Не противься злому

Узнав, что её вызывает мать-настоятельница, Мэриан испытала воодушевление и страх одновременно. Прошло три года с тех пор, как она поселилась в монастыре Касл Акр в графстве Норфолк. Хотя строительство так и не было завершено, обитель освятили, и она приняла под своды два десятка монахинь. Местные жители делали щедрые пожертвования, но любые средства были не лишними, поэтому взнос Мэриан был принят благосклонно, как и её желание посвятить жизнь Богу. Некогда богатая наследница, известная своенравием и упрямством, превратилась в послушницу, главной целью которой стало воспитать в себе смирение и покорность. Сёстры относились к ней приветливо и доброжелательно, Мэриан также изо всех сил старалась приспособиться к особенностям монастырской жизни. Однако аббатиса не торопилась с постригом, твердя, что Мэриан пока не готова. Видимо, время пришло, а принесение обетов означало, что путь за стены монастыря будет отрезан навсегда. — Сестра Мэриан, вы уже три года живёте среди нас в неустанных молитвах и труде. Период послушания окончен, а ваше будущее должно окончательно определиться, — сложив ладони в молитвенном жесте, проговорила аббатиса. Начало не очень понравилось Мэриан. Ей всегда казалось, что мать-настоятельница немного её недолюбливает, а тут ещё появилось это странное «вы»! Сёстры никогда так не говорили между собой, это было обращение к людям извне и использовалось, чтобы подчеркнуть границу между суетным миром за стенами обители и благостным покоем внутри. — Вы старались, вы очень старались. Бог тому свидетель, как и все мы. Молитвы, посты, труд, подвиг послушания — всё это не прошло даром. Какие бы демоны не одолевали вашу душу до прибытия в Касл Акр, уверена, вы исцелились и готовы покинуть монастырь, чтобы вернуться к жизни в миру. — Я не понимаю вас, матушка, — растерялась Мэриан, хотя в глубине души предчувствовала, что разговор примет подобный оборот. — Три года я упорно шла к постригу, а теперь... — Вы не готовы стать монахиней, сестра Мэриан, — непререкаемым тоном ответила аббатиса. — Я пристально наблюдала за вами и укрепилась в мысли, что это не ваш путь. Вы покорно и старательно исполняли все монастырские требования, а мыслями были за пределами аббатства. И молитвы, ежедневно возносимые вами Господу, всегда были за тех, кого вы оставили в миру. Лучше уйти сейчас, до окончательного принесения необратимых обетов. — Но мне некуда идти! У меня нет семьи, нет дома! — возмутилась Мэриан, забыв не только о послушании, но даже и о вежливости. — Наши жизни в руках Господа, сестра Мэриан, — настоятельница была невозмутима. — Он всё управит, пошлёт и кров над головой, и добрых людей на вашем пути, если вы действительно будете в этом нуждаться. Считайте, что это ещё один ваш подвиг во имя истинной веры. Благословляю вас на жизнь в миру, идите с Богом. Аббатиса замолчала, давая понять, что она всё сказала, а значит, разговор окончен, но Мэриан не торопилась уходить. Она повернула голову в сторону узкого стрельчатого окна, из которого был виден только кусочек уныло-серого октябрьского неба. С самого утра моросил холодный дождь. Идеальная погодка, чтобы отправиться куда глаза глядят! «Не противься злому, если зло приходит в твою жизнь — это испытание», — вспомнились ей давным-давно забытые слова, в которые она поверила и искренне пыталась им следовать. И к чему это привело? Аббатисе нельзя было отказать в проницательности. Три года в монастыре Мэриан молилась за тех, кого оставила в Ноттингеме. За душу своего отца, за правое дело Робина, за спасение лесных разбойников, за маленького Роберта, чтобы рос сильным и здоровым. И за Гизборна, просто чтобы жил. За него-то уж точно больше некому было молиться. Мэриан ушла молча и сделала так, чтобы никто её не искал. Но за толстые стены Касл Акра не проникали вести из внешнего мира. Как она ни пыталась вслушиваться в разговоры пилигримов, не могла уловить ничего стоящего. Она даже не знала, вернулся ли король. Три года в глуши Норфолка были пыткой, хотя Мэриан уже успела привыкнуть к монастырской жизни. И вот теперь ей опять предстояло уйти в никуда. Где найти кров, как заработать на кусок хлеба или хотя бы просто не погибнуть на большой дороге? Леди Найтон ощутила, как внутри закипает жгучая злость на