Братство

Пока что колледж научил Стайлза трем вещам. Первое: занятия, начинающиеся в восемь утра, – воплощение жестокости, и их нужно избегать любой ценой, даже если это означает записаться вместо них на что-то действительно ужасное, например, начальный курс экономики. Второе: охрана кампуса вообще довольно ответственна, как и обещал представитель университета, а сторож в корпусе Стайлза в частности не очень хорошо относится к взяткам. Третье: миссис МакКолл явно не имела ни малейшего представления, о чем говорит, когда настаивала, что Скотту и Стайлзу необходимо оторваться друг от друга и заселиться отдельно. Поэтому именно ее вина, что соседом Скотта оказался полный придурок, а Стайлз очутился на другом конце кампуса в одной комнате с парнем, чья девушка живет не в этом городе, так что его никогда не бывает дома. И то, что Стайлз решает вскарабкаться по стене корпуса, чтобы постучать в окно Скотту, тоже ее вина. Он стучит в третий раз, когда окно неожиданно распахивается, являя Скотта с бейсбольной битой наперевес. Стайлз вскрикивает, выпустив из рук подоконник, и падает вниз. Да, до земли около десяти футов, но все равно. Ай! – Стайлз! – шипит Скотт, высовываясь из окна и осуждающе глядя на друга. – Ты что делаешь? – Ты не брал трубку! – отвечает Стайлз и садится, морщась от боли. Вот черт! Точно будет синяк. – Сейчас пол двенадцатого, какого ты уже в пижаме? И почему у тебя бита?! – Я устал, – оправдывается Скотт, полностью проигнорировав вопрос о бейсбольной бите. – И… Джексон хотел пораньше лечь спать. Стайлз фыркает. – Ты хочешь сказать, что он переживал, как бы не остаться без самого полезного раннего сна? – бормочет он. Скотт не отвечает, что только подтверждает правоту Стайлза. – Ладно, – он поднимается на ноги и стряхивает с себя пыль, – давай одевайся. Встретимся через пять минут у входа. – Зачем? – старается шепотом спросить Скотт, но у него ничего не получается. – Вечеринка у братств, – улыбается Стайлз. – Совершенно неформальная туса для желающих вступить в братство, как я слышал… прямо посреди леса. Классно, правда? – Сегодня вторник, – возражает Скотт. – У меня завтра с утра лекции! Один укоризненный взгляд от Стайлза, и Скотт замолкает. – Мы идем, – говорит он, беззаботно машет и направляется ко входу в корпус. *** Когда Скотт появляется на пороге, за ним идет явно раздраженный Джексон. Стайлз стонет. – Ты шутишь? – спрашивает он. – Скажи, что это призрак, или что у меня галлюцинации. – Он проснулся, когда я споткнулся о ботинки, – робко отзывается Скотт, – и тоже захотел пойти. – Как ты вообще об этом узнал? – интересуется Джексон, одаривая Стайлза своим фирменным полным презрения взглядом. – Уверен, что это не шутка какого-нибудь старшекурсника? – Очень смешно, – резким тоном отвечает Стайлз. – У парня с моего этажа есть брат, он состоит в одном из братств, и он передал всем нам приглашение. Так что вечеринка реальная, о’кей? Шанс посмотреть, кто что из себя представляет. – Посмотрим, – Джексон достает телефон и начинает набирать сообщение – явная демонстрация того, что он намерен игнорировать Скотта и Стайлза до самого места назначения, чему последний только рад. У Скотта до сих пор немного виноватый вид, но Стайлз лишь толкает его плечом. – Будет весело, да? – радостно произносит он. – Скотт, давай, взбодрись! Это первый шаг навстречу настоящей жизни в колледже. – У меня завтра в девять утра первая лекция, – уныло говорит тот. Стайлз закидывает руку ему на плечо и решительно направляется в сторону леса, окружающего кампус. – Если ты состоишь в братстве, то получаешь приглашения на вечеринки, которые устраивают сестринства. – Ну, – у Скотта явно поднимается настроение, – кажется, профессор все равно не отмечает присутствующих. – Вот это уже лучше, – Стайзл сжимает плечо друга. – Теперь давай пойдем и бессовестно напьемся