Братство

Операция «Как эффектно вынести мозг Дереку Хейлу» начинается с выжидания. Стайлз знает, насколько важно накалить обстановку, потомить Дерека и его маленьких будущих «Альф» в напряженном состоянии. Они поймут, что грядет что-то невероятное, но вот когда именно? А Стайлз будет тянуть время, пока они с ума не сойдут от ожидания, и тогда он даст волю своему безумному гению. Конечно, новую проделку надо еще придумать и выдержать приемлемый уровень грандиозности. Прошла неделя, а ему пока ничего приличного в голову не приходит. – Как насчет обмотать дом туалетной бумагой? – предлагает Скотт третий раз за час. – Этого никто не делал. – Ага, – отзывается Стайлз, – потому что это отстой. Скотт, я начинаю думать, что слово «эпический» в твоем мозгу означает совсем другое, чем в моем. Мне нужна грандиозная, бесподобная проделка на уровне долбаного шедевра. – Значит… приклеить окорок к парадным дверям не подходит? Стайлз стонет, роняя голову на руки. – Это конец, – упавшим голосом говорит он, – я выдохся. Не могу придумать ничего стоящего. Скотт, все это уже было. Все. – Хм, ладно… а если вместо одной большой устроить череду маленьких? – Блицкриг! – вдруг произносит Стайлз, быстро садясь ровно. – Каждый день по одной, или даже по две… такого они ждать не будут. Не после этого бесконечного томления. – Вот видишь! – говорит Скотт тоном, в котором нет того уныния, звучавшего ранее, когда Стайлз пребывал в отчаянии. Наверное, потому что теперь он думает, что Стайлз больше не будет мешать ему мечтать об Эллисон. – Проблема решена! – Я тебя люблю, – заявляет Стайлз, хлопая друга по спине, и возвращается к ноутбуку, чтобы составить полный список всех классических проделок. *** Первый шанс сам идет в руки, когда Стайлз заходит за Скоттом, чтобы вместе пойти поужинать. Обычно комната не заперта (если, конечно, Джексон не закатил очередную истерику, но в последнее время он больше находится в доме «Альф»), поэтому Стайлз, как обычно, распахивает дверь, вот только та более чем на три дюйма не открывается. – Скотт? – кричит он в образовавшийся проем, пытаясь заглянуть внутрь, чтобы понять, что происходит. – Подожди секунду! – раздается голос друга, и Стайлз слышит, как что-то перетаскивают, потом несколько раз роняют, и, наконец, Скотт сдвигает блокировавшее дверь, давая Стайлзу зайти. – Твою мать, – выдыхает Стайлз, когда оказывается в комнате. – Тут взорвался магазин одежды? Что за фигня? Скотт пожимает плечами, оглядывая горы одежды, лежащей на всех доступных поверхностях, и корзины для белья, выстроенные в ряд на полу. – Кажется, претенденты во время посвящения должны стирать для «Альф», – поясняет он. – А Джексон... эм… избегал своей очереди. – Значит, это вещи Дерека и других «братьев», – медленно произносит Стайлз. – Ага, – кивает Скотт. – Все, что в корзинах, чистое, а на полу и на кроватях идет в стирку. – О, боже. О, боже мой! Скотт, как ты не сказал мне об этом?! Тот недоуменно смотрит в ответ, и Стайлз закатывает глаза. – Давай, – он хватает Скотта за руку и тянет к двери, – пошевеливайся. Нам срочно нужно в магазин. *** На поиски уходит какое-то время, но Стайлзу, наконец, удается найти несколько банок чесоточной пудры в местном магазинчике с утварью для вечеринок. Момент идеальный, потому что стоит им зайти в фойе, и Стайлз замечает Джексона, несущего очередную корзину с бельем в сторону лестницы, ведущей в прачечную. – Так, это дает нам сколько? Минимум пять минут? – спрашивает Стайлз, когда они, перепрыгивая через две ступеньки, несутся в комнату Скотта. – Десять, – отвечает Скотт. – Он должен рассортировать все на темное и светлое… Джексон жаловался на днях. Стайлз смеется, борясь с порывом захохотать. – Идеально, просто идеально. Их не было достаточно долго, и почти все выстиранное белье аккуратно разложено по корзинам. Стайлз отправляет Скотта в конец коридора стоять на страже и приступает к делу, щедро посыпая пудрой каждую вещь. Все намного сложнее, чем он думал: необходимо достаточное количество, чтобы состав подействовал, но небольшое, чтобы никто ничего не заметил, пока «братья» не оденутся. Хотя у Стайлза такое чувство, что большинство вещей перед тем, как надеть, сильно рассматривать не будут. Он кладет последнюю футболку в корзину, когда в комнату влетает Скотт. – Закончил? – спрашивает он. – Я слышал, как внизу хлопнула дверь. Это наверняка Джексон. – Все готово, – ухмыляется Стайлз. – Думаю, мне лучше вылезти в окно. Ко мне он относится с намного большим недоверием, чем к тебе. Он шутя бьет Скотта кулаком в плечо и уже направляется к окну, когда кое-что цепляет взгляд. – Это… телефон Джексона? – широко распахнув глаза, интересуется он. – Эм… да? Стайлз не тратит время на то, чтобы отчитать Скотта за утаивание этой информации, – а еще если вспомнить ситуацию со стиркой… – просто хватает телефон (конечно, айфон, хотя по-глупому незаблокированный) и открывает список контактов. – Нашел, – бормочет он, достает собственный мобильный и фотографирует контактную информацию Дерека: номер телефона, адрес электронной почты и даже почтовый адрес. Пока Стайлз не знает, что будет с этим делать, но, уверен, что-нибудь придумает. Стайлз кладет телефон Джексона обратно именно так, как он лежал раньше, потом осторожно вылезает из окна. Оказывается, падать на землю не так больно, как он помнит. Он машет Скотту и идет в супермаркет купить себе сандвич на ужин. *** День спустя Стайлз получает от Скотта череду сообщений. «на джексона кричат по тел-ну. мне слышно через всю комнату» «он все время на меня смотрит!» «твою мать!» «ночую у тебя» *** – Ты ничего с собой не взял? – спрашивает Стайлз, когда заходит Скотт с пустыми руками – ни сменной одежды, ни даже зубной