аббатису: конечно, она была права! Из Мэриан вышла бы никудышная монахиня. Три года она ломала себя, послушно делала всё, что от неё требовали, но внутри оставалась прежней бунтаркой. Снова столько лет истрачено на глупый самообман! Обвести вокруг пальца других тоже не удалось, так что мнимая покорность уже была ни к чему. Мэриан повернулась к настоятельнице, собираясь сказать ей что-то злое и язвительное, как раздался торопливый стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, вошла запыхавшаяся монахиня средних лет. — Матушка, простите за беспокойство, но там такое! — она выразительно округлила глаза и от избытка чувств даже взмахнула руками. — В чём дело? За вами будто нечистая сила гонится, — сурово процедила аббатиса. — Там неизвестный мужчина у ворот, прямо одержимый какой-то! Мы не хотели его впускать, но он вооружён и утверждает, что ворвётся силой, если... Если к нему по доброй воле не выйдет сестра Мэриан, — переведя взгляд на леди Найтон и покраснев как маков цвет, закончила монахиня. — Как это понимать? Сестра Мэриан, вы знаете этого человека? У вас есть предположения, кто он? Внезапная догадка озарила несостоявшуюся монахиню. Губы Мэриан вдруг расплылись в шальной, томной улыбке, а всё тело окатило жаром. Она насмешливо взглянула на мать-настоятельницу и уверенно произнесла: — Это мой жених. Оставив опешивших монахинь, леди Найтон направилась прямиком к воротам монастыря. В свою келью она даже не заглянула — брать там всё равно было нечего. Она сама не заметила, как ноги с быстрого шага перешли на бег. Сёстры в молчаливом изумлении смотрели вслед Мэриан, летевшей через огромный внутренний двор обители. Касл Акр располагался на пологом холме, окружённом пустошью. На целую милю в округе не было ни одного дерева, и Мэриан очень скучала здесь по несмолкающему шуму Шервуда. Зато теперь она без труда могла разглядеть нарушителя спокойствия монахинь. Одинокий всадник находился на приличном расстоянии от ворот, и сперва леди Найтон подумала, что он едет прочь. Но он стоял неподвижно, не спуская глаз с крепких ворот и терпеливо ожидая, когда в них откроется небольшая, в человеческий рост дверь. Мэриан торопливо шла, снова почти бежала по мокрой траве, захлёбываясь холодным воздухом и своей неожиданной свободой. Всадник тем временем спешился и сделал несколько быстрых шагов навстречу девушке. Три года не прошли бесследно и для сэра Гая, оставив отпечаток на его лице в виде ставших глубже морщин. Однако время пощадило его волосы: влажные, прилипшие ко лбу тёмные пряди совсем не тронула седина. Лицо Гизборна, бледное и осунувшееся, не утратило своей странной и немного пугающей привлекательности. Одет он был гораздо скромнее, чем в давние времена, но не изменил чёрному цвету, хотя и плащ, и камзол слегка вылиняли. Мэриан не могла выдавить из себя ни слова, в то время как её сердце было готово разорвать грудь, а к горлу подступил ком. Они стояли напротив и смотрели друг на друга так, словно от непрерывности этого взгляда зависели их жизни. Будто через миг обрушится Касл Акр, уйдёт под воду Англия и полетит к чертям весь мир, а всё, что у них есть до неотвратимого конца — только этот взгляд. Гизборн первым нарушил тишину. Охрипшим от длительного молчания голосом он вдруг произнёс: — Вам не идёт это платье. Мэриан растерялась. Она ожидала чего угодно, но не нападок на свой внешний вид, хотя и сама прекрасно знала, что унылое чёрное платье послушницы никого не красит. Да и как она теперь выглядит в глазах сэра Гая? Леди Найтон давно не смотрелась в зеркало, но подозревала, что красота её изрядно претерпела от многодневных постов, изнурительного труда и тяжких, разъедающих изнутри мыслей. Подавив грустный вздох, она решила, что будет лучше обратить всё в шутку. — Вы не единственный, кто так считает: меня только что выгнали из монастыря, — и она впервые за долгое время улыбнулась как прежняя Мэриан — лукаво и чуть кокетливо. Гизборн приподнял бровь и слегка усмехнулся, словно хотел сказать: «Как, вы даже здесь не прижились?», но внезапно посерьёзнел и, подойдя к Мэриан почти вплотную, снял с её головы скромное покрывало послушницы, о котором та совсем забыла. В этом жесте было что-то символическое, значимое только для них двоих. Мэриан невольно закрыла глаза, хотя