Любовь приходит (иногда дважды)

Барри проснулся от солнечных лучей, проникающих в окно гостиной Джо, и сонно потер глаза. Вчерашний день был, мягко говоря, бурным. Увидев, как Оливер целуется с той девушкой, Барри решил, что если закрыться в квартире и надраться в стельку всем, что найдется, то станет легче. После беспокойной ночи и сильного похмелья в качестве наказания, он решил, что одному плохо, поэтому притащился к Джо. Когда сонливость прошла, Барри почувствовал, как сильно у него болит голова. Последнее, что он помнил, это визит в дом Джо и заглушение потока эмоций, от которого его еще шатало, пивом, пиццей и мерзкими боевиками. Он не помнил, как переоделся в пижаму, которую хранил у Джо, не помнил, как отрубился, но его накрыли одеялом, а под голову положили подушку. На мгновение комната закружилась, стоило Барри сесть — да, он определенно перебрал. Сильно перебрал. Тем не менее, несмотря на головную боль и неизбежное похмелье, которое и сегодня будет его мучить, он отвлекся от мыслей об Оливере, по крайней мере, до текущего момента. Даже спустя день картина Оливера, целующегося с кем-то, снова и снова всплывала в его голове, оживляя чувство гнева и даже вины. По правде говоря, у Барри вообще не было прав злиться на Оливера. Они не были вместе и не разговаривали уже две недели. Но это не умаляло того факта, что развернувшаяся перед ним сцена будто воткнула Барри в грудь кинжал. Телефон валялся на столе выключенным, чтобы не читать сообщения и не видеть звонки — Оливер последние полтора дня упрямо звонил, но Барри со вздохом включил его, чтобы посмотреть, есть ли пропущенные от Джо, так как его нигде не было видно. Пока он ждал, когда загорится экран, открылась входная дверь и появилась Айрис. Взгляд у нее был странный. — Привет, — поздоровался Барри. — Привет. Папа сказал, что ты еще будешь спать, когда я приду. Он просил предупредить, что ему нужно закончить дела, так что он на весь день застрял в участке. А ты выглядишь… омерзительно, — заметила Айрис, подходя ближе. — Да, я перебрал вчера. День был… не очень хороший. Или даже позавчера. Видимо, Джо сказал тебе меня проверить. — Эдди тоже в участке, так что он попросил меня составить тебе компанию. Учитывая твой внешний вид, он был прав. — Айрис села на диван рядом, и Барри тут же стало стыдно из-за запаха перегара. — Когда ты в прошлый раз так напился, то порвал со своим парнем в колледже. И твой телефон мигает, как взбесившийся. Барри посмотрел на экран и увидел множество текстовых сообщений и голосовых, все от номера, подписанного «мудак» — он и забыл, что, нализавшись, становился мстительным. — Итак… мудак — это либо Оливер, либо Лен? — Оливер, — простонал Барри. Он швырнул телефон в сторону, обессиленно закрывая глаза. Айрис успокаивающе погладила его руку. — Хочешь поговорить об этом? — Не совсем. Но если я буду держать все в себе, то скоро превращусь в алкоголика. Айрис тихонько рассмеялась и поднялась с дивана. — Как насчет переодевания в нормальную одежду и прогулки в парке, как в старые добрые времена? Солнце уже встало, и, судя по одежде Айрис, на улице было тепло. Хорошая прогулка, чтобы очистить разум, может быть тем, что как раз нужно Барри. — Звучит неплохо. Взяв телефон, он поднялся наверх, чтобы принять душ, но прежде чем залезть под теплую воду, он не смог удержаться и не прочесть хотя бы несколько из сообщений. Барри, прости. Дай мне шанс все объяснить. Барри, пожалуйста, поговори со мной. Мне нужно все исправить. Удивительно, но это были единственные понятные сообщения. Остальные, пришедшие вчера поздно вечером, были полны опечаток и напоминали друг друга, видимо, Оливер был пьян в стельку, когда их писал. И так же несчастен, как и Барри, но почему-то легче от этого не становилось. Я скчаю. По тебе и Лео. Хчу вас обх вернуть. Я ебанутый, Барри. И испртл все с тобой и Лео. Просто пзвллл испрать все. Я лблю тебя и тве глупое крсивое лицо. Пожжж не ненавить меня как Лео. Я не выдержу, если вы оба будье меня ненавидеть. Дальше читать было нельзя, Барри и так стало неудобно. Оливер признавался в любви не только ему, но и Лену, и это было просто… несправедливо. Барри не заходил так далеко, говоря Оливеру о своих чувствах, и не хотел знать, сколько боли тот причинил Лену, да и ему самому тоже. Слушать