щетки. – Я спасал свою жизнь, – оправдывается тот. – Он зарычал, а потом прыгнул на меня! Я едва ноги унес! Стайлз складывается пополам от смеха, представляя себе эту картину. – Да уж, он не совсем тупой, – наконец, выдавливает он. – Хотя все свидетельствует об обратном. – И все же туда я сегодня не вернусь. Он вполне может попытаться убить меня во сне. – Хорошо, хорошо, можешь спать на кровати Майка. Он опять у своей девушки. Я даже одолжу тебе пару спортивных штанов. – Спасибо, друг. Вечер получается хороший. Они играют в видео игры, едят чипсы с сальсой, а потом где-то около полуночи укладываются спать. – Вот бы каждый вечер таким был, – шепчет Стайлз. – Надо было не слушать твою маму и заселяться в одну комнату. – Ага, – соглашается Скотт. – В следующем году обязательно, да? – Да, – говорит Стайлз. Очень скоро Скотт начинает похрапывать, и он тоже засыпает. *** Стайлз понимает, что уже пришло время очередной проделки. К счастью, когда он просыпается на следующее утро, в голове возникает замечательная идея. – Уверен, что это законно? – взволнованно интересуется Скотт. – Я хочу сказать… мне кажется, что это не совсем законно. – Ты видел дом «Альф»? – спрашивает Стайлз. – Или, если на то пошло, машину Джексона? Машину Дерека? Они могут это себе позволить. А я разберусь с ресторанами завтра, если «Альфы» покажут себя мудаками и откажутся платить. Деньги на возмещение ущерба как-нибудь найду. Но ставлю на то, что они – не законченные мудаки. – Я думал, что это правило нашего посвящения – все «Альфы» мудаки, – бормочет Скотт. – Чувак, замолчи и дай мне список, – говорит Стайлз, и Скотт послушно передает ему листок с телефонами выбранных местных заведений. Они нашли, наверное, почти все кафе-рестораны-закусочные с услугой доставки, и сузили количество до двадцати. У большинства ограничение на минимальный заказ в десять долларов, что в сумме дает двести. Для одного человека деньги приличные, но для того количества «братьев», которое состоит в братстве Дерека… Да они с легкостью заставят каждого выложить по пятерке и покроют счет. Дело не в том, чтобы вынудить их заплатить за еду. Больше всего Стайлза будоражит идея того, как на протяжении трех часов каждые десять минут у них на пороге будет появляться новый посыльный. Сегодня воскресенье, время – после полудня, и это означает, что все либо отсыпаются после субботы, либо пытаются закончить домашнее задание. Действительно идеальный день для того, чтобы довести всех до ручки и устроить переполох. Стайлз уже не может дождаться. Они со Скоттом разбивают лагерь у таксофона за библиотекой, а Дэнни и Мэтт устраиваются в кофейне через дорогу от дома братства, откуда будут снимать реакцию «Альф» на череду непрекращающихся доставок. – Спасибо, что позвонили в «Пицца у Пита», чем могу помочь? – отбарабанивают скучающим тоном на том конце провода, когда Стайлз набирает первый номер. – Привет, меня зовут Дерек Хейл, – говорит Стайлз, понижая голос, – хочу заказать большую пиццу пеперони. Он выпаливает на одном дыхании адрес Дерека и номер телефона, и ему обещают доставить пиццу через пятнадцать минут. Вешая трубку, Стайлз улыбается. – Это будет так классно, – обещает он и достает четвертак, чтобы сделать следующий звонок. Именно Дэнни предложил воспользоваться таксофоном – по мобильному можно вычислить личность звонящего. – Как скажешь, – говорит Скотт, хотя в голосе до сих пор слышны сомнения. *** Получается классно, не то слово. Через час почти в истерике звонит Мэтт. – Только что подошел посыльный номер пять, – едва справляясь со смехом, выдавливает он. – А посыльный номер шесть появился сразу за ним, так что Дерек одновременно орет на двоих. Но он… о, господи, да! Он достает бумажник! Стилински, твой прогноз оказался верным. Думаю, ему совесть не позволяет прогнать их, не заплатив. Стайлз победно вскидывается, самодовольно глядя на Скотта. – Я же говорил. Черт, как бы я хотел сам это увидеть. Вы же снимаете, да? – Ага, – отвечает Дэнни, в своей неизменной манере растягивая слова, из-за чего обычно по его тону ничего не прочесть, но Стайлз на девяносто девять процентов уверен, что слышит веселые нотки. – Угол идеальный. «Омеги» будут в восторге. – Класс, – говорит Стайлз. – Мы будем звонить дальше. Дай знать, если что-то случится. – Может, на этот раз позвоним в китайское бистро? – спрашивает Скотт. – Вдруг они смогут сюда заскочить на обратном пути… Я бы поел яичных роллов. Стайлз сердито на него смотрит. – Ты что! Нет! Нельзя выдавать наше месторасположение. Они могут сказать Дереку! Купим что-то, когда закончим. – Но я сейчас есть хочу, – ноет Скотт. – О, ради всего… Ладно. Иди купи чего-нибудь, но не через доставку. Я не собираюсь рисковать, заказывая сюда еду. – Да! – Скотт вскакивает на ноги и бежит к главным воротам. – Возьми мне «Цыпленка генерала Цо»! – кричит ему Стайлз вслед, затем возвращается к списку, чтобы сделать восьмой звонок. *** Скотт еще не вернулся, а он заканчивает заказ номер двенадцать, когда звонит телефон. – Алло? – говорит Стайлз в трубку, вычеркивая одиннадцатый пункт, чтобы не ошибиться и не позвонить им во второй раз. – Эй, – отвечает Дэнни, – Дерек только что надел куртку и куда-то унесся. Кажется, он направился в сторону кампуса. – Хммм. Наверное, решил сбежать от посыльных на какое-то время. – Не знаю, – с сомнением говорит Дэнни. – Он выглядел очень решительно. – Ты действительно думаешь, что он нас вычислил? – интересуется Стайлз. Дэнни не отвечает, просто многозначительно молчит. – О’кей, сделаю еще один звонок, пока я здесь, потом, наверное, выйду из кампуса и найду другой таксофон. Он на середине упомянутого звонка, когда поднимает взгляд и видит идущего к нему быстрым шагом Дерека. – Твою