Волки и овцы

─ Давай, сядешь мне на спину, ─ он тихонечко приподнимает Юнги. Тот мотает головой. ─ Ты очень слаб. ─ Ты слабее. Поэтому сядешь мне на спину. Юнги отстраняется, убрав руки, и прижимается спиной к стене. Понимает, что Намджун прав. Какой же он сейчас слабый. ─ Я справлюсь. ─ Не неси чепухи, ─ Намджун подхватывает Юнги и ставит на ноги. Он, шатаясь, хватается за стену, но не удерживается и падает прямо в руки Намджуну. ─ Давай ты бросишь меня тут. ─ Ещё чего. Намджун всё-таки сажает Юнги себе на спину и пытается проломать дверь, но они оба падают; Юнги при этом ушиб колено. Намджун чертыхается. Всё давит на него. Мысль о том, что с этим пора заканчивать, но он не сможет. Сейчас у него Юнги. И он так глупо сейчас поступил. Ему надо сломать эту чёртову дверь. ─ Намджун, стена… Разве он был создан не для этого: чтобы защищать Юнги? Почему же сейчас он так слаб и немощен. Он должен. Он рычит и со всей силы бьёт куском арматуры по двери. Она жалобно скрипит и приоткрывается. Намджун падает на колени, царапая кожу, но на самом деле он упал ещё ниже. Руки его опущены. Он смотрит на них и понимает, насколько слаб, но он не хочет сдаваться. Нет, пока рано. Он сажает ослабшего ещё больше Юнги себе на спину и выходит из камеры. Его встречают белые стены, приходится закрывать глаза, отвыкшие от яркости. Дыхание Юнги он чувствует на своей шее. Страх поднимается не сразу, сначала он проникает в мозг в форме мыслей, а потом охватывает всё тело жаром и дрожью: он не сможет противостоять даже отряду военных с Юнги за плечами и ранеными руками. Но он будет продолжать свой путь, куда бы его не привела дорога. Желательно бы к выходу отсюда. Юнги хватается за него покрепче, когда Намджун спускается по лестнице. Каждый шаг даётся с ещё большим трудом, чем предыдущий. Всё зависит от него. И пускай не жизнь всего человечества или мира, но жизнь одного Мин Юнги можно приравнять и к этому. Как же сильно он хочет дать ему хорошее будущее. Он так счастлив, что встретил его, и так несчастлив одновременно. Всё могло бы сложиться по-другому, но продержался бы Намджун в бегах так долго без него? Или это не несёт никакой роли? В конце концов, встретил бы он своего истинного? Нет, конечно, ведь его истинный ─ Мин Юнги! Он чувствует это сейчас, когда держит окровавленными руками его бёдра. И если раньше он задумывался об этом и принимал это как возможность, то сейчас он уверен, что то невероятное существо на его спине создали специально для него. Колени подгибаются от такой мысли, но он сдерживает равновесие ради их жизней. Все дороги приводят к чему-то. Их дорога привела к кабинету Ли. Намджун дрожащей рукой открывает дверь (и она оказывается открытой ─ везение или ловушка?), но внутри никого. Юнги тихо сползает со спины и, шатаясь, садится на стул в углу. Намджун закрывает дверь изнутри и в спешке ищет аптечку. Никаких мыслей в голове не остаётся, кроме как безудержного желания поскорее покончить с этим. Небо. Оно прекрасно. В кабинете Ли окна до пола, и Юнги может свободно наслаждаться открывшимся видом. Он так скучал по небу. Намджун носится туда-сюда, запихивает в карманы какие-то нужные вещи и, в конце концов, найдя искомое, подбегает к Мину. ─ Надо обработать твои раны. Юнги усмехается. ─ Всё равно скоро помирать. Намджун щёлкает его по лбу и открывает коробку, доставая баночки. ─ Говоришь, как старый ворчливый дед. Юнги ничего не отвечает на это, только отворачивается к окну, щуря глаза от такого яркого неба, и пытается терпеть боль изо всех сил, но всё равно иногда шипит и стонет. Будущее теперь не представляется даже расплывчатым пятном. Юнги думает, что это конец. Возможно, им действительно пора перестать играть в супер-героев marvel, понять, что они в этой жизни стоят самую малость и что им вряд ли удастся выжить. В глазах Намджуна потухает пламя, когда он смотрит на Юнги. ─ Неужели это всё? ─ он снова опускает