"Белые ночи, черные дни"

Постоянная темнота за окном и в доме не давала возможности понять день сейчас или ночь. Сьюки разлепила веки, потерла кулачками глаза и смачно, с удовольствием зевнула, смешно пискнув при этом. Привычно повернув голову, девушка различила в темноте все так же лежащего рядом Эрика. Сьюки поспешила в ванную, что последнее время делала все чаще, повинуясь потребности организма. Умывшись и почистив зубы, девушка, продолжая зевать, вышла в гостиную, размышляя над тем, что бы ей съесть или выпить. Аппетит заметно вырос за последнее время, ела она много и с удовольствием. Заварив себе чай, Сьюки добавила в него молока, сделала большой сэндвич с тонкими розовыми ломтиками ветчины, накануне купленной в Барроу специально для нее Аркадием. Этот добродушный гигант довольно быстро оправился от лошадиной дозы транквилизатора, которую вкатил ему один из помощников Хэмби, чтобы не дать возможность Аркадию помешать их планам своим внезапным появлением в доме Ольги. Сьюки была искренне рада за Аркадия и Пэм, переживших события той ночи, о чем и сказала вампирше, наблюдая, как та надменно вздернула бровь и фыркнула. Однако в голубых глазах Пэм отразилось явное удовольствие от слов Сьюки. И, подумав, Пэм наградила девушку благодарной улыбкой. Прежде, чем усесться в гостиной и перекусить, Сьюки пошла в спальню еще разок взглянуть на Эрика. Войдя в комнату, девушка включила лампу, стоящую на прикроватном столике и…замерла на месте, не веря глазам своим. Эрик совершенно точно изменился. Кожа его, хоть и была еще противоестественно бледной, но серый ее оттенок определенно исчез. Порезы на коже стали совсем незаметны, а страшная рваная рана на шее затянулась, превратившись в неровный рубец. И он смотрел на нее своими синими глазами, смотрел вполне осмысленно, серьезно и внимательно. Сьюки, словно загипнотизированная, обогнула кровать и подошла к Эрику. Она верила и не верила тому, что видела. Девушка опустилась на колени и протянула руки к лицу вампира. Пальцы ее нежно коснулись его губ, погладили лоб. Прикосновения девушки были похожи на касание крыльев бабочки, и Эрик прикрыл глаза, принимая эту ласку. - Любимая…- прошептал он. - Эрик, - Сьюки просто произнесла его имя вслух, радуясь тому, как оно звучит. Девушка вскочила на ноги, схватила свой мобильник, собираясь позвонить Пэм и Биллу и рассказать им удивительную новость. - Да подожди ты всех звать, Сью, - в хрипловатом голосе Эрика появилось нетерпение. – Они подождут еще немного. Я уже чувствую себя вполне сносно, и нет необходимости прямо сейчас объявлять о моем возвращении. Я очнулся, пока ты спала и не хотел будить тебя - боялся испугать. А сейчас, наконец, хочу просто побыть с тобой. - Эрик. Эрик... - шептала она, снова опускаясь на колени возле кровати, повторяя его имя снова и снова. - Милая, я знал, что ты была рядом, - проговорил мужчина. Он поднял руку и опустил её на голову девушки. – Я все время чувствовал твое присутствие. - Если бы ты знал, как мне было страшно! – воскликнула Сьюки, смеясь и плача одновременно, - Я ужасно боялась, что, заснув однажды рядом с тобой, вот таким, неподвижным, таким далеким, а проснусь рядом с твоими останками, - проговорила девушка. Слезы сами текли по ее щекам, и она спрятала свое лицо, уткнувшись в грудь Эрика. Эрик погладил ее по голове и сказал: - Ну, я ни за что не мог позволить себе так тебя напугать. – Эрик с улыбкой посмотрел на нее, нахмурился и добавил, - Кажется, впервые вижу, как человеческая женщина