Покинутый

      Это бы могло быть вполне обычным и обыденным деньком, будь бы герой о ком повествует история в простом мире, но нет. В месте, где не было ничего кроме него самого, он стоял и с безразличным взглядом, устремленным в даль, чертил что-то прямо в воздухе. Большая кисть в его руках, что была с него ростом стала ему лучшим другом и компаньоном. Всю свою жизнь он провел в абсолютной пустоте. Кто он и почему так живет? Возможно раньше у него была другая жизнь, может у него были друзья или хотя бы знакомые, а может семья? Его краткосрочная память всегда его подводила и сейчас он не мог вспомнить этого. Да и он все равно не мог понять полноценное значение этих слов, проведя словно вечность в одиночестве. Было ощущение, что на задворках сознания вертятся образы его былой жизни, а может это просто отрывки жизней других «его» личностей. Интересно думать, что в мире есть другие параллельные миры где есть он, что имеет совсем иную судьбу. Он и представить не мог как же много этих альтернативных миров, и у каждого был свой создатель, любовно создающий для своего маленького мирка необычную и неповторимую историю. — В этот раз точно получится… — тихим голосом он прошептал последнее слово и сделал резкий взмах кисти, но итогу он почему-то не обрадовался. На лице была смесь удивления и непонимания, словно он и сам не верил в успех своих действий. В воздухе висела огромная цветная клякса, переливающаяся разными цветами и словно медленно стекающая прямо по воздуху вниз. Он протянул к ней руку. — Холодная… — вздохнув он уверенно шагнул вперёд, ведь это то, к чему он стремился так давно. Он так мечтал выбраться из этого пустого пространства и его желания были столь велики, что в один момент он нашел её. Кисть, что способна создать желаемое им. Сомнительно, что этот волшебный инструмент был всесилен, но он надеялся, что та поможет ему хотя бы выбраться в реальный мир. Любой другой мир, если он есть. Клякса же — что была словно дверь — нашла способ удивить. Несчастный резко сорвался вниз словно с обрыва, будто переступил порог двери, ведущий прямиком в пропасть. Вероятнее именно так и было на самом деле. Не имея сил даже кричать, он нервно пытался что-то нарисовать кистью, что бы могло помочь ему спастись, но кто бы мог подумать, что волшебная вещичка в такой ситуации будет так бесполезна. Кисть, что была способна создать подобие портала, просто вела нескончаемую линию чернил сверху, прямиком за ним. Падая он не имел возможность успеть, что-либо нарисовать и оставалось только смириться со своим неизбежным концом, а резко взмахнуть ей и открыть прямо под собой другой портал, несчастный не смог из-за накатившей на него паники. Наконец он смог покинуть этот пустой мир, он столько всего хотел попытаться сделать, но в итоге он просто летит в забытьё. И хотелось бы плакать, но внутри пустота и холод, которые могли развеять только те волшебные краски, помогающие ему ощутить полноту, необычных эмоций и чувств. Он был таким же, как и место в котором столько времени провел, но если он лишен своих эмоций, то откуда тогда эта паника? Сейчас он понял, что не лишен их полностью, но вряд ли это ему чем-то поможет. Он «зажмурился», слушая свист ветра, что создавал своим падением, а кисть выскользнула из вмиг ослабших пальцев, что он судорожно прижимал к груди. В миг всё прекратилось. Он ждал боли или чего-то подобного, но ничего не последовало. Было лишь чувство тепла другого тела, чужой энергии, что заставило распахнуть глаза и воззриться на спасителя. Он был похож на ангела, за исключением маленького «но», он был скелетом, а его крылья были черны как смоль. И черт подери, кто-то бы мог испугаться, но по