"Белые ночи, черные дни"

Тремя днями ранее - Я должна, должна, должна все им рассказать прямо сейчас! – кричала Джессика, топая ногами от бессильной ярости. – А ты, - она направила палец на лицо Сэма, - ты не можешь мне этого запретить. Я тебе помогла, ты мне помог. Все, мы в расчете! Ты мне никто! И я сделаю так, как считаю нужным. Я отправляюсь туда. Сейчас же. Девушка приблизилась к стоящему посреди комнаты Сэму, лицо которого выражало одновременно усталость, отчаяние и злость, и повторила угрожающе: - Я сделаю это. - Да это я уже понял, мать твою, - тихо и очень зло проговорил Сэм. – Я уже понял, какой нарыв на ягодице я заработал, когда взялся с тобой нянчиться. Я уже понял, насколько будет спокойней в этом безумном, взорвавшемся мире, если тебя в нем не станет. Так что вполне можно махнуть на тебя рукой и иди себе, куда хочешь. - Ты намекаешь, что это все из-за меня?! – прищуривая полыхнувшие обидой синие глаза, проговорила Джессика. Меж ее приоткрытых ярко розовых губ показались кончики белоснежных клыков. - Так уж случилось, мисс Вселенская Катастрофа, что именно с тебя все и началось, - развел руками Сэм. Не щадя начавшую дрожать девушку, он продолжил, - Твоя привычка совать свой нос куда только вздумается твой безмозглой голове и стала причиной всего. А ты что думала?! Что все будут считать тебя только безвинно пострадавшей?! Что ты лишь жертва?! А?! А ты уже и не жертва вовсе, ты - то самое, что притягивает неприятности, как кое-что влечет мух... Он не закончил фразу, перехватив возмущенный и удивленный одновременно взгляд Джессики, Сэм немного смутился: - Тьфу, ты! – яростно сплюнул он, - Что за ахинею приходится нести, чтобы до тебя достучаться! Ты даже слушать ничего не хочешь! - и сказал уже спокойней, - прости, Джесс, я это в сердцах. Я знаю, как тебе досталось и не хочу, чтобы кошмар затянулся еще и потому, что ты продолжаешь поступать импульсивно. Сэм исподлобья посмотрел на девушку и сердито пробормотал: - Короче говоря, ты никуда не пойдешь и уж тем более не поедешь больше. Ты останешься здесь столько, сколько потребуется. Пока все шло более или менее благополучно, но как только тебя увидят где-то, беды не миновать. Сэм устало развел руками и добавил: - Я до сих пор понять не могу, как и когда ты умудрилась выбраться отсюда и повидаться с матерью? Ты вообще соображала хоть что-нибудь?! - Но я же вернулась. Все прошло тихо. И я узнала такие важные и страшные вещи, - с вызовом отозвалась юная вампирша и добавила виновато и покорно, - ты прав, конечно, все это из-за меня. И мой отец… - она замолчала, - В общем, я должна это как-то попытаться исправить. И не надо меня отговаривать. - Я не отговариваю, - устало сказал Сэм. – И прости еще раз, я погорячился. Твоей вины здесь ровно столько, сколько ее чувствуешь ты сама. Я тебя ни в чем не виню. Но если ты не прекратишь совершать необдуманные, импульсивные поступки, все снова только усложнится. И конца этому видно не будет. Научись, наконец, Джесс, хотя бы казаться взрослой. От твоего необдуманного поведения бывают только проблемы, и проблемы эти касаются не только тебя. Девушка выслушала Сэма, откинула со лба растрепавшиеся ярко рыжие волосы и приняла позу оскорбленной невинности. - Ты все время только то и делаешь, что осторожничаешь, все мне запрещаешь, читаешь нотации. Как же с тобой тоскли-и-иво-о…- протянула она, плюхаясь на диван. – А скажи- ка, ты сможешь спать спокойно, если мы промолчим о том, что узнали, а потом вдруг начнут твориться новые кошмары? – спросила она Сэма, не глядя на него. Сэм вздохнул, сел рядом с девушкой и, помолчав, ответил: - Кошмары уже давно творятся вокруг. А сна я и так лишился, еще когда все это только началось. Потом лишился сна повторно, когда взял тебя к себе в дом и вызвался за тобой присматривать. Так что этим меня не испугаешь, - Сэм потер покрасневшие глаза, и правда, давно не знавшие отдыха и продолжил, - я тебя никуда не отпущу и точка. Но это не значит, что мы все оставим так, как есть. Для начала давай просто позвоним. Все равно кому. Сью, Эрику… - Я не знаю номер этого долбанного Носферату-викинга, - ворчливо бросила Джессика, брезгливо сморщившись при упоминании имени Эрика, - и что по мне, так пусть бы ему и досталось по полной. Сэм ничего не возразил, мысленно согласившись с