Дым и пламя

Не то, чтобы предательство Александра сильно меня потрясло — мне уже порядком надоело испытывать подобные чувства — казалось, за последние два месяца я постарел лет на десять, ну или повзрослел, тут уж как посмотреть. На данный момент я был напряжен, как бегун перед стартом, завтра контрольная по алгебре, последняя в этом году. Хотя мне не удалось поднять свой средний балл до вожделенных четырех с половиной, но я надеялся, что директор пойдет мне навстречу, как-никак он знал о моей ситуации. Я не боялся пойти в обычную школу, просто окончание моей давало возможность поступить в некоторые вузы без экзаменов. Рыжев развалился на кровати, сонно двигая руками во все стороны. Если бы ему не было шестнадцать, я бы мог предположить, что он играется с пальцами, хотя некоторая избыточность движений всегда была ему присуща. Он, как и я раньше, учился на платном отделении, и результаты контрольной его совершенно не волновали. Димка собирался стать врачом, и математика его не интересовала, а все, что не было ему нужно, он сразу отметал… Должно быть, я был ему нужен. Сейчас казалось чертовски странным, что мы с ним учились в одном классе, но совершенно не знали друг друга и даже презирали. Сложно сказать, что побудило его помочь мне в один из самых темных моментов моей жизни и, хоть он никогда не говорил ни о чем таком, сомневаюсь, что здесь не было замешано чего-то личного. — Сереж, ну иди ты спать уже, хорош глаза ломать, раньше учить надо было. Не наелся — не налижешься. Контрольная началась с того, что преподавательница произнесла грандиозную и пафосную речь, а потом, цокая каблуками-шпильками, удалилась из класса. Вот такой вот фарс — всем хотелось, чтобы у нас были хорошие оценки и ей тоже. Но чем учить нас, намного легче было просто дать нам списать. Действительно, самое лучшее, что я мог вчера сделать для подготовки — лечь спать пораньше, чтобы голова не болела. Стоит ли говорить, что закончил я быстро, после чего поспешил смыться с преющего от жары, но слишком людного для меня здания. По дороге к парку, где я решил дождаться Диму, я увидел серый ауди. Всего несколько недель назад я бы без вопросов подошел к машине и забрался внутрь, сейчас же равнодушно скользнул по ней взглядом и зашагал в сторону высоких зеленых деревьев. Если бы Костя или Егор хотели поговорить со мной, они бы позвонили, не просто же так я держал свой телефон включенным… Вместо этого они предпочитают шпионить за собственным братом, что ж, флаг им в руки. Отношения у нас всегда были, мягко говоря, напряженные. — Леон, ты пойдешь на вечеринку? — Рыжев швырнул рюкзак на скамейку, а потом плюхнулся сам рядом со мной, приобняв было за плечи, но тут же убрав руку. — Думаешь, стоит? — лениво спросил я, сделав вид, что не заметил его переразвитых хватательных рефлексов. Подобные мероприятия проводили у нас каждый раз в честь окончания года, и, если подумать, они были опорными вехами на пути нашего взросления. В какой-то момент исчезли аниматоры со смешными и одновременно стремными кукольными лицами, потом поменялась музыка, а все девочки — точнее уже девушки — начали одеваться в вызывающе кислотные костюмы, кто-то по секрету предложил пиво, и на следующем же сборе все были немного пьяные… Может и правда стоило. Вдруг это моя последняя встреча с одноклассниками? На работе в тот день как раз выходной, да и от проделанного пути на душе было светло и радостно и хотелось праздника. Кроме того, я же буду там не один, а с Димой… Все равно оставалось какое-то тревожное ощущение, как у человека, собирающегося сделать что-то запрещенное, но под напором Рыжего я сдался. В клубе «Инвайт» по-настоящему постарались, чтобы сделать для подростков относительно взрослую дискотеку, не нарушая правил. Был, например, настоящий бар, правда, только с безалкогольными коктейлями. Конечно, с молчаливого согласия администрации небольшое количество спиртного все же было пронесено, и разумеется тут же распито. Танцы стали немного горячее, а парочек на медляках больше. Краем глаза я наблюдал, как Сашка клеит пухлогубую Катю Пирсову из моего класса… Если честно, я опасался немного, что он будет доебываться, но, похоже, я интересовал его мало. Тем лучше. Как-то непривычно было наблюдать за весельем со стороны, не принимая в нем участия — не тянуло. Рыжев сначала потанцевал немного, а сейчас подсел рядом и принялся цедить пиво, заботливо перелитое кем-то в белый непроницаемый стакан. Выглядел он уставшим и жутко пьяным. Похоже, тот факт, что его отец уезжал в командировку несколько расхолодил его. Хотя постойте-ка, он просто не мог успеть ужраться настолько быстро. Неожиданно в толпе я увидел белые локоны Константина, а чуть поодаль терся Егор. Что им тут надо? Какого хрена их вообще пропустили? Музыка завыла в моих ушах тревожной сиреной, а моргающий всеми цветами зал начал восприниматься исключительно в оттенках красного. — Дим, пожалуйста, пойдем отсюда. — Жутко было видеть Рыжего в таком состоянии. Я не верил, что он мог напился так легко, в обычный день с одной банки он разве что говорил чуть громче. — Да чего ты как девчонка? — он пошловатым жестом погладил меня по ноге. Я перехватил его руку и заглянул в глаза. — Рыжий, умоляю, уходим. Что-то не так, я чувствую это. Мне кажется, я видел моих братьев. Димон какое-то время тупо смотрел на меня, переваривая то, что я сказал ему. Потом, едва ворочая языком пробормотал, чтобы я вызывал такси. Я пошел к автостоянке. — Не, прямо в клубе. Через приложение. Не выходи на улицу. — Он навалился на меня, то ли обнимая, то ли цепляясь. Я был близок к панике. Вроде, казалось, мы посреди толпы людей, взрослые тоже есть в виде секьюрити и ничего плохого быть не может… Или наоборот сейчас случится какой-то турбо трэш. Сигнал о том, что машина прибыла и ожидает посадки заставил меня вздрогнуть — и я практически бегом кинулся на парковку, волоча за собой Рыжева. — Поезжайте, пожалуйста, к центральному универсаму. Дима вырубился на заднем сидении машины, крепко держась за меня руками. Я уже не сомневался, что ему что-то подсыпали в напиток, причем именно ему, зная, что из нас двоих он намного сильнее. От ужаса я готов был завыть, мне захотелось стать маленьким, спрятаться, все равно куда. Трясущимися руками я нашарил телефон в кармане Рыжева и позвонил, нет, не его отцу. Илья Федорович уже в аэропорту, значит Алексею Михайловичу, его партнеру. — Я понял, Сережа, не бойся. Может, просто некачественный алкоголь. Так, мальчики, приезжайте в мой офис, Дмитровская 5, я туда тоже подъеду. Только без нервов. Легко ли не нервничать, когда на часах двенадцать. На улице хоть глаз выколи, а человек, которого ты всегда считал непоколебимым как скала беспомощен словно младенец. Я только сейчас понял, что Дима не спит. Он вцепился в меня, как будто пытаясь удержаться от падения, уткнулся мне в грудь головой и произнес какую-то фразу. Я не расслышал. Зазвонил телефон, и я рывком поднял трубку, запоздало сообразив, что аппарат мой и ничего хорошего звонок сулить не может. — Серега, тварь ты этакая, ты куда удрал?! Ммать твою, мудила сраный! На том конце повесили трубку, номер не определился, но я и так узнал пьяный, искаженный злобой голос Егора. За что они меня так ненавидят, настолько, что готовы пойти на преступление?