Волки и овцы

Мин Юнги ─ самый обычный омега. (Вообще у него течки слишком легко идут и нет запаха, а ещё он не вешается на каждого встречного-поперечного альфу со своими феромонами и пачкой проблем) Хорошо. Мин Юнги ─ не самый обычный омега. Вдобавок ко всему он не самый обычный человек, но этим мы не хотим ещё больше привлечь интерес читателя, а просто констатируем факт. Разумеется, не такие как все всегда отличаются от других не только какими-то физическими особенностями, но и взглядом на жизнь. Что мы хотим сказать? Что загнанная в угол обществом овца находит свои способы противиться травле и всеобщей ненависти. У Юнги они тоже были ─ он просто остерегался людей. Меньше контактировал с ними, вёл только деловые разговоры и переписки, уделял больше внимания саморазвитию и своим интересам. Конечно, знакомые у него имелись: коллеги, старые хорошие товарищи с учёбы, которые не шли на поводу толпы и имели своё мнение насчёт «бракованных». Только он не часто посвящал их в свои личные дела. Да и в жизни его особо ничего не происходило. Отделив себя от общества, он тем самым исключил из своей жизни наибольшую вероятность каких-нибудь каверзных случаев, которые могли бы изменить его жизнь. Он поступил смело и решительно, ни разу не пожалев о своём решении, да и жалеть особо не было смысла: что сделано, то сделано. Видимо, из-за отсутствия в своей жизни искры, какого-либо происшествия, он пошёл в следователи. Ох, это весьма странный выбор для омеги, но кто сказал, что Мин Юнги не странный? Он весьма успешно справляется с выбранной профессией, получая удовольствие от работы вместе с усталостью в виде мешков под глазами и откровенным желанием завалиться на кровать после тяжелого буднего дня. Даже учитывая данный факт, он не думает, что с ним может случиться что-то интересное, но у судьбы всегда свои планы. Он возвращается домой ближе к восьми. Ставит чайник на кухне, снимая куртку и откладывая табельное оружие на стол, разминает затёкшую шею. По пути в спальню скидывает с себя ещё пару вещей, не особо контролируя порядок: уберёт утром. Он валится, обессиленный, на кровать, так и заснув. Рабочий день, так скажем, не удался. Его убрали с интересующего его дела и отчитали за опоздание, а между тем его начальник младше его года на три. Это выглядит немного смешно, обидно и… Юнги чувствовал себя крайне скверно. Что мы имеем? Ужасное утро, ужасный день, ужасный вечер. Пусть хоть выспится человек. Позабыл о вскипятившемся чайнике, раскиданной форме и недоделанных делах, спит сейчас словно младенец, и только отпетый мерзавец должен побеспокоить его сон. Им является Ким Намджун. Юнги просыпается от ворвавшегося в квартиру холодного ветра. Срабатывает рефлекс, и он лениво встаёт с кровати, чтобы закрыть балкон, но тут его резко хватают и прижимают ко рту ладонь: требуют молчания. Раздаются приглушённые голоса людей и выделяющееся из гвалта «Куда он, чёрт возьми, пропал?». Первая мысль ─ плен. Юнги пленник, видимо, преступника, скрывающегося сейчас от полиции в его квартире. Он наверняка что-то потребует. Нужно следовать его указаниям, а после успеть до него дойти до табельного оружия. ─ Всё окей, я не преступник, ─ шёпчет в ухо парень и лишь крепче прижимает к себе Юнги, выдыхая нечасто, но резко. Возможность телепатии убирается сама собой: Юнги скептически относится ко всему этому. Скорее всего, он просто предугадал мысли и не хотел пугать Юнги ещё больше. Он прикасается пальцами к прижатой ко рту ладони, пытаясь освободиться от крепкого захвата. ─ Я буду молчать, ─ шёпотом говорит Юнги, и говорит правду. Парень кивает, веря ему, но руки его подрагивают ─ боится. Юнги оборачивается, чтобы рассмотреть в ночном свете незваного гостя, но увидеть может только нос и пухлые губы, раскрытые в волнении. ─ Чёрт, надо искать в другом месте, ─ громко разносится за окном. ─ Он мог убежать, пока мы искали его здесь, ─ соглашаются. Постепенно шум стихает, свет фонарей отдаляется, и вскоре комнату вновь охватывает темнота. Они всё ещё тихо дышали, то ли от привычки, то ли пытаясь не нарушить сокровенную тишину. Юнги пытался привести в порядок своё сердце. Ему попросту нечего было сказать. Губы парня также дрожали от холода или страха, руки сжимали бока Юнги, а взгляд его был направлен в стену. Точнее сказать, никуда, расфокусирован. Юнги убирает мягко руки незнакомого, оборачиваясь медленно на кровати, а после резко бьёт в грудь и убегает на кухню за оружием. ─ Пха, ты чё, больной? ─ хрипят из комнаты. Пока парень загинается на кровати и приводит дыхание в порядок, Юнги выхватывает пистолет и направляет точно ему в лоб. Тот покорно поднимает руки вверх, всё ещё дыша через раз. ─ Чувак, ты чего? ─ растерянно проговаривает он. ─ Кто вы и зачем вы пробрались в мой дом? ─ чеканит Юнги. ─ Парень, давай сначала чай-бутеры, а? Я не ел ни черта с обеда, желудок пиздец сводит, ─ забывшись, он опускает руки, сжимая их на своём животе, но Юнги напоминает ему, направляя дуло на живот. ─ Да блять, успокойся ты! Я не буду тебя убивать! У меня ничего нет с собой. Юнги недоверчиво щурит глаза, наклоняя голову вбок, но, рассудив, опускает пистолет. ─ В нём не было патронов, ─ вяло говорит он. ─ Пошли на кухню, покормлю. ─ О! ─ отзывается сзади. Пока Юнги разогревает приготовленный недавно подругой ужин и вновь кипятит чайник, он узнает, что гостя зовут Намджун и что тот любит, когда помидоры «прям всмятку, чтобы ни кожицы, только сок». Юнги закатывает глаза. ─ Копом работаешь? ─ Следователем, ─ поправляет Юнги, ставя тарелку перед Намджуном со сверкающими глазами. ─ Ухх, вот я поем, ─ возбуждённо говорит тот и приступает к еде. Юнги наблюдает за ним несколько минут, изредка отпивая из кружки чай, но после всё-таки начинает разговор. ─ Так кто ты? ─ упираясь подбородком в сложенные руки, спрашивает. Намджун ещё немного чавкает, запивая это дело, и отвечает: ─ Боевик. Ну как боевик. Бывший. Меня от дел убрали, ─ хмыкает, ─ так что теперь я, по сути, никто. Это очень удивляет Юнги. Намджун не выглядит опытным и навидавшимся многого боевика, впрочем, он помнит, что первое впечатление почти всегда обманчиво. Он ещё секунды обдумывает свой следующий вопрос. ─ А как у меня оказался? ─ Ну так, убегал от копов, ─ ловит на себе грозный взгляд Юнги и закатывает глаза, ─ полицейских. Так вот, убегал от полицейских, вижу ─ балкон открытый, ну, думаю, зайду, спрячусь, отсижусь, пока будут там рыскать. В нём прямо-таки сквозит презрение к полиции, и это Юнги тоже часто наблюдает в людях. Он корит себя за невнимательность ─ оставил балкон открытым. А если не Намджун бы пришёл, а реальный псих? Если бы учуял запах? Нет, невозможно. У Юнги его быть не может. ─ Почему ты убегал от полиции? Юнги задаёт вопросы ленно, будто нехотя, как на допросе. Это сразу замечает Намджун, и ему становится не по себе. Взгляд тускнеет, он сутулится и не смотрит на сидящего напротив парня, а после поднимает взгляд из-под бровей ─ грозный. ─ Ты, слушай, заканчивай с этими своими штуками вроде допроса, хорошо? И речь даже поменялась. Юнги