мать! – выдыхает Стайлз и даже не удосуживается повесить трубку – хватает куртку и бежит. – Стайлз! – слышит он рев Дерека за спиной, но ни за что на свете не собирается останавливаться, потому что Дерек его точно прибьет, и приятного будет мало. Если подумать сейчас, таксофон у библиотеки слишком очевидное место. Зря не пошли к таксофону у долбаной обсерватории – никому в голову бы не пришло искать его там. Стайлз слышит, что Дерек сокращает между ними расстояние, и проклинает решение бросить школьные занятия бегом по пересеченной местности. Но даже несмотря на нагоняющего его Дерека, он не может удержаться и не прокричать через плечо: – Тебе надо сказать мне спасибо! Я позаботился об обеде для всего вашего братства! Это ошибка. Дерек практически рычит, прибавляет скорость, приближаясь достаточно для рывка, и сбивает с ног. Стайлз удивленно вскрикивает, тут же, цепляясь руками за траву, пытается вырваться, но немалый вес Дерека на спине неуклонно прижимает к земле. – Ай, блин, слезь с меня, – пыхтит Стайлз. – Ты весишь целую тонну. Господи, ты что, на завтрак кирпичи ешь? – Интересно, зачем мне это делать, если у меня холодильник в братстве еле закрывается из-за пяти пицц, трех порций лапши, двух огромных сандвичей и кучи куриных крылышек! – раздраженно говорит Дерек. – Стилински, как ты вообще достал мой номер? – А как ты думаешь? – язвительно интересуется Стайлз, но Дерек грубо пинает его коленом по почке, поэтому Стайлз решает в кои-то веки прислушаться к инстинкту самосохранения и выплевывает: – Явно, что у Джексона. – Он тебе его дал?! – спрашивает Дерек, будто на самом деле думает, что Джексон может быть долбаным кротом. Не в силах сдержаться Стайлз опять фыркает, и на этот раз получает подзатыльник. – Конечно, он мне его не дал. Он оставил телефон на столе, а я зашел к Скотту. Именно так он оставил и всю вашу стирку. – И это тоже был ты? – спрашивает Дерек и приподнимается со Стайлза, но только лишь для того, чтобы перевернуть его на спину. – Мы думали, что у всех аллергическая реакция на дерьмовый порошок, который он купил! Несколько долгих секунд Стайлз просто смотрит на него, затем начинает хохотать. – О, боже мой, – выдыхает он. – Вы даже не поняли? Блин, чувак, это… это же было очевидно… – Заткнись, – говорит Дерек, с силой прижимая его плечи к земле. – Ты… Стилински, ты – самая большая заноза в заднице. – Эй, – Стайлз широко улыбается Дереку снизу вверх, – если хочешь публично признать победу «Омег» над твоими паршивыми «Альфами», то давай, не стесняйся. Возможно, мне этого будет достаточно, чтобы прекратить военные действия. – Ни за что в жизни, – рычит Дерек, выглядящий взбешенным; к сожалению, Стайлзу хватает одного этого вида, и он стесненно ерзает под Хейлом, старательно удерживая ухмылку на лице. Он определенно не замечает острую линию Дерекова подбородка или то, как идеальна его щетина, будто нарисована. – Что ж, не могу дождаться, когда устрою вам следующую проказу. Это что-то невероятное. Дерек долго просто смотрит на него, и Стайлз опять начинает беспокоиться, пытаясь вывернуться из его захвата и терпя неудачу. – Ладно! – наконец восклицает Стайлз. – Ты что, так и будешь меня здесь держать? Потому что по шкале проделок это не тянет даже на одну звездочку. – Джексон поменяется с тобой комнатами, – говорит Дерек. – Мне все равно, как ты это уладишь с администрацией, но ты это сделаешь. Стайлз изо всех сил старается не показать, что это, наверное, лучшая новость, какую ему только доводилось слышать, но он понимает, что выдал себя выражением лица, потому что Дерек прищуривается. – Хорошо, сделаю. Это все? Мы разобрались? – Отдай мне штаны, – приказывает Дерек. Стайлз удивленно моргает, убежденный, что из-за внезапного шума в ушах расслышал неверно. – Я… что? – Сними штаны, – повторяет Дерек, – и дай их мне. – Э… нет? – говорит Стайлз, не обращая внимания на жар, зарождающийся внизу живота. – И рубашку, – продолжает Дерек. – Носки и ботинки тоже. – Чувак, ни за что, – шипит Стайлз, возобновляя попытки скинуть с себя Дерека, но все бесполезно. Дерек слишком большой, слишком сильный, и, если и дальше будет так продолжаться, Стайлз сам поставит себя в неудобное положение. – Стайлз, – говорит Дерек, на этот раз с озорством в голосе. Он даже улыбается – на губах играет дьявольская ухмылка, и Стайлз ненавидит, что часть его – большая часть, по крайней мере, процентов семьдесят пять – хочет потянуться вверх и поцеловать ее. – Либо ты сам все снимаешь, либо это сделаю я. Стайлз знает, что Дерек вполне способен стянуть с него все, что на нем надето. И он не только уверен, что умрет со стыда, если это произойдет, но еще убежден, что тело, скорее всего, отреагирует самым унизительным образом, если он подпустит к себе тупые огромные руки Дерека. – Ненавижу тебя, – бормочет Стайлз, но на этот раз, когда пихает Дерека в грудь, тот выпускает его. Наверное, потому что знает: он победил. Стайлз мгновение рассматривает мысль вновь попытаться сбежать, но осознает, что Дерек легко его поймает. А если он вынудит Дерека погнаться за собой, то тот точно не позволит Стайлзу выйти из этой ситуации, сохранив хоть какое-нибудь достоинство. Он поднимается и начинает раздеваться. Наверное, первый раз в жизни жалеет о своей любви к многослойности – кажется, целая вечность уходит на то, чтобы все снять, а Дерек пристально за ним наблюдает. Стайлз складывает в стопку худи, фланелевую рубашку и футболку, которые на нем были. По коже проходит дрожь, когда прохладный ветерок, наконец, добирается до обнаженного тела. – Штаны тоже, – самодовольно произносит Дерек, подхватив стопку одежды и крепко прижав ее к широкой мускулистой груди. – Знай, что это моя любимая