плачет от радости, видя меня. Обычно все плакали от ужаса или злости. Ты ведь плачешь от радости, Сью? - Я уже не знаю, от чего я плачу. Слезы сами льются. А еще мне очень хочется надрать тебе задницу, чтобы ты не смел больше так пугать меня, – всхлипнув, заявила девушка. - Отличная идея, Сью. Только чуть позже. Сначала я хотел бы свою задницу помыть. Уж извини за неуместный натурализм. Смех облегчения вырвался у Сьюки и она, вытирая нос и глаза рукавом халата, сказала: - А ты уверен, что у тебя хватит сил дотащиться до моей ванной и втиснуться в душевую кабинку? Боюсь, я тебе в этом не помощник. - Втиснуться я смогу, там хотя бы падать некуда, - задумчиво произнес Эрик, - а вот дотащиться, наверное, будет пока проблематично. Из тебя и правда, помощник никакой. - В таком случае, попробуем по-другому, - девушка поднялась на ноги и решительно добавила. – Пока на подобные подвиги ни ты, ни я не готовы, давай сделаем это иным способом. Я принесу воды, чистые полотенца и просто оботру тебя прямо здесь. А потом ты просто будешь отдыхать и набираться сил. Что думаешь? - Думаю, это мне вполне подойдет, - ответил Эрик, прикрывая глаза. В уголках его губ спряталась лукавая улыбка. Девушка направилась из спальни, а у дверей остановилась и спросила: - С тобой теперь все будет хорошо? Ведь правда? – задавая эти вопросы, девушка, словно испуганный ребенок ожидала получить утвердительные ответы, которые успокоят ее. - Ты разве еще не поняла, что это ты меня вытащила? – задал Эрик встречный вопрос. – Это ты не дала мне уйти окончательно. Как могу я предать тебя, сделав твои усилия напрасными, Сью. Глаза Сьюки сверкнули, и она поспешно вышла. Наливая теплую воду в большую стеклянную миску и доставая чистые полотенца, девушка размышляла над тем, не связано ли каким-то образом исцеление Эрика с тем самым светом, что недавно излучали ее руки. «…помни, что ты все же частично фэйри, и ты многое можешь… запомни это...» - прозвучали в голове слова Анны. Свет, несколько раз прежде бесконтрольно вырывавшийся из ладоней Сью, мог сразить наповал, а, возможно, мог и исцелить. Но как бы там ни было, Эрик избежал гибели, и это было сейчас самым главным. Полотенцем, смоченным в теплой воде, в которую девушка добавила немного своего любимого геля для душа, Сьюки осторожно обтирала лицо, руки и плечи Эрика. Её бережные, ласковые прикосновения доставляли мужчине нескрываемое удовольствие. - Можешь немного повернуться на бок, я вытру тебе спину, - сказала Сьюки. - Думаю, что-то такое смогу изобразить, - отозвался вампир. И Эрик медленно, прислушиваясь к себе, приподнялся, спустил ноги с кровати на пол и сел, опершись руками о колени. - Вот так-то лучше, - удовлетворенно сказал он, с улыбкой глядя на Сьюки. И вдруг обхватил бедра девушки руками и притянул её к себе. Уткнувшись лицом ей в живот, он проговорил приглушенным голосом: - Вот чего мне не хватало больше всего. Сьюки стояла перед Эриком, уперев руки в его плечи, и ощущала его стальные мышцы, перекатывающиеся под снова ставшей гладкой и чистой кожей. Эрик развел в стороны полы халата Сьюки и поцеловал ее уже довольно заметно округлившийся живот. - Твой запах, Сью. Он неповторим. Ты вся неповторима. Ты сама не представляешь, что значит для меня ощущать тебя. Сейчас и всегда. Ты - всё для меня в этом мире и не только потому, что вытащила с того света. - Но я ничего такого и не сделала, - прошептала Сьюки, чувствуя, как волнение перерастает в сильнейшее возбуждение. - Ты была все время