Любовь приходит (иногда дважды)

— Смайт, поищи угол получше, — скомандовал Уэллс. Вздохнув, Барри устроился на кровати так, чтобы его обнаженное тело было обращено прямо к камерам. — Так лучше? Циско показал ему большой палец, а Уэллс кивнул, подтверждая. — Хорошо, продолжаем. Три, два один… мотор! Фаллоимитатор, который Барри держал в руках, уже был смазан. Весь последний час он дрочил на камеру и уже жаждал покончить с этим. Барри медленно ввел игрушку в уже растянутый анус и начал заниматься тем, чем всегда занимался в сольных видео — сначала медленно и дразняще, а потом быстрее, постепенно увеличивая скорость. Теперь работа казалась более механической, чем раньше. До проекта «Стрела» с Vigilante он мог, по крайней мере, немного наслаждаться тем, что делал в роликах, демонстрируя характер без всякой наигранности. Но после самого умопомрачительного секса на камеру с Леном и Оливером, вернуться обратно к съемке сольников было сложно. Барри как будто забыл, как себя чувствовать в одиночку перед камерой. Ему потребовалось почти две недели после съемок с Леном и Оливером, чтобы хотя бы попросить Уэллса организовать сольную съемку. Если бы деньги не заканчивались, Барри и не стал бы рисковать. Он все еще сомневался, что сможет сейчас сниматься с другими парнями, а Уэллс смог бы на него надавить. Фаллоимитатор ощущался приятно, но Барри был готов как можно быстрее закончить съемку, поэтому он начал медленно дрочить, но скоро стал двигать ладонью быстрее, подстраиваясь под движения игрушки, которую вставлял в себя. Он выдал несколько жадных хриплых стонов, и, к счастью, кончил, держа фаллоимитатор внутри, заливая пальцы и пресс. По крайней мере, легкую дрожь удовольствия он ощутил, продолжая выдаивать из себя остатки оргазма. В целом, Барри чувствовал себя полностью опустошенным, он сомневался, что когда-нибудь снова сможет наслаждаться тем, что любил делать, по крайней мере, оставить позади то, что произошло между ним, Оливером и Леном, пока не получалось. Когда съемка закончилась, Барри дождался, пока Уэллс, как обычно, вместе со съемочной группой проверит получившиеся кадры. Уэллс одобрительно кивнул, и Барри воспринял это как сигнал, встал и направился в душ. Быстро помывшись, он постарался как можно быстрее выйти из студии, прежде чем кто-нибудь загонит его в угол и спросит о проекте. Он не знал, сколько из случившегося в Vigilante выплыло наружу, но был уверен, что некоторые люди точно были в курсе. А Барри был не в настроении это обсуждать, тем более, он сам почти не переварил случившееся. Никто из его знакомых, кроме Циско и Айрис, не знал об этом, и Барри заставил их поклясться, что он они ничего не скажут Кейтлин, потому что он точно не вынес бы ее фирменного «я же говорила». Барри даже подумывал написать или позвонить Оливеру и Лену, чтобы узнать, будут ли они вообще с ним общаться, но не был уверен в том, уместно ли это. Теперь, когда Оливер узнал, что Барри спал с Леном вне камер, вряд ли он будет с ним разговаривать. Увидев, как Лен уходит из студии, бросая работу на полпути, Барри решил, что ему просто хочется побыть одному, особенно если вспомнить то, что говорила Лиза, когда они пили кофе. Он чувствовал, что его карьера и жизнь встали на паузу, и не понимал, что с этим делать. Наскоро вытеревшись, Барри нацепил один из халатов, потому что одежду забыл на съемочной площадке. Вернувшись, чтобы найти свои вещи, Барри увидел Циско, который разглядывал получившиеся кадры на фотоаппарате. — Все