиртуешь с Кихёном? Я тоже бешусь, потому что этот разговор слишком затягивается: — Слушай, я свободная женщина! С кем хочу, с тем и флиртую! — бросаю ему в лицо и, оттолкнув парня плечом, собираюсь уйти, но не успеваю сделать и шага. Чжухон снова вспыхивает как спичка — мгновенно разворачивается и хватает меня за руку. Я не успела среагировать, и в два счета была распята им на стене. Навалился всем телом и шумно дышит, сжимая мои запястья. Потом жестким тоном говорит мне прямо в ухо: — Нет уж! Ты — только МОЯ! — Это ТЫ так решил?! — задыхаюсь от происходящего. — ДА! — произносит с нажимом и неистово впивается в мои губы. Не церемонится и сразу же кладет руку на грудь, до боли сжимает сосок. Горит, пылает, захлебывается от желания получить разрядку. Гуляет руками по телу так, будто мы не в коридоре общаги, а уединились в комнате и закрылись на тысячи замков… Как он так может?! Такой сумасшедший эмоциональный диапазон от стеснения до резкого возбуждения? В голове звенит. Пытаюсь взять в себя в руки и мыслить трезво. Это не просто, когда на тебя набрасывается Чжухон, но у меня получается. Позволяю ему вволю бесноваться над собой и РЕШАЮ ПРОУЧИТЬ. Не спеша отвечаю, но не с таким огнем как у Хони, а только дразню… То и дело скольжу кончиками пальцев по его ягодицам и копчику. Меня тоже бросает в дрожь, но я налаживаю дыхание и продолжаю. Не хватаю парня за причинное место, а только тревожу в районе паха. Придавливаю, поглаживаю его возбужденную плоть сквозь плотную джинсовую ткань. Чжухон сильнее прижимается ко мне бедрами. Так плотно, что я чувствую пульсацию его фаллоса. Иду дальше и закладываю ему большие пальцы за ремень. Парень тут же откликается — напрягает и втягивает живот. Не унимаюсь, тру ладонью его пресс, надавливаю в районе пупка. «Хорошо бы сейчас никто не вышел в коридор! Так ты ещё не позорилась, Скубиду!» Выглядываю из-за плеча Хони и прислушиваюсь. Никого? Тишина? Отлично!!! Пока парень впивается в мою шею, коварно веду языком по мочке его уха, глажу рукой по затылку. Чжухон сам не замечает, как эти точечные движения медленно сводят его с ума. Тело покрывается мурашками, а сердце выпрыгивает из груди. Чувствую, как он дрожит от возбуждения, и большими пальцами глажу ему запястья, изучаю линии на вспотевших от страсти ладонях. С каждой секундой парень замедляется и двигается теперь неспеша, словно пьяный, томно посасывая мои губы. Тогда останавливаюсь и беру его за подбородок. Смотрит пронзительно и сопит. Его взгляд такой туманный, будто он потерял ощущение в пространстве, но ненасытные губы приоткрыты и продолжают тянуться к моим. — Знаешь, Хони, как я себя чувствовала предыдущие пару дней? — касаюсь носом его ямочки на щеке. О, небо! Почему эти впадинки такие прекрасные?! — Как? — обжигает горячим дыханием. Дышит сбивчиво, будто продрог от холода. — А ВОТ ТАК! — впиваюсь и с нажимом провожу коготками по внутренней стороне его бедер. Я хорошо помню эту «секретную кнопку»! Чжухон хватает воздух ртом, втягивает шею и жмурится. Ток волной пробегает по телу парня, он дергается и подается вперед. Я спокойно жду. Спустя пару секунд Хони широко распахивает глаза и заливается краской настолько, что даже шея и уши краснеют. — Да, приблизительно так же РАСТЕРЯННО И НЕЛОВКО, как только что ты кончил в трусы, — говорю это, отодвигаюсь и, наконец, могу уйти, потому что он не может пошевелиться. Чжухон так и остаётся стоять, склонив голову и положив руку на стену. Понимаю, что поступаю жестоко и бью ниже пояса, но как иначе донести до него информацию? Он рассуждает так, будто я его вещь. Вчера еще валялась на пыльной полке, а сегодня уже очень нужна?! Что помешает тебе, Хони, поступить так снова? Он то ребенок, то бешеный зверь, а как же быть мне? Реветь по ночам в подушку?! НЕТ УЖ, ПУСТЬ ДУМАЕТ ДАЛЬШЕ! Не я, так жизнь его чему-то научит!