худи, – предупреждает его Стайлз, борясь с румянцем, готовым вот-вот залить щеки, расстегивает ремень и тянет вниз собачку молнии. – Если с ней что-то случится… чувак, все договоренности отменяются. Дерек закатывает глаза и жестом показывает Стайлзу поторапливаться. Тот стаскивает ботинки, снимает носки, потом, наконец, стягивает джинсы, оставшись в трусах. Если оглянуться назад, то сегодня был бы хороший день для боксеров. Они не так… обтягивают, как трусы, которые на нем сейчас. – Вот, доволен? – спрашивает он, скрещивая руки на груди – его вновь пробирает дрожь. – Я в восторге, – тянет Дерек, подбирая остатки одежды вместе с ботинками. Он окидывает тело Стайлза долгим блуждающим взглядом, и у Стайлза перехватывает дыхание, потому что еще немного, и он поверит, что Дерек разглядывает его. Абсурд, конечно же – ни в одной вселенной такое развитие событий не возможно. – Приятно тебе пройтись по кампусу, – добавляет Дерек и поворачивается, чтобы уйти. Стайлз показывает ему вслед язык. – А тебе приятно оплатить счет за огромный заказ «Му гу гай пен», – кричит он в спину Дереку. Тот никак не реагирует, потому что мудак, и хотя именно Стайлз стоит посреди улицы в одних трусах, и идти ему пятнадцать минут до корпуса, он уверен, что все равно вышел победителем. Почти уверен. *** Позже вечером, чтобы поднять себе настроение, он подписывает электронную почту Дерека на все рассылки, которые только может найти. *** – Держи его… держи, блин! – Я держу! Сверли быстрее! – Скотт, я не могу заставить сверло крутиться быстрее, а винт все равно не будет держаться, если ты не будешь держать эту хреновину на одном месте! – Стайлз, ты хоть понимаешь, насколько он тяжелый? Мне казалось, ты говорил, что Дэнни должен помочь! Стайлз сердито смотрит на лучшего друга, который, надо сказать, выглядит покрасневшим от натуги. – У него семинар. Выяснилось в последнюю минуту. Успокойся, он успеет прийти и помочь нам с кроватью. – Лучше бы он уже был здесь и помог с долбаным столом, – бормочет Скотт. Стайлз присверливает первую ножку к потолку, потом быстро приступает ко второй. Закончив, он делает знак Скотту, который сейчас может немного расслабиться – два винта повышенной прочности удерживают стол на месте. – Знаешь, – тяжело дыша, произносит Скотт, – Я признаю твой гений и все такое, но почему в таких ситуациях именно я вечно тебе помогаю? – Потому что ты – мой лучший друг! – восклицает Стайлз, переходя на стол Майка, чтобы добраться до третьей ножки. – Соучастник преступления! Уотсон к моему Шерлоку Холмсу, Робин к моему Бэтмену! Скотт фыркает. – Ни в одной реальности ты не будешь Бэтменом. – Я мог бы быть Бэтменом, – говорит Стайлз, добавляя немного гнева в голос. Скотт снова хмыкает, поэтому Стайлз игнорирует его, пока не заканчивает со столом. Он спрыгивает на пол, чтобы полюбоваться своей работой, и страшно доволен собой, окидывая взглядом тумбочку, стол и ведро для мусора, свисающие вверх тормашками с потолка. Утром они уже переоборудовали встроенный шкаф, Стайлз купил на распродаже несколько футболок и приклеил их к полке для полной иллюзии. Сейчас остались лишь кровать и комод с зеркалом, но здесь нужна дополнительная пара рук. – Ну, признай же, – усмехается Стайлз, тыча Скотта в бок локтем. – Это потрясающе. Джексон с ума сойдет. – Да, сойдет, – тянет Скотт, но, оглядывая комнату, улыбается. – Мне бы только хотелось, чтобы ты нашел еще кого-то для выполнения тяжелой работы. – Дружище, я тебе отплачу. С меня гамбургеры. Скотт внезапно поворачивается к нему с горящими глазами. – Я знаю, как ты можешь мне отплатить, – говорит он, и Стайлз в нерешительности застывает, глядя на него с небольшой опаской. – И как же? – Ты проберешься со мной на Хэллоуин-вечеринку у «Дельта Альфа Каппа», – быстро произносит Скотт. – Нет. Ни за что! Эту вечеринку они устраивают вместе с «Альфами», мы сами ищем себе неприятности! – Это вечеринка на Хэллоуин, мы переоденемся! И Эллисон там будет… Мне нужно ее опять увидеть! – Чувак! – говорит Стайлз. Он любит Скотта, но иногда нет никого хуже его. – Она нас обманула… она приковала тебя к радиатору! – Она удивительная, – мечтательно отзывается Скотт. – Давай, Стайлз, я тебе весь семестр помогаю с этими проделками. И ты, по меньшей мере, мог бы помочь мне увидеть ее! Стайлз стонет, но по большей части из-за того, что знает: Скотт прав. Черт. – Если нас поймают, то виноват будешь ты, – ворчит он, но сердиться не может – Скотт радостно вскрикивает и кидается обниматься. – Будет зашибенно, – говорит Скотт, и его глаза сияют от счастья. – Вечеринка в эту пятницу, хорошо? Начало в десять. – Ох, и надерут же нам задницы, – бормочет Стайлз, но больше со Скоттом не спорит, – спор этот заведомо проигран – а тянется за дрелью. *** Когда Стайлз тем же вечером забирается в постель, в бывшую постель Джексона, то чувствует, как весь остов угрожающе шатается. – Скотт? – зовет он за секунду до того, как кровать разваливается, и Стайлз с глухим звуком падает на пол. – Хм, – издает Скотт, а потом добавляет: – Ты лучше придумал. Засыпает Стайлз с самодовольной улыбкой на губах. Все же матрац на полу лучше матраца на потолке. *** К наступлению пятницы Стайлз тратит, по меньшей мере, два часа своей жизни на попытку отговорить Скотта от этой затеи, но тот уперся, как мул. Последний раз Скотт так артачился, когда им было по девять лет и он отказался пойти на русские горки. Хотя, наверное, к лучшему, потому что Стайлз все же решил прокатиться, и, как оказалось, сахарная вата, содовая и русские горки – худшее сочетание на свете. – И кем ты должен быть? – спрашивает Стайлз, окидывая взглядом голый торс Скотта и нелепую пластиковую маску волка, которую он натянул. – Оборотнем, – поясняет