забавному стечению обстоятельств герой этой истории тоже был скелетом. Странный парень, низкого роста, испачканный чернилами, что словно въелись в его белоснежные косточки. Вот такой этот герой. Но сейчас не об этом. Через секунду послышался треск. Это была его спутница. Кисть встретила землю, что избежал спасенный хозяин, иначе бы его кости сейчас бы рассыпались в маленькие костяные крошки. Он был настолько растерян, что даже не смог ничего сказать и лишь смотрел на спасителя. После к нему придет осознание, что его инструмент уничтожен, оставляя его на произвол неизвестности данного мира. Раздался мягкий и спокойный голос: — Что ты тут делаешь, да ещё и так высоко, бесстрашное бескрылое создание? Не хватает окостенительных ощущений? Или решил самоубиться самым ловкостным способом? — дабы чуть разрядить обстановку, спаситель мягко улыбнулся и задорно подмигнул, почуяв испуг своего костлявого груза. — Это… Не то, — ощутив твердую землю под ногами, скелет с трудом удержал равновесие. — Ладно приятель. Тебе очень повезло что я совершал свой патрульный полет в этой местности. Я Санс. Если хочешь то зови меня Бёрд. А ты кем будешь малой? — Я Са… Инк, — наконец почувствовав облегчение, словно с плеч свалился груз, красочный скелет выпрямился и неловко улыбнулся в ответ. Но бедолагу тут же согнуло пополам и вырвало чернилами. — Эй, приятель, ты как? — Санс в недоумении уставился на него, не то чтобы он почувствовал отвращение от такого странного действия. Он скорее сильно удивился, что еще мягко сказано, и возможно забеспокоился. — Тебя так укачало? — П-прости, я не думал, что такое произойдет. Это случилось так неожиданно, что я сам мало что понимаю сейчас… Это… От волнения, — Инк был по настоящему рад, что встретил кого-то похожего на себя. Значит он не один и этого уже достаточно, чтобы исчезло то гнетущее чувство безысходности, правда было чувство неловкости, ведь это не лучшее начало знакомства да и много радоваться вредно ибо всегда приходит осознание произошедшего, но под другим углом. Всё прошло не так гладко. — Ох нет, бруми… — взволнованно Инк резко рванул к сломанной кисти, чьи щепки уже разлетелись на далекое расстояние и, рухнув пред ней на колени, пытался собрать маленькие кусочки вместе. — Похоже эта штука была важна для тебя. Извини что не смог её поймать, — крылатый мягко положил свою ладонь на плечо Инка, стараясь того приободрить. На что тот только глубоко вздохнул. — Нет. я тебе действительно благодарен. Если бы не ты, то я боюсь представить, что от меня бы осталось… — он грустно осматривал остатки кисти, чьей участи могли бы последовать собственные косточки, не поймай его этот незнакомец. — Ладно, малой, ты вообще откуда такой взялся. Я много где побывал, но не встречал кого-то вроде тебя. Ты самый необычный гость которого я мог бы встретить, — крылатый расплылся в дружелюбной, излучающей спокойствие улыбке и проследил как его новый друг, бросив затею собрать древесную пыль воедино, встал. — Я, — взгляд цветных глаз, что меняли свой окрас и вид каждый раз, как владелец моргал, потух. Инк не мог объяснить кем он являлся или же откуда пришел. Он и сам до сих пор с трудом это понимал. Для чего появился на свет и кем был создан, сейчас эта информация для него было какой-то непонятной головоломкой. Почему его мир такой блеклый и пустой, и его ли это был мир. Смотря сейчас на то, куда он попал, внутри что-то сжималось. Обида ли это или зависть, он не мог понять, но он ощущал приятное тепло. Словно ему на самом деле важно это место, но откуда такие эмоции? Да ещё и к месту которое он впервые видит. Это заставило его растеряться, но Инк начал с интересом оглядываться