в ночь перед занятиями! *** Вечеринка неплохая. Стайлз, наверное, минут пять переживает, что это какое-нибудь замаскированное грандиозное испытание-проверка, но, оказывается, это действительно вечеринка: есть бочонки с выпивкой и компания из членов братств, смешавшаяся с первокурсниками и второкурсниками, которые заинтересованы присоединиться к одной из организаций. Прохладно, весело, и, что довольно странно, Стайлз чувствует себя взрослым. – С кем-нибудь нормальным уже общался? – спрашивает Стайлз, когда Скотт с глупой улыбкой на лице подходит к нему. Друг выпил уже четыре стакана, и Стайлз начал бы переживать, как бы тот не произвел плохого впечатления, только вот Скотт с каждым следующим стаканом склонен в геометрической прогрессии становится все более милым. Он – само очарование, поэтому Стайлз отпускает его в свободное плаванье в надежде, что кто-нибудь из братства решит забрать его себе домой. Как щенка. – В’сновном они какие-то идиоты, – вздыхает Скотт и падает рядом со Стайлзом. Пиво опасно хлюпает у края стакана. – Хотя двое главных… они вроде ничего. Я г’ворил с Бойдом, он президент «Омега Дельта Пи». Он приятный. И я познакомился с Айзеком, который его заместитель. Он говорит, что они должны называть себя «Омегами», как, кажется, одинокие волки? Но сам он предпочитает «Орден Мегатрона». Ты понял? Потому что «орден» начинается с буквы «о», а Мегатрон… – Мегатрон злой! – говорит шокированным тоном Стайлз. – Бог мой, ты что, пытаешься втянуть нас в братство будущих суперзлодеев? Скотт издает пьяный булькающий смех. – Да нет, чувак, Айзек классный, тебе надо с ним познакомиться! И Бойд тоже. Все равно они лучше Дерека. Вот Дерек точно придурок. – Который Дерек? – спрашивает Стайлз, с любопытством оглядываясь по сторонам. Скотт наклоняется к нему близко-близко, будто хочет физически ощутить, куда смотрит друг, потом указывает на парня, который, как кажется, следит за бочонками с выпивкой. Стайлз искоса бросает на него взгляд, пытаясь рассмотреть получше, но легче сказать, чем сделать, учитывая, что стоит Дерек у самого края – признаться честно – и так не очень хорошо освещенной фонарями поляны, которые «братьям» удалось установить посреди долбаного леса. Он всего на дюйм-два выше Стайлза, хотя выглядит огромным из-за широких плеч и плотного телосложения. Еще он хмурится, что совершенно лишнее, а руки – боже, Стайлзу отсюда виден абрис мышц, даже надетая хенли(1) не мешает – импозантно скрещены на груди, копируя позу вышибалы. Он до безумия привлекательный, даже насупившимся, а еще Стайлз уверен: щетину Дерека можно описать единственной фразой «это нечестно». Или вообще словом «совершенна». Короче, пятьдесят на пятьдесят. – Дерек президент «Альф», – услужливо добавляет Скотт. – Так с‘зал Джексон. Думаю, он именно туда хочет попасть. – Так, ладно, тогда мы определенно делаем наоборот, – тотчас решает Стайлз. – Мне хватает уже того, что я имею дело с Джексоном каждый раз, когда прихожу к тебе в комнату. Еще и в одном братстве быть с ним четыре года. Ни за что на свете. Значит, «Омеги». – «Орден Мегатрона»! – радостно провозглашает Скотт, с глупой ухмылкой заваливаясь на Стайлза. Тот улыбается в ответ и мысленно делает пометку перед уходом познакомиться с Бойдом. Вместо этого он непонятно как начинает разговор с Дереком. Ну, все происходит вовсе не таинственным образом: Стайлз хочет еще выпить, а Дерек все еще заведует бочонками. – Так ты на страже? – спрашивает Стайлз, подходя к месту раздачи выпивки. Дерек одаривает его взглядом, говорящим: Стайлз едва ли стоит внимания. Грубиян. – Или… эй, ты строишь из себя британского гвардейца? – интересуется внезапно осененный Стайлз. Не то, чтобы он видел фото британского гвардейца, настолько же эффектного и ершистого, но… хм, все может быть. – Нет, – отвечает Дерек, слово падает как