руки. Глаза блестят. Юнги пожимает плечами. Если Намджун продолжит сражаться, Юнги пойдёт с ним до конца. Если Юнги сдастся, Намджун готов отступить вместе с ним. Они глядят друг на друга, совсем как малые дети, ищущие ответы у взрослых. Только кто им теперь подскажет? Искать ответы нужно в себе. Юнги прикасается кончиками пальцев к щеке Намджуна. Кожа холодная и шершавая, кое-где царапины и порезы. Он видит, как глаза его слезятся. Он так долго сражался, чтобы сдаться в конце пути. Правильно ли это? Выбирают только они. ─ Только я хочу сделать кое-что ещё, ─ говорит Намджун, сдерживая хрип и слёзы. ─ Убить Ли. Юнги поджимает искусанные губы и закрывает глаза, активно кивая. Хорошо. Он справится. Они справятся. Находится пистолет в нижнем ящике стола. Он оказывается закрытым на ключ, но Юнги справляется с ним с помощью канцелярских товаров со стола, пускай и медленно. Знать, откуда Юнги этому научился, Намджун не хочет. Они составляют какой-то план, но нет вероятности, что он сработает на все сто процентов. Им нечего терять. По плану Намджун будет ждать Ли за шкафом, а Юнги с другой стороны за ширмой. Ли должен закрыть кабинет, чтобы никто не ворвался. ─ У него есть кнопка вызова охраны? ─ спрашивает Юнги. Намджун пожимает плечами и ищет на столе. Юнги тянется к телефону и обрезает провода. Всё стихает. Они прислушиваются к шагам за дверью, Намджун открывает замок и медленными бесшумными шагами заходит за шкаф. Кажется, скоро начнётся. Это затишье перед бурей. Так бешено бьётся сердце. Оно так колотится в последнее время. Слишком много они пережили, чтобы жить нормально. Секунды утекают сквозь пальцы. Дверь открывается. Намджун видит, как Ли останавливается на середине и чувствует, что что-то не так. По виску стекает капля пота. Он не знает, как там Юнги. Ли мешкается, но медленно подходит к столу, не сразу замечая перерезанные провода. Когда же его взгляд цепляется за них, Намджун выскакивает из-за шкафа и прислоняет дуло пистолета к его виску. ─ Тихо, ─ шепчет Намджун. Ли усмехается. ─ Я знал, что это ты и тот коп. Вас уже ищут по всему зданию. Вам некуда бежать. ─ Ошибаешься, ─ улыбается Намджун грустно. ─ Я должен выполнить своё обещание. ─ Убить меня? Так не медли, чего ты. Раз, и всё готово. Ну! Рука дёргается. Юнги выглядывает из-за ширмы, весь в поту и бледный. Ладони прижимает к животу. ─ Намджун… Юнги совсем плохо. Намджун выдыхает и закрывает глаза. И правда, чего это он? Скоро всё будет кончено. Надо только сделать один выстрел. А дальше дело остаётся за малым. ─ Ты не обязан, ─ говорит Юнги. Но Намджун знает, что нет. Сейчас уже нет времени отступать. За дверь дёргают. Сейчас ворвётся охрана, у них совсем мало времени. Надо ещё разбить окно. ─ Намджун! Он не знает, кто это сказал, но раздаётся выстрел. Тело в намджуновых руках обмякает и падает на пол. ─ Господин Ли! ─ Господин Ли, откройте дверь! Они совсем как в американских фильмах. Заключительная сцена, занавес вот-вот закроется. Надо только подержать зрителей в интриге ещё несколько минут перед самым концом. Намджун берёт руку Юнги в свою. У них есть ещё время? Должно быть. Мир обретает совсем иные краски. Он становится ярче и красочнее. Небо приобретает оттенок лазурного, близится закат. Солнце вот-вот осядет за город усталостью. Им остаётся от жизни совсем ничего. Намджун целует холодные губы Юнги, проводя носом по щеке. Как же он хотел подарить ему хороший мир, да видать не судьба. Намджун разбивает окно стулом, как только сил хватает. Ради Юнги, наверное, всё ради него теперь. И всегда. Вдыхает ворвавшийся в кабинет воздух, ветер треплет волосы на макушке. Будто сама жизнь отпускает их. Говорит, что будет скучать и что прощает их. Дверь вышибают, врывается охрана, но они не успевают выстрелить или сделать что-либо ещё. Намджун и Юнги делают последний в своей жизни шаг вперёд.

«Они не созданы для мира И мир был создан не для них»