Трудное время 11: Месть демонов

      Фригга проснулась только тогда, когда «Экстрим» оказался в открытом космосе, а Церера осталась далеко позади.       — Рэй?! — воскликнула она изумленно, увидев сидящего возле нее парня. — Надо ж было так отрубиться! А победу над демонами я ещё часом не проспала?       — К сожалению, нет, — покачал головой тот и, помолчав, добавил: — Рад тебя видеть.       Фригга вздохнула, не то взволнованно, не то облегченно.       — И я тебя. И… прости, что при нашем расставании все вышло так…       — Нет, это я должен перед тобой извиниться. — Рэй зажал тонкую ладонь Фригги в своей — уже грубой, мозолистой. Я поразился, как изменилось его поведение: от обыкновенного сарказма и следа не осталось. — Мне не следовало отвечать тебе так, я просто… очень спешил и волновался. Дело в том, что Локи требовалась моя помощь.       — То есть ты был знаком с Локи, и ни словом об этом не обмолвился? Да и когда ты с ним познакомиться-то успел?       Злости в голосе Фригги не было, было лишь сильное любопытство.       Я поглядел на Рэя с сочувствием, не представляя, как бы выкручивался на его месте. Однако Ученый за словом в карман не полез.       — Долгая эта история. Все дело в том, что я раньше тебя начал участвовать в этой реалистичной игре и… не хотел, чтобы ты пошла по моим стопам.       — Почему? — тихо спросила Фригга.       — Потому что она слишком уж реалистичная. И в какой-то степени может быть даже опасной.       — Локи упоминал об этом. Да и сама я пару раз в этом убедилась. Но мне не страшно, ни капельки. Эта игра… она полностью изменила мою жизнь, и мне во все это верится! В демонов, в апокалипсис, в аномалии… Все так продумано и так похоже на правду, что я просто диву даюсь, и иногда на полном серьезе забываю, что это всего лишь игра! Начинаю переживать за успех всем сердцем, и… В общем это те ощущения, которых я всегда и хотела!       — Послушай, я как никто другой знаю о твоей страсти к приключениям, но все-таки…       Я был уверен, что Фригга сейчас вспылит и разразится тирадой на тему права выбора и независимости, но она отреагировала иначе:       — Ты так стремишься оберегать меня от всего, — почти ласково сказала она, улыбнувшись.       Мне это не понравилось. Окажись на месте Ученого я, точно огреб бы по полной программе.       — Потому что люблю. Но что случилось, то случилось. И раз уж ты теперь с нами, позволь прояснить тебе некоторые детали…       Дальше я к разговору уже не прислушивался, зная, что Рэй обязательно выкрутится и нарисует Фригге логичную и складную, но при том безопасную картину происходящего. Что-то, а запудривать мозги и выдавать желаемое за действительное он умел в совершенстве — в этом я имел несчастье убедиться еще при первой с ним встрече. Так что за Рэя я не волновался, а слушать просто так было не интересно.       Поразмыслив немного, я бросил взгляд на Долану, которая тут же на него ответила.       «Как там Ричард? Переживает?»       «Да, очень. Он рассказал мне свою историю».       «Я в пересказе не нуждаюсь».       «Знаю. Это ведь ты бросил его, верно?»       «Что ты об этом думаешь?» — я даже не стал тратить время на то, чтобы сказать «да»: вопрос Доланы, умеющей читать по глазам душу, был риторическим.       «Ты действовал из лучших побуждений, и совесть не должна тебя мучить. Или ты думаешь, было бы лучше, если бы Ричард погиб?»       «Не знаю, Долана, не знаю. Сейчас я уже во всем сомневаюсь и ни в чем не уверен. Не знаю, как было бы лучше. И, наверное, так никогда и не узнаю».       «Ричард на удивление легко научился меня понимать. Я думала, мне не удастся с ним поговорить. А он только глянул в мои глаза, и тут же все понял. Еще ни разу в жизни я не встречала людей, подобных ему».       «Да, это радует, когда тебя понимают. А когда не можешь донести что-то важное, раздражаешься и расстраиваешься. Я помню, как при первой нашей встрече тоже не мог тебя понять. А когда мы увиделись снова, это как-то само получилось, и я удивился. Тор говорил, это трудно, но… Это общение казалось мне чем-то естественным. Будто я всю жизнь только и делал, что общался при помощи взгляда».       «Это объяснимо. Твое сознание искажается, становясь все меньше похожим на человеческое, и все больше — на демоническое. А демоны чаще всего общаются невербально. Вот и разгадка. Тору и Джейн действительно было непросто. Общаясь со мной, они совершали насилие над собственным, «человеческим» сознанием, и было больно смотреть на их мучения».       «Но почему тебя так легко понял Ричард?»       В глубине души я бы предпочел, чтобы в общении с Доланой Ричард столкнулся с той же проблемой, что большинство людей. Это бы по крайней мере значило, что его сознание нормально, а не искажено, как моё.       «Не знаю. Мне это тоже показалось странным. Но было приятно. Ричард понравился мне, едва я только взглянула в его глаза. Первый раз мне так сильно хотелось помочь одному-единственному человеку. Но все, что я могла сделать, это лишь передать слова утешения. И сейчас мы улетаем от Цереры, где он остался, и я… уже по нему скучаю».       Я хотел ответить, и в голове даже вертелись правильные слова, но сложить их в связную фразу было мне не по силам. И потому я был рад, когда Фригга обратилась ко всем, а не к Рэю лично:       — Так куда мы летим?       — А разве не очевидно? — спросил я устало. — В то место, что связано с прошлым Рэя.       — А что за место?       — В самом деле, Рэй?       Я догадывался, но хотелось услышать об этом от самого Ученого.       Рэй плотно сжал губы и кинул на меня острый взгляд: мол, если знаешь, то зачем спрашивать?       — Твой «дом»? — на всякий случай уточнил я. — То место, где ты уб…       — Да, то место, где я жил раньше!       И тут до меня дошло. И этот красноречивый взгляд, и суровое молчание… Ну конечно, я должен был догадаться! Фригга ничего не знала о самом страшном воспоминании Рэя, не знала, что он убил своего повелителя, когда тот спал. Это было благополучно стерто из её памяти вместе со всем прочим. Она считала, что её старая жизнь оборвалась в один из студенческих дней, ещё до расставания с Рэем.       И если бы мы сейчас открыли ей правду, это по меньшей мере не влезло бы в нашу легенду.       Поэтому я кивнул Рэю, показав, что понял предупреждение, и снова «Экстрим» погрузился в зловещую тишину, которую никто не нарушил до самой посадки.

***

      — Наконец-то я побываю у тебя дома, — осторожно сказала Фригга, когда «Экстрим» вошел в атмосферу планеты — той самой, где тысячу лет назад обучались два величайших галактических лидера. — Ты никогда не приглашал меня погостить, — она усмехнулась, но усмешка получилась печальной.       — Тебе бы у меня не понравилось, — Рэй попытался поддержать этот псевдо-шутливый тон, но и у него вышло на редкость фальшиво.       — Вот скоро и проверим.       Фригга изо всех сил храбрилась, но было ясно, что даже она не горит желанием оказаться в том жутком месте.       — Думаю, сейчас там ещё хуже, — задумчиво протянул Рэй, с каким-то странным чувством вглядываясь в синеющий на горизонте лес. — Ведь столько времени прошло. Мне даже представить… сложно, — мне показалось, он сперва хотел сказать «страшно», — насколько там все изменилось. Тысяча лет уже канула в небытие с тех пор, как… мы впали в кому.       — Самое главное не застать там твоего папашу. — В голосе Фригги прозвучало неприкрытое опасение. — А то он, судя по твоим рассказам, далеко не самый гостеприимный и вряд ли будет нам рад.       — Насчет этого не волнуйся. — Рэй говорил слишком спокойно и ровно для человека, которого происходящее нисколько не трогает. — Уж кого-кого, а его мы не встретим, это я гарантирую.       — Почему ты так в этом уверен?       Я бросил на Рэя насмешливо-укоризненный взгляд, мол: «прокололся, выпутывайся теперь». А тот не моргнув глазом сказал, как будто ответ был заготовлен заранее:       — А что этому кровопийце делать здесь, в совершенно чуждом ему цивилизованном мире? Он всегда ненавидел эту планету и согласился перебраться сюда лишь на время, чтобы я окончил Университет. Он не мог отпустить меня одного в космос: я вполне мог сбежать, и сбежал бы! Но, потеряв своего раба, он точно не стал бы здесь оставаться: это бессмысленно. Думаю, он вернулся в свою родную стихию жестокости, аморальности и вседозволенности феодалов. Средневековье с атомной энергией и возможностью космических странствий… — Рэй сделал внезапную паузу, будто сам пораженный своими словами. — У меня на родине было самое уродское и больное общество, какое только можно вообразить. С нашими владыками, что вечно враждуют между собой, разве что тирания искусственного интеллекта потягается.       — А не пора ли снижаться? — Фригга взволнованно поглядела в иллюминатор. — Город того и гляди позади окажется.       — Думаешь, мы жили в городе? В таком случае, тебя ждет небольшой сюрприз.