Джесс. - Номера Билла мы тоже не знаем, - вздохнул Сэм, - остается Сью. Будем звонить ей. Однако ни Джесс, ни Сэм не смогли дозвониться до Сьюки. Девушка редко пользовалась своим мобильным телефоном, с которым приехала из Луизианы. Почти за три месяца пребывания на Аляске она всего-то пару раз связывалась с его помощью с братом Джейсоном и Сэмом. В остальное время Сьюки носила с собой только телефон, который дал ей Эрик с местным номером. Затем Сьюки забыла про свой старый мобильник, лежавший на комоде в спальне без дела. За несколько дней бездействия тот благополучно разрядился и выключился. Сэм и Джесс напрасно потратили время, пытаясь дозвониться до девушки и сообщить нечто очень и очень важное. Тогда Сэм послал ей на е-мейл небольшое сообщение с просьбой позвонить. Но звонка так и не последовало. Сэм боролся с тяжелым, то и дело накатывающим сном, пытаясь во что бы то ни стало дождаться рассвета и убедиться, что Джессика послушно спряталась в своем дневном убежище, оборудованном для нее в подвале его дома. Однако, Сэм не заметил, как сон и усталость сморили его задолго до наступления утра, чем и поспешила воспользоваться рыжая вампирша. Она, бесшумно и быстро передвигаясь, молниеносно оделась в темные джинсы, свитер и старую куртку Сэма. Закрутила волосы на затылке и спрятала их под бейсболку, став похожей на мальчика-подростка в бесформенной куртке. Джесс сунула в карман немного денег и мобильный телефон, предварительно отключив его. Через минуту, с нежность посмотрев на прощанье на отключившегося на диване в неудобной позе Сэма, девушка выскользнула из дома и поспешила в сторону аэропорта. Опыт нелегальных путешествий у нее уже имелся и весьма богатый. Она точно знала, как пробраться в багажное отделение самолета и устроиться там с комфортом, чтобы ее не обнаружили. До Аляски путь был долгим, но Джессика не думала об этом. Она думала о своих родителях, об отце который стал для нее совсем чужим и непонятным, одержимым слепой жаждой мести и ненавистью. Который стал ей врагом. ...… «Наверное, у меня и правда паранойя,» - все более уверенный в этом, подумал Эрик. Всегда сложно и неприятно играть в игру «Сохрани свою жизнь», особенно, если не знаешь наверняка, нужна ли эта «жизнь» кому-то, кроме тебя самого. Может быть, все давно забыли о том, что ты есть на свете, а ты прячешься лишь от собственной тени! Может, никто не покушается на твое жалкое, хоть и бессмертное существование монстра. Да и бессмертие это весьма условное. Вампир «живет» пока его не убьют. Как и всякое существо на земле. И способов убить вампира вполне достаточно. А сейчас главной «помехой» в спасении собственной жизни для Эрика стала…любовь к Сьюки. Так долго он не думал ни о ком, кроме себя, что забыл такие чувства, как сострадание, беспокойство за ближнего и готовность жертвовать чем-то ради другого. Нечто подобное он испытывал к своему Создателю, но это все же не совсем то. Сейчас же он словно болезнью был «поражен» этими потерянными за столетия эмоциями, откровенно мешавшими ему мыслить, как раньше, решительно и бесповоротно, учитывая только то, что связано с ним самим и его благополучным существованием в этом мире. Внутреннее чутье подсказывало Эрику, что его подозрения имеют под собой вполне реальные основания. Но ничего не происходило. Отточенным за века, обостренным инстинктом самосохранения вампир пользовался, как безошибочным компасом, способным увести его от неприятностей и помочь одолеть скрытых и явных врагов. На этот раз Эрик точно знал, что враг есть, он рядом, но не видел и не чувствовал его. Как же быть? Прежних связей и возможностей у него не осталось, той информации, что он еще мог получать хватило лишь на то, чтобы зародить подозрения. От Аркадия не было известий по-прежнему, и Эрик прежде и не вспомнил бы никогда о нем, об этом человеке, которого его дитя Пэм использовала, по его мнению, исключительно как постоянный источник пропитания. Ну, и, конечно, для «плотских утех», почему бы и нет, тем более в нынешней ситуации это было вполне «надежно, удобно и безопасно». Но теперь где-то в сознании кольнула досада, что он может лишить свое дитя такой удобной «игрушки», послав его неизвестно куда и для чего. Что это было, сожаление?! Кому оно было адресовано больше – Пэм или Аркадию? Отогнав все лишние мысли, Эрик