***

Конечно, Хони обиделся. Жаль только не понял, почему я не могу на него положиться, даже после того, как объяснила ему ситуацию на его животном языке. Парень теперь просто не оставляет меня в покое. Я привыкла к его вниманию, но с каждым разом он превосходит себя! Стоит мне появиться на горизонте, Чжухон тут же комментирует: «Я иду в туалет, пойдем со мной, Покемон?» или «Ты танцуешь не в музыку, Покемон!», или «У меня чешутся уши, Покемон, это ты обо мне думаешь?», или «Пошёл дождь, Покемон, из-за тебя даже погода плохая!», или… или… или… или… С УМА СОЙТИ МОЖНО! В этот вечер я вместе с Киёми ужинаю на кухне «Monsta X». Едим то, что приготовил Кихён. Рядом со мной сидит Вонхо, а напротив Чангюн и Чжухон. Хомяк крутится у плиты, постукивая поварешкой. Стараюсь быстрее доесть суп и сбежать из «логова врага» на свой этаж. Подношу последнюю ложку ко рту и опять слышу голос Хони: — Покемон, ты не правильно её держишь! — чавкает и тычет в меня пальцем. — Ложку не так нужно брать! Прикрываю глаза и сдерживаю себя, чтобы не запустить в него чем-нибудь в ответ. На сегодня моё терпение кончилось. Медленно встаю из-за стола и подхожу к Чжухону. Тот делает невинное лицо, но продолжает активно жевать. Наклоняюсь к парню максимально близко. Так, что наши лбы соприкасаются. Шмыгаю носом и произношу ледяным тоном: — Ещё раз назовешь меня Покемоном, и я оторву тебе яйца! Хони вытягивает лицо и моргает ресницами. Короче, молча строит из себя дебила. — А она это может! — хмыкает за моей спиной Кихён. — Женщину, кажется, разозлили, — начинает хихикать Вонхо. — Приятного аппетита, ребят, — сердито цокает языком I.M. — Прости, — отвечаю Чангюну и выпрямляюсь. Затем беру свою тарелку и несу её к умывальнику. — Ты что-то сказала?! Покемон, я не расслышал! — язвительным тоном бросает мне в спину Чжухон. — Ребята, она хочет сделать мне приятно? Какая ты бесстыжая, Покемон, я бы постеснялся! Слышали? Она про яйца мои говорила… В результате все ржут в голосину, а я понимаю, что мне окончательно объявили войну. «И как с этим ребенком можно встречаться?»

***

С сегодняшнего дня я начала пить противозачаточные таблетки. В моей жизни появилась неуправляемая машина — это Чжухон, поэтому нужно подстраховаться. Особенно, если учесть то, что через три дня мы едем в тур по Японии. Еще нужно опять помочь Минхёку. Только что он написал истерическое сообщение: «Дуна, я схожу с ума! Случилось ТАКОЕ!!! Нужна твоя поддержка! Зайди, пожалуйста, ко мне! Очень прошу!!!» Вот я и бегу его спасать. Заскакиваю в квартиру парней и тут же направляюсь в спальню Минхёка… Аккуратно открываю дверь в комнату и вижу, что он сидит на кровати, взявшись за голову. Пошатывается и нервно стучит ногой. Когда замечает меня, вскакивает навстречу со словами: — Дуна, слава богу! Я в шоке! Что делать?! Киёми сказала мне такое… — тараторит, не переставая, и заламывает руки. — Не знаю, что и думать! Это так неожиданно! Мама дорогая!!! — Стоп! Успокойся! Что случилось? — моргаю, недоумевая. — Ох, это так странно! Она подошла ко мне и сказала… Сказала такое! Аааа! Я сейчас просто умру! — театрально хватается за сердце и пучит глаза. — ЧТО ОНА ТЕБЕ СКАЗАЛА? — хватаю парня за плечи и встряхиваю. В этот момент за дверью слышатся голоса ребят. Минхёк втягивает носом воздух и тревожно замирает. — Слишком поздно! Они уже здесь… — бормочет себе под нос, а потом шипит на меня громким шепотом: — Тебе