тот. – Эллисон они нравятся… Слышал, как она говорила Лидии, что она в команде Эдварда(2). – Так теперь ты начал ее преследовать? – произносит ошеломленный Стайлз. – И, чувак… Эдвард – сверкающий вампир! – Что? Нет! Ты уверен? Откуда ты вообще это знаешь? – Э… это общеизвестный факт? Бог мой, не могу поверить, что ты отказался одеться вместе со мной в костюмы супергероев, вместо этого предпочел блохастого оборотня, да еще и ошибся в выборе! – По крайней мере, я не в колготках! – ворчит Скотт, но когда снимает маску, выглядит явно смущенным. Стайлз вздыхает – его слегка мучает совесть. – Она будет настолько поражена твоим обнаженным торсом, что не обратит внимания на маску, – пророчит ему Стайлз. – Не зря же ты год пресс качал, да? Чувак, оно полностью окупило себя. Стайлз зарабатывает улыбку, а потом Скотт снова закрывает лицо. Ужасная дешевка из детского отдела в универмаге, но без нее не обойдешься. Если какой-нибудь «Альфа» учует хоть одного из них на вечеринке, то они – трупы, а Стайлз трупом становиться не хочет. Маска Скотта – смехотворная пластиковая мерзость, но как раз то, что нужно. Кроме того, Стайлз уверен, что большинство присутствующих, взглянувшие на Скотта, будут слишком отвлечены его шестью кубиками, чтобы сильно интересоваться лицом. Не то, чтобы Стайлз выбрал себе наряд лучше. Он не полуголый, но его костюму Спайдермена уже несколько лет, и он маловат. Сделан он из спандекса, так что Стайлзу удается в него влезть, и, если учесть, что Стайлз теперь иногда тренируется, картина не такая уж непривлекательная. Только думает он вот о чем: все это – очередное напоминание о том, что в колледже секса у него не было. Черт, у него не было секса с тех пор, как Дэнни в прошлом июне по доброте душевной свел его с парнем, после феерического расставания Стайлза с его первым (и по сегодняшний день единственным) бойфрендом. Стайлзу приходит в голову, что он настолько зациклился на придумывании проделок, что больше времени ни на что не осталось. Ему бы не помешало просто повеселиться, и уж если Скотт тянет его на вечеринку… может, это шанс хорошо провести время, даже несмотря на то, что, если их раскроют, они рискуют оказаться вымазанными дегтем и обваленными в перьях. – Готов? – спрашивает Скотт. Стайлз кивает и натягивает маску. *** Вечеринка проходит в доме сестринства «Дельта Альфа Каппа». Здесь шумно, полно народа и все провоняло пивом. В сущности, все клише про колледж, которые Стайлз только знает, смешались в бурлящую массу возбужденных молодых людей двадцати с небольшим лет, и это безумно здорово. Маска Спайдермена не особо располагает к распитию напитков, и Стайлз вовсе не собирается ее снимать, поэтому все сводится к тому, что они залпом глотают шоты у самодельного бара, установленного на кухне. В результате Стайлз подходит к кондиции вусмерть пьяного человека, чему неимоверно рад. Скотт, с другой стороны, хандрит – Эллисон на глаза им еще не попадалась. – Где же она? – скулит он, приваливаясь к боку Стайлза. – Она должна была прийти! – Во-первых, сейчас только… полдвенадцатого, – успокаивает его Стайлз. – Во-вторых, это костюмированная вечеринка. Может, ты ее просто не узнал. – А она не может узнать меня, – говорит Скотт, будто это только что пришло ему в голову. – Может, мне надо снять маску… – Нет, – перебивает его Стайлз, перехватывая потянувшиеся руки Скотта к упомянутой маске. – Нет, ее нельзя снимать ни при каких обстоятельствах. Маска все время должна быть на лице. – Но мне нужно ее найти, – несчастным голосом поясняет Скотт. – Стайлз, ты не понимаешь. Я думаю… я думаю, что, возможно, она – моя вторая половина. Стайлз, моя вторая половина. Стайлз подавляет желание закатить глаза, потом вспоминает, что Скотт его не видит, и без стеснения закатывает. – Так, герой-любовник, – говорит он, похлопывая Скотта по груди, – давай еще раз ее поищем… Мы давно не заходили в гостиную. Они едва делают три шага внутрь, как Стайлз замечает Эллисон со стаканчиком в руке, весело болтающую с несколькими девушками. Она нарядилась в весьма очаровательного Робин Гуда – образ дополняют короткая юбка и колчан стрел. Стайлз пихает друга локтем в бок, чтобы привлечь внимание, и прямо ощущает момент, когда Скотт видит Эллисон – он весь приободряется и от него начинают исходить волны радости. – Вперед, тигр, – говорит Стайлз. Скотт дружески ударяет его кулаком в плечо, потом идет прямо к ней. Стайлз задерживается ненадолго, глядя, как Скотт подходит к ней, наклоняется и что-то шепчет на ухо. Эллисон расцветает и крепко обнимает Скотта. Стайлз счастлив за него, правда, и он улыбается, хотя в груди появляется холодок. Без Скотта ему не с кем поговорить, но уходить еще не хочется. С этой главенствующей мыслью он идет обратно на кухню выпить. *** Стайлзу и Скотту стоило обсудить, как они планируют покидать вечеринку. Стайлз думает, что, наверное, уже время уйти, но не хочет бросать Скотта. Вот только он уже более получаса его не видел, и на телефон Скотт не отвечает. Он проверил первый этаж, потом ему приходит в голову, что Скотт с Эллисон могли уединиться наверху. Если они наверху, то, скорее всего, в одной из спален, и Стайлзу уж точно не стоит совать туда свой нос, но ему кажется, что проверить не повредит. Он очень быстро глянет, нет ли где Скотта, и если нет, то уйдет. Десять минут назад Лидия устроила в гостиной конкурс на самый сумасшедший танец, и большинство тусующихся перешло туда. К счастью, лестница на второй этаж ведет из кухни, поэтому Стайлз пробирается туда, уклоняясь от рук попадающихся ему на пути людей. Только он касается перил, как кто-то хватает его за плечо и дергает назад. – Эй! – вскрикивает он, взмахивая руками, потому что дернули его не просто