голосовые сообщения Барри не решился, боялся, что Оливер и в них будет признаваться, поэтому просто разделся и залез в душ, позволяя горячим струям воды стереть вчерашние ошибки и дать ему немного расслабиться. Несмотря на поток сообщений от Оливера, мысли Барри вернулись к Лену. Интересно, как у него дела, не сломался ли он, как говорила Лиза про их последнюю близость с Оливером? Больше всего на свете Барри хотелось позвонить ему и проверить, возьмет ли он трубку. Он решительно выкинул из головы мысли, вытерся и быстро почистил зубы. Закончив одеваться, он спустился к Айрис, и они вместе вышли на улицу. Снаружи было довольно тихо, погода оказалось отличной, чуть холоднее, чем думал Барри, но терпимо. Было просто приятно выбраться из дома и погулять с Айрис. — Итак, рассказывай. Почему ты пьешь и вырубаешься на папином диване? — встревоженно спросила Айрис, заметно поежившись. Барри втянул носом прохладный воздух. — На днях я ездил на студию и застал Оливера целующимся с какой-то девушкой. Я запаниковал и сбежал, Оливер хотел меня догнать, но не успел. Я вернулся домой и надрался, а на следующий день пришел к Джо… остальное ты и так поняла. — Ты напился, чтобы забить на свои чувства к нему, но в процессе переименовал его на «мудака». Айрис произнесла это таким тоном, что Барри тут же ощутил себя пристыженным идиотом. Он не ждал, что Оливер будет рад его видеть, но уж точно не был готов к тому, чтобы застать его за поцелуями с какой-то девушкой. — Да, и… он… э-э-э… прислал мне кучу сообщений. И он был сильно пьян, это точно. — Неужели? И что он написал? Барри сглотнул, слегка нервничая. Язык заплетался, слова не складывались в предложения. — Он сказал, что скучает по нам с Леном. И не может вынести то, что я его ненавижу. Оставались еще непрочитанные сообщения и голосовая почта, но Барри не был уверен, что готов слушать их. Он все еще злился и, честно говоря, смущался, не понимая до конца, как следует относиться к пьяному признанию Оливера. — Это тяжело. Мне очень жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Барри пожал плечами и сунул руки в карманы куртки. — Наверное, это мне карма за то, что я не слушаю тех, кто говорил мне в это не влезать. Айрис нежно погладила его по спине и ободряюще улыбнулась. Вдалеке виднелся парк, к счастью, там почти никого не было, что было необычно для такого хорошего дня, но Барри не жаловался. — Знаешь, что самое плохое? Я все еще переживаю за них обоих. Как бы я не хотел ненавидеть Оливера, я не могу, потому что все равно волнуюсь, хоть и злюсь. А Лен… я правда не знаю. Наверное, я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. Он не совсем понимал, зачем рассказал все Айрис, но было приятно произнести это вслух и не держать в себе. — Если бы ты мог… ты хотел бы быть с одним из них? — спросила Айрис. Барри целую минуту обдумывал ответ. Он не думал о плохом, а сосредоточился на последней сцене, на том, как это было реально. Как напряжение и страх покидали его, когда он понимал, как они трое подходят друг другу, как кусочки головоломки. И ему хотелось большего. — Если бы я мог все исправить или начать заново… я был бы с ними обоими, если бы мог, — вздохнул Барри. Айрис улыбнулась в ответ на его слова. — А кто сказал, что ты не можешь быть с ними обоими? — с вызовом спросила она. Барри нервно хихикнул. — Я думаю, судьба не даст. После того, что случилось во время съемок, я не думаю, что на это есть хоть капля надежды. Мы даже не разговариваем. А потом я увидел, как Оливер с кем-то целуется. Так есть ли смысл исправлять? Они нашли в парке скамейку и сели. Повисла тишина, вопрос Барри остался без ответа. Он изо всех сил старался не думать о своих чувствах к Лену и Оливеру, о том, что Оливер мудак… но чувства никуда не делись. Барри нужно было отвлечься, иначе он просто сойдет с ума. — Как поиски жилья у вас с Эдди? — спросил он. — Неплохо. Есть пара вариантов, — ответила Айрис. Глядя на ее улыбку, Барри понял, что она действительно счастлива. Он был рад за нее и Эдди. И как же ему хотелось, чтобы в его личной жизни была хоть какая-то стабильность… — Рад за вас обоих. — Спасибо, Барри. Знаешь, ты тоже мог бы быть счастлив, если бы поговорил с ними. Пока не сделаешь — не узнаешь. Все может пройти лучше, чем ты думаешь. Барри