отрубленное. – Уверен? – настаивает Стайлз. – Потому что ты производишь именно такое впечатление. За целый вечер ни разу не улыбнулся. – Ты на меня весь вечер смотришь? – спрашивает Дерек, на этот раз приподнимая одну бровь, и вау!.. брови у него просто великолепные. Стайлз подавляет желание протянуть руку и потрогать одну, но только лишь потому, что, по его мнению, Дерек вполне может откусить ему пальцы, если подступиться слишком близко. – Только не как сталкер! – возражает Стайлз. – Мой отец – шериф, и меня учили остерегаться угрожающе выглядящих людей, которые прячутся в тени. – Я нигде не прячусь, – закатывая глаза, произносит Дерек. – Я смотрю, чтобы ни один глупый первокурсник не надрался, не забрел куда-нибудь и не натворил дел, иначе неприятности будут у всех. – И для этого обязательно стоять в тени? – спрашивает Стайлз, наморщив нос, потому что Дерек не единственный, кто умеет состроить скептическую гримасу, да. – Правда? – Ты пить будешь или нет? – рычит Дерек. На сей раз Стайлз лишь ухмыляется и протягивает свой стакан, который Дерек с раздраженным вздохом наполняет. – Ваше здоровье, – весело говорит Стайлз с ужасным британским акцентом, салютуя стаканом. – Спасибо, друг! Он готов поспорить, что взглядом, которым его одаривает Дерек, можно землю бурить. И он взбешен – от этого взгляда внутри становится горячо и что-то екает. Стайлз возвращается к Скотту, один раз быстро оборачиваясь, но обнаруживает, что Дерек на него даже не смотрит. Ладно. Все равно они со Скоттом и не собираются становиться «Альфами». Но кому-нибудь – только не Стайлзу – действительно нужно посоветовать Дереку поработать над навыками вербовки. *** Вступительная проверка проходит быстро. Устраиваются несколько формальных встреч, во время которых Скотт и Стайлз по кругу общаются с разными «Омегами», изо всех сил стараясь показать себя идеальными кандидатами. Они оба зависают в студенческом клубе, когда появляется довольный Айзек с предварительными договорами в руках. – Да! – ликующе говорит Скотт, с завитушками вписывая свое имя. – Будет круто! – Точно, – соглашается Стайлз, быстро ставя подпись, и широко улыбается Айзеку. А что, он счастлив и ему можно. – Поздравляю, – Айзек забирает подписанные листочки, продолжая сиять. – Мы с вами скоро свяжемся. Я рад, что вы согласились присоединиться к нашему братству. Когда Айзек уходит, Стайлз, весело напевая себе под нос, откидывается на спинку стула. Они еще не стали «Омегами» – это всего лишь первый шаг, но он настроен идти дальше, что бы ни стояло на пути. *** – Первое правило, которое вы должны знать, – заговорщическим тоном говорит Айзек, – все «Альфы» мудаки. – О, это мы уже знаем, – отвечает Стайлз. – Серьезно, они дали соседу Скотта договор, а он – король мудаков. Хотя, нет, король мудаков – Дерек, тут я уверен. Джексон может быть королевой. Мудаков. – Джексон не настолько плох, – возражает Скотт. – Нет, именно настолько, и как только я нарою на него что-нибудь стоящее, то буду шантажировать, пока он не согласится поменяться комнатами, – говорит Стайлз. – Ладно, – встревает Айзек, – вернемся к мудакам-«Альфам». «Альфы» и «Омеги» давно соперничают. Именно это соперничество определяет, какими будут ритуалы посвящения. Айзек выдерживает паузу, которая не проходит мимо внимания Стайлза, поэтому он переспрашивает: – Ритуалы? – По существу вы должны устроить «Альфам» череду проказ, – весело поясняет Айзек. Стайлз и Скотт переглядываются. – И все? – спрашивает Скотт. – Просто… проделки? – Просто проделки, – подтверждает Айзек. – Никаких глупых и опасных конкурсов с выпивкой? – уточняет Стайлз, который хочет до конца разобраться. – Никаких мучительных демонстраций физической пригодности? Никаких омерзительных, оскорбительных и унизительных заданий от «братьев»? – Не-а, – отвечает Айзек. – Университет, наверное, еще лет пятнадцать