рядом. Даже там, в кромешной тьме, я видел только тебя, – говорил Эрик, подняв на девушку глаза. Он снова стал неторопливо покрывать поцелуями ее живот, руки его пробрались под халат, пояс которого развязался и упал на пол. Эрик медленно опускался спиной на кровать, осторожно, но настойчиво увлекая за собой Сьюки. Девушка попыталась слабо запротестовать, неуверенно пролепетав: - Но разве мы можем сейчас..? Ведь ты только очнулся после такого… Эрик, я не знаю… Ты еще слаб…Тебе бы отдохнуть… - Да, я и собираюсь отдохнуть и набраться сил. Я очень чистый спереди, благодаря твоим заботам. А поскольку я еще действительно слаб, и чтобы ненароком не придавить тебя, нависая над тобой на трясущихся руках, мы и сделаем все вот так, любовь моя, - проговорил Эрик. Он стянул халат с плеч девушки, жадно, но нежно целуя ее округлую, заметно налившуюся грудь с яркими, словно спелые ягоды, сосками. Сьюки запрокинула голову, выгнулась навстречу его ласкам, с наслаждением погружаясь в невообразимые ощущения от поцелуев и прикосновений Эрика. Её тело так жаждало этого, что ей стало казаться, что каждая ее клеточка стала в сто крат чувствительней, чем была прежде, а наслаждение от близости с Эриком заполнило самые потаенные уголки естества. Все тревоги отступили, а Сьюки, наконец, стала сама собой – любящей и страстной женщиной, не смущающейся показать свои чувства. Она наклонилась к лицу Эрика и поцеловала его в губы, проникая теплым языком между его мягких гладких губ. Эрик вздрогнул всем телом, подавшись навстречу ей. Почувствовав под тонкой тканью его трикотажных штанов твердую выпуклость, на которой она сейчас восседала, девушка, не отрываясь от губ Эрика, стала медленно плавно двигать бедрами, прижимаясь обнаженной грудью к животу мужчины. Проявив какую-то непостижимую прыть, не прерывая поцелуя и лишь издав нетерпеливый, глухой и низкий стон, Эрик, обхватил девушку под бедра И, придерживая ее, молниеносно избавился от единственного предмета одежды, который на нем был. Затем медленно, осторожно опустил ее на себя, не отрывая взгляда от ее раскрасневшегося лица, приоткрытых влажных губ, сияющих глаз. Почувствовав его в себе, девушка тоже не сдержала протяжный сладкий стон и, обхватив голову мужчины, прижимала его к себе в порыве счастья, дарованного им, наконец, после всего, что пришлось пережить. …Мороз был настолько сильный, что, наметенный на крыльцо снег очень быстро превращался в нечто, напоминающее прочный пластик. Эту наледь приходилось постоянно отковыривать, чтобы ступени не превратились в ледяную горку, а дверь в дом открывалась. Все строения в поселке были покрыты смерзшейся снежной шубой от крыши до земли, и жителям приходилось постоянно очищать от снега хотя бы окна и двери. - Это самое странное Рождество из всех, что мне когда-либо приходилось праздновать, - заявила Сьюки. Девушка рассматривала себя в зеркало, висящее в ванной одного из номеров нового отеля, который они с Эриком заняли на два ближайших дня. Собственное отражение вызывало у нее самые противоречивые чувства. Она изменилась и уже не узнавала в себе нынешней, прежнюю Сьюки Стакхаус, белокурую и загорелую луизианскую барышню. Новая Сьюки нравилась ей даже больше – волосы сильно отросли, спускаясь до поясницы и заметно потемнели, превратив ее почти в шатенку, но этот оттенок прекрасно подчеркивая нежную белизну кожи. Добавить к этому томный взгляд и чуть припухшие, влажные губы – и в зеркале отражалась сама Чувственность. Сьюки чуть наклонила голову