прошло нормально? — спросил Барри, подходя ближе. — Да… просто смотрю, как свет убрать, пару фото засветило чужой вспышкой. Любители, блин, — ответил Циско с ноткой раздражения, что было странно, ведь его редко что-то беспокоило. До Барри только в этот момент вдруг дошло, что случившееся за кулисами с ним, Леном и Оливером повлияло и на Циско. Ведь фильм должен был стать большим прорывом для него, Циско светили премии за монтаж или даже возможность стать R&D-менеджером в Палмер Технолоджиc, но теперь… — Эй, Циско… — Барри? Он нервно огляделся, но потом глубоко вздохнул и расслабился. — Я… хотел извиниться за то, что проект Vigilante провалился. Я только сейчас понял, что ты вроде как потерял все шансы нормально закончить монтаж проекта. Циско криво улыбнулся и покачал головой. — Ты не виноват, чувак. В смысле, ты прекрасно знал, что рано или поздно рванет. Я вообще удивляюсь, что мы успели так много отснять. Барри изо всех сил старался улыбаться в ответ, но все равно чувствовал себя ужасно из-за всей этой ситуации. Оставалось только гадать, на сколько же он виноват, и чем больше он думал, тем больше понимал, что внес значительный вклад во весь этот пиздец. — И все же… мне стыдно, что все это из-за того, что Лен ушел, — вздохнул Барри. — Ты ничего не мог сделать, чтобы это предотвратить. У них давно были проблемы, и без твоего участия все кончилось бы одинаково. Так что перестань корить себя, — успокоил его Циско. Барри улыбнулся другу и впервые за несколько недель почувствовал себя лучше — немного, но лучше. — Кейтлин так ничего и не знает? — Нет, — сказал Циско. — Я с ней разговаривал. Она знает лишь то, что проект приостановили на неопределенный срок. Барри с облегчением вздохнул, услышав эту новость. Он был удивлен, что Кейтлин не подняла из-за этого шума, но сейчас Ронни на неделю приехал домой, так что у нее не было времени как следует переварить информацию. Скорее всего, Кейтлин будет разбираться со всем на следующей неделе, а у Барри до сих пор не было плана, как со всем этим справиться. Когда Барри внимательнее посмотрел на Циско, он заметил пятно на его шее, которое выглядело очень подозрительно. Как засос. К счастью, Циско снова отвлекся на фотоаппарат, что дало Барри возможность приглядеться. Тогда он заметил не одну, а две отметины, которые определенно были засосами. И Барри сразу понял, кто оставил эти отметки. Они с Хартли провели целый месяц бок о бок, работая над серией видео, где изображали бойфрендов, процесс требовал следов, чтобы все выглядело более реальным. — Итак… с Хартли все случилось? — подколол он. Циско тут же поднял голову и изобразил на лице оскорбленное и удивленное выражение. — Что? Конечно, нет! С чего ты взял? — Я узнал эти засосы. Хартли оставлял такие же на мне, на тех же местах. Да и твоя реакция говорит сама за себя, — пояснил Барри, понимающе и самодовольно ухмыляясь. — Ладно. У нас была пара свиданий, но это все! И не смей никому рассказывать, Хартли это не понравится. Барри рассмеялся, потому что думал, что Циско будет отпираться дольше. — Я думаю, это не просто пара свиданий, но твоя тайна умрет со мной. Прежде чем Барри смог продолжить свои насмешки, на площадке появился высокий незнакомый мужчина. Он оглядывался, будто кого-то искал, но не выглядел испуганным и не выказывал отвращения, очевидно, на съемочных площадках он бывал. У него были короткие светлые волосы, а строгий костюм выделял его среди съемочной группы. Барри сначала подумал, что это новый актер