Покинутый

      Некоторое время Инку пришлось спать и набираться потраченных ранее сил. Он смог проверить все законченные островки, и даже смог попасть в парочку незаконченных, но они были словно не живые: в некоторых отсутствовал какой-либо звук, где-то цвет, местами всё живое, а некоторые не выходили дальше одной локации. Это было даже немного жутко. Инк гадал, чем он может помочь этому месту, но не решившись, он старался покинуть каждую такую вселенную, как можно скорее. Эти вселенные вызывали у него ощущение внутренней пустоты и некого страха, словно вытягивали все его силы. Подвселенная в которой находились все эти проходы и лазейки казалась столь обширной, что поначалу художник даже не верил в то, что способен обойти все эти вселенные, что в итоге и произошло. Некоторые миры делились ответвлениями и различались какими-то мелкими деталями или всей историей. Одна вселенная имела множество путей и дорог развития того или иного сюжета. Это можно назвать «параллельными мирами». Каждое действие, что мы совершаем, делит нашу жизнь на несколько дорожек. Где в одной, ты сделал то, что хотел, а в другой нет, или же сделал нечто совершенно иное и отличающееся от желаемого, и в итоге сюжет пошел совсем по другому пути. Таких дорожек можно насчитать бесчисленное количество и поэтому не удивительно, что каждый раз вселенные пополнялись. Примерно так можно поделить путь разнообразных нейтральных концовок, что Фриск добивается убивая кого-то, а других щадя, а так же пути пацифиста и геноцида. Ко всему этому плюсуется само развитие сюжетной ветки. В пример можно взять того же самого Блу. Есть много вселенных, где Инк не встречался с Блу и поэтому маленький скелетик даже не подозревает о его существовании. И есть скрытые от художника миры подвселенных которые не подконтрольны ему. Сколько бы он не гадал «что там?», но ответа найти не мог и поэтому пришлось глубоко вздохнуть и оставить занятие о том, чтобы распознать всю «правду». Мы не можем перепрыгнуть выше своей головы, а Инк не способен попасть в миры чей код ему не доступен. Возможно у них есть свои хранители, сторожащие свою ветку от посторонних глаз. Это было самым подходящим вариантом в его голове. Валяясь на песчаном и горячем островке, чернильный наблюдал за красиво плывущими облаками. Это второй раз после вселенной мечты, когда он видел небо. Откуда тут были небеса он не знал и всё ещё пытался вспомнить историю этого места. Кому было под силу создать такое измерение, что напоминало хранилище всех возможных миров? Кому было не лень всё это заготавливать? Инк уже не помнил сколько прошло времени с последнего запомненного им момента его жизни, но внутри была странная тяжесть, словно чего-то не хватало, а сил становилось всё меньше и меньше с каждым «днем». Привстав, он решил, что уже устал валяться без дела и пока он прохлаждается, он не сможет понять по какой причине слабеет день ото дня, словно что-то вытягивает его силы. Побродив мимо уже посещенных дверей, он уже не мог вспомнить где был и чтобы этого избежать, он оставлял небольшие пометки у каждой двери. На удивление он нашел одну не открытую им ранее дверь, что он умудрился пропустить в силах своей невнимательности и забывчивости. Массивная черно-белая дверь, но почему-то вокруг не было ни снега, ни травы. Лишь пустота. Инк удивленно обошел это место. Границы островка почти сливались с пустотой пола, но немного затемнялись у краев. Художник прикоснулся к двери и его ослепил яркий свет. Чернила стоял посреди необъятной пустоты, что преследовала его даже тут, а ведь ему казалось, что он уже прошел этот период. Шагая по пустому пространству, Инк всё больше убеждался, что попал в очередную незаконченную вселенную, но его прервал от мыслей чей-то голос. Обрадовавшись он бросился туда. Спиной к нему сидел скелет в черно-белых одеждах и разговаривал с несуществующим собеседником, а возможно и с тем, кого видит лишь он сам. Чернильный никак не мог узнать, кто же стоит перед ним, и что