Кровные узы (название может изменяться)

      Внутри у Гарри снова все перевернулось. Сириус… Жив! Его крестный жив!!! У Гарри сердце защемило от радости. Он просто не мог поверить в такое чудо!..       Волан-де-Морт с интересом наблюдал за подростками. Он в мельчайших деталях отмечал перемены на их лицах. Выражения лиц гриффиндорского трио были абсолютно одинаковыми. Вот что значит — проводить друг с другом двадцать (а мальчики так вообще двадцать два) часов в сутки на протяжении шести лет. На их лицах была одинаковая смесь шока, неверия и радости. Лица так же вытянуты, глаза одинаково округлены, левые брови приподняты и раскрыты рты абсолютно идентично.       Девчонка Уизли тоже раскрыла рот от удивления, но она, в отличие от друзей, неверяще сдвинула брови, как бы говоря: «Разве такое возможно?!»       Когда первое оцепенение слегка спало и мысли Гарри смогли сосредоточиться на чем-то, кроме констатации факта, что Сириус жив, парень отметил, как выглядит крестный.       Его волосы были жутко спутаны, лицо все в саже, а одежда… Создавалось впечатление, что на нем была та же мантия, что и в ночь в Министерстве, потому что это была даже не мантия, а лохмотья.       Удивительно, как это вообще держалось на нем. Руки и ноги были все в порезах и ссадинах, многие из которых кровоточили… В общем, внешний вид Сириуса оставлял желать лучшего.       Гарри метнул в сторону Волан-де-Морта разъяренный взгляд, буквально кричащий о том, что Гарри еще сильнее возненавидел Темного Лорда за состояние крестного.       Сам же Сириус был в полуобморочном состоянии, перед его глазами все расплывалось, голова кружилась, и вдобавок его здорово тошнило.       Пожиратель, выволокший его из подвала, толкнул Сириуса к компании гриффиндорцев. Гарри и Рон подхватили его и аккуратно усадили на пол рядом с девочками. Гарри сделал неимоверное усилие и взял себя в руки — он не позволит Волан-де-Морту наслаждаться сценой воссоединения семьи. Вместо объятий Гарри хмуро посмотрел на крестного.       — Ты как, Сириус? — встревоженно спросил Гарри, глядя на него.       — Гарри… — Сириус разлепил глаза и увидел крестника. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать происходящее. Проморгавшись, он понял, кто перед ним и где они находятся. — Гарри?! Что ты тут делаешь?! — запаниковал Сириус. — Как ты сюда попал? Тебя поймали? — он заметил остальных ребят. — Рон! Гермиона! Джинни! — Сириус обвел комнату взглядом, отмечая количество Пожирателей. — О Мерлин…       — Не беспокойся, Сириус, — Гарри положил здоровую руку ему на плечо. — Волан-де-Морт не собирается нас убивать.       — Кстати, об убийствах… — напомнил о себе Темный Лорд. — В общем так, Поттер. Если ты совершишь в отношении меня ошибку, хотя бы одну маленькую ошибку, страдать будут дорогие тебе люди.       Упомянутые дорогие люди синхронно посмотрели на Темного Лорда из-под нахмуренных бровей.       — А как тебе удалось вернуть Сириуса к жизни?       Гарри задал вопрос затаив дыхание. Все-таки не каждый день воскрешают крестных! Сам же виновник вопроса снова провалился в беспамятство. Если его отпустят, то надо будет срочно заскочить к мадам Помфри. К тому же, Гарри тоже нужна медицинская помощь. От потери крови и стучащей боли в плече у него очень сильно кружилась голова и все периодически расплывалось перед глазами.       Волан-де-Морт скривил губы в улыбке.       — Белла, расскажи ты, — великодушно предложил он самой своей преданной соратнице.       Беллатриса радостно сверкнула глазами и сделала два шага вперед.       — Видел бы ты себя со стороны, тогда, в Министерстве, — сказала она, обращаясь к Гарри. — У тебя было такое лицо, что даже тошно стало. Неужели ты думаешь, что я стала бы убивать своего кузена, последнего из рода Блэк? Каким бы жалким он ни был? — она фыркнула. — Я еще не настолько сошла с ума. Мне кажется, что в панике ты совсем не дружишь с головой. Неужели ты, Гарри Поттер, человек, выживший после Авада Кедавры, забыл, как выглядит ее луч? Он зеленый, Поттер. Он всегда зеленый. А в твоего драгоценного крестного я попала красным лучом. А ты знаешь, что в числе заклятий, обладающих таким цветом, находится Оглушающее? — заметив изумленное лицо парня, Пожирательница усмехнулась. — Да, да. Я просто попала в него банальным «Остолбеней».       — Н-но, — выдавил Гарри, — я… я видел, как он попал в Арку…       — Внимательнее надо быть, Поттер! — огрызнулась Беллатриса. — Я сразу же наложила на него Дезиллюминационные чары. Насколько ты знаешь, если ты вообще знаешь, — с кривой усмешкой перебила она сама себя, — то они расползаются от головы к ногам, а не сразу действуют на все тело. Поэтому создалась иллюзия, что Блэк упал в Арку. Это было не так уж и трудно, учитывая, что ты стоял достаточно далеко. Но на самом деле я просто призвала бессознательного Блэка Манящими чарами, а после этого воспользовалась Летучим порохом, исчезнув в камине вместе с ним. Эх, как мы здорово обвели вас всех вокруг пальца… Ха!       Она бессердечно рассмеялась.       — Так что… он на самом деле не умирал и все это время был жив? И его держали… здесь?       Гарри не смог сдержать отвращения в голосе на последнем слове.       — А что тебе не нравится в этом замечательном поместье? — вмешался Лорд, который все это время являл миру поразительную снисходительность.       — Замечательном? — Гарри с изумлением глянул на него. — Замечательном? — он медленно обвел поместье взглядом. — Да это… это… — Гарри запнулся в поисках подходящего слова. — Это же склеп!       — Я бы попросила! — возмутилась Нарцисса. — Совершенно никакого воспитания!!       — А некому было, — огрызнулся Гарри; перед глазами снова все расплылось. — Благодаря некоторым, — он метнул взгляд на Волан-де-Морта.       — Да брось, Поттер! Кто старое помянет, тому глаз вон.       Гарри притворно округлил глаза и схватился здоровой рукой за сердце. Он ахнул, глядя на врага.       — Ничего себе!! Волан-де-Морт употребляет маггловские поговорки! Вот это да, — Гарри театрально покачал головой. — Это же надо, так сильно хотеть переманить меня на свою сторону, что пришлось унижать себя заучиванием «глупых маггловских фразочек»! Вот это да, так себя пересилить… — Гарри снова театрально покачал головой. — Или, может, ты хочешь оставить меня еще и без глаза? — он фыркнул, нотки истерики проступали в его словаз уже некоторое время.       — Хватит дерзить, Поттер, — устало вздохнул Волан-де-Морт, с трудом подавив еще один наплыв ярости. Гарри почувствовал это и понял, что, возможно, зашел слишком далеко. — Значит так. Сейчас ты и эти четверо, — он указал на Рона, Гермиону, Джинни и Сириуса, — возвращаетесь в замок. Если ты попытаешься сбежать с ними, попытаешься убить меня или как-то избавиться от частицы души, я, — он добавил в голос угрожающую ярость, — буду пытать и убивать каждого маггловского ребенка вплоть до последнего. Ты меня понял?       — Да чего уж тут непонятного, — хмуро сказал Гарри и решил сделать ответную угрозу. — Но если ты продолжишь нападать на беззащитных людей, и магов, и магглов, — знай, наше… перемирие будет разорвано. Я приду и сам тебя прикончу. Поверь, способ я найду.       — Ну-ну, — хмыкнул Лорд и резко повернулся к Яксли и Белле. — Так, выведите их за ворота и доставьте к Хогвартсу. Нас с тобой еще ожидает долгий разговор, Белла, — напомнил он.       Драко недовольно, будто нехотя протянул Уизли и Гермионе их палочки, и те резко их вырвали, с гневом смотря на школьного врага. Потом кое-как поднялись, Гарри и Рон стали слева и справа от Сириуса, закинули его руки себе на плечи — Гарри дернул мышцами лица от вспыхнувшей в плече боли при прикосновении Сириуса — и уже хотели выходить, как Гарри остановился и обернулся.       — Палочка Сириуса.       Криво ухмыляясь, к нему с палочкой в руках подошел Снегг. Гарри взглянул на него с такой ненавистью, что тот всерьез задумался о том, чтобы поставить себе защитные заклинания на кровать, когда начнется учебный год.       Гарри так резко вырывал палочку крестного из рук зельевара, что рука Гарри по инерции проделала путь до самого подбородка, при этом Гарри не отрывал взгляда от его глаз. Он знал, что Снегг может запросто считать мысли, поэтому в его мозгу крутились «113 способов убийства Северуса Снегга», где последний то с оторванной головой, то с ножом в сердце, то еще хуже.       Гарри резко развернулся, не обращая внимания на снова и снова вспыхивающую боль, и вышел из помещения, вместе с Роном поддерживая бессознательного крестного. Джинни и Гермиона прошмыгнули перед ними, а Яксли с Беллатрисой замыкали эту процессию.       Наконец, выйдя за ворота, ребята почувствовали себя в относительной безопасности. Гарри, оказавшись на свежем воздухе и уже на некотором расстоянии от Волан-де-Морта, почувствовал себя значительно лучше. Перед глазами уже не так расплывалось, да и голова почти перестала кружиться. Беллатриса посмотрела на Гермиону.       — Ну что, дорогая? Может, хоть «спасибо» скажешь, а? Если бы не я, поверь, ты бы испытала не самые лучшие ощущения в жизни.       Гермиона вздрогнула и потупилась, потом тихо произнесла:       — Спа-спасибо…       — Так-то лучше, — довольно кивнула Белла и железной хваткой взяла под руки вмиг похолодевших от страха девочек. — Встретимся у Хогвартса, — кинула она Яксли и исчезла вместе с гриффиндорками. Яксли схватил Рона за предплечье и тоже трансгрессировал.       Они появились у озера, недалеко от гробницы Дамблдора. Удивительно, как гробница уцелела посреди всей этой Хиросимы и Нагасаки. Земля вся была взрыхлена, кое-где почернела от взрывов, а в углублениях лежали люди в пожирательских мантиях. На глазах Гарри умер только один Пожиратель, которого, как он помнил, отпихнул Фред.       — Гляди! — крикнул Яксли Белле, указывая на людей. Пожиратели побежали к ближнему и Белла перевернула его на спину.       — Рудольфус! — ахнула она.       — Идем, — негромко скомандовал Гарри, пока Беллатриса не опомнилась и не стала раскидываться Круциатусами.       Ребята быстро направились к замку. Гарри с горечью думал, как его воспримут преподаватели, когда узнают, что он не просто проиграл, но теперь сотрудничает с Темным Лордом. Гарри уже знал реакцию людей: шок, ужас, потрясение, а потом… а потом его, Гарри, возненавидят. Гарри даже зубами скрипнул от злости.       Наконец они зашли в холл, и Гарри приготовился к худшему. Однако, вопреки его ожиданиям, холл был пуст. Не было ни единого человека. Ребята переглянулись и, по негласному решению, направились в Больничное крыло.       Времени это заняло немного, около двух минут, но из-за напряжения Гарри казалось, что прошла чуть ли не вечность. Наконец они подошли к дверям, ведущим в Больничное крыло, и Гермиона, шедшая впереди всех, распахнула их перед мальчиками.       Картина маслом: в Больничное крыло, где находилось человек двадцать раненых, где хлопотала мадам Помфри на пару с профессором МакГонагалл, где рыдал Хагрид, и все, включая в первую очередь Уизли, были подавлены, где все мысленно уже прощались с Гарри Поттером и его друзьями, вваливаются живые Гарри, Рон, Гермиона и Джинни, а мальчики еще и поддерживают Сириуса, которого уже год как считали мертвым. Выражения лиц находящихся там людей были как под копирку.       ШОК — читалось крупными буквами у них на лбах.       Гарри Поттер вернулся в Хогвартс.