Покинутый

      Очнулся Инк на незнакомом ему диване, или же всё-таки знакомом? Приняв сидячее положение и пытаясь вспомнить, что же с ним было, художник начал осмотр помещения в котором находился. С кухни послышался звон посуды и чей-то задорный голос, что напевал сам себе веселую песенку. Новое творение Напстатона. Этот ритмичный трек можно было услышать буквально везде в подземелье, и маленький юный скелефанат не был исключением. Спустя минуту, Инк устало вздохнул и опустил голову на подушку, что заботливо положили ему. С грехом пополам, но он смог вспомнить столь важное событие, как посещение чужой ау и понял кто же там был на кухне, хотя уверенности это не прибавляло и то, что Блу на кухне могло означать самые дурные предположения чернильного. Его ожидает знатное угощение которое в этот раз ослабший скелет не переживет. Тело было словно ватным, и художник с трудом мог двигаться, а всё потому что «игры» со своими магическими способностями до добра не доводят, если не уметь их правильно использовать. Мысленно Инк поругал себя в этом и сделал пометку, что раз все умеют использовать боевую магию, то и Инк не должен отставать. Есть скромная вероятность, что в будущем это может пригодиться, но он в этом не был уверен. Шум с кухни прекратился, и в комнату влетел маленький гостеприимный хозяин дома. — Инки! Ты проснулся! — Ах… Да. Прости, что заставил побеспокоиться о себе, — Инк мило улыбнулся в ответ. — Я приготовил тебе угощение. Папи сказал, что больным нужна здоровая пища, и я попробовал новый рецепт потрясающих тако. Витаминный тако с разными восстанавливающими здоровье ингредиентами! Тут даже гламбургеры есть! Правда здорово? — У Инка дернулся глаз. Он понятия не имел, что туда намешал малой, но ему бы категорически не хотелось испытывать это на себе без особо веской на то причины. — А где Папайрус? — тихо спросил художник. Конечно Инк был даже не против его отсутствия, но в другой раз. Ему нужен был кто-то, кто поможет найти нечто конкретное, что-то что восстановит силы радужного и тот сможет вернуться назад. В чём Инк был уверен, так это в том, что в его исчезновении из данного ау на данный момент заинтересованы обе стороны. Ему нравилась компания Блу, так же как и этот мир, но он не хотел задерживаться тут дольше положенного, а вот что было положено ему и сколько отведено времени он не знал. В его планах было изучение альтернативных вселенных и навыков использования магии. Надо быть честным с собой. Он неплохо справился в битве против двух соперников, но… Будь это реальный бой, то, скорее всего, Инку бы не поздоровилось и с ним покончили в момент, когда у художника кончилась энергия для поддержания пут, что сдерживали врага. Он невесело усмехнулся. Как он может изучить то, что не знает и не слишком понимает. Может стоит попросить помощи у Блу? Что-то подсказывает, что Блуберри будет только «за», но его останавливали последствия. Какие могут быть последствия? Ну давайте подумаем... Пожалуй главное последствие - это Папайрус который устроит ему «плохое времечко». Несмотря на то, что Инк сражался с Блу на тренировке, но на уровне инстинктов он ощущал, что если сделает ошибку, то его как минимум нашпигуют костями. Инк может и имел проблемы с эмоциями и пониманием самого себя, но пожалуй инстинкт самосохранения у него на удивление имелся. Это точно поможет ему не сдохнуть раньше времени, недооценив ситуацию в которой он находится, что является огромным и жирным плюсом. — Папи? Я попросил его последить за тобой, а эти ленивые кости опять удрали к Маффет! — маленький скелетик обиженно насупился. Для скелета у него была очень хорошо развита мимика. У художника даже очень постаравшись не получилось бы так. Возможно, что это было особенностью ягодки. Кстати, почему Инк начал ассоциировать Санса из этого мира с «ягодкой» и сам художник тоже не может понять. Просто ощущение, что так задумано, но кем? — Инки, ты в порядке? Ты выглядишь растерянным… Что-то болит? Вроде как, у тебя ничего не должно болеть. Божечки, что я должен сделать? Великий Санс не совсем понимает свою роль в данном событии. — Блу