посмотрел на землю и пожал плечами. — Я не знаю, Айрис. Я даже не уверен, что хочу участвовать в этих долбаных качелях. И даже если я решусь… с чего начать? — Начни со звонков. Барри глубоко вздохнул и достал телефон, все еще мигающий оповещениями о непрочитанных и непрослушанных сообщениях. — Ладно тебе, Барри. Ты рисковал, уже вписавшись в этот проект. И ты пошел на еще больший риск, встречаясь с ними обоими. Даже если ты не хочешь наладить отношения хотя бы с одним из них, то тебе нужно закрыть эту тему нормально. И ты не сделаешь этого, пока не вытащишь голову из задницы и не поговоришь с ними. Айрис встала, и Барри смущенно посмотрел на нее. — Погоди, куда ты? Она улыбнулась еще шире и положила руку Барри на плечо. — Я даю тебе возможность поговорить с ними. Одному. Я принесу что-нибудь из кафе. Когда я вернусь, тебе лучше позвонить кому-то из них. Барри возмущенно фыркнул, но не смог сдержать легкой усмешки. Айрис ушла, а он остался сидеть на скамейке, уставившись в свой телефон. Он правда собирается это сделать? Он нашел в телефоне приложение голосовой почты и со вздохом нажал кнопку воспроизведения на первом сообщении, присланном Оливером. — Барри, мне… мне очень жаль. То, что ты увидел, было ошибкой, мне не следовало этого делать. Я знаю, мы давно не разговаривали… но я не переставал думать о тебе. — Повисла пауза, и Барри расслышал слабое дыхание Оливера и представил себе выражение его лица. — Я просто хочу, чтобы у нас все было хорошо. Я хочу все исправить. Перезвони мне, пожалуйста. Это был конец сообщения, но Барри было более чем достаточно. Осталось прослушать еще три, два из которых были присланы в то же время, что и пьяные смски. Но тут Барри в голову пришло понимание, что вместо того, чтобы набирать номер Оливера, все еще записанного как «мудак», он набирает номер Лена. Последний раз вздохнув и не давая себе отступить, он нажал на кнопку вызова и стал смотреть, как телефон звонит Снарту. Часть его молилась, чтобы Лен не ответил, ведь Барри не знал, что сказать. Чем дольше шли гудки, тем больше он нервничал. — Ну и ну, вот это сюрприз. Я не ожидал, что ты так скоро подашь признаки жизни, Барри, — поприветствовал его Лен. Небрежный сарказм, который всегда выводил из себя, сейчас почему-то заставил его усмехнуться. — Ты ведь не считал, сколько времени мне понадобиться, чтобы созреть для звонка? — спросил Барри удивленно. — В этом не было необходимости. Я подумал, что рано или поздно ты захочешь поговорить о том, что произошло. Не каждый день оказываешься в центре вражды между двумя порнозвездами, — ответил Лен. Судя по голосу, с Леонардом все было в порядке. Уже знакомая язвительность, которая так привлекала Барри, никуда не исчезла. Может, Лен и правда справлялся со всем этим намного лучше? — Как поживаешь? — Просто замечательно, — ответил он тоном, в котором сквозило легкое раздражение. — Мы с Оливером уже не первый раз… ссоримся. Думаю, лучше мне узнать, как дела у тебя. — Думаю, все в норме. Все по-прежнему кажется странным. — Барри сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, пытаясь лучше сформулировать предложение, которое хотя бы немного передаст то, что он чувствовал. — Даже не знаю. Наверное, я просто чувствую, что я все испортил. — Расслабься, Барри. Единственное, что тут испортилось, это съемки. Мы с Оливером сами втянули тебя в этот бардак. Барри улыбнулся. Теперь ему захотелось поговорить с Леном лицом к лицу. — И все же именно я подтолкнул вас к этой ссоре. — Да, — согласился Лен. Барри почувствовал себя уязвленным таким откровенным ответом, но тут же услышал смешок на другом конце провода. — Мы квиты. Ты не должен был влезать, но я и не должен был спать с тобой. — Я не жалею об этом, — рассмеялся Барри. — О том, что мы переспали. — Я тоже не жалею. И все же, то, что я использовал это как оружие против Оливера — не очень хорошо. Непродуманно я бы сказал. Может, Оливер и мудак, но он этого не заслужил. Слова Лена эхом всплыли в мозгу Барри — то, как он подколол Оливера тем фактом, что Барри с ним спал, потому что Оливер успел тогда все испортить. Но было приятно слышать, что Лен хотя бы немного раскаивается насчет того, что сделал с Оливером. Но самое странное в разговоре с Леном было то, что у Барри появилось еще больше желания