назад установил жесткие ограничения на испытания для вступления в братства. И все их придерживаются. Так что сделайте жизнь «Альфам» как можно невыносимее. Главное, ничего опасного и жестокого. – Это мы можем, – говорит Стайлз и расплывается в улыбке. *** Начинают с Дерека. Точнее, с его машины. Замахнуться высоко и начать громко кажется замечательной задумкой. Тем более что Дерек ездит на самой навороченной Камаро, которую Стайлзу только доводилось видеть. И это, по его мнению, делает автомобиль идеальной мишенью. – Ты уверен, что это хорошая идея? – спрашивает Скотт. – Просто великолепная, – заверяет его Стайлз. Пять бобин мягкой прилипающей плёнки, и машина Дерека обернута дюжиной слоев. Никакого непоправимого вреда, но потребуется уйма терпения, чтобы сорвать всю пленку, не поцарапав краску. Скотт делает несколько снимков камерой телефона, пока Стайлз прикрепляет миниатюрного Мегатрона на лобовое стекло, что, как он считает, хорошая финальная точка. *** – Ладно, – выплевывает взбешенный Джексон, ворвавшись в их со Скоттом комнату на следующее утро. – Кто из вас, придурков, это сделал? – Что сделал? – спрашивает Скотт, и Стайлз будет вечно благодарен за способность своего лучшего друга прикидываться дурачком. – Обмотал машину Дерека клейкой пленкой! – взрывается Джексон. – Он заставил меня и еще трех претендентов два часа ее разматывать! – Я совершенно не понимаю, о чем ты, – говорит Стайлз, хотя внутри умирает от смеха. – А на переднее стекло прицепили Мегатрона! – продолжает Джексон. У него глаза слегка навыкате, и – хоть Стайлз и размышляет, не вывалятся ли они сейчас у него из орбит – это явно дополнительный бонус к их проделке. – Наверное, какие-то первокурсники, – пожимает Скотт плечами. – Хотя идея классная, – добавляет Стайлз. – Клейкая пленка. Надо запомнить. Джексон рычит, чуть ли не скрежеща зубами, а потом выносится из комнаты, хлопая дверью. Вот теперь Стайлз и Скотт заваливаются друг на друга, трясясь от немого хохота. *** Вечером, во время встречи в братстве, им устраивают овацию стоя. Колледж – охренительно прекрасное место. *** Уже потом Стайлз думает, что Айзеку, наверное, следовало бы отдельно предупредить их, что возмездие будет скорым и ужасным. Проходит пять дней с тех пор, как они обмотали машину Дерека, и Стайлзу начинает казаться, что расплата отменяется. – Хотя это очень подозрительно, – задумчиво говорит он Скотту. – Прилипающая пленка – ничего сверхграндиозного там не произошло. Просто как… как залп, открывший собой войну проделок. Они уже должны были что-то сделать в ответ. – Чувак, ты нас сглазишь! – произносит Скотт. Стайлз насмешливо фыркает, но тут у него в кармане гудит телефон. Он открывает сообщение от Айзека. «бро, проверь машину :(» – О, нет, – выдыхает Стайлз, у него сердце сейчас выскочит из груди. – Нет, нет, нет! Черт, если они что-то сделали с джипом, то клянусь богом… Не договорив, он срывается с места и несется на парковочную площадку кампуса, где джип находился последние три дня. Большинство людей мало пользуются машинами во время учебной недели, потому что студенческий городок не такой уж большой, и Стайлз сглупил, не подумав обезопасить свой автомобиль. Он представляет себе вмятины на капоте, разбитые стекла, спущенные шины и поцарапанную ключом краску, и это заставляет бежать еще быстрее, на предельной скорости, пока он не начинает задыхаться. Скотт следует по пятам, и их вдвоем немного заносит, когда они останавливаются у стояночного места Стайлза. Джип выглядит… нормально. Автомобиль кажется в полном порядке, и Стайлз хмурится, потом вновь достает телефон. – Проверь машину, – бормочет он и подходит ближе, чтобы открыть дверцу. – Какого черта он… о, мой бог… К горлу подкатывает тошнота, когда в нос ударяет самая ужасная вонь, которую ему, к несчастью, доводилось ощущать. Скотт вообще