это за недоделанная вселенная. Он тихо подошёл к незнакомцу и резко пугнул того, громко крикнув: «бу!». Но это была плохая идея и неизвестный скелет резко подорвался на ноги, наставляя на красочного огромный нож, прижимая тот к горлу цели своим острым кончиком. — Воу, приятель, успокойся. Не будь таким агрессивным, — неизвестный Санс промолчал и удивленно уставился на Инка, но оружие не опустил. Один его глаз был белым, а другой горел красным огнем, а под ним было подобие шрама в форме молнии. Он медленно опустил своё оружие и поправил свой длинный белый шарф. Скелет был одет в черную рубашку. Белую куртку с пушистым мехом и короткими рукавами, закрепленный белыми поясами. На тазовых костях красовался белый поясок с крестом в самом центре. Черные шорты также были украшены крестами и даже на кроссовках были ремешки в форме крестиков. Так и хотелось назвать его «крестик». На шее висел золотой медальон в форме сердца. — Я рад, что ты немного успокоился. Я Инк, — художник улыбнулся ему тёплой улыбкой и протянул руку для рукопожатия. Крест неуверенно посмотрел на его руку и, помедлив, пожал её. — Санс. Кросс Санс… — он молча уселся обратно на пол в пустоте, но не сводил с чернильного заинтересованного взгляда. — Ты тут один да? Наверное тут довольно скучно. Если хочешь можешь пожить со мной. — Нет… Это временно. Я и Чара ищем способ восстановить наш мир, — Кросс оскалился, смотря на призрака за их спиной, что вообще игнорировал их гостя. — Да чего ты пялишься? Ты тоже виноват. И теперь мы не можем сделать сброс! Не делай меня самым виноватым. Хм, — Чара медленно подплыл в воздухе к Инку и начал свой личностный осмотр. — Я думал, что грохнул всех в этом таймлайне. Он что из другого мира рухнул сюда? Этот парень выглядит знакомым… — в ответ крест только мрачно отвел взгляд на Инка, что с знаками вопроса в зрачках смотрел, то на Кросса, то на пустое пространство куда был устремлен его взгляд. — Не важно… Как ты сюда попал? — тихо поинтересовался бывший стражник у чернил. — Это довольно сложный вопрос. Сам не до конца уверен. Считай я что-то вроде внекодового персонажа, не относящегося к вашему или чьему-то ещё мирам, — Инк неловко отвел взгляд и поскреб указательным пальцем свою щёку. На это Кросс просто кивнул и подтянул к себе ноги, утыкаясь носом в коленки. — Ты странный… — Э-э-э. Чем это? — Не знаю… — кроссовок просто отвернулся от скелета рядом, а Инк весело засмеялся. — Ты тоже довольно забавный. Ладно. «Если гора не идём к Магомеду. Значит Магомед идёт к горе». Не могу тебя так просто оставить, поэтому ещё навещу. Бывай! — одним взмахом кисти Инк покинул этот мир, чтобы провести своё расследование о Кроссе.        Некоторое время художник навещал нового друга. Ему казалось, что кресту ужасно одиноко в этом пустом мире, но тот раз за разом отказывался от предложения чернильного пожить с ним. Изначально чернила думал, что Кросс лишь житель покинутой или незавершенной вселенной, но всё оказалось немного страшнее. Тут была вселенная. Прекрасная и такая живая, но Чара, захватив тело Фриск, уничтожил абсолютно всё, а Кросс поспособствовал ему когда сражался против него. Неизвестно, что случилось с Фриск, но сейчас Чара и Кросс делят одно тело и не могут активировать сброс для их мира. Это заставляло чернильного желать ещё больше, чтобы Кросс сдался и пошел с ним, а не циклился на этом пустом пространстве и не сходил тут с ума. Сейчас Кросс просто валялся на полу с закрытыми глазницами, но Инк был уверен, что тот не спал. Инк рисовал и когда Кросс поднялся на локтях, он обнаружил, что художник прямо в воздухе нарисовал плюшевого медведя, что после очередного взмаха, обратился в настоящий объект. — Что это? — Кросс с удивлением смотрел на протянутую ему игрушку. — Подарок! — С-спасибо? — крест неуверенно принял странную вещицу стараясь игнорировать отчаянно ржущего и катающегося по полу пустоты в истерике Чару. — Как ты это сделал? — Он что серьезно? Ахах. Мишка! Кроссовок. Ты так прелестно