Трудное время 11: Месть демонов

      Новый день не задался с ночи. Начать с того, что я никак не мог расслабиться и хоть ненадолго забыться сном. Хотя Фригга уже угомонилась.       Она терпеть не могла рано ложиться, и каждый вечер с её легкой руки неизменно превращался в теплую и уютную вечеринку. После скромного ужина она заходила в сеть и выискивала повод для праздника. И повод всегда находился. То день робототехники отмечают, то юбилей какого-нибудь артиста. Галактика ведь большая, и что ни день — так что-то особенное. Сегодня мы отмечали День Сотрудника Галактической Безопасности. Так странно: я проработал в ГалаБезе четыре года, а об этой знаменательной дате узнал от Фригги.       — Все-таки они за нами гоняются, — заметила Фригга, твердо решив не спать до полуночи. — И раз уж так сложилось, с нашей стороны будет невежливо проигнорировать эту дату. Сделать вид, что она для нас ничего не значит! Нет, мы просто обязаны проявить к ним хоть толику уважения.       Идея была высосана из пальца, как и все предыдущие. Но я все равно кивнул и улыбнулся.       Откровенно говоря, я был вовсе не против маленьких праздников, и потому ворчал скорее для вида, а на самом деле с замиранием сердца ждал каждой следующей вечеринки. Они стали отдушинами, позволяющими отвлечься от мыслей об апокалипсисе.       Организаторские способности Фригги поражали воображение, как и ее серьезный подход к вечеринкам. Она тратила часы, старательно продумывая детали, вплоть до освещения и атрибутики. А сколько она знала всевозможных конкурсов и игр! Фригга использовала все, что было под рукой. Реквизитом зачастую становились бумага, полиэтиленовые пакеты и кружки из-под чая. А порой мы и вовсе обходились только словами, мимикой и жестами.       И это было волшебно — каждый день хоть на пару часов возвращаться в детство. Словно бальзам, согревающий каждую клетку. Но вряд ли Фригга представляла, как сильно помогали мне ее выдумки и фантазии       Она обладала удивительным свойством: создавала волшебные миры и открывала их каждому, кто захочет.       Какая она все-таки светлая, несмотря на острые шутки и то и дело скользящий в словах сарказм. Её душа почти не отравлена грязью, и главный злодей для неё — суровая мама. О чем-то более страшном она знает только из книжек, фильмов и игр, которые никогда не передают всей правды.       Её чистота не только вселяла надежду, но и тревожила. Что станет с ней, если такой человек как я, втянет её в свою жизнь? Ведь даже Рэй в свое время отказался брать её с собой потому, что не хотел, чтоб она раньше времени познала настоящую боль и настоящие страхи. Интересно, что б он сказал, узнай, что Фригга теперь со мной?       С другой стороны, у меня не было выбора. Но как долго этим «не было выбора» я собираюсь оправдывать все страдания, что причиняю самым близким и дорогим людям?       Эти мрачные мысли и мешали сомкнуть глаза. Я ворочался с боку на бок, но какую бы позу ни принял, все равно было неудобно и душно. Я даже сбросил с себя одеяло, но легче от этого мне не стало. Жаль, что мысли нельзя сбросить так же — одним уверенным, резким движением.       Время от времени я поглядывал на Фриггу, которая, свернувшись клубочком, мирно спала на соседней кровати. Глядел на её разметавшиеся волосы, на расслабленное лицо, слушал, как спокойно и глубоко она дышит. Потом, повинуясь внезапному импульсу, подошел и легко коснулся её головы. Я давно хотел это сделать, но мешала опаска, что Фригга меня не поймет.       — Я буду беречь тебя, обещаю, — прошептал я, осторожно перебирая ладонью её светлые волосы. — Я скорее умру, чем допущу, чтобы тебя постигла беда.       После нехитрого ритуала на душе стало немного легче. Я вернулся в кровать, повернулся на бок и даже задремал, как вдруг услышал отчаянный крик. Я подскочил, как кипятком ошпаренный.       Кричала Фригга. Кричала по-настоящему, надрывая связки. Кричала так пронзительно, что на окнах задрожали стекла.       — Что случилось?! В чем дело?! — спросил я, шаря рукой по стене в поисках выключателя.       — Терпи! — Фригга вдруг прекратила кричать и заговорила. Но заговорила, очевидно, не со мной. — Ты должна терпеть ради Локи! Терпи, ты справишься.       Затем пауза и снова дикий исступленный вопль, от которого у меня пошли мурашки по коже.       И только когда под потолком ярко вспыхнула лампа, а я подбежал к Фригге, до меня дошло, что она… даже не просыпалась.       — Нет! Не могу больше! Не могу! Надо терпеть! Надо терпеть! Ты сможешь. Нет! Не могу!       — Фригга! Фригга, очнись, пожалуйста.       Мне стоило немалых усилий разбудить её. Я тряс её за плечи, бил по щекам, но только после того, как я выплеснул на неё стакан холодной воды, Фригга перестала кричать и открыла глаза.       — Тише, тише, все хорошо, хорошо.       Я, забыв про недавнюю нерешительность, крепко прижал Фриггу к себе, отметив, что она дышит так, будто минуты три провела под водой. Я был так напуган, что только полминуты спустя догадался налить Фригге воды.       — Вот, возьми, выпей.       Я бережно подал ей воду, и хотел было метнуться к сумке, где лежала аптечка, но в ту же секунду услышал звон бьющегося стекла — Фригга не смогла удержать стакан.       Из-под кровати тут же выполз крохотный робот-уборщик и принялся наводить чистоту. Я вновь потянулся к сумке, но Фригга вдруг схватила меня за руку.       — Не отпускай, — это были её первые осознанные слова за всю ночь.       — Конечно, — я крепко сжал её ледяные пальцы. — Это скоро пройдет. Минута-другая, и ты придешь в себя. Просто пойми, это был только сон. Все хорошо.       — Хорошо?! Скажи, твое тело когда-нибудь раскалывали на атомы, и даже еще меньше?! Так, что в каждой этой частичке был ты, и чувствовал, чувствовал эту боль?! А потом каждую часть истязали, сжимали, пронзали, чтобы преобразить и заполнить чем-то ужасным?! А потом тебя собрали вновь. Уже совсем другого тебя! Искаженного, будто вывернутого наизнанку! Черт! Черт! Черт!       — Так это было в твоем сне?       — Нет, это я тебе просто мозги запудриваю, а в моем сне были розовые единороги!       Похоже, Фригга начала оживать, раз у неё хватило сил на сарказм.       — У тебя первый раз такое?       Я понял, что ей привиделось перерождение. То, что было стерто из её памяти, но все-таки осталось в подкорке. Неужели мама и в самом деле так сильно страдала? А я даже не думал, больно ли ей было перерождаться… Видимо, в подсознании прочно засело детское убеждение, что маме никогда не бывает больно.       — Настолько ужасное — в первый. А кошмары и до этого снились. С тех самых пор, как… а, ладно, забей.       — Ну уж нет, давай выкладывай. — Я очень надеялся, что эти слова прозвучали сочувственно, а не как на допросе с пытками. — С тех самых пор, как… что?       — Как я пришла в себя. Знаешь, у меня, если быть откровенной, и в правдивой истории хватает странностей. Ты, наверное, сильно удивишься, но…       — После рассказала о наемнице меня ничего не сразит. Рассказывай.       — На самом деле я жила в далеком прошлом. Тысячу лет назад.       — Как это понимать?       Конечно, я все понимал, вот только Фригге об этом знать не полагалось.       — Трудно объяснить. В общем, жила, в институте училась. А потом я и еще один мой однокурсник, Рэй, попали под какие-то лучи в лаборатории и… впали в кому. Медицинские технологии сохраняли нам жизнь на протяжении тысячелетия, а потом Ника… Ты знаешь, кто такая Ника?       — Наслышан.       — Так вот, эта самая Ника нашла способ нас пробудить. И это… понимаешь, так абсурдно вышло! Вроде моргнул, открываешь глаза, а на дворе иное время, иной мир, иные люди. Хорошо, что Рэй был со мной. Если бы не его поддержка, то даже не знаю. Но и он… я не знаю, как это выразить.       — Изменился? — подсказал я и тут же себя упрекнул: подобная проницательность могла навлечь подозрения и расспросы. Но, по счастью, все обошлось.       — Да, изменился, стал другим! Более… серьезным что ли. Хотя, он и в универе веселостью не отличался. Говорю же, трудно объяснить, что именно с ним не так. Я не могу это описать, просто чувствую: после комы он не такой, каким был прежде. А почему, и что его изменило — ума не приложу! Это так странно. Я-то осталась прежней.       Фригга взяла с тумбочки расческу и принялась приводить свои волосы в порядок. Посреди ночи в этом не было нужды, но монотонные действия, видимо, помогали ей успокоиться.       — А о твоих кошмарах он знал? Ты говорила ему?       — Только о самых первых. А потом просто не захотела его пугать. Почему-то мои видения тревожили его не на шутку. Он пытался скрывать от меня свои чувства, но я-то видела: он переживал. И это странно, ведь раньше я не знала вещи, что могла бы его испугать. И от этих волнений, от опеки и чрезмерной заботы мне становилось не по себе. Не знаю, почему, ведь Рэй хотел, как лучше. А потом он исчез. Сказал, его ждут дела. И наше с ним расставание… было не образцовым.       — В каком смысле?       — Мы повздорили. Знаешь, меня всегда настораживало, что Рэй после комы мало того, что изменился, так еще и стал более скрытным. У него появились секреты. Вот и этот его уход. Какие дела? И почему он не хочет взять меня с собой? Я пыталась выпытать у него это, и, наверное, перегнула палку. Он ушел, хлопнув дверью и не попрощавшись. И мне после этого стало неловко. Мы же с Рэем всегда были не разлей вода. И первый раз дошло до того, что он повысил на меня голос. Стало совестно. Я боялась, что Рэй ушел насовсем. Чтобы отвлечься, я и придумала играть сперва в наемницу, а потом в супергероя. В какой-то мере мои увлечения спасали и от кошмаров. И теперь они вдруг вернулись, став еще ужаснее. Наверное, со стороны это кажется глупым — взрослая девушка боится собственных снов, — Фригга, до сих пор еще страшно бледная, героически попыталась рассмеяться.       — В этом нет ничего глупого. Ведь сны — это образы, которые генерирует подсознание. И если ты видишь подобное, это значит, что та часть мозга, которую ты не в состоянии контролировать, пытается что-то тебе передать при помощи импульсов, которые и рождают подобные странности. Но повода для паники нет, — увидев, что Фригга еще больше напряглась и сжалась, я плавно сменил направление. — На самом деле кошмары снятся многим. Всех ведь в глубине души что-то гнетет и тревожит, вот это и выливается в жуткие образы. Это естественно для вашего рода.       — Вашего рода?       Фригга изумленно взметнула брови, и лишь после этого до меня дошел страшный смысл нечаянно оброненной фразы.       — Нашего рода, конечно. Оговорился, с кем не бывает. Мне тоже снились кошмары, но со временем это прошло.       — И ты тоже кричал от боли, которой на самом деле не было вовсе? — испытующий взгляд Фригги не давал ни единого шанса солгать.       — Если честно, нет. До такого не доходило.       — И я уверена, у большинства не доходит тоже. А у меня уже патология. С детства ведь знала, что по мне психушка плачет. Эти мои видения, они… настолько реальны, что их невозможно не принимать всерьез. Нет, я знаю, что это сны, но подсознание упорно твердит мне обратное, и я уже совершенно запуталась. Граница между реальным и нет становится все тоньше, и я уже сама не знаю…       Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь теплое и утешающее, но нужные слова, как почему-то всегда бывает в такие моменты, на ум приходить не желали. И в самом деле, что тут можно сказать? Банальное «успокойся, все будет хорошо»?       Фригга выжидающе смотрела, и её внимание приводило меня в еще больший ступор.       Даже не знаю, какие слова я бы выдавил, если бы это время в нашу дверь не постучали.       — Кто это? — испуганно спросила Фригга, плотнее закутываясь в одеяло.       — Понятия не имею.       Стук повторился, став еще громче.       — Может, не будем им открывать?       — Хочешь, чтобы дверь вышибли тараном? Ну уж нет, она ведь у нас казённая. Я за неё платить не намерен.       