затыкает рот рукой, отшатываясь назад с приглушенным: – Блин, что они сделали?! – Не знаю, – Стайлз ловит воздух ртом. Зловоние настолько отвратительное, что глаза вот-вот начнут слезиться, и ему действительно может стать плохо. Опять вибрирует телефон, и Стайлз тут же открывает новое сообщение от Айзека. «рыба под сиденьем водителя. почти всем подложили» – Это удар ниже пояса, – говорит Стайлз и, гневно сверкая глазами, показывает текст Скотту. – Теперь война… теперь точно будет война! – кричит он, не обращая внимания на взгляды прохожих. Скотт занят, проиграв тошноте, и к боевому кличу не присоединяется, но Стайлз достаточно разозлен за двоих, поэтому все нормально. *** Проникнуть в дом «Альф» («Альфы» называют его «логовом», и это самая нелепая вещь, которую Стайлз только слышал) оказывается до смешного просто. Они отправляются туда глубокой ночью. Стайлз, Скотт и остальные претенденты тихо забираются в окно на первом этаже, которое кто-то не потрудился закрыть. Каждый вооружен коробкой масла, резиновыми перчатками и банкой вазелина. Мэтта отправляют вперед проверить, все ли уже в братстве спят, или, по крайней мере, разошлись по комнатам, и как только тот дает знать, что все нормально, приступают к работе. Первый этаж дома «Альф» (Стайлз логовом величать его не собирается) похож на долбанный кроличий садок – лабиринт из коридоров и дверей. Однако это кроличий садок для богатых – каждый дюйм пола выстелен древесиной твердых пород. Прекрасные деревянные полы. Скользкие и блестящие деревянные полы, которые станут еще более скользкими, если натереть их маслом. Они начинают с краев и продвигаются к центру, оставляя путь для отступления к окну, который уже уходя натрут за собой. Пока остальные заняты, Стайлз проходит по этажу и покрывает вазелином каждую дверную ручку, встретившуюся на пути. Первоначальный план – измазать нижний этаж, но это получается быстрее, чем Стайлз рассчитывал. На все уходит меньше получаса, хотя намечали час. Полчаса – мелочь. Если они так шустро все делают, то шансы быть пойманными совсем малы, и это наталкивает Стайлза на мысль, что можно пойти немного дальше. Он знаками показывает Скотту, чтобы все сохраняли тишину, потом осторожно поднимается по лестнице, которую предусмотрительно ничем не мазали – калечить никто никого не собирается. Наверху снова коридоры, двери, и он живо принимается за дело, оставляя масляное пятно у каждой двери, а затем еще добавляет вазелина в качестве финального мазка. Стайлз работает быстро и тихо, подавляя желание напевать себе под нос в один ритм с механическими движениями руки. Впереди еще две вакантные двери, когда ручка, которую он сейчас смазывает, резко уходит вперед, и дверь, к которой она прикреплена, распахивается. Какое-то мгновение Стайлз изображает ветряную мельницу, пытаясь удержать равновесие, что ему не удается. А когда, наконец, он поднимает взгляд – смотрит в глаза всклокоченного со сна и очень сердитого Дерека Хейла. Стайлз распахивает-запахивает рот, потом кричит: – Нас раскрыли! Бегите! Спасайтесь! – Какого черта? – рычит Дерек и хватает Стайлза за рубашку, рывком поднимая с пола. – Сейчас полчетвертого утра, что ты… Закончить вопрос ему не удается, потому что он делает шаг вперед, прямо в гостеприимные объятия масляного пятна, и падает. Дерек опрокидывается как тонна кирпича, увлекая за собой Стайлза, и тот оказывается распростертым на его груди, которая, о господи, на ощупь тоже как кирпичная стена. Стайлз поспешно отстраняется – просто на всякий случай, если тело решит отреагировать неподходящим образом, пока лежит на самом сексапильном и сварливом парне кампуса. – Сюрприз! – весело произносит Стайлз, пока Дерек все еще изумленно моргает, явно сбитый с толку. Стайлз пользуется его кратковременным замешательством, поднимается на ноги и несется к