II. Глава 7. Похищение.
5 июня 2018 г., 10:10
***Начало августа 2027 года***
Ночная Столица пестрела множеством рекламных вывесок. Многоуровневая система огромных экранов звала, приглашала, соблазняла. Стены зданий были полностью покрыты сияющими огнями реклам. На сплошной пелене туч над Столицей мощные проекторы изображали товар, еду, людей, названия. Широкое пространство между рядами высотных зданий – проспект. Пятиполосная дорога была забита автомобилями под завязку, и волны красных стоп-сигналов то и дело перебегали куда-то назад от очередного светофора. По краям дороги располагались широкие тротуары, и живая масса, укутавшись в термоплащи от моросящего дождя, сплошным потоком текла вдоль проспекта. Ни один человек не смотрел вперед – каждый уткнулся взглядом в яркий экран прозрачного смартфона, ибо знал, что поток не даст никому сбиться с пути. В одной из многочисленных забегаловок вдоль проспекта сидел у окна высокий молодой человек. Оперши на кулак голову, он скучающим взглядом следил за толпой, проплывающей мимо окна. Слабый растворимый кофе на столе перед человеком давно остыл. На крышах высотных зданий вдоль того же проспекта сидело два десятка человек в пурпурных плащах и разнообразных масках. На самом краю крыши, свесив ноги над обрывом, уместился Кин в маске черного черепа. Напротив Кина на другой высотке стоял, скрестив руки, Медведь. У человека в забегаловке тихо запищали наручные часы. Тот сразу же поднялся на ноги, плавным, но быстрым движением надел рюкзак и вышел на улицу. Пройдя с потоком метров тридцать, человек свернул в темный переулок, приведший его во двор. Лампы освещения предусмотрительно были выведены из строя, поэтому человек, не опасаясь камер, открыл рюкзак и достал из него черный плащ и маску Гая Фокса. Валет подошел к своему мотоциклу, оседлал его и приготовился.***
В ресторане русской кухни на том же проспекте сидели двое. Один человек был рослым, крепким мужчиной, коротко стриженым. Глаз у него закрывала черная пластиковая пластина, пряча след не так давно прошедшей Войны. Напротив него сидел, постукивая пальцами по столу, худощавый человек с прищуренными глазами в угловатых очках. Оливер Бэймор и Рэндалл Купер – два далеко не рядовых детектива Столичной полиции. - Ничего не понимаю, - проговорил Рэндалл нервно. - Я тем более, - ответил Оливер. – Ты ведь мне толком ничего не рассказал. - Я-то как раз все и рассказал, - Рэндалл испустил нервный смешок. – Только факты противоречат логике и здравому смыслу, вот в чем беда. Объясню суть еще раз: есть некий Джейсон Грин, работает в страховой компании. К нему ходят люди... Разные люди. И каждый, каждый через пару-тройку бесед получает от него вердикт – вы скоро умрете... И соль в том, что люди ему почему-то верят, но это еще не самое страшное. Они действительно умирают, Оливер! Причем сами, каждый, каждый его подобный клиент совершает самоубийство. - Единственное, что мне непонятно, так это то, что ты еще не арестовал его за психологическое давление. - Так не за что, Оливер. Мы засылали к нему людей с диктофоном, прослушивали все их беседы, и ничего. Этот Грин просто берет и говорит вещи, которые сбываются через несколько дней. Наша психолог, Елена, ну, знаешь ее, - говорит, что все слова Грина полностью нейтральны... Оливер в задумчивости потер подбородок. - Если даже психолог здесь бессилен, а это очевидно, что вопрос из области психологии... То что можем сделать мы? - Да кто его знает, Оливер, - сказал Рэндалл. – Тебе же удалось раскрыть феноменальное, почти колдовское дело, кто знает... Может, и у меня получится. - Это ты про дело советников? - Да, да, когда их убивали из ниоткуда прямо во время выступлений. Помнишь, ты мне еще показывал фотографии тех колючих штук, извлеченных из их мозга? Еще говорил про слишком маленькие отверстия в черепе... - Рэндалл. Здесь дело не во мне. Еще при Антонио Шарке я был знаком с одним человеком, Дорианом. Он сразу понял, что к чему. Он тогда даже из квартиры не вышел, как на следующий день объявил результат. Дориан был близок к Шарку в свое