Я для тебя чужой...

Pov Стайлз. - Стайлз, даже и не начинай, - на том конце телефона устало вздыхал Скотт - Но, чувак, это не справедливо!!! – не сдавался я, потому что знал, что скоро его стойкость закончится и он поддастся, как было всегда. - Дерек против твоего присутствия на тренировках, - виновато отвечает он. - К черту его!!! Ты же не будешь против? - подкидываю больше надежды в голос. Пока я упрашиваю Скотта, корзина с продуктами становится тяжелей, а с полок туда перемещается все, что невозможно назвать правильным питанием, даже при детальном рассмотрении. Ну, не в состоянии я отказать себе во всех этих консервантах и чипсах, отца опять не будет дома, а растущему организму надо есть, даже если этот же организм считает все эти химикаты дрянью. - Если ты его не оставишь в покое, надоедливый ребенок, то я сам лично надеру твою задницу! – после недолгого молчания, в трубке послышался недовольный, рычащий голос Дерека. - Ну и отлично!!! – проворчал я, сбрасывая вызов. Этот гад всегда так себя ведет со мной, будто я ничто и зовут меня никак, хотя я спасал ему жизнь неоднократно. А он?! Гавнюк неблагодарный. Разозленный и обиженный, разворачиваюсь, чтобы пройти к кассе, и врезаюсь в грудь незнакомцу, вся моя корзина печально падает на пол, а настроение снижается до нуля. Буркнув что-то типа «извините», присаживаюсь, собирая свои покупки. Ворчу о несправедливости жизни, проклиная всех оборотней, в особенности одного, наглого и грубого. - Давай помогу, бедолага, – незнакомец присаживается рядом и, улыбаясь во все свои тридцать два, помогает собрать мою еду. - Спасибо, - растерянно отвечаю я, изредка смотря на него. Сильный, в меру красивый, черные длинные волосы, собранные в хвост, смуглая кожа, ярко карие глаза и белые зубы, которые он постоянно будто рекламирует, улыбаясь мне. А когда мы встали с пола, он оказался еще и выше меня на голову. Вроде, ничем не отличающаяся от всех одежда, джинсы, кожанка поверх рубашки в красную клетку, какие-то фенечки на шее и на руках, сильных руках, кожаные туфли, изрядно поношенные, но что-то все же было в нем, что говорило о том, что он не местный. Ну тут у меня сыграло врожденное любопытство, которое так часто било меня в отместку под зад. - Вы приезжий? - как бы невзначай, спрашиваю, ощущая, что он идет следом за мной. - А что, так сильно заметно? – улыбается он и буквально прижимает меня к кассе. – Не бойся не обижу, - ухмыляется и стягивает с полочки над моей головой пачку сигарет. - И вы….проездом? – предпологаю я, скидывая пробитые продукты в пакеты. Девушка за кассой, будто и не замечая меня, кокетливо улыбается незнакомцу, который, мило улыбаясь, подбрасывая свою пачку сигарет к моим чипсам, не сводит с нее взгляда. Я, офигевший от такой открытой наглости, нарочно громко кашлянул, привлекая к себе заслуженное внимание. - Все будет зависеть от обстоятельств, – хмыкает мужчина, выхватывая у меня из рук пакеты и направляясь на выход, оставив меня расплачиваться с явно недовольной кассиршей. - Эй! – окрикиваю я его на улице, когда он подходит к моей машине. – А спасибо сказать не судьба?! – ворчу я и, открывая машину, выхватываю из его рук свои пакеты, кидаю на заднее сиденье. И как он догадался, что это моя машина?! Странный мужик и очень подозрительный, может один из охотников или, не дай бог, очередной оборотень, тогда мне конец. - Ты такой забавный, - смеется он, и опять я оказываюсь прижатым им, только на этот раз к своей машине. Нервно сглатываю и даже на секунду зажмуриваю глаза, а он опять смеется и на самое ухо выдыхает. – Видимо я задержусь в этом милом городишке ненадолго. Отстраняется от меня и, показывая пачку сигарет, которую он закинул мне в пакет, улыбается и, махнув на прощанье рукой, удаляется в неизвестном направлении. Стилински, вот что-то мне подсказывает, что ты вляпался в очередную гадость и на этот раз твоей заднице не слабо достанется. Когда до дома остается пара метров, мой телефон возвещает меня о проблемах, ибо на дисплее высвечивается имя "Дерек". Не успею и поприветствовать как следует, как в трубку рычащим приказным тоном только два слова: «Живо ко мне!». И тебе привет, злой гавнюк!!! Разворачиваю машину и еду к полуразрушенному дому