срочно нужно спрятаться! — берет за руку и тянет к окну, хаотично озираясь по сторонам. — КУДА?! Ты спятил?! — тоже начинаю нервничать. — Твою мать! Почему у нас нет шкафов?! — сердито топает ногой. — Тогда лезь под кровать! Быстрее-быстрее! Аааа… — резко дергает на себя, и это чуть не сбивает меня с ног. — Не буду я лезть! Объясни… Тогда Минхёк быстро зажимает мне рот ладонью и давит на спину. — Пожалуйста, Дуна, я потом объясню! Давай, лезь! Становлюсь на четвереньки и, чертыхаясь, протискиваюсь под кровать. Здесь пыльно и тесно. Пытаюсь устроиться удобнее и накалываюсь на что-то локтем. Выругиваюсь, нащупываю и понимаю, что это погремушка. Какого лешего она здесь делает? Хотя это же комната «Monsta X». Здесь может быть все, что угодно! Радуюсь, что разместилась лицом к двери, потому что она открывается, и заходят две пары ног. «Мне кто-то объяснит, что происходит? Какого фига я должна лежать и вдыхать ароматы носков Минхёка? Да, и они здесь есть!» — Ну что? Ты готов? — слышу голос Киёми. — Я всегда готов! — теперь голос парня звучит по-другому. Он совсем не волнуется, а наоборот очень уверен в себе. — Гы-гы… — отзывается Шону. Я могу видеть ребят не выше их колен, и то слегка высовываясь наружу. Ближе к окну стоит Хёну, затем японочка, повернутая лицом к Минхёку. — Иди сюда… — говорит Киёми и опускается на колени. Расстегивается молния, а потом до моих ушей доносится протяжный стон парня. В шоке отодвигаюсь подальше, чтобы меня не заметили и тихо охреневаю: — Аааа… Твою мать! Куда я попала? Что происходит?! Она так легко «поцеловала в животик» Минхёка? Сукаааа! Но не тут-то было! Спустя пару минут японка разворачивается и проделывает то же самое с Шону. В этот момент мне хочется провалиться под землю от происходящего. «Ай, да Киёми! Ай, да подруга! Что вытворяет?! Ух!» Лежу и понимаю, что эта девушка может быть фантастически утонченной и культурно воспитанной, но на самом деле она вот такая — раскованная, властная и без каких-либо предрассудков. Почему я не замечала этого раньше? Как ей удавалось носить маску овечки и не блестеть волчьим взглядом? Пока я думаю о жизни, происходит катастрофа. В комнате гаснет свет. Только фонарь и луна теперь светят в окно. Потом Киёми с Минхёком становятся на четвереньки и заглядывают ко мне под кровать. ВСЁ. — Ты еще долго там будешь спать? — игривым тоном произносит парень. В полумраке его глаза заискивающе поблескивают. — Эээм… Я даже не знаю… — мямлю невнятно в ответ, выгребаю из-под кровати и начинаю ползти к выходу. Потом вскакиваю на ноги, делаю шаг, и моя надежда на побег окончательно обрывается, потому что Минхёк обхватывает меня за талию. — Подожди, Дуна, не убегай, — говорит немного хриплым голосом. — Что бы у вас тут не происходило, я не собираюсь в этом участвовать, — разворачиваюсь к нему лицом и возмущенно шиплю в ответ. — Это же просто секс, всё останется между нами, — плотнее прижимает к себе и касается носом моей щеки. — СЛУШАЙ СЮДА, во-первых, я тебя не узнаю, а, во-вторых, мне достаточно «просто секса» с Чжухоном, — пытаюсь отодвинуться и верчу головой. Краем глаза вижу, как Киёми спокойно целуется с Шону. — Да ладно тебе, Дуна, ты такая сексуальная, просто расслабься, — ловит губами мой подбородок и начинает скользить ими вниз по шее. Чувствую его горячее дыхание и покрываюсь мурашками. — Не хочу я расслабляться! Вы чокнулись, что ли?! — сердито ворчу, пытаясь увернуться