вбок, слегка прикрыла глаза и приоткрыла губы, устремив взгляд куда-то в сторону. - Если ты будешь так делать, мы никуда сегодня пойти не сможем, - сказал Эрик, появляясь в дверях ванной. Он подошел к девушке и пристроился сзади, обхватив ее руками. Его бедра прижались к ней и он подвигал ими, красноречиво иллюстрируя то состояние, которое могло стать причиной их отсутствия на торжестве. Сьюки, сохраняя выражение лица «а-ля Мерилин Монро», задрала голову вверх, выпятила груди и потянулась губами к Эрику, подставляя их для поцелуя. Эрик вдруг звонко чмокнул ее и выпустил девушку из объятий, слегка шлепнув ее и отходя в сторону: - Нет уж, милая. Я - кремень, чтобы ты знала. Сейчас этот номер у тебя не пройдет, - серьезно заявил он. – Одевайся, нас ждут. - А без нас никак? Может, там как-нибудь обойдутся? – с надеждой в голосе спросила Сьюки. - Без тебя обойдутся, - Эрик, пряча улыбку, сделал ударение на слове «тебя», - а без меня вряд ли. Я здесь все-таки фигура заметная. Увидев, как обиженно надула губы девушка, он добавил, уже вполне серьезно: - Но вот я без тебя никак не смогу обойтись. Придется тебе пойти, Сью. - Не убедил, - помотала головой Сьюки. - Ладно. А как тебе то, что если ты, или я, или мы оба не будем присутствовать сегодня на открытии отеля, это, представь себе, накалит обстановку. – Эрик усмехнулся какой-то своей мысли и вслух добавил, - мы с тобой теперь, вроде как, олицетворяем дружественный союз людей и вампиров. Боже мой, они чуть концы все не отдали, а в результате стали каким-то там символами! Сьюки беззлобно проворчала что-то себе под нос и со вздохом поплелась к разложенной на кровати одежде. - Как представлю, что нужно все это на себя напялить, сунуть отекшие ноги в туфли на каблуке и при этом еще делать какой-то там вид вид, просто дурно делается, - поморщившись, вздохнула Сью.- Я так от всего этого отвыкла, хочу вползти обратно в свой тепленький, безразмерный свитерок и ботиночки. На мне уже ничего не сходится, я жру, как лошадь, постоянно бегаю писать и не выношу запах рыбы, - ворчала она, натягивая широкие черные брюки.- А подавать будут наверняка тарталетки со всякими морепродуктами и прочую рыбную гадость. И деваться от этого некуда! Она надела шелковую тунику аметистового цвета, с длинными, немного расширенными к низу рукавами и глубоким вырезом на груди и добавила, сдувая упавшую на лицо прядь волос: - Хорошо хоть можно не переодеваться по сто раз и не нужно никуда идти по такому зверскому морозу. В случае чего, я сразу смоюсь сюда. Поесть чего-нибудь нормального и пописать. - Ты выглядишь просто невероятно, - проговорил Эрик, восхищенно качая головой, - и делаешь со мной что-то невероятное, моя красавица. Я люблю тебя и хочу постоянно, - добавил он, целуя девушку туда, где в глубоком вырезе туники соблазнительно виднелась ложбинка между полных грудей. - И я не срывая с тебя все эти тряпочки сейчас только потому, Сью, что мне очень важно, чтобы ты присутствовала сегодня рядом со мной и слышала все, что я собираюсь сказать, - сказал Эрик. - Ты меня пугаешь! – нахмурилась девушка. – Не люблю я сюрпризы. Может, скажешь сейчас о чем, собираешься говорить? - Потерпи, милая моя девочка, - улыбнулся Эрик. – Всему свое время. Холл первого этажа небольшого отеля, отделочные работы в котором окончательно завершились только несколько дней назад, украшала специально доставленная настоящая, пушистая елка. На стенах красовались гирлянды разноцветных огней, а на входной двери - большой рождественский