лестнице. – Уходим, уходим, уходим! – кричит он, когда видит у окна нескольких соучастников преступления, очевидно оставшихся посмотреть, идет Стайлз или нет. Еще несколько секунд и они бы попались: Стайлз уже слышит глухой стук падений и крики – от удивленных до сердитых – раздающиеся с верхнего этажа. Они бегут через кампус, намереваясь укрыться в доме «Омег», но за ними никто не гонится. «Альфы», наверное, сейчас лежат, растянувшись на полу по всем коридорам в разном состоянии взъерошенности, а когда спустятся на первый этаж, то их ждет еще один неприятный сюрприз. Скотт первым добегает до дома «Омег» и открывает дверь, придерживая ее, чтобы влетели все остальные. – Что там случилось? – спрашивает он, хватая Стайлза за руку. – Тебя поймали? – У Дерека, наверное, слух ниндзя, – говорит тот. – Кажется, я его разбудил, не знаю. Но когда я мазал ручку, дверь распахнулась, и вот он стоит на пороге и смотрит на меня. На мгновение у Скотта становится такое забавное выражение лица, будто он сдерживает истерический смех, и Стайлз хмурит брови. – Что? Что здесь смешного? – Ты мазал ручку его двери? – задыхаясь от смеха, выдавливает Скотт. – В самом деле? За это Стайлз вынужден взять его голову в захват и хорошо взъерошить волосы, но, вваливаясь внутрь дома, они смеются. – Черт, – слышит Стайлз вздох Дэнни. – Какой отстой, что мы не можем посмотреть, как они все падали. Разве не в этом смысл проделки? – Я об этом позаботился, – усмехается Мэтт и достает свой ноут, поясняя, что оставил маленькую камеру на каминной полке, очень удобно расположенной напротив лестницы. Камера сразу начала передавать изображение, и теперь можно перемотать запись и посмотреть с начала. Безусловно, это самое лучшее видео, которое Стайлз видел. *** Скотт впадает в панику. Именно такую панику, которая ведет к учащенному дыханию, а оно переходит в истерику. И уже десять минут, как Стайлз пытается успокоить друга. – Эй, мы все исправим, покрасим их обратно… все равно, могло быть еще хуже! – утешает Стайлз. – Как это могло быть еще хуже? – стонет Скотт, глядя в зеркало на свои ярко-розовые волосы. Стайлз до сих пор не догадывается, как «Альфам» удалось это провернуть. Но он знает, что Скотт спит так, что пушкой не разбудишь, а Джексон – змея подколодная, а не сосед по комнате. – Ну, я мог тоже проснуться с розовыми волосами? – замечает Стайлз, и Скотт с криком бросается на него. *** Самое классное в бомбах-вонючках, по мнению Стайлза, то, что их очень легко забрасывать в окна, беспечно оставленные открытыми, при этом оставаясь на безопасном расстоянии. Кто-то бы подумал, что определенное братство уже выучило урок и поняло, как важно закрывать окна на задвижку. Однако этот кто-то был бы неправ. Крики, рвотные позывы и «о, боже» – музыка для Стайлзовых ушей. *** Стоит середина октября, и уже шесть недель, как длится процесс посвящения в братство, когда у парадной двери дома «Омег» появляются две красивые девушки. Сторожат только Скотт и Стайлз. Состоявшиеся члены братства на пикнике, а остальные претенденты, как оказалось, все выбрали медицину, поэтому сейчас находятся на обзорной лекции, которую читает ассистент преподавателя, хотя сегодня субботнее утро. На последнем собрании претендентов решили, что оставлять дом без присмотра – самим напрашиваться на неприятности. Ведь они дважды успешно атаковали резиденцию «Альф», и Стайлз каждый раз, когда приближается к Джексону на расстояние меньше десяти футов, просто нюхом чует его страстное желание отомстить. Поэтому Скотт и Стайлз на вахте. Это довольно необременительная повинность: в их распоряжении куча легкой закуски и «Call of Duty», в которую они играют уже часа три. Да, еще не сделано домашнее задание, но именно для этого, если спросить Стайлза, есть воскресенье. Стайлз только разгромил Скотта (в который раз, потому что «Call of Duty» не его