или что-то в этом роде, но его серьезный взгляд говорил об обратном. Недоверчивый взгляд Циско еще более подтвердил мысль, что мужчина явно не был порнозвездой. Незнакомец подошел к ним. — Давно не виделись, Циско, — поздоровался он. — Э-э-э, да. Я не думал, что ты придешь, Джей, — сказал Циско, не скрывая непонятного недовольства. — Обычно я стороной обхожу такие места, но позвонил Харрисон, сказал, что нужна юридическая консультация, поэтому, вопреки здравому смыслу, я решил зайти, — ответил мужчина с явным презрением. Он продолжал озираться, видимо, в поисках Уэллса, и раздраженно фыркнул. — Есть идеи, где его найти? — Харри? Он собрался что-то проверить и исчез. Наверное, он в своем офисе. Мужчина — Джей — кивнул и направился мимо них к кабинету Уэллса. После короткого разговора Барри умирал от любопытства. Он полагал, что Джей адвокат, учитывая, что он пришел для консультации, похоже, он знал о бизнесе Meta Zone. Вопрос был в том, почему он так пренебрежительно относился к Уэллсу. — Кто это? — спросил Барри, когда Джей отошел достаточно далеко. — Мой знакомый. Бывший муж Харри. Джей Гаррик. Барри вытаращил глаза и несдержанно вскрикнул: «Что?!», привлекая лишнее внимание. — Уэллс был в браке? Я и не знал. Циско пожал плечами. — Он не распространяется об этом. Барри переваривал информацию, а Циско вернулся к просмотру фотографий. Очевидно, случившееся только что его не волновало. — Значит, Уэллс и Джей развелись? — Да. Они вместе основали Meta Zone, а через пару лет развелись. Все прошло плохо, насколько я могу судить. Джей по-прежнему владеет примерно сорока процентами акций. Хоть он и выделяет деньги, но никогда не занимается обычными делами, да и вообще делами студии. — Вау, поверить не могу, что он был женат, — пробормотал все еще шокированный Барри. Как по команде, Уэллс вышел из коридора, ведущего в его офис, и направился прямо к ним. Он явно был недоволен. — Смайт, одевайся и в мой кабинет, — бросил он, тут же возвращаясь туда, откуда пришел. Барри и Циско медленно повернулись друг к другу, обдумывая зловещий приказ. Ощущения были такие, будто Барри снова в старшей школе, и его вызвали в кабинет директора. — Есть идеи, чего ему нужно? — спросил Циско. Барри покачал головой. — Понятия не имею. Циско слегка сжал его плечо. — Что ж, тогда удачи тебе. Барри фыркнул, быстро переоделся, а потом направился в заднюю часть студии, где находился кабинет Уэллса. Он бывал здесь всего несколько раз, так как Уэллс предпочитал не пускать людей в свое личное пространство. Тем не менее, вид организованного хаоса в кабинете Барри не удивил. Уэллс сел за заваленный бумагами стол. Напряженный Джей стоял рядом. — Закройте дверь и присаживайтесь, мистер Аллен. Барри подчинился и сел напротив них. Тот факт, что Уэллс использовал его настоящее имя, а не сценический псевдоним, еще больше усилило ощущение, что Барри попал в кабинет директора школы. — Барри, это Джей Гаррик, адвокат, который время от времени помогает нашей студии. Он также является совладельцем. Джей кивнул, подошел ближе и обменялся с Барри коротким рукопожатием. Барри заметил, что Уэллс и Джей демонстративно старались друг на друга не смотреть, и это заставило его задуматься, в каком же состоянии сейчас находятся их отношения. — Значит, у меня неприятности, так? — начал Барри, откидываясь на спинку кресла и пытаясь прочитать выражения лиц Джея и Уэллса. — У тебя нет проблем, Барри. Уэллс попросил меня зайти и кое-что посмотреть, — ответил Джей. Он