венок, который повесили внутри помещения. Вообще-то, сначала он традиционно украшал дверь снаружи, но совсем недолго. Венок за какие-нибудь четверть часа покрылся толстым слоем инея и его было решено перевесить внутрь. Огни разноцветных гирлянд на стенах, шум голосов, музыка, льющаяся из динамиков, накрытые для фуршета столы, были слишком традиционным фоном для пестрой толпы, собравшейся сегодня здесь. Люди, вампиры, веры – все перемешались и весьма успешно изображали терпимое друг к другу отношение, любезно переговариваясь и обмениваясь шутками. Вечер, посвященный открытию отеля в строящемся городке для вампиров, начался с появления Эрика и Сьюки. История, произошедшая здесь некоторое время назад усилием журналистов, сделала из них довольно неоднозначных героев, поделивших общество на два лагеря – сочувствующих им и вставших на сторону мистера Хэмби. В конце концов, шум стал утихать, история стала забываться, и все отодвинулось на второй план, уступив место другим заботам и событиям. Первой новостью сегодняшнего вечера стало для Сьюки заявление Эрика, что он передает свои полномочия Биллу Комптону, и отныне тот будет возглавлять все строительные работы. Билл, элегантный и подтянутый, молчаливо принял возложенную на него ответственность и, ответив на аплодисменты вежливым и сдержанным кивком темноволосой головы, тут же исчез в толпе, проследовав к оставленной им ненадолго даме, которая сопровождала Билла сегодня вечером. Дамой этой была Ольга, начавшая свое существование заново, благодаря вмешательству Билла. Нет, она не стала вампиром. Она выжила и осталась человеком, вернувшись буквально из небытия. Каким образом это могло случиться, никто не смог объяснить. Предположений высказывалось очень много, но ни одно из них невозможно было подтвердить, а становиться предметом изучения Ольга не стремилась. Два чудесных спасения – Эрика и Ольги – стали финалом этой истории. Дальше начиналось что-то иное. - Сью, воспользуюсь моментом и подарю тебе первый из моих подарков на ваше Рождество, - прошептал Эрик девушке на ушко, прижимая ее к себе в танце. Он остановился, и, оберегая Сьюки в толпе танцующих, не позволяя толкнуть или задеть, проследовал с ней к лестнице и они незаметно поднялись к себе в номер, расположенный на третьем этаже. - Вот, держи, - сказал он, протягивая большой конверт. - Гонорар за мои услуги? – вскинула брови Сьюки, беря конверт. - Типа того, - согласился Эрик. В конверте лежали два авиабилета на послезавтрашний рейс до Анкориджа и документ, свидетельствующий о том, что Сьюки Стакхаус является владелицей дома в местечке с совершенно незнакомым и труднопроизносимым названием. - Ого! Я направляюсь в очередную ссылку! – настороженно воскликнула Сьюки. - А для кого второй билет? - Для кого захочешь. Но я рассчитывал, что для меня, - ответил Эрик. - Ты уйдешь на пенсию, и мы будем жить долго и счастливо, которая вечера за чтением местной газетки? – поинтересовалась Сьюки. Эрик смотрел на Сьюки, будто размышляя о чем-то, пропуская мимо ушей ее не самый добрый, ироничный тон. - Во-первых, я не ухожу на пенсию, а продолжу сотрудничать с этой же строительной корпорацией, но в другом качестве, - ответил серьезно Эрик, - Во-вторых, то, что произошло с тобой за последнее время, никогда не должно было произойти. И все это из-за меня. Я хочу хоть как-то загладить свою вину перед тобой. Я хочу хоть на время спрятать тебя от всего, что будет напоминать тебе пережитый кошмар. Это не ссылка, это возможность