"Белые ночи, черные дни"

Барроу был готов к празднику и оповещал об этом округу. Улицы маленького городка на самом краю света, расположившегося посреди бескрайней тундры, были полны разноцветных огней. Ночь собиралась гостить здесь почти два месяца, и встретить ее нужно было, пусть не торжественно, но шумно и весело, чтобы дать понять силам земли, что живущие здесь люди всегда с готовностью принимают правила, установленные самой природой. Тишина, обычно господствующая в этих местах, сегодня уступила место разноголосью музыки, людских голосов, шуму машин. И все это слилось воедино с голосом морозного ветра, отдаленным шумом океанских волн и бьющихся друг о друга льдин. В маленьком домике было тихо и почти темно, обе его комнатушки освещались лишь мягким светом горящих каминов – настоящего, с живым огнем и электрического, вполне исправно исполнявшего свое предназначение согревать. Пахло свежим кофе, немного дымом от слегка отсыревших дров и еще чем-то, неуловимым. Возможно, это был растворенный в воздухе «аромат» покоя и тишины, какой наполняет дом, если в нем счастливы его обитатели. - Не могу представить тебя в шумной толпе веселящихся людей, - Сьюки перевернулась на спину и взяла руку Эрика в свою, - А тем более не могу представить, что ты сам принимаешь участие во всем этом. - Почему же? – проговорил Эрик, расслаблено лежа рядом с девушкой, - помнится, мы уже как-то вместе присутствовали в шумной толпе, на приемах. Танцевали. - На приемах, да, - Сьюки вдруг засмеялась, - но Эрик, отрывающийся в толпе местных жителей под звуки ритуальных барабанов – это нечто совсем иное. Вот бы посмотреть на это! - Не дождешься! – Эрик вдруг повернулся, привстал и, опираясь на руки, навис над девушкой, - Такой радости я тебе не доставлю. Лучше я снова покажу тебе кое-что другое… Он наклонился к девушке, и некоторое время смотрел ей в глаза, затем поцеловал долгим поцелуем, заставив Сьюки податься ему навстречу. Медленно, словно нехотя, оторвавшись от губ, Эрик поцеловал ее в шею, и губы его заскользили все ниже, пока цепочка поцелуев не достигла чуть округлившегося живота девушки. Эрик осторожно коснулся теплой кожи губами, на миг приник щекой и, поднял голову, вопросительно посмотрел на Сьюки. Она погладила его волосы, улыбнулась в ответ, давая безмолвное согласие. Большие ладони мужчины ласково, деликатно легли на слегка выпуклый живот, заставив затрепетать от передавшейся ей через это прикосновение нежности. Сьюки почувствовала, как к глазам подступают слезы, вызванные изумлением от того, что она испытывала. Это был вихрь чувств, от полнейшего недоверия до очевидного счастья. - Я чувствую тебя, Сью, - прошептал Эрик, - чувствую твою жизнь, твои эмоции, чувствую жизнь внутри тебя. Ты – единственное, что я по-настоящему чувствую в этом мире. И только сейчас я понимаю, что ты моя, наконец-то моя… вся целиком... Голос Эрика стал хриплым, слова звучали отрывисто, поцелуи стали настойчивей, руки, гладили ее тело, уже не едва касаясь, а так властно, настойчиво, словно он хотел впитать каждое прикосновение, запомнить каждый изгиб. Сьюки едва сдержала рвущиеся в ответ слова: «Я тоже тебя чувствую…Я слышу тебя, даже когда ты молчишь… И я верю тебе…» Эрик подхватил Сьюки под спину обеими руками, приподнял, усадив себе на бедра, и прижал крепко, но бережно, соединяясь с ней, заполняя ее. Сьюки обвила шею вампира руками, опустила голову ему на грудь, закрыла глаза и поплыла в потоке ощущений, в едином ритме, в едином чувстве, которые уносили их прочь из реальности. Тела двигались неторопливо, освещенные смешением неярких отблесков уличного фонаря за окном и светом горящего камина. Ночь за окном словно сторожила их отдельный маленький