смотришься с этим подарочком, — Продолжал заливаться, буквально давясь смехом, пепельноволосый демон. Но его всё так же игнорировали. Крест только чуть сильнее зарылся в свой шарф, скрывая реакцию от слов призрака. — Ах… Это… Это моя способность. Я могу создавать некоторые вещи. Правда здорово? — без задней мысли с улыбкой спросил художник. Чара хитро прищурился и, ухмыльнувшись, исчез. Зрачки Кросса тут же исчезли, а руки он крепко сжимал в кулаки. — И ты это так просто мне говоришь? Все это время ты мог просто создать всё заново, но вместо этого ты просто приходишь и надоедаешь мне. Может ты просто воссоздашь мою вселенную и мы не будем друг друга бесить? — Крест встал и направил на своего «друга» нож, зло щуря глаза, а подарок был откинут в сторону. — Кросс! Это не так! Послушай, — вначале Инк взволнованно вскочил с места, а потом вздохнул. — Я действительно могу восстановить твою вселенную. Дома и пейзажи… Но. — Что «но»? — Я не могу воскрешать мертвых. Я не смогу вернуть дорогих тебе друзей. Поэтому я хотел, чтобы ты пошел со мной. Я не хочу, чтобы тебе было тут одиноко и ты был тут в этой пустоте, как когда-то мучился я. Кросс, прошу, пойдем со мной, — Инк осторожно протянул руку черно-белому скелету. Крест нахмурился и опустил своё оружие и уже было неуверенно потянул свою руку, как его застиг врасплох голос. — О-о-о, Кросси. Ты ему веришь? До чего же ты наивный. Да он тебе в глаза врет, — Чара ухмыльнулся и на спине проплыл по воздуху за крестом, как по воде. Только руки сцепил за головой. Тот чему то замешкался и отдернул руку. — Уходи. — Кросс… — Просто уходи… — художнику ничего не оставалось, кроме как дать кресту немного времени на размышление и покинуть его. — Кросс… — Инк даже не знал, что теперь ему делать и почему так случилось. Где же он ошибся?       В пустоте креста было холодно, а может этому холоду была совсем иная причина? За спиной послышался мерзкий! Скрипучий смех. — А мне нравится. Как ты его забавно отшил. Как же я ждал, что эта радужная задница свалит отсюда и оставит нас один на один! — Кросс резко обернулся на источник голоса, что заикался и лагал словно зажеванная пластинка, но никого. Крест выставил вперед меч, ожидая любого нападения, но не ожидая, что из земли вырвутся жгучие синие нити, а их обладатель из портала прыгнет на него сверху. Крест выставил вверх меч, но нити дернули запястья вниз и скелета впечатали в пол, буквально стоя на нем. — Для королевского стража ты довольно слаб и неуклюж, — ухмыльнулся чернокостный скелет. Одной своей безумной ухмылкой он вызывал мерзкую дрожь в костях. Скелет был одет в красную футболку с тёмно-синими шортами и курткой, а на ногах чёрные тапочки, которыми он прижимал Кросса к полу, даже не стесняясь. В основном кости были черные, но фаланги пальцев переходили от красного к желтому. Так же красным была область ног от колен, а возможно и выше, но это не то, что хотел разглядывать крест. Он пытался скинуть нахала и смотрел в его красные впадины глаз где светились: одна почти невидимая белая точка, а левый глаз был двухцветным — желтая радужка снаружи, синяя внутри и маленький черный зрачок. Улыбка была непривычного желтого цвета, вокруг скелета летали надписи об ошибке, а под глазами словно слезы тянулись синие полосы. Он был словно какой-то глюк системы и этим напрягал ещё больше. Использовав весь корпус, Кросс смог скинуть с себя чернокостного, но того это вообще не смутило и он с ухмылкой смотрел на вставшего в боевую стойку креста. — Если это всё на что ты способен, то ты проиграл, — не успел страж среагировать, как почувствовал жгучую боль в груди и рухнул на колени. Силы мгновенно начали покидать тело, а словно горящие нити вырвали из груди монстра его хрупкую двойную душу, делящие монстра и человеческую решительность. — Что ты… — А что я? Глупая ошибка, ты такая забавная! Что бы с тобой сделать? Будет слишком скучно тебя убить. Хотя… — ошибка с силой ударил креста в живот, заставляя отлететь в сторону