время, знал, что у того была штуковина, позволяющая двигать металлы. И никакой магии, Рэндалл, только технологии. Скорее всего, и здесь есть какая-то хитрость, подвох. Только Дориан поплатился за разгадку жизнью... По середине автомобильной дороги проспекта шли пятеро человек в пурпурных плащах. Лис был впереди, остальные двумя рядами следовали за ним. Вокруг стояли в пробке автомобили, сверкая фарами в глаза Лиса и остальных. Но они не чувствовали на себе удивленных взглядов водителей и пассажиров – лишь одна маленькая девочка с интересом прислонилась к окну, смотря вслед странной делегации. Лис увидел цель – угловатый черный внедорожник. Остановился в пяти метрах за ним и дал сигнал: выпрямленные указательный и средний пальцы правой руки он сначала прижал к груди, а затем поднял вверх. Сверкнула в свете фар перчатка. Кин сидел на краю крыши, свесив вниз ноги. Он не боялся высоты – вообще ничего не боялся. Возможно, он являлся бы самым способным адептом философии Шарка, предписывающей отречение от эмоций – но ему не хватало лидерских качеств, чтобы возглавить Маскарад. Кин думал о Лисе. О том, что среди лидеров Маскарада он называл себя Вторым, говоря, что Первый еще придет. Кин думал о Первом. Лис много рассказывал про него, про то, что Первый вдохновляет и наставляет его уже несколько лет. Первого никто не видел, даже Лис. И говорят, что Первый явит свое лицо только тогда, когда Маскарад исполнит все предписанные ему части какого-то грандиозного плана. Кин думал о Валете. Маска Гая Фокса, маска предводителя – но всего лишь маска. Валет – Третий. Валету предписано брать ответственность за действия Маскарада на себя, отводя взгляд от Второго и Первого. Кин думал о Медведе. Четвертый, он отвечал за боевой дух всех масок, за единство идей и мыслей. Медведь много знал о людях, о Шарке, о замыслах Маскарада – как и все его лидеры. И Кин думал о себе – Пятом. Слабый, но бесстрашный, он приблизился максимально к познанию учения Шарка. Именно поэтому он лидер. Именно поэтому во время Возвращения Шарка он заслужит его милости. В наушнике Кина прозвучал сигнал, и он прыгнул вниз с крыши. Он знал, что напротив Медведь сделал то же самое, и два десятка остальных масок без капли сомнения повторили прыжок. Это испытание – испытание страха. Шарк говорил: «Знай сущность своих страхов». И сущность страха высоты – не падение. Его сущность – удар. Кин летел вниз, и его пурпурный плащ развевался в потоке воздуха. Десяток масок за ним и десяток масок за Медведем летели, словно капли дождя. Близилась земля, а вместе с ней и следующее испытание: испытание доверия. Кин вспомнил слова Шарка: «Доверяй творению рук своих, и ничему более». Два дня назад каждая маска изготовила себе под стать обвязку из металлических тросов. В двадцати метрах над землей обвязку подхватит сила перчатки Лиса; но подхватит ли обвязка хозяина – зависит лишь от него самого. Кин почувствовал рывок, и его обвязка, сплетенная из тонких тросов, сжала его туловище – началось резкое торможение. Его повернуло ногами вниз, и он пружинисто приземлился на крышу какого-то автомобиля. Он огляделся и мельком заметил, что две маски лежат недвижно. Вокруг – автомобили, гомон, сигнальные огни, клаксоны... Кин поднялся на ноги и побежал по крышам в сторону Лиса. Машины не двигались – магнитное поле Лиса использовало некоторые из них, чтобы компенсировать торможение масок, и те, сломавшись, перекрыли движение. Маски выхватили дымовые гранаты и бросили их в разные стороны – серое облако накрыло все вокруг. За мгновение до этого Кин увидел, как Лис перчаткой вырывает дверь черного внедорожника. Послышались выстрелы. - Какого черта там происходит?! Оливер удивленно смотрел в окно, на толпу, которую охватывали паника и дым. Дымовая пелена поднималась, но Оливер успел заметить, как по крышам автомобилей бегут пурпурные плащи. Рефлекторно он расстегнул кобуру висящего на поясе пистолета, краем глаза заметив, что Рэндалл сделал то же самое. Когда раздались выстрелы, Рэндалл сорвался с места. Со скоростью леопарда он пробежал к