Полюби меня, если сможешь

— Хайди, я же сказал тебе нет, — громко произнес Роберт, сжимая собственные локти так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его злой взгляд исподлобья заставлял девушку сильнее вжиматься в глубокое кресло. — Почему? — обиженно спросила она, стараясь не смотреть мужчине в глаза. — Я думала, ты доверяешь мне. — Не приплетай сюда отношения, — Эмме показалось, что он тихо рыкнул. — Есть вещи, которые тебя не касаются, и видеть которые тебе не следует. — Не хочешь показывать мне настоящего себя? — девушка отвернулась. В глазах Роберта загорались красные огоньки ярости, вновь превращая обычного человека в монстра. — Думаешь, я не знаю, каким ты можешь быть? Они сидели молча в гостиной, и Хьюстон все еще не могла поверить в происходящее. Она видела своего любимого, и в голове ее не укладывалось, как может за этим прекрасным лицом прятаться адское существо. Он всегда был так добр к ней, аккуратен; казалось, нельзя было найти лучшую пару. И что в итоге? Она просто была его пищей, вот и все. Любовь — лишь красивое название ужина. — Что теперь будет, Роб? — тихо спросила Эмма, продолжая смотреть на сгущающиеся за окном тучи. — То же, что и раньше, — немного успокоившись, парень приблизился к креслу и сел на пол, положив руки на ее колени. — Я говорил тебе уже сотню раз, и скажу еще один: я не хочу тебя терять. — Я совсем тебя не знаю… — прошептала она, и на глаза навернулись слезы. Только не это, нельзя показывать ему слабость. Он просто снова воспользуется этим. — Ты знаешь меня, — он взял ее за руку, и она вздрогнула: его ладони были безумно холодными. — Если я когда-то и обманывал тебя, то только в начале. Я знаю, это глупо звучит, но ты изменила меня. — Поэтому ты все еще убиваешь детей? — Эмма повернулась и заглянула в его большие болотные глаза. — Думаешь, я перестала следить за тем, что ты делаешь? Пеннивайз — мой ночной кошмар, и я каждый день, всю свою жизнь думаю о том, что сейчас он может сидеть где-то и вспарывать живот очередному ребенку. А теперь я буду думать о том, что будь у нас дети, ты бы и их съел. — У нас бы не было детей, — тихо ответил он и сжал ее руку еще сильнее. — Мое потомство бы убило тебя еще во время беременности, а тело Роберта Грея бесплодно. Поэтому я и соврал, что готов — у нас бы все равно ничего не вышло. — Ты не ответил на вопрос, — парировала девушка. — Зачем ты продолжаешь их убивать? Оно смотрело в блестящие глаза Хайди, пытаясь держать себя в руках. Вы только посмотрите, она пытается обвинить Его в чем-то. Малышка осмелела и думает, что сможет уйти от Него — от своего негласного Бога. Она и представить себе не может, как давно принадлежит только Ему. — Я убиваю детей, потому что мне это нравится, — прошептал он. Глаза Эммы расширились, и она тихо охнула. Роберт продолжил, но уже чуть громче: — Мне нравится твой запах, это непреодолимое желание близости, которым ты практически душишь меня каждый раз, когда я рядом. Его ладонь скользнула по ее ноге, остановившись возле края шорт. Девушка вздрогнула, и мужчина шумно втянул носом воздух. Его глаза начали немного косить. — Но твой запах… Он не такой, как у остальных. Детский страх — горячее, ты же десерт. Но нельзя ведь все время питаться сладким, верно? Хьюстон прижала ноги еще ближе к себе и закрыла лицо руками. Существо учуяло усилившийся запах отчаяния и хищно улыбнулось. — Но мне так же нравится просто убивать их. Слышать, как рвется их плоть в моих зубах, как хрустят кости, чувствовать их горячую ароматную кровь… — Замолчи! — воскликнула девушка, резко встав с кресла и направившись в сторону балкона. Едва она открыла дверь, ледяной ветер заключил ее в свои объятия, заставив кожу покрыться мурашками. Эмма схватила висевший на крючке балахон, закуталась в него и ступила на холодный пол. Руки тряслись, сердце колотилось, и ей казалось, что она чувствует, как пульсирует вздувшаяся у виска вена. Розовые очки разбились стеклами внутрь. Потрясающий мужчина, лелеявший ее и вызывавший такие неописуемые эмоции, на деле оказался кровожадным монстром. Их чувства были самым настоящим пиром во время чумы. Он говорит, что любит ее. Что не хочет терять. Что она важна для него. Ей безумно хочется в это верить, но как?.. Он был прав, когда сказал ее отцу, что люди смотрят только на маски. Эмма была влюблена в его прекрасное лицо, тело, его поведение. Она не присматривалась к мелочам; лишь желтые глаза и рыжеватые волосы время от времени заставляли ее пугаться, но не давали общей картины. Эмма ни разу не видела его друзей и родственников. Эмма ни разу не видела, как он пьет или ест один. Эмма ни разу не видела, чтобы он справлял нужду. Пеннивайз переспал с ней после того, как она засомневалась в отношениях с Робертом. Он хотел, чтобы она сравнила и выбрала лучшего. Осталась бы она с ним, если бы в самом начале узнала его цель? Вряд ли бы она вообще после такого надолго задержалась в этой жизни. Но что делать сейчас? Девушка привязалась к Роберту; с уверенностью можно заявить, что эта была самая настоящая любовь. Мысль о расставании с ним заставляла сердце больно сжиматься, затрудняя дыхание. Больше никаких прикосновений его мягких губ под летним дождем; никаких объятий во сне; никаких теплых улыбок и нежных слов в минуты тревоги. Она не могла это все отпустить просто так. Хьюстон вернулась в комнату, но Грея там уже не было. Над местом, где он сидел, висел красный воздушный шарик с привязанным к нему белым конвертом. Внутри был лист твердой бумаги, на котором красными буквами было выведено: «Позови, когда подумаешь. Я покажу тебе свой цирк.» Конверт с шорохом упал на пол, когда девушка почувствовала запах ржавчины, исходивший от чернил.