грубо, но еще и с немалой силой, почти сбивая с ног. – Наверх никому нельзя, – произносят хриплым голосом, и Стайлз поворачивается, оказываясь лицом к лицу с парнем в маске, джинсах и кожаной куртке. – Ты вообще кем должен быть? – хмурит брови Стайлз. Парень ухмыляется и делает резкое движение, из его рук выскакивают по три длинных ножа, останавливаясь в нескольких дюймах от лица Стайлза. Стайлз, конечно, издает вопль и отшатывается назад, с глухим звуком падая на ступеньки. – Твою мать! – восклицает он, трясущимся пальцем указывая на парня… на Росомаху, догадывается он, хотя Стайлз больше бы им восхитился, будь на нем настоящий костюм Росомахи, а не версия от Хью Джекмана – жалкая отмазка. – Ты мне мог глаз выколоть. На парне маска, но Стайлз готов поспорить, что он закатывает глаза. – Они мягкие. Успокойся. – О, – тянет Стайлз, довольный, что маска скрывает румянец. Он поднимается на ноги, чуть наклоняется к Росомахе и говорит: – В таком случае, – и в свою очередь резко дергает рукой, выпуская ленту из надетого под рукав специального устройства. Она попадает Росомахе прямо в грудь. Он взрыкивает, и Стайлз заливается смехом. Но смех резко обрывается, когда Росомаха делает бросок вперед, пригвождая его к перилам. – Никому нельзя наверх, – строго повторяет он. У Стайлза перехватывает дыхание от ощущения чужого тела, прижимающегося к нему. Кажется, парень состоит из сплошных мышц – Стайлз чувствует, какой он крепкий, сколько силы скрывается под этой курткой. – Да я просто друга ищу, – поясняет Стайлз. – Серьезно, чувак, я туда и обратно, и все. – Нет. Отказ настолько резкий, что Стайлз хмурится. – Ты кто, неофициальный вышибала? Мне всего на две секунды надо! – Только с сопровождением, – говорит тот. – Или с одной из «сестер» или с «Альфой». Стайлз кривится, хотя собеседник видеть этого не может. – Так почему бы тебе не сопроводить меня? Это заставляет парня оскалиться – потрясающий волчий оскал, и Стайлза бросает в дрожь. – На вечеринках я не хожу наверх, если только не собираюсь показать спутнику кровать. Это не явный флирт, и Стайлз не думает, что парень, говоря это, имеет в виду обязательно его, но правда в том, что Стайлз уже полувозбужден и к нему прижимается несомненно роскошный мужик. – Я… э… – Стайлз облизывает губы – во рту внезапно пересохло. – Можешь показать ее мне. Уходит минута, чтобы намек дошел, и парень застывает. Стайлзу хочется видеть его лицо полностью, в особенности глаза, но ему кажется, стягивать маску с незнакомца – бесцеремонно. Кроме того, тот может в ответ снять маску Стайлза, а вероятность, что это «Альфа», практически стопроцентная. Для Стайлза хорошим это не закончится. – Ты согласен? – каркает Стайлз, начиная нервничать. Вместо ответа его хватают за руку и практически тащат вверх по лестнице. Стайлзу почти приходится бежать, чтобы поспевать за ним. На первой лестничной площадке несколько дверей, а одна даже открыта, но парень их минует, направляясь выше. На третьем этаже очень тихо, они следуют в конец коридора и влетают в комнату, кроме кровати и комода здесь ничего нет. – Эрика в этом семестре учится за границей, – шепчет парень, закрывая за ними дверь, потом щелкает замком. – Отсюда нас никто не выгонит. – Хорошо продумано, – говорит Стайлз, глухо ударяясь спиной о дверь. У него голова идет кругом, он не до конца уверен, что действительно здесь очутился, но когда парень опускает руки ему на бедра, никаких жалоб не звучит. – Маску снимешь? – спрашивает незнакомец, и Стайлз на мгновение замирает, потом, наконец, поднимает руку и немного задирает материал, обнажая губы и нос. – Вряд ли я достаточно горяч для тебя, – произносит он. – Кроме того… мне кажется, будет ужасно неправильно не воспользоваться возможностью сделать это, как Спайдермен и Росомаха. Как ни странно, парень усмехается, и Стайлз расценивает это, как хороший знак. – Как скажешь, – говорит он и берет Стайлз за подбородок, большим пальцем прижимая нижнюю губу. – Я… м… я буду называть тебя Логан, – шепчет Стайлз. – Потому что и дальше мысленно называть тебя «этот парень» странно. – Хорошо, Паркер, – отвечает Логан, и смех Стайлза обрывается, когда Логан накрывает его рот губами. Поцелуй замечательный, медленный и возбуждающий и становится все более непристойным. Стайлз стонет, пальцами сжимает кожу куртки и притягивает Логана еще ближе к себе. Он издает звук, до стыда похожий на писк, когда Логан переводит ладони на его ягодицы, а потом поднимает, будто Стайлз ничего не весит. Стайлз без напоминаний обхватывает его ногами, и Логан идет к кровати, не прерывая поцелуя. Они вместе падают на постель, Стайлз приглушенно стонет, когда Логан на половину стаскивает с него костюм. Все происходит так быстро, что сбивает с толку, но Стайлз не жалуется. Вместо того, чтобы размышлять, каким образом он внезапно оказался полуголым, он срывает кожаную куртку с Логана и сразу принимается за футболку. Он запинается лишь тогда, когда Логан обхватывает пальцами его член и несколько раз проводит вниз-вверх. – Блин, – Стайлз хватает ртом воздух. – Твою… подожди… я хочу… еще нет, о’кей? Если ты продолжишь, я кончу. – Потом я заставлю тебя кончить еще раз, – говорит Логан. Просто представляя себе, что это будет не один раз, Стайлз практически превращается в растаявшую лужицу. Кажется, Логан принимает это как разрешение, потому что быстро наклоняется и берет член в рот. Стайлз срывается на крик. Если бы не рука Логана, удерживающая его на месте, он бы толкался бедрами вверх. Минет выходит быстрым и незатейливым, но Стайлзу не до орального мастерства, не сейчас, когда он почти на грани. Он кончает, вскрикивая, и единственное предупреждение, какое ему удается сделать – потянуть Логана за