сменить обстановку, дать твоим детям родиться и окрепнуть вдали от всех этих безумств, - говорил Эрик, глядя ей в глаза. - Моим детям? – вдруг переспросила Сьюки, - Ты сказал, детям? - Там у тебя точно не один, - виновато улыбнувшись, пояснил Эрик. Видя, как расширяются от удивления глаза Сьюки, Эрик поспешно добавил: - Я могу и ошибаться, но…- он пожал плечами. Девушка схватила его руку и прижала к своему животу: - Попробуй, почувствуй, послушай, или как ты это там делаешь! – она нетерпеливо вглядывалась в лицо Эрика, ожидая ответа. - Ну?! Что?! Точно двое?! - Уверен, - кивнул Эрик. Он опустился перед девушкой на колени, приподнял ее тунику и прижался лицом к теплому животу. – Уверен, что двое. Я ясно слышу два сердца. Вернее, я слышу три сердца – одно из них твое, которое сейчас так быстро бьется. - А ты можешь сказать, кто это - мальчики, девочки или мальчик и девочка? – Сьюки понесло не на шутку. Новость ошеломила ее, и она уже плохо соображала, что говорила. - Сью, я же не УЗИ! – обиженно отозвался Эрик, - Я не вижу гениталий, я слышу сердца. И все. Девушка вдруг рассмеялась, запрокинув голову: - Я поеду туда, где там теперь мой дом? И я беру тебя с собой! Эрик подхватил Сьюки на руки: - Как бы я хотел, чтобы ты никогда не переживала того, что тебе пришлось пережить. Чтобы ты вот так всегда смеялась от счастья. И этот дом, записанный на твое имя, никогда не заменит тебе того, чего ты лишилась из-за меня – всего, что тебе пришлось бросить. Но я рад, что ты согласилась. Давай попробуем. - Давай, да, – закивала девушка. Эрик осторожно уложил Сьюки на кровать, и пока его руки уверенно избавлялись от одежды - сначала своей, а потом и ее, - девушка словно воспарила над реальностью, не веря в то, что уже через сутки ее жизнь снова круто переменится. А, скорее всего, она уже переменилась, прямо сейчас. У нее будет двое детей! И какое-то шестое или даже седьмое чувство подсказывало ей, что это будет мальчик и девочка. Поцелуи Эрика, покрывавшие ее с ног до головы, вернули ее в реальность, но тут же снова она воспарила, забыв обо всем, кроме рук и губ Эрика. Она лежала, бесстыдно раскинув ноги, не скрывая своего желания. Их пальцы и губы ласкали друг друга, подводя к наивысшей точке. Когда Сьюки, достигнув оргазма, закричала, Эрик прижал ее к себе, прошептав ей на ухо: - Милая, внизу еще празднуют, и мы не в твоей избушке, за стеной могут быть люди. Подумают, что я тебя убиваю, и набегут спасать, - он жадно поцеловал ее в губы, проникнув языком в рот. - А впрочем, кричи, если хочешь! Что это я, в самом-то деле... - добавил он срывающимся голосом, чувствуя, как снова нетерпеливо выгибается тело девушки от прикосновений его пальцев. Они лежали в темноте номера, пахнущего свежим деревом и немного краской или чем-то подобным. Сьюки почти спала, мирно сопя на плече у Эрика, когда вдруг она пробормотала сонным голосом: - Это мальчик и девочка. Я точно знаю. - Они тебе сами сказали? – поинтересовался Эрик. - Угу. - И как ты их назовешь? - Не знаю. Может, Шрек и Фиона. - Смешно. А может, Белла и Эдвард? – предложил Эрик очень серьезным тоном. - Не смешно, - отозвалась Сьюки. Она вздохнула и заворочалась, устраиваясь поудобней. Какое-то время было тихо и, казалось, они уснули. Но снова раздался голос Сьюки: - Нейл и Клодин. Я назову их Нейл и Клодин. - Мне нравится, - ответил Эрик, обнимая девушку и целуя ее в макушку. Волосы Сью каким-то чудесным образом, всегда сохраняли свой неповторимый аромат свежести и цветущих трав.