игра), как их прерывает стук в дверь. Скотт переглядывается со Стайлзом, поднимается и подходит к дверному глазку. Стайлз тоже встает, просто на всякий случай, но Скотт, ничего не поясняя, широко улыбается и распахивает дверь. – Привет! – восторженно произносит он с сияющей щенячьей улыбкой на лице. Стайлз выглядывает из-за его плеча и видит двух девушек: высокую длинноногую брюнетку и эффектную рыжеватую блондинку с искрящимися карими глазами и озорным выражением лица. Стайлз думает, что слегка очарован. – Привет, простите, что беспокоим вас, – говорит брюнетка. – Я Эллисон, а это Лидия. Можно у вас позаимствовать кое-что из холодильника? Мы сегодня должны готовить ужин, а несколько необходимых продуктов закончилось. – Мы слышали, что у вас вроде как можно одолжить масла, – добавляет Лидия, и Стайлз со Скоттом обмениваются самодовольными взглядами, потому что да, их масляная проказа обрела широкое признание. Этому поспособствовало то, что они разместили видео Мэтта на youtube, где оно за три дня набрало четыре тысячи просмотров. – Да, конечно, заходите, – приглашает их Скотт, не отрывая глаз от Эллисон. Если Стайлз слегка очарован Лидией, то Скотта будто пыльным мешком прибило. – Друг, рот закрой, а то слюна течет, – шепчет Стайлз, когда девушки проходят мимо них. Скотт захлопывает рот с такой силой, что слышно, как клацают зубы, а потом вытирает подбородок рукавом. – Боже мой, Скотт… образно выражаясь, – Стайлз хлопает его по спине. – Образно. Скотт одаривает его взглядом, затем идет за посетительницами на кухню. – Так, значит, – тянет Стайлз, опираясь одной рукой о перила лестницы. Пусть резиденция «Омег» не такая роскошная, как у «Альф», но может похвастаться классной лестницей кованого железа, витком опоясывающей центр дома и заканчивающейся возле кухни. Она впечатляет, и Стайлз прямо чувствует себя настоящим членом братства, когда к ней прислоняется. – Что за ужин вы готовите? – Это для нашего студенческого общества, – говорит Лидия, внимательно рассматривая свои ногти, пока Эллисон инспектирует холодильник. – Нам нужно приготовить для «сестер» ужин на пять блюд. – О, вы проходите посвящение в сестринство? – спрашивает Скотт, буквально навострив уши. Эллисон улыбается ему и кажется очарованной, что добавляет ей очков. Стайлз ненавидит, когда люди не понимают, что Скотт – это чистые лучики счастья с внешностью щенка. – Я вас раньше не видел. Вы из какого? – «Дельта Альфа Каппа», – отвечает Эллисон. Уходит всего лишь мгновение, чтобы сообразить, – они из долбанного сестринства Альф! – а Лидия уже приковывает запястье Стайлза наручниками к лестнице, пока Эллисон каким-то чертовым приемом ниндзя делает то же самое со Скоттом, только он оказывается пристегнутым к радиатору у противоположной стены. – Эй! – лопочет Стайлз, дергая наручниками, что совсем не помогает. – Эй! Вы… что… вы обманщицы! – Ну, мы не соврали про ужин, – усмехается Лидия, вертя ключом, зажатым между выкрашенными в красный цвет ногтями. – Мы соврали только про закончившиеся продукты, – заботливо добавляет Эллисон. Скотт не делает попыток к бегству, а, разинув рот, пялится на Эллисон. Он даже не выглядит рассерженным – лишь полным благоговения. Пораженным до глубины души. Стайлз всерьез задумывается о том, чтобы заняться поисками нового лучшего друга. К черту щенков и лучики. – Хорошо, и какой в этом смысл? – интересуется Стайлз, гремя чертовой железякой. – Это одолжение, – поясняет Эллисон. – Для Дерека, – уточняет Лидия. – Спасибо, дамы, – раздается голос, и Стайлз стонет, когда из-за угла появляется Дерек. – Ты знаешь, что ты – пародия на человека? – спрашивает Стайлз. – Нет, серьезно, вот просто большой британский серый волк, всегда прячешься по углам и сердито смотришь… В этот момент Дерек широко ухмыляется Стайлзу, показывая белые блестящие зубы, и тот проглатывает