Mass Effect. Новый мир

      Нормадия на сверхсветовой скорости вошла в космическое пространство Земли. На орбите медленно плавали останки кораблей космического флота и не подающие признаков жизни корабли синтетиков. Джокер ловко маневрировал между ними, приближаясь к тому, что осталось от Цитадели. Находясь уже в непосредственной близости, он открыл люк грузового отсека, и оттуда вылетел Кортез на своем «Кадьяке» с Лиарой, Гаррусом и Явиком на борту. Они направились к Башне, откуда последний раз исходил сигнал капитана.       Стив обошел останки Цитадели, которые раньше именовались рынком, и направился на видимое место посадки — Зал Совета. Одев маски и шлемы, десант высадился в главном зале, где раньше заседал Совет. Все было разрушено. Вокруг валялись останки тел азари, турианцев, саларианцев, жнецов, но не было людей. Тел людей.       Лиара с помощью Глифа искала место, откуда пришел последний сигнал Шепарда, но он вел в то место, которого не было на планах Цитадели. Повернув в нужный коридор, они уперлись в стену. Гаррус, который провел значительную часть своей жизни в СБЦ, неоднократно слышал от жителей станции о странных звуках, которые доносились из-за стен. На всякий случай он взял с собой определенный запас взрывчатки, если придётся вызволять Шепарда из-под завалов. Турианец установил значительную часть взрывчатки на стену и рукой дал сигнал, чтобы все спрятались в укрытия, после чего он сделал то же самое и нажал на кнопку. Взрыва в вакууме слышно не было, он увидел только разлетающиеся кусочки стены. Освободив проем от обломков, они обнаружили тоннель, ведущий вниз, а также большое количество труб, которые вели во тьму.       Включив фонарики, команда начала спускаться в темноту. Спускаться пришлось недолго, благо, невесомость позволила им быстро спуститься в длинный тоннель, в котором тускло горело красное аварийное освещение. Осмотревшись по сторонам, они увидели кучи трупов людей, только людей. По середине коридора лежал Хранитель. Он не подавал признаков жизни. Гаррус, который был с капитаном на базе Коллекционеров, и Явик, который воевал в последнем цикле со Жнецами, поняли, чем тут занимались Жнецы. Они перерабатывали останки людей в себе подобных. Лиара была в шоке. Она слышала об этом «ритуале», но, увидев его в живую, она едва не потеряла сознание. Явик поддержал её.       Они шли вперед по длинному коридору, который вел в комнату, где находился странный механизм, похожий на большой двигатель. В центре они увидели что-то вроде комнаты управления, куда вела одна единственная дорога, и где так же тускло горело аварийное освещение. Команда медленно, подсвечивая путь фонариками, направлялась в эту комнату.       — Я что-то вижу, — сказала Лиара и, сменив шаг на бег, устремилась в эту комнату.       Гаррус хотел ее остановить, но не успел. Лиана внезапно встала на входе, обомлев. Ребята подошли к ней и тоже не смогли ничего сказать.       Перед ними лежали два слегка покрытых инеем тела: адмирала Андерсона и Призрака. Последний напоминал больше хаска, нежели человека, его тело покрывали различные каналы синего цвета, а вокруг рта все было черное. В голове у него было пулевое отверстие, которое он, видимо, оставил сам себе.       — Эшли, это Гаррус. У меня плохие новости… — промолвил в радио турианец и уставился в иллюминатор, откуда открывался вид на Землю.

***

      Эшли, вколов себе чрезмерную дозу панацилина, надевала свой синий костюм. Ее скафандр был поврежден, и не было времени его починить. Она вышла из своей каюты и направилась на нижнюю палубу, где её ждали Тали и Джеймс. Зайдя в лифт, она немного пошатнулась — её нога еще очень сильно болела от ран, которые её нанес Жнец в последней битве. Спустившись вниз, она застала перепалку между Вегой и Тали:       — Уже прошло больше двух суток после битвы, почему никто не исследовал место портала? — возмущалась кварианка. — Джон сильно ранен, и ему нужна помощь!       — Подожди «Огонёк», — успокаивал её лейтенант. — Во-первых, путь к месту, где был бой, преграждают обломки Жнецов и Цитадели, которые упали на землю после взрыва. Во-вторых, Шепард — крепкий мужик и может о себе позаботится, даже несмотря на серьезные ранения.       — Он прав, Тали, — ответила Эшли, скрипя зубами. — Мы высадимся прямо на том месте, где… Где мы с ним виделись последний раз.       — Эшли, это Гаррус. У меня плохие новости… — промолвил в радио турианец. — Шепарда здесь нет.       — О’кей, — глубоко вздохнув, ответила Эшли. — Спасибо, Гаррус.       Команда слышала, что ей сказал друг. На её глазах появились слезы, она хотела упасть и не двигаться с места. Надежда найти любимого таяла на глазах. Эшли не могла поверить, что Джон погиб, ведь он пережил то, что не смог пережить обычный человек, и сейчас оставалась последняя надежда.       — Эй, лейтенант-капитан, не отчаивайтесь, мы найдем командира, — успокаивал её Джеймс. Он обнял её и прижал к себе. Хотел поддержать её.       Эшли, взяв себя в руки и вытерев слезы, поблагодарила Вегу, взяла со стола винтовку «Защитник» и направилась в сторону люка грузового отсека. Нормандия накренилась и начала заходить на вираж. Джокер мягко приземлил корабль и открыл шлюз. Команда начала спускать вниз, на поле битвы.       Вокруг еще слегка дымились обломки техники, в воздухе витал запах жженого белка и разлагающейся плоти. Небо было затянуто тучами, и, учитывая, что была ночь, невозможно было разглядеть что-то дальше десяти метров. Эшли медленно шагала по грунту и всматривалась в каждого мертвого бойца Альянса, боясь увидеть в нем своего командира, своего возлюбленного. Она подошла к тому месту, где в последний раз Шепард признался в том, что любит её и всегда будет любить. Она едва держалась, чтобы не расплакаться, как тогда, когда она узнала, что Джон погиб при взрыве первой Нормандии.       Вдруг Спектр услышала странный звук, который доносился с того места, где был портал на Цитадель. Эшли, положив на курок палец, медленно пошла вперед. Она не дала своей команде знака, так как они были заняты поисками в другой части кратера. Она увидела груду обломков и торчащий обугленный ботинок скафандра и осторожно направилась к нему. Практически на цыпочках Уильямс обошла обломки — и громко ахнула, обомлев. Руки её онемели, и винтовка упала на землю.       