"Белые ночи, черные дни"

С тех самых пор, как меня занесло на Аляску, прошло больше года. Все-таки странная штука, время. Не пощупать его, не понюхать нельзя, а силой обладает невероятной. Ну, вот, уже на философию потянуло. Я давно забросила привычку собирать всякие интересные словечки, чтобы обогатить свой словарный запас. Этого самого времени у меня теперь достаточно, чтобы просто читать умные книжки, и надо сказать, занятие это мне по душе. Многое открываешь для себя, даже не видя собственными глазами. Остается только поверить, что земля на самом деле круглая, что Гулливер бывал в стране великанов, а хоббиты могли ходить босиком по снегу. Правда, были вещи, после прочтения которых, я готова была даже поспорить. Например, если бы мне довелось лично встретиться с мистером Споком, я бы непременно высказала ему, что далеко не во всем с ним согласна. Конечно, и помимо чтения мне есть, чем заняться, все-таки парочка неугомонных близняшек – это огромная ответственность, но я научилась находить время для всего. Спешить мне теперь никуда не нужно, я просто живу, ращу своих детей, занимаюсь домом и учусь радоваться тому, как изменилась моя жизнь. В ней даже «полярность» поменялась. С юга я переехала на север, и совсем об этом не жалею. Дом, в котором я сейчас живу, расположен так уединенно, что мой старый дом в Бон Темпс по сравнению с ним просто «оживленный» центр городка - там хоть было кладбище по-соседству! А сейчас вокруг лишь заснеженные круглый год горы. Правда, у склона горы, в нескольких милях, есть поселок, в котором живут вполне нормальные люди, которые говорят на незнакомом мне языке и живут по непривычным мне законам суровой здешней природы. Но язык я учу, и уже могу вполне сносно общаться на нем, а природа меня не пугает - прожив на Аляске какое-то время, я теперь точно знаю, что бояться надо не природных явлений. В поселке есть магазины, больница, школа, почта и пара ресторанчиков. Но я довольно редко бываю там. Зато придуманная нами история моего появления в этом месте, где правда перемешалась с вымыслом, кажется, вполне безболезненно прижилась среди местных жителей и меня никто не донимает расспросами кто я и откуда. Нет, нет, я не сменила имя и не сделала пластическую операцию, я просто сама поверила в то, что стала другим человеком и моя уверенность в этом передается и окружающим. А, может быть, здесь живут люди, которым дела нет до того, какие страсти кипят в тысячах миль отсюда. Я не искала рай на земле, даже не верила в него никогда. Но сегодня, понимаю, что тот маленький мирок, в котором сейчас живу, я не променяла бы ни на какой Рай. В Раю всегда есть ограничения, в моем же мире всем условностям давно положен конец. И мне совершенно не важно, какой срок Всемогущее Время отмеряло существованию этого мирка– он есть сейчас и сегодня, а остальное не так уж важно. Иначе, если я буду каждый раз задаваться вопросом, а сколько еще продлится это счастье, то могу упустить драгоценные мгновения того, что уже имею. Сегодня канун Рождества, нашего первого Рождества здесь, на новом месте, и первого Рождества для моих детей. Я собираюсь поехать в городок, расположенный у склона горы, на которой стоит мой дом. Спускаться на машине вниз по узкой, каменистой, петляющей среди елей дороге, для меня каждый раз это целое приключение. Но и незабываемое удовольствие тоже. Я не скажу вам, где точно я сейчас живу, но то, что это одно из красивейших мест на земле, это совершенно точно. Можете поверить мне на слово. Я приехала в тихий, заснеженный городок, припарковала машину на маленькой площади перед супермаркетом, у дверей которого стоит, переливаясь огоньками, небольшая елочка. Умеренно морозный, снежный и солнечный день. Вокруг полная тишина, спокойствие, никакой суеты, и тем не менее во всем этом чувствуется неповторимая атмосфера ожидания праздника, чуда. Так чудесно старомодно звякнул колокольчик на двери маленькой кондитерской лавочки, которую держит одна милая женщина вместе со своим мужем. Их пироги и пирожные самые вкусные из тех, что мне приходилось пробовать. Кто-то выходит из дверей лавочки, неся в руках бумажный пакет, полный волшебных сладостей. Из дверей вырывается аромат ванили, корицы и свежей горячей выпечки. Тяну носом и сглатываю слюну – я плотно позавтракала, но от пары местных пирожных отказался бы только сумасшедший. Захожу в двери супермаркета. Звучит тихая музыка, пара человек с тележками бродят среди стеллажей с товарами. Где же предрождественское столпотворение и оголтелым сметанием с полок оставшихся товаров, которое я ожидала увидеть? Все