волосы, но, кажется, тот не против проглотить. Наконец, выпуская член изо рта с непристойным чмоком, Логан отстраняется. – Твою мать, – выдыхает Стайлз. Логан ухмыляется и выглядит ужасно довольным собой, потом подтягивается выше, чтобы укусить за шею. – Ты дашь мне? – шепотом спрашивает он и с силой засасывает кожу чуть ниже мочки. – Если не хочешь, то ладно, все нормально, совершенно нормально. Просто… твоя задница в этом костюме… – Я хочу! – восклицает Стайлз. – Да, хорошо, можешь меня трахнуть. Да, конечно, да. Логан опять по-волчьи скалится, будто хочет Стайлза съесть, но Стайлз при виде этой ухмылки еще больше возбуждается. У него секса не было целую вечность, и он ни за что на свете не собирается упускать шанс переспать с парнем, который далеко не из его лиги. Он привстает на локтях, наблюдая, как Логан из кармана достает презерватив и тюбик лубриканта, а потом поднимается, чтобы снять джинсы – Вижу, ты подготовился, – тянет Стайлз и пользуется возможностью до конца избавиться от костюма, осторожно растягивая горловину, чтобы не сдвинуть маску, затем снимает с руки глупое устройство с лентами, и тоже кидает его на пол. – И не зря, – отзывается Логан и полностью обнаженный забирается на кровать. Стайлз думает, что мог бы бесконечно долго просто смотреть на него. Он идеально сложен, каждая мышца красиво очерчена и кажется твердой даже на вид, а член гордо прижимается к животу. – Сначала пальцы? – спрашивает он и припадает к груди Стайлза, явно собираясь оставить очередную метку. – Ага, – отвечает Стайлз и раздвигает ноги, давая место. – Лучше несколько. У меня давно не было… поэтому, да. Логан согласно мычит, не отрывая губ от Стайлза, тянется за лубрикантом и смазывает руку. Первый палец входит довольно легко. Стайлз чувствует небольшое давление, которое помнит по бойфренду и по тому парню, с которым переспал. Логан знает, что делает: через пару мгновений вводит уже два и умело их сгибает – Стайлза бросает в дрожь. Несколько долгих минут Логан продолжает двигать рукой, пока член Стайлза не наливается снова. – Готов? – спрашивает он. Стайлз яростно кивает. Логан больше не уточняет, будто верит, что Стайлз говорит правду, и Стайлзу это нравится, нравится доверие, взаимное уважение, убежденность в серьезном настрое Стайлза, отсутствии сомнений. Потому что, видит бог, Стайлз не сомневается, он более чем готов для обещанного второго раза. У него перехватывает дыхание, когда он смотрит, как Логан раскатывает по стволу презерватив, добавляет смазки и толкается вперед. Он входит медленно, но уверенно, и у Стайлза закатываются глаза от ощущения этого фантастического давления. Он узкий, и член болезненно тянет стенки, но это хорошая боль, которая скоро превратится во что-то невероятное. Наконец, Логан полностью входит и замирает, потом наклоняется и целует-кусает приоткрытый рот Стайлза. – Двигайся, – в конце концов, понукает его Стайлз, плотнее обхватывает ногой талию Логана и тянет вперед. – Давай, трахни меня. – Блин, какой ты… – сквозь стиснутые зубы выдавливает Логан, начиная работать бедрами. – Я тебя заметил, когда ты только вошел… не думаю, что ты до конца понимаешь, как на тебе смотрится этот костюм. – Значит, накинуться на меня жутким вышибалой было частью плана, как забраться ко мне в трико? – спрашивает Стайлз и усмехается, но его улыбка тотчас сменяется оханьем, когда Логан находит особо хороший угол. – Нет, – ухмыляется Логан, наклоняясь, чтобы укусить под подбородком. У Стайлза везде будут засосы. – Ты действительно не должен был подниматься наверх. Но можно сказать, что ты сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться. – Я был бы более впечатлен, окажись это все частью плана, – улыбается Стайлз. – Думаю, я все еще могу впечатлить тебя, – говорит Логан. Когда он толкается вперед, у Стайлза есть все основания полагать, что свое обещание Логан сдержит. *** После совместного оргазма Стайлз тяжело дышит, чувствуя себя полностью выжатым. – Мне пора, – бормочет он и стонет, когда Логан перекатывает их, и Стайлз оказывается лежащим на нем сверху. – Нужно друга найти, потом домой… – Еще нет, – шепчет Логан, лениво вырисовывая пальцами круги на спине Стайлза. Ощущение приятное, оно успокаивает и легко может убаюкать. – Останься. На немного. – На чуть-чуть, – Стайлз зевает и трется носом о шею Логана. – Совсем чуть-чуть. *** Он не помнит, как уснул, но явно отключился, потому что следующее, что замечает, – струящийся из окна свет и ощущение пошевелившегося рядом тела. Свет довольно тусклый, – значит, сейчас раннее утро – но режет глаза, и Стайлз зажмуривается. Он спал недолго, во рту еще стоит привкус текилы. Голова гудит несильно, следовательно, похмелье впереди. – Ммм… – стонет он, медленно открывает глаза и щурится, осматриваясь. Взгляд упирается в широкую обнаженную спину, и Стайлз резко вдыхает, вспоминая, как закончилась прошлая ночь. Все… господи, все верно, он переспал с… с Росомахой, а потом уснул, что – он уверен на девяносто пять процентов – не должно случаться с человеком, не рассчитывавшим на что-то серьезнее одноразового секса. В свою защиту он может сказать, что секс был невероятный. Такой, от которого слегка мутнеет рассудок, и ты делаешь глупости, например, засыпаешь рядом с незнакомцем. Стайлз садится, поморщившись, зевает и проводит рукой по волосам. По волосам… черт, маска, наверное, в какой-то момент свалилась. Он дико озирается по сторонам, потому что ни за что на свете не собирается идти к выходу, не закрыв лицо, пусть сейчас и очень-очень рано. Кажется, своими движениями он разбудил соседа – тот внезапно перекатывается на спину и раскрывает глаза. И Стайлз оказывается лицом к лицу с Дереком Хейлом, который тоже лишился