внешне старается не реагировать, только взгляд становится более внимательным к мелочам. Он склоняет голову набок и кивает, жмуря глаза. Намджун снова резко меняется: с фразой «Ну вот и отлично» расправляет плечи, улыбаясь, и потягивается. Юнги в голову приходит сравнение с котом. ─ Ох, я хорошо поел, ─ в доказательство гладит себя по животу несколько раз. ─ Где ты так готовить научился, котёнок? Юнги хмурится и стреляет в него молниями. Берёт посуду, чтобы сложить в раковину. ─ Какой нахуй котёнок, ─ вырывается резкое, что Намджун поднимает брови в удивлении, а после усмехается ему. ─ Это не я готовил ─ подруга. ─ А, ну тогда понятно, ─ тянется снова. ─ У баб на этот счёт лучше, чем у мужиков. ─ Я б поспорил, ─ кидает неаккуратное Юнги и тут же бьёт себя по лбу. Он ретируется из кухни, чтобы уйти с глаз Намджуна, пока не отхватил свою порцию претензий и аргументов. ─ Сексист, что ли? ─ смеётся Нам. ─ Не, ну, я ничё говорить не буду, у каждого своё мнение. Но ты бы с этим поаккуратнее в обществе, сейчас женщины начинают отвоёвывать свои права. Даже через всю квартиру Юнги слышит это. Он расправляет постель в тот момент, когда Джун осматривается в квартире, внимательным взглядом исследуя стены и мебель. Когда Юнги проходит в зал, находит его развалившимся на диване. Не, ну не наглость? ─ Слушай, ─ начинает Юнги. Намджун поворачивает голову в его сторону. ─ Сколько ещё ты будешь находиться у меня? Тебе не пора к своим друзьям-боевикам? На последнее Намджун хмурится ─ прямо как на кухне, ─ а после долго обдумывает ответ, не смотря на него. Юнги долго ждёт, уже постукивая по бедру кончиками пальцев в нетерпении. ─ Если я буду находиться здесь дольше положенного, то, боюсь, тебе придётся пойти со мной. Юнги хмурится. ─ Что это значит? Долгое обдумывание уже начинает его бесить, но он думает, что это лучше, чем получать тупые ответы. Но Намджун вдруг подрывается с места, обыскивая шкафы и полки, и Юнги должен бы возмутиться такому крайне хамскому поведению, но он слишком в шоке, чтобы как-то реагировать. К тому же, краем ума Юнги понимает, ─ он собирает только нужные вещи, допустим, в затяжной поход. А значит, дело может быть более серьёзным, чем он думал. Неужто этот странный и забавный боевик и есть то самое происшествие, которое изменит его жизнь? ─ Куда ты собираешься? ─ Ты хотел сказать, куда мы собираемся? Юнги не нравится это «мы», на котором Намджун поставил акцент. Он оглядывает ещё раз собранные в кучу вещи и уходит в спальню собираться. Приютил по свою душу. Что будет дальше ─ неизвестно. Когда Юнги натягивает на себя свитер, глаза слепит от яркого света, и он отворачивается от окна. Раздаётся невероятный шум, из-за которого закладывает уши. Юнги теряется, а когда приходит в себя, понимает, что Намджун тащит его к входной двери, а в рупор чеканят: «Отдайте нам образец K-1204, и мы оставим вас в покое». ─ Ага, конечно, ─ говорит Намджун, но Юнги с трудом слышит. ─ Они тебя тоже схватят и будут пытать, пока не убедятся, что ты ничего не расскажешь. Юнги ничего не понимает, вообще ничего. Намджун тащит его в подъезд и говорит закрыть дверь. За его спиной полная дорожная сумка Юнги, на лице ─ впервые серьёзность, заставляющая подчиняться. Может, у альф аура такая, но Юнги сейчас, даже имея за плечами годы жизненного опыта, не может не следовать за ним. Они слышат, как люди уже пробрались в квартиру, слышится звук битого стекла и тихие разговоры, снова предупреждающий голос в мегафон. Намджун сжимает ладонь Юнги, осматривая