мир, в котором сейчас кроме них двоих не было больше никого… Потом они снова лежали, в маленькой спальне Сьюки, крепко обнявшись, не в силах оторваться друг от друга, не чувствуя течения времени. Сьюки положила согнутую ногу на бедра Эрика, уткнулась лицом в его шею, щекоча его прохладную кожу своим теплым, дыханием. Прикрыв глаза, она позволила себе немного поразмыслить снова о себе и о нем, что последнее время делала все реже. Отчасти потому, что все для себя уже решила и не хотела возвращаться к исходной точке, задавая себе одни и те же вопросы. Иногда она вспоминала те первые дни, когда они стали близки с Эриком, но в то время он и сам не знал, кем был, потому что потерял память. Сьюки тогда обрела Эрика лишь на время, а потом отпустила его, покорившись обстоятельствам и тому, что вампир стал самим собой, продолжая вести существование, в котором ей не могло быть места. Сейчас Сьюки больше не обманывала себя иллюзиями о переменах, произошедших в тысячелетнем вампире под воздействием «силы любви». Сьюки покорно приняла все как есть, понимая, что сегодняшний Эрик был таким только для нее. Для всего прочего мира он не изменился и не изменится никогда. Но сегодня именно такой расклад устраивал ее как никогда. Через час Сьюки неохотно выбралась из постели и стала одеваться, собираясь на праздник. Эрик сначала наблюдал за девушкой лежа на кровати, закинув руки за голову, затем он поднялся тоже и совершенно обнаженный встал посреди маленькой гостиной, повернувшись спиной к камину. Тепло огня согревало его, и когда Сьюки подошла к нему и обняла, то ощутила это тепло, как его собственное. На миг девушке снова показалось, что Эрик всего лишь человек, но иллюзия быстро пропала, не оставив, впрочем, и следа сожаления. Пусть все будет так, как есть. Ничего менять она больше не хочет. - Жаль, что ты не пойдешь, - сказала Сьюки, поглаживая плечи Эрика, - Мне все же хотелось бы посмотреть на тебя, в толпе обыкновенных людей, при полном отсутствии всяческих церемоний, вечерних платьев, смокингов и прочих условностей. - Ну, милая, обрати же внимание - я стою тут перед тобой совершенно голый, какие уж тут условности! - сказал Эрик, целуя ее в макушку, и добавил, - Не забывай, что толпа обыкновенных людей тоже полна условностей, - отозвался Эрик, - К тому же ты видела меня в «Фэнгтазии». Думаешь, что толпа людей там так уж отличается от любой другой толпы? - Наверное, нет, – согласилась Сьюки, - хотя в «Фэнгтазии» ты ведь не особо веселился, это был твой бизнес - Сьюки помолчала секунду и добавила, - Я просто хочу, чтобы ты пошел со мной. Эрик не ответил на это ничего, только наклонился и поцеловал Сьюки в губы, а потом сразу отодвинул от себя со словами: - Ступай, отдохни, отвлекись от всего. Иди, Сью, тебя уже ждут. Того и гляди начнут ломиться в дверь. Иди, посмотри на весь этот местный колорит и возвращайся ко мне. И будь осторожна. Сьюки кивнула, послушно натянула свою парку, спрятала волосы в капюшон и, борясь одновременно с желанием и нежеланием уходить, быстро вышла за дверь. Увидев на улице стоящих неподалеку Аркадия и Пэм, Сьюки мимолетно вспомнила, подходя к ним, что ни разу сегодня не «заглянула» в мысли Эрика. Означало ли это, что она и правда полностью расслабилась, и у нее исчезли все сомнения на его счет? Как только за Сьюки закрылась дверь, Эрик взял свой мобильник, лежащий на столике у дивана и нажал кнопку быстрого набора: - Она ушла, - сказал он, услышав ответ, - Присматривай за ней, не давай возвращаться, пока я не дам знать, что все закончилось. Понял? Нет, не нужно, точно не нужно. Я справлюсь сам. Некоторое время он слушал ответ собеседника, затем довольно резко отчеканил: - Послушай, Комптон, не начинай