Пэпэла. Часть 5

Илико не представлял, куда его везут. Через закрашенные окна машины невозможно было ничего разглядеть, а его конвоир всю дорогу молчал. Илико нервно гладил притихшего в сумке кота, а второй рукой прижимал к груди письмо, спрятанное во внутреннем кармане пиджака. Через несколько часов машина остановилась, и ее двери распахнулись. – Вылазь давай! – крикнул Илико второй солдат. Видимо, Илико привезли в какой-то город. На улице была ночь, и кроме высокой стены, окружающей добротный трехэтажный дом, ничего не было видно. Все окна дома были завешаны плотными темными шторами. Илико провели через широкий двор к двери, возле которой в маленькой будке сидел еще один солдат. – Танцора из Парижу доставили, – кинул охраннику конвоир. – Веди его на второй этаж. В двадцать седьмой кабинет, – хмуро ответил охранник. – Это к самому, что ли? – округлил глаза конвоир. – Да. Он его уже ждет, – ответил охранник и открыл перед Илико дверь. – Уж не знаю, что ты такое натворил, танцор, только Сам занимается очень серьезными делами, – тихо говорил конвоир, ведя Илико по длинному полутемному коридору. – Пришли. Тебе сюда, – и он открыл перед Илико дверь. Илико шагнул в просторный кабинет. В центре комнаты стоял длинный стол, за которым располагалось большое кожаное кресло. Решив, что кресло принадлежит хозяину кабинета, Илико уселся с краю, на стул, поставив на пол чемодан и сумку с котом. «Нет! Все не может так глупо закончиться! – думал Илико, глядя на зеленый абажур лампы, стоящей на столе. – Я через столько прошел. Я бросил все только ради того, чтобы вернуться домой и все исправить. Ну есть же на свете Бог! Слышишь меня? Мне нужно попасть к Нане и Изе. Мое падение началось именно там. Ты должен мне позволить все исправить!» В этот момент дверь кабинета отворилась, и в нее вошел высокий крепкий мужчина с пышными черными усами. – Ну здравствуй, Илико! – улыбнулся он сквозь усы. – Так и будешь сидеть? Не обнимешь старого друга? – и мужчина распахнул объятья. – Вано! – Илико от неожиданности подскочил на месте. – Вано, дружище! – он кинулся к товарищу, уткнулся ему лицом в плечо и стал стучать кулаками по его широкой спине. – Господи! А я уже подумал, что мне конец настал! – Ты о чем? – Вано отстранился и удивленно посмотрел на Илико. – Я как получил ориентировку на тебя, сразу приказал, чтобы тебя пригласили ко мне. – Это называется по-советски «пригласили»? – засмеялся Илико. – Вот идиоты! – громко захохотал Вано. – Не понимают разницы между «пригласить» и «доставить»! Только… – он стал серьезным, – старайся про это больше не шутить. Меня может не оказаться рядом, и тогда… – Вано вздохнул. – В общем, осторожней со словами. Ну, присаживайся! – он сделал приглашающий жест, и Илико снова сел на стул. – Сейчас нам принесут чаю и хачапури. Сидя в огромном кабинете, они пили крепкий чай с холодными и сухими лепешками с творогом и вспоминали детство, школу и их работу в ресторанчике Мамуки. – Помнишь сестру Мамуки, Марику? – спросил Вано у Илико. Тот утвердительно кивнул. – Мы уже женаты шесть лет, и у нас двое сыновей. Ваха и Мамука. А ты женат? Дети есть? – Помнишь Соню? – спросил в ответ Илико. – Конечно! Твоя подружка. Рыжая такая, – улыбнулся Вано. – Вот на ней чуть не женился. Было одиноко, вокруг все чужое, и мне показалось, что я ее люблю, – вздохнул Илико, – к счастью, мы вовремя одумались. После этого много чего произошло, и мне совсем не хочется это вспоминать. Скажу одно: я совершил много ошибок в жизни и даже чуть не умер. – Главное, что ты вернулся, Илико, – похлопал друга по плечу Вано. – У меня ведь есть к тебе дело. Я, как ты понял, не последний человек в Грузии и в силу своей должности заведую еще и культурой. Так вот… Мы уже открыли несколько школ искусств для талантливой молодежи, там есть и балетные классы. А совсем недавно мы организовали школу балета для детей. Там нужен хореограф. Дети от шести до десяти лет. Как тебе такое предложение? – Хм… – Илико почесал небритый подбородок. – Я могу подумать? Просто мне бы хотелось съездить в Тифлис и уладить там кое-какие дела. – Так школа в Тифлисе! – засмеялся Вано. – Помнишь здание нашей школы? Мы ее подремонтировали и заново открыли. Можешь зайти туда и сам все посмотреть. Вано выделил свою служебную машину с молчаливым солдатом-водителем. И до вокзала Илико добрался быстро и без проблем. Поезд мчался вдоль горных склонов, и Илико, сидя в отдельном купе, наслаждался видом восходящего из-за гор ярко-красного диска Солнца. Город совсем не изменился. Каменные стены домов все так же нагревались под лучами теплого весеннего солнца. По мостовым цокали каблучками девушки. Правда, это были не привычные Илико гимназистки, а молодые комсомолки в простых белых блузах и с красными косынками на головах. Между домами были натянуты полотна с лозунгами, призывающие строить развитой социализм. Вместо привычных вывесок духанов с веселыми кинто висели лаконичные таблички столовых. На месте городской управы теперь был райком партии. Кибитки на улицах заменили пыхтящие черными клубами дыма автомобили. Илико поравнялся со знакомым забором, в центре которого были чугунные ворота, ведущие во двор школы. Он остановился перед ними и улыбнулся своим воспоминаниям. Был такой же солнечный, только осенний день, и он, держа за руку маму, шел по этой тропинке в сторону школы, а впереди Илико ждали долгие годы учебы и балет… Неожиданно Илико увидел за забором шумную и разношерстную компанию мальчишек. Они бежали по дорожке с громкими криками и смехом. Замыкал толпу худенький мальчик лет шести. Он громко топал тяжелыми ботинками, которые ему были явно велики, и пытался догнать убегающих друзей. Один ботинок соскользнул с тонкой ножки, и мальчик запрыгал на другой, пытаясь поймать сбежавшую обувку. – Сандро! Чего ты там возишься? – крикнул другой мальчик, остановившись. – Сейчас догоню, – ответил малыш и, подцепив наконец башмак ножкой, пошлепал, прихрамывая, за друзьями. Илико улыбнулся и толкнул ворота рукой. Он шел по залитому солнцем двору школы, а вокруг оживали его воспоминания. Вот там, в хозяйственной пристройке, Вано прятал революционера. А вот в той стороне – кусты, за которыми была дыра в заборе, через которую они с Сонькой и Сашкой выбирались по ночам, чтобы заниматься в танцклассе. А здесь – скамейка, на которой так любил сидеть Изя… Илико поднял глаза и увидел молодого мужчину, осторожно спускающегося по ступенькам главного здания. Одной рукой он крепко держался за перила, а другой – опирался на тросточку. Он был невысоким, но складным. Его вытянутое бледное лицо с большими темными глазами окружала копна черных вьющихся волос, а на длинном носу сидели маленькие квадратные очки. Мужчина спустился вниз и, видимо, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза. – Букашка… – прошептал Илико и остановился. Мужчина тоже остановился и, щуря подслеповатые глаза, пристально посмотрел на Илико. Тросточка выпала из его руки, и он, сильно хромая, побежал ему навстречу. – Букашка моя… – прошептал Илико, схватив Изю в охапку, и зарылся носом в его жесткие волосы…