так тихо, так неторопливо, наверное, в этих местах люди просто никогда никуда не спешат. Покупаю недостающие к столу, и запасаюсь продуктами еще на несколько дней. Так, теперь полезные и не очень мелочи для детей. Подгузники, детский крем, который и сама использую с удовольствием, упаковки сока и баночек с витаминизированным пюре, ну и кучу всего прочего – игрушки, забавные колпачки Санты, какие-то носочки с непонятным узором. Подарки для своих гостей и любимого мужчины я и не надеялась здесь купить, поэтому еще два месяца назад заказала кое-что по каталогу. Неделю назад я все же получила на почте свой долгожданный заказ, который уже и не надеялась получить до Рождества. Все подарки припрятаны в доме и ждут своего часа. Завершаю покупки, расплачиваясь наличными, кассир приветливо желает мне счастливого Рождества, я отвечаю тем же и еду домой. Домой! Туда, где меня ждут мои дети и Эрик! Мой вампир по-прежнему со мной. Нет, мы не женаты согласно традиции, принятой у людей, но мы вместе и близки так, как не были близки еще никогда. Когда на прошлое Рождество Эрик сделал мне подарок – подарив этот дом для меня и моих детей, он сказал, что больше всего хочет, чтобы я никогда не переживала того, что мне пришлось пережить. И что этот дом и возможность безбедного в нем существования ни в коем случае не смогут заменить мне всего, чего я из-за него, Эрика, лишилась. Благородно, конечно, но, откровенно говоря, я не лишилась чего-то там, я скорее все приобрела. Моя маленькая странная семья – это я, Сьюки Стакхаус, бывшая официантки и бывшая же телепатка, человек с примесью фэйрийской крови и странными, неконтролируемыми способностями. Мои дети, рожденные от человека-волка, который тоже был на четверть фейри. И еще неизвестно, какие сюрпризы преподнесут наши отпрыски, в которых бурлит странная смесь всевозможных кровей. А еще моя семья – это Эрик Нортман, тысячелетний вампир, кажется, немного уставший быть просто вампиром. Особенно в мире, где уже нет необходимости прятать свою сущность, каждый раз пускать в ход клыки и разрывать кого-то на части, если хочешь добиться чего-то желаемого. Эрик умеет быть ужасающим и умеет быть мудрым, у него легко получается становиться равнодушным и также легко он выходит из себя. Но уж таков он есть, ничего не поделаешь. Он умеет зарабатывать деньги, и умеет их тратить. А иногда мне кажется, что он не прочь «поиграть в человечность». Пожалуй, это для него действительно всего лишь развлечение, но если не мешать ему и не спугнуть, то можно увидеть необыкновенного Эрика – нежного, ласкового, терпеливого. Я не хочу привязывать к себе своего мужчину хоть какими-то обещаниями. Это ни к чему. У нас и так есть все, чего мы хотели получить. Эрик по-прежнему занят бизнесом и постоянно в разъездах, но он всегда возвращается ко мне. Я не стремилась и не стремлюсь специально сближать Эрика и детей, навязывая их друг другу, но как-то так само получилось, что они иронично-снисходительно и взаимно-терпеливо соседствуют в нашем общем доме и не выражают явного неудовольствия по этому поводу. Мы живем здесь и это прекрасная возможность вырастить детей, дать им окрепнуть до того момента, пока не проявятся их способности, в наличие которых я не сомневаюсь. Мы, в общем-то, многого не знаем друг о друге. Я не знаю точно, что представляют собой мои дети, какие силы таят эти маленькие забавные создания. А чем занимается Эрик, когда уезжает по делам? Теперь он занимается строительным бизнесом, став совладельцем огромной корпорации, взявшейся строить отели и дома для вампиров по всему миру, но кто знает, так ли это на самом деле. Эрик, например, даже не догадывается, что когда-то я могла прочесть его мысли, а мои светящиеся, как мох со страшным названием Схистостега перистая (спасибо, энциклопедия!) руки, кажется, действительно вернули его с повторного захода на тот свет. То есть, он верит, что я каким-то там образом поспособствовала его возвращению из небытия, но как именно я это сделала - остается для него тайной. Эрику известно, что я лишилась телепатии. Но он не знает, что этот мой дар был изъят в качестве «таможенного сбора» на границе двух миров – человеческого и фэйрийского. Я ни минуты не тяготилась ценой, которую пришлось заплатить за то, чтобы остаться здесь. Знаете, что мне приходит иногда в голову? А может быть, даром телепатии обладают и мои дети? Ведь очень сильным телепатом был их отец, Доран, и, скорее всего, это передалось кому-то из наших малышей. А возможно, и обоим сразу. А в таком случае они вполне могут уже понимать, чувствовать отношение