вокруг, словно только сейчас его заинтересовало место в которое он попал. Возможно где-то глубоко внутри него горел настоящий детский восторг, что отражался в его хаотично меняющихся зрачках. — Ну по крайней мере ты слегка пришел в себя и успокоился. Полагаю, что ты не местный от слова «совсем», — Бёрд засунул руки в карманы и, склонив голову на бок, смотрел на скелета рядом с собой. — В каком смысле? — Инк же словно и не понимал к чему клонит собеседник. Он был словно потерявшийся ребенок, что нельзя было назвать ложью. Он впервые узнал, что за безграничной и белоснежной пустотой есть другая жизнь. Ещё пару секунд Бёрд всматривался в его глаза, но, поняв что этот скелет слишком странный, сдался. Чернильный на самом деле ничего не понимал и Санс это видел. Когда-то он слышал рассказы об альтернативных вселенных, но не мог поверить, что такое бывает. Сейчас, видя живой пример такого непохожего «себя», он не мог более отрицать эту странную теорию некогда известного, но всеми забытого королевского ученого. В.Д. Гастера. Сейчас это имя никто не вспомнит, словно оно стерлось из самой вселенной, но он точно не был сном, и сейчас Санс, начинающий теряться в реальности своих собственных воспоминаниях, вспыхнул новой верой. «Ты действительно существовал». Кем он был для Санса, тот уже и не помнит. Он помнил только обрывки их общения. Его лицо и некоторые ситуации из жизни. Доктор Альфис говорит, что это заболевание из-за которого он путает реальность и фантазию. Ложные воспоминания, созданные им по какой-то причине, в которые он настолько поверил, что посчитал реальными. Но в его памяти отпечаталось лицо монстра, наполненное ужасом, падающего в пропасть, в само ядро. Он помнил как крылья словно застыли и он не мог даже шевельнуть ими и спасти печального доктора, чьи крылья были опалены взрывом после неудачного эксперимента и не способны поднять тело мужчины в воздух. Это была последняя их встреча. Сансу пришлось принять то, что это лишь иллюзия. Даже если он и прав, он не хотел бы доставлять своему дорогому брату проблем. Никто не должен считать что брат великого Папайруса псих. — Ну и какие у тебя планы малой? — он наблюдал за медленно меняющимся лицом собеседника. Как растерянно он выглядел и то и дело поглядывал на свою кисть. Бёрд присел перед поломанной вещицей и взял в руки самое, что в ней было цело, железную оправу, удерживающую жесткие волоски кисти. — Эта штука помогла тебе тут оказаться? — внимательно следя за сглотнувшим Инком, он отметил, что это лишь напускная скрытность. Вероятнее, что он просто не знает, как себя вести, и боится сделать, что-то не так, да и сам не так сильно доверяет Бёрду, за что его винить не стоит. Крылатый встал и, повертев остатки кисти в руках, подошел поближе к пареньку. Инк был чуточку ниже Бёрда, что не могло не радовать самолюбие любителя окостенительных шуток. — Это сложно объяснить, — замялся художник. Хотя потерявшего свой инструмент, его было трудно таковым назвать. — Давай признаем честно. Ты просто сам этого не можешь сделать, ~ — ворон усмехнулся и пожал плечами. — Ну ты как знаешь, а я устал, — Бёрд откинул оправу и закинул руки за голову, двигаясь в сторону Сноудина, оставив Инка в его ступоре. — Так и будешь там стоять? — весело окликнул он цветастого, тот, помедлив, рванул за ним. В целом выбора у него особо и не было. Он оказался в неизвестном ему мире с полным отсутствием каких-либо знаний обо всем этом, но все же это именно то, чего он хотел. Дорога пролегала пешком. Как бы Санс не любил полеты, но он не мог так бестактно бросить компаньона, за которого в своем роде уже поручился, и взмыть вверх. Место их встречи было довольно близко с