выходу, проскользил подошвами по полу и выскочил на улицу. Оливер последовал за ним. Маски собрались вокруг черного внедорожника, прячась за соседними машинами. Три огромных охранника обступили автомобиль и отстреливались от нападавших. Еще один охранник уже лежал на земле. Лису тоже пришлось спрятаться за ближайшей машиной. Он видел, как один охранник уводит куда-то цель миссии – Амона Дюбуа. Но маски не последовали за ними – их задача была удерживать остальных охранников, которые самоотверженно стерегли автомобиль, в котором остались огромные деньги – цель нападения, как они думали. В пелене дыма никто не заметил, как Медведь пробежал по дороге параллельно Дюбуа. Обогнав его и охранника, Медведь ловко перепрыгнул низенький седан и еще в полете ударил охранника ножом. Тот выстрелил – но мимо. Сокрушительным ударом руки Медведь выбил пистолет из рук охранника и замахнулся ножом – но тот перехватил запястье, не дав ножу достигнуть цели. Медведь видел – плечо охранника повреждено и кровоточит. Свободной рукой он попытался ударить по ране, но охранник ловко присел, увернувшись от удара. И в следующий миг Медведь получил мощный удар в бок. Дюбуа испуганно отходил, стараясь держаться так, чтобы охранник был между ним и Медведем. Толпа кричала, автомобили вокруг еще рычали, но давно были пусты. На фоне этого подъехавший электромотоцикл был практически бесшумен. Его наездник в глубоком черном капюшоне тронул Дюбуа за плечо – тот вздрогнул. - Садитесь, если жизнь дорога, - сказал наездник. Дюбуа не смог увидеть его лицо. – Ну же! Слова человека на мотоцикле, подкрепленные приближающимися выстрелами, произвели на Дюбуа должное впечатление. Тот сел на мотоцикл позади водителя, и ухватился за него. Электродвигатель громко зажужжал, и мотоцикл рванул вперед с такой скоростью, что Дюбуа чуть не упал назад. Дым понемногу рассеивался, и Оливер смог видеть происходящее – слабо, но достаточно. Он увидел, как пурпурные плащи стреляют из-за автомобилей в охранников, спрятавшихся внутри черного внедорожника и отстреливавшихся через амбразуры. Оливер поднял пистолет, сделал два выстрела – два плаща упали на землю, не ожидав атаки со спины. И тут Оливер увидел, как немного в отдалении, в полный рост стоит человек в маске лиса. Лис смотрел на него, наклонив голову и не предпринимая абсолютно никаких действий. Мурашки пробрали Оливера – то ли оттого, что необычно все это, то ли оттого, что почувствовал, кто скрывается за маской. Пару мгновений длился зрительный контакт. А затем Оливер резко и точно поднял на Лиса пистолет. Но Лис опередил выстрел. Поднялась рука в пурпурном рукаве, протягивая кисть в перчатке. И пистолет вырвался из руки Оливера, полетев в сторону Лиса. Тот ловко поймал его и выстрелил - Оливер упал на землю. Мотоцикл мчал по дорогам Столицы, в поворотах делая резкие заносы. Он почти не останавливался – проезжал между автомобилями, игнорируя знаки, разметку и сигналы светофора. В бесконечных пробках центра Столицы ни одна полицейская машина не смогла бы его догнать. Выбравшись на широкую улицу, ведущую к краю города, мотоцикл разогнался и поехал прямо. И тут Дюбуа почувствовал, что на его правой руке сомкнулись наручники, приковав его к мотоциклу. - Что?.. Что вы делаете? – вскрикнул он. - Сидите ровно, - сказал водитель и обернулся. Дюбуа увидел маску Гая Фокса. – Если не хотите волочиться по асфальту на ста двадцати километрах в час, лучше не вырывайтесь. - Так вы из тех!.. Мотоцикл прибавил газу, и Дюбуа испуганно сильнее обхватил своего похитителя. Мимо проносились силуэты машин, которые мотоцикл едва не задевал. Валет вел виртуозно, проезжая в узкие щели на огромной скорости. Вскоре кончились высотки, и вокруг проносились низкие пятиэтажные дома. Лис услышал в наушнике сигнал – понял, что Валет свое дело сделал. Каждая маска услышала его – и все разом бросились врассыпную. Когда дым полностью рассеялся, на дороге остались лишь пустые машины, потрепанный боем с Медведем охранник и мертвые тела некоторых масок. Вскоре на место происшествия прибыл большой отряд полиции.