Эрика к ним. А это дает надежду на то, что его истинное отношение к ним не вселяет беспокойства или страха. Во всяком случае, когда я вижу, с каким интересом Эрик наблюдает за детьми, когда они возятся с игрушками, едят или спят, то мне кажется что этот интерес взаимный. Не сомневаюсь, что дети также наблюдают и за вампиром, изучают его. А что будет дальше, время покажет… День клонился к закату. Большие окна в нашем доме были непроницаемы для ультрафиолетовых лучей, и это делало дом абсолютно безопасным для вампира в любое время суток. Да и вообще, последние разработки фирмы, в которой работал Эрик, позволяли сейчас строить безопасные дома для вампиров, решая почти все проблемы их существования. Однако, «страшная сказка» про «серебряную кровь» продолжала пугать любого кровососа, независимо от его статуса, возраста или положения. Эту проблему пока так и не удалось решить. Вампиры жили в страхе отведать однажды «серебра», как мы, люди, боимся лихорадки Эбола или птичьего гриппа. Но что поделать – издержки эволюции (ой, сама пугаюсь, что использую все эти слова!) Эрик отдыхал в спальне наверху, где любил засыпать, не задергивая шторы на окне, выходящем на фантастически прекрасную панораму гор, и полоску морских вод вдали. Он мог видеть солнце, освещающее эту волшебную картину, стоя у окна днем и любовался красками заката в сумерках. Внизу Тара и Джессика возились с детьми и, кажется, не спешили помогать мне на кухне. Спасибо им уже и за то, что побыли сегодня няньками, дав мне возможность проехаться в одиночестве в поселок. От Пэм подобных подвигов ждать не приходилось. Одно то, что она приехала сегодня в наше уединенное царство, было для всех неожиданным сюрпризом. Но не для всех приятным. Тара долго не могла успокоиться, всячески демонстрируя свое недовольство ее обществом, но Сэм провел с ней в сторонке галантную беседу, и темнокожая бунтарка угомонилась. Уж не знаю, что такое он ей сказал, но Тара стала поглядывать на Пэм с вежливым интересом. Предположу, что ее впечатлила информации о том, что Пэм до сих пор вместе с Аркадием, а Аркадий стал хорошим другом Сэму. В общем, вы поняли, насколько все переплелось и изменилось в наших жизнях. И наверняка наступит тот момент, когда все снова начнет меняться. Но не сейчас. Не сегодня. Это я знаю точно. Не все еще пережито на этом счастливом отрезке наших жизней, дарованном Временем - этим Всемогущим Властелином Всего На Свете. Главное, не задавать ему лишних вопросов и не торговаться, выпрашивая еще хоть немного. Засунув в холодильник купленные продукты, а в духовку - внушительных размеров индейку, я поднялась наверх. Эрик уже проснулся и сейчас сидел на кровати, освеженный душем, одетый в тонкий белоснежный свитер и что-то высматривал на мониторе своего ноутбука. Бизнес всегда с ним, как «домик» черепахи. Кажется, сейчас, черепаха эта целиков спряталась в своей панцирь – Эрик даже не посмотрел на меня, когда я вошла в спальню, погруженный в свое занятие. - Можешь сердиться на меня, но мне не нравится, когда ты меня не замечаешь, - сказала я, присаживаясь рядом с ним, на краешек кровати. - Я обращу на тебя внимание, которого ты заслуживаешь, ровно через минуту, любимая, - пробормотал Эрик, не отрывая глаз от ноутбука. - У тебя есть даже больше минуты. Но потом тебе придется исправиться, - ответила я, вставая и направляясь в ванную. С водой у нас были некоторые проблемы – ее приходилось расходовать экономно. Но сегодня можно было позволить себе принять ванную с роскошной перламутровой пеной, пахнущей цветами и травами моей родной Луизианы. Не будет ли излишеством с моей стороны, если я упомяну, что стоило мне раздеться и погрузиться в ванную полную душистой теплой воды и сверкающей пены, как Эрик тут же появился в дверях, улыбаясь своей неповторимой улыбкой. Он присел на корточки возле ванны, в которой я возлежала, чувствуя себя королевой. Предусмотрительно сняв свой дорогой свитер, Эрик погрузил руки в воду, и я начала свой взлет к тем самым высотам, которых достигала только рядом с моим белокурым викингом. Казалось, что рук у него не две, а больше. Мой персональный Бог любви, мой многорукий «Шива, приносящий счастье». Позвольте на этом закрыть двери. Скажу лишь, что Эрику удалось реабилитироваться, и мы успели до того, как индейка начала пригорать. Еще одно странное Рождество в странной и пестрой компании. За нашим большим круглым, как я всегда мечтала, столом сегодня собрались я, Эрик, Сэм, Тара, Джессика, Аркадий и Пэм. Близнецы, не пожелавшие угомониться и лечь спать, как положено малышам, которым едва исполнилось