и проехаться спиной по на удивление жёсткой поверхности. — Что ты делаешь, придурок?! Чего ты позволяешь такое делать! — бушевал Чара даже через боль от захваченной души, но страж не смог ответить. Он пытался встать, но локти подгибались и он то и дело падал вновь, пока синие нити до боли впивались в горячую и трепыхающуюся, как птичка в клетке, душу. Он был готов уже отрубиться, когда последовал еще один пинок прямо в лицо, а в руках ошибки образовались пара кроваво красных костей. — Готов сказать «пока, пока» костяшка? Конечно же нет, но разве мне это важно?! — голос прервался безумным смехом. Далее последовала вспышка, заставляя чернокостного сощуриться. Кросс судорожно вздохнул под звук треска. Кости были отбиты огромной кистью художника. — Тц. Вот и умеешь же ты испортить веселье? Кто тебя просил возвращаться? — ошибка притянул к себе ближе душу Кросса. — Верни его душу. Что он тебе сделал? Откуда ты тут взялся вообще? — Инк говорил довольно спокойно, но с каплей беспокойства. В голове тут же всплыл образ нарисованной им картины. Это был тот самый скелет, что вызвал самую настоящую панику у художника. Казалось, что ноги не удержат своего владельца и подогнутся в самый неудачный момент. Инк постарался отбросить все лишние мысли в сторону и уверенно встал в боевую стойку, чтобы быть способным защитить своего нового друга. Даже если тот себя таковым и не считал, но он был важен Инку, важен как и любой другой, кого он встречал. — Я же тебе говорил, что я поуничтожаю все эти грёбаные ошибки и ты меня не остановишь! — взвился черный скелет. — … Прости, что? — в глазах появились знаки вопросов и художник с непониманием уставился на своего соперника. Пару секунд они пялились друг другу в глаза и ошибка буквально пожелтел от злости. Не ожидавший подвоха чернильный поймал лицом черный тапок… — Т-ты что делаешь? — тапок благополучно улетел обратно. — Какого хера с тобой не так, тупая чернильница. У тебя память как у золотой рыбки?! Не надо делать вид, что ты меня не помнишь! — такой неоднозначной реакции Инк точно не ожидал и поэтому с трудом сообразил когда в него выстрелили из Гастер Бластера и красный смертоносный луч буквально в паре сантиметров проделал свою дорожку мимо его лица. Художник отскочил, на ходу уворачиваясь от синих нитей. Чем же он так насолил сему странному незнакомцу? А незнакомцу ли? В попытках прокрутить хоть часть воспоминаний, чернилка нелепо угодил в чужие сети из синих нитей. Они ужасно болезненно оплетали кости и выжигали на них небольшие ожоги, словно были пропитаны кислотой. Инк прошипел от боли и взмахом кисти разрубил часть нитей, освобождая правую руку, но ошибка не растерявшись выхватил нитями кисть, рывком выдирая из рук художника и захватил его в еще более крепкий захват. — Я Эррор. Ты не посмеешь забыть того, кто уничтожит тебя и эти мерзкие ошибки. — Какие ошибки? Э-эррор… Где ты видишь ошибки. Всё это творения создателей! О боже… — что Инк вообще только что сказал? Он с удивлением распахнул глаза. Было ощущение, что это не первый раз. Но глючный был в своем роде даже доволен. Его это крайне забавляло. — Уже лучше. Не так скучно. Повесели меня перед смертью, — несколько нитей резко устремились на художника с целью вырвать его душу, но глаза ошибки удивленно округлились, не найдя такой важный для монстра «орган». — Хочу тебя разочаровать, но у меня нет того, что ты хочешь, — художник слегка поник, а в глазах пропали зрачки. Казалось бы, что он больше не сопротивлялся, но рука начала истекать чернилами, что с громкими шлепками капала на пол. Эррор даже не подумал среагировать и был захвачен огромной чернильной рукой, что образовалась за его спиной, а тонкая струйка чернил до сих пор соединяла эти чернила с отсутствующей до локтя рукой художника. Нити ослабли, роняя чернильного на землю, на что тот тихо вскрикнул и встал, потирая ушибленные тазовые кости. Он подходил ближе к упорно сопротивляющемуся ошибке, стараясь всмотреться в его лицо. Кто же он?