руинами, поэтому до Сноудина нужно было проделать не близкий путь, но и не достаточно далекий, чтобы утомиться. Хотя лентяйская натура Санса давала о себе знать. Хождение пешком было далеко не самым его излюбленным занятием, и потому он даже через какое-то время слегка выдохся, но старался не подавать виду. Для Инка же это не было бедой. Скелет привык быть на ногах. Он бродил по пустоте и искал хоть что-то, но даже встречая пронизывающий холод и бесконечность, он не падал духом. Он начал рисовать. Просто огромной кистью рисовал все, что мог придумать его не знающий ничего кроме пустоты разум. Это были разнообразные узоры и странные изображения, всплывающие в его черепной коробке, словно приливы. Он не знал откуда они берутся, но мог только дивиться их красоте. Однажды он изобразил величественное дерево, а на его ветвях скелета, что был чем-то похож на самого художника, но все же это был кто-то другой. Было чувство словно этот улыбчивый скелетик настоящий. Живой. Словно он и в самом деле существует, но это было бы странно. Из-за яркости рисунка и количества деталей и росписей узоров на нем, Инк дал этому рисунку название «мечта». Это имя пришло также спонтанно как и сама идея рисунка. Чем же это было, видением из другой реальности или забытые воспоминания? Это вряд ли кому-то известно, раз этого не понимает даже сам чернильный. Он брел за крылатым скелетом, внимательно изучая его изящные, но мощные крылья. Он не совсем понимал их значение, но было чувство, что он знает зачем они. Ну естественно, ведь они предотвратили падение, значит они помогают держать тело в воздухе. Это было захватывающе и интересно. Хотелось узнать, какого это, иметь свои собственные крылья. — Приятель, ты во мне уже дыру просверлил. Прекращай, — Инк не услышал в голосе раздражения или недовольства, но стыдливо отвернулся в сторону, бормоча тихое «прости» и устремил свой взор на окружающие их пейзажи. Тут не было видно потолка или неба, но было подозрение, что на огромной высоте есть, что-то за что нельзя пробраться. Вроде непреодолимой преграды. Просто мрак наполненный множеством неописуемых и красочных огоньков. Инк не знал, что кроется на высоте, возможно потолок, возможно в самой выси можно увидеть звёздное небо. Когда-то он его нарисовал, он не знал, что это такое, но оно было так прекрасно. Но зачем об этом думать? Он не сможет туда попасть даже при большом желании, чтобы проверить, что же там наверху. — Малой, тебя ведь заинтересовало это? — отвлек голос впереди идущего, что резко остановился, заставляя врезаться в его спину и вопросительно уставиться на него. Бёрд провел рукой по своему оперению, демонстрируя художнику. — Это крылья. Наверное странно видеть нечто подобное на том, кто похож на тебя, да приятель? Я черный ворон. Звучит интересно, признай, хех. В общем… Короче говоря, в наших землях они здорово выручают, — он отошел показывая что впереди их ожидает пропасть. Когда-то тут был длинный навесной мост, но похоже за ненадобностью о нем перестали ухаживать и в итоге он развалился. — Крылатым не нужны мосты не так ли? — Но я не крылатый… — начал было художник, как его перебили. — Этот мост хотят восстановить, хотя никто и не знает зачем. Но пока его нет, придется проявлять смекалку, — и опять, не дав открыть рот новому знакомцу, Бёрд взмахнул крыльями и, подхватив скелета на руки, взлетел вверх. Естественно от неожиданности Инк издал легкий вскрик, что умилительно напомнил какой-то писк. — Это лучший вариант, да и забавный, — ворон еле сдержал смех, но не удержал при себе легкую усмешку. Возможно не будь под ними пропасть, то чернильный бы начал активно вырываться, но необходимость заставила вцепиться