пролистал стопку бумаг и протянул ее Барри. Это оказалась копия договора Уэллса со студией Vigilante о работе Барри в проекте. — Мы узнали о бессрочной приостановке съемок с Vigilante, поэтому я позвонил Джею, попросил посмотреть соглашение, подписанное мной. И мы оба решили, что тебе нужно получить от Vigilante копию своего контракта, — объяснил Уэллс. — Зачем нужна копия моего контракта? Джей и Уэллс быстро переглянулись, и Барри не мог не заметить молчаливого понимания. — Мы не доверяем Vigilante относительно договора, Барри. Они наши конкуренты, а мы — их основные соперники на рынке. Мы не можем точно знать, что они позволят тебе сниматься, пока проект не будет завершен. Барри недоверчиво поджал губы. Он общался с Фелилисти и Рэем, и они не походили на людей, способных проворачивать такие темные делишки. Возможно, Уэллс и Джей сгущают краски, но у них было намного больше опыта, чем у Барри. — Не знаю. Все, с кем я общался в Vigilante — хорошие ребята. Не могу даже допустить, что они выкинут нечто подобное. — Не сомневаюсь, Барри. Но теперь все иначе. Ты на них больше не работаешь, а ходят слухи, что Оливер Куин не может сниматься с теми, с кем спал вне съемок. — Со стороны Уэллса это прозвучало как обвинения. На это Барри сказать было нечего. Он даже не удивился, что Уэллс знал, что было между ним и Оливером, хотя от этого было ни сколько не легче. — Не волнуйся, Барри. Это все еще держится в секрете. Знаю только я, Джей и мистер Рамон. — Барри не смог сдержать вздоха облегчения. Но ни Уэллс, ни Джей не выглядели довольными. — Но твоя связь с Куином все только усложнила. — В смысле? — Ходят слухи, что именно Оливер Куин стоит за расторжением контрактов нескольких актеров, многие из которых имели с ним отношения. Я уверен, что одного ты знаешь точно — речь о Леонарде Снарте. Мы думаем, что он может сделать то же самое с тобой, — пояснил Джей. Услышав это и вспомнив обвинения Лена в адрес Оливера, Барри задался вопросом, насколько же были ужасны отношения между Оливером и Леном, раз подобные слухи стали обыденностью. — И что я должен сделать? — спросил он. — Поскольку мы не собираемся тебя увольнять или позволять Vigilante выкупать твой контракт, нам нужно убедиться, что в контракте нет ничего, чтобы дало бы им власть над тобой. Вот почему нам нужно, чтобы ты сегодня же получи копию контракта, — сказал Уэллс. — Значит, только мой контракт? — Да, Барри, только контракт. — Мы просто хотим убедиться, что там нет скрытых пунктов, которые могут негативно повлиять на тебя или Meta Zone в будущем. Для этого мне нужно просто посмотреть пункты в твоем контракте, — добавил Джей. Это звучало просто, но теперь Барри не мог перестать думать о том, правдивы ли слухи об Оливере. Лен обвинял его в том же самом, а верить, что он это придумал, Барри не хотел. Но теперь, услышав это от Уэллса, он крепко задумался о том, что же, черт подери, сделал Оливер на самом деле. Но когда Барри получит контракт от Vigilante, он на еще шаг приблизится к тому, чтобы покончить со всей этой ситуацией, поскольку он полагал, что его отношения с Леном и Оливером близки к финалу, а закончить все нужно было аккуратно. — Ладно. Сейчас заеду к ним. Уэллс и Джей кивнули, и Барри воспринял это как сигнал. Он надеялся, что справится быстро. Больше видеть Оливера, Рэя или кого-то из Vigilante он не хотел. Все это вызывало слишком много плохих воспоминаний. Если Барри успешно получит контракт и уйдет, возможно, он наконец сможет двинуться дальше.