решительно вышел из своего дома и направился в сторону офиса. Постройка, в которой располагался офис Эрика, стояла почти посередине между «человеческой» и «вампирской» частями поселка. Направляясь туда, Эрик чувствовала, как обострились все его чувства. Он слышал даже шорох падающего снега и видел движение малейших теней. Было удивительно тихо. Человеческая часть поселка почти опустела, все были на празднике. Вампиры предпочитали веселье иного рода и не стремились вливаться в людскую толпу, однако сегодня и многие из них отправились в Барроу из чистого любопытства и скуки. Эрик не спеша шел по пустой полутемной улочке, освещенной всего парой фонарей. По сложившейся здесь традиции, даже несмотря на наступление полярной ночи, сейчас освещение работало еще в «дневном» режиме. Никакого движения не наблюдалось, никто не бежал навстречу с факелами и колами в руках. Тишина, пустота и…нарастающая тревога, идущая откуда-то извне. Эрик вспомнил Сьюки, и на миг словно ощутил ее в своих объятиях, доверчиво прильнувшую к его телу, почувствовал запах, теплоту кожи. Как наяву увидел поток шелковистых волос, спадающих вдоль ее обнаженной спины. Пряди заметно потемнели без солнца и маленьких уловок стилиста-парикмахера, но источали все тот же знакомый ему аромат свежих, напоенных теплом трав. Он увидел ее глаза, полные истомы и желания, вспомнил приоткрытые губы, покрасневшие от его жадных поцелуев, через которые вырывались сладкие, протяжные стоны и слова, которые он хотел слышать снова и снова… Мысли о Сьюки вдруг стали тем самым мостиком, который пролег из самых потаенных уголков человеческой натуры Эрика, погребенной, казалось, навсегда под мощным натиском сущности вампира. Мостик этот, освещенный чем-то настоящим и ценным, протянулся от его молчащего, застывшего сердца прямо к сердцу Сьюки, давая надежду на их соединение. Погрузившись на секунды в эти грезы, Эрик не сразу понял, что недавно возобновленные со Сьюки «узы крови» подают ему тревожный сигнал о том, что он внезапно перестал чувствовать девушку. Уже почти подойдя к офису, Эрик замер на миг, «прислушался», как может «слушать» окружающий мир только вампир и убедился, что его эмоциональная связь со Сьюки вдруг исчезла, словно кто-то перерезал тонкую, чувственную нить, связывающую их, или сама Сьюки вдруг исчезла куда-то. - «Почему я не чувствую тебя, Сью?» - подумал Эрик, на миг поддавшись страху потерять девушку. Он не знал, что в этот миг Сьюки действительно исчезла из этого мира, попав туда, куда доступ закрыт для всех. Преодолев порыв сейчас же бежать в Барроу, найти Сьюки, убедиться, что с ней все в порядке, вампир решительно открыл дверь офиса. Он шагнул в пустоту помещения, безошибочно определив, что внутри никого нет, и нога его с отвратительным чавканьем погрузилась в какую-то липкую массу, покрывавшую деревянный пол маленького коридора. Тошнотворная кровавая каша, в которую превращаются останки вампиров после окончательной смерти - не самое приятно зрелище даже для их сородичей, повидавших достаточно мерзостей мира сверхъестественного. В данный момент кто-то нашел свою «предельную точку» на полу офиса. Причина случившегося была непонятна, но легкое чувство удовлетворенности, что подозрения все же не стали «всего лишь» приступом паранойи, вселило в Эрика уверенность и добавило азарта. Видимо, охота уже началась. Тихая охота, без выстрелов и размахивания колами. Оставалось обнаружить охотника или охотников. Эрик, которому не требовался свет, чтобы разглядеть мельчайшие детали в окружающем пространстве, сначала еще раз внимательно прислушался – да, офис пуст, ни людей, ни кого бы то ни было еще, здесь больше не было. В воздухе Эрик уловил тонкий, почти исчезнувший запах пребывания неизвестного Эрику человека. Осмотрев кровавую жижу, растекшуюся по полу, Эрик не обнаружил ничего, что дало бы ему понять причину смерти вампира. Лишь по «утопленным» в останках массивным, дорогим часам, Эрик узнал своего сотрудника, вампира, приехавшего на стройку из Нью-Йорка одновременно с Эриком. Вампира звали Том, у него имелось образование инженера, и он занимался вопросами прокладки коммуникаций с учетом специфики этого региона, где почва почти круглогодично была промерзшей насквозь. Одним словом, Том был очень полезный и ценный сотрудник, вполне мирный