***

      Когда «Экстрим» опустился на заросшей травой поляне посреди лесных дебрей, удивлению Фригги не было предела.       — Серьезно?! Вы жили в лесу?       — Было дело. — Рэй первым покинул уютное и комфортабельное нутро корабля. — Мой отец не очень-то любил привлекать внимание к своей персоне. Если бы до здешних властей дошли слухи о его рабовладельческих замашках… Не то, что его посадили бы, но юнитов пришлось бы отвалить изрядно. А так он давал на лапу только местной полиции.       Я хотел спросить у Рэя, почему тот не попытался так же подкупить преследователей, после того, как убил отца, но вовремя вспомнил о Фригге и промолчал, придумав объяснение самостоятельно. Должно быть, Рэй не имел доступа к банковской карте отца, а, стало быть, и к его богатству, а собственных средств у него в те далекие времена еще не было.       — А что, я не отказалась бы от жизни в лесу, если бы не эти треклятые комары! — Фригга ожесточенно хлопнула себя по затылку, убив охочее до крови насекомое. — Уютный маленький домик на берегу озера, своя лодочка. Выходишь утром, а воздух свежий-свежий! И листва шелестит, и птицы поют, и жить хочется! А зимой все укутает снегом, и лес будет, как на открытке!       — Ну да. Уютный маленький домик. Не имел бы ничего против, если б в твоих фантазиях мое жилье таковым и осталось, но, боюсь, придется снять с тебя розовые очки. Идемте, покажу вам этот оплот тепла и покоя!       — Подожди!       Фригга была так взбудоражена, что и в самом деле напоминала проворную и юркую лисицу, везде сующую нос. Не успел я и глазом моргнуть, как она скрылась в салоне «Экстрима», а через пару секунд вновь спрыгнула на траву, держа в руках, словно охапку хвороста, четыре тяжелых бластера.       — Это еще зачем? — удивился я. — Боишься лесных чудовищ?       — Да причем тут чудовища! — Фригга отмахнулась так, словно я был очередным комаром-кровососом. — Рэю ведь придется какое-то испытание проходить, а что его ждет… демоны знают. Оружие лишним не будет!       — Какое еще испытание?       — Ну чтобы Камень Прошлого получить, что тут неясно? Просто так он не дастся.       — И даже примерно неизвестно, с чем я столкнусь? — если Рэй испугался, он убедительно это скрыл.       — В этом-то и проблема! — Фригга театрально развела руками.       — В таком случае надо и аптечку взять.       И не успел я закончить фразу, как Фригга вновь метнулась в нутро «Экстрима», даже не раздав нам бластеры.       Когда она вернулась, на сей раз уже с корабельной аптечкой, мне пришлось сразу забрать у неё половину груза — Фригга держала его с трудом.       — Чтобы запустить испытание, нужен какой-то «ключ», верно? — спросил вдруг Рэй. — Заклинание или что-то в этом роде?       — Заклинание, оно самое, — сказала Фригга торжественно. — Длинное и сложное, язык сломаешь. Я боялась, что забуду его, но знаете… его будто огнем выжгли в подкорке. И захочешь забыть, а не сможешь!       — Да уж, демоны умеют вдолбить информацию. Но ты этим навыком не владеешь, так что глупо надеяться, что я запомню это заклятие на слух. Найди бумагу и запиши его.       — Это я мигом! — воскликнула Фригга и вновь скрылась из виду.       Когда все было готово, а листок с заклинанием лежал у Рэя в кармане, мы двинулись в самую чащу леса — туда, где, по словам Ученого, находился его давным-давно заброшенный дом.       Дорога отняла минут двадцать. И дело было не столько в большом расстоянии, сколько в том, что Рэй смутно помнил, где его дом расположен. Поэтому мы, словно группа заблудившихся школьников, бродили кругами, и никто не брался сказать, когда перед нами откроется цель.       Сперва царило молчание. Рэй то и дело сосредоточенно морщил лоб, останавливался, приглядывался и прислушивался, будто силясь уловить неведомые нам знаки. Мне просто не хотелось ни о чем говорить, а о Долане в этом случае вообще можно не вспоминать.       