маски. Стайлз издает самый настоящий вопль и так резко отшатывается, что падает с кровати, лихорадочно нащупывая костюм Спайдермена, чтобы прикрыться. Дерек тоже смотрит на него широко распахнутыми глазами, но это можно просто объяснить тем, что его окончательно вырвал из сна крик. – Ты! – восклицает Стайлз и чувствует, как его постепенно охватывает паника. – Ты был Росомахой? – Стайлз, – говорит Дерек, передвигаясь ближе к краю кровати, и тут в голову Стайлза приходит ужасная мысль. – Это была проделка? – спрашивает он сиплым голосом, и Дерек застывает. – Это был… это какой-то извращенный план, где ты мстишь мне… трахнув меня… – Стайлз… – Твою мать… ты заснял это? Все в курсе… я сейчас что, открою дверь, а там все твое братство стоит и ждет… – Стайлз! – рявкает Дерек, и Стайлз замолкает, хотя перестать хватать ртом воздух не может. Он смотрит, не моргая, как Дерек поднимается с кровати и подходит к нему, не задумываясь о своей наготе. – Я не знал, что это ты, – говорит Дерек почти суровым тоном, но это именно тот тон, который Стайлзу сейчас нужно слышать, если он собирается поверить ему. – Я бы никогда не сделал что-то настолько отвратительное, ясно? – Но я насыпал чесоточной пудры в твое нижнее белье. Я намазал маслом весь дом… – Да, ты был надоедливым засранцем, – соглашается Дерек. Почти кажется, что его губы вот-вот сложатся в улыбку, но Стайлз не до конца уверен. – Но ты не можешь сделать ничего такого, что бы заставило меня устроить то, о чем ты думаешь, хорошо? Я не имел ни малейшего представления, кто ты, пока не проснулся на твой девчачий визг. – Ничего подобного, – бормочет Стайлз, но уже немного расслабляется, и паника, буквально секунду назад грозившая охватить его, постепенно отступает. – Прости. Я не… я вовсе не думаю, что ты способен на что-то такое, просто… это же единственное объяснение. – Единственное объяснение? – переспрашивает Дерек, и его великолепные брови сходятся вместе, хмурясь. – Того, что ты переспал со мной, – договаривает Стайлз. – Я хочу сказать, ты – это ты, а я… эм… – он нервным жестом указывает на себя. Дерек издает звук, очень похожий на рык, и внимание Стайлза возвращается к нему. – Думаю, ты недооцениваешь, насколько привлекателен в этом костюме, – твердо говорит он, и, если Стайлз не ошибается, его взгляд задерживается на груди и горле Стайлза, медленно поднимается к подбородку, губам и, наконец, достигает глаз. Стайлз судорожно и глубоко вздыхает, и в этот момент Дерек тянется к нему и прижимает большой палец к изгибу шеи. Место, к которому он прикасается, болит – боль резкая, и Стайлз охает. – Прости, – шепчет Дерек. – Засос. Я питаю к ним слабость. – Я не против засосов, – необдуманно отзывается Стайлз и не успевает сообразить, что происходит, как Дерек целует его, опрокидывая на спину. Полноценного секса с проникновением не получается – у Дерека нет больше презервативов, но он трахает Стайлза тремя пальцами, потом доводит до разрядки ртом. Стайлз предлагает ответную услугу, но Дерек лишь укладывает его на спину и трется об его бедро, – лубрикант помогает скольжению – пока не кончает. После Стайлз ощущает себя как желе, но усталости не чувствует. Голова гудит, сердце в груди скачет. Он тянет к себе простынь и вытирается, насколько может. Паника вернулась, хотя объяснить ее он не в силах. Она просто есть, затаилась под кожей, и с ней приходит отчаянное желание выбраться наружу, сбежать из этой комнаты, пропахшей сексом и ими двумя, очутиться в безопасности родных стен. – Я… я пойду, – бормочет он. Просто в голове никак не укладывается произошедшее: он и Дерек Хейл уже дважды занимались сексом. Стайлз даже не знает, с какого края начинать это осмысливать. Пока Стайлз одевается, Дерек вежливо отворачивается, без сомнений сам тоже натягивая одежду. Стайлз нелепо завидует ему – у Дерека джинсы и настоящая футболка, в отличие от костюма Спайдермена, который придется надеть Стайлзу, чтобы дойти домой. Если повезет, в столь ранний час ему никто не встретится. – Ну, эм… увидимся, – неловко говорит он, когда они оба оделись. Дерек просто кивает, сжав губы до нитки, чего десять минут назад не было, но Стайлз не знает, как это понимать. У него неприятное подозрение, что так, наверное, проявляется скованность из-за сомнений и сожалений. К горлу подкатывает тошнота. Он не задерживается, – велика вероятность, что ситуация станет еще более неловкой – натягивает маску, дополнительный слой защиты от внешнего мира, и сбегает. *** Где-то в полдень в комнату влетает широко улыбающийся Скотт, явно пребывающий в восторге. – Мы уснули на заднем крыльце, глядя на звезды, – сообщает он. – А утром она позволила угостить себя завтраком. Стайлз в изумлении смотрит на него, приоткрыв рот. – Вы… вы не поднимались наверх? – Что? Нет. Мы полночи проговорили. Это было что-то невероятное. Она невероятная! – О, – произносит Стайлз немного заторможенно. – Чувак, это… это замечательно. Классно. – Ага, – счастливо соглашается Скотт, падая на свою кровать. – Как у тебя вечер прошел, нормально? Прости, я вроде как бросил тебя. – Ничего страшного, – быстро говорит Стайлз. – У меня вечер… прошел хорошо, нормально. Правда, интересного рассказать нечего. Все, как всегда, скучно. Ответ не дотягивает до его обычного уровня лжи, но Скотт слишком счастлив, чтобы заподозрить обман. Это к лучшему. Стайлз никому не скажет, и, он уверен, Дерек тоже, и тогда они смогут забыть о случившемся и опять станут теми, кем были – членами соперничающих братств, не более. План хороший, просто замечательный. Но, слушая Скотта, не прекращающего рассказывать, как восхитительно пахнут волосы Эллисон, он хочет одного: чтобы из-за этого плана все перестало скручиваться внутри в тугой узел.