сильно занервничал. — Блу, успокойся… — Блу? Я же Санс, — скелетик захлопал глазами. — Э-эм. Ну ты знаешь… Ты весь такой голубенький, хех, — Инк натянул улыбочку. — Это прозвучало не слишком лестно… Но ты прав. Мои доспехи действительно с акцентом на этот оттенок. — И глаза у тебя голубые, — художник постарался привстать и чуть зашипел от фантомной боли. Тело ощутимо затекло, но он не хотел проявлять такую явственную слабость перед малышом и повторно, резко принял сидячее положение. Голова тут же закружилась, а в глазах на секунду потемнело, но он просто переждал это и обратил внимание на забытого им на пару секунд собеседника. — Инки! тебе не стоит ещё вставать! — Да-да, прости. Сколько я проспал? — Ну я не совсем уверен. Может день? — Блу неуверенно замялся и словно сам задал вопрос Инку. Естественно художник на него не ответит, поэтому Голубика неловко улыбнулся. Понимание времени в запертом подземелье довольно трудное. О нём обычно знали только монстры, кто имел найденные на свалке часы, что принесло течение с поверхности, а также его определяли по монстрТВ. Ничего удивительного, что у доктора Андайн есть средство для определения времени, а значит есть и у Напстатона, её лучшего роботворения. — Может, ты что-нибудь хочешь? О точно! Сейчас принесу тако! — повеселевший скелет тут же пулей рванул в сторону кухни. Пожалуй так быстро Инк еще не убегал ниоткуда. Пришел в себя он только когда пытался отдышаться посреди городка. Мимо пробежала парочка веселящихся монстров, но тут же удрали, испугавшись вида помятого скелета с пропавшими зрачками. Дверь рядом стоящего здания открылась и из неё чернильного встретила пара слегка удивленных глазниц. — Ну и что ты тут делаешь? — это был никто иной, как Папайрус. — Тако… — слезно прохныкал художник. — Понятно, приятель… Заходи. Я угощу тебя чем-нибудь более съедобным, — Инк недоверчиво скосил взгляд на подозрительно подобревшего любителя мёда, но тот, просто проигнорировав художника, зашел обратно в помещение. Судя по всему, Папсу было тупо, простите, насрать на то, пойдет ли за ним обладатель кисти или нет. Если и не пойдет, то у долговязого просто будет повод повторить кружечку мёда. Инк предпочел проследовать за ним. — Ты же уйти хотел? — озадаченно спросил один из монстров. — Поменялись планы, приятель. У меня тут друг, — все переглянулись, но пожав плечами вернулись к своим беседам и трапезам. — Надеюсь ты любишь пончики. Ничего кроме выпечки тут нет. Мафф, подай моему другу что-нибудь, — Пап махнул рукой и, монстр, паучиха молча ушла в какое-то помещение. Скорее всего там была кухня или складское помещение. Красочный присел за барную стойку рядом с Папайрусом и, не издавая ни звука, начал всё осматривать, иногда посматривая на своего названного «друга». Ему было приятно, что Папс назвал его другом, но было немного странно слышать подобное от монстра, что готов был недавно растерзать его во всех смыслах того слова. Вернуло его из мыслей то, что паучиха поставила перед ними по тарелке круассан. — Они без всего. Хочешь мёду? — не зная особо, что это, Инк согласно кивнул и ему вручили бутыль с вязкой, слегка прозрачной жидкостью. Она отливала оранжевым оттенком и очень хорошо сочеталась с видом данного Папайруса. Инк принял бутыль, но в непонимании начал её осматривать. — Ты словно впервые это видишь. Открой и, слегка надавив на бутыль, полей на выпечку. Это вкусно… — Инк послушно приоткрыл крышечку и перевернул её прямо над тарелкой, но стоило слегка надавить, как всё вещество тут же вылилось в тарелку, заполнив её до краев, заставляя Инка растерянно посмотреть на Папайруса. — А знаешь. Забудь… Бери мою. Я не очень и хотел, — скелет придвинул свою тарелку к художнику. Попробовав укусить, первый раз заставил зрачки чернильного поменять свою форму на звезды, что горели пару секунд и дальше зрачки начали менять свою форму чересчур быстро и не зависимо от того, моргал ли он или нет. — Хех. Понравилось? Ну океюшки. Это неплохо. — Это самое вкусное, что я пробовал за всё свое существование… — на глазах Инка наворачивались непроизвольные слезы счастья. Не