от очередного поцелуя. И тут до меня вдруг доходит: — Слушай, ты с самого начала знал, что будет так? Специально позвал меня, да?! Коварно посмеивается, прижимаясь ко мне бедрами. Отчетливо ощущаю его расстегнутую ширинку. — Меня удивляет, какой ты бываешь наивной, Дуна, — кусает за ухо, и я вздрагиваю. После улыбается во все лицо и гуляет руками по моей спине. — Ах, ты говнюююк! — возмущенно выдыхаю, растягивая слова. — А ты не знала? — хмыкает и накрывает мои губы мягким поцелуем. Проводит языком по небу, шумно втягивает воздух. Слышу запах его свежей и острой туалетной воды — она дурманит. Моя голова тут же начинает кружиться. Неуверенно отвечаю на ласки, всё еще думая сбежать. В горле стоит ком, а сердце замирает от волнения. Собираюсь с мыслями и все-таки отталкиваю от себя парня. Потом, задыхаясь, протестую: — Слушай, я, правда, не хочу, отпусти… — Нет, ты хочешь, я же вижу, — берет мою руку и тянет к своему паху. — Трезвая часть меня НЕ ХОЧЕТ! — категорично заявляю, но тут мои пальцы дотрагиваются до его члена, выпирающего из белья, и я замираю как девочка, которая в первый раз щупает мужское достоинство. — О какой трезвости ты говоришь? — томно хрипит, прижимая мою руку к своей плоти, и попутно расстегивает себе рубашку. Пока Минхёк ослабил хватку, я медленно начинаю отступать назад. — Так, солнце, подожди… Я четко помню, что тебе нравится другая… — И она тоже здесь… — продолжая соблазнять, ерошит себе волосы, оглаживает грудь, затем запускает руку в трусы и сладко стонет. Проглатываю слюну — всё-таки парень меня возбуждает, но я упорно качаю головой: — Ты выглядишь очень соблазнительно, но не в этом дело. У меня и так много проблем. Я ПРОСТО ХОЧУ СПОКОЙНО ЖИТЬ! — С нами не получится… — склоняет голову на бок, и лунный свет падает ему на лицо. Хитрая улыбочка открывается моему взору. «А вот и нет!» — хотела сказать я, но тут спонтанно подтянулась ТЯЖЕЛАЯ АРТИЛЛЕРИЯ. С боку ко мне подошел Шону, резко притянул к себе и жестко поцеловал в губы. Я настолько охренела, что на какой-то момент выпала из реальности. Парень с такой силой прижал к себе, что я накренилась назад, а потом зависла в воздухе, потому что Хёну подхватил меня на руки. Трясу головой и чувствую себя космонавтом только что слетавшим на орбиту. Даже звезды мелькнули в глазах на мгновение! «Ни фига себе, Скубиду! Тебя только что зажал Лидер?! Может, это сон? Медведь, что с тобой?! Это ж я — Дуна! Алло?!» К нам приближается Киёми. Только что она была в объятиях Минхёка, и на ней осталось одно лишь нижнее белье. Волосы распушены, подбородок вздернут, а взгляд, как у дьяволицы. Она ужасно пугает своим мистическим видом! Не могу смотреть ей в глаза. Девушка поглощает своим взглядом настолько, что меня начинает тошнить. ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ? Киёми, ты ли это?! Вижу только татуировку стрелы у неё между грудей. Когда японка тянется губами к Шону, тот опускает меня на пол. Плавно отодвигаюсь в сторону, а горячая парочка со всей страстью сплетается в объятиях. В панике снова пытаюсь улизнуть из комнаты, но Минхёк снова догоняет и уже в дверях шепчет на ухо: — Ты много теряешь, Дуна, — наклоняется и проводит языком по моим губам. — Солнце моё, расскажешь потом обо всём, хорошо? — отвечаю ему прямо в рот, а потом одним рывком вываливаюсь в коридор. Дверь за моей спиной захлопывается и закрывается на замок. «Что это было такое? ГИПНОЗ?»