Flashback

      Когда-то Инк был совсем один, прячась в пустоте. Тогда он помнил своё предназначение, но что же заставило забыть столь важные вещи? Когда он очнулся от своего долгого сна он ощутил всю важность своего существования и создал сферу хранящую миры. Он даровал вдохновения и поддерживал авторов и создателей — это позволило ему чувствовать настоящую радость, а созданные вселенные хоть и утомляли, но в каком-то роде улучшали самочувствие красочного. Только почему-то его стала подводить память и каждый раз это было всё заметнее. Может быть этому и не было причины, но была вероятность, что это как-то связано с созданием миров. В очередной такой день Инк впервые попал в одно из созданий творцов. Небо усыпанное мириадами звезд, вызывало настоящий восторг. Это место было прекрасно. Вселенную называли «Outertale». Мир, где действия происходят в космосе и поэтому потрясающий пейзаж, что видел художник не был необычным. Инк радостно улыбался и, достав свою огромную кисть, сделал небольшой холст, начиная что-то рисовать. Почему он рисовал своей огромной кистью? Бог знает… Просто уже так привычно. Сзади послышался странный треск и чернильный обернулся. На него в упор смотрел темнокостный скелет, окруженный множеством надписей об ошибках. Он щурился и пытался всмотреться в лицо того кто находился в поле его зрения. И кажется поднял руку, активизируя магию для атаки, но его сбил незнакомец. Инк мягко улыбнулся и обернулся к скелету. — Привет. Я тебе не враг. Тебе не стоит так переживать, — голос чернильного был плавным и размеренным, словно бы он напевал колыбельную, чтобы усмирить зверя перед собой. Тот замялся, но руку опустил. — Я Инк. А тебя как звать? — Инк продолжил с энтузиазмом вырисовывать на мольберте звездное небо и проигнорировал недовольное бурчание со спины. Чернокостный скелет прошел мимо и сел на край небольшого обрыва, поглядывая на необычного знакомого. — Ты хотя бы из этой вселенной? — не унимался Инк, не бросая попыток познакомиться. — Эррор, — скелет хмурясь уставился в бесконечный звездный поток на небесах, что ярко светили, пробиваясь сквозь плотную тьму. Инк молча перевел взгляд в небо, следуя примеру Эррора и улыбаясь… Бывают такие холодные «люди», что кажутся неприступнее любой крепости, но если проявить к ним немножечко тепла, то можно ощутить, что они просто очень одиноки и сами от этого страдают. Возможно чернильный сможет подружиться с этим необычным монстром. Раз за разом он приходил в эту вселенную и очень часто там встречал своёго необычного друга. — Эй смотри! — весело позвал «друга» художник. Эррор ворчливо закатил глаза, сетуя на излишнюю активность скелета с белыми костями. — Что тебе опять? Сколько я говорил оставить меня в покое. — Если бы тебе так не нравилось моё присутствие, ты бы был более убедителен, — весело протянув эти слова, Инк плюхнулся на место рядом с ошибкой. Почти всегда, тот сидел на злосчастном краю пропасти и наблюдал за звездопадом и ярким сиянием. В эти моменты Инк чувствовал тепло. Ошибка хоть и выглядел недовольным, но ему немного нравилась эта ау. По правде, художник так и не смог найти из какой вселенной ошибка. Облазив все миры и проверив всю информацию, что он нашел. Абсолютно ничего! Заглядывая в чужие глаза, он желал прочитать хоть что-то, чтобы понять, Кто же Эррор такой. Может быть он такой же как и Инк? Внекодовый персонаж, что решил посетить и полюбоваться красотами других миров? Чернильный расплылся в довольной улыбке, буквально пялясь на начинающего нервничать и лагать чернокостного. — И ДоЛгО Ты СоБрАлСя На МеНя ПяЛиТьСя?! — на такое излишнее внимание ошибка словно взорвался, отодвигаясь подальше. — Говорил тебе держать дистанцию, глупая чернильница! — Инк даже и не заметил, что был слишком близко и просто неловко хихикнул. — Прости, прости. Обещаю, что больше так не буду, но ты бы видел своё лицо, — Инк буквально упал, держась от смеха за «живот», а за это ошибка выдернул из его рук рисунок, что