Не противься злому

Увидев, как ставня медленно приоткрылась, а чья-то рука показалась на подоконнике, Мэриан молниеносно выхватила охотничий нож, который с некоторых пор держала под кроватью, и приготовилась защищаться. Из-за ставни выглянула растрёпанная голова Робина Локсли. Заметив выражение лица Мэриан, он перестал улыбаться и разочарованно протянул: — До чего же холодный приём мне оказывают в Найтон-холле! Неужто не узнала старого друга? — Нам уже не по пятнадцать лет, Робин, — проворчала девушка, натягивая до подбородка покрывало. Она приготовилась ко сну и была в одной сорочке, ночному гостю не следовало видеть её наряд. — Подожди меня внизу, я сейчас выйду. — Как скажете, миледи! Когда Робин послушно скрылся, Мэриан на всякий случай притворила ставни поплотнее (а то вдруг ещё вздумает подсматривать!), затем открыла сундук и вытащила простое домашнее платье, которое ценила за удобство. Быстро переодевшись, она заплела волосы в косу и немного послушав, нет ли кого за дверью, перебросила ноги через подоконник, а затем моментально перелезла на соломенную крышу сарая, которая ощутимо прогнулась, но как всегда выдержала. Робин восхищённо наблюдал за ловкими движениями девушки, а когда она бесшумно спрыгнула на землю, схватил её за руку и вместе они побежали куда глаза глядят. Позади остались хозяйственные постройки Найтона, забор с прорехами, несколько крестьянских домишек и большой луг, на который днём выгоняли пастись скот. Мокрая трава хлестала по ногам. Когда луна скрывалась за тучами, не было видно ни зги, и Мэриан с Робином бежали наугад, захлёбываясь от встречного ветра и охватившей их радости. В детстве они частенько так делали: пробирались друг к другу, когда все ложились спать, и отправлялись на ночные приключения. Мэриан поначалу не могла преодолеть боязнь темноты и храбрилась напоказ, но и у Робина были свои слабые стороны: однажды он чуть не умер от страха, услышав резкий крик ночной птицы в соседних кустах. Долгое время их родители и прислуга не подозревали об этих вылазках, но однажды парочка попалась. Робин специально замешкался, чтобы Мэриан успела удрать. Ох и задал же ему порку тогда сэр Малкольм... Наконец, они остановились, чтобы отдышаться. Мэриан видела, как блестят глаза Робина, и не могла перестать улыбаться. Во время их долгой разлуки она думала о нём почти каждый день, представляла себе, каким он вернётся и опасалась, что пережитые испытания сделают его чёрствым. А он остался мальчишкой, обожающим шалости и не утратившим способность искренне смеяться. Мэриан была убеждена, что он посерьёзнеет, возмужает, а он был всё тем же. Даже его «самые тощие во всем графстве» ноги, над которыми девушка не уставала потешаться, не претерпели изменений. И всё же от того, что Робин был здесь, что он вернулся живым и здоровым, у неё на душе вдруг стало так легко и спокойно, как не было уже долгое-долгое время. — Совсем как в детстве, правда? — с улыбкой спросила она, когда наконец удалось восстановить дыхание. Робин энергично кивнул и, вновь взяв Мэриан за руку, спокойно подвёл её к старому дереву с низко раскинувшейся кроной. Одна из толстых ветвей шла почти вдоль земли и напоминала скамью. Это было их любимое место, чтобы отдохнуть от проказ, посидеть и поболтать ногами. Сейчас их ноги с лёгкостью доставали до земли, но это место не потеряло своего особого значения. — Мне кажется, тут многое изменилось, — задумчиво произнёс Робин. — Расскажи, как вы тут жили всё это время. — Думаю, основные новости уже до тебя дошли. Мой отец больше не шериф, в Ноттингеме командует жестокий безумец, люди измучены непомерными налогами, все устали жить в постоянном страхе. Ты, наверное, и сам заметил, что население Локсли поредело... — Не переживай, Мэр, всё наладится. Принцу Джону, по всей видимости, наплевать, что происходит в графствах, но наш король не таков. Он милосерден и справедлив, он обрёл новый смысл в борьбе с неверными