***

СЕГОДНЯ Я АМУР! Протер свой нимб, расправил крылья… Разящее копьё и так при мне. Я — дерзкий купидон, всегда готов к работе. ОСОБЕННО, когда макнэ влюбился. Да-да, Чангюн увидел женщину! Одну из наших новеньких стажерок. И ВСЁ, пропал пацан. Девица милая, ничего не скажешь. Сразу видно — Леди с большой буквы, знать, аристократка. Зовут Тиен. В переводе означает «Фея». Пока брюнетка, а завтра могут перекрасить. Фигура, как обычно, — руки, ноги, голова… Поёт неплохо. Не «Кихён», конечно, такого больше нет на свете пиздюка. Но главное, что нравится Чангюну, все остальное — ерунда. Так вот пришел ко мне I.M. и говорит: — Послушай, хён, есть дело. Нужен твой совет, — стоит и смотрит так серьёзно, что, думаю, действительно пора ему помочь. Обсудили всё с макнэ, и Я РЕШИЛ, что напишу красивое письмо в стихах. Потом столкнётся с девушкой он в коридоре, выронит листок, а дама подберет его и будет в шоке! Ну, просто офигеет от того, что полюбил её I.M. из «Monsta X». Влюбился он не вовремя, конечно. У нас же тур, вернемся мы не скоро. А тут ЛЮБОВЬ! Ого-ого! Хотя не страшно, для такого существует телефон. И будет с кем Чангюну говорить короткими ночами. Короткими, длиною в два часа. Вы поняли, мужик вообще не будет спать. Ха-ха! Любовь — она такая, а сон — для слабаков. Да, я слабак! Но только, если речь о сне. В другом дам фору я любому. Вы знаете, Хёнвон всегда на высоте! Итак, сижу я на посту в наушниках. Ну как? На лавке в коридоре у гримерки «Monsta X». Болтаю с женщиной своей по телефону. Шлю смски ей красивыми словами, а она мне порнографию в ответ. В том смысле, что совсем не понимаю, что на картинках тех изображено. Моя Гаыль бывает странной, но ничего, у каждого — свой недостаток. Ой, главное, случайно не выслать ей котиков в цветах, а то обидится ещё и не поймет меня, потому что любит змей. Задумался, туплю, потом подскакиваю резко: — АТАС! Идёт Тиен!!! — ору макнэ в наушник. И выбегает тут Чангюн из комнаты так быстро, будто подняли тревогу. — Полегче, парень! Дама испугается и тоже побежит! Потом же не догонишь! — шиплю ему в наушник. Но I.M., наверное, не слышит. Слишком оглушен любовью. Таранит свою Леди так, что отлетает та к стене. За сердце я хватаюсь и подслушиваю разговор: — Прошу прощения! — басит Чангюн. — Ай, куда же вы так летите? — вздыхает Тиен и трет место удара. — Простите, мне так посоветовал сделать мой друг. Вот письмо. Оно тоже для вас, но я хочу сказать прямо, — прочищает горло I.M. и продолжает. — Ты мне нравишься, хочешь, угощу тебя кофе? — Правда? Пойдем, — слышу смешок девицы, и они оба уходят. Сижу, обалдевший, и делаю вид, что вообще меня нет. С интерьером сливаюсь тихонько. Потом сказать хотел в стихах, но вырвалось: — КАКОГО ХРЕНА?! Был же план?! Встаю и недовольно топаю в гримерку. Потратил столько времени впустую. А мог поспать или поесть вообще-то! Всё хватит быть амуром! Натёрли крылья, тухнет нимб… Кердык! P.S. Да, я поэт — вы знаете давно, Но как же сложно рифмы подбирать, Когда оно всем вовсе не нужно, Хочу послать всех нахер, твою мать! Попробуйте всю жизнь в стихах писать! Всё, сука, всё!