снова. Видел я твое благородство, сам знаешь, где. Но приходится сделать вид, что оно у тебя все же есть. Когда все закончится, я благополучно забуду, что вообще о чем-то тебя попросил. А пока прояви свои лучшие качества в нужном месте, сделай, как мы договорились и не лезь больше ни во что. Просто помни, что если Сью задумает вернуться до того, как я отзвонюсь, или с ней что-то случится, то я лично оторву тебе голову. С ней ничего не должно случиться, – повторил Эрик и нажал кнопку отбоя. - Господи, я и не думала, что здесь может быть столько народу! – воскликнула Сьюки, когда они припарковали машину (с трудом, надо сказать, найдя место для этого!) и вчетвером вышли на ярко освещенной площади возле здания Сити-Холла. - Не удивляйся, здесь сегодня еще и туристов полно, - ответил Аркадий. Сьюки разглядывала толпу, заполнившую улицы и площадь городка. Разноцветные огни гирлянд украшали все, что можно было ими украсить. Из динамиков, укрепленных на столбах, неслась музыка. Одни, вполне узнаваемые современные композиции, сменялись другими, непривычными слуху, этническими мотивами, ритм которых заставлял невольно приплясывать. Сьюки, Билл, Аркадий и Пэм стояли на месте, осматриваясь, не решаясь еще куда-то двинуться, влиться в толпу, смешаться с ней. Пэм брезгливо морщилась, поджав накрашенные бледно розовой помадой пухлые губы. Кто-то из гуляющих мужчин, проходя мимо, буквально споткнулся, заглядевшись на Пэм, стоявшую в царственной позе. Вампирша в ответ вздернула бровь и улыбнулась одними губами, продемонстрировав свои белые клыки. Похоже, что при этом она отбила всякое желание продолжать веселье у того, кому эта «улыбка» предназначалась. Напуганный бедняга поспешил ретироваться, ни разу не оглянувшись. Аркадий, наблюдая эту сцену, негромко засмеялся и, наклонившись, запечатлел на губах Пэм поцелуй. Сьюки сдержала улыбку, краем глаза наблюдая за ними. - Где-то здесь нас должна ждать Сара, - сказал Билл, озирая толпу. - Я ее вижу. Вон она, - воскликнула Сьюки, указывая рукой в варежке в сторону заставленной автомобилями парковки возле здания Сити-Холла. Оттуда к ним энергично приближалась Сара в своей узнаваемой темно синей парке до колен. Пэм, увидев ее, фыркнула и демонстративно отвернулась. Вампирше трудно было угодить вообще, а заводить новые знакомства, особенно среди людей, она никогда и не стремилась. Сара подошла к компании, первым делом радостно обняла Сьюки, воскликнув: - Я рада, что ты пришла! Всем привет, вас всех я тоже рада видеть! – она чуть наклонилась вбок, выглядывая из-за плеча Сьюки, и сказала, обращаясь к Пэм, - Пэм, роскошно выглядишь. Впрочем, как всегда. Пэм гримаской изобразила, что услышала обращение и комплимент и снизошла до того, что повернулась лицом ко всей компании, слегка снизив уровень брезгливого высокомерия, которые демонстративно на себя напустила. - А, кстати, где же Ольга? – спросила Сара, оглядев присутствующих, - Она ведь тоже вроде бы хотела пойти, я с ней разговаривала вчера. - Скорее всего, она задержалась в офисе, - поспешно ответил Билл, - В любом случае, я думаю, ее не стоит ждать. При упоминании имени Ольги, Сьюки испытала неприятное ощущение, причину которого не смогла точно определить. Просто что-то шевельнулось на миг в душе, смутив установившийся покой. Однако, чувство это быстро прошло и девушка забыла про Ольгу. - Ну, чем займемся в первую очередь? – обратилась Сара ко всем. – Можно посмотреть сначала выступление «прыгунов в небо», это безумно интересное зрелище. - А что это вообще такое? – спросила Сьюки. - Это старинная местная традиция, сложившаяся у рыбаков и охотников на моржей. Довольно опасная, надо сказать, забава. Самых ловких парней и мужчин подбрасывают