Я решительно встал, подошел к двери и посмотрел в глазок. В ту же секунду у меня отлегло от сердца: к нам всего-навсего заявилась управляющая.       — Доброй ночи, — я приветливо улыбнулся, пропуская строгую женщину в номер.       — Я слышала вопли. Позвольте узнать, что вы тут творили?       — Ничего. Моей девушке просто приснился кошмар.       Когда мы заселялись в отель, мне пришлось представить юную Фриггу именно так.       — И она во сне так дико орала?       Судя по скептичному тону и не менее скептичному взгляду, женщина мне не поверила.       — Ну, да, — кивнул я нерешительно. — Сам был в ужасе.       — Это правда? — управляющая обратила свой взор на Фриггу.       — Да, да, все так и было.       Фригга еще не до конца пришла в чувство, и потому её голос звучал крайне неубедительно.       — Можно тебя на минутку? — женщина кивнула в сторону двери, предлагая Фригге покинуть номер.       Та вопросительно глянула на меня. Я улыбнулся, и Фригга выскользнула в коридор вслед за управляющей, прикрыв за собой дверь.       Я подошел поближе и навострил уши. Управляющая говорила так тихо, что до меня доносилось лишь невнятное бормотание, зато слова взволнованной Фригги были слышны отчетливо, и уже по ним было ясно, о чем шел разговор.       — Нет. Он меня не насиловал! Да не угрожает он мне! Мы же друзья, и он… никогда не сделал бы мне что-то плохое. Это все мои ночные кошмары! Пожалуйста, поверьте! Я не хочу, чтобы он угодил за решетку! Да говорю же вам, он и пальцем меня не трогал. Даже напротив, успокоил и разбудил. Я боюсь не его, я боюсь вас! Вы верите? Правда? Спасибо, спасибо большое! Доброй вам ночи. И простите, что я доставила вам беспокойство, но Локи… он и в самом деле тут ни при чем.       Дверь отворилась, и Фригга в изнеможении плюхнулась на кровать.       — Дурацкая ночь какая-то вышла! — пробормотала она, зарываясь головой в подушку.       — И не говори, — согласился я, обуваясь и натягивая плащ: за окном уже светало, и ложиться спать не было смысла. — Так что, убедила её, что я не маньяк-насильник?       — Вроде, да. Но все равно, кажется, не до конца. Она же с первого дня относится к тебе с подозрением.       В этом Фригга была права. Все началось в тот день, когда мы заявились на порог гостиницы «Озерный берег». Оказывается, раньше рядом с ней действительно было озеро, но его осушили, чтобы освободить место для фабричного комплекса. А название осталось.       Я использовал иллюзию, чтоб обмануть персонал, но обман провалился. Чтобы завести карту гостя, нужен был скан сетчатки, и меня опознали. Оказывается, даже в этой провинции для многих не являлось секретом, что ГалаБез объявил меня в розыск. Меня бы сдали в ту же секунду, если бы я не предложил платить втрое больше положенного.       Брать взятку — преступление ничуть не меньшее, чем её давать, но и управляющую можно было понять: бизнес шел из рук вон плохо, постояльцев практически не было, а по кредитам наблюдались долги.       Так мы с Фриггой и прожили неделю, за которую сумели полностью обжиться на новом месте. В самый первый день мы совершили вылазку в торговый центр и закупились вещами первой необходимости: ведь ни у меня, ни у Фригги почти ничего не было.       Себе я взял немного — запасной комплект одежды, коммлинк и компьютер. А вот Фригге мы накупили ворох всякой всячины. У неё было смутное представление о вещах первой необходимости, и потому поход по магазинам превратился в сражение, из которого я так и не вышел победителем. Однако и Фригга получила лишь процентов двадцать из всего, что хотела.       Кое-как решив бытовые вопросы, мы взялись за поиск той самой подсказки, которую пообещал мне сверхдемон. Фригге я о нем рассказал почти сразу, выдав это за часть игрового мира. И теперь мы дни напролет листали газеты и обшаривали сеть, в надежде найти что-то из ряда вон выходящее.       