докопаться до сути. Оливер точно до сих пор испытывал к Лену какие-то чувства, если судить по его сообщениям спьяну, а Лен так и вовсе раскаивался. Может, надежда все-таки была. — Ты здесь, малыш? — спросил Лен. — А… да, я просто задумался. — У меня такое чувство, что мне стоит волноваться насчет твоих мыслей. — Ничего такого, честно, — с легким смешком заверил его Барри. — Просто… мне бы хотелось все исправить. — Тебе нечего исправлять. Мы с Оливером постелили, нам и спать. Все просто. — Но… если Оливер извинится за все, что сделал? Последовала долгая пауза. Барри подумал, не слишком ли сильно надавил. Видимо, Оливер был последним, кого Лен сейчас хотел обсуждать. — Я не в том настроении, чтобы говорить о Куине, — хрипло сказал Лен. Барри поморщился. Да, он определенно чересчур надавил. — Прости. Я немного увлекся. Я просто хочу, чтобы между нами не было неловкостей. Сцена в особняке… мне было хорошо. Лен вздохнул. — Послушай, Барри. Нам с Оливером придется очень долго разговаривать, чтобы исправить все это дерьмо, и я не думаю, что этот разговор в ближайшее время возможен. Мы с Оливером — два эмоционально отсталых человека, которые зарабатывают на жизнь съемками в порно. Не совсем удачное сочетание для продуктивной беседы. Барри в это не верил. История, рассказанная Лизой, то, как Оливер говорил о Лене, показывала, насколько они были счастливы, он знал, что Лен ссориться не хотел. Во время съемок Снарт просто потерял бдительность и расслабился, так что Барри нужно было просто найти способ снова избавить его от этой чертовой бдительности. В его голове будто загорелась лампочка. Появилась идея, которая вполне могла не сработать, но он был обязан попытаться. В конце концов, Айрис убедила его рискнуть. — Послушай, Лен, я хочу поговорить. Лицом к лицу. Я скучаю по тебе, — признался Барри. — Боже. Две недели без меня, и ты уже стал сентиментальным. Но… ладно. Признаюсь, мне не хватало того, что было между нами. Особенно секса. Барри широко улыбнулся и не смог сдержать смешка. — Как насчет завтра у меня дома? — Идет. Буду с нетерпением ждать. — О, и еще… — быстро сказал Барри, пока Лен не отключился. — Что? — спросил тот с нотками удивления и раздражения. — Я просто хотел извиниться. За то, что в это влез. — Да, и мне жаль. Мы все здесь виноваты. Но я не слишком зацикливаюсь на прошлом, и тебе не стоит. — Ты прав. Тогда до завтра? — До завтра. И надень что-то красивое. Я неравнодушен к синему. Никогда не знаешь, где повезет. Барри хихикнул. Лен наконец повесил трубку. Учитывая, как мог закончиться этот разговор, он был более чем доволен результатом. Лен был в норме, по крайней мере, а если не так, то хорошо это скрывал. Самое хорошее было в том, что он был готов разобраться в ситуации и, судя по всему, двинуться дальше. Барри надеялся, что Лен останется таким же благодушным и завтра, когда план будет воплощен в жизнь. Вернулась Айрис с двумя стаканами кофе, от которых поднимался пар. Подойдя ближе, она смерила Барри странным взглядом и протянула ему его стакан. — Ты выглядишь довольным. Что-то случилось? — Да… я послушался твоего совета и рискнул. Айрис, озадаченная его ответом, мягко улыбнулась. — Не знаю, что тут случилось, но я рада, что ты наконец созрел и решил получить то, что хочешь. Барри встал и неуклюже обнял ее. — Это потому, что ты всегда рядом и можешь меня образумить. — Для этого и существуют лучшие друзья, — ответила Айрис, похлопав Барри по спине. Он с ухмылкой отстранился, и она улыбнулась в ответ. — Ладно, у меня есть просьба. — Какая? — Мне нужно, чтобы ты меня подбросила кое-куда. Айрис непонимающе посмотрела на Барри, но он знал, что ей не о чем беспокоиться. Лен был в деле, хотя еще и не знал об этом, теперь оставался только Оливер. Конечно, Барри все еще злился из-за вчерашнего, но раз запланировал все исправить, то был обязан встретиться с Оливером лицом к лицу.