успел удивленный Папс моргнуть, а блюдце уже было пустым. Чернильный тут же почувствовал сильный прилив сил. Еда действительно играла важную роль и восстанавливала не только хп, но и энергию. Инк правильно решил к кому обратиться за помощью, хотя и вышло это спонтанно и несколько иначе, чем он себе представлял. В его голове это выглядело несколько грубее по отношению к нему. Но это было лишними мыслями. Скелет в оранжевых худи был приятным монстром и очень даже хорошим, но до момента пока ничего не угрожало его братику. — Ты меня даже удивил. Какие у тебя планы? — Ну. Мне нужно вернуться в пустоту и проанализировать данную ситуацию, — задумчиво ответил Инк и, взяв кисточку, начал вести на шарфе очередную запись. — Пустоту? Звучит не очень. Что ты делаешь? — пожалуй у высокого скелета было много вопросов, но Инк сейчас на них ответить вряд ли сможет, да и не особо хотелось. — Я делаю заметки, чтобы не забыть… У меня крайне паршивая память, — Инк криво улыбнулся и пожал плечами. Папайрус же только вздохнул и, встав обратился к барменше. — Запиши это на мой счет, милая, — он ей весело подмигнул, и, получив в ответ: «ещё раз так назовешь, проломлю череп и заставлю выпить чашечку пауков», поспешил уйти. Паучиха же фыркнула и отвернулась принимаясь протирать чашки. Инк же тихо выскользнул из-за барной стойки и шмыгнул за высоким. — Опасная дамочка, — неуверенно пробормотал чернильный. — Просто ты не понимаешь всей её прелести, — Папайрус, ухмыльнувшись, с удовольствием закурил сигаретку, выпуская колечки дыма и шагая к дому. — Идешь? — Странно это слышать от тебя. Мне показалось, что я тебе совсем не нравлюсь, — Инк усмехнулся, но с места не сдвинулся. Сейчас у него были другие планы. — А ты мне и не нравишься, но ты же «друг» моего брата, не так ли? — лицо Папайруса было неописуемо, оно одновременно изображало и благосклонность и говорило: «боже, ты такой идиот», но он не был агрессивно настроен как раньше, и художник все же расслабился. Похоже в этой вселенной его тоже встретят в гости ещё разок. Когда-нибудь... Даже если это не его мир. Возможно, иногда посещать его будет не плохо. — Передай Блу от меня, чтобы он не обижался, что я не остался на его великолепные тако. Хех, — Инк махнул рукой высокому скелету и направился в сторону руин. Папс ещё с минуту смотрел в след и как Инк скрылся из поля видимости, телепортировался домой. Ему больше нечего было там делать. Ступая по лесу, где Инк ощущал себя почти как дома, художник в последний раз оглядывал красоты этой вселенной. Он был уверен, что нагрянет ещё разок, но когда не знал. Было так много планов, что все и не пересчитать. Глубокий вздох и выдох, кисть мазнула по воздуху, создавая привычный Инку портал. Он должен верить, что попадет куда надо, а не нагрянет в неудачные обстоятельства. Шаг вперед и перед ним его белое пространство, а рядом экраны миров, по которым Инк уже успел соскучиться. Эта пустота сильно угнетает. Сверкнув хитринкой в глазах, Инк сжал кисть крепче. — Хе-хе. У меня есть просто окостенительная идея, требующая уйму стараний и работы, — весело отозвался Инк сам себе, а его голос мягко прокатился по пустоте. Мазок кисти за мазком. Скелет с уверенностью рисовал, то что смог увидеть за эти два путешествия. Он старательно сдерживал свою магию и творил. Сейчас он рисовал домик из Сноудина или же это был домик из АндерСвап? Как там звался правильно их городок? В собственном доме было однозначно уютнее нежели проводить время посреди белого пространства, да и это хороший способ потренировать свои магические силы. Создавая что-либо, он вкладывает частичку себя и свою магию. Поэтому это был неплохой способ для тренировки контроля отдачи энергии. То что случилось в той ау, было немного позорно и стыдно. Он просто вырубился и провалялся, как настоящий мешок костей. А ещё его пришлось тащить домой к Свапам. Было несколько неловко думать об этом… Так, меньше мыслей об этом… Лишние размышления сбивали его контроль и он ощутил, как магия уходит буквально в никуда, а этого допускать ни в коем случае было нельзя. Ему предстояло много работы. Возможно