на моржовых шкурах как можно выше, а они должны не только взлететь как можно выше и удачно приземлиться на шкуру обратно, но и устоять на ногах, - пояснила Сара. - Давайте посмотрим все понемногу, - предложил Билл, - Сара, веди нас, показывай, что тут у вас есть, а там разберемся. Гулять, так гулять! Они двинулись по улице городка, заполненной сегодня ярким светом и множеством людей. Билл слегка придерживал Сьюки за руку, огораживая ее и не давая никому задеть девушку в толпе. Такое явное проявление заботы о ней на миг заронило в голову Сьюки подозрение о том, уж не знает ли Билл о ее положении? Но, лишь чуть-чуть прислушавшись к его мыслям, Сьюки не нашла тому подтверждения. Зато нечто другое встревожило и удивило ее – Билл старательно размышлял, чем бы ее подольше занять на празднике. Поскольку вместе с мыслями Билла в голову девушки бесцеремонно стали проникать случайные обрывки мыслей окружавших их людей, то Сьюки поспешила закрыть свое сознание и вздохнула с облегчением. Её недавно обретенный дар слышать мысли вампиров давал явный «побочный эффект» - вместе с мыслями конкретного вампира в голову начинали безудержно лезть мысли всех окружающих, словно их несло одним общим потоком. Сьюки так погрузилась в эти свои размышления, что не заметила, как Сара уже довольно давно что-то говорит, обращаясь в основном к ней: - … они ставятся на окраине города, у берега океана, входом в сторону тундры и в каждом происходит демонстрация какого-то обряда, - услышала она слова Сары. - Кто ставится? – машинально переспросила Сьюки, очнувшись. Она немного растерянно огляделась по сторонам, увидев, что они все еще медленно идут вперед мимо ярко освещенных домов и магазинчиков, перед которыми были расставлены импровизированные прилавки, предлагающие всем желающим традиционный набор местных сувениров. - Господи, ты что, меня не слушаешь совсем? – слегка обиженно воскликнула Сара, - Иглу ставятся! Жилища эскимосов, сделанные из снежных блоков. Их ставят, чтобы продемонстрировать некоторые шаманские ритуалы во время праздника. Хочешь посмотреть? Там принимает участие мой дядя! Помнишь, я тебе уже говорила? - Твой дядя – шаман? – подал голос Аркадий, внимательно, судя по всему, слушавший Сару в отличие от Сьюки. - Нет, что ты! Он, как бы это выразиться, любитель местных традиций, самоучка. Освоил многие эскимосские ритуалы, в том числе шаманские и теперь каждый год принимает участие в наших праздниках, - пояснила Сара, - Но, правда однажды он показал свое мастерство одному настоящему шаману и тот дал ему что-то типа благословения. Сказал, что мой дядя здорово освоил все тонкости и вполне мог бы сам быть шаманом. Ну что, пойдем, посмотрим? – обратилась Сара ко всем. – Было бы здорово, если бы сегодня мы смогли еще увидеть полярное сияние. Осенью и зимой оно не самый частый гость здесь, но вполне может случиться. Сара быстро пересекла узкую, заполненную людьми, улочку, увлекая за собой всю компанию, и они направились к окраине городка, к океану, туда, где виднелось скопление народа, и неслись ритмичные звуки барабанов. На какой-то миг Сьюки, повинуясь внезапному импульсу, едва сдержалась, чтобы не повернуть обратно и не броситься бегом обратно в поселок. Ей вдруг показалось, что она забыла или упустила из виду что-то очень важное. ...