в чужие плечи тонкими фалангами длинных пальчиков и ожидать. Хотя чувство полета было даже захватывающим, в отличие от первого раза не было того ощущение всепоглощающего страха. Даже если он и не знал в тот момент, что его ждет погибель, то ощущал тревожное чувство. Что-то внутри него знало, что его ждет, но он был спасен руками монстра. И сейчас этот монстр держал его вновь, пролетая пропасть. Инк ощущал себя в безопасности, но внутри жгло неверие в происходящее, и вот вот он распахнет глаза и окажется все в той же пустой белизне. Только мысль об этом полностью утопила в горечи, начинающееся появляться чувство восторга от происходящего. Захватывающие впечатления, сменили место тяжелым мыслям, заставляя на секунду зависнуть и прийти в себя только когда ступни коснулись твердой поверхности. Вяло поблагодарив нового друга за такой опыт, Инк отвернул от него голову, чтобы не встречаться взглядами, пока не ощутил чужую ладонь на своем черепе. Бёрд просто гладил скелета по голове. Все же художник на самом деле был похож на потерявшегося ребенка, и с каждой секундой крылатый замечал это всё отчётливее и не мог пропустить мимо глазниц. Не сказать, что бы Инк чем-то напоминал его брата, чтобы вызывать чувство заботы к нему, но все же мистер ленивые кости не был скупым на проявление сострадания или же помощи тем кто в ней нуждался, поэтому он просто, молча улыбаясь, следил за хаотично меняющими свою форму зрачками партнера по путешествию. У Инка были красивые глаза. — Не будь таким унылым, малой. Уверен, что тебе это не к лицу, — улыбнулся Санс, а потом сам удивился, как неожиданно Инк поменялся в лице и широко улыбнулся ему в ответ. — Наверное ты прав. Спасибо за совет! — и Инк пошагал вперед, осматривая незнакомые, но столь интересные для его взора территории. Вначале Бёрд стоял, зависнув на том месте, где его поставила в тупик та яркая улыбка, из-за которой казалось, что этот чудо паренек словно светится, а потом крылатый усмехнувшись, последовал за ним. — Неплохо идешь. Ты знаешь это место? — Санс не мог не посмеяться над тем, как уверенно шагал красочный, а в итоге они просто уперлись в тупик. Нет, конечно Бёрд мог бы сказать, что там глубокая речка, которую не перебраться на своих двоих, да и нет необходимости, ведь Сноудин был не там, но сама ситуация его забавляла. Только поэтому он терпел эти прогулочки пешком. Он мог бы просто взять и донести Инка до Сноудина на крыльях, но он боялся, что потом бы выдохся и уснул, а там его братик. Папайрус просто чудесный брат, но Санс переживал, как бы спелись эти двое. Да и он недостаточно доверял Инку, чтобы оставлять его без присмотра. Но даже если он и безобиден, что-то подсказывало, что художник с его братиком и щепоткой Андайн стали бы поистине гремучей смесью. Это было лишь предчувствие, но Санс не был любителем риска, поэтому он твердо ступал по земле к дому. Смущенно улыбаясь, Инк сбавил ход, позволяя Сансу его направлять, и вот уже время спустя они добрались до пункта назначения. Несмотря ни на что, Санс жутко устал бродить. Он слишком привык добираться до цели, в быстром полете. Он теперь и не знал, что было бы менее энергозатратно, пройти пешком или долететь со скелетом на руках. Но впрочем было уже поздно об этом думать. В городе не было особо людно, лишь редкие прохожие, которых осматривал Инк, но тут же менял точку своего внимания на что-то другое, что не могло не привлекать взгляд Санса. Он до сих пор не знал как реагировать на своего гостя, поэтому он просто молча пропустил его в дом. Просторный и сравнительно чистый, за исключением разбросанных по гостиной носков. Это было несколько сомнительное зрелище. В Инке это вызвало