Бедный Коннор

POV Connor — Почему многие не понимают, как это трудно — быть не выслушанным, а еще хуже — выслушанным, но не понятым?! — он буквально кричал, — почему люди не понимают, что своими поступками, из-за которых они становятся «круче», «популярнее», они просто доводят людей до самоубийства. В школе меня все дразнили. У меня был друг. Очень хороший друг. Я мог рассказать ему все, в буквальном смысле ВСЕ. В восьмом классе он первый узнал, что я гей. Он просто усмехнулся, поднялся с места и ушел. Придя домой, я написал ему смс, что-то вроде: «Эй, мы до сих пор можем нормально общаться?» Он сказал: «Да, все нормально, чувак. Если ты не захочешь, я никому не расскажу.» Я лишь ответил ему: «Спасибо». На следующее утро я пришел в школу, и буквально ВСЕ в этом заведении знали все обо мне. Все смеялись надо мной, — я подошел ближе к нему, — ты видишь это? — он отодвинул рукав на левой руке и показал мне шрам, — 18 декабря 2010 года, ванная комната. Когда я смотрел в зеркало, в моей голове крутились возгласы «Меллет педик!» все в этом роде. Меня нашла моя младшая сестра, Сейдж. Честно, как сказали врачи, еще 5 минут, и меня не было бы уже. Люди не понимают, что одним словом они могут убить целого человека. Троя будто парализовало, а слезы стекали с его пухлых щек. Он был похож на маленького ребёнка, у которого отобрали конфетку хулиганы постарше, но его ярко-голубые блестящие глаза говорили обратное: они были полны мудрости и, казалось, они видели столько, сколько не видел и 87-летний старик. Я просто подошел ближе, опустил рукав на его белоснежном свитере и обнял так сильно, как только мог. Этот беззащитный мальчик нуждался в моей поддержке, и я это чувствовал. Трой мокрым носом, словно котёнок, потерявший дом, уткнулся мне в плечо и заплакал ещё больше. Через некоторое время я приподнял его подбородок, большим пальцем стер слезы и произнёс: — Нам нужно прогуляться. Спустя 15 минут в магазине появилась Зои, Тро оделся, и мы ушли. В городе был невероятно красивый закат. Небо залилось всеми оттенками от ярко-жёлтого до темно-фиолетого. Мы прогулочным шагом дошли до парка. Практически не говоря ничего, мы сели на скамейку на каком-то невысоком холмике и любовались закатом. — Кон, как отнеслись к тебе, когда ты признался, что гей? — с дрожью в голосе спросил он. — Ничего необычного. Сверстники не особо обращали на меня внимание, да и врагам я был не нужен. У меня их просто не существовало. Мальчик, тихонько сидящий в уголочке на уроках и отвечавший только тогда, когда его спрашивали, никому попросту не сдался. Родители отнеслись к этому вполне спокойно. Это моя жизнь, и мне решать, как ее провести. Трой смотрел на небо, не отрывая взгляда. Мелкая дрожь пробирала до самых костей лишь от легкого дуновения ветра. — Завтра станет лучше, правда? — прижимаясь ближе ко мне, с ноткой надеждой в голосе, произнес Сиван. — Правда. Встав с холодной, мокрой скамьи мы пошли в неизвестном направлении. Погода становилась прохладной, даже, я бы сказал, холодной. Трой зевал, его глаза закрывались, и я предложил ему: — Если ты устал, я могу проводить тебя до дома. Он встряхнулся, после чего ответил: — Эм, нет. Это просто эмоциональное похмелье. Если честно, я бы сейчас с радостью выпил твоего кофе. — Отличная идея Трои-бой. Тогда ко мне? — Угу. Пока мы шли до дома, пошёл сильный дождь. Наша одежда до ниточки промокла, а мы сами очень сильно замерзли. Поднявшись наверх, я открыл дверь, выпуская гостя домой. Трой сильно дрожал. — Сильно замерз, да? Он кивнул. — Ну сейчас. Я скинул куртку, поставил чайник на кухне. Прошёл в спальню и достал из шкафа самый тёплый свитер, шерстяные носки и домашние, выцветшие и порванные на колонках, скинни. Тро стоял в дверях комнаты. Я отдал ему вещи и сказал: — Оставайся здесь и переодевайся. Я пойду варить кофе. — А ты? Ты будешь переодеваться? — Я сначала сварю тебе кофе, кудряшка. Пока я перемалывал зерна кофе и видал их в турку, Трой уже вышел из комнаты. Свитер ему был слишком велик, так же как и брюки, само собой. Но это не мешало ему выглядеть мило. Тро был похож на маленького щеночка, на которого надели слишком оверсайзный свитшот. Кофе закипел, я добавил в него гору взбитых сливок и покрыл шоколадной стружкой. Поставив кружку на стол, Трой подвинулся ближе, обхватил кружку двумя худощавыми руками и отглотнул чуть-чуть. - Господи, как я люблю твой кофе, Франта. Ты готовишь его, как гребанный черт. За него хоть душу отдам. Я улыбнулся ему. Мне казалось, мои щеки просто полыхали. - Я пойду переоденусь, ладно? А ты можешь взять свою кружку, переместиться в гостиную и на ноутбуке поискать какой-нибудь фильм. - Хорошо. Я пошёл в спальню, там надел пижамные брюки, футболку и вернулся к Трою, который закрылся пледом. Подойдя ближе, я заметил, что щеки его горели, глаза слезились, а сам Тро дрожал, но уже явно не от холода. Я прикоснулся к его лбу и сказал: - Боже мой, Трой-бой, ты горишь. Не могу поверить, что из-за меня ты простудился! - выкрикнул я и побежал за градусником.