хотел показать художник. — И чо ты мне показать хотел, придурок? — он так и застыл, смотря на свой собственный улыбающийся портрет. — Какая глупость… — на лицо ошибки упала тень, а пальцы разжались. Клочок бумаги тут же полетел в пропасть. — Эррор? — наблюдая за полётом своего рисунка в бездну, Инк подскочил на колени к краю, стараясь выцапать листочек, но тот быстро канул в небытие. — Ну вот. А я так старался, но да ладно. Это мелочи. Эррор ты чего? — Лучше держись от меня подальше, — ошибка поднялся на ноги и, создав портал, скрылся в нём, оставляя растерянного художника наедине со своими мыслями, слушать тихое завывание чем-то напоминающее ветер. После этого он долго не встречал этого холодного скелета. Наверное он плохо старался. Если бы он приложил больше усилий… Тогда… Глупо. Не имеет смысла пытаться перевоспитать другого человека если он этого не хочет, но Инк всё равно винил себя, что позволил тому уйти и не помог. Ошибка всегда ненавидел лишнее внимание и на дух не переносил прикосновения, но иногда Инку казалось, что он стал куда теплее и более беззлобно к нему относиться. Он хотел дать Эррору то, что он заслуживает. Стать ему другом, но… Как бы это не звучало, но его банально отшили.       Помогая очередному автору в создании вселенной Инк вздохнул. За его спиной образовалась белая фигура. Не было ясно, что это, но оно напоминало человека. — «Всё хорошо? Если ты устал, то мы можем закончить мою вселенную чуть позже. Тебе не стоит перенапрягаться…» — фигура облетела его вокруг и положила свои ладошки на плечи скелета. Инк ощутил это, словно легкий поток воздуха коснулся его плеч, и улыбнулся в ответ. — Всё в порядке. Вы очень добры, дорогой создатель. Как и ваше прекрасное детище. Я не хочу вас подвести и помогу возродить вашу идею в жизнь. Я просто задумался, но это не остановит мой боевой дух! — чернильный весело засмеялся, а фигура словно просияла и принялась радостно летать вокруг. — Вооу. Полегче. У меня так голова закружиться мож… — и его стошнило чернилами, заставляя создателя резко отлететь. — «Ой… Прости…» — И вы меня простите, — Инк вытер рот от чернил и смущенно отвел взгляд. Это было не слишком приятным действием и было очень неловко перед создателем. — Ещё пара штрихов и мы закончим, — но его мысли оборвала резкая боль в груди. — Ч-что происходит? — художник схватился за грудь. Было ощущение будто он задыхается. Непонятная боль переполняла всего его изнутри и он упал на колени. Несчастный создатель заволновался и, засуетившись, начал метаться из стороны в сторону, а после и вовсе испарился. — Что-то произошло с одной из альтернативных вселенных… — постаравшись стабилизировать дыхание Инк сорвался с места, выискивая взглядом поломку. Одна из дверей начинала крошиться и было трудно понять, что это за вселенная. Все её отличительные черты в мгновение ока стирались. В последнюю секунду художник вбежал в очередное подземелье, а дверь с треском рассыпалась на мелкие кусочки. Всё подземелье заволокло черным дымом и было очень трудно дышать. Инк был благодарен всем возможным создателям за то, что у него не было легких и он мог спокойно находиться в этом ужасе, но было абсолютно ничего не видно дальше своего носа. Боль в груди лишь усиливалась, оттягивая ворот рубашки Инк нахмурился. Его кости медленно крошились по неизвестной ему причине. Конечно ранение было не таким большим и несопоставимо с той болью, что он испытывал, но факт оставался фактом. Он постарался успокоиться и уже только после этого рванул вперед. Пред ним предстал Сноудин объятый ярким пламенем, и заполняющая всё чернота. Она медленно пожирала каждый сантиметр, каждый пиксель вселенной. Подбегая к разрушенным зданиям, он искал уцелевших, но находил только горстки пыли. На глаза наворачивались слезы боли: физической и моральной. В такие моменты он ненавидел то, что его создатель подарил ему возможность ощущать даже долю таких ужасно скомканных эмоций. Резкий взмах кисти рассеял