***

Айрис без малейших колебаний отвезла Барри через весь город в лофт Оливера, и хотя он был чрезвычайно благодарен ей за поддержку, ему так же хотелось, чтобы она ехала немного медленнее. Когда Барри попросил ее подвезти, у него был очередной прилив адреналина, и за это время он даже не подумал о том, что скажет, когда доберется сюда. Часть его надеялась, что Оливера не будет дома, когда они приедут, но, конечно же, судьба продолжала направлять его — машина Оливера была припаркована рядом с домом. — Ты готов? — спросила Айрис, притормаживая у обочины. — Не совсем. Не могу понять, что хуже: сделать это или умереть прямо сейчас. Айрис успокаивающе погладила Барри по спине и ободряюще улыбнулась. Он глубоко вздохнул и решительно открыл пассажирскую дверь. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я осталась? Барри на мгновение задумался, несмотря на голос в голове, почти кричащий и умоляющий Айрис остаться, но решил, что сам найдет выход в случае чего. — Нет, я в порядке. В случае чего доеду на автобусе до Джо, — заверил он. Айрис кивнула. — Позвони если что. Барри нервно сглотнул, но спрятал волнение за улыбкой. Он проводил взглядом машину и остался стоять столбом у лофта Оливера. Дул резкий холодный ветер, и это его подстегнуло. Барри вошел в дом и на лифте поднялся на нужный этаж. Оказавшись лицом к лицу с входной дверью, Барри сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться и подготовиться к тому, что произойдет. У него все еще не было четкого плана, что говорить, когда он наконец увидит Оливера, но он так и будет стоять на месте, если не сделает решительный шаг. Барри набрал воздуха в легкие и постучал в дверь. Прошла минута, но ответа не было. Он постучал снова, на этот раз громче. Минуту спустя ничего не изменилось. Барри устало фыркнул. Ему очень хотелось посчитать это знаком, чтобы развернуться и уйти, но что-то подсказывало ему, что нужно подождать еще. — Оливер, это Барри! Я… хотел поговорить с тобой, — громко сказал он и постучал еще несколько раз. Из лофта не доносилось ни звука, больше ничего он сделать не мог. В любом случае, если Оливер его не впустит, стоять здесь нет никакого смысла. Барри повернулся, чтобы уйти, но тут услышал, как щелкнул замок. Дверь распахнулась, и появился растрепанный полуголый Оливер. Единственным предметом одежды на нем были спортивные штаны, и он выглядел так, будто страдал от похмелья куда хлеще Барри, если судить по его изможденному виду и красным глазам. Единственное, что было более очевидным, чем похмелье, это шок. — Барри? — невнятно пробормотал Оливер. — Привет. Э-э-э… выглядишь усталым. Я могу потом прийти, если я не вовремя. — Нет, нет, я в порядке. Ты можешь… э-э-э… зайти, если хочешь. Барри уставился на Оливера на несколько секунд, прежде чем позволить своим ногам завести себя в лофт. Теперь это место казалось ему чужим. На обеденном столе стояли контейнеры с едой, а на кухонном валялись полупустые бутылки. Одежда была раскидана по полу, казалось, что по лофту прошел торнадо. Сказать, что Оливер эти дни был не в себе, значило не сказать ничего. — Прости за беспорядок, — извинился Оливер, его голос звучал так же измученно, как выглядел он сам. — Все в порядке, Оливер. Моя квартира еще хуже, — пошутил Барри, надеясь увидеть хотя бы слабую улыбку, но получил лишь еще более усталый взгляд. Барри присел на диван, и воспоминания о его последнем дне в квартире Оливера вспыхнули в его голове. Когда он был здесь, Оливер сказал, что хочет все начать сначала и поцеловал его. В тот раз Барри впервые понял, как сильно Оливер переживает из-за Лена. Он наблюдал, как Оливер взял со спинки стула мятую рубашку, нацепил на себя и сел напротив Барри. Воцарилась тишина, Барри пытался придумать, с чего начать разговор. Оливер рассеянно смотрел то на пол, то на него. — Итак… я понимаю, что ты здесь, чтобы сказать мне, какой я осел, — наконец начал Куин. Барри пожал плечами, глядя на Оливера и видя боль в его глазах. — Возможно. Честно говоря, я не знал, что скажу, когда приду. У меня просто было ощущение, что нам нужно поговорить лицом к лицу, — сказал он. В выражении лица Оливера было столько страха и сожаления… Это заставляло Барри чувствовать себя плохо, ведь он не собирался его пугать. — Барри…я не могу описать, как сильно я сожалею о том, что было в студии. Если тебе это важно, я не спал с ней или еще с кем-то после тех съемок. Я просто не мог. По крайней мере, это было неплохое начало. Барри не знал, чего ожидать от Оливера после тех сообщений. Лен назвал себя и Оливера эмоционально отсталыми людьми, но Оливер оказался неожиданно открытым. Барри даже подумал, правильно ли поступил, придя сюда, неужели