***

Вход в студию Vigilante воспринимался иначе, чем последние два раза, а все потому, что это было место работы Оливера. Барри чувствовал себя неловко, находясь в месте, которое, как он считал, принадлежало Куину. Пока он шел через холл, его позвоночник постепенно покрывался ледяной коркой. Радовало то, что он не видел никого, кроме секретарши на ресепшене. Когда она подняла глаза, Барри узнал ее — та самая, что обхамила его в первый день. Теперь ему еще больше захотелось свалить. — Чем могу помочь? — на этот раз она была намного вежливее. — Я Себас… то есть, Барри Аллен. Мне нужна копия моего контракта, — сказал он, изо всех сил стараясь не закатывать глаз — девушка демонстративно вернулась к печатанию. — Мне очень жаль, но мне нужен запрос от руководства. Я могу передать вашу просьбу мисс Смоук. Она должна быть в офисе. — О… м-м-м… ладно. Фелисити тоже была в списке людей, которых Барри не хотел видеть. Она казалась близкой к Оливеру, и Барри совсем не было нужно, чтобы кто-то задавал ему вопросы о том, что произошло, если уж она не знала подробностей. Но ему необходим был этот контракт, поэтому он не стал возражать, когда секретарша набрала номер. Он прослушал большую часть разговора, но тут же насторожился, услышав щелчок на линии. — Мисс Смоук сказала, что вы можете подняться наверх. Третий этаж, налево. Барри кивнул и улыбнулся. — Благодарю. Он быстро прошел к лифту, поднялся на третий этаж и нашел дверь с табличкой, где было напечатано имя Фелисити. — Одну секунду! — раздалось из кабинета после его стука. Раздался перестук каблуков, и дверь распахнулась. На пороге появилась улыбающаяся Фелисити. — Барри! Как я рада тебя видеть! Он не мог скрыть удивления, и Фелисити сразу это заметила, учитывая ее враз посмурневший взгляд. — Что случилось? Пожалуйста, только не говори, что я испачкала платье. Не надо было есть тот пончик с пудрой! — пробормотала она. Барри не сдержался и хихикнул. — Нет, с твоим платьем все в порядке. Я просто немного рассеянный сегодня. Фелисити кивнула и жестом пригласила его войти в кабинет, которых выглядел слишком маленьким для вице-президента Палмер Технолоджис. — Я знаю, о чем ты думаешь, это не мой личный офис, я прихожу сюда проверить дела. Рэй настроил грандиозных планов по созданию здесь какого-то кабинетища, но мне пришлось их свернуть, потому что с моим основным кабинетом уже наворотил… и ты точно пришел сюда не слушать про кабинеты, — она запнулась и смущенно потупила взгляд, понимая, что говорит слишком много. — Нет, все в порядке, я вовсе не против, — сказал он. Фелисити села за стол, а Барри опустился напротив нее на кресло поменьше. — Итак, мне сказали, что тебе нужна копия твоего контракта? — с любопытством спросила она, и Барри почувствовал чуть ли не подсознанием, что Фелисити прилагает все усилия, чтобы не думать о том, что случилось со всеми ними. Он не знал, будут ли какие-то негативные последствия от того, что он просит контракт, но никаких темных и злых флюидов от Фелисити не исходило, даже после всего того, что случилось с ним и Оливером. — А… да. Я снова начал сниматься в Meta Zone, и мой босс хочет убедиться, что с выпуском новых видео все на мази. Из-за того, что проект про Стрелу остановлен на неопределенный срок, он просто волнуется. — Барри нервно потер затылок, ожидая реакции. Фелисити хоть и была хорошим человеком, но все же она работала на крупную корпорацию, а он сотрудничал с ее прямым конкурентом. В глубине души Барри знал, что у нее есть деловая хватка. Он просто надеялся, что сейчас она этого не покажет. К его большому облегчению Фелисити просто улыбнулась и повернулась к компьютеру. — Беспокоиться не о чем. Рэй не такой. Когда он услышал, что произошло, он спросил, не стоит ли просто аннулировать все ваши контракты. Единственная причина, по которой мы до сих пор этого не сделали — мы хотим предоставить вам выбор. — Неужели? — недоверчиво спросил Барри. Фелисити вытащила из принтера