дым вокруг него, а второй сделал звуковую волну, что сбило бушующее в подземелье пламя и рассеяло остальной дым. После пожара, сажа черными хлопьями летела вниз, оседая копотью даже на череп скелета которого уже во всю потряхивало. Кто мог сотворить такое зверство? Это не было частью пути геноцида, а самое настоящее постороннее вмешательство. Инк уверенно двинулся вперед, ощущая впереди последнего выжившего. На самом краю Сноудина стояли два монстра. Напуганный монстро-заяц и Санс от которого маленький монстрик старательно отходил, но второй надвигался. Послышался знакомый лагающий смех. — Э-эрро-р? — в этот момент рука ошибки поднимается вверх и монстрика протыкают ужасно острые, красные кости. Тело за мгновение превращается в прах, знаменуя смерть последнего жителя вселенной. Художник даже ожидать такого не мог, а тело пронзила новая порция боли. Его подарок и проклятье. Его связь… Глючный медленно повернул в его сторону голову, видя сгибающегося в приступе кроваво-чернильного кашля художника. — Что ты здесь делаешь? Я же говорил тебе держаться подальше… — он нахмурился ещё сильнее, но после его лицо исказила ужасающе безумная гримаса. Он стал надвигаться. — У тебя был шанс пожить подольше. Мне было интересно развлечься с излишне дружелюбным и не имеющим инстинкта самосохранения дураком. Думал оставлю тебя на закуску, но похоже тянуть не стоит, — ярко синие нити, блестя в свете последних не разрушенных камней в потолке подземелья, устремились к своей новой цели, но не достигли её. Инк собирая оставшуюся волю в кулак отпрыгнул, утопая ногами в вязкой черноте, что уже подступала к ним, поглощая остатки вселенной. Она была холодная и словно леденила кости, но чернильный не мог сейчас на это отвлекаться. — Эррор, ответь… Зачем? Что тебе сделали эти монстры? — Разве не ясно? Они появились! Они ошибка, что не заслуживает жизни. Жалкая ошибка. Ненужная копия своего оригинала, что порочит и портит его! — Ты не прав! Это создания их авторов. Души вложенные своими создателями! Мы не в праве их рушить. Ты не можешь представить, что они чувствуют и сколько сил вкладывают в это… Эррор. Я не дам тебе так бесчинствовать… — глюк лишь рассмеялся. — И что же ты сделаешь. Нарисуешь на моём лице усы? Эта вселенная уже обречена. Можешь остаться тут и сдохнуть. Мне плевать, но если ты выживешь, то… — он ухмыльнулся. — С этого момента мы будем врагами радужный мудак. По этому умри по хорошему и сохрани свою маленькую воображаемую «дружбу». Я уничтожу все эти ошибки и очищу вселенную от скверны, — ошибка провел по воздуху рукой и рядом образовался глючащий портал в анти-пустоту и тот, шутливо отдав честь красочному, скрылся в нём. — Эррор пойми. Это неправильно! Постой! Вернись. Я верю в тебя… Мы сможем быть друзьями… да? — но никто не ответил, оставляя Инка с этой разрухой, тьмой, что поглотила его почти до пояса и с подступающими горькими слезами. Инк опустил руки, надеясь, что это просто шутка… «Но никто не пришел», а художник вопреки всему не проснулся от этого ужасного сна. Сжимая руки в кулаки, он собрал все оставшиеся чувства и стер опутывающую его тьму, отступая от неё. Ноги тут же подкосились, словно тьма их действительно заморозила, и, не удержав равновесия, он упал и постарался отползти, ощущая под руками горстку праха последнего монстра. — Простите меня создатель… Я не смог защитить ваше творение вовремя, но я не позволю ему исчезнуть, — лицо Инка в мгновение потеряло своё выражение, а зрачки пропали. Рука плавно разрезала мир, представляя взору множество поломанных цифр и надписей ошибок. Код вселенной. Инк прикоснулся к разрезу и его ослепила яркая вспышка, но он уже практически ничего не видел. Из-под рубашки просвечивал яркий свет — это были некоторые тату на его руке. Они реагировали на код этого мира, и Инк начал делать какие-то манипуляции, стирая кончиком пальца лишние цифры, а нужные, краской лились из-под рубашки где было свечение. Зрение вернулось только в момент