помещение и мысленно прикидывая, как они могут сбежать из подъезда. Юнги одёргивает руку, но понимает, что ощущать чужое тепло ему понравилось. ─ Чёрт, я не знаю, куда идти, ─ он поджимает губы и бьёт рукой о стену, но всё-таки спускается на этаж ниже. ─ Можем через подвал? ─ Да ну его. Намджун упирается лбом в холодную стену, выдыхая, и Юнги видит набухшую венку на его шее. Время идёт, времени нет, они уже обыскивают квартиру и совсем скоро поймут, что их там нет. Они сбежали от закона. Что совершил этот человек? Почему Юнги ему помогает? Нет, он пока не помогает, но скоро сделает это. И вот рука уже сама тянется к заветному теплу, спрятанному в ладони Намджуна. Он оборачивается, всматриваясь в глаза Юнги, а потом его тянут вниз, на этаж ниже ─ ещё, ещё. Они останавливаются на втором, и Намджун думает, что это конечная, но после спускаются на первый. ─ Что ты задумал? Намджун облизывает губы и поднимает голову вверх, слыша быстрые спускающиеся шаги. ─ Они идут. ─ Ломай дверь! ─ Что? Юнги шикает и дрожащими руками пихает дверь ─ разумеется, бессмысленно. Намджун стоит столбом и всё ещё не понимает, что от него требуется. Шаги приближаются, голоса усиливаются. Образец K-1204. Что бы это значило? Юнги глухо стучится в дверь, Намджун смотрит вверх. Он видит их, они видят его. Паника. Намджуна резко хватают и впихивают в квартиру. У уха слышится визг. ─ Простите, нам нужно ваше окно, ─ говорит Юнги, осматривая помещение. Намджун приходит в себя, понимая, что им надо убежать из подъезда без каких-либо происшествий. Но удастся это, только если Намджун будет в сознании и в состоянии думать. ─ Кто вы? ─ пищит женщина. ─ Мы скоро уйдём. Намджун боковым зрением замечает окно. Рядом прикрывают в удивлении рот и хлопают глазами. Юнги уже подходит к подоконнику и проверяет местность, пока Нам прислушивается к звукам за дверью. ─ Всё чисто, пошли, ─ машет рукой Юнги. Они могли бы выбраться тихо и остаться незамеченными, если бы женщина во весь голос не заорала: «Убирайтесь отсюда!». Вообще-то они уже убрались, Юнги нужно было только спрыгнуть и оказаться на земле, но в этот самый момент дверь квартиры открылась, и на пороге оказался спецназ. «Быстрей, быстрей», ─ подгоняет Намджун, а сам уже стоит на асфальте, пока Юнги выбирается из кустов и перешагивает через забор. Ночь тёмная, улицу освещают фонари и фары вертолёта, гул невыносимый. Они прячутся за гаражами и задерживают дыхание, не понимая, что и как делать дальше. Но их замечают. Истошно кричат, что они нашлись, и Намджун снова тянет Юнги ─ они обращаются в бегство. Бежать тяжело, невыносимо, невозможно, но у них нет второй попытки. Они не смогут сохранить игру и вернуться к началу миссии, потому что это чёртова жизнь, где приходится выживать без этого. Проскальзывает мысль: «что если их поймают?». Но Намджун запихивает её куда подальше и только сильнее сжимает руку Юнги. В голове не остаётся ни одной мысли, кроме одной: «бежать». Они заворачивают за угол, прижимаясь спинами к стене, а после тихо отступают назад, чтобы не привлечь внимания. Прячутся в темноте. Мимо проносятся спецназ и громкие крики, и лишь через пять секунд Намджун может выдохнуть с облегчением, сжимая в объятиях Юнги, даже не задумываясь о том, как он оказался к нему так близко. ─ Отпусти, ─ шепчет Юнги, но сам прижимается ближе неосознанно, успокаивается теплом. ─ Подожди. И так с минуту, пока дыхание не восстанавливается, пульс не приходит в порядок, а мысли, наконец, распутываются. И главный вопрос ─ что дальше?