Две белые полусферы иглу были украшены снаружи разноцветными гирляндами фонариков, а изнутри они едва заметно светились немного странным, преломляющимся сквозь толщу снежных блоков золотистым светом. Вокруг толпился народ, многие из которых самозабвенно погрузились в танцевальный транс, навеянный ритмом шаманского бубна, доносившимся изнутри одного из иглу. Всех желающих посмотреть демонстрацию обряда «разговора с душами ушедших» небольшое иглу вместить не могло, поэтому шаману пришлось исполнять ритуальный танец снова. А потом и еще раз, для новой группы желающих, рискуя превратить древний обряд в заурядное зрелище, которое торопливо отрабатывает утомленный однообразием исполнитель. Но, похоже, никто из присутствующих и не стремился получить какой-то эксклюзив, а околачивался здесь исключительно, чтобы забавно провести время. Когда Сьюки, Билл, Пэм, Аркадий и Сара подошли к иглу, туда недавно зашли еще десятка два человек, для которых в данный момент «шаман» в третий раз устраивал свой маленький спектакль. А рядом собралась толпа из полсотни человек, ожидающих своей очереди. Сара попросила друзей подождать и тихонько проскользнула внутрь иглу. Через пару минут она вышла и сказала: - Фух, ну там и жара. Дядя зажигает от души, как, впрочем, всегда. Проберемся со следующей группой, - заявила она, понижая голос, чтобы ее услышали только «свои». - Да как же мы проберемся, нас же затопчут? – тоже негромко отозвалась Сьюки, инстинктивно прижав руки к животу. Ей совсем не хотелось пробираться внутрь этого снежного купола и наблюдать за любительской постановкой шаманского обряда, стоя в числе разогревшихся весельем людей. - Я туда не полезу, - заявила Пэм, указывая пальчиком на вход в иглу - развлекайтесь, детки. А с меня хватит убогой местной экзотики. Мы с Аркадием, пожалуй, пойдем, посмотрим, что здесь имеется еще интересного, а потом просто посидим в каком-нибудь баре или ресторанчике. Я что-то проголодалась, но сначала мне нужно накормить своего мужчину. Она легко коснулась руки Аркадия, одарила чуть насмешливой улыбкой Сьюки, Билла и Сару и они, не спеша, двинулись прочь. Билл слегка нахмурился, провожая их взглядом, но через миг его лицо разгладилось, и он потерял интерес к Пэм и Аркадию. - Неужели мы и правда полезем в этот сугроб, чтобы посмотреть как дядя Сары колотит в барабан? – слегка наклонившись к Биллу тихо спросила его Сьюки. Лица Билла коснулась легкая улыбка, и он так же тихо ответил девушке: - Почему бы и нет. - Но зачем! Я не хочу, - пожала плечами девушка, - почему мы не можем просто вежливо уйти, как Пэм и Аркадий. - Ну, во-первых, мы не хотим обидеть нашу подругу, - снова прошептал Билл, покосившись на стоящую чуть поодаль Сару, - Она все уши уже прожужжала про своего дядю, во-вторых, это хоть какое-то развлечение. Здесь же от скуки можно загнуться. - Мне не скучно, - проворчала Сьюки, сдаваясь. Что ж, придется посетить это сомнительное мероприятие, обижать Сару и правда совсем не хотелось. «…и в-третьих, мне надо как-то тебя здесь задержать…» Сьюки не сразу поняла, что случайный обрывок мысли Билла достиг ее сознания, когда она невольно ослабила усилие, с которым сдерживала атаки мыслей окружавших. Видимо, воздействие толпы было сильней, чем она могла предположить, даже несмотря на то, что она старательно закрыла свое сознание от проникновения извне. В голову то и дело пробивались обрывочные, несвязные фразы, исходившие из посторонних голов. О том, что она «уловила» именно мысль Билла, девушка поняла спустя какое-то время, когда Сара уже тащила их к входу в иглу и заталкивала внутрь. Сьюки растерялась, не сразу сообразив, что к чему, а оказавшись внутри снежного купола, затертая со всех сторон вставшими в круг людьми, уже не могла ничего поделать. Она, Билл и Сара были оттеснены от выхода к противоположной стене иглу и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Посредине снежного шатра был выложен круг из камней, внутри которого был разведен огонь. Не совсем понятно было, за счет чего поддерживалось равномерное горение пламени этого костра, но, тем не менее, равномерный слой углей каким-то образом позволял пылать ему, не затухая. Воздух в импровизированном помещении сильно нагрелся, и через минуту пребывания здесь все присутствующие стали тихонько стягивать капюшоны, шапки, рукавицы и расстегивать куртки. Помимо всего здесь было ужасно душно и пахло чем-то не очень приятным. Сьюки охватывала паника, девушке казалось, что она начинает задыхаться. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти выход, но от легкого головокружения она не могла сориентироваться и определить, где находится спасительное отверстие, ведущее наружу. Сьюки попыталась успокоиться, осмотреться. Шаманом, а по-совместительству и дядей Сары, оказался невысокий, коренастый человек неопределенного возраста с характерными чертами скуластого лица. Черные волосы его были перехвачены узорчатой повязкой надо лбом. На коротком, немного приплюснутом носу едва держались очки в тонкой металлической оправе, что придавало «шаману» совсем не достоверный вид. Мужчина был обнажен по пояс, смуглый торс блестел от пота. Грудь шамана украшал шнурок с какой-то подвеской, а талию охватывал кожаный пояс, на концах которого висело множество брелоков. Подвески позвякивали, трещали и постукивали друг о друга при малейшем движении мужчины. Когда они вошли в помещение, шаман стоял в стороне и пил что-то из большой кружки, запрокинув голову. В опущенной руке он держал большой бубен, представлявший собой круглую деревянную раму с натянутой на ней шкурой. Наполовину стершаяся резьба украшала деревянный ободок бубна. - Бубен очень старый, - прошептала на ухо Сьюки Сара, - дяде он достался от настоящего шамана, который, умирая, благословил моего дядю и передал ему свой бубен. Это означает, что он признал в нем своего приемника. - Это так серьезно? – выдохнула девушка в ответ, только чтобы что-то сказать. Паника не отпускала ее, и она ухватилась за голос Сары, как за спасительную ниточку. - Так все-таки получается, что твой дядя теперь настоящий шаман? – прошептала Сьюки, усилием воли пытаясь не потерять сознание в усиливающейся духоте. Про себя она начала молиться, чтобы этот обряд побыстрее закончился и можно было выйти на свежий морозный воздух. Наконец дядя Сары, закончил пить, постоял мгновение, опустив голову и не шевелясь. Он вышел в центр помещения и встал у самого костра, оказавшись спиной к Сьюки и ее друзьям. Подняв бубен над головой, мужчина прижал подбородок к груди и низким гортанным голосом издал странный, протяжный звук. Все присутствующие притихли, а Сьюки вздрогнула от неожиданности. Она ничего не знала о так называемом «горловом» пении и уж, тем более, никогда не слышала его в живую. Последовал гулкий удар по поверхности бубна, пауза, еще удар… Мужчина начал пританцовывать на месте, продолжая ритмично бить в бубен, постепенно ускоряя темп своих движений и ударов. Зрители сначала перешептывались и обменивались смешками, но вдруг все стихли, заворожено глядя на начавшийся танец. Сьюки показалось, что пламя огня вдруг выросло, вытянувшись вверх, но не так резко, как если бы него плеснули какую-то горючую жидкость, а постепенно, будто слившиеся воедино ритм ударов бубна и пения шамана заставили его наполниться какой-то неведомой силой, разгореться сильнее и увеличиться в объеме. Лица стоящих вокруг людей вдруг завертелись перед глазами девушки, сливаясь в сплошной мутный «узор», постепенно расплываясь и исчезая совсем. Зрение ее сосредоточилось только на языках пламени, равномерно и сильно горящего посредине иглу. Пение и гулкие удары бубна сотрясали душный воздух, сливаясь с ним, наполняя какой-то неведомой вибрацией, передававшейся всем чувствам. Звуки и пылающий огонь сосредоточили на себе слух и зрение, заставляя забыть все