Кровные узы (название может изменяться)

      В Больничном крыле стояла гробовая тишина. Все молча смотрели на них такими глазами, будто перед ними стоят живехонькие Основатели, возглавляемые самим Мерлином.       Гарри почувствовал, что краснеет под всеми этими взглядами, и тут…       — ДЖИННИ!!! РОН!!! — раздался вопль миссис Уизли, разрывая этот неприятный пузырь молчания. Она подбежала к своим детям, обняла их, стала что-то причитать, потом подоспели остальные Уизли и тоже стали обнимать своих брата и сестру, потом Гермиону…       Все будто опомнились. Люди загалдели, стали что-то восклицать, улыбаться… Люпин, следом за ним и Тонкс, подбежали к Сириусу. Римус неверяще глядел на бессознательного друга. Его мозг просто отказывался поверить в такое чудо.       К Гарри первой подбежала МакГонагалл и сделала такое, от чего у него пропал дар речи. Она заключила совершенно растерявшегося Гарри в крепкие объятия.       Но, как только она дотронулась до него, плечо Гарри просто лопнуло от боли. Он охнул, скривился от боли и осел на ближайшую кровать. МакГонагалл растерянно застыла. Однако, когда на белые простыни закапала кровь, профессор опомнилась.       — Поппи! — позвала она крайне встревоженным голосом. Мадам Помфри подбежала и стала осматривать рану.       Гарри до того сжал челюсти, чтобы не закричать, что их стало сводить судорогой.       Гомон немного поутих, теперь люди смотрели на прибывших ребят встревоженно.       Римус наконец опомнился и помог Рону, на которого пришелся весь вес Сириуса после того, как Гарри отпустил крестного, проковылять к другой кровати и уложить на нее своего друга. Рон сел на соседнюю и со стоном то ли облегчения, то ли ужаса приложился лбом к холодной железной спинке кровати. От пережитого потрясения его начала колотить крупная дрожь. Римус остался стоять, глядя в такие знакомые черты лица и боясь поверить, что все это сон или какая-то глупая штука, устроенная, возможно, судьбой, чтобы лишний раз посмеяться над оборотнем. Наконец он посмотрел на Гарри.       — Гарри, ребят, вы в порядке? — спросил Симус Финниган, который лежал от Гарри через одну кровать с перебинтованной ногой. — Вы… — его голос невольно опустился до шепота, — вы убили его?       — Мистер Финниган! — возмутилась мадам Помфри. — Дайте ему передохнуть! Я не позволю беспокоить моих пациентов! — она достала бутылку с зельем, налила его в стакан и вручила Гарри.       Гарри с опаской глянул на содержимое — он еще со второго курса помнил отвратительный вкус «Костероста». Но, пересилив себя, сделал глоток из стакана и поморщился.       — Я в порядке, — сказал он, хмуро глядя на мадам Помфри. Гарри не понравилось, что его голос дрожал. — Вы лучше Сириуса осмотрите, и Рона тоже. Ему здорово досталось. Девочки не пострадали, но у них сейчас у всех шоковое состояние, — Гарри кинул на девочек короткий взгляд и поставил стакан на прикроватную тумбочку.       Миссис Уизли благодарно посмотрела на Гарри.       — Спасибо, что привел их живыми, Гарри! Я… Ты уже второй раз их спасаешь!       От этих слов Гарри почувствовал себя виноватым. Миссис Уизли говорила так, будто Рон и Джинни вернулись только благодаря тому, что Гарри совершил нечто героическое, но на самом деле все обстояло не так. На самом деле Волан-де-Морт просто проявил великодушие по отношению к ним, и заслуги Гарри в этом почти не было.       — Нет, миссис Уизли. Не надо благодарить меня, я почти ничего не сделал.       Он поморщился, так как действие зелья началось, и теперь кости плеча жутко чесались. Так и хотелось залезть под кожу и почесать жилы, которые под кожей ходили ходуном.       Мадам Помфри тем временем быстро подошла к Сириусу и начала хлопотать над ним, стараясь привести крестного Гарри в чувство.       — Ну, так что? — спросил Джордж. — Вы убили… убили Сам-Знаешь-Кого?       Гарри удрученно покачал головой.       — Нет? — удивился Фред. — Подожди, может, вы в пылу битвы отвоевали Сириуса и быстро сделали ноги?       Гарри запустил пальцы в волосы и снова, еще более удрученно, покачал головой.       — Нет, он сам отдал нам Сириуса, — тонким голосом почти прошептала Гермиона. Одного взгляда на нее Гарри хватило, чтобы понять, что мыслями она все еще в поместье Малфоев перед Темным Лордом.       Близнецы переглянулись, совершенно ничего не понимая.       — Может, ты его просто побил? — отрешенно поинтересовалась Полумна, чем заслужила множество недоуменных взглядов. — Я слышала, что он тот еще слабак, без магии способен лишь шнурки завязать да мантию накинуть.       О том, какие байки Полумна повторяет за своим отцом, ходили легенды, в чем все присутствующие в очередной раз убедились.       Однако Гарри поднял на нее глаза и не сумел сдержать смешок.       — Да, было дело.       Вот здесь недоуменные взгляды достались уже Гарри.       Близнецы оживились.       — Ты его отмутузил, да, Гарри?       — Ты сломал ему нос?       — Какой нос, Джордж, его у него нету!       — Ах, да! Тогда ты сломал ему челюсть?       — Или съездил ему по ушам?       — Переломал все конечности?       — Или ребра?       — А может?..       Миссис Уизли так глянула на сыновей, что те вмиг притихли. Гарри посмотрел на них извиняющимся взглядом.       — Нет, просто в челюсть.       По довольным лицам близнецов расползлись одинаковые широкие улыбки.       — Ты молоток, Гарри!       — Так держать, дружище! — поддержал брата Фред.       В разговор вмешался Перси.       — Гарри, может, расскажешь, что там произошло? Как тебе удалось выбраться живым?       К удивлению Гарри, никто из Уизли, кроме Рона и Джинни, не был удивлен вмешательством сына и брата, который двумя годами ранее отказался от семьи.       Тяжело вздохнув, Гарри наконец сказал то, чего так боялся.       — Война проиграна. Мы проиграли, он победил. Простите…       Сказанная только что фраза обрушилась на людей новым потрясением.       — Как? — в ужасе выдохнула Тонкс, прикрыв рот одной ладонью, а другой вцепившись в руку Люпина.       Заметив, как все стали стремительно бледнеть, как улыбки сползали с их лиц, Гарри еще больше почувствовал себя виноватым и еще больше понурил голову.       — Мистер Поттер, — прошептала МакГонагалл, в ужасе глядя на своего студента. — Он… Он поставил вам Метку, да?       — Он сказал, что это негуманно, — нервно хихикнула Джинни, сидя на ближайшей к дверям кровати.       — Да, — кивнул Гарри, — Джинни права. И нет, — он задрал левый рукав мантии, показывая всем чистую кожу, — Метки он мне не ставил.       На лице МакГонагалл отразилось сильнейшее облегчение. Как, впрочем, и на лицах всех остальных людей.       Хагрид приподнялся и сделал пару шагов вперед, сев на противоположную от Гарри кровать.       — Так чой ты там учудил, Гарри? Может, поведаешь нам? Как ни крути, а подробности нужны.       Гарри махнул рукой.       — Да какие там!.. Он… в общем, заставил меня перейти на его сторону.       — То есть, ты теперь заодно… с ним?! — в ужасе выдохнула Лаванда. — Вы все?!       — Нет, конечно!! — раздраженный Гарри гневно посмотрел на однокурсницу. — Фиг я буду на его стороне после убийства родителей и еще полторы сотни людей! Если не больше! Я только пообещал не пытаться его убить и не пытаться сбежать.       — И ты что… сдержишь обещание?! — выдохнул Фред. — Данное ему?!       — У меня нет другого выхода. Если я нарушу уговор, он перебьет всю вашу семью, Фред. Всех Уизли. А потом примется за детей магглов, пока не убьет всех — от новорожденных до совершеннолетних — на территории Британии. Как думаешь, что я должен был ему ответить?! Ведь все прекрасно знают, что такие обещания исполнять он мастер. Всех уничтожит и глазом не моргнет.       — И все-таки, — задумчиво начал Рон, по-прежнему прижимаясь лбом к холодному железу, — надо было поискать какую-то лазейку, оттянуть момент и попытаться убить его…       — И что?! — и так уже взвинченный Гарри не выдержал и заорал: — Ты что, забыл, что он сказал? Если я откажусь, он перебьет вас всех у меня на глазах!! Ты хочешь наблюдать, как умирает Джинни?!! Хочешь смотреть, как умирает твоя сестра? Твоя собственная сестра, Рон!! Или, может, хочешь, чтобы она смотрела, как убивают тебя?! — Джинни вздрогнула. — Или смотреть на смерть Гермионы?! Хочешь? Я думаю, нет, — Гарри снова перешел на более-менее спокойный тон. — Да и если бы мне не угрожали убить вас, как ты себе это представляешь? Мы были там: «а» — безоружны, «б» — среди целой толпы Пожирателей, «в» — Волан-де-Морт с нас глаз не спускал. Или я должен был умертвить его по щелчку пальцев?       Выдав такую тираду, Гарри стушевался.       — Мне с головой хватило смотреть на то, как тебя пытают Круциатусом.       Рон, который не мог понять, почему его лучший друг так вызверился, только с последней фразой Гарри понял, что на самом деле он очень боялся наблюдать за страданиями друзей, что Гарри переживал и беспокоился и за Рона в том числе. Осознав это, Рон почувствовал, как вся обида за то, что Гарри накричал на него, исчезла. Он посмотрел на друга и сказал:       — Гарри, я понимаю, что ты переживаешь за нас всех. Я не хотел…       Но его прервали. Сириус, который до этого спал как убитый, застонал и, разлепив один глаз, тут же зажмурился от яркого света. За этот год он уже почти отвык от такой яркости, и теперь свет резал глаза.       — Сириус? — спросил Гарри, почесывая заживающее плечо. Он поднялся и подошел к крестному. — Как ты себя чувствуешь?       Сириус сощуренно посмотрел на крестника и спросил:       — Где мы?       — В Больничном крыле Хогвартса, — незамедлительно последовал ответ.       Близнецы, прихрамывая и придерживая один правую перебинтованную кисть, другой — левую, подошли с довольными улыбками.       — Привет, Сириус! — хором сказали они. — Рады видеть тебя живым!       Сириус только улыбнулся, немного повернул голову и увидел Римуса.       — Привет, друг, — с чувством сказал Римус, не в силах сдержать улыбку. — С возвращением.       Римус, единственный его друг, который не предавал и смог уцелеть… Сириус только грустно улыбнулся.       — Знаешь, — тихо начал он обреченным голосом, — я хочу кое-что сделать.       — И что же? — грустно спросил Люпин.       — Очень хочу… — он сделал трагическую паузу, — прокатиться по лестничным перилам в погоне за Пивзом, как в старые добрые времена!!       Лающий хохот Сириуса заполнил Больничное крыло, заставив многих заулыбаться. Дух Мародера у Сириуса в крови, и от него так просто не избавишься!       Римус засмеялся вместе с давним другом — тот еще с первого курса частенько любил в Больничном крыле разыгрывать всех, начиная глухим и трагичным тоном, а потом заказывать какую-нибудь очередную безобидную шалость. От невольного наплыва воспоминаний Римус еще больше заулыбался. Тонкс, глядя на то, как преображается лицо Римуса, тоже улыбнулась — она была счастлива, если ничто не омрачало ее любимого человека.       В какой-то момент все находившиеся в Больничном крыле снова приуныли и задумались, что же теперь ждет их всех. Одна лишь только мадам Помфри сновала туда-сюда, хлопоча над боевыми ранениями своих пациентов.       И ведь действительно, что их ждет?