остаток фразы. Значит, не всегда он хмурится, но улыбка у него не менее пугающая. – О, какие у тебя большие клыки, – бормочет он, потому что просто не может сдержаться, а никто никогда и не утверждал, что у него нормально развито чувство самосохранения. – Эллисон, Лидия, – говорит Дерек, но взгляда от Стайлза не отводит, – впустите, пожалуйста, остальных. Лидия отдает Дереку ключ и быстро удаляется. Эллисон машет рукой Скотту, и тот расплывается в самой идиотской улыбке, которую Стайлз только видел. – Прекрати выказывать дружелюбие врагу, – шипит Стайлз. – Она приковала тебя к радиатору! – Я на удивление ничего не имею против, – счастливо вздыхает Скотт. Дерек секунду рассматривает ключ, а потом подходит и, к огромному изумлению Стайлза, вдруг расстегивает браслет, обхватывающий столбик лестницы. – Это шутка? – задает вопрос Стайлз. – Нет, – отвечает Дерек и быстро цепляет кольцо обратно, хотя на сей раз намного выше. Теперь Стайлз, чтобы не заработать себе вывих, должен стоять на цыпочках. – Черт! Это подло! Уверен, это приравнивается к телесным повреждениям… я легко могу вывихнуть плечо! – Не волнуйся, – говорит Дерек, скалясь как настоящий волк, и Стайлз его ненавидит. – Долго ты так не пробудешь. Он вновь исчезает, а Стайлз и Скотт два часа наблюдают, как все «Альфы»-претенденты осторожно заставляют пол кухни пластиковыми стаканчиками, до краев наполненными водой. Стаканчики стоят предельно близко друг к другу – грядет невероятная катастрофа. Занятые делом будущие «Альфы» сыплют насмешками, и Стайлз – пусть и ценой вывиха плеча – собирается укусить Джексона в следующий раз, когда тот будет в поле досягаемости. – Стайлз, Стайлз, Стайлз, – вздыхает Дерек, подходя к нему. У него в руках моток клейкой ленты, на которую Стайлз косится с большой опаской. – Откуда ты знаешь, как меня зовут? – требовательно спрашивает он, и Дерек закатывает глаза на очевидную глупость. – Тебе не приходило в голову, что я, в конце концов, выясню, кто организатор всех этих смехотворных проделок? – Организатор?! – восклицает Стайлз. – Это какая-то ошибка… ты явно заблуждаешься… Я ни малейшего представления не имею, о чем ты… – Поверь, зачинщика я могу распознать. Дерек начинает разматывать ленту. Выглядит угрожающе. – Ладно, серьезно, это зачем? – Почему бы мне тебе не показать? – с блеском в глазах говорит он. *** Тридцать минут спустя Стайлз целиком примотан к перилам лестницы, что само по себе чрезвычайно неудобно, однако, ситуацию ухудшает то, что все время, пока Дерек им занимается, Стайлз борется с эрекцией. Жизнь ужасна, все ужасно, а теперь еще он торчит среди бескрайнего простора наполненных до краев стаканчиков. – Как я все ненавижу, – бормочет он. – Господи, Эллисон такая красивая, – вздыхает Скотт. – Тебя я тоже ненавижу. – Как думаешь, я ей нравлюсь? – Ты отвратителен. – Мне кажется, я ей нравлюсь. Она мне помахала, когда уходила! – Терпеть тебя не могу. – Надо будет достать номер ее телефона. – Придушил бы собственными руками. *** Когда по ту сторону двери раздаются голоса, Скотт и Стайлз пытаются предупредить «братьев», но слишком поздно. Дверь распахивается, цепляя ближайшие к выходу стаканчики, и по гостиной проходит небольшая волна. – Какого хрена… – слышит Стайлз возглас Бойда и невольно морщится. Хех, сейчас грянет буря. Он очень надеется, что у «Альф» нет техно-гения, который запечатлел бы на видео все унизительные для Скотта и Стайлза моменты. – Эй, кто-нибудь? – зовет Стайлз, напрягаясь в своих путах. Наверное, со стороны Дерека было хорошим поступком не подвесить его вниз головой или еще как, но шею он точно потянул. – Помогите, а? *** Весь день уходит на то, чтобы все убрать-вытереть и вырезать Стайлза из клейкого заточения. А час спустя, конечно, на youtube появляется видео. Вот именно тогда Стайлз ставит своей целью уничтожить Дерека.