ему и правда теперь уже нечего терять. Барри обеспокоенно поерзал и пошевелил пальцами. — Я так злился на тебя. И это никуда не делось. Но чем дольше я думал об этом, тем больше понимал, что у меня не было причин злиться, так как мы не были вместе. Я просто не мог смириться с тем, что мне больно видеть, как ты целуешь кого-то другого. Оливер нахмурился, и Барри наконец увидел проблески прежнего Оливера, с которому он привык. — Барри, тот факт, что мы не были вместе… это не делает мой поступок менее глупым. Я же говорил, что хочу, чтобы мы попробовали еще раз… — А я отказал тебе, Оливер, — перебил его Барри. Куин сглотнул, но кивнул в ответ на реплику Барри. Тот решил, что сейчас самое время во всем признаться, в том числе и в причинах отказа. — Я отказался, потому что в тот вечер, когда мы пришли к тебе после ужина… я случайно увидел, что ты смотришь свои старые видео с Леном. Именно тогда я понял, что ты все еще любишь его. Оливер резко втянул воздух, избегая взгляда Барри, но отрицать ничего не стал. Барри воспринял молчание как знак того, что можно продолжить. — Твои пьяные сообщения добавили масла в огонь, ты сказал, что ты сильно скучаешь по мне и Лену. Но даже до этого… я смотрел на вас во время съемки, до того, как все покатилось к чертям, я понимал, что вы оба все еще любите друг друга. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Оливер какое-то время молчал, а потом устало фыркнул. — Да. Ты прав. Я все еще люблю его. Черт, я даже Леном называть его не могу, он всегда для меня был Лео. Что бы ни случилось, я никогда не забуду, как сильно люблю его. — Оливер поднял голову, и Барри увидел в его голубых глазах бьющие через край эмоции. — Но Барри, к тебе я чувствую то же самое. Ты смешной, умный и не боишься высказывать мне все в лицо. И я не хочу потерять то, что есть между нами. Услышав это, Барри слегка улыбнулся, почувствовав прилив уверенности в том, что они смогут с этим справиться. Но этот разговор был еще далек от завершения. Если он действительно собирается исправить то, что случилось с ними тремя, он должен был знать правду. — Оливер, что случилось после расставания? Ноздри Оливера неуловимо дернулись, и он отвел взгляд. Барри понимал, что эта тема более чем щекотливая, неизвестно, ответит ли Оливер вообще на этот вопрос. Чем дольше он ждал, тем более задумчивым выглядел Оливер. В итоге Барри вообще перестал надеяться на ответ. — Если ты, как и я, веришь, что у нас есть хоть малейший шанс на то, чтобы все исправить, то ты должен рассказать мне. Ты должен мне доверять. Оливер уныло рассмеялся, но Барри понял, что попал в яблочко. — Барри, между мной и Лео нет того, что можно исправить. Да и какая разница? Ведь исправление ситуации сейчас никак не может повлиять на мои отношения с ним или с тобой. — А если это возможно? — Оливер озадаченно посмотрел на него, но Барри сделал все возможное, чтобы сохранить оптимистичное выражение лица. — Если ты, я и Лен могли бы начать все сначала? Оливер недоверчиво смотрел на Барри, без слов было очевидно, что он не верит ни единому его слову. Предложение было безумным, но Барри был уверен, что это сработает. — Послушай, я говорил с Леном. Если он и не показывает этого внешне, я уверен, что он переживает за тебя, но ему больно. Разговор мог бы все исправить. И кто знает, что может получиться в итоге… Может быть, мы придумаем что-нибудь втроем. Оливер через силу улыбнулся, но улыбка не была счастливой, скорее была улыбкой, противоречащей скепсису, последовавшему далее. — И что, мы каким-то образом организуемся втроем? Даже если мы с Леном пройдем через все это дерьмо, ты уверен, что мы можем быть счастливы вместе? — У некоторых людей это получается. Так почему у нас не может выйти? Оливер только покачал головой. — Как это вообще может сработать? Мы с Лео даже с нормальными отношениями не можем справиться. Барри ухмыльнулся. — Оливер, мы снимаемся в порно. Все, что мы делаем — априори ненормально. — Оливер на это никак не отреагировал, и Барри почувствовал себя победителем. Он просто хотел убедить Куина, показать, что может получиться. — Если мы попытаемся, Оливер, у нас получится. Вы с Леном решите свои проблемы, и мы все будем счастливы. Оливер выглядел каким-то сомневающимся и встревоженным. Барри ждал продолжения, но