Хейлов. Жуткое место, для меня все равно, что дом с привидениями, только обитатели этого дома живые и постоянно злые, что не делает это место более приветливым. Ровно через пятнадцать минут я уже у этого подобия дома, темного и холодного. А чего мне боятся-то, в самом деле?! Скотт будет рядом, да и я, вроде, не косячил, чтобы меня убивать, так что, все прекрасно. Глубоко вздохнув и вдохновив себя идеей, что я не виноват, вошел внутрь и нервно вздохнул, ибо здесь было темно и страшно, а мурашки по моей спине устроили бесконечное ралли. - Скотт! - позвал я, потирая отчего-то внезапно замерзшие руки, - Дерек? Черт, выходите! - Стайлз! – на лестнице показался Скотт, отплевываясь от пыли и принимая человеческий вид. - Чувак, в чем проблемы? С чего я вдруг понадобился Дереку? – нервно улыбался я, делая шаг к лестнице. - Тут такое дело, короче, в городе объявился альфа-одиночка и… - договорить друг не успел, или я не услышал, так как оказался впечатанным в стену Дереком. Для него это была стандартная процедура или, скорей всего, рефлекс, увидя меня, обязательно припечатать к стене, так, вместо приветствия. - Дерек, сволочь... - простонал я, на этот раз удар был сильным, и меня уже мутило от боли в голове. - Он уже познакомился с ним! – злобно прорычал он, втягивая воздух у моей шеи, сильнее сжимая мои плечи. - Ты с ума сошел!? – удивленно уставился на него. – Когда? - Вот ты мне и расскажешь! – фыркнул он, резко отпустив меня, от чего я плюхнулся на пыльный пол. - Дерек, ты о чем? – подбежав ко мне, не понял Скотт. - На нем запах альфы! – рыкнул Дерек, отбросив к стене стул, от чего тот разлетелся на куски от столкновения. - Но я ничего… стоп, сегодня в магазине я познакомился с мужиком, и он явно не был местным, и еще он показался мне странным, - нахмурился я, глядя на друга. – Может это он? Он тащ…то есть, помог донести пакеты до машины. Так вот как он определил, что это моя машина. - Познакомился? Он помог? – Дерек буквально на глазах зверел, и мне уже серьезно стало жутко страшно, потому что он, с каждым словом, приближался ко мне. – Где твои куриные мозги были, Стилински!? - А что такого?! – теперь начал злиться я. - Мне что, и познакомиться ни с кем нельзя? Почему во всех людях я должен видеть чертовых альф?! У меня должна быть личная жизнь, черт возьми! - О какой личной жизни ты говоришь? – ухмыльнулся он, сложив руки на груди, - твой друг оборотень, твое окружение оборотни и охотники, которые не всегда играют честно! И ты думаешь, что у тебя может быть личная жизнь? Не ты ли каждый день тычешь пальцем себе в грудь и просишь обратить тебя!!? Личная жизнь?! Ну ты и ребенок. У оборотней нет такого понятия, стая, вот что главное. Он меня ненавидит с самого начала нашего знакомства и каждый раз это подчеркивает, каждый раз плюет на меня. Надоело!!! Ненавижу! Не хочу его знать! - Стая?! Ты никогда не считал меня частью своей стаи! И я никогда не хотел бы быть в твоей! - я чувствовал, как глаза наполняются слезами, как обида больно бьет по сердцу, сейчас я вел себя, как обиженный ребенок, который потом пожалеет о своих словах, но не сейчас. – И никогда не захочу! Ты признаешь только сильных, но и я не слабак! Я столько раз спасал твою задницу, столько раз доказывал, что могу быть одним из вас, но ты этого будто и не замечал, – с каждым словом мой голос становился тише, - Все, хватит… Я выбежал из дома, сжимая кулаки до боли,это его обычное поведение, но сегодня он перешел все границы. Мне не было бы обидно и больно, если бы этот оборотень мне не нравился. Если бы, только я не совершил глупость и не влюбился в него. Да, чертовски смешно, но я влюбился в него. Хотя, первое мгновение я отрицал это с упертостью барана, придумывал много логических объяснений, но все шло прахом, стоило мне его увидеть, его невозмутимость, решительность, его взгляд лидера. А если рядом оказывалась девушка, и он ей улыбался, что никогда не сделает мне, во мне поднималась такая ярость, которая после сменялась невозможной тоской. Его слова бьют больнее, он никогда не считал меня своей стаей, и всегда открыто, с неким презрением, говорил мне об этом, а я каждый раз умирал внутри, пряча все за глупой улыбкой. В этот раз улыбнуться я не в силах был…