бумаги и отдала ему. Это была копия контракта. Барри поднял глаза, и увидел, что Фелисити грустно улыбается. Она наверняка знала каждую грязную деталь случившегося, по крайней мере с точки зрения Оливера. И Барри был очень благодарен ей, что она до сих пор не заговорила об этом, но он видел, что это скоро случится. — Да. Удивительно, даже Леонард Снарт до сих пор не аннулировал свой контракт. Хотя я бы сказала, что это потому, что он не отвечает ни на мои звонки, ни на звонки Рэя. Вот это новость. С чего это Снарту откладывать разрыв контракта? Это была единственная связь, оставшаяся у них с Оливером. Барри думал, что это будет первое, что сделает Лен, сбежав со съемочной площадки. — Послушай, — сказала Фелисити, отвлекая его от тяжелых мыслей. — Я могу судить только по тому, что слышала от Оливера, но я могу сказать, что-то, что произошло на площадке было… плохо, если не сказать больше. Барри фыркнул, убийственно улыбаясь. — Можно и так сказать. Фелисити внимательно посмотрела на него, по ее взгляду можно было понять, что она искренне сочувствует. — Как ты… ну, знаешь… после всего этого? — тихо спросила она. Барри не был уверен, хочет ли он говорить об этом, особенно с подругой Оливера, но пожал плечами и откинулся на спинку кресла. — Думаю, я в норме. Не знаю, просто хочу, чтобы все было иначе. Казалось, какое-то время мы могли нормально работать и уживаться. Даже счастливы были. На какое-то время воцарилось молчание, и Барри видел, что Фелисити пытается анализировать или около того. — Ты все еще что-то к нему чувствуешь? — она тут же пожалела о том, как сформулировала вопрос, закрыла глаза и глубоко вздохнула, не скрывая сожаления. Однако Барри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже сердце пропустило удар. — Прости. Мне не нужно было спрашивать. Я не знаю, о чем я думала. Барри сглотнул, но постарался улыбнуться. — Все нормально. — Он помедлил, глядя в пол, прежде чем повернуться к Фелисити, до конца не понимая, почему собирается обсуждать с ней свои чувства. — Я думаю, что после всего этого… чувства остались. Я хочу все уладить с ним. — Он не упомянул Лена, хотя ничего так не хотел, как восстановить их отношения. — Не знаю. Я сомневаюсь, что Оливер сейчас захочет со мной разговаривать. Фелисити улыбнулась. — Знаешь, я думаю, ты будешь удивлен. Барри бросил на нее растерянный взгляд. — О чем ты? — Просто… Оливер изменился после того, что произошло. Он вроде как вернулся к своим старым привычкам, и это нездорово. — Она глубоко вздохнула. Что бы ни происходило с Оливером, было нехорошо, если судить по поведению Фелисити. — Знаю, что вы тесно общались, но я хочу, чтобы ты знал, что Оливер сделал все возможное, чтобы мы позаботились о тебе и Снарте. Когда съемки были официально приостановлены, он практически ворвался в офис Рэя и потребовал, чтобы вам заплатили за съемки. Это было ужасно, ведь по контракту мы не можем этого сделать. Услышав это, Барри почувствовал себя странно… счастливым. Он полагал, что они с Леном были в конце списка людей, которым хотел помочь Оливер. Даже за то короткое время, что он знал Оливера, ему было трудно проникнуть в его голову, что интриговало, но очень часто расстраивало. — Я знаю, ему больно из-за того, что случилось между вами. Я думаю, он очень сожалеет о том, что сделал с тобой и Снартом. И, осмелюсь сказать… он скучает по тебе, Барри. Он пренебрежительно хмыкнул. После всего этого поверить было невозможно. — Ты должен поговорить с ним, — заключила Фелисти. — Я думаю, он это оценит. Последний раз, когда Барри видел Оливера, тот не скрывал ярости, боли и отчаяния, пока кричал на Лена. Даже если на Барри никто прямо не орал, он прекрасно понимал свою роль во всем этом. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Барри наткнулся на умоляющий взгляд Фелисити. Конечно, он хотел бы поговорить с Куином. Просто его бы попросту задушило чувство вины. Но чем дольше Барри смотрел на Фелисити, тем сильнее его грызла вина за то, что он всеми силами пытается избежать встречи с Оливером. — Ладно. Может быть, я попытаюсь с ним поговорить, если мы встретимся, — вздохнул он. Фелисити просияла, и это еще больше озадачило Барри, почему же она казалась такой взволнованной и буквально одержимой желанием заставить его с поговорить с Куином. — Если захочешь обсудить все сегодня, он в комнате отдыха. У него была съемка, так что сейчас он наверняка в благодушном настроении. Барри застыл на месте, сгорая от желания сказать «нет», но по какой-то причине он был уверен, что Фелисити это не понравится. Он попытался заставить свой мозг выдать «нет», но ничего не вышло. И тогда он понял, что это не улыбчивая блондинка перед ним мешает ему отказаться, а он сам. Он хотел извиниться перед Оливером за то, что играл с ним и с Леном, но еще хотел услышать правду, что же на самом деле сделал Оливер, что Лен затаил такую обиду. Оливер не обязан был говорить правду, но если они хотят спасти остатки отношений, дружбы или чего-то еще, то они оба должны быть честными. — Э-э-э… конечно. Я думаю, что схожу туда и посмотрю, захочет ли он поговорить. Фелисити кивнула, все еще улыбаясь. — Комната на втором этаже. Я уверена, он упадет в обморок, но будет рад тебя видеть. Барри взял контракт и напоследок лучезарно улыбнулся Фелисити. — Спасибо за все. — Не за что, Барри. С какой-то вновь обретенной решимостью Барри покинул ее кабинет и направился к лифту. На втором этаже он увидел множество камер и оборудования, людей, входящих и выходящих из помещения, где, судя по всему, закончились съемки. Никто не обращал на Барри внимания, пока он шел по коридору в поисках нужной двери. Нашел он ее довольно быстро — светлую дверь с надписью «комната отдыха». Дверь была приоткрыта. Барри глубоко вздохнул, пытаясь собрать в кучу слова, которые он мог бы сказать Оливеру. С момента их последней встречи прошло почти три недели, и если то, что сказала Фелисити, правда, то Оливер тоже не рад тому, как все обернулось. Может, сейчас Барри сделает первый шаг и устранению последствий ссоры. Он медленно распахнул дверь, но как только он это сделал, то сразу пожалел. Внутри все оборвалось и рухнуло куда-то в пятки. Оливер сидел в комнате, на коленях у него устроилась девушка. Они целовались, и если бы в комнате были камеры, Барри предположил бы, что это просто еще одна сцена для фильма. Но камер не было. Только Оливер, выглядевший, к ужасу Барри, великолепно без рубашки и в рваных джинсах. Незнакомка в облегающем платье неспешно целовала его. Барри не понял, что издал какой-то звук, но она перестала целовать Оливера и растерянно оглянулась. Барри сглотнул, встретившись взглядом с Оливером, который распахнул рот. Его глаза переполняли эмоции, которые Барри распознать не смог. — Барри… — шепот Оливера из-за шума снаружи был почти неслышен. Он не смог ничего ответить. Вместо этого развернулся и со всех ног бросился через толпу операторов, сшибая камеры на ходу, прямо к лифту. Оливер кричал его имя, звал, но Барри не останавливался. Не мог остановиться, пока не вылетел из здания и не оказался далеко. Чудо, что он не растерял бумаги в руках, ведь все тело онемело с головы до ног. Фелисти сказала, что Оливер по нему скучает, но язык какой-то женщины во рту Оливера говорил об обратном. Барри такой дурак. Он думал, что сможет все исправить, но Оливер успешно это пережил. Лен был прав. Оливер получил то, что ему нужно, и двинулся дальше. Сначала сделал это с Леном, а теперь и с Барри. Увидев в конце улицы автобус, Барри ощутил доселе неведомое облегчение. Он плюхнулся на сиденье и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы не закричать, не заплакать и не выплеснуть наружу все свои эмоции. По крайней мере, он начал намного лучше понимать чувства Лена. Ситуация не стала лучше, но теперь у Барри появилась надежда, что, может быть, у него найдутся точки соприкосновения с Леном, которые помогут им поговорить.