Перед ней лежал её командир. Его скафандр был практически весь расплавлен. Левая рука вся кровоточила, а правая была вся в грязи и крови. Нагрудник был изрешечён осколками, а наплечники и рукавицы отсутствовали вообще. Под глазами были крупные синяки, а из-под шрамов светились имплантаты. Он был без сознания.       Девушка упала на колени и прижала его бездыханное тело к себе. Шепард не подавал никаких признаков жизни. Увидев это, Тали и Джеймс устремились к Эшли. Та же не выпускала Шепарда из рук, пока друзья бежали с другого края кратера. Пока Джеймс бежал, он связался с доктором Чаквас и запросил срочной помощи. Прибежав на место, Тали срочно начала сканировать капитана своим инструментроном. Пульс капитана был очень слабым, но Эшли ничего не слышала. Её уши заполнил белый шум. Она смотрела ему в лицо и ждала, когда он откроет глаза. Слезы возлюбленной капали на лицо Джона и обжигали его порезы. Он никак не реагировал.       Джеймс руководил рядовыми, которые принесли носилки для капитана. Тали взяла Эшли за плечи и отвела её в сторону, пока солдаты грузили едва живого Шепарда на носилки. Уильямс ничего не слышала и не хотела слушать. Кварианка повела в сторону Нормандии, а Вега тем временем сопровождал их, держа оружие наготове. Рядовые быстрым шагом добежали до трапа и помчались к лифту, где их ждала доктор Чаквас. Она, как только увидела раненого командира, начала тут же его сканировать. Как только Шепарда занесли в лифт, дверь закрылась, не дожидаясь команду.       Эшли не понимала, что происходит. Она просто не верила, что Джон жив, что ей не придется его снова оплакивать, и что теперь она может сказать все, что чувствует, поскольку там, на Земле, перед битвой, она сдерживала себя, но сейчас уже не могла контролировать. Ей пришлось это сделать, чтобы эмоции не повлияли на действия командира. И на её тоже. За все время рядом с ним, Эшли держала свои чувства, потому что последний раз, когда она ему открылась, он погиб.       Тали вызвала лифт и зашла туда с Эшли. Кварианка переживала за друга не меньше его возлюбленной, при этом она слегка завидовала Уильямс, что Джон выбрал её и ни разу не изменил своего выбора. Они поднялись на палубу кают-компании. Их взор упал на медблок, в котором были закрыты окна, а дверь заблокирована. Кварианка открыла дверь каюты лейтенанта и уложила её на диван. Никто из них не обронил ни слова. Они были ни к чему. Сейчас им всем нужен покой.       Джокер поднял Нормадию в воздух и устремился к остаткам флота. Флот Альянса и флоты союзников были изрядно потрепаны. Адмирал Хакет выполнял обязанности представителя Земли, поскольку действующий Совет Цитадели был уничтожен во время её захвата. Примарх турианцев Виктус принял решение временно взять на себя обязанности советника. Рекс, как вождь кроганов, представлял интересы своей расы, а адмирал Ран представляла интересы кварианцев. Представителей саларианцев и азари, к сожалению, не были определены, поскольку они так и не смогли определить, кто их будет возглавлять.       — Мы с вами находимся в очень тяжелом положении, — подчеркнул адмирал Хакет. — Необходимо обеспечить пропитание, так как мы не знаем, сможем ли починить ретрансляторы.       — Полностью согласен с вами, адмирал, — подчеркнул Виктус. — В первую очередь, это касается моего народа, поскольку земная пища не подходит для турианцев.       — Наши ученые могут помочь вам, Примарх, — констатировала адмирал Ран. — Но меня больше волнует другой вопрос. Мигрирующий флот может себя прокормить, но какой из этого толк, если у нас не будет топлива. Наши запасы на исходе. А, насколько мне известно, заводы по переработке нулевого элемента разрушены.       — Хэ-хэ-хэ, — усмехнулся Рекс. — Меня же интересует только моя Родина. Без связи все вожди кланов посчитают, что я мертв, и они камня на камне не оставят от моего клана. Мне нужно срочно на Тучанку. Поэтому мне нужно всё, что вы упомянули.       — Рекс, — пытался успокоить крогана Хакет, — мы все тут застряли, другого выхода, к сожалению, у нас пока нет. Сейчас нам стоит сосредоточиться на решении первоочередных проблем…       — Плевать! — крикнул Рекс и ударил кулаком по столу. — Меня интересует мой дом. Если не забыли, там тоже была война. И я собираюсь восстановить его прежнее величие.       — Рекс, в первую очередь ты обязан такой возможности Шепарду, — тонко подметил Примарх. — Он помог излечить твой народ, и ты ему обязан. Помнишь? Я тоже обязан ему, причем дважды…       — Не переводите тему, — сказал кроган, став еще более злым. — Мне нужны припасы и топливо. Я помог не только Шепарду, но и вам, Примарх!       — Рекс, — спокойным тоном адмирал Ран решила вступить в разговор с кроганом. — Рекс, мы очень тебе благодарны, но ты пойми нас правильно. У меня тоже теперь есть дом, который отсюда очень далеко, и пока мы не сможем придумать, как нам теперь путешествовать по Млечному пути, нам придется идти на уступки друг другу. Ради мира, который подарим нам капитан Шепард.       — Ммррр… — прорычал сквозь зубы Рекс. — Но нам стоит поторапливаться, это в ваших же интересах.       — Спасибо, Рекс, — поблагодарил адмирал Хакет. — Мы очень тебе признательны. Итак, с чего мы начнем…       — Адмирал Хакет! — окрикнул старший помощник капитана, влетевший в зал для брифинга. — Сообщение с Нормандии. Нашли капитана Шепарда. Он жив!       — Ха! — вокликнул кроган. — Я знал, знал, что он жив!       — Где он сейчас? — с улыбкой спросил Хакет.       — В лазарете Нормандии, сэр. Они запрашивают врачей, медикаменты и оборудование.       — Отдайте срочно приказ Пятой Флотилии немедленно обеспечить безопасность Нормандии и на челноках доставить всё необходимое… — командовал командир Альянса.       — Адмирал, — прервала его Ран, — мы можем предоставить наше оборудования и специалистов. Только скажите.       — Хорошо, — подтвердил Хакет. — Доставьте все на Нормандию. Поговорим после, а для начала спасем нашего героя.