И только Фригге тишина пришлась не по душе, и уже на третьей минуте наших скитаний она принялась тараторить без умолку. И ладно бы говорила по делу, так нет — болтала о чепухе, совсем как тогда, в кафе. И если Рэю удавалось эту болтовню не замечать, то меня она раздражала.       «Ну нечего тебе сказать, так закрой рот и иди молча! — сокрушался я, жалея, что нельзя заткнуть уши. — Дай людям хоть немного отдохнуть и поразмыслить».       Но высказать это я не решился: мы были не в том положении, чтоб грызться по пустякам. И потому я всю дорогу молчал, стиснув зубы.       Промолчал я даже тогда, когда Фригга обратилась ко мне. Её интересовало, нельзя ли при помощи пересмешника отгонять досаждавших всем комаров. Я не ответил, чувствуя, что если открою рот, из него вырвется нечто язвительное и грубое, а ссориться мне не хотелось.       — Локи! Локи, ты что, заснул?!       В приступах активности Фригга всегда чересчур увлекалась. В её голове не укладывалось, что другие могут чувствовать себя не так, как она.       Я промолчал.       — Локи… — улыбка Фригги угасла, а лицо сделалось серьезным и даже взволнованным. — Локи, что случилось?       — Будь добра, не трогай меня сейчас, — выдавил я и ускорил шаг, чтобы не встретиться с Фриггой глазами.       — Локи, я не понимаю…       — Какое их слов «не трогай», «меня», «сейчас» тебе непонятно?!       Наверное, я перегнул палку и потерял контроль над голосом, потому что Фриггу моя реакция испугала. Её щеки стали пунцовыми, а дыхание участилось.       Даже не знаю, чем бы все кончилась, если бы Рэй не сказал:       — Ну наконец-то! Кажется, я его вижу!       — А я нет, — сказала Фригга, вглядываясь в белые стволы молодых берез. — Не вижу ничего, что было бы похоже на дом.       — А кто сказал, что мое жилище было похоже на дом? Помнится, когда мы учились, я все время твердил обратное.       — Так-то оно так, да только я вообще ничего не вижу.       Тут я был с Фриггой согласен: мне тоже не открылось ничего, что можно было бы назвать домом или по крайней мере жильем.       — Ты просто не там смотришь, — усмехнулся Рэй. — Нет желания сыграть в «горячо-холодно»? Можно командой.       — Но ведь не под березами же вы жили… — Я для верности еще раз осмотрелся, но кроме белых стволов да зеленой листвы ничего не увидел.       — А может, они гнездо свили? — спросила Фригга и запрокинула голову, словно надеясь в самом деле его увидеть.       — Мои поздравления, Локи, ты победил! — воскликнул Рэй неожиданно. — Именно, что под березами. И под землей.       Рэй торжествующе топнул ногой, и звук прозвучал на удивление гулко. Мы не сговариваясь поглядели вниз и увидели, что Ученый стоит на чуть выступающем из-под земли люке.       — Я боялся, что вход засыпало, и тогда пиши-пропало, ан нет, проектировать бункеры он умел.       — Жить в бункере в мирное время… — только и протянула Фригга. — Похоже, он совсем был «того».       — А я о чем говорю? Он из другого мира и не представляет жизни без войны, предательства и смертоубийства. И меня таким сделал.       — А вот и не правда, — не согласилась Фригга. — Ты совсем не такой!       — Раз уж мы нашли люк, может, откроем его? — предложил я, не выдержав.       — Откроем, если удастся, — кивнул Рэй и сделал пару шагов назад, чтобы схватиться за проржавевшую ручку и потянуть люк на себя. — Нет, не удастся. Намертво приржавел, даром что сплав отличный! Время все губит.       — Может, мне взять силовую подпитку у Пересмешника да вырвать люк с мясом?       — Пожалуй, что можно. Сейчас опасно использовать артефакты, но риск оправдан: нам нужно туда попасть.       Я кивнул, установил связь с пересмешником, почерпнул энергию, всю её бросил на правую руку, а затем ухватился за ручку и резко дернул её на себя.       — Переборщил немного, — с непоколебимым спокойствием заметил Рэй, когда крышка люка, как летающая тарелка, скрылась за вершинами деревьев. — Перебрал с энергией. Повезло еще, что ты этой штукой себе по лбу не зарядил.       — Повезло, конечно! — я недовольно фыркнул. — С трудом избежал этого! Большую мощь тяжело направлять.       — Айсберг, да ты настоящий супергерой! — Фригга стояла, широко раскрыв рот. — Как ты это сделал, кроме шуток?       — Есть специальные методы, — сказал Рэй, пока я пытался придумать хоть что-то. — Сейчас не до этого. Путь открыт, можно спускаться.       — Я первая! — Фригга тут же села на землю и свесила ноги в зияющее отверстие.       Рэй попытался остановить её, но потерпел фиаско: когда Фриггу сжигает энтузиазм, вставать у неё на пути бессмысленно, а в отдельных случаях даже опасно.       — Да брось, подземелья — моя страсть! — сказала Фригга, уже беззаботно спускаясь по небольшой, погнувшейся и проржавевшей лесенке. — Я настоящий сталкер! И в твоем древнем бункере не про… — её голос неожиданно оборвался, а мгновение спустя до нашего слуха донесся глухой удар.       — Ты в порядке? — наперебой спросили мы с Рэем, склонившись над темной дырой.       — В полном, — теперь голос Фригги звучал не так весело, но все же вполне уверенно. — Только немного ударилась. Будьте осторожней: лестница обрывается на пятой ступеньке, а дальше — свободный полёт.       — Ладно, я полезу вторым, — Рэй тоже сел, готовясь спускаться. — По моей команде помоги спуститься Долане: я приму её внизу.       Не дожидаясь ответа, Ученый скрылся в проеме. Мы с девочкой остались вдвоем.       — Не боишься? — на всякий случай спросил я у Доланы.       «Ни капли, — спокойно ответила та и прибавила: — я бы и без вашей помощи спустилась, ну раз уж вам так проще…»       — Запускай! — донесся из-под земли голос Рэя.       Я кивнул девочке, разрешая спускаться.       — Порядок! — крикнул Ученый полминуты спустя. — Твоя очередь, Локи!       Лестница оказалась хлипкой и ненадежной: пока я спускался, она все время ходила ходуном, то и дело жутко поскрипывая — того и гляди отвалится. Так что я даже был рад, когда добрался до последней ступеньки и, стараясь не глядеть в пугающую черноту, разжал руки.       — Все здесь? Все целы? — спросил Рэй, когда я оказался внизу. — Тогда вперед. Но сперва надо фонарь зажечь.       Тускло-золотой луч осветил широкий металлический коридор, который заканчивался стальными воротами — громоздкими, ржавыми и… закрытыми.       — Если и с ними будет, как с люком… — начал я и тут же осекся:       Неожиданно что-то щелкнуло, и ворота с ужасающим лязгом разъехались, а в коридоре, что продолжался за ними, одна за другой начали зажигаться лампы. Их свет болезненно подрагивал, а пара ламп просто перегорела, не выдержав напряжения.       — Да… — только и протянул Рэй, замедлив шаг. — Сколько лет прошло, а автоматика до сих пор криво-косо, но работает. И это, скажу по секрету, самое страшное.       — Почему? — удивилась Фригга, шагавшая от меня по правую руку.       — А потому, что никогда не известно, какая мысль может прийти проржавевшим насквозь электронным мозгам, — назидательно сказал Рэй. — Тут есть такие страшные машины, что вспоминать неохота. И если они вдруг заглючат… жди беды.       Не успел он договорить, как в одном из боковых помещений вдруг послышался шум, и в коридор выехал странный аппарат на гусеницах и с камерами вместо глаз*.       — Ааа! — завопила Фригга, дрожащими руками хватаясь за бластер, но Рэй остановил её властным жестом:       — Я имел в виду не этого милашку! Это просто робот-дворецкий, мелкие поручения исполнял. Он мне даже нравился.       — Что вам будет уго… — невыносимо скрипучим голосом начал робот и тут же замолк, а лампочка на его «голове» потухла.       — Контакты переклинило, — пожал плечами Ученый. — Идемте. И не пугайтесь. Страшные машины обитают на нижних ярусах, и если туда не лезть, то все обойдется.       — А какие они, эти машины? — спросила неугомонная Фригга.       — Можешь сбегать вниз и поглядеть, если тебе так неймется, — предложил я, решив выручить Рэя, который не горел желанием объяснять.       — С ума сошел, Локи? — Рэй, видно, перепугался, что Фригга так и поступит. — Даже не думай отходить от команды! — строго бросил он ей.       Все замолчали. Я шел рядом с Рэем и восхищался этой подземной громадой, напоминавшей устаревшую космическую станцию. Огромные ржавые трубы, винты, балки, опоры… И все это, пусть на соплях, но держалось тысячу лет!       Глухой тишины не было. Время от времени этот заброшенный мир пробуждался, подавая признаки вялой механической жизни: где-то мигали лампочки, а справа от нас то и дело что-то поскрипывало и жужжало, заставляя всякий раз вздрагивать.       Придя сюда, мы словно разбудили все эти древние механизмы — разлаженные, проржавевшие, годящиеся только в металлолом. Как будто умирающих потревожили. И неприятно все это было, но в то же время, чего греха таить, любопытно.       — Смотрите, что там такое белеет? — Фригга, в своем стремлении увидеть все, обогнала нас на несколько шагов и заглянула в одно и многочисленных боковых ответвлений. — Уж не кости ли это?       — Они самые, — подтвердил Рэй, заглянув ей через плечо.       — Огромные, нечеловеческие скелеты… — прошептала Фригга, зайдя вглубь. — В гигантских клетках! Что это значит?       — Вопрос на десять баллов. Что скажете, господа знатоки?       Я видел, что Рэй всеми силами пытается скрыть, как невмоготу ему тут находиться, и потому даже внутренне не осуждал его за кривляние.       — Тут жили какие-то монстры, — пробормотал я, не решаясь подойти к этим мертвым вольерам поближе.       — И снова Локи вырывается вперед! Еще немного, и он станет абсолютным фаворитом состязания… Болельщики ликуют!       — Я тоже хочу что-нибудь отгадать! — Фригга отнеслась к этой фальшивой игре на удивление серьезно. — Я тоже про монстров подумала, но Локи вперед меня сказал!       Я тихо вздохнул и возвел глаза к ржавому потолку: не хватало нам только глупых детских обид.       — Да уж, жуткие скелеты… — немного помолчав, заметила Фригга. — А если самих монстров представить… У меня фантазии не хватает! А ты помнишь, какими они были, Рэй?       — Помню, — Ученый мрачно кивнул. — Но не возьмусь описать. Как, впрочем, и многое из того, что творилось здесь тысячу лет назад.       — Они были очень страшными?       — Не то слово. Но только сначала.       — А потом? Они что, изменились?       — Нет, я изменился. Приспособился. Научился их понимать. Это было одной из моих тренировок. Я должен был укротить их, и со временем мне удалось. Они же неразумные звери и подчинялись определенным инстинктам. Представьте, что кто-то из них реагировал на цвета и, только завидев синий, переставал буйствовать. На деле было сложней, но суть в этом: понять инстинкты и управлять ими, дергая за нужные ниточки. С людьми так же, но на порядок сложней. Идемте дальше, нам не сюда.       Путь занял больше времени, чем мы думали. И все потому, что Фригга, охваченная любопытством, заглядывала во все углы и засыпала несчастного Рэя вопросами: а здесь что было? А здесь?       Поначалу Рэй отвечал, пусть и достаточно скупо. Но Фригга будто не замечала, с какой неохотой он делится воспоминаниями, и все продолжала спрашивать.       В конце концов я на неё прикрикнул, пригрозив запереть в одном из отсеков и выпустить только на обратном пути. Мой голос прозвучал так раздраженно, что Фригга поверила в реальность угрозы и замолчала. Рэй бросил на меня странный взгляд: что-то среднее между благодарностью и укоризной, если такую комбинацию можно представить.       Не прошло и пяти минут, как мы остановились возле нужной двери. С уже привычным скрежетом она отворилась, пропуская нас в тесное помещение, в котором не было ничего, кроме ржавого каркаса кровати да прогнувшегося стального стола с парой стульев.       — Вот оно, — звенящим голосом сказал Рэй, вынимая из кармана листок с заклинанием.