другое. Девушка с изумлением почувствовала, что впадает в какой-то транс, не поддающийся контролю. Языки пламени костра вдруг стали менять цвет, из оранжевых становясь сначала синеватыми, а затем превратились в полупрозрачную зеленоватую дымку. Дымка эта заслонила от взгляда девушки все вокруг, заставив сосредоточить внимание только на себе. Сьюки подчинялась этим ощущениям, одновременно чувствуя, как ее покидает страх и паника, уступая место ожиданию чего-то. Откуда-то издалека неслось протяжное пение и ускорившиеся ритмичные удары. Зеленоватая пелена окутывала ее, словно втягивая в себя, увлекая куда-то… …Сьюки оказалась посреди бескрайнего, абсолютно ровного пространства, заполненного туманом. Все здесь было уже знакомо, здесь она бывала в своем сне, решив, что сон навеян воспоминанием о подаренной ей картиной Алиши. Девушка стояла посреди пустоты, заполненной дымкой, которая вдруг начинает рассеиваться, исчезать, открывая взгляду окружающее пространство. Сьюки огляделась – пустота, бескрайняя, бесцветная, беззвучная окружала ее на сколько хватало глаз. Девушка удивленно поднесла свои руки к глазам и посмотрела на них, будто не узнавала. Но это были ее руки, теплые, настоящие, с аккуратно подстриженными , ухоженными ногтями, покрытыми бесцветным лаком. Оглядев себя с ног до головы, Сьюки обнаружила, что стоит одетая в свою парку и ботинки, словом, во все то, что надела на себя, собираясь сегодня на праздник. Девушка сделала робкий шаг вперед и пошла, поддавшись импульсу, подтолкнувшему ее. Воздух был недвижим, пространство походило на вакуум, лишенный цвета, запахов, звуков, но в котором можно было дышать. Сьюки медленно продвигалась, сама не зная куда, но, чувствуя, что идет в верном направлении. Время и длина пройденного пути не имела никакого значения, таких величин здесь словно бы не существовало вовсе. Пройдя еще сколько-то, девушка нерешительно остановилась и оглянулась вокруг, подумывая, не сменить ли направление. Одновременно с этим в голову пришло воспоминание из того же сна о бесконечной стене и двери в ней. Едва Сьюки подумала об этом, как вокруг снова начал клубиться туман, сгущаясь с невероятной быстротой, и вскоре все снова было покрыто густой, непроглядной, колышущейся от малейшего движения дымкой. Девушка испуганно озираясь, развернулась на 180 градусов и…утратила способность ориентироваться в пространстве. Она уже не понимала, откуда пришла и не решалась сделать ни одного шага. Сьюки издала приглушенный крик, адресованный пустоте и самой себе. Вытянув руки перед собой, девушка снова стала продвигаться вперед. И очень скоро наткнулась на уже «знакомую» ей гладкую поверхность невидимой стены. Она привычно двинулась вдоль преграды, ощупывая ее руками, зная уже, что непременно должна наткнуться на дверь. Так и произошло. Ее руки, очертания которых она сама едва видела в густом тумане, уверенно нащупали и саму дверь, и дверную ручку. Сьюки надавила на металлическую ручку, дверь сразу же поддалась и начала приоткрываться. В этот самый миг из образовавшегося в приоткрытой двери отверстия вырвался сильный порыв ветра. Сьюки задохнулась от неожиданности и зажмурила глаза. Когда она вновь, ошеломленная, открыла глаза, то увидела, что туман исчез, а из двери пробивается неясный, мерцающий свет. Инстинктивно девушка оглянулась и ахнула, прижав свободную руку к груди. Позади нее, посредине пустоты совсем неподалеку стоял белый волк. Шкура его отливала перламутровым мягким сиянием, а глаза смотрели прямо на девушку. Сьюки замерла в испуге, выпустила дверную ручку, и дверь тут же захлопнулась. Девушка прижалась спиной к стене, сознавая, что оказалась в ловушке – позади нее была стена, а впереди стоял волк.