***

Пол одиннадцатого ночи. Агентство Starship Entertainment. Репетируем до посинения, а послезавтра в тур. В зале слишком хорошо отапливается, поэтому все раздеты по максимуму. На мне только шорты и короткий топ. Хожу и в перерывах обмахиваю себя веером. Еще в голове так много лишних мыслей, что приходится их отгонять. К примеру, меня до сих пор приводит в шок то, что произошло между Минхёком, Киёми и Шону. Вот такого у меня ещё не было за время работы в шоу-бизнесе! Именно поэтому я стала держаться подальше от двуличной японки, точнее, теперь меньше с ней общаюсь. Она действительно очень странная. Её взгляд испугал меня не на шутку. Что-то в нем было настолько властное и жуткое, оно порабощает и заставляет подчиниться. На мгновенье я даже подумала, что это японочка меня преследует, но потом поняла, что эта девушка не настолько глупа, чтобы пугать пиротехникой. Кто же ты, Киёми? Вот Минхёк стал намного веселее. Ходит и лыбится как дурачок. Хоть один человек в нашей компании абсолютно счастлив. Надолго ли? Пока ставила телефон на зарядку, объявили перерыв. Думала пойти перекусить, но на меня повесили задание. Точнее я решила воспринимать это именно как «задание». Суть в том, что Кихён заболел прямо перед туром, и всю репетицию ему было плохо, поэтому менеджер попросил меня сходить с парнем в медпункт. Вообще-то давно известно, что мы с Хомяком расстались, но многие до сих пор любят поставить нас в неловкое положение. Вот извращенцы! Мне не сложно помочь, главное, чтобы Кихён не выделывался. Выходим из зала и идем прямо к лифту. Нам нужно на первый этаж. Хомяк все время молчит. Ну и пусть, так даже лучше. Он вообще в последнее время неразговорчивый, особенно теперь, когда ему плохо. Смотрю на него и боюсь — еще в обморок грохнется. Весь бледный, как смерть, и шатается. И как только он умудрился простудиться? Проехали вниз всего на один этаж, а тут был СЮРПРИЗ. Лифт дернулся, заскрежетал и остановился. Мы с перепуга присели. Подхожу к панели с клавишами и пытаюсь вызвать диспетчера, но безрезультатно. — Вот черт! — выругался Кихён. — Теперь придется ждать, когда нас хватятся, — тяжело вздыхает, массируя себе виски. — Да, мы попали! Ты как себя чувствуешь? Очень плохо? — хочу дотронуться до его щеки, чтобы узнать температуру, но он морщится и отодвигается. — Я в порядке. Голова просто ноет немного, — идет к противоположной стене и, скользнув по ней спиной, садится прямо на пол. На парне только шорты и тонкая футболка, а стены-то вокруг железные! — Не сиди на полу, замерзнешь, — возмущенно цокаю языком. Вот ребенок! Вообще о себе не думает! — Тебе-то какое дело? Мне не холодно, — вскидывает голову. Оставляю его вопрос без ответа, но присаживаюсь так же, как и Хомяк, только со своей стороны, чтобы быть с ним на одном уровне глаз. Чего не сделаешь ради бывшего? Даже здоровьем своим рискую. — Интересно, сколько нам ждать придется? Жаль я свой телефон не взяла, — рассуждаю, разглядывая стенки лифта. У меня нет клаустрофобии, но тревога уже появляется. — Можем здесь сто лет просидеть. В агентстве мало людей осталось, все разошлись по домам, — прячет лицо в своих ладонях, — Я тоже, как назло, оставил телефон в гримерке. Сидим, наверное, минут десять безмолвно, а потом на меня что-то находит. Возможно, потому, что Кихён никуда сейчас не сбежит, задаю ему неприятный вопрос: — Слушай, скажи, что я сделала такого, что ты решил со мной так поступить? Выныривает из своих раздумий и смотрит мне в глаза. — О чем ты? — делает вид, что не понял мой вопрос. — Ну и дурак! — бросаю в его сторону и поднимаюсь на ноги. Поворачиваюсь к панели с клавишами и снова пытаюсь вызвать диспетчера. Звонок идет, но никто не отвечает. Разворачиваюсь обратно и пугаюсь, потому что Хомяк теперь стоит прямо