Я даже взломал Базу ГалаБеза, которую с недавних пор от меня закрыли. Сделать это было не сложно: за четыре года я успел изучить, что и как у них работает. Другое дело, что это не помогло: кроме того портала в нашем секторе не было замечено аномалий.       В общем, за неделю, проведенную в гостинице, мы почти не сдвинулись с мертвой точки. Временами я злился и приходил в отчаянье, но Фригга в такие моменты всегда говорила, что настоящие супергерои никогда не сдаются, и её поддержка помогала мне снова браться за поиск.       Сама Фригга не могла долго читать заметки, и потому помогала мне разве что верой в победу. Поскучав с полчаса за компьютером, она отправлялась на поиски развлечений. Я не хотел терять её из виду, но отпускал, чтобы не ссориться.       Так и проходили дни. Но с этой ночи что-то должно было измениться.       — Мне кажется, оставаться тут и дальше небезопасно, — сказал я задумчиво.       — Да, я тоже об этом подумала. Слишком уж сильно мои вопли встревожили управляющую. А вдруг она все же нарушит наш уговор и вызовет кого не надо?       — Вполне возможно. Мы должны были сидеть тихо, а теперь… жди беды.       — Прости, — Фригга вдруг сникла и опустила плечи. — Это я виновата. Заорала среди ночи, как сумасшедшая, а тебя теперь за маньяка держат. Мне жаль, очень. Я не хотела так подводить.       — Знаю. И ты не виновата, что так вышло. Ты не могла себя контролировать. Так что я вовсе не держу зла. Но нам действительно лучше подыскать другое убежище. Значит так: собираем вещи, спускаемся вниз, быстро завтракаем, и чтобы к девяти утра и духу нашего тут не было. Все ясно?       — Так точно, командир! — лихо отсалютовала Фригга и тут же начала упаковывать вещи.       Сборы отняли больше времени, чем я планировал. Дело в том, что моя спутница никогда не пыталась поддерживать в своих вещах порядок, и они были хаотично разбросаны по всему номеру. Я честно помогал ей все искать, собирать и упаковывать, и все равно провозились мы около часа. К тому времени за окном совсем рассвело, и городок стал оживать: по улицам одна за другой покатились машины, а на тротуары, словно мелкий горох, высыпали люди.       — Идем скорее, — я протянул руку, чтобы взять чемодан Фригги, но та меня опередила.       — Вот еще! Сама накупила, сама и потащу.       — В таком случае поторапливайся.       Я перекинул через плечо свой легкий спортивный рюкзак, взял с тумбочки ключ от номера и первым вышел в коридор.       — Побег из отеля! — торжественно объявила Фригга, выскакивая следом за мной.       Мне удалось уговорить её надеть не супергеройский костюм, а более скромную и неприметную одежду, чтобы не привлекать внимания. Скромными и неприметными по её меркам считались черные кожаные брюки в обтяжку и ярко-рыжая короткая куртка. Лицо в этот раз было не раскрашено — я просто не оставил ей времени на боди-арт. А вот повязку с ушами она все-таки нацепила. Ну, хоть без пушистого хвоста обошлись, уже радует.       — Не кричи, — несмотря на то, что отель, по словам администраторши, пустовал, я очень боялся, что нас кто-нибудь услышит. — Никакой это не побег. Мы просто съезжаем, потому что этого требует наша работа.       — Тайный побег из отеля, — уже тише сказала Фригга, не скрывая улыбки. — Еще интереснее.       — Идем, — я невольно улыбнулся в ответ, радуясь, что она так быстро пришла в себя после всех кошмаров минувшей ночи.

***

      — Доброе утро, — как можно приветливей поздоровался я, подойдя к приёмной.       — Доброе, — улыбнулась нам женщина, оторвавшись от заполнения каких-то электронных документов. — Желаете заказать завтрак?       — Да, и еще сдать номер, — я решительно выложил на стойку ключи.       — Хорошо. Что будете заказывать?       — Что угодно, лишь бы побыстрей приготовили! — встряла в разговор Фригга.       Лучше бы она держала язык за зубами, потому что служащая тут же спросила:       — Торопитесь?       — Да, работать надо, — кивнул я, аккуратно наступив Фригге на ногу, чтобы она хоть сейчас промолчала.       Закончив формальности, мы сели за столик и принялись ожидать заказ.       — Куда двинемся дальше? — заговорщицки спросила Фригга, пока я шарил по карманам, последний раз проверяя, не оставил ли чего в номере.       — Понятия не имею, — прошептал я, чуть подавшись вперед. — И давай не будем сейчас об этом. Чревато.       — Думаешь, устроят за нами слежку?       — Фригга, молчи. Просто молчи, очень тебя прошу.       — Но знаешь, два сурово молчащих субъекта тоже навлекут подозрения. Давай для прикрытия болтать о какой-нибудь ерунде, чтобы все подумали, будто мы самые обычные люди.       — Ну болтай, раз уж тебе так неймется, — разрешил я, обреченно махнув рукой. Я уже понял, что если твоя спутница — юная Фригга, о скрытности можно забыть навсегда.       — Значит, так!       После этого возгласа весь немногочисленный персонал кафе с интересом наблюдал за нами.       Я тяжело вздохнул и отвел глаза. Фригга увлеченно болтала, а я просто ждал, когда нам принесут заказ, и можно будет с чистой совестью покинуть это опасное место.       Но время шло, секундная стрелка летела по кругу, подгоняя ленивую минутную, а заказ не приносили. И это было странно: обычно завтраки здесь готовили быстро.       — Наверное, нас нарочно пытаются задержать, — вновь перешла на шепот Фригга, устав во всеуслышание вещать про недавно открытый вид морских слизняков. Да уж, у неё своеобразное представление о нормальных людях… как и о многом другом. Но ведь это и делает её особенной. — Может, плюнем на все и просто по-быстрому смоемся? Не умрем же мы без этого завтрака.       — Причем тут завтрак? Если мы так вот резко сорвемся с места и побежим на выход, ни у кого сомнений не останется, что с нами не все ладно. Ты же знаешь: если от собаки убегать, у неё сработают инстинкты, она с лаем бросится за тобой и, как ни крути, нагонит. Зато если пройти мимо неё медленно, делая вид, что не боишься, вряд ли она обратит на тебя внимание. Так же и здесь. Никаких резких движений. Поели, попрощались, ушли.       Официантка поставила перед нами две кружки, распространявшие бодрящий аромат.       — Ваш кофе, пожалуйста.       — Вот видишь, все идет по плану, — подмигнул я Фригге, когда официантка удалилась.       И как на зло, в этот самый момент у входных дверей тревожно зазвенел колокольчик, предупреждая, что кто-то вошел.       — Обернись. Это они? — Фригга сидела к двери лицом и потому, в отличие от меня, видела пришельцев.       Меня не требовалось упрашивать. Я повернул голову, и мое сердце рухнуло в пятки.       — ГалаБез? — шепотом уточнила Фригга.       — Он самый.       — Ты уверен?       Сомнения Фригги можно было понять. По внешнему виду двух молодых мужчин, что зашли в кафе, было неясно, что это оперативники: ни униформы, ни даже значков. Простая потрепанная одежда, хмурые и усталые лица. Ни дать, ни взять какие-нибудь бродяги-холостяки.       Один из них был настоящим громилой: рост как минимум метра два, вес не меньше ста пятидесяти, а руки такие мощные и широкие, что я содрогнулся. Его спутник тоже не остался без моего внимания, но по иной причине.       Был он полной противоположностью своего коллеги. Не сильно высокий, легкий и гибкий — казалось, он был просто создан, чтобы быстро, тихо и незаметно проникать туда, куда не способны проникнуть другие. Он был таким, каким я помнил его: длинные волосы, выцветшие на солнце, загорелая кожа… старый-добрый приятель Чак, с которым я не раз пересекался во время работы в Центре. Если б не он, я ни за что не опознал бы в этих людях оперативников.       — Узнали? — Чак приблизился к нам стремительной, чуть пружинящей походкой. Его напарник словно телохранитель следовал за ним, отставая ровно на шаг. — Гляжу, вы нас сразу приметили.       — Если хотел проскользнуть незаметно, не надо было тащить за собой этого верзилу, — пожала плечами Фригга. — Его, знаешь ли, сложно упустить из виду.       — Прикусила бы ты язык, крошка, — обманчиво-нежно попросил Чак, присев на свободный стул. Его напарник остался стоять, держа руки за спиной. — Мы ведь не с тобой пришли беседы вести.       — Пришли к Локи, значит, пришли к нам обоим.       Фригга сурово сдвинула брови, но выглядело это скорее забавно, чем угрожающе.       — Ты мог бы выбрать себе и более адекватного союзника, — заметил Чак, усмехнувшись.       — Издеваешься? — это заговорил второй, незнакомый оперативник. — Какой адекватный человек согласится работать в паре с этим? Кончай с ними лясы точить, давай возьмем их, и дело с концом.       — Подожди, Бен, — Чак остановил товарища небрежным жестом, и тот послушно замолк: должно быть, он был младше по званию. — Я хочу убедиться, что мы поступаем правильно.       — Выполнить приказ — в любом случае правильный поступок.       — Тупой солдафонский подход, — фыркнул Чак и вновь обернулся к нам. — Бен говорит правду. Формально нам приказали вас арестовать. Но ты, как ни крути, все-таки мой приятель, и то, в чем тебя обвиняют… Ты знаешь, мне не верится, что ты действительно мог такое натворить. Я знаю тебя, Локи, и знаю, что ты совершенно другой человек. Поэтому прежде, чем принимать решение, я хотел бы услышать твою версию.       — Спасибо тебе огромное, Чак. Если честно, не ожидал, что отыщется человек, готовый меня выслушать.       — Ну, для этого ведь и существуют приятели, разве не так? Я специально взялся за твое дело, чтобы понять, каким раком ты докатился до подобных обвинений.       — А как ты нас нашел? Руководство отеля все-таки стукануло?       — Ага, было дело.       — Вот черт! Мы ж платили им, как и договаривались.       — ГалаБез заплатил больше. — Чак развел руками, как бы говоря: «что тут поделаешь». — Да и странные крики, доносившиеся из вашего номера, как я понял, не на шутку напугали местных.       — Просто моей спутнице приснился кошмар. — Я нарочно не называл Фриггу по имени, ведь Чак был уверен, что моя мать мертва. — Мы говорили им об этом, но они, видать, не особо поверили.       — Я верю. Потому что в это поверить легче, чем в ту непристойную версию, что предлагают они.       — Это уж точно. Спасибо тебе еще раз. Ты себе не представляешь, как это приятно: неожиданно встретить старого друга, который не видит в тебе исчадие ада.       — Ты уши-то не особо развешивай, Чак, — снова вступил в разговор громила. — Он, как я слышал, мастер зубы заговаривать.       — Отстать, Бен, — Чак недовольно поморщился. — Я тебе десять раз уже говорил и повторю еще раз: Локи мой старый друг! Не спорю, он всегда был немного странным, но не в плохом смысле слова. Странным, вроде меня. Вечным скитальцем и искателем приключений, которому не сидится дома. Но что бы он умышленно причинил вред мирным гражданам… в это мне не верится.       — Но факты говорят за себя! — спорил громила, которому, видимо, не терпелось заковать меня в наручники.       — Помолчи, Бен. А ты, — Чак вновь повернулся ко мне, — рассказывай, как все было.       И я с невероятным облегчением рассказал старому приятелю обо всем. О письме, которое оставили демоны, об огненных людях и апокалипсисе, о невовремя взбесившемся Пересмешнике и о том, как я залатал пространственную дыру, спася этим все население Зары. Умолчал я только о двух нюансах: о личности моего тайного наместника и девушки, что сидела рядом со мной. Мне показалось, Чаку и так хватит потрясений.       — Да уж, история… — протянул Чак, выслушав мой рассказ. — Даже и не поймешь масштабы грядущего так вот сразу, сиюминутно. Слишком уж они… глобальные.       — Понимаю тебя, дружище. Я тоже долго не мог поверить.       — Мне трудно это все прочувствовать, и тем не менее… я верю во все, что ты говоришь. В каждое слово. Ты знаешь, я всегда по глазам вижу, врет человек или нет. У тебя глаза честные.       — А я вот не верю, — пробасил Бен, сжав руки в кулаки. — Слишком ты, Чак, доверчивый. Этот твой так называемый товарищ мелит какую-то чушь, а ты слушаешь, раскрыв рот. Тебя обманывают — это за милю видно. И приказ был дан четкий.       — Ты можешь хоть сейчас не зудеть, а? — отмахнулся от напарника Чак, бросив на меня взгляд, полный сочувствия и отчаянья. — Разве ты не слышал: Локи угодил в серьезную переделку, а вместе с ним и вся наша галактика!       — Но почему это мы так уверены, что он не нарочно сочинил всю эту страшилку?!       — Потому что он мой друг, дубина! И я обязан ему помочь.       — Извини, Чак, но у меня иные представления насчет того, что мы обязаны сделать.       — Упечь Локи за решетку после всего того, что он только что рассказал?!       — Именно.       — В таком случае, и ты прости меня, Бен. — Чак с потрясающей ловкостью достал из потайного кармана пиджака маленький электрошокер, и в следующую секунду его грузный напарник с грохотом повалился на пол.       — Это задержит его ненадолго! — крикнул мне Чак. — Но нам нужно уходить, иначе придут другие! На вас готовят облаву, так что оперативники здесь просто кишмя кишат.       — Какой план предлагаешь? — спросил я, поспешно хватая вещи.       — Рядом с центральным входом в гостиницу припаркован мой флаэр! — сообщил Чак, когда мы втроем уже бежали на выход, не обращая внимания на испуганные и изумленные возгласы ошалевшего от происходящего персонала. — Я отвезу вас в безопасное место.       — Отлично, — я был рад, что Чак уже все продумал. — Спасибо тебе огромное. Ты даже представить не можешь, как сильно нас выручил.       — Представляю, уж поверь. — Едва мы все оказались на борту служебного флаэра, он тут же взлетел. — Они собирались заточить тебя лет на двести. Больше тебе скажу, шел слух о возможности расстрела.       — Им же было бы хуже, — усмехнулся я, глядя, как мелькают под нами яркие крыши невысоких домов.       — Понимаю. Потому и рискую служебным положением, чтобы вытащить вас из передряги.       — Ты сделал правильный выбор. Скажи, сложно было решиться?       — Нет. Я на все сто процентов уверен, что поступаю правильно. Я с самого начала понимал, что, скорее всего, встану на твою сторону.       — Зато для нас это стало сюрпризом, учитывая, что в последнее время весь мир ополчился на меня.       — Рад, что смог оказаться полезным.       — А что ты планируешь делать дальше? — спросила вдруг Фригга, решив, видно, что и так хранила молчание слишком долго.       — Когда? — встряхнувшись, будто сбрасывая какие-то тяжелые думы, уточнил Чак.       — Ну, когда отвезешь нас с Локи в безопасное место?       — Ааа… — лениво протянул Чак, поглядев куда-то в сторону. — Если честно, не знаю еще. Не подумал как-то об этом. Но одно можно точно сказать: путь в ГалаБез мне заказан. Прощай, любимая работа! — или мне показалось, или последнюю фразу Чак произнес без малейшего сожаления, а даже с какой-то странной насмешкой.       — Не будешь скучать?       Я вспомнил, как Чак во всех красках описывал свой восторг от бесконечного скитания по планетам, и мне стало совестно, что вскоре он лишится всего этого по моей вине.       — Не знаю, — Чак независимо дернул плечом. — Как жизнь сложится. Быть может, найду что-то поинтереснее.       — Например, путешествие с нами! — предложила вдруг Фригга. — В самом деле, Локи, давай примем его в нашу команду! Думаю, такой человек будет полезен.       — Ну… — я замялся, даже не зная, что на это ответить: помощь видавшего виды оперативника нам бы не помешала, но, с другой стороны, втягивать в это гиблое дело еще и Чака… — Я над этим подумаю. Нам далеко еще лететь? — поспешно переменил я тему, устав от выжидательных взглядов товарищей. — Где оно, это безопасное место?       — Уже прилетели, — ровным голосом сообщил Чак и решительно отправил флаэр на снижение.       Мы опускались к какому-то небольшому и неказистому домишке. С высоты он производил впечатление обычного здания, и потому я понял, что к чему, только когда мы уже были у самой земли.       — Чак, нет!        Я хотел презрительно промолчать, но не сумел сдержаться.       — Да, — все тем же бесстрастным тоном ответствовал оперативник. — Добро пожаловать на местную базу ГалаБеза.