чувство неправильности и желание поскорее убрать, но он сдержался. Он удивлялся как на такие когтистые лапы Санс натягивает носки и тапки. Естественно обувь оказывается проткнута насквозь, но это все равно ставило в тупик. Сверху послышался недовольный возглас: — Са-анс! Ленивые ты кости! Ты вернулся? Признайся мне брат, ты опять отлынивал от своего поста и не следил за приходом человека?! — вихрем с верхнего этажа спустился другой крылатый скелет, но значительно выше, что заставило Инка сглотнуть и слегка отступить, упираясь в подставленные за ним ладони Санса, что теперь держали его за плечи не давая возможности к побегу. В целом и причины не было, поэтому Инк стоял на месте в ожидании. — Нет бро. Я встретил кого-то не менее интересного чем человек. У нас гость. Не пугай его. Окей? — О боже. Санс! Ты бы сразу предупредил! Да тут же бардак! — Папайрус прижал ладони к скуловым костям, изображая панику, от неудобности данной ситуации. — Проходи дорогой новый друг. Великий Папайрус угостит тебя великолепнейшими спагетти! — он мигом рванул на кухню, чудом не врезавшись в косяк прохода и скрылся за ним. — Ох приятель. Тебе крайне повезло, что для тебя приготовит великий Папайрус. Готовка его, славится если не на все подземелье, то на большую его часть, — сейчас Санс был полон мыслями, что сегодня роль жертвы кулинарии его братца займет этот необычный скелет. Конечно его было жалко, но себя жалко ещё больше и на протяжении долгих лет совместной жизни. — Я просто сгораю в ожидании, — хихикнул Художник. Если это и была шутка, то она была несколько странная. Хоть они оба Сансы, но шутки Инка были ясны только самому ему. Ну, а что? Шутка самосмейка — это тоже шутка, тем более в пустоте, в одиночку отточить свои шуточные умения возможностей у него не было. Поэтому Санс для приличия улыбнулся, отводя взгляд в сторону и подтолкнул его на кухню. — Приятель помоги моему бро. Поверь, поможет не скучать, а я посплю, — Санс махнул ему рукой и плюхнулся на диван. По правде он хотел присматривать за бескрылым, но ворон порядком утомился и должен был пополнить свою энергию, чтобы «дать отпор злу». Инк потоптался на месте и проследовал на кухню… — Я могу чем-нибудь помочь? — тихо он оторвал высокого от готовки. — Вауви! Ты такой трудяга! Не то что мой братец. Мой бы брат и пальца о палец не ударил, чтобы помочь! Хорошо, тогда назначаю тебя великим помощником, великого Папайруса! Я научу тебя лучшему рецепту, которому меня научила Андайн! — Андайн? — Инк подошел ближе к столу осматривая продукты. — Да. Она мой учитель. Учит меня сражаться и готовить наивкуснейшие спагетти. Хмм… Мы поставили кипятиться воду. А пока шинкуем овощи. Со страстью! — наполненный решимостью Папайрус лупасил по томатам для пасты, обрызгав все, включая Инка. — П-погоди. Полегче… — начал было тот, но его прервал громкий и радостный смех, и Инк просто улыбнулся. На сердце стояло и тепло и пробила тоска. Они так похожи с Бёрдом, а что если где-то его ждет свой собственный Папайрус?.. Нет, это маловероятно. Инк вздохнул. Наверное он заслужил жить в одиночестве, возможно он отмаливает грехи, что были им забыты. Но, смотря на этот мир, он задумался… Есть ли другие такие и сколько их? Инк очень хотел это узнать. Он хотел увидеть все своими собственными глазами. Он не знал ничего кроме этого мира, но он уже жаждал сохранить улыбки тех кого встретил в этом месте и их доброту. Инк не осознавал, как может быть на самом деле обширен мир, но это вводило его в восторг до дрожи в костях. Лишенный определенных эмоций и не способный быть таким, как они, он все равно хотел быть их частью. Даже если просто будет хранить их. Может это могло бы стать