за моей спиной. Вот же умеет подкрадываться говнюк! Голубоватый свет придает лицу Кихёна еще большей бледности, поэтому он выглядит совсем как привидение. — Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? — блестит холодным взглядом и склоняет голову на бок. — Правду! — хмыкаю и развожу руками. Тогда парень приближается и неожиданно целует меня в ключицу. Я вздрагиваю и отшатываюсь как от удара током. — Что ты делаешь?! — удивленно округляю глаза. Ожидала от Кихёна чего угодно, но не ласк и поцелуев. Парень не отвечает, а продолжает гнуть свою линию. Медленно оттесняет меня к стене. Мешкаю, боюсь его отталкивать, потому что он и так еле держится на ногах. Короче, паршивец, как обычно, пользуется своим положением. Сначала легонько проводит пальцами по моим рукам, а потом снова тянется, чтобы поцеловать. Ведет себя как пьяный. Двигается заторможено, сопит и смотрит туманным взглядом. — Кихён, у тебя температура? Что ты делаешь? — не выдерживаю и кладу ладонь ему на губы, чтобы он ими не злоупотреблял. — Хочу тебя… — глухо отвечает в мою руку и мокро целует пальцы. — ЧТО, СОВСЕМ БОЛЬНОЙ?! — в этот раз возмущаюсь на полном серьезе. — Кто там говорил, что БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБИТ И НИКОГДА НЕ ПОЦЕЛУЕТ? — А это никак не относится к моему сердцу! — теперь прикладывает всю свою силу, прижимает к стене и кусает за шею. Затем скользит языком к подбородку, по ходу оставляя засосы. Борюсь с руками Хомяка, но он всё равно с лёгкостью отодвигает мне шорты вместе с бельем и начинает водить пальцами по моей промежности. Тут же появляется предательская влага — теку и выгибаюсь, не могу себя контролировать. Не я здесь больна, но мыслю очень туго. Так тупею, что сама себе удивляюсь. Все откровенные жесты Кихёна вводят меня в ступор. Пытаюсь сопротивляться, но только больше задыхаюсь и вспоминаю, что совсем недавно он был моим парнем и мог свободно ко мне прикасаться. Слышу его запах, ощущаю знакомую до дрожи кожу, вижу любимую родинку и хочу завыть, заплакать, забиться в истерике. Трясусь и опускаю руки, а он продолжает ко мне прижиматься, целовать, дразнить и ласкать. Нахожу в себе силы и надломленным голосом произношу: — Кихён, прекрати, ни то я тебя ударю… — Ударишь Больного? — хмыкает, целуя меня в уголок губ. — Да… — Врунишка. Хорошенько размахиваюсь и бью его по щеке. Хомяк ожидал такой жест, но все равно вздрогнул и зажмурился. Прикладывает руку к месту удара, морщит нос и ухмыляется. Что?! Это его заводит? — Мало?! Хочешь еще?! Я изменилась. Могу и врезать! — повышаю голос и, наконец, начинаю трезво мыслить. — Да что ты? Я не вижу. Просто злая Зайчиха и всё! — снова наклоняется близко, практически касаясь моего лица своим, и щекочет дыханием. В этом он прав, я плавлюсь в его руках как и раньше. И как же меня это бесит! Иду на запретный прием — просовываю ему колено между ног и говорю: — Уйди, иначе будет больнее! — Дуна, ты жестокая женщина, — смеется игриво и беспечно. — Куда мне уйти? Мы же в лифте! Ха-ха! Тогда, не раздумывая, бью его в пах. Вот этого Кихён не ожидал. Он думал, я играю, но здорово ошибся. От боли взвыл, согнулся и уткнулся мне в подмышку головой. — Ты… чокнулась… Дуна? — переводит дыхание и все еще кряхтит. На самом деле, я всегда считала, что низко бить парней в такой момент, ну, если это только не насильник. Сейчас же поняла, что Хомяку не помешает прочистить мозг таким вот способом. Как бы это иронично не звучало. Что делать, если человек не понимает по-другому? Кихён еще долго стоял в согнутом положении, а я ждала и понимала, что теперь он будет зол. Выпрямляется и смотрит на меня так, будто я плюнула ему в лицо. Какая удивительная связь между органами! — Что, Кихёни, все еще считаешь меня Зайчихой? — смотрю на