все быстрее становилось очевидно, что Куина он не убедил. Барри хотел попытаться, но если Оливер не верил, то было бессмысленно продолжать настаивать. По крайней мере, он получил извинения, хоть лучше и не стало. Барри поднялся и вздохнул, пристально глядя на Оливера. — Я не хочу тебя заставлять. Просто подумал, что хотя бы спрошу и предложу вам с Леном попробовать. Прости. Он направился к двери, хотя взгляд Оливера умолял его остаться. Но раз Куин молчал, оставаться не было смысла. — Они сказали, что наличие бойфренда разрушит мою карьеру, — сказал Оливер, как только Барри коснулся дверной ручки. Обернувшись, он увидел сгорбившегося на диване Куина. Было видно, что ему тяжело вспоминать случившееся. — Они? Те, кто устроил тебя в Vigilante? Оливер кивнул. — Они сказали, что я так буду хуже продаваться. Хотели, чтобы я был самым завидным холостяком Vigilante. Я должен был быть человеком, который мог бы ухаживать и за мужчинами, и за женщинами, и изображать заинтересованность. Мне так хотелось сказать «нет», но я мечтал сделать что-то сам, а не из-за своей фамилии. Я не мог отказаться от такой шикарной сделки. Поэтому я согласился и… порвал с Леном, не сказав, почему. — Но он ведь понял? — спросил Барри. Оливер глубоко вздохнул и сгорбился еще больше. — Он увидел новость, назвал меня трусом и сказал, что я такой же, как его отец, бросил его, когда появился вариант заработать. И, в какой-то степени, он был прав. Все, о чем я заботился тогда — о том, чтобы быть в центре внимания, и что я сам этого добился, а не из-за родителей. Я ни о чем другом не думал, ни о ком тоже, пока не узнал, что у Лена умер дедушка. Барри вернулся на диван, где сидел раньше, и нервно сглотнул. Он еще не до конца понимал, что ему предстоит узнать, но надеялся, что готов. — И что случилось потом? — Думаю, это была своего рода проверка на вшивость. Это произошло через несколько месяцев после того, как я начал работать в Vigilante. Я уже стал звездой в порно. Черт, я даже успел сняться в Голливуде на тот момент! Но я никогда не забывал о Лене, как бы ни старался. Я проверял его время от времени, на расстоянии. Вот как я узнал, что дед Лена скончался. Оливер нахмурился, казалось, что он вот-вот треснет кулаком в стену. Воспоминания явно мучили его. — Я пришел на похороны, и это была моя первая ошибка. Лен чуть не ударил меня, если бы не его сестра. Он сказал мне убираться и никогда не возвращаться, потому что это я во всем виноват. — Оливер, ты же знаешь, что это не так? Он покачал головой. — Это не умоляет чувства вины, которое меня терзало. В итоге я узнал, что раз Лен больше не мог сниматься в вебкаме, ему пришлось брать больше смен в баре, чтобы заплатить за учебу и позаботиться о Лизе. Когда его дедушка заболел, Лен бросил учиться. Барри почувствовал укол печали — бедный Лен отдал все ради своей семьи. — И что ты сделал? — Предложил ему работу. Это было все, что я мог. Я никогда не переставал любить Лео, но позволил славе околдовать меня, и его оттолкнул. Поэтому я умолял его пойти сниматься со мной в Vigilante. Я предложил заплатить за учебу Лизы и все такое. Но он просто рассмеялся мне в лицо. Сказал, что никогда ничего у меня не возьмет и ушел. Я пытался, но он отказался. Потом я узнал, что он устроился в Savage Studios. — Savage Studios? — Не знаю, слышал ли ты про них. Их босс — мудила по имени Вандал Сэвидж. У него хардкор-порностудия, он известен тем, что нанимал новичков и заставлял сниматься везде, даже если они не хотели, контракты были попросту кабальными. Он никогда не проверял своих актеров на болезни и злоупотреблял полномочиями босса, плюя на персонал. История показалась Барри смутно знакомой, но подробностей он не знал. Только помнил, что студия закрылась несколько лет назад, еще до того, как он сам начал сниматься. Неудивительно, что Оливер не хотел, чтобы Лен там работал. — Ты никогда не работал на Сэвиджа, так ведь? — Нет, Барри. Но я много слышал о нем от Роя. Он начал сниматься у Сэвиджа с восемнадцати и ушел сразу, как закончился контракт. Бедный парень был так перепуган, что понадобился год, чтобы он снова смог сниматься с партнерами. Вот почему я не мог допустить, чтобы то же самое произошло с Леном. Его стали бы почти пытать, согласись он работать на этого садиста. И это