и скоро вернётся на родную землю, — глаза Робина разгорелись, а в голосе послышалась непоколебимая уверенность в завтрашнем дне, которая уже давно покинула большинство жителей Ноттингема и окрестностей. — Твои слова да Богу в уши, — вздохнула Мэриан. — Расскажи теперь ты о Святой Земле, стоила ли она того, чтобы пропадать на ней без малого пять лет. Этой благодатной теме Робин мог бы посвятить целую ночь. По пути домой они с Мачем оттачивали ораторское мастерство во всех городах, деревнях и тавернах. Среди слушателей встречались не только старые одряхлевшие вояки и радетели за славу Англии, но и симпатичные девушки, которые одаривали воинов сочувственными вздохами и томными взглядами, а иногда награждали за ратные подвиги поцелуями и даже чем-то посерьёзнее. Но проще было выбить слезу из скалы, чем заставить Мэриан восторгаться и вздыхать. Она слушала с интересом, временами фыркала и смеялась, но чаще задавала совсем не женские вопросы: чем сражаются сарацины, как у них выглядит расстановка войск, строят ли они крепости... Девицы обычно охали и бледнели от ужаса, когда Робин и Мач живописали сцену внезапного контрнаступления сарацинских полчищ, которые на время обратили в паническое бегство королевскую армию. Мэриан же раскритиковала в пух и прах тактику англичан и самоуверенно заявила, что уж она бы точно не допустила такого глупого промаха. Робин, как ни странно, не обиделся, а только искренне рассмеялся. «Ты всегда была такой странной, Мэриан Найтон. Странной и красивой», — с нежностью подумал он, не решаясь произнести эти слова вслух. — Скажи мне, Мэриан, — в горле у него как-то странно запершило от возникшей неловкости. — Я правильно понял, что ты не вышла замуж? — Нет, не вышла. Тебя, знаешь ли, дожидалась, хотела убедиться, что за пять лет ты поумнел, но мои чаяния не сбылись, — огрызнулась Мэриан и тут же смягчилась. — Хотя бы ты не задавай вопросы о замужестве, не до того сейчас. Во-первых, мне нужно позаботиться об отце... — А во-вторых? — нетерпеливо перебил Робин. — Во-вторых, нам пора по домам. Тебя уже не выпорют за ночные прогулки, но я пока не настолько стара, чтобы такого рода отлучки в компании мужчины не сказались на моей репутации. Не порть её окончательно, может, ещё найдется тот, кто захочет на мне жениться! — и она шутливо ткнула друга кулаком в плечо. Робин проводил Мэриан до Найтон-холла. Темнота скрывала от него выражение её лица и смену настроений, но он наслаждался её присутствием. С ней он был дома. — Послушай, Робин, послезавтра в Ноттингеме будет съезд знати, — серьёзным тоном произнесла девушка. — Знаю, что шериф уже отправил тебе приглашение. Только об одном прошу — хоть ты и не доволен, не вступай с ним в открытую перепалку. Этим ничего не добьёшься. Со временем... — Кстати, о времени! Скоро рассвет, а мне ещё до Локсли добираться. Как же приятно после всех скитаний выспаться в собственной постели! — Робин, ты можешь выслушать меня... — Мэриан умолкла на полуслове, потому что неожиданно юноша наклонился и поцеловал её в щёку. — Спокойной ночи, леди Найтон. Обругаешь меня в следующий раз, хорошо? Мэриан попала в свою комнату тем же путём, что и выбралась из нее несколько часов назад. Её глаза давно привыкли к темноте, поэтому, не зажигая свечу, она переоделась в ночную рубашку и улеглась под одеяло. Умиротворение, вызванное приездом старого друга, куда-то улетучилось, на душе было неспокойно. Мэриан глубоко вздохнула, вспомнив события почти пятилетней давности: тот день, когда Робин объявил, что считает своим долгом последовать за королем Ричардом в поход и служить ему на Святой Земле. Их прощание и долгий взгляд, которым она провожала его удаляющуюся фигуру. Возвращение Робина растревожило её, всколыхнуло давно забытые мысли и чувства. Но он был прав: здесь многое изменилось, стала другой и сама Мэриан. У нее появилось много секретов, в которые она предпочла бы не посвящать даже лучшего друга.