и вряд ли кто-то убил его, позарившись на секреты технологического процесса прокладки трубопровода в вечной мерзлоте. Эрик равнодушно перешагнул отвратительную массу и заглянул в приоткрытую дверь, из которой частично и «проистекали» останки Тома, и откуда, вероятнее всего, он выходил (или входил), когда еще мог ходить. Вполне заурядный кабинет с наглухо закрытым единственным окном, добротной, но дешевой офисной мебелью, диванчиком, маленьким холодильником, и стоящей на нем микроволновкой. Холодильник служил для хранения обязательного запаса Настоящей крови, а в микроволновке разогревали бутылочки. Так были оснащены все офисы, где работали вампиры. Эрик осмотрелся – ничего особенного, все чисто, ничего не тронуто. В углу стоял металлический бак с крышкой и вставленным в него черным мусорным мешком. Бак предназначался для хранения пустых бутылок из-под Настоящей крови, которые потом вывозили для дальнейшего использования. Эрик нажал ногой на педаль бачка и заглянул внутрь, но ничего особенного, кроме нескольких пустых бутылок в присохших потеках синтетической крови, там не обнаружил. Вампир снова вышел в коридорчик и, забыв о расползшихся по полу останках, просто продолжал осматривать офис. Ничего подозрительного он не обнаружил и в еще одном помещении. Его личный кабинет должен был быть закрыт на ключ, в чем Эрик и убедился, нажав на ручку двери. Ничего ценного там никогда не оставляли, но Эрик предпочитал закрывать свои владения, чувствуя таким образом себя в них полноправным хозяином. Но проверить не было ли визитеров и у него, стоило. В кабинете было тихо и темно, немного пахло обгоревшими и остывшими поленьями в камине. Эрик проверил свой стол, компьютер, заглянул в единственный узкий шкаф, в котором хранились несколько папок с документацией, уже утратившей свою актуальность. Его личный холодильник с запасом крови и микроволновая печь располагались на привычном месте. Одним словом, ничего не было такого, что могло хоть отдаленно напоминать о каком-либо проникновении с целью заговора, убийства или чего-то подобного. Останки Тома в коридоре укоризненно чавкнули под ногой Эрика снова, напомнив о себе, когда вампир снова вышел в коридор, раздумывая, что делать дальше и что искать. Прежде, чем поднимать шум и сообщать охране про произошедшее, нужно было поразмыслить еще немного и кое-что проверить, а для этого пора нанести визит Ольге. Вампир последний раз оглядел свой кабинет, прикрыл дверь и шагнул к выходу. Нога его наткнулась на что-то, валявшееся на полу и, судя по звуку, это была пустая бутылка, которая от толчка откатилась к стене. Эрик наклонился и поднял ее. Обычная, ничем не примечательная бутылка из-под Настоящей крови, наверное, последняя трапеза Тома. Эрик инстинктивно понюхал ее, нахмурился, кончиком мизинца коснулся горлышка, измазанного остатками синтетической крови. Вампир глухо зарычал, когда кожа на пальце мгновенно задымилась, покрываясь пузырями и лопаясь, как от ожога кислотой. Эрик по-звериному оскалил клыки, принюхиваясь к пустой бутылке. Что-то не так. Вампир еще сомневался, когда осознал – кровь в бутылке была не синтетической. Там находилась настоящая, человеческая кровь, неповторимый запах которой Эрик не спутал бы ни с чем. И эта человеческая кровь была щедро насыщена серебром. Инстинкты древнего вампира не подводили, а вот инстинкт гораздо более молодого Тома не сработали. Эрик положил бутылочку в карман своего дорогого пальто и покинул офис, не заперев двери. Она была заперта раньше, но это не помешало кому-то зайти туда, чтобы подложить «лакомство» со смертельным эффектом в один из холодильников. А в том, что все именно так и было, Эрик почти не сомневался. Оставалось только выяснить, кто это сделал и как далеко зашел. Правильным конечно было бы сообщить охране и поднять шум, запретив пользоваться запасами Настоящей крови всем находящимся в поселке вампирам. Но в таком случае, он вряд ли сможет узнать виновника или виновников. И наказать их по-своему. Мельком подумав о тех возможных жертвах, что могут быть или уже есть из числа не о чем не подозревающих вампиров, Эрик отогнал эту мысль и поспешил вперед, опьяненный азартом начавшейся охоты. Оставалось предупредить отсутствующих в поселке Билла и Пэм, чтобы не тащили в рот этот суррогат, под названием True blood.