точно так же поразило Барри, как тогда, когда Лен сказал, что Оливер развалил его карьеру. На самом деле, теперь слухи, о которых Уэллс и Джей говорили Барри, обрели смысл. — Ты расторг все контракты студии Сэвиджа? — Барри от удивления разинул рот. — Это был единственный способ заставить Лео меня выслушать. Я позвонил ему, умолял его не соглашаться, но он сказал, что это единственная студия, которая его берет. Поэтому я сделал все, чтобы защитить его. Я заплатил кое-кому в Savage Studios, чтобы мне отдали студийки и отправил их в Комитет по этике. В итоге они не смогли игнорировать доказательства, и студию закрыли. Не раньше, чем узнали, что за этим стоял я. — А потом Лен узнал об этом и столкнулся с тобой. — Боже, я пытался объяснить, почему это сделал, но он был так зол. Когда я сказал, что все еще люблю его, он ударил меня кулаком в лицо, посмотрел прямо в глаза и сказал, чтобы я держался от него подальше. И я так и сделал. Почти пять лет не подходил, наблюдал, как он становится звездой Rogue Studios. Так было до прошлого года. — Когда вы столкнулись на церемонии награждения и переспали, — вставил Барри. — Теперь мы дошли до самого главного. Оливер приподнял бровь, и Барри понял, что напрочь забыл о том, что это Лиза рассказала ему про церемонию награждения. — Да, Барри. Именно это произошло между мной и Леном, именно это заставляет его злиться. Я бы многое вернул и сделал иначе. Я должен был сказать Vigilante, чтобы они пошли нахер со своими предложениями. Но я не жалею, что развалил его контракт с Сэвиджем. Я не собирался сидеть сложа руки и позволять этому уроду издеваться над Леном. И я бы сделал это снова, если бы понадобилось его защитить. История оказалась длинной, но в итоге Барри узнал правду и подробности того, что произошло между Леном и Оливером много лет назад. Это было грязно, если честно. Теперь он понимал, что вообще не должен был вмешиваться. Но он влюбился в двух порнозвезд разом, которые до сих пор любили друг друга, но злились так сильно, что не могли этого показать. И теперь это — жизнь Барри. Пиздец. — У меня последний вопрос, — сказал Барри после минутного размышления. Оливер просто смотрел на него и ждал. — Если бы ты мог поговорить с ним и объясниться, ты бы это сделал? — Барри… я… я просто не думаю, что из этого что-то выйдет. Он не станет слушать, и ни одно мое слово не заставит его передумать. — Оливер, я не хочу выбирать между тобой и Леном. Не хочу, чтобы кому-то из нас пришлось выбирать, потому что я понимаю, вы двое все еще любите друг друга, и я переживаю за вас обоих. Даже если мы не будем вместе, единственный способ все исправить и сдвинуться с мертвой точки — это поговорить. Втроем. Оливер хотел что-то сказать, но передумал, вместо этого долго и напряженно изучал пол под ногами, а потом покачал головой. — Я хочу все исправить, но что, если все пойдет не так, Барри? Я не хочу потерять и тебя тоже. Барри улыбнулся и рискнул обнять Оливера, что неожиданно вызвало на его лице искреннюю улыбку. — Меня ты не потеряешь. Это я могу тебе пообещать. От меня трудно избавиться, даже если ты придурок, который имеет свойство творить всякую хрень. Оливер тихо усмехнулся. — Если тебя это утешит, то я думал о тебе, целуя ее. Барри пихнул его в плечо, но улыбка все же дрогнула. — Как насчет того, чтобы просто притвориться, что ничего этого не было, и больше никогда об этом не говорить? Оливер рассмеялся и кивнул. — Думаю, это я смогу. И еще, последнее. — Барри сосредоточил все внимание на Оливере, но вместо продолжения беседы тот поцеловал его в щеку. — Надеюсь, я скоро снова смогу поцеловать тебя в губы. На мгновение Барри лишился дара речи, но позволил себе улыбнуться. — Мы все исправим. Ты, я и Лен. У нас получится. — Я все еще не знаю деталей твоей безумной идеи, но я тебе доверяю. Барри сглотнул, но снова улыбнулся, видя в блеске голубых глаз Оливера искреннюю заботу. Оглядываясь назад, он не был уверен в таком результате встречи. Но ничто не могло подготовить Барри к тому, что Оливер будет снова так улыбаться. Еще немного подготовки, и они смогут поговорить. Может, даже найдут способ снова стать счастливыми. Но если Барри потерпит неудачу, ему придется столкнуться с очень сложным выбором. Который эмоционально сломает его очень и очень надолго.