****

      Нормандия приближалась к расположению 5-й Флотилии. Джокер ловко развернул ее так, чтобы корабли флота окружили фрегат. Челноки Альянса и кварианцев были на подлете. Вега и Гаррус очищали посадочную площадку от коробок со снаряжением. Кортез открыл грузовой люк, и один за другим «Кадьяки» приземлялись в трюме. Быстрым шагом, практически бегом, врачи и ученые выскакивали из челноков, хватая с собой тележки с тяжелыми ящиками с оборудованием и лекарствами. Одна группа сменялась другой, а на жилой палубе экипаж Нормандии помогал разгружать лифт, чтобы поскорее отправить его вниз за новой командой. Лифт поднимался и опускался три раза.       Эшли вышла из своей каюты посмотреть, что происходит. Она подошла поближе к медблоку и увидела, как ученые достают оборудование и занимаются его установкой. Но её взор был направлен на Джона, который был подключен к системе жизнеобеспечения и был в маске. Она не могла пошевелиться, хоть, будучи спектром и солдатом Альянса, она должна была быть сильной не только для себя, но и для него. Когда в блок зашли кварианцы с очередной партией оборудования, двери медицинского отсека закрылись, и голографический символ сменился с зеленого цвета на красный.       Лиара, увидев Эш, стоящую посреди каюткомпании, отвела её за стол и усадила её. В этот момент уже не было между ними соперничества — хоть Лиара и любила Шепарда всем сердцем, она уважала его выбор еще тогда, три года назад. Т’Сони держала себя в руках, как её учил капитан, когда Жнецы напали на Тессию.       Уильмс сидела безмолвно, уставившись в одну точку, скрестив пальцы в замок, и что-то бормотала про себя. Она молилась. Не все разделяют религию в армии, но как сам сказал Шепард: «В окопах не бывает атеистов». Лиара положила свои руки на неё. Хоть она и была ученой и, зная, что вся её цивилизация полностью построена на руинах протеан, она отчасти тоже была религиозна. Она молилась своей Богине, чтобы Шепард был жив. Вскоре к ним в кают-компании присоединились Тали, Гаррус, Джеймс, Явик, Кортез, Саманта и Джокер. Все собрались за большим столом, никто не проронил ни слова. Все были опечалены и молчаливы. На палубе стояла глубокая тишина, словно в открытом космосе, и только звук механизмов корабля разрезал этот вакуум. Часть экипажа Нормандии также находилась на палубе, раскидавшись по всей её площади.       Сколько прошло часов — неизвестно, но никто так и не проронил ни звука. Тогда открылись двери, и вышла доктор Карин. Она подошла к команде. Её лицо было бледное и уставшее. Весь экипаж ждал, что она скажет.       — Мы прооперировали Шепарда, — выдохнув, сказала Чаквас. — Кости срастутся, главное, не пострадали его имплантаты в позвоночнике и сердце. Но его мозг… Его явно пытались одурманить, причем процесс был очень долгий, не менее полугода.       — Что-то можно сделать? — спросила Уильямс, не поднимая головы. — Что-то же можно, черт возьми, сделать?       — Нужно время, Эшли, — ответила доктор. — К сожалению, мы пока ничего можем сделать. Он сейчас в коме, его организм истощен. Спасибо кварианцам, они очень сильно помогли нам.       — Доктор Карин, — сказала Тали, — если что-то еще будет нужно, скажите. Я свяжусь с флотом, и мы тут же доставим это на Нормандию.       — Спасибо, Тали, — отмахнулась Чаквас, — сейчас ничего не нужно.       — Его можно навестить? — спросила Лиара.       — Пока нет, ему нужен отдых, и вам всем он не помешает. Отдыхайте.       Эшли молча встала и направилась в свою каюту. Постепенно вся команда и экипаж разошлись по своим местам. Уильямс смотрела в большой иллюминатор, откуда открывался вид на Землю. Она хотела прилечь на диван, но Джокер прервал её одиночество.       — Капитан-лейтенант Уильямс, — проговорил по громкой связи, — адмирал Хакет на связи.       — Ох… — выдохнула Эшли. — Я уже иду.       Капитан-лейтенант вышла из своей каюты и направилась в рубку связи. Пройдя охрану на входе, она быстрым шагом направилась к терминалу, где мигала синяя кнопка входящего сигнала. Эшли подошла и приняла вызов.       — Адмирал, — отдала честь Уильямс.       — Вольно, капитан-лейтенант, — спокойно ответил Хакет. — Как вы?       — Получше сэр. Раны заживут.       — Я не об этом, капитан-лейтенант. Знаю, вам сейчас непросто, он дорог не только вам.       — Знаю, адмирал. Я в порядке.       — Хорошо. Поскольку вы являетесь СПЕКТРом, вам необходимо явиться к нам на совещание.       — Так точно, адмирал. Конец связи! — отдала честь Уильямс, закончив разговор.       Резкая боль ударила в раненную ногу, что заставило её приземлиться на колено. Она приняла очередную порцию обезболивающего. Твердо встав на ноги, Эш направилась к лифту. Пройдя снова рамку безопасности и зайдя на палубу БИЦа, она столкнулась с Тали.       — Эшли, — тараторила кварианка, — мне необходимо прибыть на Совет.       — Хорошо, мне тоже, — ответила Эшли. — А зачем тебе?       — А… м-м-м… это долго рассказывать, — замялась Тали. — Давай, я расскажу все по дороге.       Девушки направились к лифту и, зайдя в него, нажали кнопку грузовой палубы. Прибыв вниз, они увидели, что Стив уже готов отбыть с корабля. Погрузившись на челнок, они отправились к командующему кораблю.       — Ну, рассказывай, — сказала Эшли, закрыв за собой дверь челнока и присев на сиденье, — зачем тебя вызвал Совет.       — Я работаю над новым типом двигателя, — сказала кварианка, сев на соседнее кресло и включив на своем инструменторе проекцию чертежей. — Поскольку ретрансляторы уничтожены, нам необходимо как-то перемещаться между мирами. И тут я решила изучить останки Жнецов. По факту Жнец — это не корабль, но и не живое существо. Жнец — это искусственный интеллект, который управляет кораблями. После выстрела Горна этот ИИ был уничтожен, как и другие. Поэтому…       — Мы приближаемся, — объявил Кортез, прервав рассказ инопланетянки. — Готовимся к стыковке.       — Остальное расскажу на собрании, — ответила Тали, выключив голограмму. — Это наш шанс.       Шаттл приземлился в грузовом отсеке главного корабля. Девушки поспешно покинули его и направились к лифту. Там их уже ждал эскорт из охраны, которые открыли им двери лифта. Они поднялись на главную палубу и проследовали в зал брифинга. Вокруг круглого стола, где фоном было голографическое поле, стояли адмиралы Хакет, Ран, примарх Виктус, Рекс и представители азари и саларианцев. Когда девушки заняли свои места, Хакет начал собрание Совета.       — Итак, начнем, — первым произнес адмирал Альянса. — Сейчас у нас две главные проблемы: отсутствие связи с другими звездными системами и невозможность быстро перемещаться между мирами.       — Насчет первой проблемы, — подхватил примарх Виктус. — У нас есть военные спутники, которые мы можем переделать под гражданские цели. Их необходимо расположить в каждой звездной системе и в каждом скоплении и настроить между собой. Нам необходимы материалы и оборудование для их строительства. Насколько знаю, на Земле были подобные производства?       — Да, — подтвердил Хакет. — Мы можем вам дать доступ к ним, если у вас получится их восстановить.       — Поддерживаю, — подхватила адмирал Ран. — Если будет необходимо, мы можем помочь вам в настройке и строительстве.       — Спасибо, адмирал Ран, — поблагодарил Виктус.       — Но есть другая, более важная проблема, — вставил свое слово представитель саларианцев. — Экономика на гране краха. Нам необходимо принять меры.       — К сожалению, он прав адмирал, — согласился турианец. — Что мы можем предпринять в данной ситуации?       — Единственный вариант, — ответила представительница азари, — это постепенно восстанавливать производства на одной планете за другой, возрождать колонии, создавать новые компании или восстанавливать старые.       — Несколько инвесторов Земли уже готовы взяться за реализацию некоторых проектов, в том числе со спутниками связи, — ответил Хакет, — но нужно время, чтобы восстановить свои силы. Мы помогаем, чем можем. Я думаю, на каждой планете в ваших мирах происходит тоже самое.       — Да, но как быть с колониями? — спросила азари.       — Боюсь, — с грустью ответил Виктус, — их нам придется строить заново. И, чтобы не нарушать суверенитеты, даже если колония была полностью разрушена, она принадлежит прежнему владельцу. И неважно, кто это: люди, азари, турианцы, кроганы, саларианцы и так далее. Кто согласен со мной? Отлично, — с глубоким выдохом сказал турианец, увидев, что все «за». — Вернемся к другой проблеме.       — Насчет второй проблемы. Предлагаю выслушать Тали’Зора вас Нормандия, — поддержала адмирал Ран. — Тали, начинай!       — Как мы все знаем, — начала Тали, включив на столе проекцию, — нулевой элемент при воздействии электрического заряда, создает поле темной энергии, позволяя уменьшить или увеличить массу объектов внутри него. Чем мощнее заряд и чем меньше масса корабля, тем быстрее движется сам объект. Двигатели жнецов устроены так же, но ими управлял ИИ. Ретрансляторы играли роль коридора, с помощью которого мы могли мгновенно перемещаться между мирами.       — Быстрее, красотка, — сказал Рекс, стукнув по столу. — У меня кончается терпение.       — Так вот, у нас есть варианта. Первый — мы можем попробовать восстановить ретрансляторы. А второй, — сказала Тали, включив на своем инструментроне проекцию чертежей, — это создать более мощный и модернизированный двигатель. Мы используем два ядра «Тантал» и подадим более мощный заряд, а управлять им будет специально написанный ВИ. Конечно, мы не сможем перемещаться моментально, как это было раньше, но, по крайней мере, это не займет у нас целую вечность.       — Можно еще проще, — подметила адмирал Ран. — Мы разрабатывали подобный двигатель еще до того, как создали гетов, но, открыв для себя ретрансляторы, мы забросили этот проект, однако не забыли. Он перерабатывает окружающую статическую энергию, которая в ином случае разорвет космический корабль на части, и превращает её в энергию для перемещения.       — А есть готовый прототип? — задумчиво спросил турианец. — Если да, мы готовы его испытать.       — К черту, — огрызнулся Рекс. — Мы готовы хоть сейчас.       — Это опасно, Рекс, — подметила Ран. — Если что-то пойдет не так, то ты и весь твой экипаж погибнет.       — Мы готовы, — уверенно ответил кроган.       — Мы можем предоставить вам дредноут, — смело предложил адмирал Хакет. — Если и есть те, кто бы отважился на этот поступок, так это вы. Адмирал Ран, так есть ли этот прототип?       — Да, есть пять образцов, — ответила адмирал. — Я дам команду их проверить, подготовить и установить на ваш дредноут. Это займет пару недель, если ваши специалисты помогут нам. Адмирал Зора вас Нормандия, я прошу вас помочь.       — Так точно, советник Ран, — ответила Тали.       — Берите людей сколько необходимо, — ответил Хакет. — Если возникнут вопросы, обращайтесь ко мне. На Луне есть база ремонта, там есть все необходимое.       — Спасибо, адмирал Хакет, — поблагодарила Ран.       — На сегодня совещание закончено. Капитан-лейтенант, останьтесь.       Делегаты без спешки покидали зал брифинга, а кварианки стремительно направились в сторону кварианского челнока. Когда вышел последний человек, двери закрылись, и Хакет пригласил Эшли к иллюминатору, откуда открывался вид на Землю.       — Вы о чем-то хотели поговорить, сэр? — быстро перешла к делу Уильямс.       — Да, капитан-лейтенант. Я хочу обсудить непростую ситуацию. Вы заметили, что сейчас от союза против жнецов ничего не осталось. Азари, кроганы и саларианцы озабочены своими проблемами и вот-вот могут выйти из-под контроля. Мы с примархом и адмиралом Ран понимаем, чем это все может закончиться. Каждый из нас пережил непростые события, и мы видели послевоенные голод, нищету и разруху.       — Я понимаю вас, сэр, — опустив голову, слушала Эшли, — но чем я могу вам помочь?       — Пока кварианцы заняты поиском решения проблемы перемещения в галактике, а турианцы помогают нам восстановить города и производства, от некоторого эха этой войны трудно избавиться. В Париже находится склад Альянса, где мы храним те самые артефакты Левиафанов. Необходимо их спрятать… или уничтожить.       — Сколько их там? — уточнила Уильямс.       — Три десятка, но даже один может быть опасен. Вы видели, что стало с Шепардом после долгого воздействия на него. Я думаю Нормандия, лучшее место. Координаты склада я вам уже отправил.       — Так точно, адмирал, — уверенно ответила Эшли. — Для меня еще что-то есть?       — Да. Доктор Т’Сони, возможно, станет новым советником от азари. А Виктус спрашивал меня насчет Гарруса. Он хочет назначить его новым примархом.       — Ясно, адмирал, — злостно ответила Эш. — Разрешите идти?       — И еще кое-что. Я временно назначил вас капитаном Нормандии, пока Шепард не поправится.       — Спасибо за честь, адмирал, — недовольно поблагодарила Уильямс. — Разрешите идти.       Эшли отдала честь и быстрым шагом направилась к шаттлу. Она была зла на Лиару, что та уходит, когда нужна, не только ей или команде, она нужна и капитану. Пройдя по коридору, она слегка осунулась. Боль в колене была очень сильной. Вернувшись к «Кадьяку», Уильямс увидела, как Стив уже завел двигатели и готовился к отлету. Кортез по виду капитан-лейтенанта понял, что она не в духе, и без слов, когда Эш села на кресло, закрыв люк, поднял челнок в воздух. Весь полет она не проронила ни слова. Вернувшись на борт Нормандии, Эшли быстром шагом направилась на жилую палубу. Никого не замечая на своем пути, она вышла из лифта и ворвалась в каюту Лиары.       — Эшли, — возмутилась азари, — что происходит?       — Не надо мне врать! — указав на неё пальцем, крикнула Уильямс. — Я знаю, что ты покидаешь команду.       — Да, это правда, — оправдывалась Т’сони. — Я стану советником азари, и мне придется покинуть вас. Но я нужна своему народу.       — Ты нужна здесь, и ты прекрасно знаешь, почему.       — Я не могу ему помочь, — еще больше оправдывалась синекожая. — Я говорила с Чаквас. Мои силы могут убить его. Я думала об этом. Если я соединюсь с его разумом, я могу убить его. Джон слишком слаб.       — Когда тебе была нужна помощь, — кричала Эшли, ударив по столу кулаком, — он ни разу не отвернулся от тебя! Когда ты узнала, что развитие твоей цивилизации было построено на костях протеан, он первым пришел помочь тебе. Когда твой мир рухнул… Я не буду тебе препятствовать. Можешь покинуть корабль, когда считаешь нужным.       Эшли вышла из каюты азари и направилась к лифту. Все, кто был на палубе, слышали эту перепалку. Но Уильямс было это безразлично. Лиара так и осталась стоять посреди своей комнаты, а на её глазах появились слезы. Лиара понимала, что не должна бросать Шепарда сейчас, но и ничего не могла поделать. Единственное, что она могла сделать, — это то, чтобы жертва капитана не была напрасной.       Уильямс, добравшись до лифта, нажала на кнопку и поднялась в каюту Шепарда. Она вошла в каюту, упала на мягкую кровать капитана, и уже хотела расплакаться, как её взор наткнулся на планшет Шепарда. Включив его, она увидела на рабочем столе своё фото, которая была сделана тогда в кафе президиума, когда они последний раз встречались. И тут же были аудиозаписи бортового журнала командира. Она включила самую первую запись.       «Бортовой журнал запись номер один. После того как мы разделились с командой, я направился на Омегу. Батарианцы назначили за мою голову награду, да и дома меня ждал военный трибунал за сотрудничество с Цербером за взрыв ретранслятора Альфа. На станции я сдался Андерсону, молодой лейтенант Вега конвоировал меня до Земли. Что стало с Нормандией и Джокером, я не знаю. Я был под домашним арестом. Несколько месяцев меня допрашивали о том, что я знаю о Призраке, Цербере, пропаже колонистов. Я рассказал все о Коллекционерах, их базе за ретранслятором „Омега 4“ и о том, почему мне пришлось уничтожить целую систему. Простая арифметика — пожертвовать триста тысяч, чтобы спасти миллиарды. Только сейчас я понимаю весь ужас принятых мною действий. Я спрашивал про Эшли, но мне ничего не говорили. Даже Андерсону было запрещено мне что-либо было говорить…»       Недослушав до конца, она включила запись с заголовком «День трибунала».       «Запись номер двести сорок шесть. Сегодня трибунал. Андерсон сказал, что высшие офицеры Альянса мне поверили. Судя по всей суматохе в штабе, они начали говориться к чему-то серьезному. Если мои опасения верны, то мы не готовы. Это Шепард. Конец связи»       Потом была запись с заголовком «Эшли».       «Запись номер двести сорок семь. Мы прибыли на Марс в поисках оружия, которое поможет нам победить жнецов. Оказывается Лиара давно искала способы предотвратить Жатву. Но мы опоздали, Цербер перехватил данные с помощью своего агента андроида — доктора Евы. Нам удалось остановить её… но это едва не стоило жизнь Эшли. Я не отходил от неё не на шаг, пока Джокер вел Нормандию на Цитадель. Теперь я понял, что чувствовала Эш, когда меня убили Коллекционеры. Я не хочу её терять, хоть нас и разделяют те два года в коме и недоверие, вызванное работой с Цербером. Сейчас я должен думать, как остановить Жнецов… но не сейчас. Это Шепард. Конец связи».       Еще больше её привлекло внимание запись «Эшли №2».       «Запись номер двести пятьдесят один. Я снова прибыл на Цитадель и первым делом направился в больницу Гуэрта, купив с собой сборник стихов для Эш. Ей уже лучше, и она в сознании. Мы многое потеряли за время разлуки. Её недоверие ко мне я еще ощущаю в полной мере. Но она дала понять, что ничего не кончено, если я сам этого хочу…»       Эшли не дослушала запись и включила запись с названием «Атака Цербера на Цитадель».       «Запись двести шестьдесят три. Удина предал нас и едва не погубил Совет. Он был одурманен Цербером, значит, Призрак научился управлять этим процессом в полной мере, а это говорит о том, что он уже тесно с ними работает, либо он сам одурманен настолько, что уже не видит этого. Но больше всего меня пугает смотреть на близких мне людей через мушку прицела. Если я не убедил Эшли… не хочу даже об этом думать. Главное она жива, и снова рядом со мной на Нормандии. Ей нужно время. Оно нужно всем нам, но его так мало… Это Шепард. Конец связи».       Следующая запись была с названием «Встреча с Левиафаном».       «Запись двести семьдесят четыре. Это невозможно. Я видел их. Они были похожи на жнецов. Левиафаны мне пояснили, что жнецы, Цитадель и ретрансляторы их творения. Предвестник был создан по образу и подобию их самих, могущественным ИИ, который должен был выполнить главную задачу — сохранить жизнь существам, населяющих галактику. Я смог убедить их помочь нам, но это едва не стоило мне жизни. Но теперь у нас есть ценный союзник, и он нам поможет. Процесс общения с ним представлял что-то вроде телекинеза — они были в моей голове, их голос был похож на голос Предвестника. На жнецов они влияют с помощью сфер, которые мы называем артефакты. Это очень похоже на процесс одурманивания, видно именно с помощью него они подчиняли себе слабых существ. Но если долгое время находится под таким „влиянием“ мозг может не выдержать, как это было с помощником доктора Брайсон. Энн Брайсон изучила этот феномен и сказала, что в моем случае все было иначе. Мозг выдержал, несмотря на то, что на него оказывалось высокое давление. Другой бы человек на моем месте или умер бы, или сошел бы с ума. Она рекомендовала убрать артефакты в специальные кейсы, которые могут экранировать их излучение. Применять же в бою опасно, но я убедил Хакета использовать этот шанс. Надеюсь, это поможет. Это Шепард. Конец связи».       Последняя запись в журнале обозначалась как «Битва за Землю».       «Это последняя моя запись. Мы летим на Землю. Цитадель захвачена и уже находится там. Катализатор — это и есть Цитадель. Горн готов к доставке на орбиту Земли. Весь флот Галактики уже готовится выступить. Но все равно жнецы превосходят нас по численности и военной мощи. Эшли всячески меня поддерживает. Она верит в меня, моя команда верит в меня. Сегодня все закончится».       Эшли убрала планшет, села на край кровати и положила руку на подушку, где спал Шепард. Она прокручивала в голове его слова. Сейчас она поняла, насколько все было сложно, насколько было ему тяжело, но он ничего не сказал. Джон не тот, кто раскроется так просто, и сейчас она нужна ему. И у неё возник план. Это было чистое сумасшествие. И откровенно походило на убийство. Она взяла в себя в руки и зайдя в душ умыла свое лицо, поправив волосы. Связалась по внутренней связи с Джеймсом.       — Вега, — командным голосом сказала Уильям, — прикажи Кортезу готовить челнок, и возьми с собой несколько членов экипажа. Есть поручение от адмирала Хакета.       — О’кей, — ответил лейтенант. — Эстебан, готовь свою «птичку». Мы летим на задание.       Выключив радио, капитан-лейтенант отправилась к лифту и, зайдя в него, нажала кнопку. Лифт, не спеша, направился в грузовой трюм. Спустившись вниз, Эшли увидела, что команда из шести членов экипажа уже садятся в челнок.       Взяв с оружейного стола винтовку «Защитник» и пистолет «Паладин», Эшли направилась в шаттл. Экипаж был готов к отлету.       — Стив, — сказала Эшли, включив свой инструментрон, — отправляю тебе координаты места высадки.       — Понял, капитан-лейтенант, — сказал Кортез, закрыв за Уильямс дверь челнока и добавив в бортовой компьютер координаты.       — Команда, приказ следующий: необходимо погрузить в челнок несколько ящиков с секретным оборудованием, при этом не повредив их. Действуйте аккуратно. Мы с лейтенантом Вега будем вас прикрывать. Есть вопросы?       — Никак нет, — ответили члены экипажа.       Челнок медленно обходил обломки, которые кружились на орбите планеты, и направлялся в точку, где когда-то был Париж. Некогда это был красивый город, но теперь на его месте были руины, триумфальная арка была разломана, а на месте Эйфелевой башни остались только дымящиеся куски стали. Приземлиться им пришлось прямо на главной площади города, поскольку остальные улицы были в руинах, и совершить там посадку было невозможно. Но им как раз это и было нужно, поскольку музей Лувр был переделан под склад Альянса.       Уже на подлете их встречала Энн Брайсон и два солдата Альянса. Эшли была первой, кто вышел из челнока. Затем — вся команда с Вегой. Когда Джеймс увидел, кто их встречал, он понял, что к чему. Он был тогда, когда Энн пыталась связаться с Левиафанами через артефакт.       — Здравствуйте, капитан-лейтенант, — поздоровалась доктор, пожав руку Эшли. — Очень приятно вас видеть.       — Спасибо, доктор Брайсон, — взаимностью ответила Эшли. — Рада вас видеть здоровой и невредимой.       — Джеймс, здравствуйте, — обняв его за шею, сказала доктор. — Я очень рада вас видеть.       — Спасибо, док — взаимностью ответил Джеймс. — Я тоже очень рад вас видеть.       — Доктор, покажите, где хранится груз.       — Ах да, конечно. Солдаты вас проводят.       — Хорошо. Джеймс, возьми людей и погрузи все. Если что, зови меня.       — Эм, хорошо, — с неохотой ответил Джеймс. — Все за мной!       — Доктор Брайсон, — украдкой сказала Уильямс и отвела Энн в сторону, — мне нужно с вами поговорить.       — Можно просто Энн. Я, кажется, понимаю о чем. Не бойтесь, все хорошо. Контейнеры опечатаны кодовым замком, а эффект артефактов экранирован.       — И не только об этом, — оглядываясь по сторонам, сказала Эш. — Я хочу знать, насколько они опасны, если вдруг один артефакт не экранировать.       — Это очень опасно. Я знаю, о чем говорю. Если очень долго находиться под его влиянием, можно умереть или лишится рассудка. Хоть, конечно, Левиафаны сейчас и не пытаются связаться с нами, после того, как все жнецы были уничтожены. Кроме одного…       — О чем вы говорите? — заинтересованно спросила Эшли.       — Недавно я снова пыталась их изучить, и… Я снова оказалась под влиянием левиафанов. Это чувство нельзя забыть, вокруг все холодное и мокрое и… один из них предстал в виде моего отца… он просил меня найти Шепарда… Потом артефакт раскололся на мелкие кусочки… Я пыталась узнать, где сейчас капитан, но Хакет мне ничего так и не сказала. Вы его еще не нашли?       — Нет, — уверенно ответила Эшли, — он жив, но в коме. Его мозг сильно поврежден и…       — Вы хотите помочь ему с помощью артефакта?! Но это может наоборот убить его!       — А что бы вы сделали, если бы речь шла про вашего отца?       — Думаю, вы правы. У меня для вас кое-что есть, — сказала доктор и достала из кармана комбинезона небольшой куб. — Здесь осколок артефакта, с помощью которого связались со мной. Он почему-то еще функционирует. Я думаю, вам это нужно больше, чем мне. Эффект не такой, как от целой сферы, но, надеюсь, этого хватит.       — Спасибо, — поблагодарила Эшли доктора и, взяв в руки куб, убрала его в карман. — Берегите себя.       Уильямс с доктором разошлись в разные стороны. Пока они беседовали, команда успела погрузить все ящики на борт. Джеймс не стал спрашивать Эшли про разговор, да и вообще остаток полета они предпочли сохранять молчание. Прибыв на Нормандию, Эшли молча вышла из челнока и направилась к лифту. Положив оружие на стол, она вызвала лифт и, зайдя в него, направилась в каюту капитана. Прибыв на верхнюю палубу, она закрыла дверь на замок. Осмотревшись по сторонам, она достала из кармана заветную коробочку, положила её на столик, села на диван и, глядя на коробочку, сложила пальцы в замок, погрузившись в размышления. Её не волновало ни то, что она не отчиталась Хакету, ни то, что огромное количество опасных артефактов находится на борту Нормандии, и точно ни то, что перед ней опасный предмет, который может убить её и Шепарда. Она думала, как пронести его в медблок.       Эшли была вымотана полностью. Уже несколько дней она не смыкала глаз, дремота давила на веки, а глаза сами закрывались. Ее тело рухнуло на мягкий диван, и сон завладел ей.

***

      Эшли провалилась в глубокий неприятный сон. Перед ней стоял Шепард, он звал её к себе. Уильямс бежала со всех ног, но она не приближалась ни на метр, а Джон отдалялся все дальше и дальше. Она кричала, бежала, но он был всё дальше, и она услышала голос Предвестника: «Шепард… Шепард… Шепард…» Эш упала, но все кричала и кричала, а капитан был всё дальше и дальше.       Она проснулась вся в холодном поту. Её волосы и комбинезон был весь в потных выделениях. Она вскочила с криком. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, она поняла, что это был всего лишь сон… или нет. Её взор упал на куб, который светился голубым пламенем. Она хотела взять его в руки, но увидела черные пятна грязи и крови на её комбинезоне. Принюхавшись, она почувствовала неприятных запах от себя. Она скинула с себя свой синий комбенизон и направилась в душ. Сняв с себя черный шелковый комплект белья, она встала под горячие струи душа. Приятная теплая вода омывала молодое тело капитан-лейтенанта и слегка обжигала её раны. Голове становилось легче, да и ей самой становилось чуточку легче. Она начала вымывать свои черные волосы, в которых было полно пыли и грязи. Взяв средства для мытья, она стала намыливать сначала голову, а потом все тело, не пропуская сантиметра кожи. Закончив намыливания, она увеличила мощность душа, и вода стала сильнее и быстрее смывать с неё пену. Её кожа стала более нежной и приятной.       Закончив ванные процедуры, она выключила воду и, взяв большое полотенце, укуталась в него. Выйдя из душа, она увидела свою грязную одежду, взяла её и кинула в ящик, который стоял в ванной. Закончив с этим, она, высушив волосы полотенцем, принялась их расчесывать. Приведя более-менее их в порядок, она подошла к одной из тумбочек возле кровати, где хранила запасной комплект белья и некоторую одежду. Быстро надев нижнее белье, она прыгнула в камуфляжные штаны Альянса, которые её слегка обтянули, и надела майку черную майку с символом N7, которая обтянула её стройную фигуру. Обув легкие сапоги, она взяла со стола куб и спрятала его в карман.       Выйдя из каюты, она увидела Джокера, который уснул под дверью.       — Джокер, — пыталась его разбудить Уильямс. — Джокер, проснись.       — Ах, — чуть проснувшись, спросил Джефф. — Что случилось?       — Ты спал под дверью? — спросила Эшли, помогая ему встать. — Меня ждал?       — Да. Со мной Хакет связался, — ответил Джефф, крепко встав на ноги. — Он спрашивал насчет задания, я ему сказал, что все выполнено, груз на Нормандии, он переживает за тебя. И я тоже. Многое происходит на корабле, пока ты в облаках летаешь.       — Пошли, расскажешь мне все как есть, — сказала Уильямс, пригласив его в каюту. — Присаживайся.       — Хорошо, — ответил Моро, пройдя в каюту капитана и упав на близстоящий диван. — М-м-м…. А тут уютно.       — Рассказывай, что происходит на корабле, — спросила Уильямс. — Что-то странное?       — Лиара собрала своё оборудование и уже на корабле азари, она даже толком не попрощалась. И Явик тоже с ней отправился. Гаррус координирует турианцев на земле, помогает отстраивать города и даже предлагает создать что-то вроде полиции. Тали весь день просиживает в подвале с чертежами. Но самое интересное — это доктор Карин Чаквас.       — Что именно? — встрепенулась Эш. — Рассказывай, не тяни.       — Она выдает мне лекарства, чтобы укрепить мои кости, но вот вчера она даже меня в медблок не пустила. Хотя в прошлый раз впустила, я даже видел Джона.       — Как он?       — Потрепанный. Весь в датчиках. Я видел его и похуже. После того как его размолотили Коллекционеры.       — Мне нужно внутрь Джокер. Я, кажется, знаю, как его нам вернуть.       — И как ты собираешься это сделать? Дай угадаю, это очень безумный план? Неудивительно, на этом корабле никогда не поступали разумно.       — Да, ты прав, — выдохнув, сказала Эшли, — это очень безумно. Джефф… Я все хотела спросить…       — Как я? — слегка погрустнев, ответил Джокер. — Она была мне очень близка. Она знала, что так может закончиться. Не знаю почему, СУЗИ просила меня не переживать, если она умрет.       — Я понимаю тебя, Джокер, — ответила Уильямс, взяв его за руку. — Мы уже отомстили им за это.       — Это радует. Так что ты хочешь сделать?       — Для начала мне нужно проникнуть в медблок. Как это можно сделать?       — Есть технологический тоннель в ядро СУЗИ. На инженерной палубе в подвале вход.       — Отлично. Но как вытащить Чаквас из медблока?       — Если поторопимся, то сегодня…       — Спасибо, Джокер, — сказала Эшли и, чмокнув в щечку Джеффа, направилась в сторону лифта.       Зайдя в него, она направилась в инженерный отсек, прибыв на место, осмотрелась по сторонам и тайком прошла в коридор, а оттуда быстро направилась в трюм. Спустившись по лестнице, в самом дальнем углу она увидела другую лестницу, которая была заставлена коробками. Пройдя по ним, она плотную подошла к шлюзу и, нагнувшись, ползком полезла в глубь труб. Очень быстро она проползла по трубам и увидела лестницу, ведущую вверх. Поднявшись по ней, Уильямс быстро оказалась в ядре СУЗИ. Её платформа бездвижно лежала на столе в конце комнаты. Эш было даже немного жалко, что её нет рядом. Пускай она и синтетик, она была человечнее многих людей, которых Эшли знала.       Открыв дверь Эшли убедилась, что доктора нет на месте, и, пригнувшись, направилась к койке Шепарда. Он был весь опутан датчиками, и на нем была маска жизнеобеспечения. Присев рядом с ним, капитан-лейтенант достала светящийся куб из кармана брюк и открыла его. Осколок внутри сиял голубоватыми оттенками и святился, как гирлянда. Она взяла его в руки, вложила в ладонь командора и сжала своей ладонью…

***

      Было темно, холодно и мокро. Шепард помнил это чувство, когда он в последний раз общался с Левиафанами. На этот раз он чувствовал, что не один. Сначала перед ним появился адмирал Андерсон в парадной форме, потом был Мордин в своем белом комбинезоне, Легион, Кайден Аленко в боевом скафандре и Тейн в своей черной одежде. Джон понимал, что каждый из них — это отдельный левиафан. Они как-то смогли связаться с ним, но он не понимал как.       — Шепард, — сказал Андерсон с эхом голоса Левиафана, — ты победил наше творение. Остановил Цикл.       — Ты сделал невозможное, — сказал Кайден с эхом голоса Левиафана. — Один человек победил то, что создавалось тысячелетиями.       — Один, кто объединил всю галактику, — сказал Мордин с эхом голоса Левиафана, — объединил синтетиков и органиков для единой битвы, объединил враждующие народы.       — Последствия твоих решений несут огромный след в галактике, — сказал Легион с эхом голоса Левиафана, — и пускай сейчас мир, галактика все равно в опасности.       — Шепард, МЫ просим — сохрани то, что ты сделал, — сказал Тейн с эхом голоса Левиафана. — Найди решение, которое не смог найти Предвестник.       — Мы уходим, — сказал Андерсон с эхом голоса Левиафана. — Не ищи нас на просторах космоса. Все, что мы можем тебе дать, это знания нашего народа и наших потомков. Ты найдешь их там, где мы встретились с тобой в первый раз. На той покрытой океаном планете.       — Мы вернемся, — сказал Тейн с эхом голоса Левиафана, — когда будет снова нужна наша помощь. Живи, Шепард.       Видения исчезли. Шепард стоял один, как вдруг он услышал позади себя шаги. Он обернулся. Перед ним стояла Эшли. Она была как всегда красива. Джон взял её за руку, а другой рукой провел по волосам и поцеловал её. Холод сменился на тепло, вокруг начало веять чистым воздухом, было сухо и уютно, и темный фон сменялся на белый.

***

      Прошло порядка пяти минут. Пульс капитана увеличился, экран показывал высокую активность мозга, давление росло, из носа пошла кровь, а осколок рассыпался в пыль. Датчики пищали все, что могли. Джона трясло. Эшли не знала, что делать и начала звать на помощь, прибежала доктор Чаквас и быстро ввела панацилин Джону. Все нормализировалось. Датчики перестали пищать. Пульс стал более умеренным, а томограф показывал, что мозг командора в порядке.       Эшли и Карин замерли от пережитого страха. Пальцы Джона стали шевелиться, а система жизнеобеспечения стала автоматически отключаться. Эшли отважилась снять с него дыхательную маску. Его веки начали дрожать, Уильямс замерла. Шепард медленно открывал свои глаза. Он прищуривался, так как свет сильно бил ему в глаза, словно через пелену он видел только силуэты. Карин была бездвижна, поскольку все, что происходило, было для бывалого медика шоком. Эшли подошла вплотную, положила ему на щеку свою ладонь и смотрела на него в упор, сдерживая слезы в глазах. Джон тоже еле держался, он взял её за руку и нежно поцеловал. Эш пыталась держаться, но чувства были сильнее. Карин решила не мешать им и удалилась из медблока, оставив их наедине.