он и лишен своей вселенной и не знает как вернуться туда, даже если такая вселенная и существует, но силы даны неспроста. Он не создаст себе целую вселенную, но уютный кусочек мира вполне. Зато какая свобода! Он может посетить столько миров. Это начинало звучать всё более и более захватывающе. Возможно это и было грустно и одиноко, но наверное постепенно Инк смирился с этим. В добавок он не чувствовал себя одиноким, ведь его окружает не просто один его мир, а огромная мультивселенная с множеством миров и разнообразием монстров и людей. Инк старательно вложил все эмоции, что встретил в тех двух замечательных мирах и спустя время перед ним было вполне сносное убежище. Самым сложным была собственная комната. Она должна являться главным пристанищем и охарактеризовать одним своим внешним видом своего владельца… Или же быть отражением его души. По крайней мере художник хотел это всё сделать красиво и поэтому старался продумать всё до мельчайших деталей, хоть души у него и не было. Правда были и проблемы… Не раз и не два, посреди процесса он забывал, что сейчас делает и поэтому собраться и завершить начатый рисунок - детали постройки - было сложно, но Инк старался и после смог довольствоваться небольшим, ярким пятном в пустоте. Домик окружал небольшой зеленый садик, что располагался вокруг здания, а фасад дома был украшен небольшими колоннами с цветочным орнаментом. Со стороны выглядело, как живой плющ, что обвился вокруг колонн, но всё-таки это было лишь рисунком. Хотя если говорить по факту, то весь дом и есть рисунок. Рядышком стояла молоденькая яблоня к которой крепились навесные качели. Так как скелет весит немного, то и бояться, что сломается деревце ему не нужно. Да и это было скорее декоративной составляющей, миниатюрное и компактное. В доме все было оформлено в теплых и светлых тонах. Присутствовало много бежевого и кофейного. Он выбрал эти оттенки не из-за своего собственного костюма и внешнего оформления, а скорее из-за нейтральности и простоты цветов. Местами присутствовал белый. Например плитка на кухне была бело-черная, а стены с персиковым отливом, обрамленные белыми узорами. Поднимаясь по лестнице, он внимательно изучал на стабильность конструкцию, чтобы ничего не проседало и не обвалилось из-за плохо настроенной магии. Самая первая вещь, что он создал в пустоте - это обычный шар. В нём или на нём не было ничего и был он небольшой, чёрного оттенка. Материал ему был неизвестен да и смысла эта вещица не несла, но это вызвало искренний восторг. К сожалению его магия была нестабильна, и поэтому шарик со временем стал крошиться. Он просто без веской на то причины, распадался в руках словно песок, а сами частички исчезали на глазах. Чернильный не стал тренировать эту способность, а стал изучать способ открывать двери в другие миры. Просто ощутил, что способен на большее и он был прав… Пройдя в свою комнату, он довольно кивнул сам себе и поставил ладони на свои бока. Было хорошей идеей не добавлять в интерьер носков. Как бы не была забавна эта составляющая мира, но Инка передернуло даже от мыслей об этом. Его комната была слегка запачкана краской, а у окна стоял мольберт. Изначально он не хотел все пачкать, но из-за ошибки в покраске появились цветные кляксы на полу, которые никак не желали сходить. Остался один вопрос, а что делать с экранами миров? На самом деле в доме две комнаты и одна пустовала, и поэтому ему хотелось бы её заполнить и перенести их туда, но… Как это сделать? В думах Инк спустился вниз и собрался было открыть входную дверь, где его ожидали ожившие рисунки, но прислушался. Снаружи послышалось странное потрескивание и чей-то фантомный голос, что раздался прямо в голове и тихо произнес: «новый мир?». Кто мог попасть в анти-пустоту? Инку всё своё существование казалось, что он тут абсолютно один. Медленно приоткрыв слегка скрипучую дверь, художник привлек своего гостя. Это был человеческий ребенок, но дитя было не простым. Девочку или же мальчика словно обесцветили, лишив какой-либо краски, а пустые черные глазницы без зрачков были устремлены на скелета. Она словно парила