Драбблы по Джеям

Дженсен настаивает и аргументирует, Джаред с улыбкой парирует, но уступает: чуть снижает таможенные пошлины на вывоз рубидия, немного повышает квоты на туристический въезд. Зердиец смотрит зло и торжествующе своими узкими желтыми глазами, по Дженсену видно, что он тоже доволен. Переговоры подходят к концу, стороны заверяют его подписями. Джаред и Дженсен пожимают друг другу руки, но рукопожатия зердийца Джаред не удостаивается, хотя Дженсену тот руку пожимает, да еще и отпускает на своем языке соленую шутку, от которой Дженсен заметно краснеет и трет шею. Он провожает зердийца до лифта, обещая утрясти последние формальности, и только когда на дисплее начинают сменяться цифры этажей, облегченно выдыхает и ослабляет галстук. — По пиву? — предлагает Джаред, на этаже остались только земляне, больше нет необходимости разыгрывать спектакль «хороший и плохой переговорщик». — Не сегодня, — отказывается Дженсен и отводит взгляд, — давай на следующей неделе. На прошлой неделе он говорил так же. Одно и то же все эти два месяца после новой встречи. Джаред не знает, как разрушить возникшую между ними стену, как вернуть то, что было между ними двенадцать лет назад — то, что закончилось на эвакуационной площадке космопорта первым и последним объятием и воем Рекса. Взять пса на корабль никому из них не разрешили. Джаред не может объяснить, почему не искал, хотя обещал — досье его службы в Корпусе еще с полвека будет под грифом «секретно», а может и дольше. Восемь лет на оперативной работе, три года в аналитике, и только после ранения перевод в дипломатическое ведомство. Лишь год назад Джаред вернулся на легальное положение, и был уверен, что Дженсен давно о нем забыл, кто же остаётся верен первой любви одиннадцать лет? Но Дженсен помнил даже слишком хорошо. — Рекс погиб в прошлом году, — говорит Джаред то единственное, в чем может признаться. — Меня спас, отличный был пёс. Теперь у меня живет Рекс Второй, его внук. Очень похож на нашего Рекса. Все, что у них успело стать общим, это подобранный щенок да несколько месяцев на Терре-3 перед самой ее оккупацией догонами. Дженсен смотрит потрясенно, наконец-то действительно смотрит на Джареда. Его зеленые глаза за эти годы ничуть не изменились. — Ты его забрал? — Протащил в каюту, ребята помогли отвлечь часового. — Ты тогда на военном транспорте улетел? — догадывается Дженсен. — Не искал поэтому? — Я был на задании и не мог улететь вместе с тобой. И да, поэтому. Я не так давно перешел на дипслужбу, остальное не могу рассказать, не нарушив присягу. — А ты?.. — А два месяца назад я узнал тебя сразу, но у нас — чёрт побери! — были переговоры! — прерывать невежливо, но Джаред больше не может молчать. — И я все еще хочу тебя поцеловать, теперь-то тебе больше восемнадцати. Глупо целоваться в коридоре дипломатического крыла Корпуса, там же камер — по паре в каждом углу. Но Джареду абсолютно на них плевать, и Дженсену тоже.