его предназначением? — Ньех? Что такое? Тебе не нравится?.. — долговязый скелет говорит это так огорченно, что хочется всеми силами его утешить. — Нет, что ты. Это очень весело, — Инк лучезарно улыбнулся и показательно начал резать свои овощи под пристальным, но по-детски счастливым взглядом. — Тебе нужно больше практики, но ничего. Поверь, нет ничего чему бы великий Папайрус не мог тебя обучить! — обладатель чудесного шарфика, или скорее какой-то накидки, гордо вздернул «носик», а вернее переносицу. — Тебе нужно делать это с большим напором. Словно ты решил… Решил… Победить эти овощи! — тут бы больше подошло «выбить из них дурь», но судя по всему долговязый скелет не догадался бы сам придумать нечто столь грубое. Как бы Инк не пытался, но так же пылко он не смог справиться с этой задачей. Ему не хватало тех особенных эмоций и того огня, что горел в этом монстре. Светлый и позитивный скелетик. Правда тут скорее подойдет «скелетище». — Папайрус, — красочный решил отвлечь высокого от его обучения, — мой вопрос может показаться странным, но кто ты? Санс назвал себя Вороном. Что это? — О божечки. Ты не знаешь? — Папайрус удивленно смотрел на то, как художник неуверенно кивнул. — Ну что ж. Я возьму на себя обязанность объяснить! — он начал свой урок, попутно подготавливая спагетти, которых уже ожидала кипящая вода. — Мы птицеподобные монстры. Я слышал, что когда-то были и другие виды вроде тебя, но в итоге нас стало меньше. И война сослала нас в место где ты нас видишь. Это самая высокая в человеческом мире гора. Гора Эббот. Самое удивительное, что она полая и для нас есть где развернуться, хотя сам факт заточения всех печалит. Но это ничего, я уверен, что наш король сможет освободить нас! Дорогой друг, ты очень редкий монстр и я рад встретить тебя! Я не знал, что мне представится такое счастье! Ты прав, Санс ворон, а я гордый альбатрос! Не знаю с чего принято так считать, но мы знаем это как факт, то кем мы являемся. А откуда ты? — Я… Кажется я не помню, — Инк неловко хихикнул. На самом деле, несмотря на плохую память, такое он забыть не мог. Просто он не думал, что высокий скелет сможет его понять, да и не имеет смысла его этим нагружать. — Это должно быть ужасно. Но ничего. Ты можешь пожить у нас если тебе некуда пойти! Санс не будет против. О боже, как неловко! Я же даже не знаю твоего имени. — Ой. Д-да. Зови меня Инк. И я не думаю что твое предложение хорошая идея. Я не хочу доставлять вам неудобства. — Да ничего. Ты поможешь мне в домашнем хозяйстве, и это будет равноценным обменом! — Ты излишне добр, — Инк хихикнул, — у тебя вода убегает на прогулку. — О боже, Инк! Я чую шутку! Не будь как мой брат! О нет, мои спагетти! — не успел долговязый начать беситься, как осознал, что жидкость в кастрюльке в быстром темпе убывает и ринулся на подмогу! Правдой или нет, но макаронные изделия были спасены от осушения и прожаривания на раскаленной кастрюле. — Мне кажется огонь нужно делать немного меньше. — Ты так считаешь, ньех? Ну, можно попробовать, но тогда ты им дашь меньше своих чувств! — Я не совсем понимаю, но мне кажется, дать свои чувства можно иначе. Просто передать то тепло, что… В твоей душе, — Красочный опустил голову. Душа, что это вообще такое? У художника даже нет её, не ему учить высокого скелета. — Хммм… А ты в чем-то прав. Ты очень умный. Я попробую, как мне советуешь ты, — казалось, что Папайрус даже не замечает заминку, стоящего позади него. И правильно… Ему это не нужно. Инк натянул фальшивую улыбку и они продолжили готовку, но пустота вернулась вновь. Даже если ты смог сбежать из пустоты, она все равно вернется к тебе. Она не покинет тебя и будет глубоко внутри тебя…