в воздухе, что не было удивительным, учитывая отсутствия понимания «земли» в пустоте. Яркий красочный скелет и монохромный ребенок сильно контрастировали и смотрелись бы довольно нелепо, если бы встали рядом. — «Ты…» — Почему её голос раздавался прямо в сознании чернильного, он не понимал, но постарался дружелюбно улыбнуться. — Приветствую, малой. Рад встрече. Я Инк Санс, обитатель данной части пустоты, — дитя медленно проплыла ближе, склоняя голову на бок и разглядывая художника с ног до головы. — Кор Фриск, — наконец Инк услышал её голос, он заметил что ребёнок назвалась с долей грусти в голосе, словно это вызывало печальные воспоминания. — Пройдешь? Гостем будешь, — тепло улыбнулся ей Инк. Ребенок некоторое время просто молча смотрел на него, но, когда чернильный начал уже нервничать, Фриск кивнул и ступил на поверхность его тропки около дома, проходя внутрь. Инк прикрыл дверь и ушел на кухню. Небольшое изучение гостеприимства подсказывало, что нужно налить чаю. Ребёнок послушно ждал в гостиной на диванчике и махал ножками из стороны в сторону. С кружечкой чая Инк присел на небольшое креслице, что благоразумно установил напротив дивана, а чашку поставил на небольшой стеклянный кофейный столик. Именно столик сейчас изучало дитя. В обычном дымчато прозрачном стекле были вырезаны небольшие узоры, заполненные золотым искрящимся и темно-кофейным стеклом. Выглядело очень красиво и ребенка это забавляло. Инк это ощущал, но внешне Фриск не менялась. — Это сделал ты? — ребенок посмотрел на красочного. — Хех. Полагаю, что так. Я не знал, что есть кто-то еще, кто может перемещаться между мирами, — он с интересом наблюдал, как монохромный ребёнок медленно берет в руки чашку и, подув, отпивает глоток. — Клубничный? — получив утвердительный кивок, Фриск отпивает еще чуть-чуть сладкого чая с привкусом легкой фруктовой кислинки. Ребенок задумчиво крутит чашку в руках по мере возможного, чтобы не пролить вкусную жидкость. На чашке легкая гравюра и полурезьба, придающая чашке менее круглый внешний вид. — Очень наивно полагать, что ты один такой в этом огромном мире. Есть много всего, что ты просто еще не встречал, — она прикрывает глаза. Пар исходящий от теплого напитка, нежно овевает и греет лицо. Не каждый раз ей доводилось побывать на чае у кого-то, но иногда кто-то был у неё. Фриск не был уверен, радостный ли его встретил итог или же могло быть и лучше. Ребенок, чья душа не могла найти покой и просто жить… Она устраивала бесчисленные перезапуски, а сейчас не может ничего изменить. Раз за разом дитя начинало все по новой, что же ей постоянно не нравилось? Чем её не устраивал каждый финал? Сейчас остается только гадать, что ей двигало тогда, но итог на лицо. — Я не уверен. С самого своего появления я был один в этой пустоте… — Её прозвали анти-пустота. — А ты много знаешь? Можешь мне что-нибудь рассказать? — Фриск пожал плечами и отпил еще чаю. — Откуда ты и как здесь оказалась… Оказался… — Я бесполое дитя. Хотя меня принято считать скорее девочкой, — Фриск прислушалась к чему-то, но, не услышав ничего, посмотрела на Инка. С минуту она молчала, а художник не мог осилить себя прервать её молчание. Она вздохнула и с легкой грустью ответила на ранее поставленный вопрос. — Я была не слишком хорошим ребенком. Санс не выдержал и скинул меня в ядро. Поэтому меня прозвали Кор Фриск. Ядерная Фриск. Благодаря этому я получила силу быть везде и всюду. Я могу попасть в любую альтернативную вселенную или временную линию… Но я не могу вернуться в свой мир. Моя неблагодарность привела к тому, что я потеряла последнее напоминание дома и теперь оказалась тут. Я проклята вечно бродить по мирам. — Ты сейчас находишься в пусто… анти-пустоте? — он дождался пока ребенок отрицательно покачает головой и продолжил. — У тебя тоже есть такое же место где ты обосновалась? — Я… Нашла пустую мультивселенную и живу там. Если ты подумаешь обо мне, то сможешь попасть туда… Хотя есть вероятность, что ты сможешь и открыть туда портал. Иногда у меня пережидают тяжелое время монстры из других таймлайнов кого постигла страшная участь и