по семь месяцев, восседали на своих стульчиках и с упоением мусолили детское печенье. С нами не было Джейсона, моего непутевого братца, жившего сейчас в нашем старом доме в Бон Темпс и который не захотел или не смог приехать к нам на Рождество. Не было Билла и Ольги, и, признаться, их отсутствие сейчас за нашим столом вызвало у меня больше сожаления, чем отсутствие Джейсона. Но я хорошо понимала, что Эрику их приезд не доставил бы приятных минут. С тех пор, как мы покинули Барроу, а Эрик передал там все свои дела Биллу, он не стремился больше общаться ни с ним, ни с Ольгой. Что-то такое мешало Эрику включить Ольгу в круг «прощенных и понятых», куда он включил Сэма, Тару и Джессику. Ну, а Билл Комптон не пожелал принять высшую милость в одиночестве и остался верен спасенной им Ольге. А жаль… Мне хотелось бы видеть сегодня за этим столом Билла. Но не Ольгу, нет. Традиционное угощение для людей соседствовало с угощением для вампиров – Сэм привез с собой несколько упаковок сертифицированной, прошедшей особую проверку Настоящей крови-премиум. Это новшество выпускалось пока только в Японии, и было довольно дорогой редкостью. Можно было «отведать» Настоящей крови «с тонким привкусом цитрусовых» или «ароматом выдержанного виски» или «утонченным вкусом экзотических фруктов». К сему деликатесу выпускалась специальная непрозрачная посуда, позволявшая не шокировать кровавыми потеками на стенках особо впечатлительных людей. Сейчас Пэм, Эрик и Джесс вкушали свое угощение из изящных бокалов, похожих на бокалы для красного вина, только сделанные из темно синего непрозрачного муранского стекла, не позволявшего различить цвет налитой в них жидкости. Можно было считать, что вампиры сделали маленький шажок навстречу людям, начав любезно щадить их чувства, не шокируя хотя бы видом своей трапезы. Мы ели и пили, и беседа за столом текла легко и непринужденно. Мы были почти как обычные люди. И обычные нелюди, ха-ха… Через пару часов, когда было уже далеко за полночь, маленький Нейл, наконец, сдался и заснул, обвиснув на руках у Сэма и пуская ему на брюки слюни вперемежку с размокшим печеньем. Сэм отнес моего сына наверх и уложил его в кроватку. Малышка Клодин была более стойкой (или упрямой?) и продержалась чуть дольше, занятая попытками вымазать белый свитер Эрика аналогичной субстанцией, которой Нейл невольно «пометил» штаны Сэма. Кажется, все, что Нейл делал случайно, Клодин пыталась претворить в жизнь вполне осознанно. И чаще всего объектом ее экспериментов становился Эрик. Возможно, моя дочка проверяла вампирско-нордический характер Эрика на прочность, не понимая, что это может оказаться опасным. А может быть, она прекрасно знала, что делает. Наконец, дети угомонились, а мы расселись возле камина и обменялись подарками. Скажу только, что мои сюрпризы вполне удались. Каким, например, удовольствием для меня было наблюдать выражение лица Пэм, получившей в подарок роскошную губную помаду от компании By Terry в эксклюзивном именном футляре. Кажется, я угадала с подарками для всех! И это приятно. Когда мы разместили всех гостей на отдых, превратив наш уютный дом в подобие студенческого кампуса, а Тара помогла мне прибрать со стола, мы с Эриком вышли на улицу. Волшебная ночь царила вокруг, явив все то, что рисует наше воображение при упоминании слов «Рождество и сказка». Яркая луна, сверкающий чистый снег, заснеженные ели, уютный дом со светящимися окнами, украшенный гирляндами огней. И ощущение полного счастья, наполнявшего, казалось, не только нас, но и все, что сейчас окружало. Могло ли такое быть? А почему бы и нет! Если счастлив ты, то даже сверкание чистого снега будет напоминать эти мгновения счастья еще очень долго. И звуки, и запахи, наполнявшие эти дни, всегда неизменно станут возвращать нас сюда, сколько бы времени не прошло и где бы мы не оказались. Вот почему я отбросила все сомнения насчет того, как долго мы сможем быть вместе с Эриком. Сколько сможем – все будет наше. Мы стояли, обнявшись, у крыльца нашего дома, на расчищенной от снега дорожке, ведущей вниз, по каменистому склону горы и не могли оторваться друг от друга. Руки Эрика прижимали меня к себе, медленно скользя по моей спине, губы его нашли мои губы, и если бы я не была человеком, способным замерзнуть, о чем Эрик всегда помнил, то мы занялись бы любовью прямо здесь, в сугробе у крыльца. Вернусь ли я когда-нибудь назад в Бон Темпс, где все начиналось, я не знаю. Но я знаю точно одно - чтобы ни было дальше, я найду в себе силы жить и быть счастливой. Ради себя и своих детей. И всего того, во что верю. КОНЕЦ.