когда он стёр последнее предупреждение об «ошибке» и переустановил систему. Последовал принудительный сброс вселенной. Инк устало рухнул на холодный снег, ощущая небольшое облегчение и зарываясь в него лицом. Ему до сих пор ужасно не хотелось верить в происходящее, но факт остается фактом. После сброса всё вернулось на круги своя и вселенная была восстановлена, а ужасающая боль в груди прекратила мучить владельца тела, но другая боль осталась, растворяясь в чужом сознании. Надо просто забыть этот ужас. Твоя память и так ужасна. Это будет не трудно… Да? Поднявшись и отряхнувшись Инк открыл портал, ступая в свою небольшую вселенную, падая на восстановленный островок. Дверь мира теперь была словно новая и на ней не было даже трещинки. Наверное Эррор здорово удивится и разозлится, узнав, что его «труд» был в пустую. Рядом появился создатель которому Инк буквально недавно помогал в создании его ау и, присев рядом, приобнял скелета. Он хотел ему помочь пережить эту боль и мотивировать. Ведь Инк тот, кто так же защитит и его мир, и любой другой, что были «до» и будут «после». Инк всё ещё надеялся и раз за разом он возвращался в мир где они встретились с ошибкой впервые, но… Так ни разу и не пересеклись, а сам уничтожитель продолжал делать свою «работу». И сколько бы Инк не взывал к нему и не сталкивался в битве за очередное творение, итог был один и тот же.

Flashback end

       Как от удара током Инк отскочил от Эррора, удивленно смотря на него. — Так ты наконец вспомнил. Так будет куда веселее, а то мне уже успело наскучить уничтожать, не получая сопротивления. Я уже подумал, что ты где-то откинулся без моей помощи. Ну знаешь. В каком-нибудь ДастТэйл помер, — ошибке было однозначно весело. Неплохое качество — получать удовольствие от всего. Но от такого… Треск Гастер Бластера и удар пролетает рядом чуть не задев художника, но этим Эррор только прожег часть чернил, что его захватили и те ослабли. Они было снова начали стягиваться и желали схватить врага, но тот резко вырвался из захвата, задорно сверкая переливающимися безумием глазами, а чернила вернулись к руке художника. На руке остался небольшой ожог от Бластера, но Инк старался это игнорировать. — Эррор… — Да-да. Он самый. Бывай радужный мудак. У меня и без тебя полно работы! А это… — он задумчиво повертел в руках душу Кросса. — Я пока оставлю у себя. Забери если сможешь! — Даже не думай! — но художника чернокостный слушать даже не собирался, уворачиваясь от атаки краской, он просто скрылся за тем самым лагающим порталом, что и в тот самый первый день. Инк хотел последовать за ним, но его привлек тихий стон. Это был Кросс. Лишенный души, он сейчас был ужасно беззащитен. Чернильный в мгновение ока оказался рядом, помогая принять сидячее положение. — О нет… Кросс… Я верну твою душу. Давай я отведу тебя к себе. Тебе нужен отдых. — Убирайся. Я не просил твоей помощи. Не нужно со мной возиться как мать наседка. Я НЕ ПРОСИЛ ЭТОГО! — Кросс со всей оставшейся силой оттолкнул от себя художника и отвернулся от него. Он был растерян и подавлен. Даже, наверное, напуган, но он не хотел, чтобы Инк воспринимал его как слабака. — Кросс… — наверное он опять сделает ошибку… Вновь не постарается лучше и вновь будет ужасно сожалеть об этом. — Я… Всё равно верну её. Я всё ещё считаю, что ты мой друг. Даже если ты меня теперь ненавидишь. Я не оставлю тебя в этой беде. Я правда хочу тебе помочь, но я не всесилен. — даже вспомнив некоторые вещи, Инк всё равно был уверен, что не сможет ничего исправить. Ау была разрушена изнутри, а не снаружи и поэтому даже принудительный сброс был недоступен. Ау был разрушен не 3-й личностью, а был запланированным сюжетом вселенной. И как бы Инку не хотелось… Он не мог влиять на естественно идущий процесс. Чернильный встал и, окинув последним взглядом дрожащего друга, скрылся в портале. Он совершил много ошибок, но он не позволит всему стать ещё хуже. Он это исправит… Инк мог на это только надеяться.