геноцид. Они назвали мою мультивселенную «временная линия омега» — Геноцид? — К сожалению мир не может быть идеален… Как и наши мультивселенные. Каждый мир отличается своей особенностью и они не всегда хорошие. — Я не совсем тебя понимаю. — Поверь, ты увидишь это сам, — дитя встал с места и, задумчиво обойдя всё ещё сидящего на кресле скелета, встав за его спиной, она хмыкнула. — «Помощник создателей?» — Прости, ты что-то сказала? — но когда он повернулся «их» уже не было. Фриск быстро исчез, и Инк не ощутил даже его остаточной энергии. На полу осталась маленькая записочка, а в ней были зарисованы странные цифры. Это напоминало координаты, но Инк даже не знал понятия такого слова и для него это напомнило какую-то странную головоломку. Он вздохнул и осторожно положил листочек на стол, направляясь таки завершать свои планы. Чашка с почти не тронутым чаем так и осталась стоять на столе рядом со странной запиской. Его ждали миры. Он хотел все-таки изучить их подробнее и унести в дом. Выбравшись наружу, он осмотрел свои владения со стороны и с чувством собственного достоинства хлопнул в ладоши и присел у окошек в другие миры. Визуальный осмотр не давал узнать больше чем было изображено и художник почти потерял веру, что он вообще сможет самостоятельно понять это всё. Чернильный вздохнул и последний раз мягко коснулся пальцами одной из страничек. На секунду ему показалось, что все вокруг потемнело и хотел было отдернуть руку, но тело словно застыло и не слушалось художника. Он начал знатно нервничать, но все попытки что-либо сделать не увенчались успехом. Он зажмурился. А заставив себя вновь посмотреть вокруг, чернильный обнаружил прямо перед собой множество букв. Нет, вот просто так в воздухе парил текст. Удивленный скелет решил попробовать прочитать, что же он гласил, но он не знал этот язык. — Да ты издеваешься? И смысл в тексте который я не понимаю? — пробурчал Инк и как не смешно, но текст сменился на знакомый ему шрифт. — Оу… Спасибочки? — неуверенно сказал скелет, словно спрашивая. Из того, что он прочитал он понял, что это описание мира «undertale» мир прародитель. Основной мир с которого пошли разветвления альтернативных вселенных. Стоило подумать о желании осмотреть другие миры, как его выкинуло из этого мира. Его уже ничто не держало, а текст пропал. Один за другим, чернильный изучал миры, жадно выпивая каждую букву, словно живительную влагу, без остатка. В итоге он сам не заметил, как прочитал почти всё, а нарисованное солнце начало уступать дорогу ярким и мерцающим звездам, словно маленьким кристаллам из глубин подземелий. Он посмотрел вверх и как довольный кот зажмурился, позволяя зрачкам пропасть и лишить его на некоторое время зрения, секунду спустя зрачки вернулись в форме звезд. То что он создал было очень красиво. Он не знал как ему на все это реагировать, но изучая миры так обширно он начал находить в них всё больше и больше знакомого. Он вспоминал рисунки, что делал и эти миры, но какая у них была связь? Не мог же он создавать миры или участвовать в создании, чего-то столь обширного? Слишком рано думать о подобном. Вряд ли у него есть такие силы. Художник взял один листик, прижимая к груди и попытался исполнить одну из задумок. Он хотел отнести его в дом, но у самой двери тот вырвался и улетел к остальным. — Ясно… ты хочешь остаться с друзьями. Извини. Я навещу вас завтра, — Инк улыбнулся и скрылся за дверью. Качели заскрипели от легкого дуновения фальшивого ветра, а пару листочков с дерева взмыли ввысь. Инк должен был передохнуть и осмыслить полученную им информацию. Присев на диван он посмотрел в сторону окна. На секунду ему показалось, что за бесконечной пустотой что-то есть… Но. Это было не так. Ему все ещё нужно многое узнать, но он делает прогресс. Сделав очередную заметку на шарф, художник уверенно улыбнулся. Он знал чем займется. И теперь ожидал новых приключений.       Ночь в пустоте тихая и красивая, но это только в этом месте и если вы когда-нибудь заглянете к Инк Сансу, то не пожалеете. В такие тихие и красивые ночи как эта, нужно любоваться красотой на улице или за окном.