понимала, что от Гая не укроется волнение, которое всколыхнула его рука, легко скользнувшая по её всё ещё прекрасным волосам. Он должен был сделать это несколько лет назад — снять фату со своей невесты после обряда венчания. А теперь они стоят в поле под мелким октябрьским дождём — уставшие от жизни, разочарованные люди, не жених и ни невеста. Кто они друг для друга? — Значит, я приехал вовремя. Пойдёмте, не люблю намокать, — Гай снова чуть заметно усмехнулся. На Мэриан опять повеяло теплом старых, давно ушедших дней. Но эта неожиданная (а в глубине души такая долгожданная) встреча оставила место и для новых впечатлений. Она не раз ездила на лошади вместе с Гизборном в разных обстоятельствах и даже позах, но никогда не сидела впереди него в седле. Это было так неловко и так приятно одновременно: слегка касаться спиной его груди, улавливать его дыхание где-то возле уха и впервые за долгое время наслаждаться ощущением безопасности. Такого чувства надёжности не было даже за толстыми каменными стенами Касл Акра. — Где же вы пропадали так долго? Ещё чуть-чуть, и я бы приняла постриг, — с деланной досадой проворчала Мэриан. — Вас не так-то просто было разыскать. Шериф признался мне, что вы решили уйти в монастырь, только перед самой смертью. А в Англии чертовски много монастырей. Да, их действительно слишком много. Слова о смерти Вейзи оглушили Мэриан. Злейшего врага и мучителя почти всех жителей Ноттингемшира нет в живых, но как он погиб? Хмельной и объевшийся, умер во сне в тёплой постели? Или же борьба Робина принесла долгожданные плоды справедливости? Ей хотелось задать Гаю столько вопросов... И в то же время абсолютно не хотелось нарушать волшебство момента расспросами о людях, которые так сильно повлияли на их общее прошлое. — Кто же теперь правит в Ноттингеме? — всё-таки спросила она, чтобы больше не возвращаться к этой теме. — Очередной самодур, новый ставленник принца Джона. Расточительный, вечно расслабленный тюфяк, из которого вьёт верёвки окружение. Мы с ним не сошлись характерами. Так что с некоторых пор я рыцарь без сюзерена. — А что же Робин Гуд? — с замиранием сердца спросила Мэриан. — Погиб как герой. Так, как он всегда мечтал. С самого детства, — ответил Гизборн без тени неприязни в голосе, а даже с едва уловимой грустью по тому, что уже невозможно вернуть. — Но дело его живёт. Они немного помолчали. Лошадь шагала неторопливо и равномерно, мужественно выдерживая вес двоих наездников. От её размеренного хода Мэриан укачивало, она забыла про неприятную морось и прилипшее к телу холодное платье. По-прежнему было трудно до конца поверить в происходящее. Прошлое умерло, друзей и врагов уравняла смерть, и только Чёрный Рыцарь сумел вернуться из-за той почти непроницаемой завесы, которая, казалось, разделила их навсегда. — Куда мы едем, Гай? Я не уверена, что хочу вернуться в Ноттингем. Сказать по правде, мне страшно и тоскливо от одной мысли об этом. От прошлой жизни осталась лишь кучка пепла, не всё ли равно, где начинать новую? — Я буду честен с вами, Мэриан. Сейчас я могу предложить вам ещё меньше, чем при нашей первой встрече. У меня нет земли, нет состояния, нет даже крыши над головой. Есть только меч да рука по-прежнему тверда. Я искал удачи в разных концах Англии, и иногда она улыбалась мне на несколько коротких мгновений. Я жаждал денег и славы, даже искал смерти, но не находил одного — покоя. Без вас мне не будет покоя на этой земле, Мэриан. Знаю, что и вы продолжали ждать меня все эти годы. Понял это, как только увидел тебя. Гай вдруг отпустил поводья и сомкнул руки на талии Мэриан, так резко прижав её к себе, что у девушки перехватило дыхание. — Я последую за тобой, куда пожелаешь, — прошептала она чуть слышно. — Не знаю, отправимся ли мы прямиком в Ноттингем, но в тех краях располагается ещё одно аббатство, в которое нам необходимо заглянуть. Обещаю, что разорять и сжигать его не будем, — довольным тоном отозвался Гай и, увидев непонимание на лице обернувшейся Мэриан, добавил. — Думаешь, Роберт уже достаточно подрос, чтобы удержаться в седле? — О, вполне! Значит, наша первая цель — Кирклесс, — счастливо рассмеялась Мэриан, а про себя подумала: «И ещё там наверняка можно будет быстро обвенчаться».* Теперь ей и в самом деле было всё равно, куда держать путь.