него исподлобья и коварно улыбаюсь. — Да, ты изменилась, стала жестокой, — отвечает сухо и плотно сжимает губы. — Что-что, прости?! А кто меня ДО ЭТОГО ДОВЕЛ?! — говорю звенящим голосом и теперь сама резко прижимаюсь к парню, прикладывая ухо к его груди. — Это ты врунишка, Кихёни! Можешь не рассказывать мне, что твое сердце здесь не при чем! Тогда, что за товарный поезд я слышу, а?! ТАК СТУЧИТ, ТАК СТУЧИТ! Разве что не свистит, как гудок паровоза! Обхватываю Хомяка еще плотнее, а он молчит, не двигается и только сжимает кулаки. В этот же момент свет в лифте начинает мигать, добавляя моей речи спецэффектов. — А хочешь еще ПРАВДЫ?! Ты же знаешь, что по глупости расстался со мной? ЗНАЕШЬ. А то, что у меня тогда ничего не было с Чжухоном?! ТОЖЕ ЗНАЕШЬ. Ты — истеричка, Кихён! Ты сам все устроил для нас с Хони! Боялся, что я пересплю с ним?! Так вот, я ПЕРЕСПАЛА! Чего молчишь?! Могу сказать твоими же словами! Правда колит, да?! Свет моргает в последний раз и тухнет окончательно. — Не хочешь говорить со мной?! Как хочешь, слабак! — отпускаю парня и, нащупывая стену, опускаюсь на пол. Слышу только то, как он шумно дышит. Потом на ощупь идет и тоже валится рядом. Сидим и молчим. «Надо же, как и говорил Вонхо, оба «бывших» прижали меня к стенке и не давали прохода. Может, Хосоку нужно податься в экстрасенсы? Или тут к гадалке ходить не нужно было?» Спустя пару минут начинаю думать о том, что переборщила с наездом, но разве Кихён подбирал красивые слова, когда со мной расставался? Всё равно волнуюсь, потому что этот паршивец болен и ослаблен. Осторожно тяну руку к Хомяку, скольжу по его волосам и дотрагиваюсь до щеки. Она жутко горячая и… мокрая. Я довела его до слез. — Тебе приятно? — наконец, подает голос. — О чем ты? — Ну, ты же этого хотела? Моих слез? — произносит тихо и шмыгает носом. — Ах, Кихён… — вздыхаю и запинаюсь с первого слова. — У тебя, наверное, высокая температура, не прислоняйся спиной к железной стене, — ухожу от ответа, потому что у самой стоит ком в горле. — Плевать! Заболею и умру. — Вот, дурак, — кладу ему руку на лопатки, чтобы парень не замерз. Тогда Хомяк умащивается удобнее, наклоняется и кладет мне голову на плечо. — Тебе ли не все равно? Ты уже даже бьешь меня. Знаешь, как больно?! Дотрагиваюсь до его бедра, поглаживаю, и произношу без эмоций: — Прости. — Когда нас выпустят? Здесь становится жутко, — переходит на другую тему. — Надеюсь, скоро. Тебе плохо? — прижимаюсь губами к его макушке. — Просто отлично! — отвечает язвительным тоном. — Знаешь, Кихён, я уже давно не воспринимаю буквально все, что ты говоришь. Мне и так понятны твои чувства. Я слишком хорошо тебя знаю. Каждую ноту твоего голоса, каждый сантиметр тела… Так что хватит говорить, что твое сердце здесь не при чем — ЭТО ВРАНЬЁ. Хомяк снова молчит. Заснул там, что ли? — Как твоя Хлопушка? — задаю такой вопрос, чтобы он захотел ответить. — Кто? — Мункаль. Она знает, как ты любишь, когда тебя целуют в животик? — хмыкаю в его сторону. — Нет. Я больше с ней не встречаюсь. — Чего так? — ОНА — ЭТО НЕ ТЫ. Повисает неловкая пауза. Судорожно думаю, что бы ответить, но тут в лифте зажигается свет. Вздрагиваем и щуримся. Потом понимаем, что снова едем вниз и вскакиваем на ноги. Разговор не закончен, но я уже хочу скорее выбраться наружу, поэтому быстро подхожу к выходу. Хомяк становится рядом. Когда двери открылись, мы думали увидеть диспетчера или на крайний случай сантехника. Но там стоял Чжухон. Сразу же было видно, что он на взводе. Бегло смотрит на меня, а потом встречается взглядом с Кихёном. Я напрягаюсь и верчу головой, наблюдая за обоими, потому что в глазах парней снова зажигается огонь соперничества. «Скубиду, кто же в твоем сердце занимает больше места? Кихён или Чжухон? Вот в чем вопрос!»